Сограждане. Не все победители опроса обозначили свою позицию. Ничего страшного: кто объявился, те и будут принимать решение по содержанию .
Также будет привлечен к ответу главный герой опроса @NeGGaaa : ему также предоставляется право выбора.
И @etoshtrudel -- тоже будет выбирать, потому что -- а почему нет? Разу уж у меня возник конкретный вопрос.
Итак, вопросы.
Победители опроса:
@Kukabara : что украдут у тебя в пекарне? Размер украденного — чтоб можно было положить в не особо большую, но и не маленькую дамскую сумку или в мужской рюкзак, с какими обычно городские офисные работники ходят . Вещь может также поместиться в карман (но это не обязательно). Могут украсть не одну вещь.
@kimpokom : какое спиртное ты незаконно производишь у себя в подвале? Можно два-три вида. Можно также кратко описать технологию и аппаратуру. Или картинку. приложить.
@YulkiS2125: Какое будет последнее блюдо в отеле, блюдо праздничное, в честь удачного завершения уголовного дела и отъезд главных героев из отеля. Описать кратко ингридиенты, приготовление, и особенность. Можно приложить картинку. Блюдо должно быть адовым: поразить присутствующих до глубины души. Но, с другой стороны, это должно быть блюдо шеф-повара, а не жареная картошка.
И остальные вопросы:
@NeGGaaa : какая профессия у молодого человека лет 30? Этот человек должен работать удаленно, может позволить себе свободный график работы, то есть определяет себе и объем работы и количество работы. То есть он должен работать, но и свободно передвигаться по стране. Если профессия будет мне неизвестна -- я спрошу о ней пару слов.
@etoshtrudel : Какой пуховик себе купит Каталина? Описать: цвет, длину, капюшон и все что угодно. На пуховике должна быть обязательная деталь: светоотражающий элемент на спине. Какой? Солнышко, смайлик и так далее. Размер примерно 10 на 10 см. Можно больше, нельзя меньше.
Если возникнут вопросы -- как минимум сегодня до ночи я смогу ответить. Завтра -- не отвечу. Послезавтра -- снова смогу ответить. Не думайте, что я вас игнорирую.
Но если четвёртый победитель решит появиться -- я и ему вопрос дам.
Итак, сограждане, опрос завершен. Спасибо всем неравнодушным.
Подводим итоги.
Когда-то гражданка @etoshtrudel написала, что некто "сказал, что хочет быть голубем-дроном у Линды в книжке))" и мы все знаем, кого она имела в виду.
Правильный ответ: полицейский дрон РД-1Г (первые две буквы -- первые согласные имени, Г- Голубь.). @NeGGaaa -- это ты.
Двоих победителей я знаю:
@Kukabara -- "Ставлю, что это гуль-дрон, который до сих шкерится тут от нас"
@Colonel_Brom "Разведывательный Дрон - 1. А что такое "Г" не знаю. Возможно сборка не очень качественная:))" ну а кто как не полицейский должен это знать?
Остальных двоих прошу отписаться в комментариях. А потом я каждому предложу выбрать -- что мне написать в книге о конкретной ситуации? Или предложить самому что-то свое.
ps. тем, ко выбрал вариант с репортером: конечно, Иаонка разбила технику у репортера, так что тут вас интуиция не подвела)) но это был монитор без установленной марки
Не только художники пытались найти в нашей провинциальной школе таланты. Были и другие подвижники.
Хотя лично мне кажется, это были не поиски талантов, а попытки приучить несовершеннолетнее народонаселение хоть к каким-то бытовыми навыкам и работам. Потому как и тогда тоже взрослые считали детей, и конкретно подростков, безалаберными бездельниками и неумехами. Мол, мы в вашем возрасте на заводе пахали, а вы… А вы ещё в шестом классе и не отличники даже. Ваще позор.
И вот появляется в школе кружок кулинарии.
И вести его собирается учительница начальных классов. Дама серьёзная и культурная. Дети младших классов её боятся, а подростки некоторые видели только издалека. Поэтому обо всех особенностях личности дамы не осведомлены. И опасаются провокаций. Выжидают.
