#Ликбез

Ходят слухи, кто когда-то под этим аккаунтом публиковались статьи юридической тематики. Не знаю, возможно просто врут. Однако, я таки обещал вам полноценный цикл статей, посвящённый всем объектам прав на интеллектуальную собственность и даже запилил статью про авторские права. Сегодня же настало время для смежных. Это, пожалуй, один из самых непонятных для стороннего наблюдателя видом "интеллектуалки", так как затрагивает довольно хитроумные абстракции, да ещё и включает совершенно разные типы прав: на исполнения, на фонограммы, на сообщения передач, на базы данных и на публикации.

Если попытаться дать описание этой главе Гражданского кодекса в целом, то условно можно сказать, что она защищает интересы тех, кто помогает доводить результаты творческой деятельности до аудитории. То есть, если авторские права охраняют сами результаты, то смежные процесс изготовления и фиксации связанных с ними форм использования. В силу этого смежные права хоть и опираются на правообладание исходными произведениями, охраняются самостоятельно.

Представьте себе, текст стихов и нотная последовательность - это несомненно результат творческой деятельности, но музыка рождается только тогда, когда её кто-то спел и сыграл. Аналогично с деятельностью актёров, дирижёров, дикторов и других аналогичных специалистов. И труд людей, которые это делают, тоже надо охранять. Другой вопрос - как? Мимолётно зачитанное стихотворение Есенина так и останется лишь моментом в памяти слушателей, если его никто не зафиксирует. И только если кто-то догадается достать телефон и нажать на кнопку записи, родится охраняемое законом исполнение, то есть такое, которое "допускает воспроизведение и распространение с помощью технических средств". И только в такой форме оно охраняться и будет. Если в рамках авторских прав существуют такие понятия, как "переработка" и "... схожее до степени смешения", когда произведение одного автора в силу определённых причин начинает нарушать права другого, что в рамках смежных прав в части исполнения нельзя нарушить чужие права осуществив новое исполнение. Каждая спетая песня уникальна, даже если это ровно такой же текст, такая же музыка и такое же уныло лицо басиста.

Нужно, впрочем, отметить, что исполнение только музыкой не ограничивается. В широком смысле это вообще любой зафиксированный материал деятельности человека: актёр, певец, музыкант, танцор или другое лицо, которое играет роль, читает, декламирует, поет, играет на музыкальном инструменте или иным образом участвует в исполнении произведения литературы, искусства или народного творчества, в том числе эстрадного, циркового или кукольного номера. Копает, например, человек что-то в огороде, кривляется, а его снимают - это в понимании закона может составлять деятельность артиста. Или, допустим, создаёшь ты некую сценку в театральном кружке детского сада "Кактусёнок": готовишь реквизит, расставляешь актёров, даёшь им роли и планируешь происходящее в целом - это уже смежные права режиссёра-постановщика, которые будут зафиксированы родителями на свои телефоны. Любое интервью, например, телеканалу "Воскресный Замкадинск", в этом плане тоже является исполнением, а следовательно охраняется законом. В принципе, запись твоего голоса на диктофон тоже.

Очевидно, что если в исполнении принимает участие нескольких людей, то права на такое исполнение принадлежат им совместно, независимо от того, образует такое исполнение неразрывное целое или состоит из элементов, каждый из которых имеет самостоятельное значение. Если вы не поняли, здесь имеется в виду ситуация, когда условный номер один, то есть группа, исполняющая песню, делает это в любом случае совместно. Вот, допустим, пока часть коллектива пытается сбацать "Короля и шута", барабанщик где-нибудь скраю вытанцовывает джигу для гримёрши. Казалось бы, причём тут вообще он? Однако, в этот момент идёт съемка, на которую попадает весь коллектив целиком, а значит такое шоу будет считаться единым целым исполнением. Кстати, возможно, вы захотите спросить: а вот позирование для фотографии является исполнением? Что же, вопрос действительно хитрый. В целом, на текущий момент складывается такая ситуация, когда исполнением, по крайней мере охраняемым смежными правами, это действие не считают. Предполагается, что такое позирование должно было бы быть прямо прописано в тексте закона, а его нет. Однако, изображение человека на фотографии всё ещё охраняется правом на изображение, регулируемым ст. 152.1 ГК РФ.

Что касается, собственно, прикладного применения прав на использование всего этого бардака, то они в целом схожи с авторскими: распространение, доведение, воспроизведение и прочее. В данном случае, само собой, мы говорим о действиях, связанных именно со сделанной записью, которая в свою очередь неразрывно связана с личностью исполнителей. Срок охраны таких прав - 70 лет с года, следующего за годом первого исполнения. Кроме того, на исполнение также существуют личное неимущественное право на имя, действующее бессрочно.

Немного иначе обстоят дела с фонограммами, которые по закону являются исключительно звуковыми записями исполнений или иных звуков либо их отображений, за исключением звуковой записи, включенной в аудиовизуальное произведение (саундтрека). Представьте себе, музыкальная группа "Вялые огурцы" решила записать свой новый хит. Их исполнение уже охраняется законом, но есть ещё и лицо, которое должно записать и обработать их крики и подвывания. Таким лицом является изготовитель фонограммы, для которого придумали отдельную категорию охраняемых смежных прав. По закону изготовитель - это лицо, взявшее на себя инициативу и ответственность за первую запись звуков исполнения или других звуков либо отображений этих звуков. То есть, в целом, это тоже некий формат деятельности, даже можно сказать творческой, где фактическим результатом является цифровая или аналоговая запись. Именно она и является охраняемой. В принципе, тупо записать на телефон чьё-то выступление исключительно в формате аудио, то это уже фонограмма, ибо закон иного не устанавливает. Сразу же возникает вопрос: "и что, если записал каких-то обрыганов с гитарами - я могу деньги на них стричь теперь?"... что же, ответ я дам далее.

А ещё именно в этом месте мы наконец-то дошли до первого случая в нашей практике, когда в цепочке формирования прав исходным субъектом может быть сразу юридическое лицо. Любой объект авторских прав может быть создан только человеком, то есть физическим лицом. Любое исполнение также осуществляется людьми (вне зависимости от инструмента, обеспечивающего такое исполнение). А вот записать и изготовить фонограмму по закону может сразу компания, хотя конкретные технические действия всё равно совершают её сотрудники или нанятые люди. Но при этом нужно понимать, что, как и в случае с исполнением, каждая запись является отдельно охраняемой и не может конфликтовать в правах с другой, даже если они схожи по составу. Таким образом, запись одной песни одной группы может принадлежать сразу нескольким правообладателям. Теоретически, разные права могут возникать на одни и те же исполнения, если их запись и обработка одновременно осуществлялась несколькими лицами. Но это довольно странная, сугубо гипотетическая ситуация. Однако, в случае реального конфликта, правообладание придётся доказывать - демонстрировать договоры с исполнителям, исходные материалы и прочее. В отдельных случаях возможна экспертиза, которая должна установить, что это действительно отдельная запись, а не скопированная чужая. Таким образом, возвращаясь к вопросу прошлого абзаца: да, права изготовителя фонограммы у вас возникли, но для правомерного использования этой фонограммы нужно заключить договор на содержащееся в нём исполнение.

Мало того, как в случае с исполнением, так и в случае с фонограммой, важным элементом остаются авторские права. Хотя я и сказал, что они идут отдельно, но смежные права в любом случае рождаются на базе авторских, а значит для того, чтобы исполнение или запись была правомерной, нужно получить соответствующее разрешение от того, что придумал текст, музыку и прочие объекты интеллектуальной собственности, причём это может быть как комплекс в целом - на все виды, так и на конкретно переработку и исполнение. Довольно частой является ситуация споров лиц между собой относительно правомерности исполнения, особенно если права необходимо собирать у нескольких лиц: один автор готов дать тебе лицензию на использование стихов, но другой, написавший музыку, не хочет этого сделать. Зато его давно упрашивает продать права другой исполнитель. Бывают и совсем уж юридические казусы. Например, в практике Верховного суда имеется дело, в котором рассматривался вопрос "музыкального произведения с текстом". Нижестоящие суды решили, что владелец прав на такое произведение может распоряжаться им только в совокупности элементов, однако ВС решил иначе: раз произведение включает текст в том числе, то правообладатель имеет право запрещать использовать другим лицам и его отдельно. Однако, уже будучи созданным, объект смежных прав получает самостоятельную защиту и охраняется вне зависимости от того, кому принадлежат авторские права и действует ли ещё срок их охраны. Сами же смежные права на фонограмму действуют 70 лет, начиная с года, следующего за годом публикации или записи.

