Обязательства по доверенности

Много лет назад на одном из мест моей работы у меня приключился довольно интересный спор со своей начальницей. Суть была такая: один из сотрудников задал нетривиальный вопрос, мол я вот даю застройщику доверенность на совершение определённых действий (насколько я помню, речь шла о регистрации недвижимости), а как мне при этом обязать его эти действия совершить? Мы сначала предложили заключить договор поручения, что являлось по сути максимально правильным с точки зрения права действием, однако, застройщик вряд ли согласился бы на это. Тогда мой руководитель родил довольно странную идею: нужно прописать обязательства поверенного в самой доверенности, мол раз человек оставляет свою подпись в доверенности, то он соглашается с указанными требованиями. На этой почве мы немного подискутировали, но развивать тему я не стал, так как отношения у меня с начальницей и так были не самые лучшие и тыкать в её неправоту я не захотел. Однако, нужно отдать должное, тему для изучения она мне подкинула интересную.

И так, давайте попробуем разобраться, есть ли в таком варианте разумное зерно. Для начала немного сухого закона: доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами. Лицо, выдающее доверенность, называется доверителем, а получающее, в общем-то, никак не называется, однако есть термин “поверенный” из договора поручения (не путайте с договором поручительства, кстати говоря), поэтому обычно его наименование применяют и к доверенностям. У доверенности существует ряд обязательных атрибутов, в число которых входит объём предоставляемых полномочий, а также сведения о доверителе и поверенном, а в конечном итоге доверенность считается выданной при письменном подтверждении доверителя, выражающемся в виде его подписи. А к какому формату отношений именно приводит эта подпись?

На самом деле, юридически закреплённый ответ на этот вопрос уже имеется. Но сначала ещё немного теории. Сделка - это основополагающее звено правовой системы практически любой страны. Говоря о законодательстве РФ, под ними подразумеваются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделки могут быть односторонними, двусторонними и многосторонними. По сути, договоры - это частный случай сделки, заключаемой двумя или более сторонами, но нас больше волнуют именно односторонние действия, то есть те, в рамках которых достаточно выражения воли одной стороны. И тут сделаем одно важное уточнение: вас не должно путать слово “одна” - речь не о том, что кто-то в вакууме договорился сам с собой, а о том, что лишь одно лицо совершает юридически значимые действия. Прямо закреплённым в законе примером является составление завещания: хотя оно и создаст права и обязанности для наследников в будущем, сама воля в момент совершения завещания исходит исключительно от распорядителя и наследник может даже не знать о существовании наследства до момента вступления в него.

Разумно было бы предположить, что доверенность - это также односторонняя сделка, в результате которой создаются права у того лица, который указан в доверенности, но при этом который в момент оформления доверенности никаких юридических действий не предпринимает. Собственно, именно такая позиций изложена в Обзоре судебной практики Верховного суда РФ № 3 (2015), где указано следующее:

"В связи с этим следует исходить из того, что, по смыслу гл. 10 ГК РФ, доверенность является односторонней сделкой, к которой применяются общие положения об обязательствах и о договорах, поскольку это не противоречит закону, одностороннему характеру и существу сделки (ст. 156 ГК РФ)."

А теперь вы, наверное, захотите спросить, зачем тогда нужна подпись поверенного на доверенности? А она и не нужна. Такая “самодеятельность” является частным случаем и служит лишь для одного: закрепить на документе образец подписи человека, который впоследствии будет действовать от имени доверителя. Ни в законе, ни по смыслу правоотношений не следует, что проставление такой подписи является согласием с чем-либо - хотя бы потому, что любой человек может оформить доверенность на вас без вашего прямого участия (и, соответственно, согласия). Справедливости ради, стоит отметить, что прямо в законе это нигде не написано и я даже не нашёл каких-либо случаев из практики, оспаривающих такую ситуацию, однако ради интереса вы можете почитать “Методические рекомендации по удостоверению доверенностей” - в регламенте нет ни слова о том, что поверенный вообще что-то должен. Юриспруденция - наука точная, эта как не физика какая-нибудь, где силы сами решают как им действовать. Здесь обязанности должны декларироваться прямым образом.

И так, как мы убедились, доверенность как таковая не может содержать обязательства поверенного, ибо это прямо противоречит её сути. Таким образом, если мы хотим договорить об ответных обязательствах, то так или иначе, мы должны рассматривать изложенную конструкцию с точки зрения договора поручения. А раз так, давайте попробуем зайти с другой стороны: а что если указанный документ мы действительно рассмотрим не как доверенность, а как странным образом оформленный договор, то есть двустороннюю сделку? Проще говоря, можем ли мы замаскировать текст так, чтобы с виду он договором не казался, но при рассмотрении судом был принят именно в таком виде?

Какие у нас вообще существуют требования к договору? У договора в любом случае должна быть дата его заключения - данный пункт вполне выполним, так как форма доверенности также содержит дату. Договор должен содержать сведения о заключающих его лицах, достаточные для того, чтобы можно было их идентифицировать. Это тоже выполнимо, так как реквизиты обеих сторон мы указываем и в доверенности. Однако, есть ещё одна важная деталь: наличие существенных условий, которые должны быть согласованы сторонами при заключении договора, в частности о предмете договора. По договору поручения одна сторона обязуется совершить от имени и за счет другой стороны определенные юридические действия. Видите слова “обязуется”? А теперь найдите в интернете любую доверенность и посмотрите, что в ней пишется. Вы там увидите слово “доверяю” или “уполномачиваю”, то есть “даю права”. Для того, чтобы “даю” превратилось в “обязуюсь”, вторая сторона должна прямо эти обязательства взять на себя и речь не просто о добавлении фразы “Вася Пупкин должен подать документы в государственный орган”, а о прямо выраженной воле сторон, то есть, грубо говоря, Вася Пупкин должен задекларировать, что он именно так и должен поступить. В любом договоре есть пункт или целый раздел о его предмете. Зачастую это довольно шаблонные фразы о том, что одна сторона обязуется сделать одно, а вторая другое, но эти формализированные условия служат для достижения очень важной цели: прямо указать, что стороны договорились и указать о чём договорились. Кроме того, повторю ещё раз: подпись второй стороны должна быть оформлена именно как подпись участника сделки, чему явно не соответствует графа “образец подписи” в доверенности.

Да, договор может быть признан заключенным, если будет доказано, что стороны фактически договорились о его условиях и приступили к их выполнению, однако это довольно непростая задача, ведь в данном случае нужны какие-то доказательства переговоров и подтверждения того, что поверенный действительно соглашался на оказание услуг, что стороны обсуждали вознаграждение (или согласовали безвозмездность договора), что были определены права и обязанности всех сторон. В противном же случае можно говорить о том, что договор является даже не ничтожным, а незаключенным вовсе. Таким образом, мы приходим к идее о том, что для того, чтобы доверенность превратилась именно в договор, её, вот неожиданность, нужно изложить в виде договора. И вот мы по сути пришли к тому, с чего начинали: договор должен быть договором, а доверенность доверенностью, а заключать договор вторая сторона не хочет.

Строго говоря, у поверенного в рамках доверенности всё же есть некоторые обязательства, но они касаются не того, что он должен делать, а скорее того, чего он делать не должен. Например, если в доверенности не указано, что лицо не имеет права заключать от имени доверителя договоры, он и не должен их заключать. Если в доверенности указано "без права передоверия", значит и передавать полученные права третьим лицам он не может. Кроме того, поверенный должен прекратить любые действия после получения уведомления об отзыве доверенности. Но это всё, думаю очевидно, несёт совсем другие последствия, так как по сути речь о том, что ты не должен совершать те действия, которые ты не должен был бы совершать и не имей доверенности вовсе.

Гештальт закрыт

Юридические словечки

Такие слова, как "иск", "штраф" или даже "ущерб" как правило известны и понятны даже далёкому от юриспруденции человеку, однако существуют в сказочном мире права и другие термины. В обыденной жизни они не применяются и как правило очень пафосно озвучиваются юристами в отдельных ситуациях, будто само лишь упоминание этого слова равноценно заклинанию. "Реституция" - кричит один адвокат, направляя свой правовой фаербол в сторону оппонента. "Деликтоспособность" - ставит защитный блок тот. Что же, давайте сегодня рассмотрим суть некоторых особо "заковыренных" слов.

Реституция

Этот термин вы, возможно, слышали из недавнего нашумевшего дела между Долиной и Лурье. Если кратко, то перед нами установленный законом способ вернуть положение сторон в недействительной сделке в первоначальное состояние. Данную норму стоит понимать не как штраф или компенсацию, а скорее как механизм отката, будто сделки не было вообще. При этом, реституция не применяется "по умолчанию": хотя в законе и указано, что "каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное", такое требование в рамках конкретного дела должна выдвинуть хотя бы одна из сторон, в то время как суд может в таком требовании отказать, если "его применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности".