Но на кружок пришли. Сидят тихо и прилично. Слушают. Ждут, что скажет дама о варёной картошке. Потому как в объявлении чётко было написано: принести нож и три варёные в мундире картофелины. И разделочную доску. Принесли и ждут. Ножичками поигрывают. Скалятся.
Дама оказалась не из пугливых, хоть и тренировалась до этого только на сопляках из начальной школы. И, обозрев поляну, строго сказала:
— Я попрошу вас ножи пока отодвинуть в сторону, чтоб они нам не мешали.
Сказала голосом железным и холодным. Половина, обалдев от когнитивного диссонанса, послушно закрыли и отложили ножички. Вы же понимаете, что почти все пришли не с кухонным инвентарём?
Остальные просто положили ножи на стол, пальцы положили на нож: так спокойнее.
— Давайте знакомиться, — повесив улыбку на строгое лицо, продолжила дама. — Меня зовут Анна Викторовна, я преподаю в начальной школе. Некоторые, я думаю, меня помнят… — с нажимом сказала она и поверх очков оглядела класс.
Ещё пара человек закрыли и отодвинули ножи. Остались только самые наглые и те, у кого нож был кухонный.
Я лично присутствовала при этом действе. Я лично убрала нож сразу. Человеком я была известным в школе, и далеко не «пятёрками», хотя и ими тоже. Эту Анну Викторовну знала: она заменяла как-то у нас учительницу русского языка и литературы, Елену Алексеевну, даму, способную вырвать сердце у любого нарушителя дисциплины. И Анна Викторовна показалась мне тогда женщиной мягкой и легко управляемой: мы всем классом за эту неделю набрали столько нужных нам оценок, что вышедшая с больничного Елена Алексеевна впервые, наверное, прилюдно пила сердечные капли. И убивалась, что не сможет выставить в этой четверти всем двоечникам и недвоечникам заслуженные «колы».
В общем, глядя на меня, расслабились остальные хулиганы, а девчонки-домохозяйки и без того ловили каждое слово.
Сидим, всем коллективом внимаем.
— А знаете ли вы, сколько блюд можно приготовить из картошки… — начала Ага Викторовна. — А? Ну, вот вы, сколько можете?
Это был вызов. Большая часть присутствующих вступили в соревнование, кто больше вспомнит. Я пока молчала. Я не понимала, при чём тут три картошки при отсутствии посуды, вилок, ложек и тем более — хоть какой-нибудь плиты. Мы сидели в классе, в обычном классе.
Дискуссия закончилась полным разгромом команды учащихся. Началась лекция о пользе картошки. Предварительно лектор обещала, что с нашей картошкой мы ПОТОМ сотворим настоящее чудо. В ожидании чуда присутствующие благосклонно приняли лекцию и даже не обращали внимания на периодические окрики вроде «не мешайте всем», «кому не интересно, могут уйти» и «я бы попросила…»
Минут пятнадцать прошло, и лекция вроде бы начала подходить к концу. Общество прекратило болтать, поигрывать ножичками, сложило руки на столе и приготовились к обещанному чуду.
— А ещё из картофеля можно делать украшения! — торжественно возвестила лектор и выжидающе окинула взглядом аудиторию. И не ошиблась:
— А как это? - пискнула с первой парты какая-то девочка-ромашка, для которой украшения были актуальны. Остальные просто ждали продолжения: картошка и украшения вместе никак не бились в мозгах провинциальных подростков.
— А вот как!
В руках Анны Викторовны материализовался небольшой ножичек. Она вытянула руку над головами озадаченных апологетов и повертела его в наманикюренных белых пальчиках. Потом взяла чью-то катрофелину, оценила её взглядом, как хирург перед операцией оценивает живот больного, и воткнула ножичек.
И завертелось! Мелькали ножичек, маникюр, картофелина… Мы заворожённо смотрели на это действо. Что интересно — никаких кусочков от картофелины не отваливалось. По виду картошка оставалась целой. Мы начали подозревать обман и манипуляцию.