Между тем, у нас с вами остались ещё несколько объектов смежных прав, но они, как мне кажется, более скучные. Сообщения передач организаций эфирного или кабельного вещания - это по сути содержание трансляций, которые ведут телеканалы. Такие лица самостоятельно определяют содержание передач и именно это содержание с точки зрения его состава и является объектом смежных прав. Проще говоря: есть 3 фильма, авторские права на каждый из которых охраняются отдельно, но если телеканал поставит их в вещание один за другим, то их непрерывная трансляция будет составлять собственный объект интеллектуальной собственности. Такое правообладание не означает, что больше никто не вправе поставить эти три фильма в такую же последовательность, речь идёт скорее о неком потоке "информации" в целом или отдельной её части в рамках эфира соответствующего канала. Зачем вообще охранять такое вещание? Во-первых, содержание телеканала - это всегда денежные вложения, которые нужно как-то охранять, во-вторых это порядок в рамках индустрии, дабы другие не могли брать целые куски чужого вещания, в-третьих, это защита от искажения самого вещания: благодаря такому механизму, телеканалы имеют полное право подать в суд на тех, кто врезает в вещание свои собственные рекламные паузы или искажает вещание. Стоит, наконец, отметить, что в данном случае мы говорим об особом правовом статусе правообладателя, подтверждаемом лицензией на соответствующее вещание, а поэтому вещание по интернету на это право не распространяется.

Базы данных в части их охраны от несанкционированного извлечения и повторного использования составляющих их содержание материалов также охраняются смежными правами. Тут, возможно, вы и сами уже догадались в чём суть: лицо, организовавшее создание базы данных и работу по сбору, обработке и расположению составляющих ее материалов является её изготовителем. Не обладая правами на каждое произведение в отдельности, изготовитель является собственником её структуры, организации системы хранения. Тут тоже довольно специфичный формат, ведь база данных является ещё и сборником, а сборник - это объект авторских прав, владеет которым составитель (в части подбора или расположения материалов). В случае с БД приплетется ещё и техническая сторона вопроса: надо учитывать, что базой данных является только та система, которая обрабатывается с помощью электронной вычислительной машины (ЭВМ), а возникновение охраняемого исключительного права на неё возможно лишь если её изготовление требует существенных финансовых, материальных, организационных или иных затрат. Само собой, такие затраты нужно доказывать в отдельном судебном порядке, однако закон также говорит, что любая база, содержащая 10 000 и более самостоятельных информационных элементов, приравнивается к требующей существенных затрат для её создания. Для нас с вами, впрочем, интересно другое: правообладателем является лицо, которое организовало создание БД, но это не значит, что оно лично должно эти материалы добавлять. Таким образом, если её наполнение осуществляется, к примеру, через сеть интернет обычными пользователями, и общий объём материалов достигает 10 тысяч, такая база также будет охраняться законом, что подтверждается позицией Суда по интеллектуальным правам. Мало того, базой данных с точки зрения закона может быть база пользователей сайта. То есть, грубо говоря, любой сайт с 10 тысячами аккаунтов, охраняется с точки зрения смежных прав уже хотя бы исходя из таблицы users в MySQL или чём-то подобном.

Ну и наконец, последний пункт: произведения науки, литературы и искусства, обнародованные после их перехода в общественное достояние, в части охраны прав публикаторов таких произведений также являются объектом смежных прав. В чём соль тут: переход произведения в общественное достояние в подавляющем числе случаев подразумевает то, что истёк срок охраны авторских прав на него. В России считается, что если прошло 70 лет с момента смерти автора, то за рядом некоторых отступлений, права в любом случае становятся истёкшими. Однако этот срок подразумевает, что произведение всё же было издано ещё при жизни автора. И если так получится, что некое лицо владея уникальным экземпляром до этого неизвестного авторского текста (или иного произведения), решил его всё же сделать общедоступным спустя много лет с момента смерти автора, то такое лицо именуется публикатором и само становится правообладателем. Публикатор может распоряжаться большинством исключительных прав на это произведение, включая воспроизведение и распространение, как это делал бы автор или законный правообладатель, но лишь на ограниченный срок - 25 лет с момента публикации. Зачем это надо? С одной стороны, сам публикатор вроде бы вообще ничего творческого не сделал в такой ситуации, с другой давайте зададимся вопросом: а как вообще так получилось, что некий труд, возможно очень ценный, до сих пор оставался неопубликованным? Вроде бы деньги из пустоты, но не будет ли для общества ценнее, если лицо, способное такую публикацию осуществить, пусть лучше получит потенциальную выгоду, но зато произведение наконец-то увидит свет. Проще говоря, это просто бонус, облачённый к мантию смежных прав - таких разнородных, но всё же "исключительных" (в прямом и переносном смысле этого слова).

Ну что, пора рассказывать про авторские права. Точнее, пора ещё раз про них рассказывать, так как эту тему я уже затрагивал неоднократно. Это направление юриспруденции ожидаемо является одним из самых востребованных и далеко не таким простым, как может показаться. При этом, интеллектуальная собственность - это не что-то далёкое, а вполне близкое для многих творческих людей. Для тех, кто сочиняет музыку, разрабатывает игры, пишет книги - это такой же актив, как и недвижимость или автомобиль, только просочиться сквозь пальцы как вода он может гораздо проще.

Для начала база. Авторские права является одним из видов интеллектуальной собственности, которая в свою очередь является нематериальным объектом. Они защищают произведения литературы, науки, искусства, включая книги, музыку, картины, фильмы и программное обеспечение. Что важно, созданы такие объекты должны быть творческой деятельностью человека. О том, какое мнение суды имеют относительно деятельности животных и нейросетей я писал в отдельной заметке, однако важно и другое: авторами не могут быть и юридические лица.

На этом этапе нам стоит научиться разделять авторство как первоисточник и правообладание как юридический статус. Авторство нельзя отменить каким-либо договором - оно неотчуждаемо и является уникальной составляющей личных неимущественных прав, действующих бессрочно. В этой части могу отметить лишь то, что хотя право автора на имя является безусловным, он всё же может разрешить использовать свои произведения без его указания. Однако, финансовую ценность представляют именно права имущественные, которые в рамках интеллектуальной собственности также называются исключительными. А вот с ними уже можно производить определённые манипуляции. Таким образом, первоначальным правообладателем на результат творческой деятельности считается автор, но в конкретный момент времени правообладателем может считаться иное лицо.

Закон предусматривает два основных варианта договорного перехода: отчуждение и лицензирование. Последнее в свою очередь может быть как исключительным, так и неисключительным. Что это значит? Отчуждение - это наиболее приближенный к классической "купли-продаже" вариант: правообладатель отдаёт права целиком, без оговорок и исключений, по сути лишаясь их полностью. Теперь он может требовать только выплату вознаграждения. Невозможно совершить отчуждение лишь части прав или сделать временное отчуждение. Передача исключительных прав по лицензионному договору - это уже более интересный вариант. Как мы уже установили, исключительные имущественные права = правообладание, поэтому получившее такие права по лицензии лицо само становится правообладателем. В этом случае мы можем условно сравнить сделку с прокатом: хотя исходный правообладатель теперь использовать предмет договора не может (ровно и как передать его кому-то ещё), он теряет такое право лишь на срок действия договора и в его пределах. В этом случае передать можно лишь часть прав, например, для использования в конкретной стране или конкретным способом. Что до неисключительной лицензии, то она, в отличие от остальных способов, не меняет правообладателя: в этом случае правообладатель лишь даёт разрешение пользоваться произведением каким-то образом. Сам он такого права при этом не лишается, и лицензиатов (получателей прав) может быть неограниченное количество. Владелец неисключительных прав не может потребовать от других лиц прекратить использование произведения, даже если уверен в неправомерности таких действий.

Лицензионный договор в части авторских прав обязательно должен быть срочным. Понятие "бессрочно" в нём неправомерно и это обусловлено требованием закона: права не могут передаваться на срок больше сроков действия исключительных прав как таковых. Возможно, вы слышали типовую формулу: в течение всего срока жизни автора, а затем ещё 70 с момента его смерти (плюс ещё несколько лет в ряде специфических условий). Что интересно, международное соглашение в рамках Бернской конвенции установило меньший срок - 50 лет, однако так как такое соглашение говорило о минимально возможном сроке, законодательство отдельных стран получило возможность ещё выше поднять планку. В Российских законах закреплены именно 70 лет. Если же возвращаться к теме срока, установленного в лицензионных договорах, то правоприменительная практика допускает формулировки "в течение всего срока охраны исключительных имущественных прав" - здесь в принципе подразумевается как раз та самая "бессрочность": пока собственность охраняется - она у лицензиата, а когда срок охраны заканчивается - тут уже и договариваться не о чем: произведение может использовать кто хочет без каких-либо договоров.

