Музыкальный андерграунд

Метал в Папуа - Новой Гвинее держится не на лейблах и клубах, а на нескольких десятках человек, которые знают друг друга в лицо. Металхеды Порт-Морсби ищут своих через Facebook, WhatsApp и TikTok, а собираются вживую раз или два в год, на metal night, который в одиночку организует Кармел Пилотти из Tritones Music. Сценой это можно назвать только с натяжкой. И всё же именно отсюда родом Darkaside, чья песня о гражданской войне на Бугенвиле летом 2025-го попала разом в новости Metal Underground, в блог о протестной музыке и в японский Marunouchi Muzik Magazine, поставивший ей 10 из 10.

Их пятеро: вокалист Джошуа Маюм, соло-гитарист Сирил Маюм, ритм-гитарист Уэйн Маито, басист Эленас Серок и барабанщик Кеннет Имако, и все они с Бугенвиля. Проверить эту биографию почти негде, потому что единственная энциклопедия, до которой группа доросла, - Spirit of Metal, где ей отведено полстраницы: основание в 2012-м, город Порт-Морсби, стиль ню-метал, статус «активна». В строке бывших участников там стоит гитарист Калеб Мандэнни с датами 2012-2019, и вся история его семи лет в группе умещается в этот прочерк между двумя цифрами.

Название в такой ситуации легко списать на подростковую готику, но объясняют его серьёзно. Музыканты говорят, что остаются христианами и одновременно признают тёмную сторону человеческой природы, которая никуда не исчезает в мире, полном борьбы. Формулировка звучит как оправдание, и работает она именно так: по словам Джошуа, первая реакция среднего папуа-новогвинейца на метал сводится к тому, что это музыка дьявола, шум и что-то демоническое.

Дебютный EP «Wrath of the Oppressed» они выпустили сами, без лейбла, 5 февраля 2023 года: пять треков, 27 минут 57 секунд. Открывает пластинку «Decade of Crisis» (6:10), дальше идут «Rise» (5:45), «Bai Umi Olsem Wanem» (5:05), «Tale of Takuan» (4:50) и «Pakia Gap Assault» (6:07). Треклист читается как маршрут по острову. Название третьей песни - ток-писин, официальный язык-креол страны и главное средство общения между бугенвильскими деревнями, и переводится оно примерно как «и что же с нами будет». Такуан из четвёртой - вулканическая группа на юге острова, три близко стоящих стратовулкана, из которых Маунт-Такуан самый высокий. А Пакиа-Гэп - высшая точка единственной дороги через хребет Краун-Принс, той самой, что вела к руднику: холодно, туманно, и для проезжающих это место значит куда больше, чем перевал. В июле 1989 года, во время операции «Бульдог», деревня на Пакиа-Гэп была наполовину сожжена, а следом та же участь постигла и остальные селения в районе Пангуны и Конгары. Никаких абстракций в этом списке нет: за каждым названием стоит либо гора, либо сожжённая деревня. spirit-of-metal

Через два года открывающую песню переиздали отдельным синглом, уже с клипом. На Spotify он появился 28 мая 2025 года, длится 5 минут 3 секунды, права закреплены за GL Productions, а на Bandcamp релиз датирован 7 июня. Там же выложена версия в 24 бит / 48 кГц с тегами metal, nu metal, thrash metal, Papua New Guinea. От шестиминутной версии 2023 года новая отличается больше чем на минуту, так что песню не просто перезалили, а пересобрали и пересвели заново. К работе подключились обе местные конторы, какие в стране вообще есть: записывались на GL Productions с продюсером, который работает под псевдонимом Dr. Wiz, клип снимала Kongara Productions. Название студии, что характерно, взято от той самой Конгары.

