Одна из первых соул-песен, скомпонованных по формуле strings + horns + groove (струны - духовые - ритм-секция), которую унаследовала филадельфийская школа диско.
The O'Jays - One Night Affair, 1969
Одна из первых песен с дискообразным битом (но ещё не four-on-the-floor). Заимствованный из фанка октавный бас. Кружащиеся вокруг ритма струнные позже станут отличительной чертой филадельфийской школы диско.
Isaac Hayes - Theme From Shaft (1971) «Шипящий» ритм на хай-хэте - парной тарелке ударной установке, по которой барабанщик выбивает частую дробь (так называемые шестнадцатые — удары вдвое чаще основной доли), - и гитара с эффектом «wah-wah».
Jerry Butler - One Night Affair, 1972
Кавер на вышеупомянутую песню The O'Jays, содержащий 14 секунд настоящего four-on-the-floor бита в начале. Одна из первых песен с идеологически правильным диско-битом.
Eddie Kendricks - Girl You Need A Change Of Mind (1972)
Ещё один пример прото-диско c элементами бита four-on-the-floor.
Manu Dibango - Soul Makossa (1972)
Первый популярный клубняк с элементами диско. Впоследствии именно клубы (The Loft, Sanctuary) будут решать, что относится к диско, а что нет
Harold Melvin & The Blue Notes - The Love I Lost (1973)
Официально считается первой записью с полноценным «four-on-the-floor» битом.
В 1974 году раннее диско начинает попадать в топы поп-чартов:
BARRY WHITE & Love Unlimited Orchestra - Love's Theme
MFSB (Mother Father Sister Brother) - T.S.O.P. (The Sound of Philadelphia)
The Hues Corporation - Rock the Boat
George McCrae - Rock Your Baby
26 октября 1974 года Billboard опубликовали первый чарт, посвящённый диско - Disco Action. Можно считать, что это дата признания жанра.
В первом Disco Action Топ-1 отдали Глории Гейнор с песней Never Can Say Goodbye
Black Sabbath в Oakland Coliseum, Оакланд, Калифорния, 27 июня 1980
Айомми во многих саббатовских песнях закладывал длинные интро. Если Оззи обычно использовал эти интро для "Move your fok'n asses up", "Clap your fok'n hands" и прочей работы с публикой, то когда на смену ему пришёл Дио, тот стал заполнять их импровизированными вводными куплетами, которые порой были разными от концерта к концерту. В том числе, тенденция продолжилась и в песнях, написанных уже им самим.
10 августа 1980 года состоялся концерт в Hartford Civic Center.
Дио, исполняя новую песню Heaven and Hell, родил весьма уникальную и сильную прелюдию, которая, насколько мне хватило терпения искать бутлеги Mob Rules и последующих туров, нигде более не повторялась.
Я возвращаюсь к этой импровизации раз в несколько недель-месяцев и постепенно разбираю слова. Несмотря на то, что бутлег записан прямо с пульта, я до сих пор уверен лишь в ~7/8 частей текста.
Моя проблема с этим текстом в том, что я порой отношусь к нему как к профессионально написанной поэзии. Но это спонтанная импровизация, с большей вероятностью, о чем косвенно говорит то, что Дио, видимо, никогда о ней больше не вспоминал. Поэтому и очень образное употребление слова frowned, и не совсем складная третья строфа имеют право на существование. Frowned я вообще проверил методом от противного, ибо тут формально рифма в рифме: down соотносится с frowned, но в то же время с ним соотносится и found. Если задаться вопросом, какие слова на fr рифмуются с found, то это, с виду, единственный возможный вариант. Но оставляю пока под вопросом.
Слышит ли кто-то что-то иное в этих местах? Или, может, кто-то слышал эти же слова на другом бутлеге?
Джин Голдкетт и его оркестр записали «Painting the Clouds with Sunshine» 14 июня 1929 года в Нью-Йорке. Запись, в которой вокальную партию исполнил Фрэнк Манн, вышла на пластинке Victor 22027. Песея стала саундтреком к фильму «Gold Diggers of Broadway» и стала хитом 1929 года.
Записано с проигрывателя Audio-Technica AT-LP120XBTUSB.
