Мыш

раз уж про мышей начала...

Перенос с Капи

Посмотрела тут гениальное ювелирное произведение. Без дураков — гениальное. Потому что всё на месте: лапы, хвост, живот, опять же. И голова. Всё на месте, ничего не отваливается, опять же — узнаваемое. Гусь это был.

А вот мне однажды встретился другой шедевр. Не спорю, случайно. И критиковать я его, может, не имею никакого права, по причине своей художественной необразованности.

Дёрнуло меня продать пасхальные яйца из бисера. Вот такие:

Совершенно ненужная в хозяйстве вещь. То есть абсолютно. Другое бы дело — настоящие яйца, тут бы, конечно, я не возражала. Пользительность яиц, скажем, выше среднего. А тут что? Баловство.

И решила продать. Потому как и знакомых вроде не осталось, кому это можно задарма всучить. И задарма никому не надо.

А тут интернет — чужие непуганные люди, сайт «Город мастеров» или что-то такое. Всякое там продают. Дай, думаю, хоть бисер отобью. В хозяйстве прибыток.

Выложила объявление. Вижу — нету покупателей. Ну, оно понятно — не одна я умная, от хлама-то какая польза.

А нет. Один пишет: «Желаю, — говорит, — купить всё. Потому как, — говорит, — работа ровная, нитки не торчат, бисер не вываливается и вообще — рисунок, — говорит, — довольно ясно просматривается».

Так говорит. И назначает цену.

Я, конечно, обалдела. «Что, — спрашиваю, — за интерес? Учтите, — говорю, — на бисер разбирать муторно, я пробовала. Не зря ли денежки выкинете?». «Нету, говорит, не зря».

Сговорились. Вроде приедут они к нам в город самоцветы уральские продавать. Может, оно и уральские. До Урала, правда, далеко.

Ну ладно. Приехали. Приглашают, значит, на выставку «Уральские самоцветы». Или что-то такое.

Иду. Товар, опять же, несу в пакетике.

Подхожу. Вот стол второй слева в третьем проходе, вот камни, вот серебро. «Вы, — говорю, — интересуетесь яйцами?» «Мы, — говорит, — извольте предоставить на осмотр. На предмет, значит, обману».

У меня такого не водится, чтоб обман, но ничего, представила.

Вставил он в глаз штуку и давай смотреть. А что там в лупу смотреть? И так можно увидеть.

Дай, думаю, и я посмотрю. Тем более — товар лицом: вот камни, вот серьги, вот фигурки… Пока непонятно, какие конкретно фигурки, чего изображают…

— Дозвольте, — говорю, — рассмотреть?

— Дозволяю, — говорит.

Но бабенку какую-никакую позвал. На предмет последить, чтоб не стибрили, значит, пока он с этой штукой в глазу и может не заметить инсинуаций.

Хорошо, смотрю. Вижу, стоит предмет. Не то свинья, не то сытый волк с облезлым хвостом.

— А нет ли у вас, — спрашиваю, — мышки какой? Мне, говорю, мышка интереснее. Дочь у меня, видите ли, крыса. По гороскопу. Сувенир хочу сообразить в виде мышки.

— А вот, — говорит бабенка, — мышь-то. Пять тыщ.

И указывает на того обожравшегося толстого волка с облезлым хвостом.

Посмотрелась: а и то правда, мышь это. И ушки круглые наблюдаются, и ножки вроде как для волка не той конструкции, и зубы не то чтобы большие. Неровные, да, но до волка не дотягивают.

Но что-то с мышкой не то.

— А чего это, — говорю, — у мышки вашей лапка левая отваливается? И на животе трещина? Может, — говорю, — не доделана толком? Может это вообще ребёнок лепил? Очень она у вас страшненькая. А другой не найдется?

Другая нашлась. Мамаша первой, видимо.

— Чегой-то, — спрашиваю, — оне страшненькие, нет? Боязно этакое девчушке дарить. Боюсь, — говорю, — нанести вред её художественному восприятию.

— Не сомневайтесь, — говорит бабенка, — это самое передовое направление, может, в мировом искусстве. Это, — говорит, — концептуализм. Условность, то есть. А вмятины и неровности на боках — это от тяжёлой жизни означенной мыши. Также и царапины от этого, не сомневайтесь. Пять тыщ. А вот эта — девять.