Речь в песне идёт о кризисе 1988 года, который стоил Бугенвилю больше двадцати тысяч жизней и начался вокруг открытого медного карьера Пангуна; текст обращён к бугенвильцам и требует подняться над угнетением и дискриминацией внутри Папуа - Новой Гвинеи теперь, когда ущерб их родине уже нанесён. Основа звучания при этом обычная гитарная: ню-метал с трэшевыми риффами, никакого этнического альбома здесь нет. Традиционные инструменты в клипе появляются точечно, бамбуковый барабан и бамбуковая флейта, и Джошуа отдельно оговаривает, что оба считаются священными: играть на них в его племени и ещё в нескольких регионах страны разрешено только мужчинам, а место им - на церемониальных собраниях и культурных танцах. То есть вставки короткие, но берутся они не из сувенирной лавки.

Для такого сплава группа завела собственное имя, и выбор слова тут не случайный. Kanaka metal, объясняют они, это метал, в который вплетены местные традиции, фольклор и языки - ток-писин и насиой, - а из тех, кто идёт похожим путём, они называют Bloodywood и Sepultura. Насиой - язык района Киета на Бугенвиле, около 22 тысяч носителей, а алфавит для него создал Питер Каратапи, лидер движения Otomaung, прямо во время кризиса 1988-1998 годов. Само же слово kanaka в ток-писине означает «нецивилизованный человек» и помечается в словарях как уничижительное; в одних контекстах оно нейтрально («ples kanaka» - родная деревня), в других звучит оскорбительно. Группа берёт колониальную кличку и делает из неё жанр.

О влияниях Джошуа говорит прямо. Пять пластинок, изменивших ему жизнь, он перечисляет не задумываясь: «Black Album» Metallica, «Infest» Papa Roach, «Satellite» P.O.D., «The Sickness» Disturbed, «Hybrid Theory» Linkin Park. Список целиком из ню-метала рубежа веков, и звучание Darkaside растёт оттуда же.

Интервью, с которого началась известность группы за пределами острова, вышло в японском журнале, и часть вопросов ожидаемо касалась Японии. Джошуа рассказал, что он фанат Dragon Ball Z и покойного Акиры Ториямы, в детстве собирал карточки и игрушки, смотрел серии почти каждый день после школы, а теперь коллекционирует футболки, и что любимый его герой Какаротто - сила, которая не знает страха, постоянно бросает вызов себе и дерётся за тех, кому нужна помощь. А дальше он сказал вещь совсем иного порядка: место последнего упокоения адмирала Исороку Ямамото находится на Бугенвиле, и их собственный дед пел японские песни, выучив их у японских солдат во время войны. Формально прах Ямамото увезли в Японию, но самолёт его сбили именно здесь: 18 апреля 1943 года бомбардировщик рухнул в бугенвильские джунгли. Отсюда и мечта группы. Джошуа называет Supersonic Festival и Будокан, имея в виду, судя по всему, Summer Sonic - августовский фестиваль, который с 2000 года проходит одновременно в Тибе под Токио и в Осаке, и «Ниппон Будокан», токийскую арену, построенную к Олимпиаде 1964 года под соревнования по дзюдо и ставшую одной из главных концертных площадок мира.

О том, как всё устроено дома, он говорит без жалоб и без прикрас. Опасность страны, по его мнению, сильно раздута прессой, а играть метал здесь никто не мешает: люди уважают чужие вкусы. Единственная стена - радио, потому что метал не мейнстрим, а ведущие берут неофициальную плату за то, чтобы поставить песню в эфир. Получается payola в чистом виде, только платить её нечем: индустрии, которая могла бы это потянуть, в стране попросту нет.

Оттуда же самое внятное объяснение, кто они по происхождению. Страна делится на четыре региона, и Darkaside относятся к тому, куда входят пять провинций: Бугенвиль, он же Северные Соломоновы острова, Восточная и Западная Новая Британия, Манус и Новая Ирландия. На одном только Бугенвиле, по словам Джошуа, живёт не меньше девятнадцати коренных языков. В русской традиции эти регионы называются Хайлендс, Момасе, Папуа и Айлендс, а всего в стране 22 провинции.