Моно-картридж: Audio-Technica AT-VM670xSP
Игла: VMN70XSP 3.0 — клееная коническая (сферическая) игла (78 об/мин) Прижимная сила: 4,5 г Скорость вращения диска: 78,1 об/мин
Вяйнё Бремер рядом с самолётом Junkers A50 Junior (OH-ABB), 1931 Самолёт регистрационным номером OH-ABB прибыл в Финляндию 23 февраля 1931 года. В настоящее время этот самолёт подвешен к потолку терминала T2 аэропорта Хельсинки-Вантаа. Фотограф, сделавший оригинальный кадр, не попал в фокус. Точка фокусировки искусственно сдвинута на самолет. Исходный кадр можно посмотреть в Wikimedia Commons: https://commons.wikimedia.org/wiki/File:V%C3%A4in%C3%B6_Bremer_Junkers_A50_Junior_lentokoneen_(OH-ABB)_vieress%C3%A4_1931_(HK19670603-4571).tif
Чертёж, фотография, музейный макет - всё это, как известно, лишь заменители своего «оригинала»: каждый о чём-то рассказывает, но от множества черт изображаемого предмета сознательно отказывается. Точная же копия, ничего не опускающая, не имела бы перед оригиналом ровно никаких преимуществ - оттого такую копию и не делают. Тем любопытнее редкий случай, когда инженеры берутся не упростить оригинал, а, напротив, воспроизвести его как можно полнее - построить не схему, а почти портрет. Именно такую задачу решает небольшая немецкая фирма, заново выпускающая лёгкий спортивный самолёт Junkers A50, впервые поднявшийся в воздух в 1929 году.
Оригинальный A50 спроектировал в конце 1920-х годов конструктор Герман Польман (Hermann Pohlmann), перенеся на маленький двухместный самолётик принципы, которые фирма Гуго Юнкерса (Hugo Junkers) уже отработала на больших машинах: цельнометаллическую конструкцию и характерную гофрированную дюралюминиевую обшивку. Получился изящный низкоплан с открытой кабиной, который современники прозвали «спортивным автомобилем неба». Прозвище оказалось не пустым: на поплавковом варианте A50 был установлен целый ряд мировых рекордов высоты, скорости и дальности, а в 1931 году лётчица Марга фон Эцдорф (Marga von Etzdorf) в одиночку перегнала такой самолёт из Берлина в Токио - первой из женщин. Машину, на которой можно слетать из Европы на Дальний Восток, трудно назвать просто игрушкой.
Спустя девяносто лет за идею Юнкерса взялся предприниматель Дитер Морцек (Dieter Morszeck) - в прошлом владелец чемоданной марки Rimowa и сам пилот. В начале 2020-х его фирма заново наладила штучную, почти музейную сборку A50, назвав первую версию A50 Junior. Самолёт получил гофрированный «дюралевый» наряд предка, но при этом - современную начинку: цифровые приборы, быстродействующая парашютная система, экономичный и надёжный четырёхцилиндровый двигатель Rotax мощностью 100 л. с.
Вот тут-то и обнаружилась тонкость, понятная любому, кто рисовал портреты. Современный мотор - иной формы, чем старый звездообразный, и под него пришлось переделать нос и капот. А нос у A50 - это его «лицо»: самая узнаваемая черта оригинала. И «портрет» перестал быть похож на оригинал именно там, где сходство важнее всего. Покупатели - народ дотошный - этого не простили.
Ответом и стала модель A50 Heritage, показанная в 2024 году на авиасалоне Sun 'n Fun. Её главная идея - вернуть верность оригиналу там, где Junior от неё отступил. Вместо «ротакса» под капотом теперь семицилиндровый звездообразный двигатель Scarlett 7U чешской фирмы Verner Motor мощностью около 125 л. с. - он восстанавливает исторический профиль носа и, что не менее важно, звук мотора. В носовой части вращается деревянный воздушный винт работы MT Propeller. Цифровые экраны уступили место аналоговым приборам, на самолёте вновь появились двухсекционное (разрезное) ветровое стекло и выколоченные из алюминия обтекатели колёс - все эти детали воссозданы по архивным кадрам.