Недорого, думаю. Всего-то одна моя зарплата за крупную мышь (а дело давненько было).

Тут мужик вынул из глаза штучку и кивнул бабенке: мол, нормально, нитки не торчат, выпадения элементов не наблюдается, ошибок в рисунке нет. Берём яйца оптом.

Взяли. А я мышь не взяла.

Я и сама помятая жизнью, зачем мне конкуренты?

Странные люди 5. Книжный магазин

Бывают в жизни сложные периоды. Периоды поисков и метаний. Когда точно не знаешь: в тюрьму или в петлю?

И вот в такой период пошла я работать охранником. В книжный магазин.

А чего такого? Контингент там трезвый, большей частью интеллигентный. В отдел канцтоваров, конечно, заглядывало разное… Заглядывали.

Входит, к примеру, дама. Ничего себе дама: прическа, коготки, возраст дважды выпускницы. Товаром интересуется. Я, как мне полагается, осматриваю и прочих граждан на предмет правомерного поведения. И слышу:

— А у вас вот эти зеленые ручки сильно ядовитые? Можно попробовать?

— Попробуйте, — сказала продавец. Спокойно сказала. Ей-то понятно; дамочка выбрала речку со стержнем вырвиглазного цвета и желала обозреть, как это на бумаге будет смотреться.

Женщины, конечно, очень изумительные существа. В книжном, вы знаете, больше женщин. Мужики как-то другими магазинами интересуются.

— Мне нужна золотая тетрадь. Не знаю зачем. Но нужна… — Это особа лет 20, у кассы: задумалась. Размышляет и советуется с подругой. А подруга что? Подруга пожимает плечами: ей вообще розовенький пони нравится, может. Это сегодня. А завтра, может, и вон тот мужчина заинтересует, который книжку про кулинарию вертит.

Мамочки… Это персонажи, конечно, небезопасные. Потому как потомство рядом. А они на стрёме всегда: разорвут.

И вот такие напряжённые и ходят, свету не видят.

Вот идёт такая с мелкой дочерью. И выговаривает:

— Зачем тебе, — говорит, — деревянная линейка?! Ты что грызть её будешь?!

Другая мама, и совсем другой разговор:

– Ксюша, ничего больше брать не будем, нет? — мамаша с надеждой заглядывает своей мелочи в лицо.

— Нет, — мелочь сурова и решительна.

— А откуда ты знаешь? — внезапно заводится мать. И прётся к полкам с детскими журналами.

Вот ещё мама. Усталая, в глазах тоска смертная: собирают отпрыска в школу. Отпрыск, сын то есть:

— Мам, надо обложки искать.

Мама, нервно дёрнув лицом, несколько истерично:

— Нет, искать надо тетради! С обложками всё гораздо проще: их нет!

Нервную маму пришлось препроводить туда, где лежат обложки. А кто бы их сразу нашёл? Они лежат аж в метре слева от тетрадей. Кто ж так раскладку делает?

Я иду и соглашаюсь с усталой родительницей: да, да, ужасно, нет бы поверх всех товаров эти чёртовы обложки разложить, что ответственные мамы не тратили время.

Понять покупателя иногда сложно. С первого раза. Со второго раза — легче. Потому что покупатель подключает жестикуляцию и вертит в воздухе пальчиками:

— Мне нужна книга Киргучева. Про Алису.

«Алиса» всё решила: ей надо Кира Булычева.

— Учебник по английскому языку Куравлева.

Я не вздрогнула: учебники английского давно не читаю, мало ли их развелось. Может, и такой обнаружится. Продавец:

— Кузовлева?

Да, его и надо.

Я стою и молюсь за выдержу продавца и благополучие покупателей. А они всё спрашивают и спрашивают:

— У вас есть выделятель?

— Дайте мне карандаш с подсветкой.

Нет, такого я не видела. Покупатель, впрочем, тоже. Он с подвеской хотел.

На том месте давно уже нет книжного. Там теперь шубы продают. Но это уже не моя история.

Странные люди 20. Башня из мандаринов.

новогоднее

Раз уж Новый год. Раз уж мандарины и всё такое.

Как-то пришел ко мне друг в разобранном состоянии. В аккурат перед новым годом. Не то чтобы грустил, а просто угнетала его окружающая действительность. А вместе, как известно, страдать веселее.