Стоит заметить, что в силу разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25, по общим основаниям, если суд удовлетворит требование о реституции, то одновременно он должен рассмотреть вопрос о взыскании исполненного в пользу противоположной стороны на равных основаниях. Однако, односторонняя реституция в гражданском праве также допускается в отдельных случаях, например, при возврате подаренной вещи, в делах о банкротстве - с целью возвращения имущества в конкурсную массу, либо если одна из сторон совершала сделку с заведомо противоправной целью.

Кроме того, важной деталью является факт неосновательного обогащения, который может быть установлен на основании решения суда в рамках реституции: в определённых основаниях получившая "оплату" сторона может считаться незаконно использовавшей чужие денежные средства, а за это можно потребовать уплаты процентов, хотя для таких требований также должны иметься основания. Ещё одна важная тема - реституция в рамках банкротства, причём как в рамках требований кредитора, возникших до процедуры банкроства, так и в части оспаривания сделок конкурсным управляющим, однако это довольно сложный вопрос и в плане изучения требует отдельной статьи (да, мне просто лень сейчас расписывать все нюансы).

Суброгация

Это переход права требования от одного лица к другому. Всё, дело закрыто. Ладно, конечно же, всё не так просто, ведь у нас тут есть заковырка. В российском законодательстве такая норма предусмотрена в рамках договора страхования, когда страховщику, выплатившему возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования к ответственному за убытки. Простой пример: водитель А заключил договор КАСКО и на следующий день у него случилось ДТП с водителем Б, который в итоге и был признан виновником. В этом случае водитель А обращается к своей страховой компании, получает надлежащую выплату, а страховая компания уже сама подаёт иск на водителя Б. Однако, суброгация выходит за рамки лишь одного автострахования.

В первую очередь стоит отметить, что суброгация по своей сути очень похожа на регресс, однако у них имеются некоторые важные отличия. Если не вдаваться в совсем сложную казуистику, то в данном случае мы говорим о том, что страховая компания взыскивает ущерб с виновника вместо пострадавшего. По этой причине вред, причинённый жизни и здоровью, по идее не должен подлежать суброгации, так как он не является убытками - его нельзя возместить, а можно только компенсировать (однако, в реальности суды могут запросто забыть о таком нюансе). Также суброгация как правило не может быть применена в случае возмещения по договору ОСАГО, ведь причинителем вреда в этом случае является сам страхователь.

Другая деталь: так как мы говорим о взыскании убытков, истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, при этом само лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Хотя в отдельных случаях понятие вины сильно скукоживается, например, в случае использования источников повышенной опасности (автомобили, напомню вам, относятся именно к таким), в целом можно отметить, что добросовестно действовавшее лицо, принявшее все меры для избежания порчи чужого имущества, может быть освобождено от взыскания убытков (и по общим правилам в целом, и в рамках суброгации в частности). Также, стоит отметить, что страховая выплата сама по себе не является безусловной величиной - размер убытков может быть оспорен ответчиком. Например, если оценка ущерба в рамках ДТП была проведена некорректно, это вполне себе логичный довод для озвучивания в суде.

Ещё один важный момент. В силу статьи 965 ГК РФ, если страхователь (тот, кто должен получить страховую выплату) отказался от своего права требования к лицу, ответственному за убытки или если осуществление этого права стало невозможным по вине страхователя, страховая компания освобождается от выплаты возмещения полностью или частично. Что это значит? Опять же на примере ДТП: водитель Б жалобно просит водителя А простить его, "пострадавший" почему-то с этим соглашается, думая что всё равно получит своё от страховой, в результате чего стороны подписывают расписку о том, что они не имеют друг к другу никаких имущественных претензий. Такая бумага - отличный способ потерять право на страховую выплату.

Деликтоспособность

Whaaat? Может быть вы имели в виду "дееспособность"? Нет, мы имели в виду именно то, что написано. Как и в случае с аналогичными терминами, перед нами некая правовая структура, предусматривающая возможности лица. Но если дееспособность - это скорее право что-то делать, то деликтоспособность - это ответственность за такие действия. Простой пример: полная дееспособность гражданина по общим основаниям наступает с момента достижения им совершеннолетия, однако уже с 16 лет он может быть привлечён к ответственности за совершение правонарушений (а в отдельных случаях с 14). То есть, в случае предъявления обвинений административного или уголовного характера к 16-летнему, он ещё не является в полной мере дееспособным, но уже является деликтоспособным. Соответственно, возможна и обратная ситуация: малолетние дети (с 6 до 14 лет) могут совершать мелкие бытовые сделки и распоряжаться деньгами по своему усмотрению, однако личная ответственность за причинение имущественного и неимущественного вреда и нарушение договорных обязательств наступает только с 14 лет.

Деликтоспособность определяется не только возрастом и статусом лица. К примеру, наличие психического расстройства, не позволяющего гражданину понимать значение своих действий или руководить ими ограничивает не только дееспособность, но и деликтоспособность гражданина. В рамках применения деликтоспособности к юридическому лицу хорошем примером являются общества с ограниченной ответственностью - их учредители по общим правилам не отвечают по обязательствам компании, а компании не отвечают за личные обязательства учредителей.

СЕКВЕСТР

"Всё, я умываю руки" - на этом моменте, возможно, скажет читатель. Но давайте я пообещаю вам, что это будет последнее слово на сегодня. Секвестр имеет разное значение в зависимости от сферы его применения, но конкретно в рамках права мы говорим о механизме передачи спорного имущества на хранение третьему лицу до разрешения спора о праве на это имущество. Секвестр может быть договорным и судебным и тут, думаю, даже далёкий от права человек примерно понимает о чём речь. Перед нами частный (а точнее специальный) случай договора хранения, причём довольно редкий. Стандартом обеспечительных мер является арест чего-либо, т.е. ограничение права использования - блокировка денег на счетах, запрет распоряжаться имуществом и т.п., однако в случае секвестра речь идёт о физическом изъятии вещи. Самая логичная причина такого действия - страх за сохранность вещи, дескать владеющая ей сторона может испортить объект или "случайно" потерять его в случае принятия решения не в её пользу.

Однако, в секвестре в любом случае должна быть третья сторона - та, которая возьмёт вещь на ответственное хранение, то бишь хранитель. Даже если хранитель назначается по решению суда, его согласие является обязательным, ведь он несёт материальную ответственность за переданный предмет, хотя он взамен и имеет право рассчитывать за вознаграждение. Кстати, а кто это вознаграждение должен выплатить? Если речь идёт о чисто договорном секвестре, то стороны вправе самостоятельно определить это условие, однако за чей счёт банкет в случае назначения хранения по решению суда? В этом случае требования о выплате вознаграждения очевидно должно предъявляться не к собственнику имущества, ведь его воля может вовсе не иметь определяющего значения ни при принятии решения о передаче на хранение, на на определение самого хранителя. Как и в случае назначения судебной экспертизы, при таком раскладе ответственность за текущую оплату может быть возложена на ту сторону, которая инициировала процедуру, что не лишает её права заявить компенсацию в качестве судебных расходов впоследствии.

Юридические словечки. Часть 2

Продолжаем бессмысленно пополнять словарный запас ненужными словами. Сегодня у нас ещё одна порция терминов, знание которых, вероятно, никогда не пригодится вам в жизни. Самое то, чтобы размять мозг на новогодние праздники.

Виндикация

Виндикация в гражданском праве - это процесс восстановления права собственности на имущество, которое было незаконно отобрано или украдено. Звучит этот термин, конечно, грозно. Создаётся ощущение, что по таким делам как минимум выезжает специальная бригада ликвидации. Однако, на деле это один из базовых элементов гражданского права. Бывает в жизни так, что ваша собственность вдруг оказывается с руках совсем других лиц. Неприятно, да, однако у вас всё ещё есть право потребовать изъятия и возврата такой собственности - это по сути и есть виндикационный иск. Давайте сразу рассмотрим его суть в сравнении с другим видом исков - негаторным. Представьте себе: вы покупаете автомобиль - заключаете договор, отдаёте деньги, подписываете акт, а затем прежний владелец садиться в эту машину и уезжает. В этом случае вы подаёте виндикационный иск, так как нарушено ваще право владения. Другой вариант: сосед самовольно захватил часть вашего земельного участка, разбив там грядки и построив забор. Участок всё ещё формально находится в том же месте, он не утрачен, но пользоваться им вы не можете, поэтому подаёте негаторный иск. В качестве обратных примеров: сосед прилетает на космическом корабле, засасывает весь ваш участок внутрь и улетает - виндикационный иск. Сосед возводит вокруг вашего автомобиля кирпичное здание. Автомобиль вроде бы остался на том же месте, вы продолжаете им владеть, но пользоваться не можете - негаторный иск.

Бывает и так, что собственность истребуется из условно законного владения. Такая схема возникает, если третье лицо приобретает имущество на внешне законных основаниях, однако продавец такую сделку заключать права не имел. Приобретатель не знал и не мог знать об этом и он, в общем-то, добросовестный приобретатель, однако если имущество выбыло из владения исходного собственника помимо его воли, например, было украдено, либо если приобретатель в итоге получил его безвозмездно, имущество могут вернуть. В других случаях добросовестный приобретатель считается полноправным владельцем, к которому претензии предъявлены быть не могут.