Точь-в-точь как у художника-портетиста, у инженера-конструктора не выйдет сохранить сразу все детали - приходится выбирать, что оставить. Сохранили облик и ощущение: овальное сечение фюзеляжа, гофрированную обшивку, открытую кабину на двоих с расположением сидений друг за другом, звездообразный мотор, стрелочные приборы. А вот безопасностью эпохи 1929 года пожертвовать в наши дни никто не позволит, поэтому к историческому облику добавили совсем неисторические вещи: БПС Galaxy, спасающий самолёт целиком, и тормоза Beringer.
Если перевести «портрет» на язык цифр, выходит так: размах крыла 9,84 м, длина 7,13 м, максимальная взлётная масса 600 кг, запас топлива 105 л. По расчётам производителя крейсерская скорость - около 150 км/ч, предельная - порядка 207 км/ч, практический потолок - примерно 3000 м. По строгости норм это лёгкий (а в Европе - сверхлёгкий) спортивный самолёт. Цена - вполне «штучная»: новый экземпляр обходится, по дилерским данным, примерно от 190 тысяч долларов в зависимости от отделки (а выбрать можно из шести вариантов окраски и кожи).
Любопытно, что портрет обычно пишет художник, а инженеру положено строить механизмы; здесь же роли поменялись местами. Художник, берясь за портрет, всегда что-то отбрасывает: сходство он ловит как раз тем, что упрощает, опускает лишнее, одно оставляет, а другим жертвует. Инженеры A50 Heritage идут обратным путём - вместо того чтобы упрощать, они упрямо восстанавливают оригинал во всей полноте и сознательно платят за это сходство деньгами, удобством и здравым смыслом, ведь экономичный современный мотор во всех отношениях практичнее звездообразного. И выходит у них не транспортное средство, а именно портрет - портрет крошечной, почти забытой эпохи между большими войнами, когда цельнометаллический самолётик казался вершиной дерзости. Только написан он не кистью, а заклёпками: кисть на сей раз взял в руки инженер.
Из Берлина в Токио на нём, пожалуй, уже никто не полетит. Но, наверное, в этом и нет нужды: достаточно того, что, поднявшись на нём в воздух, можно на час-другой оказаться в 1929 году - а это, согласитесь, дальше любого Токио.
На исходе шестидесятых годов британский рок изобиловал гитарными трио, мечтавшими повторить ту дерзкую формулу, что задали Cream и ансамбль Джими Хендрикса. Большинству этих коллективов суждено было кануть в безвестность; иным же выпало оставить по себе одну-единственную песню - но такую, которой оказалось довольно, чтобы имя их авторов поминали и десятилетия спустя. Именно такая участь постигла лондонское трио с коротким, словно выстрел, названием - Gun.
Корни ансамбля уходят в ильфордскую группу The Knack, собранную ещё в 1963 году. К концу десятилетия эти музыканты прочно обосновались в столичном клубе UFO - прибежище британского рок-подполья - и не раз открывали выступления таким прославленным ныне коллективам, как Pink Floyd, ансамбль Артура Брауна и Tomorrow. Через их ряды успел на короткое время пройти и Джон Андерсон - будущий голос Yes. В начале 1968 года, сократившись до трёх человек и переменив вывеску, музыканты явились публике под новым именем.
Костяк обновлённого состава образовали двое братьев - Эдриан и Пол Гурвицы, до начала семидесятых выступавшие под фамилией Кёртис, - а место за барабанами занял Луи Фаррелл. Эдриан, взявший на себя гитару и сочинительство, и Пол, перешедший на бас, поделили между собой и вокальные партии. Заключив договор с фирмой грамзаписи CBS, трио в том же году выпустило долгоиграющую пластинку, открывавшуюся вещью под названием «Race with the Devil» («Гонка с дьяволом»).
Этой-то композиции и было суждено прославить ансамбль. Изданная осенью 1968 года отдельной сорокапяткой, она ворвалась в первую десятку британского хит-парада, добралась до тридцать пятой строчки в Австралии, а в иных областях Британии и вовсе возглавила местные списки. Упругая гитарная фигура, сочинённая Эдрианом и положенная в основу песни, оказалась настолько заразительной, что сам Джими Хендрикс процитировал её со сцены фестиваля на острове Уайт летом 1970 года. Позднее к этой вещи обращались самые разные исполнители тяжёлого толка - от Black Oak Arkansas до Judas Priest и женского ансамбля Girlschool.