Сидим. Страдаем.

Пьём, опять же. В этот раз не чай.

И чем дальше, тем явственнее проявляется творческое начало. В основном, конечно, у него. Я рядом с ним бледная тень по части креатива, тут, конечно, да.

А в те годы один местный депутат даром раздавал детям мандарины. Всему району, что интересно. Вагон, наверное, раздал. То есть привозят в школу ящиками мандарины. Делят по классам. Выходило когда по одному, когда по полтора, а в иной год и по два кило на ученическую душу.

В означенный страданиями год вышло два кило.

И в нетрезвую творческую голову пришла мысль построить башню из долек мандарин (или мандаринов? тут, простите, затрудняюсь). Тем более, что ни один ребенок пострадать не должен был: ребенок мандарины не ел, но как заботливый дочь, принес всё маме, а не раздал одноклассникам.

Строим. Чувствуем, понемногу становится непонятно, а чего страдали? Тем более появилась срочная задача - всю башню съесть. А она, на минуточку, вышла больше 22 сантиметров. Это вам мало, а нам хватило. Тем более, не чай тоже закончился и завтра на работу.

Что хотелось бы сказать: стройте башни из мандарин! (или мандаринов? да какая на хрен разница). Можно и под чай.

Странные люди 16. Как я пирог пекла

Буржуйская, я вам скажу, эта тема. И чем гражданам не нравятся наши местные булки? Да, не то чтобы хрустящие, но тоже ничего. Запоминаются.

Кулинар из меня так себе. Хреновый кулинар, прямо скажем. Или даже совсем не кулинар. И печь пироги не умею. В моей семье это наследственное, тут ничего не сделаешь. И мать моя не умела. И бабка. Мы всей семьей не умеем. Такие мы не типичные, да. Огурцы, не поверите, можем солить, хотя бы и бочками, а пироги — ни в жисть!

Это если ты мужик или, к примеру, младенец сопливый, тогда тебе можно не уметь пироги стряпать. А всем остальным — прямо кровь из носу. Это я сейчас ровно отношусь к булкам и в основном к мясу склоняюсь. Молока там или творога откушаю. Ну, чай, конечно. И Кофе. Пиво, да, тут не отнять. А печь для меня затруднительно.

Однако, были же случаи, когда я все-таки пыталась преодолеть и преуспеть.

Вот, решила раз так навсегда покончить со своей такой отрицательной чертой. И начала искать рецепты. Опросила всех на работе и записала сводную ведомость на предмет вывести формулу идеального пирога. Два дня считала и — вот рецепт, бери да пеки.

Мать, конечно, с настороженностью отнеслась к мероприятию жизнь её научила не есть хлебной продукции членов семьи. А муж и свекровь, прямо скажем, неподготовленными оказались к идеальному пирогу. Но, однако, не мешали. Ждали праздника. Праздник, конечно, случился. Но не у них…

И вот я замесила тесто. Свекровь крутилась рядом и несколько настороженно иногда поглядывала. Видно было, что опытный человек.

— Что вы тут ходите, — говорю я ей. — Нечего тут сомневаться и вздыхать, идите лучше готовьте скатерть и торжественную речь. А мне тут погодите под руками болтаться.

Ушла. А я, конечно, уверенно предметами оперирую: произвожу продукт.

Хорошо. Вытаскиваю их духовки. Запах интересный, а на вид не особо. Кособокий вышел продукт. Кособокий, тут спорить не буду. Но запах же хороший? Не поспоришь. Никто и не спорил. А стали резать пирог. С первого раза не получилось. Не тот нож, видимо. Взяли второй. Со вторым мало-помалу дело пошло. Напилили.

Начали есть. Свекровь подергала челюстью и заявила, что она уже ужинала и только, мол, чайку с салом перекусит. Муж, наоборот, сказался больным мужественно доел только один кусок, типа, горячий слишком. И рецепторы температурой забивает. Поэтому сегодня больше никак… Ни куска. Сил потому что нет… Оно и понятно, не всякий нож и возьмет. Но пахнет же вкусно? И не поспоришь. Никто и не спорил, а пошли все спать.

Ладно. Сама я, между прочим, тоже попробовала: ну так. Не то чтобы праздник, но сытость в животе ощущается. А вкус завтра раскушаем, когда подостынет, и температура на рецепторы влиять не будет.

