продолжение-6

детектив на общественных началах

Сограждане, как показала жизнь, детектив начинает становиться в прямом смысле общественным. В связи с этим -- сегодня подарок самым активным генераторам идей: @Kukabara и @kimpokom -- внеплановый отрывок. Тут вам и Кирюха, и Штрудель, и прочие.

Обратите внимание: вчерашняя болтовня частично вписана в текст. Остальное потом, по ходу дела.

Если заметите ошибку - пишите. Текст сырой, еще не вычитан. Из-под пера, так сказать.

(у меня ощущение, что мы пишем комедию, а не детектив)

Итак, сегодня действующие лица (не буду подчеркивать лень сегодня):

@moortnelis —
Ана, турист

@Kukabara — Иоанка
Болбочана

@vervolph — Штефан Бурча мэр

@kimpokom — Василе
Апостол, староста деревни

@Brainy — Тони Думитраке, скульптор деревенский

@Colonel_Brom —
Думитру Апостол, полицейский

@etoshtrudel — Каталина Урсу повариха в
отеле

" — Смотри! — дернула Ану за рукав Мирэ.

Иоанка, видимо, почувствовав заминку мэра, уже лезла на трибуну. Ее спутник, Василе, попытался ее догнать, но не успел: Иоанка уже стояла на самом верху и отодвигала мэра от микрофона. Микрофон срочно издал душераздирающие звуки. Толпа у фонтана охнула и повернулась к трибуне.

Иоанка немного качнулась, отпустила микрофон и простерла руки к толпе. Мэр отшатнулся, наступил на кого-то сзади, на трибуне за спиной новоявленного оратора произошли спонтанные перестановки, кто-то взвизгнул. Санду, помощница мэра, пыталась дотянуться до Иоанки, но ту не волновала все эта мелочная возня. Иоанка хотела сказать речь:

— Дорогие! Родные мои! — они поискала кого-то в толпе, нашла и помахала руками, попрыгала на шаткой трибуне, вызвав новые вскрики и волнение. — Я так хочу!.. Чтобы мы все!.. Никогда! — завершила она речь, почти рыдая, и послала толпе воздушный поцелуй.

Кто-то потянул ее за пальто, она вырвалась и снова схватилась за микрофон:

— А если… — она грозно погрозила толпе кулачком, — …или ни у кого… — она громко всхлипнула на всю площадь, — …то я вам клянусь: собственными руками! И вообще! — она простерла руку к каменному цветку — Пусть горит! И сияет!.. Да здравствует… — она запнулась и снова поискала кого-то в толпе, — …Т-тони! — И Иоанка вдруг запела...

Толпа радостно зашумела и захлопала, кто-то подхватил песню, Тони схватили на руки и пару раз бросили в воздух, потом оставили в покое и снова запели.

— Это они гимн что ли местный поют? — удивилась Мирэ.

— А что, и поют, что тут такого. Помню, мы в университете тоже иногда пели гимн.

Иоанка в экстазе развернулась и от избытка чувств упала на грудь остолбеневшего мэра. Тут же появился обвешанный фотоаппаратами молодой вертлявый человек, видимо, корреспондент местной газеты, и защелкал затвором. Иоанка между тем схватила дорогущий шелково-кашемировый шейный платок мэра и вытерла им нос.

Ситуацию спас кто-то из мэрии, ему удалось-таки отодвинуть Иоанку от микрофона и объявить:

— Дорогие горожане, прошу всех к фонтану, сейчас произойдет торжественный запуск фонтана. Грегоре, давай воду!

Василе таки снял Иоанку с трибуны и потащил куда-то в сторону. Граждане снова дружно повернулись к фонтану.

— Вот дуреха, надо же, и понесло ее на эту трибуну, правда? Здравствуйте, девочки, вы тоже тут? — сказал знакомый голос.

Рядом стояла повариха Каталина с большой, но уже пустой корзиной.

— А я тут яйца привозила на продажу. Мы с Василе и Иоанкой приехали. Мы еще рано утром приехали, — тараторила она. — А вы приходите сегодня вечером в кафе в деревне, — вдруг перешла на шепот Каталина. — Я вам кое-что расскажу… Вы же не знаете, наверное… Только я и знаю. Ну, еще Драгос… А в отеле нельзя говорить, нам запретили!

Каталина огляделась и непонятно добавила:

— Этот Думитру такой… — она поджала губы, — …такой противный! Много о себе думает!

Каталина улыбнулась и пошла с площади вон.

— Кто такой этот Думитру? — спросила Ана.

— Представления не имею. Идем, сейчас самое главное начнется, — поторопила Мирэ.

Как она была права…

Горожане и гости, туристы и официальные представители средств массовой информации сосредоточились вокруг чаши фонтана и ждали пуска воды. Ана с Мирэ тоже пробрались поближе и теперь стояли в толпе зевак.

— Это ему повезло, что сегодня не мороз, — говорил один.

— Да он не замечает, что за спиной у него происходит, вот и наступление зимы не заметил! — хохотнул другой.

— Да он просто упертый! Говорили ему — весной откроем, как раз к празднику птиц, так нет — все равно настырно танком прет открывать фонтан! Ну, посмотрим, что получится. Как бы трубы потом не разморозило — будет тогда вам фонтан!

Что-то зашипело. Толпа смолкла и уставилась внутрь чаши.

Шипение усилилось и первые ряды увидели клубы пара, а потом из центра цветка забил фонтан… Клубы пара поплыли над чашей.

— Горячая что ли? — неуверенно предположили в толпе.

— Точно! Горячая! Это чтобы трубы в такой мороз не померзли, — резонно согласились с ним.

— Да какие морозы, сегодня плюс три обещали!

Спор продолжался, чаша понемногу заполнялась, пар клубился.

— Это так и было задумано, или что-то сломалось? — спросила Ана стоявшего рядом мужичка.

Мужичок сокрушенно покачал головой и ничего не ответил.

С противоположной стороны чаши кто-то уверенно растолкал зевак и перекинул ногу через бетонный край.

Это была Иоанка. Она еще секунду поотбивалась от сомневающихся в необходимости купания граждан и плюхнулась в горячую воду. Толпа охнула…

— Господи, она же ошпарится! — заверещала баба.

- Немедленно удалите гражданку из фонтана! — строго произнес голос в микрофон.

А Иоанка не обращала внимания на инсинуации и весело плясала в воде, подставляя свое круглое и счастливое лицо под теплые струи воды. Ее мягкая длинная юбка цветком колыхалась на поверхности.

— Чертовка, а? — одобрительно сказал кто-то из мужиков.

— Ну, не кипяток вода-то, — зачем-то уточнил другой мужик. — Оно и правильно, а то бы ошпарилась баба-то…

К краю чаши пробился полицейский в форме. Перекинул было ногу через край… и остановился. Огляделся, снова перекинул ногу и снова не полез. А стал ругаться и требовать, чтоб Иоанка немедленно покинула объект. А она только вертела головой и плясала.

— Давайте, лезьте сюда, тут же классно! - орала она зевакам, но никто не осмелился повторить ее подвиг.

— Ни фига она накидалась, — почти восхищенно прошептала Мирэ. — Как она домой-то теперь! Мокрая…

— Ничего, ее этот… который с ней, довезет. В машине тепло, — успокоила Ана. — Это если ее в полицию не заберут: смотри, еще один подошел.

И вправду, к первому полицейскому подошел второй…

— Это не тот?.. Это он, — уверенно кивнула Мирэ. — Этот, который нас допрашивал…

И действительно: у чаши стоял тот самый представитель власти, который накануне был в отеле и производил дознание. Как его там звал?

— …Я не помню, как его зовут.

— Да какая разница, как его зовут. Мне интересно, где тот, который с ней приехал? Почему он ее не уведет? Ее же заберут! Пошли, может, успеем, — и Ана, расталкивая зевак, стала пробираться к самой воде.

— Иоанка, вылазь! Вылазь скорее, — закричала она, протягивая руку мятежной селянке. — Там полиция!

Иоанка на секунду притормозила, глянула в ту сторону, куда показывала Ана и… радостно поплыла в сторону полицейских.

— Она с ума что ли сошла? — недоумевала Ана.

Иоанка между тем добралась до края и кинулась обниматься с дознавателем — полицейским инспектором…

— Думитру Апостол его зовут! — вдруг вспомнила Мирэ.

— И этого, кажется, тоже Апостол, — кивнула Ана на спутника Иоанки, который, наконец, присоединился к всеобщему хаосу и теперь что-то объяснял полицейским, оттесняя уже вытащенную из воды Иоанку себе за спину.

— Да мало ли, — отмахнулась Мирэ, — вон у моей бабушки в деревне штук восемь Григорашей, и ничего, живут как-то и не путаются.

Видимо, двум Апостолам удалось договориться, потому что тот, который привез Иоанку, потащил ее с площади в сторону переулка, а второй что-то наставительно разъяснял первому полицейскому.

Над площадью грянула музыка из динамиков. И всех пригласили выпить бесплатного чаю с кренделем, но только тем, кто будет участвовать в конкурсах и получит жетон.

— Будем участвовать? — спросила Мирэ, с сомнением глядя на активистов, зазывавших участников на игрища.

— Не, я не люблю все эти соревнования. Пошли уж гулять по достопримечательностям, — храбро предложила Ана. — Вон там, на углу как раз будка с экскурсиями, там и спросим, есть ли сегодня тур. Идем."