Достойно отдельного слова и оформление дебютного «гиганта»: рисунок для конверта довелось исполнить молодому художнику Роджеру Дину, и работа эта стала для него самой первой. Впоследствии его рука создаст узнаваемый облик пластинок Yes, Asia и многих иных, так что скромный дебют «гановцев» по справедливости считается отправной точкой одного из самых прославленных направлений в оформлении грампластинок.
Увы, повторить успех ансамблю не удалось. Вышедшая годом позже вторая пластинка, «Gunsight» - конверт к которой готовила прославленная мастерская Hipgnosis, - прошла почти незамеченной, и около 1970 года Gun прекратил существование.
Однако было бы несправедливо ставить на этом точку, ибо самое значительное в судьбе братьев Гурвиц было ещё впереди. В начале семидесятых они собрали Three Man Army, а затем, заручившись поддержкой Джинджера Бейкера - того самого барабанщика, что некогда гремел в Cream, - основали Baker Gurvitz Army. Так короткая, в две пластинки, история одного гитарного трио обернулась прологом к большой и долгой музыкальной судьбе.
«Stoned Age Man» – единственный широко известный альбом, выпущенный под именем Joseph: одна из тех таинственных американских пластинок рубежа 60–70-х годов, что десятилетиями ходила среди коллекционеров heavy-psych и fuzz-blues. Не вдаваясь слишком глубоко в историю, вспомним, что за этим лаконичным сценическим именем скрывался один-единственный человек – гитарист и певец по имени Джозеф Лонгория, он же Джозеф Лонджерия, он же Джоуи Лонг, уроженец Луизианы, к концу 60-х уже прочно укоренившийся на техасской блюзовой сцене. По некоторым данным, он начинал ещё в конце 50-х под псевдонимом Curley Long, выпустив сингл «Blues Just Walked In / Don't Lock My Love Outside» на Azalea Records. Впрочем, вопреки распространённому мнению, что «Stoned Age Man» – его единственная запись, Джоуи Лонг выпустил ещё две пластинки – «The Rains Came» и «Flyin' High» в 1978 году.
Альбом увидел свет в 1970 году на лейбле Scepter (SPS 574) и был записан в Мемфисе, на легендарной студии American Sound – той самой, где в те годы рождались десятки чартовых хитов. Аккомпанировала Joseph студийная команда American – впоследствии получившая имя The Memphis Boys и вошедшая в Зал славы музыкантов; за пять-шесть лет работы они записали 122 чартовых сингла для Би Джея Томаса, Нила Даймонда, Дасти Спрингфилд, Элвиса Пресли, Петулы Кларк, Уилсона Пикетта, Ареты Франклин и многих других. Должен признать, что история этой студии и её музыкантов подробно изложена в книге Робен Джонс «The Memphis Boys: The Story of American Studios».
Особую ценность пластинке придают обстоятельства её создания, которые спустя сорок с лишним лет рассказал в комментариях на YouTube сам сопродюсер и аранжировщик альбома – Глен Сприн. По его воспоминаниям, всё началось с того, что в студию явился Стив Тайрелл и принялся расхваливать парня с уникальными, как он выразился, песнями. «Мы подписали с ним контракт, привезли его в Мемфис, забронировали студийное время, а когда попросили показать материал – оказалось, что у него на руках одни лишь названия», – вспоминает Сприн. Следующие трое суток команда студии не спала: заголовки спешно превращали в законченные песни, сочиняя музыку и тексты практически с нуля. «Вот почему его голос звучит таким измученным, – признаётся аранжировщик. – К моменту записи парень был просто без сил». Со временем Сприн напрочь забыл об этой работе – пока спустя примерно двадцать лет ему не начали звонить промоутеры из Германии, Франции и Швейцарии с предложениями привезти «группу Joseph» на гастроли. «Швейцарец в конце концов сказал мне, что моё имя стоит во всех кредитах. Я залез в интернет, нашёл альбом, заказал французское издание – и обнаружил, что либер-нотс не вполне соответствуют действительности», – рассказывает он. В частности, объяснял Сприн озадаченным европейцам, никакой группы Joseph никогда не существовало: были Джоуи и студийный состав American. В других своих комментариях аранжировщик добавил, что Joseph умер довольно давно, оставив сына – Джимми Джозефа Лонджерию (на Facebook известного как Jimmy Joe Long); упомянул он и кончину одного из The Memphis Boys, клавишника Бобби Эммонса, скончавшегося в Нэшвилле незадолго до публикации тех записей (около 2015 года).