Наступило завтра. Я, конечно, никакого завтрака не готовлю, потому что зачем? Пирог же есть.

Сели. Достали пирог. Муж достал. Руки дрожали, так, собака, боялся уронить единственный завтрак. Начали резать. Через десять минут муж предложил:

— Молоток принести? Вдарим по ножу!

Хорошо, принеси. Я прицелилась и вдарила. Корка хрустнула, но не поддалась. Свекровь побоялась, что так же хрустнет и ее зубной протез, махнула рукой и стала пить чай с салом снова. Муж забыл про завтрак и решал новую проблему: найти инструмент, который сможет взять этот праздничный пирог, мать его… А теперь и мне, конечно, интересно, чем эту заразу взять. Потому что там, внутри же он мягкий, да? Это снаружи хрустящая корочка. Так я сказала свекрови, чтоб отвратить ее от неаппетитного сала с чаем. А она мне сказала… Нет, нецензурно она никогда не выражалась, дама интеллигентная, поэтому ничего не сказала.

А мы взяли топор. Потом гвоздь… К концу завтрака у нас успело хрустнуть всё: столешница, плечо мужа, неизвестно откуда взявшаяся тарелка с салом. Не хрустнул только гвоздь: он был успешно вбит в подоконник пирогом. Пирог больше не хрустел, что характерно.

Пироги я не пекла потом лет семь. Травма, знаете ли. Психологическая.

А сало и вправду со сладким чаем вкусно.

Странные люди 4. Тётки в транспорте.

Взгляд с другой стороны

Не подумайте плохого, я сама тётка.

Дело было несколько лет назад. И тогда, конечно, мне хотелось думать, что я не тётка. Что я вполне. И ещё не внушаю желания уступить мне место. Меня даже несколько коробили попытки уступить мне место. И потом, я действительно считала, что раз сейчас у меня работа сидячая, а у кого-то стоячая — то вот и пусть сидят. Может, они вообще в пять утра встали. Пусть ещё и спят.

Пока не рассказала одному молодому знакомому, какие у нас хорошие молодые люди.

Вот, говорю я ему. Вот я захожу в маршрутку, и, между прочим даже без сумки. А вот сидит такой же, как ты. Но, по всему видно, измучен. Синяки под глазами, взгляд «отстаньте от меня» и всё такое. А тут я вваливаюсь в узкое пространство и оказываюсь аккурат около него. Он подскакивает, дескать, вот вам, старая тётя, место. Типа, садитесь и не делайте попыток преставиться на глазах пассажирской публики.

Я гордо отказываюсь словами «сидите-сидите, я постою, у меня и багажа нет». Парнишечка, конечно, сел обратно, потому что других персонажей с острой потребностью посидеть вокруг не наблюдается. Но выглядит он по-прежнему — не очень. И даже как-то нервно.

Вот говорю я это своему молодому знакомому. А он за меня не рад. И даже наоборот, возмущен:

— Вот и уступай, — говорит, — вам после этого место. Человеку, — говорит — может, неудобно стало после отказа. Человек, может, дураком себя чувствовал. И скажите спасибо, уважаемая престарелая знакомая, что не послал вас далеко за такие выкрутасы. А что потом этот человек не будет уступать другим престарелым, у которых, может, пять сумок будет в наличии, вы не подумали?

Примерно в таком русле он мне объяснил, что я обмишурилась. А вовсе и не молодец.

Так и сказал:

— В другой раз уступят — извольте приземлиться на означенное место, даже если бедро скрипит и колено не сгибается. Извольте, — говорит, — изловчиться и сесть. И не смущать ответственных граждан своими подлыми отказами.

Так и сказал. Я теперь, честно скажу, не осмеливаюсь отказываться. Не то чтобы запугал меня представитель молодежи, а мне жалко ставить людей в неловкое положение. Тем более, если они встали в пять утра.

Тетки в транспорте. Реальная история

Я про странных тёток. Они не совсем странные, они охуевшие. Но тем не менее.