Тексты группы легко принять за исторические, но события, о которых они поют, не закончились. На референдуме 2019 года за независимость проголосовали 97,7 процента бугенвильцев, за расширенную автономию 1,7, однако результат не обязывал Папуа - Новую Гвинею ни к чему. В июне 2026-го президент Бугенвиля Ишмаэль Тороама огласил окончательную позицию своего правительства: самоуправление с 1 сентября 2027 года и независимость к 2030-му. Дело дошло до национального парламента в Порт-Морсби, где всё упирается в ратификацию. Фраза Джошуа о правительстве, которое не спешит отпускать остров из-за золота, меди и какао, - это комментарий к свежей ленте новостей, а не к параграфу учебника.

Всё это не отменяет того, насколько группа мала. У официальной страницы в Facebook около 1 572 подписчиков. На Rate Your Music «Decade of Crisis» держит примерно 2,96 при двадцати пяти оценках и 3,24 при шести - по пятибалльной шкале сайта это ниже среднего, - а саму группу пометили ярлыком Almost-Metal Archives, то есть в Encyclopaedia Metallum её так и не приняли, что для ню-метала участь обычная. EP 2023 года не выложен ни на один стриминг. Текстов песен в сети нет. За границу они не выезжали ни разу.

И всё же одной песни хватило, чтобы о них узнали за пределами страны. Пятеро с острова, который до сих пор торгуется за собственное имя, записали шесть минут ню-метала, вставили в них священную бамбуковую флейту, сняли клип силами студии из соседнего района и оказались в поле зрения людей в Токио и Нью-Йорке. Смысл затеи Джошуа излагает прямо: это не песни про девушек, побрякушки и удовольствия, а боевой клич за справедливость и равенство и оружие против того, с чем сталкиваешься каждый день. Что из этого выйдет дальше, судить пока не по чему: после лета 2025 года Darkaside не выпустили ничего.

Превью этого ролика много раз попадалось мне на глаза, и я даже думал, что дед подозрительно похож на Бобби Либлинга. Но он же на гастролях с Pentagram сейчас, и о роспуске группы новостей, вроде, не было.

Наконец, любопытство победило, глянул. Да, это новая группа Либлинга - The Limit, основанная с Сонни Винсентом из Testors в 2020 году. Звучание описывают как заряженный сплав панка и тяжёлого рока «от людей, для которых это дело всей жизни». По-видимому, она является сайд-проектом и не мешает существованию Pentagram. Они уже выпустили один альбом и, вроде как, готовят второй.

Многие их ролики запрещены к встраиванию на российские сайты, поэтому желающим послушать остальное придётся сходить на ютуб.

О недооценённости Lucifer's Friend говорят с разных сторон: у Кристи они открывают перечень предтеч дум-метала, а журнал Prog в 2016 году вынес в заголовок разговора с группой её собственное объяснение неуспеха - вышли слишком рано.

Предыстория укладывается в несколько месяцев. В 1970 году пятеро музыкантов выпустили в Гамбурге пластинку под именем Asterix, к ноябрю сменили название на Lucifer's Friend и записали под ним дебютный альбом, и всё это время у микрофона стоял один и тот же человек - англичанин Джон Лоутон. Впрочем, в этой компании он оказался почти случайно.

Британец приехал в Гамбург с группой Stonewall - той самой, где играли Джон Майлз, Вик Малкольм из Geordie и Пол Томпсон из Roxy Music, - отработал ангажемент в клубе Top Ten и, в отличие от коллег, домой не вернулся. Приняли его гитарист Петер Хесслайн, клавишник Петер Хехт и басист Дитер Хорнс - остатки бит-группы German Bonds, из которой весной 1970 года «выросла» первая версия Lucifer's Friend; за барабаны сел Йоахим Ритенбах. По словам Хесслайна, все они играли в гамбургском Star Club ещё в 60-е, а переломом он называл знакомство с музыкой The Nice: после неё группа перестала довольствоваться чужим репертуаром и взялась за собственный материал.