Делькредере

Скажите, какие ассоциации вызывает у вас это слово? Возможно, вы представили престарелого мужчину в костюме, к которому вас привезло несколько крепких мужчин. Он неспешно раскуривает сигару, а затем начинает тихо говорить "и так, сынок, ты решил обратиться ко мне за помощью... мы поможем, но ты будешь должен нам". Добавляет изыска и перевод с итальянского: del credere — на веру. Однако, в реальности, значение у данного термина принципиально обратное: не на веру как раз, а по поручительству. Данное слово фигурирует в рамках договора комиссии, по которому одна сторона (комиссионер) обязуется по поручению другой стороны (комитента) за вознаграждение совершить одну или несколько сделок от своего имени, но за счет комитента. Это один из видов посреднических сделок. Суть в том, что по умолчанию комиссионер отвечает перед тем, с кем он заключает договор (третьим лицом), но не за действия этих самих лиц. Допустим, вы выращиваете яблоки и хотите их реализовывать, но у вас нет нужных ресурсов, поэтому вы обращаетесь к ООО "Цветочек" за помощью. Заключаете договор и теперь комиссионер будет сам общаться с оптовиками и, в случае чего, принимать от них претензии за некое вознаграждение, однако если вдруг один из контрагентов вдруг откажется платить деньги за поставленный товар, то при базовых условиях это ваша личная проблема.

Однако, есть два исключения. Первое - это если комиссионер не проявил необходимой осмотрительности в выборе столь ненадёжного лица, что однако не так просто доказать, если речь не идёт о явной "однодневке" или банкроте. Второй вариант более надёжный: в договоре можно прямо прописать ручательство комиссионера за исполнение сделки - вот оно как раз и называется делькредере. Такое ручательство означает, что в случае неисполнения сделки надлежащим ответчиком будет именно комиссионер, к которому можно предъявить требования как о компенсации убытков, так и передачи прав по сделке с третьим лицом. Это довольно выгодная для комитента схема, дающая ему гибкие возможности, однако, очевидна, не очень приятная для комиссионера (что, впрочем, может перекрываться хорошим вознаграждением за его услуги). Если вы немного шарите в праве, возможно, вам также будет интересно знать, что такое ручательство не является поручительством, что подтверждается позицией судов (в противном случае срочно выкиньте эту информацию из головы).

Де-факто (и де-юре)

Разбавим подборку небольшим вкраплением нравоучений. Частенько можно встретить использование такого термина, как "де-факто" и гораздо реже - "де-юре". Причина такого расхождения проста: людям просто очень нравится первое - оно ассоциируется с неким утверждением обязательности, мол это не просто довод, а факт. Да, конечно, с латинского де-факто так и переводится - "фактически", но это выражение имеет вполне определённый смысл, прямо пересекающийся с "де-юре". На самом деле, если говорить о языке права, это два однородных явления, обозначающих фактическое и юридическое положение дел. Подразумевается, что эти явления могут существовать отдельно как противоположности, так и вместе, когда реальная обстановка соответствует законной.

Простой пример. Некая банановая республика, владеющая стратегическим запасом редких фруктов, объявляет о своей независимости. Как оно обычно бывает, новое правительство должно быть признано на международной арене. Если это признание выражается в виде открытия посольства в другой стране (а равно открытия посольств других стран в новоиспечённой республике), оно будет считаться "де-юре" (установление дипломатических отношений - один из главных признаков официального юридического признания). Но может так случиться, что посольства не открываются, страна ни коим образом как независимое государство в официальных актах не упоминается, однако некоторые страны начинают с ней торговлю. Установление торговых связей в данном случае будет признанием "де-факто", то есть юридического подкрепления нет, но фактически новый геополитический игрок замечен и признан. Или вот, например, сожительство - это прекрасный пример семьи де-факто - когда отношения существуют сами по себе, но не имеют юридического основания. В противовес ему можно назвать фиктивный брак: де-юре он оформлен, но де-факто семейных отношений нет.

Как правильно передать права

Некоторое время назад на просторах интернета я наткнулся на заметку, в которой автор творческо-технической направленности хвалился своим уникальным методом борьбы с так называемыми “кидалами”, то есть с людьми, которые результаты творческой деятельности в карман положили, а вот вознаграждение отдать забыли. Метод прост: прописать в договоре пункт, гласящий, что права считаются переданными только с момента получения оплаты и, дескать, радоваться тому, что лишил оппонента возможности тебя обмануть. Как юрист я не могу сказать, что такой вариант совсем уж лишён смысла, но, как всегда, в этом деле есть несколько нюансов, о которых стоит рассказать.

Начнём с главного. Дело в том, что наличие договора самого по себе - это уже довольно благоприятное для автора условие. Большинство случаев недобросовестного поведения сторон приходится именно на те ситуации, в рамках которых договор не заключается. Для опытных людей давно уже известно, что заключенный договор решает 90% потенциальных проблем, а категорический отказ заказчика от такого договора - это почти гарантированный геморрой с ним в будущем. Для справки: чисто теоретически, договор может быть заключен как в письменном виде, так и в устном или даже “смешанном” (это, если что, выдуманный лично мной термин). В последнем случае подразумевается и различного рода переписка, которая при соблюдении ряда факторов (возможность четко установить лица, наличие явно выраженной воли сторон, закрепление существенных условий и т.п.) чисто теоретически может быть приравнена к письменному. Но, само собой, как и в любых других “юридических” ситуациях, нужно устранять всё, что может быть спорно истолковано сторонами, а поэтому традиционная форма договора всё ещё приветствуется. Кроме того, конкретно в случаях с объектами интеллектуальной собственности, письменная форма сделки обязательна в силу закона. Так что, выводим, правило номер один: заключил договор и подписал его вживую или через ЭДО - уже молодец.

Заключение договора - это в большинстве случаев нужное для обеих сторон условие. Если для исполнителя ключевым условием является получение им денег, то для заказчика, в особенности если это юридическое лицо, так называемое “очищение” прав. Важным моментом на этом этапе является установление собственно передаваемого объекта и прав на него. Некоторые лица ошибочно считают, что права на создаваемый в результате выполнения неких работ объект, будь то сайт, иллюстрация или программа для ЭВМ автоматически переходят к заказчику, но это не так. Если ты просишь некого Василия сделать тебе корпоративную страничку в установленные сроки, то ты получаешь ровно запрашиваемое, то есть набор файлов. Формально требования выполнены. Фактически использовать полученный результат ты законно не можешь, так как у тебя на это нет прав. В отличии от создания материальных объектов, когда заказчику важен именно некий изготовленный объект, в случае с интеллектуальной собственности, крайне важно не только добиться выполнения работ, но и передачи прав на результат. Это и есть "очистка прав". Поэтому ко всем подобным договорам всегда добавляется как минимум один пункт о передаче прав - в форме отчуждения или на условиях лицензии и эти права тоже должны быть оплачены (как минимум, нужна оговорка о том, что стоимость передаваемых прав включена в стоимость выполняемых работ).

В идеале же, помимо прав, нужно ещё описать и сам объект. Видеоролик можно охарактеризовать хронометражем и названием, длинный текст количеством символов и главами, иллюстрацию проще всего включить в виде приложения. Сложнее всего с комплексным объектом, вроде сайта или ПО - в этом случае нужна хотя бы переписка по электронной почте или аналогичным образом, позволяющим точно установить, что исполнитель направил заказчику определённые файлы (такой способ, в принципе, универсален и может применяться для любых других объектов). Фиксация переданных материалов, позволяет избежать такой неприятной ситуации, когда недобросовестным оказывается сам исполнитель. Сдал тот же Вася сайт, получил деньги “в чёрную”, а через месяц обратился в суд с требованием прекратить неправомерное использование результатов его творческой деятельности, а заодно выплатить компенсацию. Незадачливому заказчику придётся сильно напрячься, ведь никакого договора у него нет. Другая сторона баррикад: тот же Вася направил заказчику сразу несколько образцов, из которых по факту был принят и оплачен только один, а остальные Василий убрал в стол для другого потенциального клиента. Без фиксации передаваемого объекта вполне возможна такая ситуация, когда заказчик намеренно или в силу ошибки его собственного сотрудника решает приобщить к делу и остальные макеты, а Василию как бы и сказать нечего - в договоре не уточнено что именно он сдаёт, а из переписки следует, что передавались все макеты - вот и выходит, что права передал он на всё.