Ситуация: обед. Народу в огромном автобусе полторы калеки. Такой себе контингент, потенциально скандальный: мужик с рюкзаком, пара дам с недовольным лицом (как у директора школы при виде заявления об уходе от педагога), ещё женщина моих лет и я. Ещё наблюдались пара стильных особ неизвестного пола и мальчик лет двенадцати. Мальчик как раз обыкновенный. Простой такой мальчик с огромным портфелем, второй обувью и пирожком в пакете. Сидим. Едем.

Я сижу в конце салона, на возвышении, мне видна вся поляна. А мальчик сидит внизу, около дверей. И не подозревает.

На остановке, конечно, открываются двери, граждане входят и спокойно идут на свободные места.

Все, кроме тетки с сумкой из… Не знаю из чего, в 90-е у всех такие были, клетчатые из мешка от сахарного песка.

Сумка, конечно, набита. Но и мест свободных достаточно. С краю особенно много таких мест.

И вот эта тетка прямой наводкой к ближайшему сидению. А там мальчик с пирожком.

— Встал бы, видишь же… — тётка недвусмысленно тряхнула сумкой. То есть сумка не такая и тяжёлая?

Мальчик отвлекся от пирожка, посмотрел на тетю. Потом на пустое сидение перед ним. Потом на тётю.

— Вставай! — тётка подтолкнула мальчика сумкой.

Тут мальчик, конечно, растерялся. Я бы тоже растерялась: зачем какая-то особа требует встать? Мест же свободных и тут, и вон там, и везде достаточно. Но нет. Тётке надо тут!

Мальчик растерян, заметьте — не послал бабушку, хороший мальчик. Он собрался вставать и начал собирать свои вещи, прятать пирожок в пакете. Тут вмешалась одна из пассажирок с недовольным лицом:

— Вот же место есть, что вы ребенка сгоняете!

Назревал скандал. Сумчатая тётка снова тряхнула сумкой и приготовилась дать отпор.

Двое неопределенного пола вскочили с мест неподалеку:

— Вот, — говорят они, — вот тут и вам, и вашей многоуважаемой сумке места достаточно. И идти недалеко — метр.

Тётка осуждающе на них посмотрела и пояснила:

— А чего он обнаглел? Я всегда тут сижу, тут мне нравится… Дверь тут!

Суровая пассажирка, похожая на директрису, собралась было достойно ответить, но мальчик уже собрал свои вещички и убежал вглубь салона. Тётка с сумкой угнездилась и ещё минуты две переругивалась с суровой почти директрисой.

Как говорится, уважайте старость.

PS. Вот прямо минуту назад зашла я в автобус. Протягиваю руку к валидатору… Видимо, слишком медленно протягивала: в автобус влетает ещё более престарелая бабка, мгновенно прикладывает карту и бежит искать место (я, тормоз, так и осталась стоять с протянутой рукой… И с глупой улыбкой: то ли обматерить бабу, то ли посмеяться. Решила просто написать).

Это ещё не всё. И вот нашла эта бабка (с немаленькой сумкой, кстати) пустое место. Ещё бы не найти — конечная, обед, зашли ровно восемь человек (да, я часто в обед прусь в общественный транспорт). Через пятнадцать секунд бабка в окно видит троллейбус, требует открыть ей двери и вылетает из автобуса навстречу другому транспортному средству. А вы говорите, молодежь…

Как вести себя в театре.

Или филармонии.

Вспомнил из-за комментария))) заодно и перенесу

Дважды в будёную летнюю гору

Однажды, когда годков мне было меньше, чем сейчас, попивая с эмалированной кружки не скажу что, взбрело в голову, что надо приучать себя к высокому исскуству - а то что я как быдло поганое, матом матюкаюсь и не оттопыриваю мизинчик, когда пью растворимый кофе с немытой неделю кружки. (Идите нахер, запятые долбанные!)

Вытряхнув крошки из клавиатуры, решил хардкорить сразу - а что там у нас в филармонии делается?

Краснодарская филармония имени Георгия Федоровича Пономаренко порадовала наличием билетов на выступление .... ээээ... ну не суть. Вдруг зайдет, вдруг это именно тот шанс познать великое и нетленное, и я смогу, наконец, смотреть свысока на соседа-алкаша, и со словами "пшолнах", не давать ему сотку до зарплаты.

Вытащив из самого дальнего угла шкафа выебанную в рот изрядно помятую рубашку, цвета глаз хаски, встряхнув её, тем самым окончив сушествование развившейся там жизни, закинул ее в стиральную машину. После высушил, выгладил, пришил пуговицы и надел померять.