Дальше пошла череда пластинок, каждая из которых опровергала предыдущую: мрачный органно-гитарный дебют (1970), психоделический и почти бесформенный «...Where the Groupies Killed the Blues» (1972), намеренно грубоватый «I'm Just a Rock 'n' Roll Singer» (1973), оркестровый «Banquet» (1974), компромиссный «Mind Exploding» (1976), две коммерческие работы для Elektra. И, наконец, «Mean Machine» (1981) - возвращение к металлу в духе Rainbow и начинавшейся новой волны британского хеви-метала.

Хесслайн - музыкант с завидной сессионной биографией. Его гитару можно услышать в оркестре Джеймса Ласта и в «Паник-оркестре» Удо Линденберга, он же спродюсировал первые три альбома Мариуса Мюллера-Вестернхагена; о собственной студийной работе он говорил как о сотнях, если не тысячах сессий, причём заказчика в большинстве случаев не помнил. Лоутон в те же годы пел в ансамбле Les Humphries Singers - вплоть до Евровидения 1976 года. Дальше у него начиналась уже совсем другая биография: осенью 1976-го Лоутона позвали в Uriah Heep на место уволенного Дэвида Байрона...

Причём именно заработок на стороне и определил устройство группы. Она не жила на выручку от собственных пластинок, не подчинялась требованиям лейбла и меняла стиль от альбома к альбому, ни у кого не спрашивая разрешения. Оборотная сторона той же свободы - концертов практически не было. «Это было не трудно, это было невозможно», - описывал Хесслайн гастрольную ситуацию: немецкие промоутеры не понимали, в какую программу ставить коллектив, у которого каждая новая пластинка звучит как дебют другого состава. Он же называл и вполне прозаическую причину: платили мало, обманывали часто, долги росли - и от концертной работы отказались сознательно.

Из этой изоляции есть яркое исключение. В декабре 1978 года группа отыграла полноценный сет для телепрограммы Rockpalast в дортмундском Вестфаленхалле - уже с Майком Старрсом, сменившим Лоутона у микрофона.

Второй фактор биографии - дистрибуция. В Европе альбомы выходили на солидном Vertigo, в США их подбирали мелкие независимые фирмы - Billingsgate, Janus, Passport, - причём с опозданием на год и больше. При заметной ротации на американском радио пластинку было попросту негде купить: слушатели у группы в Штатах появились, покупатели - нет.

«Banquet» - это тридцать приглашённых музыкантов, духовая секция в одном углу студии и струнная в другом, вокалист в отдельной кабине и всё записанное живьём, одним заходом. Лоутон называл эту пластинку своей любимой; Малкольм Доум - обозреватель, работавший в Kerrang! со дня запуска журнала в 1981 году и которому приписывают авторство термина «трэш-метал», - писал в Prog, что она же, вероятно, и лучшая у группы. Тот же Лоутон признавал и обратное: «Banquet» перечеркнул единственный коммерческий задел, который у группы был в Америке. Годом раньше «I'm Just a Rock 'n' Roll Singer», сделанный в понятной тамошней публике манере Grand Funk Railroad, впервые нашёл в США аудиторию; оркестр и джазовые размеры следующего альбома эту аудиторию отпугнули.

Теперь о сравнениях, без которых разговор о Lucifer's Friend не обходится. Американской группе Pentagram, которую Кристи называет в том же перечне двумя строчками ниже, до первого полноформатного альбома понадобилось пятнадцать лет: до «Relentless» (1985) у Бобби Либлинга были только синглы, демонстрационные записи и репетиционные плёнки. На этом фоне семь студийных альбомов на солидных лейблах за одно десятилетие выглядят почти образцовой карьерой.