Авторский заказ и подряд нельзя назвать видом передачи прав, это скорее договор, в котором содержатся элементы распоряжения интеллектуальной собственностью. Фактически, такие договоры содержат условия отчуждения или лицензирования. Ещё есть наследование, передача или изъятие. Интеллектуальная собственность в рамках исключительных прав - это имущество, поэтому его можно подарить или передать наследникам. А ещё на них может быть обращено взыскание в порядке искового производства при банкростве, но только если владеет такими правами не автор или его наследники. Как правило в таких случаях подразумевается именно отчуждение прав, при этом если речь идёт о наследниках, то они эти права получают в совместное пользование, если иное не установлено завещанием.

Тут стоит отметить ещё пару довольно интересных деталей уже упомянутого договора авторского заказа или аналогичного (например, подряда). Во-первых, как ни странно, задание создать результат интеллектуальной деятельности не влечёт передачу прав само по себе. Самый распространённый в практике вариант - служебное произведение. Даже если в договоре с работником указано, что тот создаёт результаты интеллектуальной деятельности, переход права будет легитимным только в случае надлежащего выполнения целого комплекса условий, включающих конкретизированное служебное задание, оформление актов и т.п. В противном случае будет считаться, что работник создал произведение по собственной инициативе. Аналогично с договором подряда, где результат интеллектуальной деятельности является побочным элементом. Если в отношении авторского заказа закон прямо говорит о том, что права принадлежат заказчику (если договор не устанавливает иного), то с подрядом может быть иначе. Два варианта: я поручаю кому-то написать мне программу для ЭВМ - это договор авторского заказа, поэтому формально права переходят ко мне, и я поручаю кому-то изготовить вывеску на здание по его собственным макетам - это уже скорее подряд и здесь нужно отдельно обговорить судьбу этого самого макета. В общем, для уверенности передачу прав лучше прописывать в обоих случаях. О таких нюансах правоприменения уже дискутировал в другой своей заметке.

Во-вторых, само по себе задание на создание произведения, даже если автору был выплачен аванс, перехода правообладания не инициирует. Опять же, представьте: кто-то поручает мне написать статью и даже сразу выплачивает за это гонорар. Я эту статью пишу, а потом вдруг осознаю, что создал шедевр. Настолько крутой, что не хочу его отдавать заказчику. Что делать? Просто не отдавать эту статью. Даже если в договоре при этом будет написано, что права переходят по факту создания произведения, а техническое задание будет максимально соответствовать статье, заказчик никогда не сможет доказать, что конкретный текст принадлежит ему. Моя ответственность в данном случае - лишь несоблюдение условий договора, ибо я теперь вероятно не успею выполнить задание вовремя или не выполню его вообще. Однако, переход права фактически возможен лишь при совершении юридически значимых действий. Таким действием как правило является подписание сторонами акта или направление исполнителем результата работы заказчику (в зависимости от условий договора). Чисто гипотетически можно, конечно, предположить, что произведение наделено настолько уникальными чертами, что из его характера прямо следует для каких целей оно создавалось и потребовать от суда насильно передать его заказчику, но это частный случай.

Реальные доказательства о том, кто создавал произведение, само собой, могут быть только у автора, но и тут есть нюансы. Обычной практикой доказывания авторства раньше считалось наличие черновиков, эскизов и исходников, однако в наши времена такая практика стремительно теряет актуальность. Нейросети умеют перерисовывать изображения в форме эскиза, а тексты от руки вообще почти никто уже не пишет. Даже метаданные файлов не являются железным аргументом, ведь их можно подделать. Как правило, автором считают того человека, который первый это произведение начал использовать: выложил в публичный доступ, издал, передал на него права и т.п. И как правило, авторство действительно не оспаривается, даже если надлежащих доказательств у автора нет. Частенько в этой части речь идёт о доверии и репутации. К примеру, некое издательство получает текст от безызвестного автора. Текст совершенно неожиданно оказывается шедевром, но автор хочет слишком много денег. Что мешает издательству просто взять и заключить договор с каким-нибудь подставным лицом, заявив, что именно это лицо передало ему права? Хотя это, безусловно, плагиат чистой воды, чисто гипотетически, такой вариант может прокатить, однако в реальности может оказаться, что автор уже передавал текст другим издательствам, да и его праведный гнев сам по себе может нанести непоправимые репутационные риски.

Лучше, конечно же, автору подстраховываться, однако как? Типовые методы, предлагаемые интернетом: отправить текст или изображение самому себе по почте или сохранить в облаке. В реальности такие методы нужно отметать сразу: почтовый конверт очень легко подделать (нет гарантии, что его содержимое не подменялось), облако может банально закрыться, а дата на компьютере вообще меняется без малейшего усердия. Более надёжные варианты: депонирование специализированным учреждениям - госструктурам, организациям осуществляющим управление правами на коллективной основе или нотариусам. Главное, понимать что именно ты делаешь: просто бумажка с надписью "сертификат" - не доказательство, нужно чтобы учреждение получило именно экземпляр произведения. Нотариусы при этом сам объект интеллектуальной собственности не изучают, они лишь осуществляют его хранение и в случае чего могут подтвердить, что автор в своё время сдал именно такой экземпляр. Чисто гипотетически продвинутые пользователи могут попробовать провернуть схему "хеш + блокчейн-таймстемп", но судебной практики относительно такого доказательства я не нашёл. Есть ещё такие интересные варианты, как скриншоты и веб-архивы, суды даже должны принимать подобные доказательства, но тут опять же никаких гарантий.

Ну и в заключение немного о частных случаях. Для начала, работа через псевдоним. Если речь идёт о заключении договора, то тут всё просто: в соглашении всегда прописывается реальное ФИО автора, поэтому в случае чего можно просто достать договор и тыкнуть любого несогласного в него носом. Однако, что делать, если публикация происходила действительно анонимно. Например, эта статья: кем она написана? Неким лицом под псевдонимом Vanok. Авторство указано, но с конкретным реальным человеком оно не связано. В этом случае доказать своё авторство может оказаться довольно проблематично. Во-вторых, надо, конечно же, вспомнить о соавторстве. Соавторство - это, как и следует из семантики данного слова, работа нескольких человек над одним произведением. Соавторство может быть делимым: когда можно четко установить кто что сделал и при этом ещё и изъять такой результат для отдельного использования. А может, соответственно, неделимым: без нарушения целостности кусок работы из готового произведения изъять нельзя. В первом случае каждый соавтор может самостоятельно распоряжаться своей частью, что может привести к некоторым проблемам со сбором полного набора прав (ведь они даже наследуются отдельно). Во втором соавторы должны распоряжаться правами исключительно совместно. В этом случае если кто-то хочет права, например, купить, то каждый автор должен быть согласен с этим.

В заключении хочу отметить, что данную статью не стоит рассматривать как полный справочник по авторским правам. Даже не смотря на то, что она получилась довольно длинной, в ней упущены многие частные моменты - как с точки зрения гражданского кодекса, так и правоприменения. Рассказать всё о такой объёмной теме в рамках отдельной статьи попросту невозможно, поэтому я постарался затронуть наиболее важные моменты - так сказать, типовые ситуации.

Всем привет!

Представьте, что вы, мечтаете играть на тромбоне, однако, соседи (вопреки известной песне) не в восторге от ваших ноктюрнов. Что делать? Конечно же взять цуг или лотосовую флейту, что по сути одно и то же.

Накопать что-то интересное по истории данной разновидности семейства свистковых мне особо не удалось, кроме того факта, что различные представители упоминаются в разных странах с незапамятных времён.

А чем же она тогда так уж интересна? Строением, разумеется. Это редкий представитель флейт без игровых отверстий. Однако и к обертоновым флейтам её отнести тоже нельзя. Высота звука в ней изменяется движением специального поршня внутри ствола. По моему, это одновременно пипец как странно и пипец как круто. То есть на этой флейте вы будете играть натурально как на тромбоне, двигая рукой туда-сюда (гусары, не стесняйтесь).

Чистый звук у цуга довольно стандартен и напоминает не то свисток не то детскую игрушку (помните, чупа чупсы такие были?). Но вся мякотка состоит в плавных переливах между нотами. Они придают флейте особый эффект, напоминающий птичью трель, поэтому ещё одно название данного инструмента — птичья флейта.