продолжение-5

детектив на общественных началах

Здравствуйте, сограждане. Сегодня -- продолжение детектива.

Напомню - труп уже есть, пока только один. Следствие началось (приношу свои извинения @Colonel_Brom -- отрывок с ним не попал сюда. но скоро будет другой отрывок)) и уж там-то ты будешь точно!).

Сегодня -- начало знаменательной и долгожданной истории с фонтаном.

Итак, участники сегодня:

@moortnelis - Ана, турист.

@Kukabara — Иоанка Болбочана, владеет пекарней в деревне.

@vervolph — Штефан Бурча мэр городка.

@kimpokom — Василе Апостол, староста деревни.

@Brainy — Тони Думитраке, скульптор деревенский.

Упомянуты, хотя и не появились в этих сценах:

@BespiriL — Драгос, старый садовник в отеле.

@NapalmRain - Николае Брическу, художник.

@jewellerpotato - Лонуц, и подмастерье, и помогает в отеле.

Участники действа выделены в тексте подчеркиванием.

Напоминаю -- это просто отрывки, не ищите тут смысла и связи. Смысл и связи будут в полном тексте. Могут поменяться и некоторые детали.

"...Кофейку они, конечно, не успели попить. Потому что уж очень много новых нового появилось на развалах вдоль боковых улочек. Среди нового было и приличное количество цыган. Торговали они кожаными куртками и другим тряпьем.

— Смотри, настоящий лен! — восторженно теребила подол юбки Мирэ. — И недорого!

— А может это и не лен вовсе, — скептически хмыкнула Ана. — Гляди… — зашептала она Мирэ и дернула ее за рукав, — …тут цыгане! Они разве что-то приличное будут продавать?

Мирэ отцепилась от юбки.

— А как можно подделать лен? Его же сразу видно!

Цыганка-продавщица, почуяв заинтересованную покупательницу, коршуном кинулась уговаривать. Еле отбились и пошли дальше.

— А я бы, может, купила бы себе юбку, — ворчала Мирэ.

И было непонятно, кто виноват в этом фиаско: Ана, которая постаралась ее оттуда утащить, или цыганка, которая уж слишком активно принялась впаривать если не эту юбку, то другую, не юбку, то вон то платье!

— Юбка никуда не денется, — Ана оглядела переулок. — Погляди, сколько тут всего этого. И потом, говорят, надо сначала обдумать покупку и не покупать спонтанно, — рассудительно поучала она Мирэ.

Впрочем, Мирэ не требовалось поучений, она и сама могла кого угодно поучить.

— И то правда, — согласилась она. — Я и не ношу таких юбок даже. Просто удивилась, что они вот так свободно и в таком количестве на прилавке лежат.

Без покупок, однако, не ушли: Ана купила себе бутылочку в кожаном футляре на крученом шнуре. И повесила через плечо.

— В следующий раз налью туда кофе и буду ходить спокойно по экскурсиям, и не ждать, когда же нам разрешат попить кофе.

— Тогда лучше термос брать, — покачала головой Мирэ.

— Термос большой и не такой удобный.

— Зато чай там горячий!

Доругаться не успели, потому что на них налетел ураган.

— Привет-привет! Мои дорогие, а что в гости не заходите? — с ходу кинулась обниматься Иоанка.

Мирэ еле отбилась от приветствий хозяйки деревенской пекарни, и настала очередь Анны быть жертвой Иоанки.

— А что вы тут делаете? Гуляете? Или тоже приехали фонтан смотреть? — глазки Иоанки блестели, длинная мягкая юбка колыхалась на ветру, а тело пыталось найти удобное положение в пространстве.

— А мы тут тоже… — Иоанка глянула за плечо: там обнаружился худощавый, высокий мужчина. Он несколько настороженно наблюдал за сценой. — Празднуем, хи-хи.

Мужчина вздохнул, а Иоанка оторвалась от Аны и кинулась обниматься с мужчиной. Или она просто хотела за него подержаться?

— Она что, того? — как можно незаметнее постаралась прошептать в ухо подруге Ана.

Мирэ кивнула:

— Празднует…

Слегка нетрезвая Иоанка, впрочем, не особо и замечала переглядываний Мирэ и Аны. Она снова качнулась в их сторону, широко раскрыла глаза и спросила трагическим, но очень громким шепотом:

— А что, правда, что у вас кого-то убили?

Стоявшие недалеко торговцы разом отвлеклись от своих прилавков и повернули головы к Иоанке. Она вздохнула, схватила девчонок под руки и потащила в сторону площади. Спутник Иоанки, ни говоря ни слова, пошел следом.

На площади уже было прилично народу, люди вроде бы гуляли вокруг будущего фонтана со странной, все еще замотанной в темную пленку скульптурой. Но понемногу все стягивались к трибуне из свежеструганных досок, наспех обшитых пластиком: там уже суетились несколько молодых парней, протягивали провода, бегали к стоявшему поодаль грузовику и проверяли микрофон. Поэтому время от времени над площадью проносился жуткий загробный вой и скрежет.

Переждав очередной микрофонный вой, Иоанка снова вернулась к главной теме:

— Так у вас убили кого-то?

Пришлось признаться, что да, убили.

— А нам Драгос сказал! Он вечером вернулся и сказал. А еще пришел Лонуц. Он рассказал все Василе… — Иоанка глянула в сторону спутника. — Василе, иди сюда, это вот эти девчонки труп нашли!

Мирэ и Ана вздрогнули, как по команде. И как по команде половина площади посмотрели в их сторону.

— Что ты говоришь, Иоанка, зачем ты всем-то рассказываешь? — прошипела Мирэ.

— А я ничего и не рассказываю! Мне самой рассказали. Вот, Василе и рассказал. Вы знакомы? Я вас сейчас познакомлю! Василе, иди сюда.

Высокий мужчина тяжело вздохнул и подошел ближе, косясь на зевак вокруг. А зеваки внимательно следили за ним и их компанией.

— Я чувствую, сегодня не фонтан будут открывать, а нас допрашивать, - проворчала Мирэ.

— А чего удивляться, — усмехнулась Ана, — такое событие! Некоторые за всю жизнь не могут ни одного покойника найти! А нам, то есть тебе, просто повезло! Ты, то есть мы, теперь звезды. Терпи. Это издержки известности, — Ана улыбнулась подошедшему Василе: — здравствуйте, я — Ана, — она протянула ему руку, — приятно познакомиться.

Василе помедлил секунду, но тоже протянул руку:

— Очень приятно, Василе Апостол.

Ана кивнула с милой улыбкой и чуть ли книксен не сделала. Мирэ тоже коротко представилась, но руки подавать не стала. Мужчина не расстроился.

— Ну, давайте, говорите, что там было, а то уже скоро мэр придет, — подергала Иоанка Ану за рукав.

— А что я-то? Вон, это Мирэ нашла, — отмахнулась Ана.

Над площадью снова пронесся свист и визг из микрофона. Иоанка поморщилась, но не отступила:

— Где он лежал? Его правда зарезали?

Выяснить все подробности происшествия она не успела: группы людей заволновались и двинулись к трибуне.

— Иоанка, пошли, сейчас начнется, — потянул ее за руку Василе.

— Точно! Потом поговорим, — не стала возражать Иоанка, и махнула рукой девчонкам: — Пошли, он сейчас речь толкнет. Он любит поговорить. Но долго ему говорить не дадут, а потом кто-нибудь…

— Да пошли уже, — нетерпеливо подтолкнул ее к трибуне Василе.

Мирэ и Ана тоже стали пробираться к трибуне.

А там уже собралась приличная толпа. Все ждали выступления мэра.

— Какой настырный… — шептались женщины где-то за спиной Мирэ и Аны, — …вот, говорит, прямо зимой и открою!

— Да, он настырный. У него дворники и коммунальные службы только и делают, что улицы метут, да цветы высаживают. Лишают премии за каждый листочек на тротуаре!

— А чего же он тогда этого Тони не штрафанул? Который фонтан ему делал?

Мирэ ткнула Ану в бок:

— Это тот парень с палкой? С которым мэр в тот раз разговаривал?

— Кто?

— Да Тони этот.

— Откуда я знаю! Наверное… Они же тоже про фонтан говорили…

— То есть его Тони зовут… Скульптор…

— А чего же он тогда тумбочки деревянные продает?

Толпа вокруг заволновалась и стихла: на трибуну взошел тот самый мужичок приятной пухлости, в верблюжьем драповом пальто и шляпе, который пару дней назад ругался с Тони и обещал мужику в цилиндре праздник каких-то фиолетовых бубликов. Сегодня брови у него не были сурово сдвинуты, а на розовощеком лице сияла ослепительная улыбка. Шейный платок причудливой расцветки слегка выбился из-под воротника пальто и торчал у правого уха рыже-фиолетовым пятном. Мэр торжественно возложил руки на трибуну и начал речь:

— Уважаемые сограждане!..

Ана не особенно внимательно слушала мэра, она больше смотрела по сторонам и прислушивалась к разговорам.

— А обещали-то, обещали! Еще в апреле обещали открыть. И что туристы прямо повалят к нам смотреть на новую достопримечательность! — говорил кто-то справа.