Если же мерить успех одними чартами, разговор не выйдет вовсе. Сингл «Fire» Артура Брауна в 1968 году занял первое место в Британии и второе в США и принёс золотой диск - и это было единственное его попадание в хит-парады за всю дальнейшую полувековую карьеру. У немцев не было ни того ни другого: ни хита, ни репутации подпольщиков. Их случай не сводится ни к первому, ни ко второму: профессиональный студийный коллектив с контрактом крупной фирмы, не совпавший ни с одной аудиторией своего времени.

Именно поэтому группа и стоит вне привычной системы координат: сравнивать её не с кем, а мерить общепринятыми мерками нечем. Это вовсе не значит, что её дискографию нужно слушать подряд. Скорее, наоборот: пять альбомов первой половины 70-х - это пять разных групп, и к каждой приходится привыкать заново.

История, начавшаяся в студии, там же и закончилась. В 2015 году музыканты собрались снова - выступление на Sweden Rock Festival, затем альбомы «Too Late to Hate» (2016) и «Black Moon» (2019); в декабре 2020-го умер Дитер Хорнс, в июне 2021-го - Джон Лоутон. Продолжения не последовало.

Jerry Butler - Only The Strong Survive (1968)

Одна из первых соул-песен, скомпонованных по формуле strings + horns + groove (струны - духовые - ритм-секция), которую унаследовала филадельфийская школа диско.

The O'Jays - One Night Affair, 1969

Одна из первых песен с дискообразным битом (но ещё не four-on-the-floor). Заимствованный из фанка октавный бас. Кружащиеся вокруг ритма струнные позже станут отличительной чертой филадельфийской школы диско.

Isaac Hayes - Theme From Shaft (1971)
«Шипящий» ритм на хай-хэте - парной тарелке ударной установке, по которой барабанщик выбивает частую дробь (так называемые шестнадцатые — удары вдвое чаще основной доли), - и гитара с эффектом «wah-wah».

Jerry Butler - One Night Affair, 1972

Кавер на вышеупомянутую песню The O'Jays, содержащий 14 секунд настоящего four-on-the-floor бита в начале. Одна из первых песен с идеологически правильным диско-битом.

Eddie Kendricks - Girl You Need A Change Of Mind (1972)

Ещё один пример прото-диско c элементами бита four-on-the-floor.

Manu Dibango - Soul Makossa (1972)

Первый популярный клубняк с элементами диско. Впоследствии именно клубы (The Loft, Sanctuary) будут решать, что относится к диско, а что нет

Harold Melvin & The Blue Notes - The Love I Lost (1973)

Официально считается первой записью с полноценным «four-on-the-floor» битом.

В 1974 году раннее диско начинает попадать в топы поп-чартов:

BARRY WHITE & Love Unlimited Orchestra - Love's Theme

MFSB (Mother Father Sister Brother) - T.S.O.P. (The Sound of Philadelphia)

The Hues Corporation - Rock the Boat

George McCrae - Rock Your Baby

26 октября 1974 года Billboard опубликовали первый чарт, посвящённый диско - Disco Action. Можно считать, что это дата признания жанра.

В первом Disco Action Топ-1 отдали Глории Гейнор с песней Never Can Say Goodbye

На исходе шестидесятых годов британский рок изобиловал гитарными трио, мечтавшими повторить ту дерзкую формулу, что задали Cream и ансамбль Джими Хендрикса. Большинству этих коллективов суждено было кануть в безвестность; иным же выпало оставить по себе одну-единственную песню - но такую, которой оказалось довольно, чтобы имя их авторов поминали и десятилетия спустя. Именно такая участь постигла лондонское трио с коротким, словно выстрел, названием - Gun.

Корни ансамбля уходят в ильфордскую группу The Knack, собранную ещё в 1963 году. К концу десятилетия эти музыканты прочно обосновались в столичном клубе UFO - прибежище британского рок-подполья - и не раз открывали выступления таким прославленным ныне коллективам, как Pink Floyd, ансамбль Артура Брауна и Tomorrow. Через их ряды успел на короткое время пройти и Джон Андерсон - будущий голос Yes. В начале 1968 года, сократившись до трёх человек и переменив вывеску, музыканты явились публике под новым именем.