Ну, раз уж вы все всё равно здесь собрались, то продолжим. Сегодня поговорим про чёткие чётные и нечётные гармоники.

Вспоминаем прошлый урок: гармоники — это призвуки более высокой частоты, чем основной звук, но строго кратные ему. И тут всё просто, если гармоника больше (чаще) основного тона в два, четыре, шесть, восемь и т.д. раз, то она чёткая чётная. А если в три, пять, семь и т.д. раз, то нечёткая (да, блин!) нечётная.

Как опять же было сказано ранее: гармоники делают звук живее, насыщенее и интереснее. Кроме того они же отвечают за тембр, то есть именно благодаря им мы можем отличить ля первой октавы, взятое на аккордеоне, от той же ля той же октавы, но взятой на скрипке.

Однако, делают это гармоники по разному. Чётные гармоники украшают звук, делая его мягче, приятнее. Нечётные гармоники добавляют в звук "перца", звуча резко и (при большом количестве) даже неприятно.

В своё время в погоне за громкостью человечество ушло от ламповых усилителей, отдав предпочтение полупроводниковым. Но, вот проблема, чистый стерильный громкий звук транзисторного усилителя вдруг показался многим каким-то холодным, отталкивающим, неинтересным. В чём же дело? Оказалось, что ламповая техника гадила в звук большим количеством чётных гармоник, делая его таким образом "теплее". Тот случай, когда баг оказался фичей.

Транзисторы же не меняли исходный звук, передавая его один в один, поэтому и звучали "беднее". Пришлось даже изобретать специальные устройства сатураторы, которые специально насыщают звук большим количеством чётных гармоник, делая его "тёплым и ламповым".

Ну и коль речь зашла про ламповые устлители, то не могу не вставить легендарный в определённых кругах видеомем:

Как вы яхту назовёте.... Видимо, поэтому нашему коллеге с никнеймом @Brainy всё время мало. Наверное, хочет знать вообще обо всём, умник хренов! Ну, а я чо? Мне разве жалко? Сегодня поговорим про обертоны и гармоники, тем более, что в ближайшее время планирую выкатить пост про обертоновую флейту.

Обертон — это любой призвук, звучащий вместе с основным звуком и имеющий бо́льшее число колебаний. Отсюда и название: обер (нем. над) + тон (звук определённой частоты). В английском, кстати, их называют овертонами. И у нас я уже тоже слышал, что так называют. На мой скромный взгляд, это является моветоном. Хватит и того, что наше родное глиссандо слайдом обзывают на аглицкий манер.

Гармоника — частный случай обертона, но напрямую зависящий от основного тона. Если колебание обертона строго кратно колебанию основного тона, например выше него в: 2, 3, 4 и так далее, — раза, то это гармоника.

Для обертона такая зависимость необязательна. Например, плохо прижатая струна будет дребезжать. Дребезг является обертоном, но не является гармоникой.

Откуда же обертоны берутся? Рассмотрим на примере всё той же струны. Если представить поступательное движение звучащей струны на графике зависимости расстояния от времени, то упрощённо мы получим синусоиду, где пики — это движение струны вперёд (вверх), провалы — движение назад (вниз), а переход через ноль — возвращение в исходное положение.

Но в жизни мы такую синусоиду можем увидеть услышать только в генераторе частоты.

Кстати, такие генераторы сейчас уже настолько общедоступны, что скачиваются на любой телефон. Можете поискать в магазине приложений и поиграться с частотами. Заодно убедитесь, что "голая синусоида" звучит весьма грустно и даже близко не напоминает звук гитары, флейты или саксофона. Это потому, что именно обертоны делают звук инструмента уникальным.

Однако, вернёмся к нашей синусоиде. Чистые синусы в природе, как я уже писал выше, практически не встречаются, любое колебание имеет внутри себя ещё колебания. На графике это будет выглядеть примерно так:

А, если увеличить масштаб, то можно будет разглядеть внутри этих колебаний ещё одни колебания, а внутри них ещё одни и так далее. Это называется порядком: обертоны (или гармоники) первого порядка, второго и т.д.

Пожалуй, на сегодня хватит. Продолжим в следующий раз, если ещё хоть кто-то (кроме умника) припрётся на занятие.

Под постом про лур нежно любимой и крепко уважаемой @Alenari я как-то обмолвился, что обожаю "попёрдывать" во всякие трембитоподобные трубы. А началась эта моя давняя любовь с того, что в какой-то момент своей жизни я узнал про такой народноавстралийский инструмент, как диджериду. К флейтам его можно отнести весьма условно, поэтому пишу о нём вне рубрики. Если быть точным — это вообще ни разу не флейта, скорее горн или труба.

Диджериду — это его европейское название, причём почему именно диджериду, не очень понятно, просто так исторически сложилось. Одна из версий гласит, что название образовано звукоподражанием: ну, типа, оно же делает "дж-дж-дж", вот пусть и будет диджериду. Сами коренные австралийцы называют этот чудо инструмент по разному в зависимости от племени, но наиболее популярным является название йедаки.

Диджериду играет огромную роль в духовной жизни австралийцев, являясь ритуальным инструментом и символизируя Юрлунгура — радужного змея покровителя воды, дождя и внезапно шаманов. Его звуками сопровождаются традиционные пляски корробори (почти кукабарра, хе-хе).

Как же аборигены изготавливают столь важный и нужный ритуальный атрибут? А никак. Ищут подходящую ветку эвкалипта, кладут в термитник и ждут, пока термиты выедят мягкую сердцевину, изготовив таким образом полую трубу. Вытряхивают труху и термитов и (единственное, что делают сами) лепят из воска мундштук. Причём воск используется специальный, очень плотный и термически устойчивый, поэтому мундштук получается почти как пластиковый.

Как же играть на этом чуде термитного искусства? Надуйте щёки и попробуйте выпустить часть воздуха через сжатые губы где-то в районе клыка, неважно левого или правого. Скорее всего у вас получится звук, напоминающий пердёж. Чем сильнее сжаты губы, тем выше тональность этого губного "пердежа". Ну, собственно, поздравляю, вы научились. Осталось сделать то же самое, но внутрь подходящей трубы.

"Где подходящую трубу взять?" — спросите вы. Вспомните, что австралийцы по этому поводу вообще не парятся, вот и вы не парьтесь. Я умудрялся извлекать звук из:

1. полиэтиленовой трубы диаметром 32;
2. полипропиленовой трубы диаметром 32;
3. силиконового шланга, армированного ПВХ спиралью (звук, кстати, огонь!);
4. бумажной втулки от стрейч плёнки;
5. трубы от пылесоса;
6. но наиболее подходящий вариант, кмк — это ПВХ канализационная труба 40 диаметра с редукцией на 32 в качестве мундштука и, опционально, редукцией на 110 в качестве раструба.

Можно отрезать относительно короткий кусок трубы сантиметров 80, можно оставить все 2 метра. Чем короче труба, тем выше основной тон. Редукций у меня под рукой нет, однако, метр 40 трубы есть. Ну, что? Погнали молодость вспоминать!

Смотря на мои записи и то, как всрато я играю, держите в голове тот факт, что всерьёз я этим увлекался лет 10 назад и с тех пор больше не практиковался. А пока вы ещё не разошлись предлагаю посмотреть, как играют те, кто реально умеет:

Думаю, практически любой житель России в частности и стран таможенного союза в целом знаком с такой вещью, как знак информационной продукции. Звучит этот термин, конечно, довольно громко, но по сути это уже привычные многим циферки, указывающие на допустимый возраст лица, знакомящегося с такой продукцией. Ставится он, например, на книги, различную периодическую печатную продукцию, фильмы, телепрограммы и даже рекламу (перечень не полный) и является по своей сути отечественным аналогом таких систем, как PEGI, ESRB, MPAA и множества других. Его главное отличие от вышеупомянутых рейтингов в рамках правового поля заключается в том, что он распространяется практически под все возможные виды контента, то есть универсален. Это, с одной стороны, удобно в плане оценки применимости критериев, а с другой лишает систему гибкости. Тем не менее, надо сказать, что указанный рейтинг вполне себе работает уже больше десяти лет и, в отличие от некоторых других инициатив, практически не нарушается легальными производителями контента. Между тем, далеко не все лица понимают принцип работы знака и на что именно он указывает. К примеру, довольно возникает недоумение - почему та или иная книга имеет маркировку, допустим, 6+, хотя задают её чтение только в восьмом классе.