Вообще, ситуация, когда вопрос авторства вызывает неподдельный судебный интерес, далеко не редки. Довольно часто речь идёт о некотором недопонимании в целом добросовестных сторон, например, при установлении так называемого служебного произведения. Типичная ситуация: наш условный Вася из отдела маркетинга нарисовал какой-нибудь прикольный логотип своему работодателю. Его похвалили и решили получившееся изображение залепить на сайт. Вроде бы всё просто, однако по закону владельцем прав на логотип скорее всего остался Василий, так как служебное произведение нужно оформлять особым образом: писать служебки, актировать, отдельно оплачивать переданные права и т.п. Практика в данном вопросе неоднородна, но довольно часто суды встают на сторону граждан. Были даже случаи, когда наличие в трудовом договоре пункта о том, что сотрудник должен создавать объекты интеллектуальной собственности, само по себе не приравнивалось к основанию перехода прав.

Как вообще установить кто является автором конкретного произведения? Задача эта может колебаться от довольно простой до сложновыполнимой в зависимости от конкретных условий. Так, например, для цифровых материалов, вроде макетов или моделей, автору достаточно предоставить исходники. Предполагается, что в таких случаях наличие подобного рода материалов только у одной из сторон прямо указывает на авторство. Менее твёрдым вариантом является переписка, из которой явно следует кто кому что делал и передавал, хотя иногда это единственный вариант что-то доказать. В отдельных случаях работают не самые очевидные решения, вроде классической схемы с направлением заказного письма самого себе до того, как объект будет направлен заказчиком. Можно также обратиться к нотариусу для заверения копии. Способы интересные, но тоже 100% гарантии не дают. Почему? Посмотрите на дату этого поста. Разве её наличие на этом сайте может гарантировать, что его написал лично я? Поэтому озвучиваю совет номер два: исходники, если это прямо вытекает из текста договора, заказчику не передаём, а все объекты, которые имеют для нас потенциальную ценность в будущем, описываем как можно детальнее, в идеале излагаем в виде приложения к договору.

Теперь касательно собственно про договорные отношения. Стоит ли использовать оговорку о переходе прав с момента получения оплаты? И да, и нет. С одной стороны, это вполне законное условие, которое, в случае чего, будет принято судом как правомерное. С другой стороны, оно нешаблонное. А всё нешаблонное - это лишние проблемы для лиц, которые будут договор обрабатывать. Если для физического лица разницы никакой, то вот бухгалтерия вполне может сказать своё “фи”. Казалось бы, плевать на бухгалтерию, но если речь идёт об условном коммерческом “тендере”, где на выбор влияет любая деталь, наличие удобного договора вполне может сыграть свою роль. Говоря о том, какой вариант мне кажется более разумным - это классическая передача прав по акту. Начнём с того, что акт приема-передачи в рамках оказания услуг, выполнения работ или авторского заказа - это почти обязательная бумага. Актов, кстати говоря, может быть даже два - отдельно работы, отдельно права, но лично я обычно в таких случаях объединяю их один. Принятие прав по акту - это железобетонное с точки зрения момента перехода прав условие и при этом исполнитель может согласовать условие о том, что акт он подписывает только после получения оплаты. Поверьте, для многих компаний отсутствие нужной бумаги - это гораздо более веское условие начать действовать, нежели неформализированная претензия от автора.

Впрочем, бывает и так, что оплата по условиям договора осуществляется уже после подписания акта. Казалось бы, вот она беда - права то формально переданы, и уже не получится застращать заказчика судебными исками, но не огорчайтесь - это тоже не является какой-то серьезной проблемой. Дело том, что закон всё ещё на стороне исполнителя. Довольно занятную подстраховку автору даёт четвёртая глава Гражданского кодекса: согласно пунктам 5 статьи 1234 и 4 статьи 1237, в случае, если покупатель прав не выплачивает ему полагающееся вознаграждение, автор вправе расторгнуть договор и, соответственно, отозвать переданные права. Указанная норма распространяется как на “чистые” договоры лицензии или отчуждения, как и на подряд в части передаваемых прав. Это, само собой, уже судебная история, но по сути именно с этой отсылки нужно начинать свой путь устрашения недобросовестного исполнителя, так как здесь ему уже ни актами, ни какими-либо иными бумагами, если только речь не идёт о явном подлоге, отбрехаться не получится. Именно по причине наличия такой занятной статьи изначальная идея того человека из интернета мне и не кажется такой уж жутко полезной: не важно с какого момента формально должны передаваться права, если ты их можешь отозвать в случае неуплаты при практически любом раскладе.

В общем, господа и дамы, работа по договору - это не всегда лишняя возня, но иногда и очень серьезная подстраховка, а белая выплата хоть и влечёт за собой налоговую нагрузку, иногда очень помогает при разрешении возникших конфликтов. Некоторые компании, активно работающие с правами, даже повышают вознаграждение автору на размер “компенсации” НДФЛ, дабы тот не отказывался от официальных выплат и затем не имел потенциальной возможности заявить о том, что вознаграждения никакого не получал.

Юрист-несудебник

Здравствуйте, господа и дамы. Сегодня у меня для вас для разнообразия новая статья, а не копипаста старой. Давайте подумаем, что за зверь такой профессия “юрист”? Далёкие от этой профессии люди зачастую считают всех юристов адвокатами, что в принципе не странно: масс-медиа, да и в целом культурное окружение в первую очередь показывает нам юристов именно как участников судебных заседаний. Не возьмусь осуждать их за это: рутинная офисная жизнь - вещь слишком скучная для потребителя, то ли дело громкие процессы (которые, впрочем, тоже случаются далеко не так часто, как вы привыкли считать).

На самом деле специальностей, связанных с юриспруденцией, гораздо больше, чем кажется: это и нотариусы, и правоведы, и работники прокуратуры, и многие другие. Конечно же, высшее юридическое образование должно быть у любого судьи, да и специальность “таможенное дело” также относится к категории юридического. Довольно часто встречающаяся в современной России должность - корпоративный юрист, он же юрисконсульт: штатная единица, задачи которой можно описать как “мастер на все руки”. Конечно же, в крупных организациях существует разделение на конкретные задачи, например, довольно часто в отдельное направление выделяют специалистов по сопровождению государственных закупок, но в значительной доле организаций в штате присутствуют до двух человек максимум, а это и один единственный специалист.

Стоит отметить и то, что во многих случаях компании в принципе не держат юриста в штате, а нанимают их через аутсорс. При таком варианте проще найти специалиста под конкретные задачи, особенно если его подбор осуществляется через агентства или юридические конторы. Ну или можно банально сэкономить - если текущая деятельность организации не требует полной загрузки специалиста и нужно лишь периодически точечно решать возникающие проблемы. Нередки также случаи, когда для особо сложных судов компания нанимает внешнего представителя даже при наличии штатного юриста - опять же в силу необходимости решить конкретизированную задачу. Но в данном случае юридическую контору можно рассматривать как такого же отдельно взятого специалиста, только не “многорукого”, а “многоглавого”. У аутсорса, впрочем, есть своя проблема: он зачастую менее оперативен или не настолько хорошо знаком с особенностями внутренних процессов организации.

При такой ситуации очевидно, что штатному юристу приходится разбираться если не во всём многообразии правовых задач, то в значительной их части. Где-то углублённо, где-то хотя бы в базовой части. Также, как хороший инженер скорее всего решит задачу по другому профилю, пускай и не быстро, хороший юрист рано или поздно разберётся с тем вопросом, с которым он ранее не сталкивался. В конце концов, если на то пошло, гвозди можно забивать сковородкой, но насколько это будет удобно и эффективно?

Не так давно я столкнулся с необходимостью поучаствовать в гражданском процессе со стороны истца и после чётко выверенного арбитража, скажу честно, слегка приуныл. Право, применяемое в арбитражных судах, в принципе, не пришло к нам с марса, то есть хотя суды общей юрисдикции и руководствуются другим кодексом (ГПК вместо АПК), общие принципы у них схожи. Однако, дьявол кроется в деталях и я это понял на своей шкуре. Многие привычные аспекты здесь работают иначе и речь здесь не о “твёрдом” праве, а о конкретных процедурах, узнать о которых без конкретного опыта довольно затруднительно. Например, может совершенно спокойно оказаться, что помощник судьи пропадёт где-нибудь на неделю и ты в принципе не сможешь получить никакой информации, а приложения к поданному в электронном виде заявлению, со слов судебного аппарата, к ним не попадают в принципе. Или вот ещё одно интересное наблюдение: районные суды Московской области гораздо легче идут на контакт, к ним проще банально прийти лично, в то время как в Москве суды формально пытаются перейти на электронное взаимодействие, но пока у них это не очень хорошо получается. При этом, на двери приёмной висит объявление, рекомендующее подавать заявления онлайн, но при этом если ты решишься так поступить, то словишь кучу проблем.