Костяк обновлённого состава образовали двое братьев - Эдриан и Пол Гурвицы, до начала семидесятых выступавшие под фамилией Кёртис, - а место за барабанами занял Луи Фаррелл. Эдриан, взявший на себя гитару и сочинительство, и Пол, перешедший на бас, поделили между собой и вокальные партии. Заключив договор с фирмой грамзаписи CBS, трио в том же году выпустило долгоиграющую пластинку, открывавшуюся вещью под названием «Race with the Devil» («Гонка с дьяволом»).

Этой-то композиции и было суждено прославить ансамбль. Изданная осенью 1968 года отдельной сорокапяткой, она ворвалась в первую десятку британского хит-парада, добралась до тридцать пятой строчки в Австралии, а в иных областях Британии и вовсе возглавила местные списки. Упругая гитарная фигура, сочинённая Эдрианом и положенная в основу песни, оказалась настолько заразительной, что сам Джими Хендрикс процитировал её со сцены фестиваля на острове Уайт летом 1970 года. Позднее к этой вещи обращались самые разные исполнители тяжёлого толка - от Black Oak Arkansas до Judas Priest и женского ансамбля Girlschool.

Достойно отдельного слова и оформление дебютного «гиганта»: рисунок для конверта довелось исполнить молодому художнику Роджеру Дину, и работа эта стала для него самой первой. Впоследствии его рука создаст узнаваемый облик пластинок Yes, Asia и многих иных, так что скромный дебют «гановцев» по справедливости считается отправной точкой одного из самых прославленных направлений в оформлении грампластинок.

Увы, повторить успех ансамблю не удалось. Вышедшая годом позже вторая пластинка, «Gunsight» - конверт к которой готовила прославленная мастерская Hipgnosis, - прошла почти незамеченной, и около 1970 года Gun прекратил существование.

Однако было бы несправедливо ставить на этом точку, ибо самое значительное в судьбе братьев Гурвиц было ещё впереди. В начале семидесятых они собрали Three Man Army, а затем, заручившись поддержкой Джинджера Бейкера - того самого барабанщика, что некогда гремел в Cream, - основали Baker Gurvitz Army. Так короткая, в две пластинки, история одного гитарного трио обернулась прологом к большой и долгой музыкальной судьбе.

Причем его музыкальная карьера пришлась на 70-е, на лучшие годы в рок-музыке.

Нуно Беттенкур пригласил его сыграть вместе кавер на Thin Lizzy - The Boys Are Back in Town.

«Stoned Age Man» – единственный широко известный альбом, выпущенный под именем Joseph: одна из тех таинственных американских пластинок рубежа 60–70-х годов, что десятилетиями ходила среди коллекционеров heavy-psych и fuzz-blues. Не вдаваясь слишком глубоко в историю, вспомним, что за этим лаконичным сценическим именем скрывался один-единственный человек – гитарист и певец по имени Джозеф Лонгория, он же Джозеф Лонджерия, он же Джоуи Лонг, уроженец Луизианы, к концу 60-х уже прочно укоренившийся на техасской блюзовой сцене. По некоторым данным, он начинал ещё в конце 50-х под псевдонимом Curley Long, выпустив сингл «Blues Just Walked In / Don't Lock My Love Outside» на Azalea Records. Впрочем, вопреки распространённому мнению, что «Stoned Age Man» – его единственная запись, Джоуи Лонг выпустил ещё две пластинки – «The Rains Came» и «Flyin' High» в 1978 году.

Альбом увидел свет в 1970 году на лейбле Scepter (SPS 574) и был записан в Мемфисе, на легендарной студии American Sound – той самой, где в те годы рождались десятки чартовых хитов. Аккомпанировала Joseph студийная команда American – впоследствии получившая имя The Memphis Boys и вошедшая в Зал славы музыкантов; за пять-шесть лет работы они записали 122 чартовых сингла для Би Джея Томаса, Нила Даймонда, Дасти Спрингфилд, Элвиса Пресли, Петулы Кларк, Уилсона Пикетта, Ареты Франклин и многих других. Должен признать, что история этой студии и её музыкантов подробно изложена в книге Робен Джонс «The Memphis Boys: The Story of American Studios».