В рамках российского законодательства этот знак в первую очередь регулируется законом "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию", где, в общем-то, все его основные условия и прописаны. Иные законы лишь ссылаются на него, поэтому в них мы лезть не будем. Согласно 12-ой статье этого документа, существует 5 видов возрастных маркировок: 0+, 6+, 12+, 16+ и 18+. Промежуточных звеньев не имеется, но при этом стоит обратить внимание на то, что цифры стоят именно со знаком “плюс”, то есть материал со знаком “0+” предназначен на детей всех возрастов, а не только на новорожденных. Вдумчивый читатель, думаю, уже догадался, что такой знак - это вовсе не ориентир для родителей, позволяющий оценить на какой возраст рассчитана та или иная продукция, по сути он вообще не имеет практически никакого отношения к практической применимости в целевой группе, а служит исключительно маркером наличия в продукции “опасной информации”.

Что это за информация? Первое, про приходит в голову - это порнография, и, в общем-то, она действительно имеется в перечне, но всё далеко не так просто. Начнём с информации в принципе запрещённой для детей, которую производитель обязан маркировать знаком “18+”. К такой относятся сведения, побуждающие к причинению вреда своей жизни, употреблению наркотиков или алкоголя, курению, содержащее описание или демонстрацию сексуального насилия, содержащая нецензурную брань, оправдывающее противоправное поведение и некоторые другие “прекрасные” поводы не только лишиться возможности попасть на телеканал или полки магазинов, но и даже отправиться в места не столь отдаленные. К примеру, помимо прочего, в одном из подпунктов затесалась пропаганда педофилии, которая сама по себе является составом преступления, как, кстати, и распространение порнографии. Но тут стоит отметить то, что речь идёт именно о сценах или описаниях, способных пробудить у ребенка определенные стремления. Суть в том, что такие материалы не являются де факто незаконными - они лишь не предназначены для детей, а следовательно их распространение должно быть ограничено в тех случаях, когда дети могут получить к ним доступ, а их родители должны видеть явный маяк, указывающий на это.

В чём суть? Есть определенные законы, запрещающие наркотики как таковые. И мы все понимаем: вот наркодилер - его поймали за яйца и сейчас будут наказывать. Но ведь наркотики - это не только непосредственный распространитель в конкретное время и место, это ещё и определенная среда, которая склоняет человека к идее попробовать наркотики. И вот закон "О защите детей от информации” - он как раз про одно из частных явлений такой среды в виде различного рода дополнительных воздействий. Приведу простой пример: многим знаком образ крутого парня с сигаретой во рту. У общества условных 70-ых он вообще никаких проблем не вызывал , хотя на самом деле уже тогда за ним нередко стояли табачные компании - вот хотя бы известный ковбой Мальборо, образ которого очевидно должен был помочь ассоциировать крутость с сигаретами. В боевиках 90-ых практически любой герой периодически “смолил цигарку”, ибо это действие очень хорошо раскрывало определенные сюжетные ситуации: сильное волнение, мозговой штурм, эффектно появление или оправдание диалога. И долгое время взрослых дядь не особо волновало могут ли они внушить детям определенные тренды или нет. А вот в наше время всё чаще стали задаваться вопросами: ведь крутыми парнями из боевиков хотели стать многие пацаны, если не вообще все, а крутость - это, как нам показывают по телевизору, в том числе и курение. Значит сцены с крутыми курящими парнями пропагандируют курение. Пример, скажем так, не универсальный, но причины появления определенных принципов регулирования, причём не только лишь в России, думаю, он раскрывает достаточно наглядно.

Вопрос в другом. Далеко не все пункты закона очевидны и прозрачны. Ругаться матом нельзя - ок, тут вроде как все понятно. Вызывать желание употребить что-то вредное - уже не так, ведь далеко не каждый образ наркомана вызывает желание принять наркотики, хотя в целом направление движения ясно. А вот что делать с таким тезисом, как “отрицание семейных ценностей”? Если в кино покажут принципиально холостого мужчину - это уже будет отрицанием или ещё нет? А если я напишу рассказ о злой бабушке, которая обижает внука, заставляя его работать на урановых рудниках, и тот пишет письмо президенту, такой сюжет может считаться формирующим неуважение к членам семьи? Я сейчас, если что, не говорю о том, что закон плохой, а лишь обозначаю проблематику границ его применения: от очевидных и прозрачных до довольно сложных для оценки. А ведь это только его вершина - запрещённая для детей информация. Есть ещё и промежуточные грани.

Как я уже заметил, у нас, помимо запрещенной для детей информации, есть несколько возрастных градаций. В законе они поданы следующим образом: 0+ - это полное отсутствие каких-либо “отягчающих” факторов, а каждая последующая ступень - добавление определенных условий, повышающий допустимый возраст. В самой лайтовой версии жестокость должна быть сильно ограничена, обязательно торжество над злом, а к жертве насилия (не сексуального, само собой) должно выражаться сострадание. Вот, ориентировочный пример сюжета на "ноль-плюс":

“Заключил Кощей Елену Прекрасную в темницу, она бедная томилась в ней, но Иван-Царевич её спас”

В 6+ появляется возможность кратко изображать или описывать лайтовые заболевания, либо случаи катастроф и смертей без их натуралистичного изображения, а также сцены преступлений с обязательным осуждением злодеев:

“Кощей бессмертный, плохой такой, Ивана отравить пытался, тот упал замертво, но волк принёс ему живой воды и Иван ожил”

12+ - это ещё больше жестокости, но всё равно без натуралистичного изображения смерти и, конечно же, всё ещё с осуждением зла, а также упоминание одурманивающих средств, при их, само собой, осуждении, а также описание половых отношений, но без действий сексуального характера:

“Говорит Кощей - на лучше трын траву пожуй, да иди лесом. Но Иван отказался, ибо знал коварство Кощея и что лишь злое тот посоветует. Победил он его, спас принцессу и расцеловал любимую свою”

Наконец, 16+ допускает и смерть и увечья, лишь бы они не вызывали у детей панику, описание насилия, но всё равно с его осуждением или в виде сострадания к жертве, демонстрация последствий применения различных “средств”, бранные (но цензурные) слова, ну и ещё больше половых отношений:

“Напал Кощей на Ивана и начали они биться. Отрубил он ему руку, а та вновь отросла. Почти победил Кощей, гад такой, но Иван в последний момент на него в Роскомнадзор пожаловался и Кощей умер. Спас Иван Елену, а та ему деток нарожала”

Просто? Нет. Представленные мной примеры достаточно условны и слишком упрощены. По факту, в законе все тонкости оценки разграничиваются такими словами, как “ненатуралистичный”, “эпизодический”, “кратковременный”. Нарисовать Кощея с мечом в животе - это натуралистично? А сцена их сражения с Иваном на две страницы - эпизодическая? Понятное дело, что всех условий в законе не пропишешь - это попросту невозможно, но вольность трактовок радости производителям контента, само собой, не добавляет, ибо продукция, рассчитанная на детей, в данном случае практически всегда будет подвергаться сомнению. Поставить рейтинг выше - значит ограничить аудиторию, ниже - а не придерётся ли контролирующий орган? На самом деле, само по себе, это не так уж и плохо, ведь закон заставляет задуматься что именно показывается детям, просто такая схема неминуемо создаёт определенные казусы.

Многие привычные детские сказки на проверку оказываются не такими уж и детскими, ибо содержат определенные сцены. В своё время многих удивил рейтинг 12+ для мультфильма про Фунтика, который, по мнению экспертов, “содержит безнаказанную эксплуатацию детского труда и применение огнестрельного оружия”, а французскому детскому фильму “Как прогулять школу с пользой” в России и вовсе присвоили 16+, ибо в нём ребенку наливают алкоголь. Известный многим роман “Тихий дон” в первое время ограничивался только для совершеннолетних, но потом его всё же снизили до 16+, хотя в отношении него, в принципе, все понятно - в произведении действительно много жестокости.

В то же самое время, совершенно очевидно, что определенный контент должен иметь вполне конкретные пометки, несмотря на свою кажущуюся "детскость". Хентай, если подумать, есть мультипликационный фильм, а мультики - они ведь для детей, разве нет? Очевидно, что в данном случае нет. Или какая-нибудь очередная книга-клон про волшебников на проверку может оказаться полным жесткачом с сексом и расчленёнкой, чего родители вряд ли будут ожидать. С этой точки зрения закон вполне оправдан.