Кроме того, хотя формально сроки рассмотрения дела прописаны в законе, на деле суды общей юрисдикции могут неоправданно затягиваться. Один мой знакомый жаловался мне, что рассмотрение дела в апелляционной инстанции по совершенно формальной жалобе заняли целый год: суд просто постоянно переносил заседания по причине неявки заявителя. Из личного опыта: районный суд временно переехал в здание мирового, где территория сильно ограничена. Гражданские дела рассматривают одновременно 2 судьи, причём и на проходной, и в повестке, и на вывеске двери они указаны по одному кабинету. Однако, на самом деле, второй судья в этот момент сидит совсем другом помещении. Как это узнать? Теоретически, точный кабинет должен писаться на сайте Мосгорсуда, однако по факту просто выходит помощник первого судьи и когда его спрашивают по заседания, он отвечает "вам в 36-ой кабинет". Толпа народу встаёт и спешно идёт этот кабинет искать. Расслабляться в суде нельзя. Расслабился - накосячил. Чем меньше у тебя опыта, тем неприятнее косяки.

Вообще, в это дело я как раз ради получения такого опыта и ввязался, хотя заранее предупредил “нанимателя” об отсутствии опыта, да и в целом возможные последствия своих ошибок понимаю. Истцу в этом плане проще, например, если суд возвращает исковое заявление в случае обнаружения каких-либо недостатков, ничто не мешает эти недостатки исправить и подать иск заново (это при том, что до момента возврата у тебя есть время их исправить в рамках исходного дела). Но в целом я отчасти понимаю, почему началась движуха с так называемой “адвокатской монополией”, то есть ввести запрет на представление интересов граждан всем лицам, не имеющим адвокатской корочки: банально по той причине, что диплом юриста вовсе не означает, что человек способен профессионально вести судебное дело.

И в принципе, это можно сказать по всем направлениям: регистрации юридических лиц, лицензировании деятельности, заключению различных типов договоров, ведению внутренней документации и множеству других вещей - везде, помимо сухой теории, нужны практические знания, которые ты можешь получить только непосредственно работая в этом направлении. Особенно это важно в тех случаях, когда работаешь с государственными учреждениями, так как здесь всегда есть куча нюансов и особенностей. Например, на предыдущем месте работы мне доводилось иметь дело с лицензированием телевещательной деятельности в Роскомнадзоре и на тот момент там действовало негласное и совершенно абсурдное с точки зрения “твёрдой” теории правило: нельзя было сделать доверенность на получение любых лицензий и свидетельств - в доверенности должна было быть указано конкретная бумажка, которую ты имеешь право получить. Закусить удила, подать жалобы? Да, можно, однако в отношении органа, от решений которого зависит вся деятельность организации, вряд ли стоит себя так вести.

Юриспруденция даже в указанных мной направлениях - вещь достаточно объёмная и разбираться сразу во всём невозможно, а ведь мы даже не затронули такие вещи, как международное право или, например, таможенное оформление. Так что, если вам вдруг на жизненном пути встретится знакомый юрист и у вас возникнет непреодолимое желание попросить его о помощи, не забывайте о такой простой вещи, как квалификация. Человек, не имеющий опыта в нужном вам направлении, будет не сильно полезнее статьи из интернета, разве что на очевидные ошибки укажет.

О гражданских браках

Что такое “гражданские браки”? Часто касательно данного определения начинаются довольно жаркие споры. Одни лица считают их синонимом сожительства, так как само слово “сожительство” им кажется пошлым, а тут некий ореол возвышенных отношений появляется. Другие же напирают на то, что гражданский брак - это брак самый обычный, зарегистрированный в органах ЗАГС, а всё остальное, как ни крути, вообще браком никаким не является и нечего тут придумывать.

В этом вопросе лично я не стану оставаться непредвзятым и считаю, что последние правы как минимум в том, что незарегистрированные официально отношения даже при условии ведении общего хозяйства и рождении детей, никаких правовых последствий сами по себе не образуют. Сожители не являются супругами с точки зрения законов и не приобретают никаких взаимных прав и обязанностей, прямо связанных с такими отношениями. Прямо это указано в Семейном кодексе, в частности в в статье 1 говорится, что "Признается брак, заключенный только в органах записи актов гражданского состояния".

Но давайте всё же попробуем разобраться с другой стороны: а действительно ли официальный брак может именоваться гражданским или же у него должно быть какое-то иное наименование? Ответ на этот вопрос на самом деле довольно прост, но из простого ответа тему для поста не вытянешь, а поэтому начну я издалека.

Откуда вообще появилось понятие именно гражданского брака? В Российской империи не существовало никаких разделений на типы брака - был только один, заключённый перед “лицом” бога. Такая ситуация, в общем-то, исторически характерна для многих средневековых стран и в своё время никаких вопросов не вызывала. Раз уж свидетелем действия является столь могущественная сущность, то в подтверждении со стороны государства этот союз не нуждался. Так было и в России: достаточно долгое время бракосочетание носило исключительно ритуальный смысл. Но так как государственный аппарат всё же стремился к некоторой организации процесса, то со временем цари и чиновники пришли к идее о том, что стоит всё же проводить некоторую обработку поступающих “запросов” на венчание, то бишь совместили ритуальную составляющую с учётной.

Здесь мы опустим совсем раннюю историю государства Российского и остановимся на Десятом томе Свода законов Российской Империи, принятого при Николае I в 1832 году. В нём, помимо много чего прочего, указывалось, что лица православного исповедания, как российского подданства, так и иностранного, могут свободно вступать между собой в брак. При этом, желающий вступить в брак мужчина должен был уведомить об этом священника своего прихода (не того, который от запрещённых веществ, а который отдельно взятая религиозная община). То есть, на основной части империи действовало строгое и неотступное правило: официально в брак вступить могли только крещённые. По факту же союза сведениям о нём вносились в особые метрические книги, которые появились даже ещё до Николая. По сути, такие книги являлись способов вести учёт населения - кто родился, кто умер и кто женился. Не то, чтобы это было настолько важно, но при особой необходимости можно было залезть в архив и найти нужную запись о заключении брака (ну, если, конечно, книга не сгнила или сгорела на пожаре). Но данные эти вносились церковью, точнее тем подразделением, которое предоставило населению услугу по доведению их намерений до вселенского разума.

Многие, конечно же, зададутся вопросом а могли ли в таком случае иметь место браки между представителями разных конфессий и каким образом регулировались браки между, к примерами, мусульманами? Тут всё зависело от воли конкретного монарха и дополнительных условий. Более-менее определённым был вопрос в тех случаях, когда иноверцами являлись оба супруга. Для них существовали отдельные метрические книги, которые велись священнослужителями соответствующих приходов - римско-католических, мусульманских, иудейских и даже лютеранских. Такая система появилась при Екатерине II, а она, напомню вам, на деле была урождённой Софией Августой Фредерикой Ангальт-Цербстской, то есть в иноверцах шарила. Она же своим указом от 1768 года разрешила для отдельных территорий империи проводить бракосочетание “священником той веры, коей будет невеста”. В любом случае загранпаспортов тогда не было, на Госуслуги заходить было не надо, да и в целом весь семейный быт зачастую вёлся в пределах одного поселения, так что отсутствие официального разрешения от властей не сильно людям.

Но если всё же продолжать говорить с позиции формального права, стоит отметить, что для заключения брака с православным гражданином основной части Российской империи, супруг сам должен был принять православие вне зависимости является ли он подданным государства или нет, что в рамках действовавшей правовой системы считалось совершенной нормой. Да что там говорить, если иностранные избранники российских монархов в обязательной форме всегда крестились. Отдельное регулирование в порядке исключения получали разве что некоторые новоприобретённые и отдельно стоящие территории. Так, в 1812 году вышел императорский манифест «О правилах заключения браков между Финляндскими жителями и Российскими подданными», согласно которым на этой территории браки заключались уже по вере отца. Но в итоге всё все равно свелось к правилам единой веры, установленной уже указанным мной сводом законов 1832 года.

Но больше всего вопросов, несомненно вызывают брачные отношения старообрядцев. В отличие от католиков или мусульман, их деятельность в принципе государством не одобрялась и официальных приходов у них быть никак не могло - они ведь по сути те же православные, только действующие в разрез с “партией”. Хотя формально старообрядцы верили в того же бога, у них имелись определённые разночтения с точки зрения обрядов и трактовок с официальной православной церковью и по понятным причинам священник последней их обвенчать не мог (ибо ересь). В то же время, не были наделены такими полномочиями и священнослужители “раскольников”, которых в свою очередь не могли считать официальными лицами по тем же причинам. Да, местные священники процессии всё равно проводили, но вот оформлять союз легально и уж тем более заполнять какие-то там книги было некому. Такие союзы у государственных лиц получили наименование «сводный брак». По сути, на этом этапе мы можем зафиксировать первое документальное выделение отдельного подтипа брака, но пока что это всё ещё религиозный обряд, просто непризнаваемый государством.

Указанные сводные браки всё также действовали исключительно перед “лицом всевышнего”, но так как заключались они подозрительными элементами, то сильно нервировали разномастных чиновников. Разрозненные источники, включая архивы различных земских судов, сообщают о том, что таким бракам действующие власти активно препятствовали. В случае их выявления, выносились судебные решения о признании их незаконным, а супругов подвергали различного рода наказаниям вплоть до содержания под стражей. Кроме того в силу религиозных причин супругов всячески склоняли к переходу в никонианство. В общем, процедура не прижилась.