Смотрю в зеркало - бааа, жених ёпта

В трусцах тоже ничего, но боюсь по дресс-коду не пройду. Напялил черные джинсы и туфли - та что ты, ябвдул.

"Алё, такси? Карету мне В филармонию, будте так добры, да, наличные"

Когда приехал, моё существо вспомнило что я воробушек-социофобушек - не мог отделаться от чувства, что на меня все смотрят, не осматривают, а именно ловят мой взгляд и с осуждением думают "мальчик, пивняк кварталом ниже, на нечетной стороне".

Зашел в зал: хуясе, блять, интиллигенции в Краснодаре, ебальники вааажные, движения плавные. Найдя свое место сел, поднял вгляд на сцену увидел колонну, прям перед лицом.

Нухуйсним, яж слушать пришел, а не разглядывать бородатых дядек.

Приглушили свет, началось пение мужчин во фраках, довольно приятные звуки со стороны сцены. Ну во всяком случае я пытался себя в этом убедить.

И тут заметил то, ради чего пишу всю эту ахинею: боковым взглядом замечаю, что две солидные старушки, в чудесных шляпках (типичная питерская бабуля-библиотекарь) тихонечко с сумочки достают фляжечку, в которой явно не сок и не куриный бульон, и технично так, с горлышка, ебашут по паре глотков, а предательски шуршащая этикеткой конфетка, ни как не хочет открываться, падла.

Нихуясебе, сказал я себе. Вот как надо потреблять высокое искусство!!! Ктож насухую ходит в приличные заведения? Только долбоёб-я, ктож еще. Опыт получен, знания тоже.

На антракте зашел в буфет, попросил "два_по_сто_в_одну_посуду", и пошел познавать прекрасное дальше. Вы знаете, выступление было чудесным! Ничего более, так ласкающего слух, я не слышал! Даже прослезился в паре мест.

ПРО ПЛАВАНИЕ - 1

Родитель мой был заядлый рыбак. А маме тоже хотелось отдыха от детей. Поэтому меня отправляли в палатку на реку на две-три недели. А брат ночевал на выходных. Брат был старше и особенных хлопот матери не доставлял.

Тут, на речке, и началось обучение плаванию.

Мне было шесть или около того. И я старательно тонула в ледяной воде в семь утра каждый день. Несмотря на течение. Отец хмурился, но от задуманного не отступал. Так продолжалось с неделю.

Потом до отца дошло, что я уже половину дела сделала — легла на дно. Дело за малым: научиться задерживать дыхание, а как шевелить руками-ногами, я уже усвоила.

Пару дней ушло на то, чтоб научить меня не дышать несколько секунд и даже открывать глаза в воде. И понеслась…

К концу срока я вполне уверенно плыла по дну. Все попытки всплыть пока не удавались. Это имело последствия.

В третьем классе я поехала в пионерский лагерь. И нам устроили соревнования по плаванию в реке. Да, тогда не особо тряслись надо детьми и запускали их в открытую воду, навстречу глубине и инфекции.

И вот мы на старте. Разрешили плыть, как угодно. Только потому я и вышла на старт: качественно я могла только под водой. Надеялась, правда, выплыть традиционным способом.

Не вышло. Прямо на старте крупная и агрессивная Людка вырвалась вперёд, и я получила Людкиной пяткой по голове. И ушла на дно. На дно, товарищи… И поплыла в привычном режиме: по дну пузом, под животами и опасным пятками Людки.

Конечно, на финиш прибыла первой. Правда, не сразу поняла, что уже пора. Всплыла далеко за линией финиша. Да, мы не километр плыли: метров 15, не больше. Лагерь не спортивный, дети разные, некоторые городские вовсе речку вживую первый раз видели.

Мне подарили за первое место настольную игру «Идут танки», а Людка пыталась доказать, что это всё нечестно. Драться не решалась — знала моё детсадовское прошлое. Боевое прошлое. Поэтому повозмущалась, но смирилась.

А игра до сих пор лежит в родительском доме.

Странные люди - 2. Полина

Полина была почти обыкновенной девочкой. Белобрысая, длинные светлые волосы, веснушки. Курносая. Озорная и любопытная. Всё как полагается для двенадцатилетней девочки.

