В новой книге 138 страниц, текст начинается с 7, на странице по ~30 строк.
Называйте 2 числа (страница/строка) на новую неделю :)

Правила челленджа

Картинка родилась случайно... Цепочка вообще странная: я делал этюд по пейзажам. Сделал какой-то набросок, потом попросит чат ГПТ мне его переработать как-то интересно. Он сделал вариант вот такой

Я подумал: сойдёт, на основе этого можно потренировать рисование окружения. Но что-то пошло не так и я сочинил кусок текста:

Глава 1. Иногда нужно отдыхать.

Прогнивший до самого основания город кишел мразью разных сортов. Здесь никогда и никого не заботило ничего, кроме сиюминутной выгоду и быстрого взрывного удовольствия. Что там будет завтра? Этот вопрос если мог задать себе хоть кто-то, так только в ситуациях, когда всё пошло коту под хвост. Но тогда обычно уже поздно задавать вопросы.

Промозглый ветер в обнимку с дождём заставлял всех, включая и меня самого, укутываться поглубже в плащи и куртки, задирать воротники, натягивать посильнее шляпы или расчехлять зонты. Сотни и сотни раз я уже видел подобное. День за днём одни и те же улицы, одни и те же маршруты, одни и те же сюжеты: кому-то плохо, кому-то хорошо, кто-то просил милостыню, а кто-то лежит лицом в глубокой луже, наполовину состоящей из его же мочи и блевотины. Менялись в этих сюжетах только лица актёров.

А я привычно шагаю сквозь всё это великолепие в тринадцатый участок центрального отделения милиции на свою любимую работу. Где я должен буду хранить и защищать всех этих бедолаг, чтобы в их жизни, не бай Бог, ничего не изменилось.

Но именно сегодня что-то изменилось в моей жизни. Интересно, почему все истории начинаются именно с того момента, когда что-то идёт не по плану? Наверное, потому что тогда и истории никакой бы не случилось...

Краем глаза я заметил, как кто-то юркнул в ближайшую подворотню. Молодая девчушка, как я могу судить по утончённой фигурке и развивающейся от бега косе по пояс. Она бежала легко, почти по-детски, радостно. Будучи одетой в широкие лёгкие штаны и короткую маечку, это бельмо на глазу мрачного тухлого города двигалось мягко и почти игриво.

Я повернулся и пошёл за ней. В какой-то момент я потерял её из виду, но стоило мне зайти за очередной угол, как я увидел очень странную картину: девушка стояла с закрытыми глазами и задранными вверх лицом, широко раздвинув ноги и потягиваясь, она вытянула руки к нему. Девчушка будто делала зарядку и готовилась забежать на стену, стоящую перед ней. Простояв так полминуты, она открыла глаза, опустила голову и посмотрела прямо на меня. Наверное, заметив мою отвисшую от непонимания и удивления челюсть, мило улыбнулась и тут же рухнула на землю, получив прицельный выстрел прямо в центр лба.

Я тут же кинулся к ней, но, конечно, спасать тут было уже некого. Какой же мразью надо быть? Что она могла успеть сделать в своём возрасте, чтобы заслужить такое? Я вопил внутри, но на деле я лишь схватился за табельный пистолет и пытался понять, откуда произошёл выстрел.

Прошло две, может быть, три минуты. Я повернулся к телу девушки и попытался найти в карманах её штанов какие-то зацепки, документы, хоть что-то.

– Подвинься, здоровяк, – раздался низкий уставший голос у меня за спиной, – мне нужно забрать трофей.

– А ты? – я обернулся и увидел двухметровых шкаф с обезображенным всеми ветрами севера и юга лицом, испещрённым не только глубокими морщинами, но и шрамами разной степени давности.

Передо мной стоял Игорь «Всё ещё живой» Павлов. Друзья называли его просто «Живчик». Признан погибшим уже семь раз, но почему-то снова и снова появляющийся на улицах города. Самый известный и самый эффективный наёмный убийца в стране. Если это сделал он, значит в городе есть кто-то, кто всей душой ненавидит радость, раз готов искоренять её даже таким образом.