— Кто тут повалит? Все в Брашов повалят, а тут им что? На рынок цыганский смотреть? Или вон, на озера поедут. А у нас и сроду такого не было, чтоб толпа туристов…

— Ну, тут, конечно, не скажи. Летом бывает и много туристов…

— И цены тогда сразу до небес взлетают! Я прошлым летом свату куртку хотела купить, так…

Что там случилось в прошлом году с курткой свата, Ане не дали дослушать: голос мера возвысился и перекрыл прочие звуки. Или это снова забарахлил микрофон.

— …Закон и порядок! Я повторю: закон и порядок правят миром. Только так мы сможем вместе противостоять современным вызовам…

— Это он про фонтан? — спросила Ана у Мирэ.

— А черт его знает… Я уже запуталась. То у нас общая цель и общий праздник, то у нас наблюдаются негативные элементы…

— А, ну то есть все как обычно. Политики обычно так и говорят, — кивнула Ана. — Иоанка, скоро он к фонтану перейдет? — повернулась она в сторону Иоанки, но Иоанки там уже не стояло. Ана повертела головой: нет Иоанки. Ана пожала плечами. Кто ее разберет, эту Иоанку, семь пятниц на неделе. Очень нестабильная натура. Ана вернулась к прослушиванию речи мэра.

— Зима нам не помеха! — громыхал мэр с трибуны. — Мы всегда выполняем обещания, чего бы нам это не стоило, — он демонстративно посмотрел в сторону фонтана.

Ана тоже посмотрела туда: там стоял Тони с выражением лица «ну, и что дальше?» и пинал какой-то камешек на мостовой.

— … И давайте скажем «спасибо» нашему замечательному мастеру, чей талант сделал возможным сегодняшний праздник! – мэр осклабился и протянул руку в сторону Тони: — Тони Думитраке!

Толпа радостно захлопала и заулюлюкала, предвкушая окончание речи и концерт силами местного центра культуры. Кто-то начал скандировать: «Тони! Тони!», но мэр прервал только-только начавшееся народное ликование:

— Давайте же запустим наш новый фонтан – символ нашего города, нашего прошлого, наших легенд!..

— Спорим, там или гроб, или Дракула? — сказала Ана.

— Мы уже говорили об этом, — отмахнулась Мирэ. — Сейчас все узнаем.

— Тогда мы так и не решили, что там! А сейчас можно поспорить. На что спорим, там какой-нибудь Дракула? Или… Там оборотень! — не отставала Ана.

— Да какой оборотень! Смотри, она высокая, Мирэ критически оглядела замотанную в пленку фигуру. — Наверняка это какая-нибудь дамочка… Они так красиво смотрятся среди льющейся воды! Какая-нибудь легендарная личность. Которая, конечно же, коварно убита. Спорим на кофе и рогалик!

Они ударили по рукам и стали ждать самого главного: открытия памятника.

Мэр между тем закончил речь и простер руки к памятнику. Двое молодых парней прыгнули в чашу фонтана и споренько отрезали веревки, стащили с фигуры черный, похожий на мусорный пакет. Площадь замерла. Пакет сполз с фигуры…

— Цветок?.. — недоуменно и растерянно спросил кто-то за плечом Аны.

Тони горделиво взирал на свое творение: темно-зеленый каменный тюльпан с лихо завернутым листочком.

— Это символ чего? — тихонько спросила Ана у стоявшей рядом женщины.

Женщина глянула на Ану обалделыми глазами и снова повернулась к цветку.

— Может, это типа символ любви? — предположила Мирэ.

— Зеленый? Да какой зеленый! Он же серый почти… И тюльпан…

На трибуне тоже произошла заминка. Мэр так же недоуменно, как и толпа зевак, смотрел на странное произведение искусства. И, наверное, планировал казнь этого злосчастного Тони. Потом вздрогнул, посмотрел на бумажку, которую ему вложили в руку, и продолжил речь:

— …Тюльпан — символ… э… женский символ, его изображения отражают жизнь женщины на всех её периодах — от рождения до смерти! — патетически воскликнул мэр и, как показалось Ане, зарыдал, уткнувшись в бумажку.

Народ радостно зашумел, и придвинулся к чаше фонтана. Кто-то крикнул «запускай!» и все уставились на фонтан. Тони так и стоял с видом триумфатора."

Сделка

Я устал. Устал вставать в шесть утра и спешить на работу. Устал просиживать штаны в душном офисе, занимаясь никому не нужным перекладыванием бумажек, пусть даже и виртуальных. Устал считать рубли до зарплаты. Устал подглядывать через экран телефона за насыщенной личной жизнью порномоделей, утешая себя мыслью, что когда-нибудь я познакомлюсь с девушкой и тогда...

Сегодня в переходе было на удивление пусто, поэтому мой взгляд невольно зацепился за впереди идущую женщину. Невысокая, среднего возраста, худощавая. Ничего особенного, и, если бы не тот факт, что нас здесь было только двое, я вряд ли бы обратил на неё внимание.
В какой-то момент, доставая телефон, она незаметно для себя выронила из сумочки кошелёк.

Первым моим порывом было окликнуть её и указать на потерю. Я даже вскинул руку, но молча её опустил, вспомнив, что у меня в кошельке осталось всего чуть больше тысячи, а до зарплаты ещё целая неделя. Мне стало невыносимо стыдно, и я снова собрался позвать хозяйку кошелька, но снова промолчал, вместо этого подняв кошелёк и быстренько сунув его в задний карман брюк. После чего развернулся и пошёл в другую сторону.

Завернув за угол, я остановился и достал находку. Сердце гулко ухало где-то в районе кадыка. Открыл кошелёк и достал небольшую пачку денег, впрочем скромный размер пачки с лихвой компенсировался содержимым: сорок две тысячи семьсот пятьдесят рублей. В отдельном кармашке лежало несколько пластиковых карт разных банков. Мне стало нехорошо. Я огляделся: вдалеке показался прохожий. Судорожно смяв банкноты, я запихал их в тот же карман, в который до этого прятал кошелёк, а сам кошелёк вместе с кредитками швырнул в сторону урны. Попал.

Придя на работу, я в раздевалке расправил мятые банкноты и уже гораздо аккуратнее сложив их, убрал в свой лопатник. Вечером нужно будет дойти до банкомата. А ещё можно заглянуть в бар и пропустить кружечку другую пива. Сегодня, знаете ли, могу себе позволить. Я нервно хихикнул и повторил, смакуя: "могу себе позволить".

Сидя на рабочем месте, я залез в интернет на предмет поиска девушки лёгкого поведения. Хватит с меня этого рукоприкладства. Могу себе позволить! Однако, увидев расценки, возмущённо присвистнул: "Семь тыщ за час! Да они охренели что ли? Я за день столько не зарабатываю!"
Пришлось скручивать настройки фильтра: добавить вес, уменьшить рост, расширить возрастные рамки. После этого удалось найти индивидуалку недалеко от моего дома за вдвое меньшую цену. Сохранил в телефоне как Марселину.

Шёл с работы я в весьма приподнятом настроении. От утренних моральных терзаний не осталось и следа: половина месячной зарплаты — достаточная цена для сделки с совестью.

Решил повременить с зачислением денег на карту, а вместо этого сперва зайти в бар, который находился в подвале соседнего дома.
Спустился по ступенькам так легко, словно бы уже принял на грудь.
В баре по причине середины рабочей недели было немноголюдно: два мужика играли в бильярд, за столом в углу сидела парочка, да ещё трое посетителей стояли у стойки. Над головой бармена телевизор транслировал какой-то древний футбольный матч. Пахло табаком и алкоголем.

Подойдя к стойке, я поднял руку, привлекая внимание бармена, и спросил:
— Крафтовое есть?
— Есть стаут "Чёрный принц". Есть лагер "Золото партии". Ещё сливочное есть "Потный Гарри".
— Бокал "Чёрного принца" и гренки с чесноком.

Дождавшись заказа, я сел за свободный столик. Пригубив пиво, покатал его на языке, наслаждаясь благородной горечью. Взял с блюда гренку.

— Привет. Угостишь скучающую девушку коктейлем?

Я поднял взгляд. Рядом стояла и улыбалась девушка. Блондинистые волосы забраны в высокий хвост. Лицо круглое, на щеках ямочки. Верхняя губа слегка приподнята, придавая некую "кошачесть" лицу девушки. Клечатая ковбойская рубашка и узкие в облипку джинсы завершали образ. Она стояла, выпятив вперёд грудь, и держа руки за спиной. Выглядело это весьма игриво.

— Почему бы и нет? Могу себе позволить, — утренняя фраза словно бы сама собой сорвалась с языка.

— Отлично! Меня Ира зовут, — собеседница жеманно протянула мне руку для рукопожатия.

Я встал, насколько смог галантно взял протянутую руку и помог девушке усесться.

— Тебе какой коктейль заказать?

— Маргариту. И орешков возьми, пожалуйста, — она улыбнулась, скромно потупив глазки.

Вернулся с напитком я довольно быстро. Поставил бокал на высокой ножке перед Ирой и присел на свой стул.

— Миндаль подойдёт? — рядом с бокалом я поставил орешницу.
Девушка восторженно захлопала в ладоши:

— Обожаю миндаль! Спасибо... мммм?

— Иван.

— Спасибо, Ваня! Ты настоящий джентльмен!

Она снова улыбнулась. Она вообще охотно улыбалась. Я отхлебнул пива и отодвинул гренки в сторону. Вдруг Ира из тех девочек, что легко разводятся за пару коктейлей. Не хотелось бы профукать момент из-за запаха чеснока. Вместо этого я взял пару зёрен миндаля.