Правда, Полину терзала одна необычная страсть.

- А вы знаете, - говорила она мне, едва появившись на пороге, - я вчера мёртвого жука видела. Прямо раздавленного. Он мне не подошёл. Я тогда другого нашла.

Взяла мамин нож, он самый тонкий. Ну вы знаете мою маму, - Полина горделив уусмехается.

Мама Полины - биолог. И знает свою дочь 12 лет. Поэтому среагировала на отсутствие особенного ножа мгновенно: отправилась искать дочь. Не сына, понимаете? Не сына.

И нашла. И изъяла нож. Этим Полина и гордилась: маминым умом и реакцией.

У Полины всё сводилось к любимой теме. Идём всей толпой на карьер, купаться. Казалось бы - иди да радуйся! Цветочки собирай. Веночки плести…

У Полины другой путь: она нашла перо птицы. И это сподвигнуло ее сообщить мне по секрету, что как раз на днях она нашла труп птицы. Видимо, галки. И вечером провела вскрытие. Да. Пересчитала все сломанные кости. И вытащила все не вылившиеся до той поры и местами целые внутренние органы. Полина тоже была биолог.

Предоставляете, как мне ее слушать? Мне жалко засохший цветок выбросить. Я отказалась от шкуры кенгуру, потому что будут над ней плакать: она погибла под колесами… Я не читаю постов про животных, я не смотрю каналы про животных: мне их смертельно жалко. И могу плакать два дня и проклинать человечество.

А тут - Полина. И ее неуёмное научное любопытство. То жука вскроет, то птицу, то погибшую кошку. А кому придёт рассказать? Маме, это само собой. А потом - мне. Потому что другие сразу хватаются за валидол. А я лицо держу и улыбаюсь. Даже вопросы задаю по теме беседы.

PS. Через годик Полину перекинуло в другую научную область: растения. Так и поступила в МГУ - на почвоведение (бюджет, а как же, победила в очной перечневой Олимпиаде).

Странные люди 1

Соведи

Все люди странные. Каждого поскреби — и заблестит! Кто чем.

Вот, к примеру, были у нас соседи. Почти соседи, потому что временно снимали квартиру. Три мужика-вахтовика. А слышимость в некоторых домах сами знаете, какая.

И вот рано утром один самый ответственный будил всех, а конкретно - орал из кухни, чтоб шли чай пить. А куда им пить, если они ещё спят? Один, положим, всё-таки пришёл. Двое на кухне. И вот один из них берёт баян и начинает петь «О боже, какой мужчина…». Громко, с чувством, в шесть утра.

И если бы это было один раз… Это была система. Странно, что баян использовался только для утренней побудки. Больше мы, в квартире за стенкой, его никогда не слышали. Даже если мужики отмечали что-то и пели песни. Так они и пели без баяна — «а капелла».

Или вот дама со второго этажа. Одинокая стильная вдова глубоко пенсионного возраста. Даже, можно сказать, возраста дожития. Так вот. Летний вечер неважно какой температуры. Главное — не дождь. Эта дама лет семидесяти чинно выходила из подъезда при параде: голубые тени, румяна, красная помада. Тушь на ресницах, конечно. Соломенная шляпа и солнцезащитные очки на цепочке — ну а вдруг случится аномалия, и резко начнет светить солнце? В половине десятого вечера, ага. Вся такая нарядная, сарафан, правда, летний. Бретели тонкие, поэтому прочая красота (бретельки бюстгальтера и комбинации) тоже прекрасно видны.

И вот выходит эта дама в таком виде из подъезда, здоровается со всеми, кто сидит на лавочках, и идёт на пляж купаться. Да, в макияже. Да, без купальника, только сарафан с комбинацией скинет — и вуаля! А кто её видит, ночью-то? Это её слова. А и правда: до пляжа идти минут сорок степенным шагом глубокой пенсионерки. Пока дойдет — в августе, к примеру, уже стемнеет.

А в дождь она не ходила купаться — дорогу от дождя развозило так, что ноги разъезжались и у более подготовленных. Опасалась дама шмякнуться в глину в нарядном сарафане. Вот если был отвёз кто… Тогда бы да, купалась и в дождь.

Странная? Да. Замечательно странная.
Ну и как про них не писать?