Я медленно встал и сделал шаг в сторону. Сам не могу сказать наверняка, зачем. Скорее всего, просто хотел посмотреть, что будет дальше. Живчик сделал пару тяжёлых шагов, присел на одно колено и вонзил в центр грудной клетки девчушки охотничьих нож. Раздался неприятный скрип металла и треск пластика. Игорь Павлов расширил отверстие пальцами, сунут внутрь руку и через мгновение вынул её, держа в руках небольшой чип.

Я не мог поверить своим глазам: андроид? Создание человекоподобных роботов было запрещено третьей резолюцией конгресса ещё десять лет назад. Мы неделями бегали по городу выслеживая их, пока не уничтожили всех. А это... Я ещё раз посмотрел на тело. Молодое, упругое, красивое, живое, даже не смотря на дыру в груди. Это был новодел, такой качественной работы я не мог представить даже в фантазиях.

Живчик встал, молча кивнул мне и пошёл к выходу из подворотни. Высокий, уставший, и такой тяжёлый. Он упал в лужу грязи, зацепив по дороге мусорный бак, с таким грохотом, что а радиусе квартала, должно быть, затихни все наркоманы. Я убрал ещё дымящийся пистолет в кобуру. Действовать по протоколу? Остановить и обезвредить такую махину я не смог даже если бы вспомнил все уроки боевых искусств, на которые я ходил последний раз лет пятнадцать назад. Уже через полминуты в моём внутреннем кармане лежал чип, вытащенный Живчиком из груди девушки-андроида, а сам Живчик лежал внутри ближайшего мусорного бака. Тело девушки я упаковал в портативный мешок для трупов и на такси с автопилотом оправил к себе в загородный дом. Удобное место для подобных мероприятий. Официально оформлен на мою бывшую жену, которая без вести пропала семь лет назад. Мы к тому моменту не общались уже с десяток лет, но замок она так и не поменяла. Родню растеряла, близкими не обзавелась. Милиция даже не стала её искать.

Наверное, возьму ка больничный...

---

А потом вернулся к ГПТ и отдал ему это текст. В итоге попросил его придумать то, как бы могла выглядеть обложка для этой книги. Он придумал, мне понравилось и вот я нарисовал. Ещё немного схитрил и фигуру девушки и главного героя сделал векторными формами на основе того, что генерировала нейросеть. Вот такой вот хитрожопых подход к дизайну.

В общем... Теперь я пишу новый роман.

Всем хороших книг!

@capybarystic фор ю ❤️

Я дал ИИ доступ к Blender. Как обычно, он всё делал сам, я только запустил рендер.

@Флуд @Флудеры

SergeyRY - местный столяр, который в окрестностях городка и внутри по контракту с мэрией устанавливает и чинит всякие деревянные скамейки, указатели тропинок, столики, урны для мусора и арт объекты в виде резных из брёвен птиц, гномов, часовенок... Руки крепкие, натруженные, платок на шее, темно-зеленая тирольская фетровая шляпа с пером, крепкие ботинки с кантами.

NapalmRain — Активный, работает художником оформителем (плакаты, стенгазеты, объявления). Чуть эксцентричный.

Итог:

В фарватере грозного мужичка двигалась группа поддержки: высокая, стройная и худая дама в шубе, коренастый мужик с платком на шее и в темно-зеленой тирольской фетровой шляпе с пером, и мужчина в черном плаще и черном странном головном уборе.

— Это у него цилиндр на голове? — прошептала Ана прямо в ухо Мирэ: не приведи господи, кто услышит!..

…— Никаких понедельников! — возмутился Пауль в тирольской шляпе. — Или вы мне платите, или я разбираю вот это вот все! — обвел он рукой площадь. — А то, как построить — так давай, господин Войку, торопись и чтоб к сроку успел! А как платить — так понедельник? Разберу! — погрозил он кулаком ларькам.

***

Лида: И вечно обивает порог мэрии и задалбывает мера со своими идеями по организации очередного фестиваля лиловых крендельков

Итог:

— Как что?! Как утвержден! — видно, что искренне возмутился мужчина в цилиндре. — Я же вам говорил, и в заявке писал: «Праздник лилового кренделя»! Это традиционная зимняя выпечка и игрища! Это же каждый год в наших краях. По легенде…

***

Сегодня решила добавить музыкальные файлы из предыдущих глав и из этой.