Музыкально «Stoned Age Man» далеко выходит за рамки обычного блюзового альбома. Это тяжёлый, фуззовый блюз-рок с густой психоделической атмосферой, в которую вплетены орган, фортепиано, клавесин, флейта и звуки, напоминающие ситар. Вокал Лонджерии не отличался силой, но его рваное рычание идеально срасталось с яростной, выжженной гитарой, придавая особый импульс таким вещам, как «Trick Bag», его собственная версия «The House of the Rising Sun» и заглавная композиция, а также странным, почти сюрреалистическим текстам – «I Ain't Fattenin' No More Frogs for Snakes» и пропитанной ситаром «Cold Biscuits and Fish Heads». Именно эта странная смесь техасского блюза, мемфисского профессионализма и наспех собранного, почти случайного материала и сделала пластинку культовой среди ценителей жанра.
Оригинальный пресс Scepter сегодня – желанный объект для коллекционеров: на Discogs медианная цена держалась в районе 149 долларов при максимуме около 400. Альбом неоднократно переиздавался – в том числе на виниле лейблом Sundazed Records (LP-SUND-5463); европейские издания, по всей вероятности, и есть та самая «французская копия», о которой упоминал Сприн. Любопытно, что именно его комментарий, оставленный под скромным YouTube-роликом, де-факто стал главным первичным источником о записи: до его появления биография Joseph оставалась практически неизвестной за пределами узких кругов техасского блюза, а сам альбом – типичной «тихой» американской пластинкой, обретшей вторую жизнь благодаря европейским коллекционерам и интернету.
Продолжаем рубрику про старые фотообъективы. Теперь полноценно на Лиспублике. Эту тему я люблю, и считаю объективы важнейшей частью фотоаппарата. Вообще, это как кисть у художника! Так что я буду периодически вашу ленту своими росказнями засорять:) Сначала, конечно же, немного духоты, а потом, и фотопримеры! Сегодня у нас на обзоре просто уникальный объективчик!
Индустар 50, установленный на фотокамеру Зенит-11
Советский "фикс". Полтинник (50 мм фокусного расстояния) Индустар-50-2. Что же в нём такого уникального? Он для нищебродов Для начала, хотя бы цена. Много ли вы знаете фотообъективов с ценой как у банки кофе? Между тем это полноценный универсальный объектив для аналоговой или цифровой зеркальной (а можно и для беззеркальной) фотокамеры. Но обо всём по порядку.
Фотообъективов в природе очень много. И каждый из них представляет из себя систему линз определённой конструкции. Современные оптические схемы чрезвычайно сложны, они могут состоять из большого количества линз, очень сложной формы, но все они, так или иначе, базируются на решениях, математически рассчитанных физиками-оптиками ещё 100-150 лет назад. На основе классических фотообъективов, исправляющих основные проблемы оптики. Одним из таких классических объективов является оптическая система "Тессар", состоящая из 4 линз.
Разработана она была немецким учёным-оптиком Паулем Рудольфом в 1902 году, во время его работы на знаменитую фирму Carl Zeiss. На разработку этой оптической конструкции у него ушло порядка 15 лет.
Пауль Рудольф 1858-1935. Создатель двух важнейших типов линз в истории оптики: "Планар" и "Тессар"
Объектив Тессар получился чрезвычайно удачным, и стал одной из самых распространённых оптических схем XX века в фотографии. Он сочетал в себе относительную простоту, исправление большинства геометрических искажений при передаче изображения, компактные размеры, высокую резкость. За выдающуюся резкость изображения Тессары получили прозвище "объектив Орлиный глаз". Доктор Рудольф запатентовал своё изобретение. Патент действовал до 1920-х, после его истечения, оптическая схема Тессар была скопирована многими производителями фототехники по всему миру.