— Что такая очаровательная девушка забыла в этой забегаловке? С твоей внешностью ты должна быть завсегдатаем в самых дорогих ресторанах, — в ход пошли дежурные комплименты.

— Ой, ну что ты! Какие рестораны? Я просто тут живу неподалёку. Иногда захожу. А тут вижу парень. Красивый. Незнакомый. Совсем один. Ну, думаю, Ирка, не упусти свой шанс.

— Одна?

— Иногда одна, иногда с подругой.

— А парня нет что ли? — я почувствовал приятную тесноту в районе паха. Вероятно, Марселина мне сегодня не понадобится.

— Месяц назад расстались. Ни одной юбки не пропускал, кобелина!

— Имея такую прекрасную девушку, смотреть "налево"? Он или дурак, или круглый дурак. — я положил свою ладонь ей на запястье.

***

Из бара мы вышли во втором часу ночи. Во мне плескалось около полутора литров пива. Ира ещё два раза заказывала Маргариту.

— Вань, пойдём ко мне. Тут недалеко, — она крепко стиснула мою руку и потянула за угол. Я не сопротивлялся.
Мы быстрым шагом прошли под фонарём и свернули на тёмную аллею, густо заросшую по обочине кустарником. Я остановился и резко притянул девушку к себе. Нежно обнял и попытался поцеловать...

— Эй, петушок! Деньжатами не поможешь?

Я обернулся на голос. Из кустов вышел здоровый, как шкаф, лысый мужик в тренировочном костюме. Ира вырвалась из моих объятий и поспешила скрыться в темноте. Проходя мимо гопника, она вполголоса сказала:

— Сильно не бей. Думаю, что этот ссыкун сам тебе всё отдаст. Жду у машины, не задерживайся.

Мужик усмехнулся и вновь повернулся ко мне:

— Ну так что? Отдашь сам или повыделываешься?

Я сглотнул.

— Мужик... Это... Нет у меня денег.

— Да, ну? — наигранно удивился шкаф. — А бабу мою ты весь вечер в долг поил, что ли?

— Да там и было-то всего две Маргариты! — голос предательски дал петуха.

— А мне много и не надо, — осклабился мужик. — Отдаёшь всё, что у тебя есть, и уматываешь отсюда на своих двоих. Усёк?

— Помоги... — попытался закричать я, но резкий удар под дых заставил меня задохнуться. Я согнулся пополам, и меня вырвало. Второй удар прилетел в затылок, и я ткнулся лицом в дурно пахнущую лужу. Лёжа, я чувствовал, как бандит неспешно шарит по моим карманам. Вот он нашёл кошелек. Вот телефон. Вот ключи от квартиры.

Телефон он со всей дури шарахнул об асфальт, кошелёк положил в карман своих штанов, а ключи уронил рядом с моим лицом.

— Прощевай, казанова хренов, — он заржал и, не переставая смеяться, скрылся в той же стороне, куда ушла моя несостоявшаяся любовь.

Я с трудом перевернулся на спину и, лёжа в луже пива, вылившегося из меня, судорожно хватал ртом воздух. Внутри всё болело. Этот гад знал, как ударить так, чтобы жертва даже не пыталась сопротивляться.
Я лежал, смотрел в небо и думал о том, что из всех сделок, совершённых мной когда-либо, эта оказалась самой невыгодной.
Сделка с совестью.

Варган

Решил сварганить пост

Сальве, лиспубликанцы!
Так или иначе, а темы варганов я уже несколько раз касался. Думаю, что пора раскрыть её подробнее, тем более, что инструмент этот весьма древний, а, главное, распространённый. Наверное, нет такого народа (но это не точно), у которого не было бы некоего инструмента, который вставляли в рот и дёргали за язычок.

Самые древние инструменты, которые можно классифицировать как "варганоподобные" нашли в Китае и датировали девятнадцатым веком... до нашей эры. Китайцы любят приукрасить свою древность, но даже, если они и накинули пару-тройку сотен лет, то древность всё равно впечатляет. Дальше через Монголию и Алтай они попали к славянам, а позже через Карпаты ушли в Европу.

Называют их везде по разному. Китайцы зовут коу сян. Вьетнамцы дан мои (или дан мой). На бо́льшей части современной России варган. У тюрок комуз, хомуз, кубыз и прочие варианты произношения. На (в) Украине дрымба или доромб. Германцы зовут маультроммель, а англичане jаw's harp. @Alenari выручай, как читается эта "челюсть арфа" по русски?

Основных разновидностей варганов два:

Рамный (от слова рама).

Мой первый варган, купленный лет 15 назад в тогда ещё специализированном интернет-магазине этнических инструментов. Как видите, имеет латунную раму (поэтому и рамный) и стальной язычок. Рама прижимается к зубам (это важно) и обхватывается губами. Язычок дёргается указательным или большим пальцем и проходит в щель между неплотно сомкнутых зубов. Через зубы вибрация передаётся на кости черепа, которые, резонируя, подключают твой мозг напрямую к астралу (но это не точно).
Звучит варган всегда на одной ноте (бурдон), однако, изменяя геометрию и объём ротовой полости, а так же "подключая" нижние дыхательные пути, мы можем усиливать те или иные обертоны и тем самым менять звук. То есть варган по сути своей — это обертоновый инструмент.

Пластинчатый.

Вьетнамская разновидность варгана, подаренная мне @Brainy. Делается из цельной пластины (в данном случае) латуни, поэтому пластинчатый. В отличии от рамного к зубам не прижимается совсем, а только обхватывается губами или вовсе прижимается к ним. Язычок ходит между губ.

Латунные дан мои имеют несколько менее глубокий, но зато гораздо сильнее насыщенный обертонами звук.

Ранее пластинчатые варганы изготавливались из дерева, бамбука и даже кости. Звук у них был более перкуссионным и менее насыщенным. Примерное их звучание можно послушать в моём посте про варган из пластиковой карты. Ссылка на него дана в самом начале☝️.

А для тех, кто не любит читать, экспресс видеоролик. С голосом😱
П.С. Диктор картавит, поэтому тем, кто не любит деффективных, слушать противопоказано. Смотреть можно всем, т.к. во внешности диктора изъянов нет.

продолжение-4

детектив на общественных началах

Сограждане. Сегодня несколько внепланово, по результатам личного обращения @kimpokom -- продолжение. Сегодня в люди вышли следующие граждане Лиспублики (все причастные могут порадоваться, все непричастные - поприветствовать):

@moortnelis -- Ана, турист

@etoshtrudel — Каталина Урсу, повариха в отеле

@Aid314 —Михей Кодряну, повар в отеле

@SergeyRY — турист (пока) Мариус Лупу

Участники действа выделены в тексте подчеркиванием.

Напоминаю -- это просто отрывки, не ищите тут смысла и связи. Смысл и связи будут в полном тексте. Могут поменяться и некоторые детали.

Сегодня отрывок короткий, просто чтоб движ был осязаем.

******************

"...Стукнула кухонная дверь, и на пороге появилась Каталина. Она торопливо и почтительно отступила в сторону и придержала дверь: оттуда, медленно и торжественно выплыл мужчина в белом кителе и колпаке.

— Шеф-повар, — шепнула Мирэ Ане.

Шеф-повар был невысок, коренаст и похож на цыгана: черный, усатый, с серьгой в ухе. В павой руке на высоте глаз он держал блюдо с небольшими тарелочками. Он оглядел зал, остановил взгляд на Каталине и поднял брови. Каталина мотнула подбородком в сторону стола девчонок. Шеф степенно кивнул, развернулся и зашагал к ним.

— Как его зовут? Ты не запомнила? — зашептала Ана.

— Михей или Михай, — пожала плечами Мирэ.

— Михей Кодряну, — раздался сверху приятный густой баритон, — шеф-повар этого заведения, — шеф умудрился поклониться с блюдом в руке и даже шаркнуть ножкой. — Позвольте преподнести вам десерт… — она ловко расставил тарелочки на столе. — Я сожалею, что вам пришлось такое пережить, — шеф скорчил приличествующее случаю выражение на лице и отступил на шаг. — Приятного аппетита. Пусть эти нежные папанаси сгладят вам неприятные воспоминания этого вечера. — И он удалился обратно на кухню. Каталина проводила его взглядом, помедлила и снова пробралась к их столу.

— Ешьте, ешьте, он лично эти пончики готовит, никому не доверяет, — она зыркнула в сторону кухни. — Как будто никто другой не может сделать какие-то пончики… — Каталина не дала себе увязнуть в обиде и вернулась к тому, зачем пришла: — А хотите, я вам в номер принесу чай и булочки?

Ясно, хочет поболтать.

— Конечно, — кивнула Мирэ. — Огромное вам спасибо. Нас это успокоит.

Каталина удовлетворенно кивнула и удалилась на кухню. Мирэ глянула на Ану. Ана вздохнула и глянула на Мариуса. Мариус сосредоточенно ел пончики.

опять продолжение

детектив на общественных началах

Сограждане. В первый день весны в люди вышли следующие граждане Лиспублики (все причастные могут порадоваться, все непричастные - поприветствовать):

@Brainy — Тони, матьего Думитраке, неоценимый мастер скульптуры, не сделал заказ на фонтан вовремя.

@vervolph — Штефан Бурча, мэр городка.

@jewellerpotato – Лонуц, парнишка из отеля, продает свои и не свои поделки.