Ну и в заключение пара слов о его действии. Во-первых, один из волнующих многих вопросов: применяется ли рейтинг к интернет-сайтам? В целом да, однако с нюансами: закон действует и в отношении материалов распространяемых "посредством информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет", но конкретно для сайтов указано, что их владельцы лишь могут размещать такую маркировку, то есть не обязаны. В принципе, никто не запрещает на свой сайт налепить “18+” чисто для перестраховки, но правовых последствий это действие в себе не несёт. Во-вторых, как я уже сказал, знак информационное продукции оценивает лишь смысловую начинку материала, но не его предназначенность для детей в принципе. Какой-нибудь труд о квантовой механики может иметь рейтинг 0+ сугубо по той причине, что в нём ничего “запрещенного” не содержится, но это не значит что его нужно совать пятилетнему ребенку в качестве внешкольного чтения. В случае с определенной продукцией также стоит отметить, что она может быть опасна для детей не достигших трёхлетнего возраста в силу своих физических качеств - в этом случае, на ней будет совсем другая отметка, но это уже скорее касается игрушек, которые знаком информационной продукции не маркируются.

А ещё стоит отметить, что знаком информационной продукции не маркируются научные издания, классическая литература, энциклопедии, нотные издания, учебники, нормативно-правовые акты и некоторые другие материалы.

Сегодня мы затронем одну из самых противоречивых по мнению пользователей тему интернета - использование изображение гражданина, полученного путем фотографии и видеосъемки. Когда заходит речь о данном вопросе, споры почти гарантированы. Одни лица вспоминают про конституцию, другие ссылаются на уголовный кодекс, но вот непосредственно гражданский кодекс вспоминают реже - видимо, это слишком простой путь для того, чтобы его выбирать. А ведь начинать нужно именно с него, а затем уже расширять сделанные выводы на иные законы. Первая часть статьи будет суховатой теоретической, но потом пойдут интересные примеры из судебной практики.

И так, давайте знакомиться: статья 152.1 ГК РФ. Что она нам говорит? А то, что обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина, как в виде фотографии, так и видеозаписи или даже произведения изобразительного искусства, в которых он изображен, допускаются только с согласия этого гражданина. Формулировка довольно интересная с точки зрения правового разбора, ведь в законах один единственный союз или какая-нибудь запятая могут серьёзно повлиять на трактовку. Предполагается, что обнародование здесь является первичным, а все остальные действия связаны уже с использованием опубликованного изображения (здесь и далее под “изображением” имеется в виду не картинка, а любой способ фиксации человека), что, в общем-то логично и чуть позже вы поймёте почему.

Сразу отмечу , что под обнародованием, согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда, следует понимать осуществление действия, которое впервые делает данное изображение доступным для всеобщего сведения, включая размещение его в сети "Интернет". При этом, если гражданин самостоятельно опубликует своё изображение, сей факт вовсе не влечёт автоматическое предоставление права широкому кругу лиц свободно его использовать. Таким образом, правомерное обнародование само по себе не исключает применение вышеуказанной нормы законы в случае незаконного использования обнародованной фотографии. В свете этой информации стоит лишь добавить, что большинство социальных сетей в своих правилах прямо лишает пользователя на защиту своих прав, обговаривая добровольный отказ от применения статьи 15.2.1 и предоставление владельцу сети прав на использование изображений.

Идём дальше. Указанная норма, помимо чисто договорных условий, и сама по себе имеет ряд важных исключений, предполагающих, что можно обнародовать без согласия, но только в следующих случаях:

• использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах
• изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях, за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования
• гражданин позировал за плату

С последним пунктом всё понятно и его разбор не требуется, а вот первые да могут вызвать некоторое непонимание. В частности, очевидный вопрос, который задаст большинство - что это за такие “интересы” и какой у них есть предел? Для получения ответа, придётся зайти издалека. Есть у нас такой закон "О средствах массовой информации", дающий журналистам право производить записи, в том числе с использованием средств аудио- и видеотехники, кино- и фотосъемки, но только в рамках закона. И так уж получилось, что именно в рамках журналистики потребовались разъяснения высших судов касательно разумных пределов ограничений “свободы слова”.

Судам необходимо проводить разграничение между сообщением о фактах (даже весьма спорных), способным оказать положительное влияние на обсуждение в обществе вопросов, касающихся, например, исполнения своих функций должностными лицами и общественными деятелями, и сообщением подробностей частной жизни лица, не занимающегося какой-либо публичной деятельностью. В то время как в первом случае средства массовой информации выполняют общественный долг в деле информирования граждан по вопросам, представляющим общественный интерес, во втором случае такой роли они не играют.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2010 N 16 (ред. от 09.02.2012) "О практике применения судами Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации"

Допускается обнародование и использование изображения гражданина без его согласия, когда имеет место публичный интерес, в частности если такой гражданин является публичной фигурой (занимает государственную или муниципальную должность, играет существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области), а обнародование и использование изображения осуществляется в связи с политической или общественной дискуссией или интерес к данному лицу является общественно значимым. Вместе с тем согласие необходимо, если единственной целью обнародования и использования изображения гражданина является удовлетворение обывательского интереса к его частной жизни либо извлечение прибыли.

Определение Конституционного Суда РФ от 26.03.2019 N 698-О

Нужно понимать, что СМИ - это всё-таки особый вид профессиональной деятельности, для которой самим законом предусмотрено право получать и передавать информацию. Грубо говоря, вне рамок государственных интересов, то, что нельзя делать даже условной прессе, нельзя делать никому. Понимая условные пределы вышеуказанных “интересов”, мы по аналогии можем сделать выводы и об использовании изображений вне рамок массовой информации, однако расплывчатость формулировок зачастую позволяет удовлетворять жалобы даже в рамках рядовой профессиональной деятельности СМИ, чего уж там говорить об обычных гражданах, решивших стать корреспондентами. Характерный пример “правильного” применения закона наблюдается в иске к главному редактору издания "Моя информационная газета в Петровске". Как следует из материалов дела, истец Каргин А.А. является атаманом Петровского станичного казачьего общества, при поддержки которого, собственно, и издаётся вышеуказанная газета. В ноябре 2011 года в состоялось публичное мероприятие - казачий круг окружного казачьего общества Саратовской области, на котором, присутствовали представители газеты, производившие фотографирование участников общественно значимого мероприятия. В результате суд пришёл к выводу, что в связи с тем, что истец, будучи атаманом Петровского станичного казачьего общества в силу своего положения является публичным человеком, поэтому он должен осознавать, что это автоматически влечет за собой усиление внимания в отношении его частной и публичной жизни. К тому же общественность имеет право на получение информации о нем и его деятельности, что является неотъемлемым правом в демократическом обществе, и, что при определенных обстоятельствах может распространяться даже на отдельные аспекты частной жизни публичных лиц, которым и является истец.

Есть, впрочем, и обратные примеры В рамках отдельной судебной практики, зафиксировано обращение в адрес Дальневосточной Информационной Компании. Как следует из материалов дела, в электронном периодическом издании ответчика была опубликована статья под заголовком «Смутившая президента» Соловьенко вновь отличилась на Русском», в приложении к которой была обнародована фотография истца. Речь в заметке шла о времяпрепровождении журналистов в ожидании пресс-подхода высокопоставленных российских чиновников и президента России. При этом, как установил суд, в заметке явно указывался профессиональный интерес к истице, которая известна своей книгой «Зачем я смутила президента?» и запомнилась общественности смелыми вопросами президенту. Суд при этом решил, что публикация фотографий в данном случае не удовлетворяла общественный или публичный интерес, а исходя из содержания статьи, публикация фактически была направлена на удовлетворение обывательского интереса к эпизодам общения истца до начала совещания. Кстати, в этом деле мне очень понравилась отдельная формулировка, видимо взятая из доводов истца: “Само изображение истцу не нравится, сделано умышленно в искаженном, уродливом виде”.

Или вот вам кардинально иная ситуация - как раз по теме “не стоит играться в журналистов”. Два гражданина, являющиеся по роду службы инспекторами ДПС, обратились в суд с иском о признании незаконным опубликование и использование изображения в видеозаписи, опубликованной в сети «Интернет». Как следует из материалов дела, находясь возле АЗС, истцы в форменном обмундировании и с применением служебного автомобиля несли службу по контролю за соблюдением безопасности дорожного движения его участниками, где и были зафиксированы гражданином, а впоследствии попали на канал «Народный контроль 174». Истцы ссылались на то, что размещенные ответчиком видеозаписи не свидетельствуют об использовании изображений истцов в государственных, общественных или иных публичных интересах, либо с целью защиты правопорядка и общественной безопасности, а целью обнародования послужили личные интересы ответчика, направленные на “подогрев интереса аудитории и возможных читателей той группы, в которой он размещает свои видеозаписи, а также в целях дополнительного привлечения внимания к публикуемому контенту”. Указанные доводы поддержал суд, заключив, что в момент производства записи ответчик удовлетворял свой обывательский интерес, сделав объектом съемки исключительно истцов, при опубликовании видеозаписи он преследовал личные мотивы. При этом, материалами дела установлено и то, что истцы дали согласие ответчику на свою видеосъемку с целью возможности обжалования их действий, но вот на публикацию в ютубе не подписывались.