В СССР объективы системы Тессар в разных вариациях производились с начала 30-х годов под названием "Индустар". Тогда была мода давать имена всем и всему в честь прогресса и индустриализации.
Герой сегодняшнего обзора, Индустар 50-2, это сменный объектив с резьбовым креплением М42Х1 для зеркальных малоформатных фотоаппаратов. Этот объектив, дальнейшее развитие советских тессаров, выпускался в 50-х - 80-х годах и был штатным универсальным объективом для многих советских моделей фотокамер, в частности для Зенитов. Поскольку фотография в СССР была весьма популярным занятием у населения, то и фотокамер и объективов советская промышленность навыпускала много. Очень много. В том числе и таких объективов. Со временем Индустары в качестве самых распространённых "китовых" объективов были заменены более светосильными "Гелиосами". Но в эпоху цифровой фотографии многие "Индустары" обрели вторую жизнь, а не просто остались гнить на чердаках и в гаражах.
Посмотрим почему же стоит поставить этот объектив на современный фотоаппарат. Но для начала нужно сделать это возможным в принципе. Для этого нам нужны переходники. Всего лишь с резьбы объектива (М42) на байонет нужной фотокамеры. В моём случае - NIkon. Переходное кольцо стоит копейки, например на Алиэкспресс.
С Никоном всё чутка сложнее чем с камерами других производителей. Из-за несовпадения рабочих отрезков объективов М42 и байонета Nikon F, используя простое переходное кольцо, мы можем установить объектив на камеру, но будем способны фокусироваться лишь в нескольких метрах от объектива, и будем лишены возможности фокусировки на бесконечность. Решение - механически двигать линзоблок объектива на 1 мм ( есть умельцы, которые растачивают такие объективчики изнутри), либо просто купить такой же переходник, но с корректирующей линзой. Он так же весьма дёшев.
Переходники М42 - Nikon F с корректирующей бесконечность линзой и без оной. Фотозадроты утверждают, что такие линзы значительно ухудшают качество изображения. По моим наблюдениям - лишь едва снижают контрастность, что абсолютно некритично.
Итак, установить этот объектив на камеру мы можем, а зачем?
Для начала из-за того, что он самый доступный из всех. Если ищешь особый рисунок объектива и пытаешься найти его в винтажной оптике - твой самый первый вариант - Индустар 50. У меня два таких объективчика, один 1972 г.в, другой 1977. Первый достался мне совсем бесплатно, я просто снял его с дедовского плёночного Зенита, валяющегося в гараже в коробке с грудой никому не нужного хлама. Второй я купил уже позднее. За 600 рублей, Карл! Кажется это вообще самый дешёвый оптический прибор на свете!
Выпускались эти объективы очень массово, до сегодняшнего дня дожило весьма немало. Поэтому ценник у них весьма низкий. Но качество может гулять в зависимости от сохранности и производственной партии. Желательно покупать очно и проверять. В последнее время цена за них стала расти, из-за моды на винтаж. Но всё ещё редко превышает смешные 2 тысячи рублей.
У двух моих объективов отличается характер изображения. Более старый имеет некоторые помутнения линз от времени и потёртости, потому изображения с него имеют некоторую мягкость/размытость и небольшие сферические абберации, а так же более тёплый оттенок. Это можно использовать в художественных целях. Второй, напротив, очень резок и контрастен.
Пример разницы изображений с двух одинаковых объективов при одинаковых параметрах, но с учётом их разной кондиции.