@NapalmRain — Николае Брическу, художник, в цилиндре.

@SergeyRY — сегодня ты Пауль Войку, местный столяр, мужик в тирольской шляпе, делал ларьки и торговые места для городского праздника (всё, как договаривались).

Участники действа выделены в тексте подчеркиванием.

Напоминаю -- это просто отрывки, не ищите тут смысла и связи. смысл и связи будут в полном тексте.

******************

— Идем-идем, вон, давай фигурки из металла посмотрим. Какая прелесть!

Они остановились у прилавка с металлическими фигурками. Тут тебе и кошечки, и собачки, и мухи, и лошади, и гномы. И Дракула, конечно. И гробики. И не только из металла: были гробики деревянные, были мрачноватые совы, были ножи с волчьими мордами на ручке, били топоры…

— Я хочу вот это, — Мирэ крутила в руках металлического таракана размером почти со спичечный коробок. — Наверное, мадагаскарский… Нет, тот потолще.

Продавец вскочил с места и принялся предлагать:

— А вот у нас еще муха есть, а вот тут — краб.

— А я хочу вот это! — схватила Ана котика на веревочке. — Смотри, какой миленький!

Металлический котик, перетянутый шнурком поперек грудной клетки, выглядел попавшимся преступником. И морда у него была грустная. Мире с сомнением посмотрела на произведение искусства.

— Ну, не знаю… Вон там еще кошечки есть, - неуверенно ткнула она в сторону прилавка.

— Нет, мне этот нравится! — Ана решительно повернулась к продавцу — молодому парню лет тридцати. — Сколько стоит?

******************

...Они остановились у прилавка с самыми разнообразными вещами: тут и лакированная невысокая этажерка, и игрушечный деревянный кабриолет. Тоже лакированный. И стульчик из спила дерева (не лакированный), какие-то вещички из керамики…

......— Ой, какие тут маски страшные! — ткнула Ана в большие, с метр высотой поделки из дерева.

Мире повернулась в ту сторону и столкнулась с неприветливым взглядом продавца. Здоровый молодой парень в овчинном полушубке нелюбезно смотрела них, поигрывая какой-то неаккуратно обработанной деревяшкой.

— Ой, — сказала Мирэ и сделала шаг назад.

Парень тоже сделал шаг вперед и собрался выйти из-за прилавка. Ана и Мирэ попятились и собрались было незаметно скрыться среди прочих туристов…

— Смотри, это он не нас собирается того… дубиной, — прошептала Мирэ.

И вправду, парень вышел из-за прилавка, облокотился на ту самую лакированную тумбочку и продолжал смотреть нелюбезно, но мимо девчонок.

К ларьку шла небольшая группа граждан.

******************

Впереди шел мужичок приятной пухлости, в верблюжьем драповом пальто и шляпе. Лицо у мужичка было розовощеким и недовольным. Брови сурово сдвинуты. В фарватере грозного мужичка двигалась группа поддержки: высокая, стройная и худая дама в шубе, коренастый мужик с платком на шее и в темно-зеленой тирольской фетровой шляпе с пером, и мужчина в черном плаще и черном странном головном уборе.

— Это у него цилиндр на голове? — прошептала Ана прямо в ухо Мирэ: не приведи господи, кто услышит!

— Да они тут все странные… — прошептала в ответ Мирэ и сделала пару шагов назад: — Давай отойдем от греха подальше… Это банда какая-то что ли?...

......Возглавляющий группу мужчина в верблюжьем драповом пальто остановился у прилавка нелюбезного парня.

— Здравствуй, Тони, — как-то язвительно произнес мужчина, что совсем не вязалось с его пухляшной наружностью.

Парень, который Тони, усмехнулся и, поигрывая деревяшкой, ответил:

— Здравствуйте, господин Бурча.

— Все готово? — спросил означенный Бурча.

— Покупатель… — шепнула Мирэ Ане. — Недовольный покупатель, — уточнила она.

Недовольный покупатель глянул за плечо парня, но там был только брезентовый задник ларька. Тони тоже туда глянул и отложил деревяшку.

— Да все готово, господин мэр. Вы же меня знаете!

— Вот именно — знаю! — начал кипятиться мэр в пальто, — Поэтому и спрашиваю: точно сделал? Или будет как неделю назад?

Тони снисходительно глянул на градоначальника и повел широким жестом в сторону брезентового задника ларька:

— Пойдите и посмотрите сами, раз не верите… — благосклонно разрешил он.

Ана и Мирэ посмотрели туда, куда указывал Тони, но тоже ничего не увидели. Или нет? Вон между ларьками что-то видно. Что-то, обернутое пленкой и обвязанное веревкой.

— Ну, смотри, Тони! Если обманул, я тебе… Я не разрешу тебе тут торговать!

А между тем, стали подходить другие люди, среди них продавец горшков и металлических фигурок. Подошел и какой-то молодой паренек.

— Смотри, — снова ткнула Мирэ Ану в бок, — это тот, из отеля.

Ана пригляделась: действительно, именно этот персонаж провожал их до двери номера, а потом они видели его в столовой. Как его там звали? Лонуц?

— А, к примеру, господин мэр, когда мне заплатят за работу? — задиристо спросил мужик в тирольской шляпе.

— Да что ты за мной все ходишь, Пауль, — недовольно отмахнулся мэр. — Я же сказал тебе, что оплата пройдет в понедельник. Да, Санда? — обратился он к сопровождающей его даме в шубе. Дама кивнула, — Сегодня понедельник? — снова обратился мэр к мужику в шляпе.

— Н-нет, — неуверенно ответил мужик и вопросительно оглядел присутствующих.

— Сегодня суббота, — вмешался Тони. — А завтра — воскресенье!

— Никаких понедельников! — возмутился Пауль в тирольской шляпе......

......— А я вам все сделаю быстро! — вставил мужчина в цилиндре. — Я всегда и все делаю быстро! Вот как только дадите разрешение на празднование, скажем, в первое воскресение марта — так я уже и в последнее воскресенье февраля — готов!

— Да отстань ты от меня, Николае, — поморщился мэр. — Что ты опять собрался праздновать?

— Как что?! — видно, что искренне возмутился мужчина в цилиндре. — Я же вам говорил, и в заявке писал: «Праздник лилового кренделя»! Это традиционная весенняя выпечка в наших краях! По легенде…

— Отстань со своей легендой, — морщился мэр. — Хорошо, я почитаю твою заявку. Ты сначала в том отеле стену дорисуй, а потом о кренделях думай! А то будет как с Тони! Санда, запиши, чтоб я в понедельник посмотрел......

******************

......Мирэ вздохнула и покачала головой: детский сад какой-то.

— Интересно, а этот, который из отеля… Он что тут делает? Тоже что-то продает или как мы, гуляет? — задумчиво смотрела Мирэ в сторону компании, которая начала двигаться вокруг площади.

— Пошли, посмотрим, — Ана тоже проводила взглядом компанию, которая теперь свернула в сторону двухэтажного розового здания. — Эти вроде ушли.

Паренек нашелся скоро: он и в самом деле что-то продавал: стоял у прилавка с кожаными изделиями.

— Ого, смотри… — восхищенно оглядывала вывешенное и выложенное богатство Ана.......

***************************

На сегодня всё, сограждане.

Продолжается

детектив на общественных началах

Сограждане. Те, кто заинтересован.

Сегодня я выкладываю еще несколько отрывков из детектива. Сегодня каки-то герои появились во всей красе, кто-то мелькнул и пропал, а кого-то просто упомянули. Участвующих выделила подчеркиванием.

Итак, кто сегодня участвуют:

@moortnelis -- Ана, турист

@Alenari — Адина Албу, местная дама лет 45

@Kukabara — Иоанка Болбочана, ну вы помните -- владеет пекарней

@SergeyRY — сегодня ты Мариус Лупу, турист

@etoshtrudel — Каталина Урсу, повариха в отеле

@BespiriL — Драгос, старый садовник в отеле

Упомянуты, хотя и не появились в этих сценах:

@kimpokom — Василе Апостол, староста деревни

@vervolph — Штефан Бурча мэр

@Aid314 —Михей Кодряну, повар в отеле

Появился еще большой белый волк (или собака?) -- типа оборотень. И кто бы это мог быть?

Отрывки:

…— Представь, как нам повезло,— отвлекла ее Мирэ, — Иоанка проводит нас, а еще в деревне есть классная пекарня, и она говорит, что готовят в отеле хорошо, она лично знает повариху.

Ана удивленно глянула на радостную Иоанку.

— Да-да-да, — закивала та головой. — Вам понравится. Не знаю, как вас занесло к нам, но кормят тут точно хорошо! Правда, шеф-повар там… Ну, неважно, вы его и видеть-то не будете, — снова заулыбалась она. — А вот и наш автобус, пошли поскорее, тогда еще и сидячие места успеем занять. Здравствуй, Адина! — кивнула она той самой мрачной женщине, — А в «Марии» новые гости!

Мирэ с Аной переглянулись: Иоанка что, собралась представлять их всем местным жителям?

Адина, видимо, тоже сочла это излишним, так как ее недовольный взгляд скользнул по подругам, плавно перетек на Иоанку, а потом на двери автобуса.

— Я очень рада, — холодно сказала она автобусным дверям и вошла в автобусное чрево.

Иоанка подмигнула подругам и тоже заторопилась занять свободные сидячие места. Мирэ с Аной потащили свои чемоданы к автобусу.