Стоит также отметить, что гражданские отношения - не единственная составляющая оговорки к данной норме. Другая сторона её применения - это государственные нужды. К примеру, совершенно законным будет вывешивание фотографии находящегося в федеральном розыске лица или, наоборот, публикация “официального” изображения должностного лица в каком-нибудь чате, помогающего лицам его идентифицировать. В то же время, фотографии задержанных лиц, подозреваемых в совершении преступления зачастую блюрятся именно в силу действия статьи 152.1.

Что касается съёмки в общественных местах, то здесь несколько проще: снимать можно что угодно и как угодно, за исключением случаев когда оператор явно выделяет конкретного человека. Главное, чтобы съемка проводилась в публичном месте - на улице, в магазине, государственном учреждении. Под это исключение попадает и любительское видео на пляже, и работу камер видеонаблюдений, и съемку местности с помощью квадрокоптеров, и многое что другое. Норма более, чем разумная, но нужно понимать,что, например, частная вечеринка в личном доме - это уже не публичное место, а если в своём ролике вы намеренно допрашиваете какое-либо лицо, то изображение такого лица становится основным объектом использования.

Теперь предположим, что очередной мамкин блогер решил поснимать просрочку в магазине. Каким образом могут быть истрактованы его действия? Пока он будет ходить между рядами и щупать на камеру засохшие булки, даже если на камеру будут периодически попадаться лица мимопроходящих бабок, его действия совершенно однозначно законны. Если же он решит взять интервью у сотрудника кассы, то тут уже очевидным будет незаконность публикации такого материала (если не брать в расчёт возможность применения оговорке об общественных интересах).

Что касается фактического применения указанной нормы, то помимо статьи 137 Уголовного кодекса, диспозиция которой может распространяться в том числе и на данные случаи, возможно “гражданское” применение закона. В той же статье 152.1 указано, что в случае незаконного распространения его изображения в сети "Интернет", гражданин вправе требовать удаления этого изображения, а экземпляры на материальных носителях подлежат изъятию из оборота и уничтожению. Заодно к указанным требованиям можно предъявить требования компенсации морального вреда, которые российскими судами довольно редко удовлетворяются в полном объёме, но совсем всё же не игнорируются.

Примером из практики является иск Свисюк и Макаровой к ЗАО "Дом отдыха "Ершово", в рамках которого по результатам апелляционное рассмотрения интеллектуальные права на фотографии граждан подтверждены не были, но вот именно их образы, присутствовавшие в рекламных материалах дома отдыха, были всё же отмечены как незаконно размещённые, за что суд взыскал для каждого по 10 тысяч рублей компенсации морального вреда. Кроме того, стоит отметить, что хотя какие-то совсем уж большие суммы компенсации, как это бывает с товарными знаками, через суд в данном случае получить сложно, но если речь идёт о какой-нибудь книге, то издательству, скорее всего, будет выгоднее выплатитьвам вознаграждение, нежели уничтожать весь тираж (который, к тому же, придётся сначала изъять из продажи).

Привет всем лиспубликанцам. Сегодня мы поговорим о довольно часто встречающихся в нашей жизни ситуациях - защите прав потребителя. Дело вроде бы довольно банальное, но только пока сам лично с ним не столкнешься, так как здесь по факту возможно большое разнообразие различных развилок - от “договорились на месте” до “поможет только суд”. Универсального решения всех проблем, сразу скажу, я вам дать не могу, не зря эта область так облюблена различными юридическими конторками, но что-то попытаюсь посоветовать. Так как труд предполагается достаточно объёмным, он будет выходить по частям.

И так, начнём с главного. Основной закон, который призван помочь обычному человеку, так и называется - “О защите прав потребителей”. В нём, в принципе, изложены все условия, затрагивающую сферу товаров и услуг, включая как обычную торговлю, так и интернет. Также нас интересуют пара постановлений правительства: № 2463 от 31 декабря 2020 г. (Правила продажи товаров по договору розничной купли-продажи) и № 924 от 10 ноября 2011 г. (Об утверждении перечня технически сложных товаров). Также косвенно в эту сферу вмешиваются смежные нормативно-правовые акты: Закон о рекламе и Закон о защите конкуренции, но я их в данной статье затрагивать не буду. Ну и, конечно же, ряд условий регулируется Гражданским кодексом.

Первой нашей темой станет некачественный товар. На что в первую очередь стоит обратить внимание в данном случае? А на то, что известное многим правило “клиент всегда прав” работает далеко не всегда, особенно если сама по себе схема приобретения товара довольно сомнительная. Думаю, я никого не удивлю, если скажу, что вам вряд ли удастся отстоять свои права на некачественный товар, купленный с рук в переходе. Это, конечно, сильно прозрачный пример, где все и так понятно, но на самом деле потребитель может наткнуться на массу менее явных способов со стороны продавца уйти от законной ответственности, например, в случае проведения товара “мимо кассы”. Таким вариантом как правило пользуются различные мелкие ИП и их примеры мы встречаем регулярно в мелком быте: в палатке с шаурмой, на рынке, в парикмахерской и кучи других мест кассовый чек вам никто не даст - плати либо наликом, либо переводом. Схема эта в первую очередь направлена на уход от налогообложения или упрощения налоговой отчетности, но в принципе может сработать и в том случае, когда клиент остался недоволен. Когда речь идет о тухлых помидорах, то, наверное, можно и не запариваться, а вот если вы приобрели относительно дорогую продукцию, то такой формат может создавать проблемы.

Формально закон не обязывает покупателя предъявлять продавцу кассовый чек при обмене или возврате товара, но в данном случае он должен доказать покупку иными способами. И тут то и возникает главная загвоздка: скинутые за товар деньги на телефонный номер факт продажи никак не фиксируют. Вы по сути просто перевели некому лицу определенную сумму. Доказать что либо обратное без чека достаточно сложно (в этом случае проще попытаться аннулировать платёж, ссылаясь на то, что вы совершили его ошибочно). В случае с техникой или иным товаром, в отношении которого возможно потребуется обслуживание или ремонт это до кучи создаёт проблему с гарантией на товар, но об этом чуть позже. Из этого правила есть пара исключений. Во-первых, в некоторых случаях номер самозанятого может быть напрямую привязан к приложению «Мой налог» - в этом случае факт продажи фиксируется и может впоследствии быть доказан, но проверить это сложно. Аналогично фиксируются оплаты через систему быстрых платежей на различных интернет-площадках: маркетплейсах и магазинах. Обычного чека в этом случае вы не получаете, но вам приходит электронный чек, который по сути является аналогом обычного. Но и тут кроется свой подвох: под нормальный магазин могут косить мошенники. Вы делаете перевод, а то и вовсе вводите данные своей карты, заказ вроде как проводится, но затем и магазин, и товар растворяются в воздухе. Речь в данном случае идет о магазинах-однодневках - сайтах, нацеленных на кратковременное существование. Набрали заказы, вывели деньги и растворились.

Как можно защититься от таких действий? От откровенных мошенников почти никак: такими делами скорее будет заниматься полиция, а не гражданский суд и даже если органы правопорядка найдут концы, скорее всего, это будет какой-нибудь Зицпредседатель Фунт без гроша в кармане. Единственный вариант - тщательно пробивать репутацию сайта магазина. Юридическое лицо, если оно указано, тоже можно, но на сайте можно написать любой липовый ИНН, так что это не панацея. В случае более цивилизованного подхода, скорее всего, у вас будет как минимум возможность посмотреть обидчику в глаза, например, продавцу всё тех же гнилых томатов и здесь по крайней мере можно попытаться надавить, например, угрозой вызова полиции или посредством привлечения администрации. Но исходить продавец будет всё равно от того, что ему просто не нужна лишняя шумиха, правовых оснований здесь тоже не много.