Однако, со временем стало понятно, что старообрядцев хоть и удалось потрепать, свои идеи они не забросили, а вот регулировать их как-то надо. В итоге 19 апреля 1874 года появился довольно забавный закон «О раскольнических браках», наконец-то позволяющий на законных основаниях регистрировать союзы старообрядцев в обход их взаимодействия с официальной церковью. Если говорить точнее, то для оформления отношений требовалось заявить о заключенном им браке полиции для внесения сведения о нем в метрические книги - как раз те, о которых я писал чуть ранее. Казалось бы, ну начали вносить - ну и что? На самом деле этот закон стал очень важным моментом во всей моей истории по той простой причине, что записи о заключённых между раскольниками браками должны были вноситься уже не священниками, а по сути гражданскими государственными органами. А это, как ни крути, во-первых, первый прообраз ЗАГС, а, во-вторых пример того самого гражданского брака в действии - который в противовес церковного.

Хотя самим раскольникам этот закон был особо и не нужен - они то всё равно продолжали ходить к своим собственным священникам, но зато он поднял остросоциальный вопрос о бракосочетании между теми лицами, которые по определённым причинам церковно венчаться не собираются. Проще говоря, многие граждане на тот момент хотели светского брака, в обход церковных обрядов. Какие-то ретроградные старообрядцы такое право получили, хоть оно им и совершенно не сдалось, а прогрессивное население империи всё ещё должно бегать к батюшке. Непорядок! Народ умнеет, милорд. Возможно, со временем эта тема всё же получила бы свое закономерное развитие в виде новых светских законов, но старая империя пала, а на месте неё начала расти новая.

И то, что не успел сделать царь, сделало советское государство. Уже в 1917 году был принят декрет ВЦИК и СНК РСФСР «О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния» и именно этот документ наконец-то приоткрывает нам ответ на изначально заданный вопрос. И так, текст декрета гласил, что “Российская Республика впредь признает лишь “гражданские браки” - как раз те, с которых мы разговор и начали. Что интересно, ниже содержалась оговорка о том, что церковный брак, наряду с обязательным гражданским, является частным делом брачующихся. Таким образом, разделение было проведено достаточно чёткое: старые обряды - это теперь чисто попам побаловаться, а мы тут серьёзными вещами занимаемся. Почему, именно “гражданский брак”, а не какой-либо другой? Лично на мой взгляд, тут всё банально: с уничтожением империи никаких подданных не стало, на их место пришли граждане молодой советской республики. А какой брак может быть у двух граждан? Правильно, гражданский.

Указанный декрет, по идее должен был бы стать ответом на исходный вопрос поста, но на самом деле всё не так просто, как кажется. Дело в том, что термин “гражданский брак” хотя и имел вполне очевидную трактовку в Советском союзе, но со временем из декларативного стал номинальным. В частности, Кодекс о браке и семье РСФСР 1969 года уже не содержал этого определения напрямую. В нём лишь указывалось, что “брак заключается в органах записи актов гражданского состояния”. Указанная формулировка в итоге в почти неизменном виде перешла и в Семейный кодекс РФ и в настоящий момент всё, что мы можем сказать по сути - это то, что брак - это союз мужчины и женщины (п.ж.1 ч. 1 ст. 72 Конституции РФ).

Стоит также отметить, что переход к строгой регистрации случился не сразу: окончательно он закрепился лишь в 1944 году Указом Президиума Верховного Совета СССР, согласно которому юридически действительным признавался лишь зарегистрированный брак и при этом уточнял, что все лица, вступившие в фактические брачные отношения с 1926 по 1944 годы, должны были зарегистрировать брак, указав при этом дату фактического вступления в фактические брачные отношения и общих детей. С этого момента в СССР браком считалось только официально зарегистрированное состояние, а термин "фактический брак" стал такой же фикцией, какой сейчас является и "гражданский брак". Исключение в рамках современного законодательства РФ сделано только одно: для совершенных по религиозным обрядам на оккупированных территориях, входивших в состав СССР в период Великой Отечественной войны - до восстановления на этих территориях органов ЗАГС.

Формально ничего не изменилось - такие же “граждане”, такие же “гражданские состояния”, но формального определения именно “гражданского брака” именно не стало, что и создало почву для спекуляций. Изначальное разделение ставило вполне конкретную задачу: отобрать у попов практически полную монополию церкви на браки и передать её государственным органом, отсюда и ярко выраженное отдельное название. Гражданские браки стали наименоваться так именно в противовес церковным, дабы ни у кого не было сомнений что именно подразумевает человек, когда говорит “мы заключили брак”. В настоящий момент и так большинство граждан знает, что церковное венчание юридических последствий не создаёт, поэтому отдельно ничего уточнять не нужно.

Что же до возможности называть браком сожительство, то… должен признаться, я вас в этом посте слегка потроллил, ведь на самом деле ответ я уже дал ещё в самом начале текста. Как я уже сказал, права и обязанности у живущих вместе лиц противоположного пола именно в части семейного права могут возникнуть только в случае их официальной регистрации в органах записи актов гражданского состояния и никак иначе. Брак в нашей светской стране есть только один и не важно, что в документах исчезло слово “гражданский”. В православных церквях современной России браки не заключаются - там супругов только венчают, у мусульман происходит "никах". По другим конфессиям не скажу, но, думаю, там есть что-то аналогичное. Всё это лишь обряды.

Условное желание лиц именовать своё совместное проживание браком - по сути тоже разновидность обряда. “Мы сожители, но называться так боимся, поэтому придумаем своим отношениям какое-нибудь более возвышенное определение”. По такому же принципу у некоторых граждан появляются “крайние” вместо последних и ходят они, а не плавают. Но от того, что отдельные группы лиц создают себе свои собственные языковые конструкции, не меняется главное: гражданский брак как синоним сожительству совершенно нелогичен, ибо он противоречит и истории формирования этого термина, и смыслу брачных отношений как таковым: такие отношения никто не регистрирует, они не имеют никаких правовых последствий, и они не являются выражением воли сторон. Даже если предположить, что в XIX веке таким образом такой термин действительно являлся синонимом сожительства в противовес церковным официальным бракам, хотя мне так и не удалось найти источников, применявших такое определение, в наше время его смысл полностью теряется, так как для оформления союза двух граждан священнослужители уже не используются и любой официально оформленный брак уже де факто гражданский.

Если уж очень хочется применить для своих отношений слово “брак”, то почему бы в таком случае не использовать конструкцию “Неофициальный брак”? В этом случае по крайней мере становится понятно о чём именно говорит человек без дополнительных комментариев и нудных споров о лингвистической подвижности языка.

Лицензия и пиратка

Часть моих публикаций посвящена теме компьютерного пиратства, в том числе я затронул и относительно поздние этапы - период перехода в интернет и, как следствие, массового появления “пиратских” сайтов. Этот этап не только изменил способы получения продукции, но и отношение к ней. Для олдскульных пользователей разница между пиратской и лицензионной версией как правило выражалась в подаче и стоимости дискового дистрибутива. Были, например, дорогостоящие коробки с Windows, стоящие на полках цивильных магазинов, но можно было пойти на местный радиорынок за каким-нибудь сборником “от дедушки Кузьмы”, записанным на "болванку".

Но даже тогда это был скорее вопрос выбора товара. В настоящий же момент разделение на пиратские и лицензионные версии в головах обычных пользователей окончательно исказилось. Многие всё ещё понимают, что купленный ключ - это скорее всего легальная версия программы или игры, которую можно активировать или скачать через Steam, но очень часто на пиратских сайтах (на которые мы, конечно же, никогда не заходим и вообще не знаем про их существование) можно встретить в описании выложенных релизов пометку "лицензия". Я то знаю, что здесь речь идёт об оригинальности дистрибутива, однако понимают ли это другие?

Давайте для начала разберёмся, что такое вообще такое “лицензия”. Некоторые могут ошибочно посчитать, что этот статус программы или игры определяется её начинкой. Допустим, если ты скачал игру, а там лежит изменённый exe файл, отключающий защиту - это определённо пиратка. А если это девственно чистый дистрибутив Windows, то строго лицензия. Но факту это всё лишь файлы, вид и содержание которых само по себе правовых основ не создаёт. Всё дело в их использовании. В общем, как ни крути, а придётся все-таки взглянуть на нормы гражданского права в области интеллектуальной собственности. Они, кстати говоря, благодаря Всемирной конвенции об авторском праве (Universal Copyright Convention), за исключением отдельных нюансов более-менее однообразны для всего мира, а поэтому читая об авторском праве в России, вы плюс-минус получаете знания об общемировой практике. Указанную оговорку я делаю не только лишь для красного словечка - наверняка, кто-то решит задать мне логичный вопрос: “Вот ты говоришь про Россию, но ведь многие авторы софта вообще никакого отношения к этой стране не имеют, какое им дело до ГК?” Вот заранее отвечаю: у них свои законы, но написаны они схожим образом.