Глава 2 . Ария Далилы из оперы «Самсон и Далила», Камиль Сен-Санс

Глава 6. Уже знакомая Ария Ледяного гения (Cold Song) из оперы «Король Артур»,
Перселл в исполнении Клауса Номи

Впереди шел мужичок приятной пухлости, в верблюжьем драповом пальто и шляпе. Лицо у мужичка было розовощеким и недовольным. Брови сурово сдвинуты. В фарватере грозного мужичка двигалась группа поддержки: высокая, стройная и худая дама в шубе, коренастый мужик с платком на шее и в темно-зеленой тирольской фетровой шляпе с пером, и мужчина в черном плаще и черном странном головном уборе.

— Это у него цилиндр на голове? — прошептала Ана прямо в ухо Мирэ: не приведи господи, кто услышит!

— Да они тут все странные… — прошептала в ответ Мирэ и сделала пару шагов назад: — Давай отойдем от греха подальше… Это банда какая-то что ли?

— Банда фриков? — с подозрением оглядела необычную группу Мирэ.

— Кто их тут знает? Может, у них модно ходить в цилиндрах…

— Я тут никого в цилиндре пока не видела, — не согласилась Ана. — Нам пока все нормальные встречались.

— Ты не можешь говорить, что все они нормальные. Может, они выглядят, как обычные люди, а в голове у них неладно.

— Тогда вот эти… — кивнула Ана на колоритную группу, которая уже подошла совсем близко, — …эти тогда нормальные — они же выглядят как ненормальные…

— Тссс! — зашипела Мирэ.

Возглавляющий группу мужчина в верблюжьем драповом пальто остановился у прилавка нелюбезного парня.

— Здравствуй, Тони, — как-то язвительно произнес мужчина, что совсем не вязалось с его пухляшной наружностью.

Парень, который Тони, усмехнулся и, поигрывая деревяшкой, ответил:

— Здравствуйте, господин Бурча.

— Все готово? — спросил означенный Бурча.

— Покупатель… — шепнула Мирэ Ане. — Недовольный покупатель, — уточнила она.

Недовольный покупатель глянул за плечо парня, но там был только брезентовый задник ларька. Тони тоже туда глянул и отложил деревяшку.

— Да все готово, господин мэр. Вы же меня знаете!

— Вот именно — знаю! — начал кипятиться мэр в пальто, — Поэтому и спрашиваю: точно сделал? Или будет как неделю назад? И как месяц назад? И как в августе?! — с каждым словом мэр кипятился все больше.

Тони снисходительно глянул на градоначальника и повел широким жестом в сторону брезентового задника ларька:

— Пойдите и посмотрите сами, раз не верите… — благосклонно разрешил он.

Ана и Мирэ посмотрели туда, куда указывал Тони, но тоже ничего не увидели. Или нет? Вон между ларьками что-то видно… Что-то, обернутое темной пленкой и обвязанное веревкой.

— Ну, смотри, Тони! Если обманул, я тебе… Я не разрешу тебе тут торговать!

А между тем, стали подходить другие люди, среди них продавцы горшков и металлических фигурок. Подошел и какой-то молодой паренек.

— Смотри, — снова ткнула Мирэ Ану в бок, — это тот, из отеля.

Ана пригляделась: действительно, именно этот персонаж провожал их до двери номера, а потом они видели его в столовой. Как его там звали? Лонуц?

— А, к примеру, господин мэр, когда мне заплатят за работу? — задиристо спросил мужик в тирольской шляпе.

— Да что ты за мной все ходишь, Пауль, — недовольно отмахнулся мэр. — Я же сказал тебе, что оплата пройдет в понедельник. Да, Санда? — обратился он к сопровождающей его даме в шубе. Дама кивнула, — Сегодня понедельник? — снова обратился мэр к мужику в шляпе.

— Н-нет, — неуверенно ответил мужик и вопросительно оглядел присутствующих.

— Сегодня пятница, — вмешался Тони. — А завтра — суббота!

— Никаких понедельников! — возмутился Пауль в тирольской шляпе. — Или вы мне платите, или я разбираю вот это вот все! — обвел он рукой площадь. — А то, как построить — так давай, господин Войку, торопись и чтоб к сроку успел! А как платить — так понедельник? Разберу! — погрозил он кулаком ларькам.