И хотели было озвучить наши подозрения, как всё остановилось.
Анна Викторовна театрально положила ножичек на стол и после невыносимой паузы поставила пальцы одной руки на макушку обработанной картофелины. Немного пошевелила и приподняла верхнюю часть. Развернула обе части к нам. А потом пустила по рукам рассмотреть детально.
Да, это было чудо. Вместо банальной картошки у нас в руках был цветок. Два цветка. Офигели даже продвинутые ножепользователи. Трогали пальцем срез картошки, соединяли половинки. Признавали, что училка монстр. И ей бы не у семилеток природоведение вести…
— А теперь попробуйте вы, — продолжала нагнетать училка, — резать можно по этим схемам…
И она стала рисовать на доске схемы разрезов с указанием начала и конца, наклона ножа и направления основного усилия. Всё по науке.
Не буду описывать результат наших усилий. Надо принять во внимание, что мы уже были деморализованы демонстрацией…. Единственное: у кого были небольшие ножички и финки — справились лучше. Девочки-домохозяйки с настоящими ножами не смогли сделать почти ничего.
Уровень владения ножом так потряс аудиторию, что на следующее занятие пришло несколько больше претендентов на звание «кулинар года». Все принесли уже не только картофелину, а достаточно внушительный список продуктов. И на этот раз — и миски, и ложки, и вилки. Мы резали оливье: продукт разделывался буквально в хлам, в крупу, на атомы.
Лично мне такой формат салата не нравится: каша и каша. Но процесс!.. Кто быстрее, мельче и ровнее расхреначит варёную морковь — это вам не на лыжах три километра дёрнуть, тут одной дури мало.
Потом мы и селёдку под шубой делали, и салатик из свежей капусты. С нарезкой капусты в микрон.
А потом кружок закрылся. По причине того, что холодный цех — это ещё не вся кулинария, а к горячему учительницу начальной школы не подпускали. Там допуск надо иметь, а не только ножом орудовать.
А допуск был только у учительницы по труду. С ней и готовили борщи, печенье и тушёную картошку.
Кружков по интересам для детей в моем детстве была не так чтоб уж и много. Конечно, может в каких-то там крупных городах или исключительно образцовых посёлках этого, может было в избытке. А у нас нет.
Но, конечно, хоть что-то пробовали организовать.
Вот, к примеру, объявили, что организуется кружок по рисованию. Вести его будет, к примеру, товарищ Сидоров. Всем желающим явится в шесть вечера в кабинет химии с инвентарём: карандашами и бумагой.
Хорошо. Пришли. Человек двадцать пришли. Сидим за партами, ждём. Смотрим на плакаты, которые на доске висят. А там как раз — как надо рисовать, к примеру, линию. Или даже целый кувшин.
Выходит товарищ Сидоров и объявляет, что рисовать надо не просто бог знает чем, а очень даже правильно заточенными карандашами. Да не абы какими, а вот этими — особенными. Разной мягкости. И чтоб на каждом занятии не меньше пяти штук!! И никаких точилок — они неправильно затачивают карандаш.
Допустим, точилки нас не сильно испугали — каждый мальчишка и почти все девчонки имели или перочинный нож, или обыкновенный, финку, например. Особо нежные особы носили в пенале лезвие «Нева» и ловко им орудовали. А карандаши особенные — это нет, такого у нас не водилось. Что нашлось в книжном на витрине с канцтоварами — то и принесли.
Преподаватель рисования остался недоволен обнаруженными канцтоварами. И велел к следующему уроку непременно озаботиться приобретением нужного инвентаря.
Хорошо. Начинаем рисовать. Ходит преподаватель и смотрит, языком цокает. Видно, что недоволен: кто карандаш не так держит, кто листочек вертит, а кто и вовсе лист поганый принёс: писчую бумагу. Кто не знает — она тонкая и мрачная, как судьба крестьянина в 30-е годы позапрошлого века.
Кто-то, однако, нарисовал совсем неплохо. Его рисунок повесили на доску в назидание прочим.