И так, у нас есть автор - реальное физическое лицо, возможно даже вполне привлекательное. В общем, создать результат интеллектуальной деятельности может только автор, а далее всё зависит от договорных условий: лицо, владеющее исключительными правами на результат интеллектуальной деятельности, вправе передать другому лицу такие права в рамках самых различных договоров - авторского заказа, трудового договора, договора отчуждения, подряда, ну и, конечно же, лицензионного договора. Права при этом могут быть переданы исключительным образом, либо неисключительным.

Исключительная лицензия - это всё равно что одолжить кому-нибудь дрель. Формально она всё ещё принадлежит тебе, но в данный момент времени сам ей пользоваться ты не можешь. Лицо, которое получило исключительные права на произведение, получает эксклюзивную возможность распоряжаться этими правами правами. Иногда даже по принципу “собака на сене”, потому что этот объем прав может использовать только он и никто иной. Такое лицо называется правообладателем (правообладателем является и сам автор до момента передачи прав, но его так как правило не называют). Неисключительная в свою очередь, есть по сути акт правового промискуитета: этому дала, этому дала, а этому не дала - слишком мало заплатить хотел.

Неисключительные права можно раздавать в одном и том же объеме нескольким лицам и они не вправе запрещать друг другу ими пользоваться. Такие лица не считаются правообладателями - они лишь лицензиаты и защищать свои права они могут в достаточно ограниченной форме, в частности такие лица не могут запрещать другим использовать произведение. При этом объем прав может быть самый разный: это и различные способы использования (например, распространение, перевод, демонстрация по телевидению и т.п.), и территория использования, и срок передачи прав, и много чего ещё. Объем прав, в принципе, работает и для исключительных прав. В частности, в период дисковой эпохи у игр чуть ли не в каждом регионе был свой правообладатель - в России свой, в Германии свой, в США свой. Ещё есть вариант с отчуждением прав - это уже полная их продажа, почти идентичная продаже материального объекта. Если в рамках исключительной лицензии автор условно сдаёт права в прокат, то при отчуждении продаёт их окончательно. Но для простого пользователя эти нюансы уже никакого роли не играют.

И вот мы подходим к самому шокирующему этапу. Приобретая лицензионную версию игры или программы, ты получаешь в первую очередь не диск и даже не возможность активировать её легально, хотя это, конечно же, является основной целью обычного пользователя, ты получаешь неисключительную лицензию в виде довольно ограниченного набора прав. В первую очередь это право на воспроизведение продукта. Воспроизведение - это один из способов законного использования авторского права, в глобальной смысле “право делать копии”. В нашем случае это право дополнительно ограничено: не копии просто, а копии с целью использования правомерно приобретённого продукта. И установка продукта (распаковка из инсталлера), и даже размещение кода в оперативной памяти с точки зрения права - это тоже воспроизведение, пускай и выполненное в технических целях, ведь иначе программу просто не запустишь. Растиражировать программу и пойти торговать копиями на рынке тебе правообладатель не разрешает, вносить в неё изменения и публиковать их, вероятно, тоже (хотя, некоторые разработчики игр поощряют создание модификаций или как минимум не препятствуют им). Так как лицензия эта неисключительная, таких, как ты, лицензиатов, тысячи, а то и сотни тысяч и каждому правообладатель выдал аналогичную лицензию.

Кстати говоря, формальным подтверждением получения прав является договор, в котором указано кто что кому передал. Для обычного пользователя таким договором является пользовательское соглашение, нажатие кнопки “Согласен” в котором при соблюдении определённых условий может быть приравнено к письменной форме. Да, та самая вещь, которую никто не читает, на деле является констатацией передаваемых прав и условий их использования. Опять же формально, нарушение этих условий есть нарушение лицензионного соглашения и, как следствие, возможность правообладателю сообщить о том, что договор с вами он расторгает. Эта идея, кстати, уже давно витает в воздухе в виде обсуждения потенциальной возможности отобрать у геймеров все их игры в Steam или другой платформе. Правда, тут у нас вероятнее наступление другой проблемы в виде прекращения Steam как услуги. Но в любом случае пока что игры в таких магазинах - это в большей мере права, а не товар, хотя в последнее время и началась движуха с попыткой доказать обратное. Активировал ключ - подтвердил права пользоваться тем или иным “продуктом”, не более того.

Но, на самом деле, никто не запрещает нам заключать и более основательные соглашения. Составить договор с подписями сторон, определить стоимость прав непосредственно в тексте и вот он - настоящий документ! В ряде случаев, например, когда речь идёт о штучном дорогостоящем товаре или выполняемых под заказ работах, так и делают, дабы потом не иметь проблем ни с правообладателем, ни с контролирующими органами. Такой договор и в суд принести можно, и самому автору в лицу сунуть, если что. Кроме того, заключенным в "твёрдой" форме соглашением гораздо сложнее дурить покупателя, в отличие от публичной оферты цифровых товаров.

Для обычных пользователей работает и обратная ситуация: приобретение легального ключа уже по сути уже есть подтверждение права распоряжаться программой законно. Электронный чек из магазина - вот твой "договор", хотя, конечно же, всё равно с нюансами. Так как ты получаешь права, а не товар, то в этом случае не работает Закон о защите прав потребителей и тебе никто не даёт никаких гарантий относительно работоспособности программы. В этом плане видна очевидная лазейка для разработчика и многие активно ей пользуются: продаём всем права на Программный продукт v.1, а затем выпускаем Программный продукт v.2. Хотите пользоваться новым изданием? Ничего не знаем, ещё раз покупайте права! Аналогично со всякими многопользовательскими проектами: онлайн сервера в объем прав не входит - это сопутствующая услуга, предоставляемая бесплатно. Хотим, предоставляем её, хотим - закрываем проект. Формально права у тебя остались, а вот пользоваться продуктом ты уже не можешь.

Есть и обратная сторона монеты. Некогда я уже рассказывал вам одну хохму, связанную с легализацией программного обеспечения взятыми за полужопия компаниями. “Провинившаяся” контора, у которой в офисе уже побывали сотрудники правоохранительных органов, могла попытаться провернуть нехитрый манёвр: быстренько договориться с одним из ресселеров или представителей, действующих на территории России. Вместе они заключали договор “задним числом”, получали заветную лицензию и несли эту информацию в органы. Так как легальность программы определяется в первую очередь именно по наличию прав пользоваться ей, а не наличию кейгенов и активаторов на жёстких дисках, дело могло довольно быстро развалиться за отсутствием события.

Вроде бы всё очевидно: то, что куплено - лицензия, то что нет - пиратка. Да? Нет, не совсем. Уже достаточно давно и в российском, и в международном праве существует такое понятие, как открытая лицензия. Автор или правообладатель, решивший пойти по пути добра, может распространять свой продукт бесплатно и свободно, предоставив на определённых условиях права всем желающим. Пользователь в этом случае к этой лицензии присоединяется, проще говоря делает всё тоже самое - скачивает программу, жмёт “Согласен” и начинает использование ПО на условиях неисключительной лицензии. Только кейген не запускает разве что. Частный случай открытой лицензии - это право на личное некоммерческое использование, в то время как для остальных случаев правообладатель оставляет за собой право применять классическую схему за деньги.

Стоит отметить, что даже в этом случае авторские права всё равно остаются авторскими, в том числе и в части предъявления претензий тем, кто их нарушает. Как нарушить такие права? Запросто, ведь, повторюсь, ключевые условия определяет именно текст соглашения с пользователем. Кроме того, стоит отметить, что в России правовые основы открытой лицензии пока что развиты довольно слабо, но с учётом того, что конкретные условия таких лицензий определяет правообладатель, они не конфликтуют с западной практикой, однако в плане УК использование такого ПО почти безопасно.

Второй момент - это объем личных прав. Тут, наверное, мне придётся себя сильно ограничить, ибо детальное разъяснение потянет на ещё одну большую статью, причём довольно скучную. Ограничимся общими мазками. В российском праве есть такое понятие, как использование произведения в личных целях и это, можно сказать, почти отечественное правовое ноу-хау. В рамках программ для ЭВМ (к коим относятся и компьютерные игры) пользователь, если он конечно же законно приобрел такую программу, вне зависимости от содержания лицензионного соглашения, вправе создавать резервные копии программы, осуществлять их декомпиирование и вносить в них определённые правки, но исключительно для личных нужд. То есть, грубо говоря, правообладатель тебе право осуществить перевод программы на русский язык не дал (смотри выше про пользовательское соглашение), но ради себя любимого ты это сделать можешь. Пока ты этот перевод не будешь распространять среди других пользователей, ты ничьи права не нарушаешь. Частный случай такого права, волнующий многих: а считается ли нарушением закона взлом лицензионной игры, которую ты купил в Steam. Отвечаю: это вполне легальное действие. Если тебя по каким-то причинам не устраивает “лицензионная” версия, ты имеешь законное право скачать пиратку и пользоваться ей. Аналогично и с созданием копий. Ты можешь сделать хоть тысячу болванок с копией программы и пока ты их не начнёшь раздавать друзьям, перед законом ты чист.