Тони оглянулся на свой брезентовый задник и пожал плечами:

— Разбирай, Пауль, я себе свой поставлю.

— А вот и не поставишь! — погрозил ему пальцем мэр. — У тебя разрешения нет! Не имеешь права без разрешений никаких конструкций тут ставить. А я тебе разрешения не дам! Да, Санда? — Санда кивнула. — Потому что суббота и вся канцелярия закрыта! Вот так! — злорадствовал мэр.

— Ну, так пусть все с пола торгуют! — не сдался Пауль и топнул крепким ботинком с кантом. — А только не будет денег — я и трибуну разберу! И праздновать будете с одним фонтаном!

— Который еще неизвестно, есть или нет, — хихикнул до того молчавший мужчина в цилиндре.

— Есть, — гордо сказал Тони и снова оглянулся в направлении чего-то, обмотанного пленкой и веревками.

— Не может быть! — язвительно всплеснул руками мэр. — Не прошло и полгода!

— А я вам все сделаю быстро! — вставил мужчина в цилиндре. — Я всегда и все делаю быстро! Вот как только дадите разрешение на празднование, скажем, в первое воскресенье нового года — так я уже и готов! Да я уже и сейчас готов! Вот, смотрите… — мужик в цилиндре попытался сунуть под нос мэру папку с бумагами.

— Да отстань ты от меня, Николае, — поморщился мэр и отодвинулся от папки. — Что ты опять собрался праздновать? Бюджет на новый год давно утвержден!

— Как что?! Как утвержден! — видно, что искренне возмутился мужчина в цилиндре. — Я же вам говорил, и в заявке писал: «Праздник лилового кренделя»! Это традиционная зимняя выпечка и игрища! Это же каждый год в наших краях. По легенде…

— Отстань со своей легендой, — морщился мэр. — Хорошо, я почитаю твою заявку. Я даже сегодня почитаю. Ты сначала в том отеле стену дорисуй, а потом о кренделях думай! А то будет как с Тони! Санда, запиши, чтоб я в понедельник посмотрел…

— Вы же обещали сегодня!

— Хорошо, сегодня. Санду, запиши.

Санда выудила из глубины шубы телефон и старательно забегала пальчиком по экрану. Кивнула и с готовностью снова уставилась на мэра: ждала указаний.

— Очень, очень хорошо! А у меня все и готово! Только ваше разрешение — и завтра можно праздновать, — потирал руки мужик в цилиндре и с крендельками. — Ну, вы сравнили меня с ним! — недоброжелательно глянул он в сторону Тони. — У кого угодно спросите: обманывал ли кого-то Николае Брическу? И послушайте ответ!

— А я что, обманывал? — надулся Тони и снова взял в руки увесистую деревяшку. — Я все сделал, посмотрите сами. А потом обзывайтесь…

— Это они про фонтан? — спросила Ана. — Который завтра откроют? Давай глянем, — потянула она Мирэ в сторону от недружелюбной компании.

Они отошли немного в сторону, туда, где не было ларьков и можно было разглядеть конструкцию в центре площади. Это была не особенно большая бетонная чаша, пустая, без воды (зима же). В центре чаши наблюдался небольшой постамент. И на постаменте стояло что-то. Это было то самое, завернутое в темную пленку.

— Как ты думаешь, что это? Это человек? — шепотом спросила Ана.

Мирэ внимательно присмотрелась к объекту на постаменте.

— Не похоже. Вон там что выпирает?

Они еще присмотрелись.

— Может, это рука? — с сомнением предположила Мирэ.

— Может и рука. Это типа человек вот так отставил руку? — изобразила Ана предполагаемую позу фигуры. Получилось хоть и несколько манерно, но интересно. — Ну, допустим, это человек. А кто это? Местная знаменитость?

— Дракула что ли? — хмыкнула Мирэ.

— Или просто какая-то местная, вот прямо здешняя знаменитость. Может, какой-то актер или политик…

— Для политиков ставят памятники, а не фигуры в фонтане, — решительно возразила Мирэ и отвернулась от фонтана. — Что тут гадать: завтра приедем и посмотрим, что тут установлено.

— И не обязательно завтра, завтра его откроют, и он никуда не убежит. Можно в любой день посмотреть.