Вот второе занятие. Нас осталось уже половина: значительная часть не нашли нужные карандаши и не осмелились явиться пред очи педагога Сидорова. Другие, конечно, может, тоже не нашли всё, что требовалось, но явились всё равно, потому что имели сильное желание развиваться в художественном направлении.
В этот раз рисовали кувшин.
По всем правилам художественной науки. Результаты привели педагога в ужас. Наверное, он начал догадываться, что дело не в карандашах. И не в бумаге. И ладно бы фигню навертели только те, у кого карандаши «Союз» или, к примеру, «Пионер» фабрики Красина… Или какой-нибудь «Конструктор». Но ведь и та единственная отличница, которая принесла кохиноровские карандаши — тоже не справилась с задачей. Не нарисовала то есть настолько похоже, чтоб педагог Сидоров смог в рисунке опознать этот конкретный кувшин.
И где он его только раздобыл, это проклятый кувшин, не мог попроще найти, чтоб у всех получилась…
В общем, не задалось сразу.
Педагог Сидоров потерял интерес к нашей группе и больше занятий не было.
Не удалось, то есть, обнаружить в этом плане таланты.
Это не совсем вопрос. Я что-то заскучала и решила задать вопрос: кто угадает? Намеки и даже прямые указания на правильный ответ были в разных местах бесед о содержании книги.
Победитель сможет дополнить книгу деталью: я предложу варианты, победитель выберет тот, который ему понравится.
Или предложит свой -- но тогда не факт, что я смогу вписать это в повествование.
*Аббревиатура из вопроса выдуманная, искать аналоги в интернете бессмысленно.
Итак:
Опрос закрыт
Что обозначает аббревиатура РД-1Г?
Марка велосипеда, который подарят Иоанке
1
Марка грузовичка Родики
0
Марка полицейского дрона
4
Марка кинокамеры, которую разбила Иоанка в драке с репортером
4
Некоторые, может, думают, что в нашей провинции совсем никак не занимались развитием детей в школах и тому подобное. То есть, раз дома пионеров нет — то и идите лесом, занимайтесь самообразованием.
Кое-каким самообразованием мы, конечно, занимались. То есть плавать, на велосипеде ездить или с горки на лыжах — это всегда пожалуйста, это мы сами. И в ножички играли все профессионально, конечно. Ножики были у всех старше 12, а у кого-то и в 6 имелся перочинный нож. Были которые и не хотели носить с собой ножик. Которым он и не был нужен. Они, может, в куклы успешно играли, и ножики им ни к чему.
А так — все были обеспечены.
А, к примеру, винтовок не было. Край у нас не охотничий, редко у кого из родителей имелось оружие, хоть и гладкоствольное.
И что же делать школе? Как повышать результаты по стрельбе на районных и, не приведи господи, на областных соревнованиях? Тут надо обучать детей отдельно. Это не ножом картошку резать.
И вот благодаря таким корыстным мотивам школьной администрации каждый год осенью открывали кружок стрельбы. Чтоб, значит, подготовить контингент к многоборью. Чтоб хотя бы не мимо мишени стреляли.
Вот открыли. Поставили мишень, положили маты. Пригласили не всех, а только тех, кто мог и дистанцию на лыжах пробежать, и отжаться, и вообще — и на коньках мог стоять. Многоборье то есть должен осилить в рамках минимальных требований.
По этим пунктам набралось человек двадцать. И это только те, кто захотел пострелять. И кому было больше 14. А так бы полшколы притараканились.
А винтовки три. Школа то есть была небольшая.
Начали стрелять. Тут все строго, преподаватель НВП — отставной майор. Тут не забалуешь.
Стреляем. Мне попалась винтовка с диоптрическим прицелом. И как начала я стрелять направо и налево! Нет, конечно, только в мишень, но справа и слева от центра мишени. Не совсем, то есть попадаю.
Этот майор мне и говорит:
— Ты когда стреляешь, не дыши. Можешь ты, к примеру, не дышать и при этом не терять сознание?
— Могу, — говорю, — и очень неплохо. Я, — говорю, — может, хатха-йогой занималась. Хрен его знает, что это такое, но минуты две без подготовки, к примеру, свободно могу не дышать.