Ну а, пожалуй, самый интересный и важный для меня параметр этого объектива, из-за которого, собственно, я в него и влюбился, это его размер и вес! После килограмовых сменных объективов для фотокамеры этот маленький Индустар кажется просто игрушкой, брелком. Его вес всего 75 грамм вместе с защитной крышечкой. Накрутив такой объектив, ты превращаешь свою зеркалку, по сути, в чрезвычайно продвинутую "мыльницу". С таким объективом камеру легко носить на шее или на поясе в лёгкой сумке, не задумываясь о том чтобы оставить её дома, из-за тяжести. А, как известно, самый лучший фотоаппарат тот, который всегда с тобой:) А ещё, мой личный заскок, мне нравится находить прекрасное в очень простых вещах. Есть ведь что-то волшебное в том, чтобы попытаться сделать достойные снимки копеечным ширпотребным объективчиком, от которого плюются снобы мира фотографии.
Итак, законим душнить. Что же мы можем снимать таким простым стёклышком? Да весьма многое. 50 мм классически считаются универсальным фокусным расстоянием. Можно урвать в каждом жанре помаленьку! Ну и к тому же фото получаются, как я люблю говорить, "с ноткой ретро". При этом тессаровская резкость и детализация впечатляют и сегодня.
Конечно, объектив не архитектурный. При таком ФР в кадр входит маловато, но зато какая резкость и контраст!
Фактура литой брони самоходки-памятника может быть рассмотрена прям в мельчайших деталях
Животные:
В том числе и дикие!:)) Если согласятся позировать!
Конечно же, полтинник чаще всего используют как объектив для съёмки людей. И с этой задачей Индустарчик неплохо справляется
С лёгким плёночным вайбом!
Тессаровское боке. Не многим оно нравится, а мне так вполне заходит
Дефекты оптики дают интересные софт-эффекты на солнце!
Впрочем, прямого контрового солнечного света этот объектив не любит. Как и все советские объективы. Появляется вуаль, засветка, зайцы! Изображение становится неконтрастным и грязным
Во времена производства этой оптики ещё не были достаточно развиты технологии многослойного просветления и всякие там антибликовые покрытия
Если грамотно работать со светом, можно поснимать и незамысловатые пейзажики:
И цветочки! Ну куда же без них?
Этот объектив очень удобно использовать вместе с советскими же удлиннительными кольцами для фотоаппарата Зенит.
Они позволяют увеличить масштаб съёмки и снимать эдакое почти что "макро":)
Напоследок приведу сравнительные снимки двумя объективами из разных вселенных:
Снимок слева сделан с помощью современного цейсовского Планара, стоимостью в штуку баксов (по старому курсу, но всё же), снимок справа - древний Индустар-50-2 найденный в гараже, или стоящий на Авито как две пачки сигарет. Конечно, крутая немецкая современная оптика даёт гораздо лучший результат, но старинное советское стекло придаёт снимку свой неповторимый шарм и теплоту, оригинальность! Вот почему использование такой оптики вполне актуально и сегодня.
Подведём итоги про Индустар-50-2:
Плюсы:
Цена и доступность.
Размер и вес.
Универсальность - 50 мм фокусного расстояния.
Отличная резкость, своеобразное но интересное боке.
Вайб плёночной фотографии в получаемых изображениях, оригинальность.
Это сама по себе винтажная вещица!
Мануальный фокус. Это профессионально!
Лёгкость самостоятельной разборки, смазки.
Минусы:
Всё же недостаточно высокое разрешение - прошлый век оптики!
Качество разнится от экземпляра и возраста.
Мануальный фокус. О съёмке динамики можно забыть.
Объектив тёмный. Недостаточная светосила - относительное отверстие всего 3,5.
Слишком большая минимальная дистанция фокусировки. Более полуметра!
Установка на современные фотосистемы требует переходных колец, а иногда и танцев с бубном.
К такому объективу сложно достать светофильтры и бленду.
Выглядит столь маленький объектив на современной ЗК или БЗК довольно забавно, а главное - несолидно!
Лично для меня плюсы перевешивают минусы, а потому я буду, несомненно, продолжать использовать этот маленький смешной объективчик, даже при переходе на беззеркальную камеру. Ну а качество получаемых фото я вам показал, пишите что думаете! Спасибо всем кто досмотрел, и простите, если пост слишком громоздкий!
ну штож. раз там писюны рисовать нельзя, придётся как-то выкручиваться..
J-Cut & Kolt Siewerts - The Flute Tune (Soulpride Remix youtube)
::scratch::