…………………………………………………………

…— Смотри! — внезапно остановилась Мирэ около какого-то столба. — Не может быть! в декабре?!

Ана подошла ближе и глянула на столб, так удививший подругу.

— Что тут?

— Представляешь, они фонтан открывают! В декабре!

— Да, небось объявление старое, — отмахнулась Ана и устало побрела дальше за Иоанкой.

— Да как оно может быть старым, оно бы от дождя и снега размокло. И вообще, листочек выглядит как новый.

Ана пожала плечами: мало ли что тут происходит, тем более, что…

— А может, правда говорят, что тут привидения есть? и оборотни…

— Ага, — усмехнулась Мирэ, — и вампиры с ведьмами. А чего ты про привидений вспомнила?

— Странно у них тут как-то. Вон та, которая Адина, она на ведьму, между прочим, похожа. — Ана поискала глазами хмурую женщину: та тоже уже вышла с автостанции и теперь стояла у края дороги и оглядывалась: искала такси?

— Или на школьную учительницу, — пожала плечами Мирэ. — Идем, вон, Иоанка нам машет рукой.

— Ехать недалеко, минут пятнадцать, — обнадежила их Иоанка, когда она загрузились в такси. — И хорошо, что эта Адина с нами не напросилась. Она такая, у-у-у… — Иоанка покрутила головой, — в общем, Мама Пэдурий целая.

— Я тебе говорила! — зашипела Ана в ухо Мирэ, — это ведьма!

— Как есть ведьма! У нас ее никто не любит. Но, конечно, не в этом смысле. А в смысле что она странная. И злая. Вечно такая мрачная ходит… И ни с кем не разговаривает. Потому и говорят, что она ведьма. Да нет, конечно, — махнула рукой Иоанка и демонстративно стала смотреть в окно.

— На пустом месте слухи не рождаются, — попыталась Ана подтолкнуть Иоанку к разговору.

— А, наверное. Там что-то такое было. Ну и брат, конечно, погиб. Давно это было…

Мирэ ткнула Ану в бок. Ана вздохнула и сменила тему:

— А что за фонтан у вас тут открывают зимой?

Иоанка немного стушевалась, но ответила:

— Так просто фонтан. Обыкновенный, на площади.

— А почему зимой-то? весной обычно фонтаны открывают…

— Там такое дело… В общем, так получилось. Знаете, не всегда так получается как задумали. Вот и тут не получилось. То есть получилось, по позднее. В общем — открывают, и хорошо. И вы сходите на открытие: там весело бывает. И концерт какой-нибудь, и сувениры всякие. И может даже от мэрии угощение. Мэр у нас хороший, добрый. Поэтому и фонтан зимой… — непонятно закончила Иоанка и загрустила.

— А еще на что тут можно посмотреть? — отвлекла ее от неизвестной грусти Мирэ.

— Так тут много всего, я сейчас расскажу…

……………………………………………………………

…— Мрачновато, — пробормотала Ана. — И что, тут отель?

— Да нет, отель дальше, как через деревню проедете — еще километр и вы на месте! ну, может даже два километра. А если идти по тропинке вниз — то можно срезать дорогу и тогда еще меньше идти, — болтала Иоанка беззаботно. — И ничего у нас не мрачновато, это потому что вечер уже. Вон, смотрите, какая церковь красивая!

Ана глянула, куда показала Иоанка. И действительно, церковь была красивая: веселенькая, беленькая, пятиглавая. Как будто вышла погулять в треугольном платке-куполе и в белом пальто.

— А с того конца еще часовня есть, — показала вперед Иоанка, — там могила старого то ли графа, то ли графьего сына. Старая могила, ей лет сто уже. Вот там оборотня и видели, — закончила она.

Ана, конечно, уже готова была к тому, что разговор Иоанка разворачивает в любой момент и в любую сторону, но такого пассажа все равно не ожидала.

— Какой оборотень? — опередила с вопросом Мирэ.

— А обыкновенный, белый.

Ничего обыкновенного в белом оборотне Ана не видела. Но, может это у них, в Констанце, это не практикуется — оборачиваться в белых… А в кого, собственно тут принято оборачиваться?

— Кто белый? — снова была первая с вопросом Мирэ.

— Да волк же. Волк. Такой огромный, белый. И сразу в лес!

— Небось, обычный волк, — засомневалась Ана. — Или собака.

— Да что мы тут, собак не видели? И волки иногда встречаются. А этот, говорят такой огромный, что когда прыгает — кусты ломает. И пасть у него огнем горит! Правда-правда, мне Василе рассказал. Он его видел.

— А кто такой Василе? — с подозрением спросила Мирэ. Она была дама с критическим складом ума и сходу таким россказням не верила. А подозревала, что этот Василе — человек со странностями. Например, алкоголик.

— Это староста наш. Очень уважаемый человек.

— А что, пьет он? — как можно равнодушнее спросила Мирэ.

— Да вы что, думаете, ему волк привиделся? Ну уж нет, уж все знают, что Василе зря болтать не будет. Да вы сами можете с ним поговорить: приходите ко мне — я вас познакомлю. И сразу поймете — это очень уважаемый человек. И так рассуждает всегда умно. Образованный, что тут говорить. Он образование хорошее получил, его отец у графа работал…

— Да про каких графов вы все тут говорите? Графов нет давно.

— Это у вас нет, — даже немного обиделась Иоанка. — А у нас они есть. Вот вы в отель едете, а он как раз графам и принадлежит. Ну, то есть их родственниками. А старый граф в колхозе, говорят, учетчиком работал. То есть тоже был образованный. Ему тогда уж лет шестьдесят было. А те, которые сейчас хозяева — они были не хозяева…

Ана помотала головой: она уже запуталась, кто, где, когда и почему. Она стала смотреть в окно. Такси уже свернуло с шоссе аккуратно рулило по узким деревенским проулка.

— А мы точно куда надо едем? — засомневалась она.

— Точно-точно, — успокоила Иоанка. — Вот сейчас за тем поворотом я выйду — вы увидите мою пекарню, а там прямая дорога как раз к вашему отелю…

…………………………………

…По лестнице кто-то затопотал. Все повернули голову. Сверху спускался дядька лет пятидесяти. Крепкий, бородатый и в крепких кожаных ботинках на толстом ходу.

— Добрый вечер, — поздоровался дядька и глянул в сторону столовой.

— Вижу, я вовремя. И к тому же, в компании с такими милыми дамами, — галантно шаркнул ногой мужик и представился: — Я Мариус Лупу. Я тут уже неделю. Вы не представляете, какая тут красота! — он восторженно обвел руками потолок холла. — Ну, то есть не тут, а там, — махнул он в сторону глухой стены, — в горах. Но и деревня — хороша!

Мариус вопросительно глянул на девчонок.

Ана вспомнила, что надо быть вежливой и постаралась мило улыбнуться:

— Я Ана, это моя подруга — Мирэ. Да, мы недавно приехали, с час назад.

Мире коротко кивнула и на этом ее старания быть вежливой закончились. Впрочем, она всегда была такой: ее милую и открытую улыбку надо было еще заслужить. Некоторым это не удавалось никогда.

— Очень рад, очень рад, — все еще расшаркивался Мариус. — Вы правильно сделали, что приехали именно сюда! Тут прелестно. Не то что эти туристические маршруты с Дракулой в главной роли. Этот «Трансильванский путь»… Нет уж, увольте. Мне нравятся дикие горы, маленькие деревни, неизведанные тропы…

Ана подумала, что Мариус напоминает их старого школьного географа: тот тоже был восторженно очарован дикой природой и каждый год собирал несколько человек и тащил их то в горы, то в леса, то на какие-то озера…

— … А вы знаете, что тут недалеко есть Окна Сибиулуй? Это купальный курорт примерно. Когда-то там были древние соляные шахты, их затопило и теперь на их месте — соленые озера. В некоторых вода совершенно черная и непрозрачная. Заманчиво, не правда ли?

Мариус болтал без перерыва, почти как их странный географ. Виктор слушал его с интересом и кивал головой.

— Больше всего мне нравится ночевать вот в таких маленьких отелях: тут тихо, можно дойти до деревни, а оттуда — в лес по ту сторону долины, а там и до озер дойти. Это если, конечно, знать дорогу. Вы одни не вздумайте идти!

Ана с Мире переглянулись: им бы в голову не пришло рвануть по горам в сторону курорта, хоть и купального. Да и что там делать? Купаться? Но, наверное, надо было тогда именно там снимать номер?

— …а потом я планирую в этом году на Фэгэрэш… — делился планами Мариус.

Двери столовой раскрылись, на пороге появилась невысокая женщина в сером платье и белоснежном фартучке. Она вся была мягкая, улыбчивая, казалось, с ней пришел запах свежего хлеба.

— Прошу вас, — мягко сказала женщина и отошла вглубь столовой.

— Каталина! — восхищенно сказала Мариус и покрутил кистью в воздухе: вот, мол, вот такая она… — Готовит — лучше не встречал! Вы сами увидите!

……………………….

…Мирэ наблюдала, как парнишка ловко передвигается между столов. Подошел он и к их столу, быстро расставил тарелки и растаял в дверях кухни.