— Две — это нам не надо, — говорит майор, — это ни к чему. А полминутки, пока целишься — пожалуйста, не дыши. И это, спусковой крючок не дёргай, от этого у тебя винтовку в сторону ведёт. Плавненько тяни.
Хорошо, послушалась майора: не дышу и плавненько тяну. Гляжу — вроде доволен майор. Пошли смотреть мишени. А там — все яблочко разбито и в круге десяточки несколько дырочек.
— Вот, так хорошо, — обрадовался майор, по совместительству и физрук, — ты и поедешь на многоборье. По лыжам у тебя разряд второй, отжимания на пятёрку. Ещё бы на коньках стояла. Умеешь, — говорит, — на коньках?
— Умею, — отвечаю, — я, может, с детства в хоккей играю, у нас у дома каток каждый год заливают.
— Поедешь на многоборье, — решил майор и похлопал по плечу. — Боевая девка.
Так я получила абонемент в стрелковый кружок.
И в декабре перестреляла действующую чемпионку школы: красивую броскую брюнетку из десятого класса. А я, кстати, только в седьмой перешла. Она стреляла первая. 47 из 50. Её уже поздравили и с титулом чемпионки, и подписали даже грамоту. Ну, потому что в другие годы никто к ней близко не приближался: 40—42 выбивали, да. Кто—то, может, и 45 осилил. А так чтоб больше — такого не было.
И тут выхожу на рубеж я: бледная моль на фоне восточной красоты соперницы (фото моё на памятник помните? ну вот это оно).
Стреляю. За спиной — веселье по поводу Ирки-чемпионки.
После четвёртого выстрела веселье немного стихло. Точнее, вовсе пропало: я выбила 38. И жду последний выстрел. Дышу. Мне нужна только десятка. За спиной тишина.
Последний выстрел и итог — 48. Я — новый чемпион школы.
К слову сказать, мне не понравилось соревноваться. Мне не нравилось, что кто-то от меня чего-то ждёт. А кто-то, может, расстроится. И вообще ситуация неуверенности и напряжения нарушала мой внутренний комфорт. И когда мы выиграли первенство района, на область я не поехала: наврала, что болит нога.
Хотя, как-то на занятия кружка пришёл бывший ученик этой школы. Посмотрел, кто как стреляет, поболтал с майором. И предложил мне стать членом команды бауманки по стрельбе.
Но я, конечно, отказалась. Во-первых, никто бы не разрешил мне ездить по тренировкам, там же тьма взрослых мужиков!! А во-вторых, я очень застенчивая и робкая особа. И считала, что в незнакомом обществе меня сразу сожрут. Обидят всячески, будут насмехаться, а потом сожрут второй раз.
Так застенчивость, может, стала преградой каким-то успехам.
Я свои волосы не любила. То есть сначала я их любила: любовалась белокурыми кудельками в зеркале, трогала их пальчиками и прикладывала цветок мальвы. И так, и этак выходило красиво.
Беды начались, когда я подросла, подросли мои волосы, и теперь их можно было заплетать. Или собирать в хвост. И начался ад: каждое утро мама с такой силой тянула и дёргала волосы, что у меня слезы текли. Я обещала себе, что когда совсем вырасту и стану как та Валька с третьего этажа, то и вовсе не стану заплетать волосы. Так и буду, как Валька, ходить с распущенными. И никаких мучений по утрам не будет.
Но однажды бабушка сказала:
— Жиденькие волосики-то у Маргоши, ровно как у птенчика: пушок один, — и махнула рукой.
Я не поняла, хорошо это или плохо, когда волосы как у птенчика. И решила, что хорошо.
Но тут вздохнула мама:
— Да уж, не растут совсем. И в кого она такая?
— В тётку Риму, та тоже до старости полулысая ходила. Висят было космы, а глянуть не на что. А потом совсем облысела…
Я расстроилась и решила, что обязательно отрежу эти некрасивые волосы, когда вырасту и спрашивать разрешения у мамы будет не обязательно.