— Нет, я хочу посмотреть… — глянула Мирэ в сторону мэра и компании, — …как они запустят в мороз водопровод! Это аттракцион похлеще Дракулы.

— А что тут такого? — пожала плечами Ана. — Водопровод подземный, мороз не очень сильный. У людей же в домах есть водопровод зимой? Есть. Ну и тут будет.

— Видела, что с водонапорной башней зимой происходит? Там лед намерзает во всю высоту!

— Ну и тут намерзнет, и будет ледяная скульптура. Даже интересно! — фантазировала Ана.

Мирэ вздохнула и покачала головой: детский сад какой-то.

— Интересно, а этот, который из отеля… Он что тут делает? Тоже что-то продает или, как мы, гуляет? — задумчиво смотрела Мирэ в сторону компании, которая начала двигаться вокруг площади.

— Пошли, посмотрим, — Ана тоже проводила взглядом компанию, которая теперь свернула в сторону двухэтажного розового здания — мэрии. — Эти вроде ушли.

Паренек нашелся скоро: он и в самом деле что-то продавал: стоял у прилавка с кожаными изделиями.

— Ого, смотри… — восхищенно оглядывала вывешенное и выложенное богатство Ана.

Посмотреть было на что: тут было все, начиная с ремней и заканчивая мелкими сувенирами и подвесками.

— Куртку не хочешь? — спросила Мирэ, рассматривая странное произведение кожевенного ремесла: черная куртка, расшитая белыми и красными нитками. — Будет забавно смотреться с твоими красными волосами…

Ана фыркнула и отвернулась от провокационной куртки. Паренек вздохнул, но промолчал.

— Или вот — кошелек. Смотри, какой забавный, — хихикнула Мирэ и протянула Ане прямоугольный предмет, на рисунке четко просматривались звериные клыки.

— Я не фанат Дракулы, себе возьми, все равно его у тебя скоро украдут, — парировала Ана: всем было известно, что кошельки у Мирэ воровали с завидной регулярностью.

Парнишка молча наблюдал за ними.

— А вот гляди, какие милые кошечки, — засюсюкала Ана. — Давай вот эту кожаную подвесочку возьмем? — схватила Ана с прилавка небольшую розовую подвеску из кожи. — Гляди! Я ее на телефон прицеплю. Молодой человек! — обратилась она к парнишке. Тот хмуро повел глазом в ее сторону. — Дайте мне вот это!

Ана упаковывала розового котика в свой рюкзачок, Мирэ рассматривала большого черного паука.

— Берите, последний остался, — вдруг заговорил парнишка.

Мирэ даже вздрогнула от неожиданности.

— А вы сами это делаете? — спросила парнишку. — А как вас зовут? Вы же в отеле работаете?

Парнишка открыл рот и тут же его закрыл. Видимо, начал думать, на какой вопрос отвечать.

— Лонуц его зовут. Забыла что ли? — влезла Ана. — И он работает в отеле, да. Так ты сам делаешь это все… — помахала Ана ручкой над столом с товаром, — …или просто продаешь?

Парнишка молчал, только переводил взгляд с одной на другую.

— Постой, — отодвинула Мирэ Ану, — дай я спрошу. Ты сам это все делаешь?

Парнишка кивнул. Потом помотал головой отрицательно.

Мире подумала и решила диалог свернуть: слишком противоречив результат первого контакта. Она сказала «спасибо» и потащила Ану прочь с площади.

Перед тем, как заказывать такси, обсудили свои перспективы.

— То есть первое — завтра приезжаем на открытие фонтана.

— А как же по объектам ЮНЕСКО? — перебила Ана.

— Это же не завтра, это послезавтра. Так, завтра мы что собирались делать?

— А завтра собирались в пеший тур. Мирэ, я не выдержу пеший тур… Давай поездим хоть на автобусе.

— Автобусы по историческому центру не ходят, не ной. Ездить на автобусе будешь дома. А тут надо испытать все прелести туризма, — Мирэ приняла у официанта чашку кофе и ковригу, скрученную косичкой, обсыпанную маком и крупной солью. — Вот, скушай ковригу.