— Какие официанты! — махнул рукой Мариус. — Отельчик небольшой, всего-то десять-двенадцать номеров. Зачем тут столько обслуживающего персонала? Тут и двое справятся. А их тут не двое. Вот считайте… — Мариус принялся загибать пальцы: — Хозяйка. Ну, она только бумажками занимается, ни разу не видел, чтоб она что-то делала. Потом, кончено, повар. Колоритная личность, знаете ли. Он тут на кухне главный. Так. Теперь — Каталина, тоже повариха. Но, если честно, мне кажется, что всем тут заправляет как раз она — Каталина. Я тут бывали раньше, и не раз… Так вот — все держится на ней! Так, кто еще? — Мариус оглядел столовую. — Ну, вот Нелу, Ионел то есть. Ну, он мальчишка совсем. Еще какая-то женщина приходит убирать в номерах. А, еще же садовник! Садовника-то я забыл. Видели, сколько тут цветов и деревьев?..

Ана подумала, что увидеть цветы почти в сумерках на заснеженном дворе в декабре — небывалое дело. Но, допустим, они там есть…

— Он тут и дорожки чистит, и вообще следит за двором и по хозяйству. Так, кто еще? А, пожалуй, и все. Ну и то немало насчитал.

………………………………………………………………………

…Они вышли из номера. Прошли по коридору до поворота на лестницу. Тут, слева, тоже было окно. Они остановились.

— Смотри, — показала Мирэ на маленькую фигуру человека внизу, среди снега, — это, наверное, садовник. Что он там делает?

Ана тоже присмотрелась: фигура мужчины махала лопатой в снегу ниже дороги к отелю.

— Не знаю… Может, он что-то потерял.

………………………………………………………………………

…— А кто тут ходит? Зачем чистить?

— Как кто? Местные, которые в отеле работают. На машине тут только шеф-повар приезжает. Иногда кого-нибудь подвозит. Но он, говорят, живет тут, в отеле чаще, чем дома. Так ему удобнее. Я считаю, что это удобно, болтал Виктор, глядя на фигуру ниже по тропинке.

Фигура прекратила махать лопатой и обернулась. Ана и Мирэ получили возможность разглядеть садовника: высокий костистый угрюмый мужик в безрукавке на меху. Смотрит неприветливо из-под густых бровей.

— Поехали, а то стоим тут смотрим, как человек работает, — подтолкнула Мирэ Ану к машине.

А что? Так можно было?

Канешна!!! Нужно!

Ответ на пост Ответ на пост: А что? Так можно было?

Дорогой, уважаемый ебать его в рот доктор @Pepels рассказал практически типичную ситуацию про становление личности. От юного и неопытного наивного мальчика до взрослого состоявшегося мужчины, у которого есть свое мнение и право послать нахуй в любой подходящий момент.

Эту ситуацию можно разобрать по кирпичикам и разложить по полочкам.

Как мы знаем, опыта мы набираемся с годами, когда приходит мудрость и прочее. И, как правило, все начинается с первой, скажем так, фазы. Я хороший, и меня все любят. Это так называемая мной эпоха альтруистического долбоебизма.

В этот жизненный период мы искренне верим, что добро это бумеранг, что если я отложу свои дела, свои планы, свой сраный блядский плановый передёрг и побегу решать проблему какого-то ебанутого человека, то вселенная, ну хорошо, не вселенная, то этот человек запишет это мне в карму и когда-нибудь это мне воздастся.

Но все мы знаем, что воздастся максимум это хуем по лбу, и не более того, а являемся мы в этот период бесплатным приложением, или как вай фай в вкусные очки - все знают что он есть, может быть даже где-то пароль на видном месте, но никому в голову не придет заплатить за вай фай или сказать спасибо (кому блять...), он просто есть, просто должен работать и решать чужие проблемы.

И тут уже включается знаменитая на весь мир пословица "Кто везет, на том и едут" (Кэп, из раннего). Это в наше время даже не метафора, это прямо какой-то аксиома, закон. Есть одна лошадь, которая всегда согласна тащить телегу, даже с квадратными колесами. Ну нахуя трогать другую? Сейчас это сдохнет, тогда возьмем другую. Правильно? Правильно. Идеально.

Но эти заебы все время накапливаются, потому что ебашишь-ебашишь, а ебашеного не видно. Это голове где-то там откладывается. Тут как раз-таки приходит второй период жизни, понимание и осознание, что что-то пошло не так. Ну, назовем это накопление говна в вентиляторе.

Приходит время, и мы замечаем, что наши дела стоят.

Наши дела.

Планы какие-то начинают рушиться. Жизнь проходит мимо, потому что ты постоянно решаешь чужие проблемы.

Да схуяли.

А те, кому ты помогаешь, даже не замечают этого. Они уже стали, как за здрасте, ходить, обращаться к тебе, и для них твоя помощь становится не каким-то там подвигом, это обыденность, это уже стало почти твоей обязанностью. Ты же всегда помогаешь, ты же всегда добрый, ты же не отказываешь.

И внутри начинает копиться вот это вот хуйня, мерзкое, липкое чувство, что тебя используют как гандон. Но ты пока что не можешь ничего сказать, потому что сам согласился. Но я же сам сказал "да" в первый раз, во второй, в сотый, в тысячный раз. Я сам создал к себе такое отношение. Поэтому вроде как теперь уже и неудобно отказать, что ли, непонятно.

И тут к нам потихонечку подходит другой этап. Причем настойчиво нас стучит по плечу и говорит "Вась, очнись".

И назовем мы эту фазу идите нахуй, пидоры ебаные. Ну, эмансипация через матюки.

Окей.

Вот наступает момент истины, когда очередной хороший товарищ просит сделать что-то, что для него очень важно, а для тебя очередная ебля, которая отодвинет твои дела еще на неделю, и внутри начинает что-то щелкать.

Не сразу, конечно, сначала такой тихий шепот: а может пошел он нахуй?

а потом чуть громче

Потом приходит понимание, чтотого человека люто ненавидим. И вообще он пидор какой-то. Вообще охуел просить тут что-то. Блядь, иди сам делай хуйло.

И тут начинается фаза вежливых отказов.

Сначала вежливо, потом не очень. Потом через хуй. И самое удивительное, что мир не разрушился, все заебись. Те, кто привык на тебе ездить, сначала охуевают, а потом обижаются. А потом начинают искать другую лошадь. Потому что они, блядь, не привыкли ебашить сами. Они могут только кого-то запрячь. И находят они эту другую лошадь. Она есть. Она все время была там в стойле. Отъедалась, блядь. Оказывается, они вполне могут решать свои проблемы сами или найти другого лоха. Просто в тот момент времени было удобнее пользоваться тобой.

Вот и подошли мы с вами к зрелости, которую назовем деньги, плюшки или иди нахуй. Все, никакой морали. Мы выходим на новый уровень.

Наконец-то до нас дошло, что наше время, наши силы и наш ресурс в современном мире это товар. Мы готовы помогать.

Так, блять, легко.

В душе-то мы все равно добрые остались.

Но теперь доброта имеет свою цену.

Хочешь, чтоб я отложил свои дела и решил твою проблему? Отлично. Вот цена. Значит, давай. Пузырь конины, другой магарыч какой-то, либо баблом. В деньгах, в услуге, в выходном, в ящике коньяка.

Не хочешь платить? Пошел нахуй, решай сам. Ищи лошадь, которая работает бесплатно.

И что самое забавное происходит? Те, кто действительно нас ценит, нас и наше время, с радостью платят, потому что они понимают ценность. А те, кто привык ездить бесплатно, отваливаются сами. Это охуительный фильтр, который сам собой возник. Пришел к нам с нашей зрелостью. Это просто заебись.

И в сухом остатке мы имеем, что фраза "Кто везет, на том и едут" -это не приговор. Это всего лишь маркер неопытности. Если на тебе едут, значит ты либо сам позволил, либо не умеешь говорить "нет", либо боишься показаться плохим.

Но на самом-то деле всем на тебя похуй. Хороший ты, плохой, вообще похуй.

Хуёвый я,да, да и в рот вас ебать. Пока мне платят деньги, мне вообще похуй, что вы там обо мне думаете. Тем более на работе.

Хуй его знает. Может, конечно, у кого-то работа это как семья, благополучная или неблагополучная. Но в принципе это работа, и хожу работу я в первую очередь за деньгами. А потом идите все нахуй.

И правильный подход ко всему этому, это осознанный выбор. Иногда мы можем везти, потому что нам не сложно. Или потому что человек какой-то нам дорогой или приятный. Но это должен быть наш выбор, а не автоматическая реакция на любой запрос. А когда мы устали, то нам надо иметь смелость послать нахуй. Громко, с матом, с чувством собственного достоинства. Потому что если мы не будем уважать свое время и свои силы, их не будет уважать никто.

Блин...

Как много в этом слове ...

Эстафета от @Alenari зохвачена, ответ на Блин

Итак, дорогие ребята, передали мне эстафету, и у меня появился некоторый ступор, тормоз, не знаю еще как объяснить. В общем, попытаюсь донести до вас, в чем был ступор именно. Ибо это очень тяжело осознавать своим неосознанным сознанием. Но проявим осознанность и не дадим прерваться цепочке. Ибо Кош надо спасать, как сказал Саня. Так что присаживайтесь поудобнее, сейчас будет чушь. Обыкновенная утренняя чушь.

Блин.

Блин.

Блин.

Ну вы сами себя слышите?

Блин.

Почему употребляется блин? Это вот очень интересный вопрос. Ведь блин, это один блин, да? Но кому нужен вообще один блин? Всегда, как мне кажется, важно указать, что блин не один.