******
Волосы я отрезала. Как только уехала учиться и стала жить в общежитии, так сразу и отрезала. И теперь ходила с короткой, под мальчика стрижкой.
Мне очень понравилось. Волосы никуда не лезут: ни в тарелку, ни за шиворот. Причёсываться легко и не надо думать, какие вавилоны навертеть на свидание или дискотеку. И утром на учёбу собираться очень быстро: зубы почистила, провела расчёской один раз, и готово. Никакой боли и выдранных волос.
— А я всегда мечтала быть блондинкой, — говорила моя соседка по комнате, старательно намазывая волосы пергидролью. — Моя мама блондинка, а у меня волосы, как у отца — черные! Вот и мучаюсь — то тёмные корни отрастут, то раздражение на коже от этой химии, то волосы ломаться начинают.
Я посмотрела в зеркало на свои волосы. Они давно уже были не белокурые, а… Ну, в общем, стали намного темнее.
— А у меня какого цвета волосы? — спросила я сведущую в парикмахерских процедурах соседку.
Соседка внимательно глянула на мой ёжик, подтащила меня к окну, чтоб на свету получше рассмотреть, и вынесла вердикт:
— Пегие какие-то… Не могу понять: то ли тёмная блондинка, то ли светлая шатенка… Свет, глянь, — позвала она на помощь вторую соседку.
Так подошла, пригляделась и согласилась:
— Да, что-то среднее между темно-русыми и, наверное, платиновыми.
Я нахмурилась: платиновые? Это какие?
— Серые то есть, — объяснила Светка. — Иногда у блондинок волосы не жёлтые, а серые. Получается тогда, что они — платиновые блондинки.
Меня не устраивала серость волос. И платиновость тоже. Что это за цвет? Мышиный, прямо скажем, цвет. Одно расстройство.
И я пошла и покрасила волосы в белый цвет, как соседка по комнате. Конечно, парикмахерша предупредила меня, что от такой силы отбеливателя волосы могут вылезти. Но они не вылезли. Ни в этот раз, ни потом. Было бы чему вылезать.
Так и стала стричься под машинку и красить волосы в белый цвет.
Больше волосы мне неприятностей не доставляли.
А были бы у меня в старости редкие космы или густые — поди теперь знай. Теперь уж не проверишь.
@etoshtrudel ! Я бы подарила тебе всё звездное небо, но я не астроном. А зато я могу подарить тебе тысячи, миллионы, а может и сотни миллионов цветов!! Липовых. Эти огромные деревья, эта целая улица огромных деревьев в цвету - тебе! Хочешь - нюхай, хочешь - чай заваривай
также в сцене присутствует @Colonel_Brom — Думитру Апостол, полицейский.
Глава 19.
...— Кто ее знает, — легкомысленно хихикнул Василе, — эту Иоанку. Взбредет в голову поехать в город и лично осудить корреспондента.
Иоанке взбрело и она поехала. Родика довезла ее до города и отправилась по своим делам, обещала через часа полтора забрать Иоанку отсюда, от центральной площади, а коварная Иоанка отправилась на поиски гада-корреспондента.
Поиски длились не долго.
Иоанка шла мимо фонтана к зданию, где, предположительно, должен заседать весь коллектив редакции газеты, когда ее внимание привлекло нечто необычное.
Иоанка подошла к фонтану поближе. Воды уже не было, скульптура снова была замотана, но теперь уже почему-то розовым полиэтиленом. На этом розовом кошмаре висела картонка с надписью. Иоанка пригляделась: не может быть! Ее возмущению не было предела! Надпись была максимально неприлична и неуважительна по отношению к автору. И еще рисунок... Рисунок был еще неприличнее! И это посреди центральной площади!
Иоанка быстро перебралась через бортик в чашу фонтана и поспешила к скульптуре. Под ноги попадался какой-то мусор, но Иоанку было не остановить.
Она подбежала к скульптуре и схватилась за картонку с неприличной надписью…
— Эй, — крикнул кто-то сзади.