Ана недоверчиво посмотрела на крупинки соли и покачала головой:

— Нет уж, я заказала себе свои мученики, их и буду есть. По крайней мере, соль на зубах хрустеть не будет…

Несколько минут молчали и ели. Еда примирила Ану с пешей прогулкой, а Мирэ — с желанием Аны отправиться в бар как-нибудь.

— А то что мы как бабки старые — будем только по экскурсиям ходить. Нам надо и другую культурную программу, — выступала ободренная теплом кафе Ана. — Вот и посмотрим, какие у них тут бары. Только бы в отель вечером пустили.

— Ночью, — поправила Мирэ. — Мы вернемся ночью. Если вернемся…

— Что ты имеешь в виду?

— А то, что мы можем и не найти такси в такое позднее время! Сто раз надо подумать, прежде чем идти в этот твой бар. Потому что возвращаться будем ночью!

Мирэ махнула рукой: какие бары, если они и так после прогулок ног не чувствуют.

В отель возвращались в темноте. В деревне кое-где горели фонари, пара человек бродили по вечерним деревенским улицам.

Отель встретил яркими огнями во дворе. Машина Виктора стояла на парковке. В нескольких номерах горел свет.

Входная дверь была открыта.

В холле горел свет, играла мягкая негромкая музыка.

— Это Перселл, — снова с ходу определила Мирэ, — из оперы «Король Артур». И, конечно, Ледяная песня — Cold Song. Странно, — она пожала плечами, — снова классика. У хозяйки изысканный вкус. Обычно музыка какая-нибудь попсовая бывает.

— А ты что, часто в отелях бывала?

— Не часто, но иногда, когда с концертами ездили. И в кафешках же иногда фоном что-то играет. Меблировочная музыка называется.

— Лаунж? — уточнила Ана.

— Что-то вроде того, — согласилась Мирэ. — Сейчас такую музыку искусственный интеллект пишет. Но это все равно похоже на попсу. Но чтоб классическая музыка… Такого я не встречала.

Лестница мерно поскрипывала под ногами, внизу страдал Ледяной гений…

— Смотри, — остановилась Мирэ и показала вниз, в холл. — Там что-то лежит. Или кто-то?..

Они переглянулись.

— Кому-то плохо стало? Идем, надо помочь…

Они снова спустились в холл и пробрались между горшками и креслами. Заглянули за кадки справа, почти у самой стены…

Там лежал Виктор.

Немного фоток природы вам, Лисятки)

С детства люблю кабачков икру. В этом году у нас совершенно случайно вырос урожай, который мы не планировали...
Пошёл я к маме и говорю: «Расскажи ка ты мне рецепт». Мама рассказала. Там надо овощи измельчить через мясорубку, а потом тушить.

Мне показалось, что можно сделать интереснее, к тому же @Salivel одновременно с моими размышлениями предложила аналогичную технологию приготовления. О ней и расскажу. Ингредиенты и пропорции из головы, но зафиксированы, так что от них можно плясать.

Кабачка 2 кг
Лук 400 г
Морковь 400 г
Томатная паста 200 г
Соль 35 г
Сахар 17 г
Чёрный перец 4 г
Чеснок 25 г
Уксус 50 г

Туда же идут и лук в морковкой.

Во всё это жужево замешиваем томатную пасту.

И всё это в духовку, разогретую до 180-200 градусов.
Время выпекания примерно 30-40 минут. Точнее не скажу, надо смотреть по готовности моркови и кабачков. Они должны стать мягкими.

Вот такая красота получается. Из цикла «Я б сожрал и так». Но это не конец.
Даём остыть. Далее мы добавляем сюда соль, сахар и свежемолотый чёрный перец. И расхерачиваем блендером в кашу.

Степень гомогенности – вопрос дискуссионный и открытый. Мне нравится, чтоб намёк на кусочки остался.

А потом убираем обратно в духовку под крышкой и прогреваем, чтоб закипело. А пока оно кипит, выдавливаем чеснок и смешиваем его с уксусом.

Одновременно с этим готовим банки, их надо простерилизовать.

В итоге извлекаем массу, добавляем туда чеснок с уксусом, очень хорошо перемешиваем и разливаем по банкам

Получается вкуснотища красотища.

Бегал, гулял, нащёл!

Ну и муралы що были по пути, один не видно нихрена из-за дров