Не зря же существует такое выражение, как "к теще на блины". То есть к теще на несколько блинов, а не на один.

Один блин он нахрен никому не нужен. Ну вот скажите мне, кому нужен один блин?

Потому что один блин это вообще ни туда ни сюда. Что он есть, что его нет. Лучше бы его вообще и не было, если он один. Блинов должно быть пачка. Сантиметров 40, наверное, высотой. И между ними должна быть намазана какая-то хрень. Ну или не намазано, или всякие намазыватели в ассортименте, по идее, должны стоять. В конце концов, можно намазать квасом. Ну, в крайнем случае, каким-нибудь медом или сгущенкой.

Даже на простой такой вопрос: "алло, Василий, чем вы занимаетесь?" Василий ответит: "Ем блины", но никак не блин.

Он, Василий, ест блины. То есть он не одним блином давится, экономя его и разрезая на треугольники, как пиццу.

Он их жрет много, прям до хера, чтобы у Василия аж ебало треснуло.

Василий жрет много блинов.

Теперь из этого вытекает следующий вопрос. Сколько должно быть минимум блинов штучных?

Потому что блин - это вещь тонкая. В буквальном смысле, что он имеет минимальную толщину. То есть это по сути съедобная плоскость.

Сложно вообразить себе блин, который 3D блин. Блин это 2D конструкция. Это поверхность, двухсторонняя. Просто обычная двухсторонняя поверхность. Третьего измерения в ней не существует. Но вот если блинов много, то тогда да, это тогда 3D конструкция получается.

Что интересно, блин, который комом, это тоже 3D конструкция.

То есть изначально в нашем четырехмерном пространстве, как некоторые считают, блин стремится принять 3D облик, то есть объемный, в котором есть ширина, длина и высота.

Нам нужно три измерения, чтобы указать какую-то точку на одном блине. Это блин так хочет, вернее.

Именно поэтому первый блин получается комом. То есть он принял привычную для себя, для тех ингредиентов, из которых он состоит, объемную форму.

Трехмерную.

Мы же ломаем психику тесту, потому что ругаемся на этот комовый блин и стремимся сделать его двухмерным.

Мне кажется, это издевательство над миром блинов. То есть мы в сознание блина внушаем ему, что "слышь, ты чмо, ты 2D, но никак не 3D", а он вахуе

А еще блины круглые.

Почему круглые?

Почему не квадратные?

Почему не овальные?

Почему не треугольные?

Да все просто. Тут уже чисто вопрос технический.

Это все от того, что предмет, с помощью которого делают блины, то есть вот эта сковорода, что ли, она имеет круглую форму.

А почему она имеет круглую форму?

Потому что механически проще сделать круглую посуду, нежели квадратную. На квадратную больше операций надо. Фрезеровка, штамповка, еще что-нибудь такое.

Опять же, если штамповать, то нужно сначала фрезеровать форму. А круглая делается в промышленности легко. Нужен всего лишь один токарный станок, на котором крутится какая-то болванка, из этой болванки вытачивается сковородка. Или оснастка для ее отливки или штамповки.

Поэтому в природе редко можно заметить блины, отличные от круглой формы.

А что касается дырочек и пупырочек на блинах, так это от того что мы придали ему двухмерную форму и это там кипит вакуум, не более того, так что вот примерно такая вот вкрации природа блина.

Но помните одну простую вещь: блин - он живой, к нему нельзя относиться с пренебрежением, потому что блин он круглый, он дырчатый и он двухмерный и еще он такой прикольный весь, понимаете?

@Alida

Ану, влупи как ты умеешь!

Началось...

детектив на общественных началах

Господа, это случилось: я нашла в себе силы начать повествование.

Как обещала -- выкладываю начало. С указанием действующих лиц и исполнителей.

Я так и буду дальше выкладывать кусочки, где будут появляться те или иные зафиксированные местные герои.

Сегодня я приплела к повествованию следующих лиц:

@Kukabara - Иоанка Болбочана, хозяйка деревенской пекарни, с маленьким магазинчиком.

@etoshtrudel - Каталина Урсу, повариха в отеле.

@AlNiKo - поляк Тадеуш и Лютик , местные жители.

@kimpokom - Василе Апостол, возможно, староста деревни, мужик на все руки мастер, уважаемый и авторитетный человек.

@BespiriL -- Драгос, садовник в отеле, глубоко в годах.

Текст:

Глава 1.

Утро в деревне Цапу началось со скандала: Тадеуш, ранняя пташка, как обычно, прогуливался со своей собакой по улице, когда все и случилось.

— Ты хотела меня убить! — прижимая руки к груди и с ужасом в глазах верещала Каталина Урсу — повариха из местного отеля, того, что на горе.

Ну, как отеля… Семейное дело, которое вот-вот отдаст концы. А как их не отдать? Год от года коммунальные платежи растут, а туристы не торопятся посетить мелкий семейный отел в горах. Тем более, что и автобусы сюда не ходят.

Конечно никто не хотел, чтоб отель закрылся. Кто-то из местных работал там. Да вот хоть Каталина. Или, к примеру, старый Драгос — он там садовником работает. А Иоанка, например, поставляет туда свежий хлеб и булочки. Да что там — и пирожные тоже, если поступал заказ от хозяйки.

Как раз эта Иоанка, по мнению Каталины, и планировала ее убить. Вывеской.

— А нечего ходить тут, я же повесила предупреждение, что вывеска качается! — Иоанка ткнула пальцем в болтающийся на ветру листочек бумажки: он был приклеен скотчем к входной двери и в данный момент весело болтался на ветру.

— А там не видно! — резонно возразила Урсула и тоже ткнула пальцем в трепыхающийся листочек.

Они были чем-то похожи — Урсула и Иоанка. Обе невысокие, пухленькие. Только Урсула слегка постарше и с двумя сыновьями. Иоанка была не замужем, как-то никто еще не успел попасться в ее гостеприимные руки. Обе занимались исконно мужским делом: одна держала пекарню, вторая работала поваром. А это, как известно, мужские профессии. Характерец у дам был тоже похожий: хохотушки, веселушки, но ровно до того момента, как кто-то не рискнет перейти им дорогу. Тогда берегись, неосторожный: разнесут так, что перья по деревне полетят.

Но была у них обеих страстишка: секретные рецепты. Регулярно, минимум по одному разу зимой, весной, летом и осенью они обвиняли друг друга в краже рецептов. Или всеми силами пытались вытянуть друг из друга рецептуру какого-нибудь пирога. Сегодняшнее столкновение знаменовало начало зимнего противостояния.

— Все там видно! — не сдавалась Иоанка. — Не видишь что ли, вывеска шатается? Куда ты лезешь? Она уже неделю шатается, — Иоанка несколько осуждающе глянула в сторону Василе Апостола: он сидел в магазинчике за столиком и ждал кофе.

Ему не повезло, как раз когда Иоанка взяла у него деньги и собралась приготовить его традиционную чашку и подать к кофе пирог с дымоходом, сегодня, в четверг — начинка будет из шоколадной стружки с миндалем.

И вот Василе едва успел сесть за стол, как за окном раздался неясный звук и потом крики Урсулы: на нее упала вывеска Иоаниной пекарни. Василе поморщился: сам он был мужик мастеровитый, и такое отношение к имуществу его немного коробило. А ведь он еще в прошлом месяце, перед самыми ветрами, советовал Иоанке укрепить ее скрипящую вывеску. Но эта безалаберная Иоанка… Скорее бы уже мужа нашла, уж мужик-то не позволил бы вывеске просто свалиться на голову заказчика. Ну, то есть заказчик — хозяйка отеля, а Урсула просто пришла забрать булочки к завтраку посетителей. И тут такая неприятность… Нет, надо все же самому повесить вывеску, и повесить как следует, чтоб не упала не то что от ноябрьских и декабрьских, а и от мартовских ветров! Да, он займется этим сам, как-нибудь убедит Иоанку починить вывеску немедленно. Вон, смотрит на него через окно. Вспомнила, что он ей говорил месяц назад? То-то же!

Урсула подняла со снега свою корзинку. Хвала всем святым, она была пустая. Урсула не успела еще забрать заказ, а тут такая неприятность! Это все потому, что Иоанка не может простить Каталине те пончики… Ну, ничего, Каталина отомстит!

— Давайте, я вам помогу, — ранняя пташка Тадеуш аккуратно взял Каталину под локоток и помог выпрямиться. Мелкий песик Лютик суетливо вертелся под ногами.

— Господи, уберите этого… Вот его… Лютика, а то он мне под ноги бросается. Я и так сегодня вся на нервах, — ворчала Каталина, поправляя шубку и платок на голове. — И это только утро! Никаких моих сил не хватит… — И она, поджав губы, осуждающе оглядела Иоанку с ног до головы: та выскочила на улицу, как была: в кофточке и фартуке и теперь начинала уже дрожать от холода. — Так и будешь стоять? А заказ мне кто отдаст?

Иоанка засуетилась и открыла дверь в магазинчик, пригласила Каталину, подождала, пока повариха прошествовала внутрь помещения, и пригласила Тадеуша:

— Проходите, прошу вас.

Но галантный Тадеуш шаркнул ножкой, пропустил в теплое нутро магазинчика сначала хозяйку, подхватил лютика и зашел следом.

Утро в деревне Цапу потекло своим чередом.