Особую ценность пластинке придают обстоятельства её создания, которые спустя сорок с лишним лет рассказал в комментариях на YouTube сам сопродюсер и аранжировщик альбома – Глен Сприн. По его воспоминаниям, всё началось с того, что в студию явился Стив Тайрелл и принялся расхваливать парня с уникальными, как он выразился, песнями. «Мы подписали с ним контракт, привезли его в Мемфис, забронировали студийное время, а когда попросили показать материал – оказалось, что у него на руках одни лишь названия», – вспоминает Сприн. Следующие трое суток команда студии не спала: заголовки спешно превращали в законченные песни, сочиняя музыку и тексты практически с нуля. «Вот почему его голос звучит таким измученным, – признаётся аранжировщик. – К моменту записи парень был просто без сил». Со временем Сприн напрочь забыл об этой работе – пока спустя примерно двадцать лет ему не начали звонить промоутеры из Германии, Франции и Швейцарии с предложениями привезти «группу Joseph» на гастроли. «Швейцарец в конце концов сказал мне, что моё имя стоит во всех кредитах. Я залез в интернет, нашёл альбом, заказал французское издание – и обнаружил, что либер-нотс не вполне соответствуют действительности», – рассказывает он. В частности, объяснял Сприн озадаченным европейцам, никакой группы Joseph никогда не существовало: были Джоуи и студийный состав American. В других своих комментариях аранжировщик добавил, что Joseph умер довольно давно, оставив сына – Джимми Джозефа Лонджерию (на Facebook известного как Jimmy Joe Long); упомянул он и кончину одного из The Memphis Boys, клавишника Бобби Эммонса, скончавшегося в Нэшвилле незадолго до публикации тех записей (около 2015 года).

Музыкально «Stoned Age Man» далеко выходит за рамки обычного блюзового альбома. Это тяжёлый, фуззовый блюз-рок с густой психоделической атмосферой, в которую вплетены орган, фортепиано, клавесин, флейта и звуки, напоминающие ситар. Вокал Лонджерии не отличался силой, но его рваное рычание идеально срасталось с яростной, выжженной гитарой, придавая особый импульс таким вещам, как «Trick Bag», его собственная версия «The House of the Rising Sun» и заглавная композиция, а также странным, почти сюрреалистическим текстам – «I Ain't Fattenin' No More Frogs for Snakes» и пропитанной ситаром «Cold Biscuits and Fish Heads». Именно эта странная смесь техасского блюза, мемфисского профессионализма и наспех собранного, почти случайного материала и сделала пластинку культовой среди ценителей жанра.

Оригинальный пресс Scepter сегодня – желанный объект для коллекционеров: на Discogs медианная цена держалась в районе 149 долларов при максимуме около 400. Альбом неоднократно переиздавался – в том числе на виниле лейблом Sundazed Records (LP-SUND-5463); европейские издания, по всей вероятности, и есть та самая «французская копия», о которой упоминал Сприн. Любопытно, что именно его комментарий, оставленный под скромным YouTube-роликом, де-факто стал главным первичным источником о записи: до его появления биография Joseph оставалась практически неизвестной за пределами узких кругов техасского блюза, а сам альбом – типичной «тихой» американской пластинкой, обретшей вторую жизнь благодаря европейским коллекционерам и интернету.

Сейчас она вокалистка и гитаристка группы Castle Rat.

Сессия в Trident Studios в Лондоне, 18 дубль, 22 августа 1969 года. На этой версии даже слышно орган на фоне. Всего дублей было 19, запись всех дублей существует, но правообладатели оперативно их сносят и почему-то выкладывают на своих каналах грязную моно-версию. Хотя бы этот ролик пока сохранился.