Иоанка оглянулась, и в этот момент мужик у края фонтана щелкнул затвором фотоаппарата. Иоанка беспомощно оглянулась на надпись, потом на мужика…
— Вы посмотрите, какие-то хулиганы тут написали! — возмутилась она, пытаясь разглядеть мужика с фотоаппаратом: солнце било в глаза и мешало приглядеться.
Мужик еще пару раз сфотографировал Иоанку на месте происшествия и теперь стоял, ждал, когда она отдерет-таки картонку и выберется из фонтана.
— А я вижу, вы деятельная особо, — язвительно проговорил мужик с фотоаппаратом.
Иоанка не придала значения тону высказывания, сосредоточившись на содержании.
— А как вы думали? Нельзя такое тут оставлять! — грозно сказала она и собралась было уходить, но тут какая-то мысль остановила ее.
— А вы кто? Вы в газете работаете? — с подозрением пригляделась она к мужику.
— Да! — гордо ответил мужик. — Я фотокорреспондент!
— Это ваша фотография? — сунула она ему под нос изрядно пострадавшую газету с компроматом.
— Моя! — так же горделиво ответствовал мужик. — Мои фотографии все газеты берут, даже национальные таблоиды! У меня талант…
— Какие национальные таблоиды, гад! — наступала Ана на мужика. — Куда ты еще послал?!
— Да много куда… — растерянно пробормотал мужик и отступил назад, подозревая инсинуацию со стороны деятельной особы. На то она и деятельная… Кто знает, что у нее на уме…
А на уме у Иоанки было недоброе. Она медленно и неотвратимо наступала на мужика, даже картонку отбросила, чтоб не мешала…
— Куда? Говори! — почти прошипела она.
— Да вот в Либертатэ, и в Эрдели Рипорт… — проблеял успешный фотограф, отступая.
— И что? напечатали?
— Только в Эрдели Рипорт… — неосторожно признался корреспондент.
Зря. Иоанка секунду осмысливала масштаб катастрофы и бросилась в атаку: один прыжок и ее прелестные лисьи когти впились в недоуменную физиономию успешного фотографа. Иоанка рычала и рвала ухоженные и гладко выбритые щеки подлого корреспондента:
— Я тебе покажу Рипорт!.. Мерзкий гад!
— Женщина, прекратите! Уберите ее!.. — пытался вырваться корреспондент, но не тут-то было: Иоанка добралась до шеи и сжала ее когтистыми пальцами.
На крики стали собираться немногочисленные прохожие. Кто-то подобрал табличку, кто-то снимал на телефон драку, все были рады внезапному развлечению зимним утром.
Корреспондент уже хрипел, когда Иоанку за плечи взяли крепкие руки и оторвали от несчастного.
— Гражданка, пройдемте.
Иоанка оглянулась (кто там мешает расправе с гадом фотографом?) и собралась было вцепиться в противника, но увидела Думитру Апостола. Она тут же переключилась на него:
— Вы куда смотрите! Такие вот… — она ткнула в пострадавшего фотографа, — …такие фотографии и еще вот! — теперь она ткнула в картонку в руках прохожих.
Думитру взял картонку прочитал, вопросительно глянул на Иоанку, на фотографа.
— Это она! — истерично выкрикнул корреспондент. — Я все сфотографировал!
Иоанка зарычала и сделала новую попытку дотянуться до горла вражины.
— Что ты там сфотографировал?!
Но Думитру был на страже и не дал повториться нападению: корреспондент благополучно ретировался с площади.
— Шла бы ты, Иоанка… по делам, — хмуро сказал он. — И не смей его преследовать! А то заберу и посажу на неделю. Понятно?
Иоанка уже растеряла пыл, грустно кивнула и поплелась прочь с площади. Впрочем, через пару шагов она покрутила головой и двинулась к ближайшему кафе.
Думитру проводил ее взглядом и снова вернулся к картонке. Нахмурился, оглядел площадь: зеваки уже почти все разошлись. Засунул картонку в урну и тоже покинул площадь.
Вот, пост теперь, чо взяли
Да! И даже что-то входило!
Самоначиняемое яблоко!