Ну ладно, давайте все же перейдем к случаям, когда юридическое лицо настоящее, даже чек есть, а проблема всё равно возникла. По общим правилам закона, в случае обнаружения в товаре недостатков, покупатель вправе по своему выбору потребовать замены на товар этой же или другой модели (с перерасчетом суммы), уменьшения цены, устранения недостатков или возмещение расходов на их устранение, а также может отказаться от товара в принципе и потребовать возврата уплаченной суммы. В последнем случае сразу надо отметить, что продавец вправе потребовать вернуть ему товар, но если тот весит больше 5 килограмм, то он обязан вывести его своими силами и за свой счёт. Указанные претензии могут быть предъявлены в течение гарантийного срока или срока годности, а если они не установлены, то в пределах двух лет со дня покупки. Кстати, для сезонных товаров, например, обуви и одежды этот срок начинает действовать с момента наступления соответствующего периода. Наконец, стоит отметить, что потребитель сам определяет к кому обращаться в случае обнаружения брака: продавцу,уполномоченному на принятие претензий лицу, изготовителю или даже импортеру, но потребовать возврат денег можно только у первых двух.

Ещё стоит отметить, что гарантийный срок по факту может быть меньше двух лет. Но, во-первых, как я уже написал, у покупателя в любом случае есть право обратиться с претензиями в течение двух лет - это обязательное условие, установленное законом. а, во-вторых, продавец не имеет права ставить срок меньший, чем установлен производителем. Вот, например, большинство производителей компьютерных комплектующих на территории РФ ограничиваются 12 месяцами и некоторые магазины могут давать расширенную на два года или более, 6 месяцев они поставить не могут. Кстати, давайте немного про эту самую дополнительную гарантию. Законом она не запрещена, но идти она должна именно сверх базового гарантийного срока. То есть, сначала проходят те самые 12 месяцев на видеокарту и затем уже включаются альтернативные условия магазина. Также стоит обратить внимание на условия такого предложения: что именно продавец обязуется сделать. Возможно, он предусмотрел очень хитрую схему, при которой чтобы получить своё, нужно выполнить очень сложные условия.

В случае замены товара на ровно тот же, что-либо доплатить от вас продавец права не имеет, а вот если такого товара в наличии нет и вы просите аналогичный, то цена определяется на основании разницы между текущей стоимостью старого и нового товаров (если товар уже в принципе нигде не продается, это может создать определенные проблемы). Соответственно, в этом случае либо вам придется доплатить, либо магазину вернуть часть денег. А вот если Вы требуете вернуть деньги за товар, то можете уже сами определиться что выгоднее: если на момент возврата он стоит дороже, то можно потребовать текущую стоимость, а если дешевле - деньги в том размере, которые вы оплатили изначально. Стоит также отметить, что магазин имеет право забрать возвращаемый товар на экспертизу в целях определения причины наступления неисправности. В этом случае ответственное лицо (как правило директор магазина) должны выдать вам расписку о принятии товара. Забирать у вас чек и требовать оплаты каких-либо расходов он при этом права не имеет. В случае если экспертиза укажет на вашу вину или независящие от продавца и производителя обстоятельства, продавец может потребовать оплаты своих расходов - в этом случае решить вопрос можно будет только через суд и, соответственно, судебную экспертизу.

Сходу у этого правило есть исключение: технически сложные товары, перечень которых установлен Постановлением № 924. В этих случаях требования о замене или возврате можно предъявить только в течение 15 дней с момента покупки. А в случае обнаружения недостатков в более поздний срок, это можно сделать только при обнаружении существенного недостатка товара или невозможности использовать товар более 30 дней дней за весь период (не обязательно подряд) вследствие устранения его недостатков по гарантийному ремонту.

В общем, нужно разделять недостатки как таковые и нарушение гарантийных обязательств продавца. В целом эти условия идут вместе, но и тут есть нюансы. Во-первых, давайте вообще поговорим о сроках обязательств продавца. Их есть три вида: срок годности, срок службы и гарантийный срок. Первый как правило устанавливается на продовольственные товары, лекарства и некоторые другие товары. Этот срок начинает действовать с момента изготовления продукта. Срок службы - это по сути срок использования товара с момента его покупки, то есть производитель предполагает, что в течение этого срока товар будет сохранять свои качества в случае его адекватного использования. Он нам как потребителю интересен в том ключе, что при обнаружении существенного недостатка продукции в течение срока службы (или в течение десяти лет со дня покупки, если срок не установлен), мы вправе предъявить изготовителю требование о безвозмездном устранении таких недостатков. Очень часто бывает, что на простую продукцию гарантийный срок не устанавливается в принципе, а вот срок службы есть всегда. Ну и, наконец, гарантийный срок: в течение этого срока производитель обещает выполнять свои обязательства, включающие в том числе любой ремонт, либо доработки, если они недостатки возникли по вине производителя.

Интересный нюанс: при исправлении недостатков товаров длительного пользования, то есть срок жизни которых составляет более 3 лет, продавец обязан временно предоставить замену, обладающую такими же основными потребительскими свойствами, но в силу Постановления №2463, это правило не работает в отношении автомобилей и мотоциклов, электроприборов, используемых как предметы туалета или в медицинских целях, мебели и некоторых других товаров. Ну и понятие замены - оно, знаете, довольно относительное. Вы, грубо говоря, владелец сломанного айфона последнего поколения, а на замену вам дают дешевую звонилку.

Собственно, про ремонт и обслуживание. Здесь сразу надо разграничить два этих понятия. Ремонт - это именно исправление неисправностей, возникших по вине производителя. Обслуживание - это плановое обеспечение товара, необходимое для сохранения его потребительских свойств. Если обслуживание предусмотрено производителем как обязательное, например, в случае с автомобилем, то отказ от него потребителя может привести к аннулированию гарантии на такой товар, но только если продавец докажет, что поломка возникла именно в силу отсутствия такого обслуживания. Такие условия должны быть прямо прописаны в документации к продукции. Но и сам продавец в таком разе не вправе отказать покупателю в осуществлении обслуживания. Ещё стоит отметить такую деталь: в случае замены неисправных комплектующих устройства, гарантия на них ограничивается исходным сроком гарантии. Например, вы купили компьютер, в котором стоит видеокарта с гарантией на три года. Если эта видеокарта сгорит через два года, то на замененную гарантия будет распространяться только один год (зато у вас будет новая видеокарта). Это правило не работает в отношении технического обслуживания - там на каждый замененный элемент гарантия начинает течь с нуля.

Сроки реакции продавца определяются характером требований покупателя и отсчитываются с момента предъявления претензии.

На исправление недостатков отводится 45 дней.
На замену отводится 7 дней если продавец не намерен проводить экспертизу и 20, если он ее проводит. А если нужного товара временно нет в наличии - в течение месяца.
Все остальные требования, в том числе возврат денег, выполняются в течение 10 дней

Ну и, наконец, самое полезное: давайте поговорим о том, что именно стоит
делать покупателю, если он обнаружил недостаток товара и хочет себя
максимально обезопасить от неправомерных действий продавца и иных лиц:

По возможности пишите претензии по своей форме, максимально детально излагая всю ситуацию. Просто берёте лист бумаги и пишите, что и когда произошло и что не так. Заполнить форму продавца тоже можно, но сделайте в ней пометку о том, что Ваши доводы изложены в отдельной претензии, а всё, что не соответствует им просто вычеркивайте.
В претензии описывайте характер неисправности в том виде, в каком её представляете вы.
Требуйте от продавца поставить отметку на втором экземпляре претензии о её принятии.
Перед возвратом осуществляйте фотофиксацию товара с демонстрацией недостатка, а также общим состоянием товара. Это поможет вам избежать недобросовестных личностей, желающих намеренно испортить товар и сделать вид, что он таким к ним пришел.
В своей претензии можно указать, что хотите присутствовать во время проведения экспертизы (напоминаю, у вас есть такое право). Если продавец указанное требование проигнорирует, то это будет хорошим доводом для суда. Если же он пригласит Вас в какое-нибудь Гадюкино в 500 км от города, то Вы всегда можете отказаться, если решите, что ваше время ценнее.
Довольно частый случай: сдаёте продавцу неисправный телефон, а назад получаете заключение, что всё с ним нормально. В этом случае, как и в отношении другой техники, стоит попробовать обратиться к представителю производителя, очень часто он к таким ситуациям относится адекватнее. Если это невозможно или производитель тоже лажает, остаётся только вариант с независимой или судебной экспертизой.
Выбор к кому обратиться с претензией - законное право покупателя. Продавец не вправе направлять его к производителю, а производитель к покупателю, если требования соответствуют закону.
Не ремонтируйте технику на гарантии в сторонних конторках, даже если на своём сайте они уверяют в своей легальности и “офецеальном портнерстве”. Скорее всего, это разводилы, которые в лучшем случае потребуют с вас денег за диагностику.

В следующий раз мы уже поговорим об интернет-торговле.