Обратная сторона монеты - это то, что правообладатель свои собственные права не может нарушить в принципе. Многим, наверное, известна довольно жёсткая позиция компании Нинтендо в отношении своей интеллектуальной собственности. При этом, эта же компания разрабатывает собственные эмуляторы и создаёт под них аналоги пиратских ROM-ов, что вызывает у ряда граждан вопрос: как так? На самом деле, в это нет ничего противоречивого, ведь Нинтендо владеет правами на такие игры и может свободно из перерабатывать и использовать прочими способами как захочет. А вот если ты решишь запилить аналогичный эмулятор и ты начнёшь его выкладывать в сеть, то извини, приятель, специально обученный юрист уже вылетел к тебе.

Гражданский ликбез. Увольнение по собственному

Частенько натыкаюсь в интернете на довольно интересные интерпретации законов с точки зрения граждан. Очевидно, ничего постыдного в этом нет, иначе зачем бы вообще были нужны мы, юристы, если каждый человек был способен понимать любой закон без дополнительных объяснений и оплат. Однако, понимание “простыми смертными” правовых норм вызывает, ну скажем так, улыбку, хотя при этом зачастую следствием такой трактовки являются не слишком приятные ситуации. И так, давайте возьмём типовую ситуацию: сотрудник пишет заявление на увольнение и с этого момента считает себя свободным человеком. На основании чего? ТК РФ, конечно же.

Работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом.

Статья 80 ТК РФ

Формулировка “Имеет право” может сбить с толку, создав иллюзию, будто раз право есть, то на всё - и на увольнение, и на уведомление. Не хочу “отрабатывать”, уйду сразу, возможно даже просто написав начальнику в WhatsApp. Однако, конечно же, надо понимать данную статью: право на одностороннее расторжение договора, конечно же, есть, но если это право используется, должны соблюдаться законные условия уведомления работодателя. Некоторые называют этот срок "отработкой", хотя по факту это не совсем так. Встречали пункт какого-нибудь договора оказания услуг вида "сторона имеет право расторгнуть договор, предварительно уведомив вторую за 30 дней"? Вот тут у нас также. Ещё один момент скорее для справки. Срок уведомления уменьшается до 3 дней в случае испытательного срока, для заключивших срочный договор сроком до 2 месяцев, для работников, занятых на сезонных работах. А увеличивается - до 1 месяца он для руководителей организаций, спортсменов и тренеров.

Однако в той же статье 80 также указано, что соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении и здесь тоже есть нюанс: не по великой воле одного лишь работодателя, именно по обоюдному решению. Если работник по каким-то причинам хочет продолжать работать 2 недели, работодатель заставить его уйти сразу не может. Дело в том, что в той же 80 указано, что до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Уволить сотрудника сразу - означает нарушить его права, а значит получить риск судебного иска. Трудовые споры - довольно популярная в судах категория дел, в рамках которой работодатели зачастую “огребают” по самые небалуй за малейшие нарушение процедуры.

По факту увольнения работодатель должен рассчитать работника, выдать ему трудовую книжку с нужными отметками и издать специальный приказ. С приказом работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа. В случае, когда приказ о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе производится соответствующая запись.

Логичный вопрос: вот я всё оформил корректно, заявление приняли, но приказ не издали и/или я его не подписал Что тогда будет? В этом плане особо беспокоиться не надо - это работодателю нужен надлежащий кадровый учёт, не вам. Прямое подтверждение этому даётся в Определении Верховного Суда РФ от 07.06.2013 N 64-КГ13-3:

По общему правилу, установленному действующим законодательством, обязанность по надлежащему оформлению прекращения трудового договора возложена на работодателя. Следовательно, работник не может нести ответственность и неблагоприятные последствия за ненадлежащее исполнение работодателем своих обязанностей.

Ладно, а как правильно написать заявление? Ответ уже лежит в приведённой выше норме закона: в письменной форме. В базовом случае - на бумажке, с личной подписью. Но если не предприятии установлен электронный кадровый документооборот, то можно в электронном виде при условии заверения личной ЭЦП, так как такое заявление будет приравнено к письменному. А вот передавать строго в руки начальнику и получать какую-либо разрешительную визу вовсе не обязательно, тем более что заявление может быть отправлено почтой. Последний вариант может пригодиться, например, при удалённой работе. Главное понимать, что в таком случае отсчёт срока будет начинаться на следующий день с момента получения письма, а не его отправки.

На самом деле, если говорить про судебную практику, иногда сгодиться может даже письмо по электронной почте. По крайней мере, именно так решил Шестой кассационный суд общей юрисдикции в определении от 27.06.2024 № 88-15101/2024. В этом деле, правда, было учтено, что в электронной переписки решались многие рабочие вопросы, например, подавались заявления о выплате отпускных, что уже являлось нарушением само по себе. Суд решил, что раз работодатель принимал такую практику в отношении других заявлений, то и на увольнение тоже должен был принять. В других случаях такой финт ушами может не прокатить, так что рисковать не стоит. Что касается получения подтверждения о принятии заявления, то это не обязанность, а право работника и гарантия защиты его интересов. Да, у нерадивого работодателя заявление может случайно потеряться (или потеряться “случайно”) и доказать его существование будет трудно. Копия такого заявления с отметкой о принятии - хорошая защита от случайностей и “случайностей”.

В качестве примера негативных последствий несоблюдения процедуры могу предложить на рассмотрение Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 17.04.2017 N 4-КГ17-3:

С 27 февраля 2012 г. Шарапов А.Ю. работал в ООО "МОСКВА" в должности директора по развитию и коммерции. 27 мая 2015 г. он написал заявление об увольнении по собственному желанию. Данное заявление в отделе кадров ООО "МОСКВА" не было принято, поэтому истец направил работодателю заявление об увольнении по собственному желанию по электронной почте. 1 июня 2015 г. Шараповым А.Ю. подано заявление о предоставлении ему отпуска с 1 июня 2015 г. сроком на 5 дней, которое было принято работодателем. С 8 по 11 июня 2015 г. истец был временно нетрудоспособен, работодателю был представлен листок нетрудоспособности. Впоследствии, через две недели после подачи заявления об увольнении, Шарапов А.Ю. обратился к ответчику за окончательным расчетом и трудовой книжкой, в получении которых работодателем было отказано со ссылкой на то, что заявление об увольнении им не подавалось.

Если вы переживаете за Шарапова, сообщаю: апелляционная инстанция в удовлетворении его требований отказала, однако Верховный суд нашёл ряд нарушений и отправил дело на новое рассмотрение.

Ок, а что будет, если работник, допустим, пишет заявление по всем правилам, но на следующий день не работу не выходит? Пока срок уведомления не истёк, трудовой договор продолжает действовать и сотрудник обязан выполнять свои трудовые обязательства. А поэтому его невыход на работу будет трактоваться как прогул. Законом предусмотрено право работодателя уволить работника по статье 81 ТК РФ в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, в том числе в случае отсутствия его на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня либо в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд. Да, такой факт нужно фиксировать и работодателю в любом случае придётся требовать объяснений от работника - чтобы установить действительно ли он отсутствовал именно без уважительных причин, однако теоретическая возможность напакостить пакостнику вполне существует.

Однако, и тут не всё так просто. Возьмём в качестве примера решение Мотыгинского районного суда по делу № 2-339/2017. Предыстория как раз один-в-один наш вариант:

06 апреля 2017 год одна из сотрудниц ООО «Боголюбовское», находясь на больничном, изъявила желание уволиться с предприятия, направив заявление по электронной почте с просьбой уволить её на следующий же день. Заявление было принято, на нём поставили визу различного рода руководители, главный бухгалтер, директор предприятия, но в ходе согласования появились несостыковки (по сути образовалось несколько копий заявлений, но лишь на одной стояла виза “с отработкой 2 недели”). Несмотря на путаницу, сотрудница не вышла на работу уже восьмого, не имея по мнению работодателя уважительных причин для прогула (в предыдущий день она ещё находилась на больничном). Работодатель решил уволить её за прогул.

А что решил суд? Во-первых, в приказе на увольнение было указано 7-ое число, т.е. в день, когда сотрудница была ещё на больничном - это явно незаконно. Во вторых, сотрудница прямо спросила: "меня завтра поставили в дежурство?" и в ответ на свой вопрос получила график, где в списке она не значилась. В-третьих, путаница с визами и согласованиями не давала точно понять согласовали ли стороны отработку или нет. В общем, в итоге суд решил, что работодатель нарушил процедуру увольнения, отменил приказ, а за время вынужденного прогула работодатель должен выплатить компенсацию в размере 159 360 рублей, а это, на секундочку - за 153 дня, рассчитанного с момента увольнения до даты рассмотрения иска судом. Вот так вот палки в колёса почти уволившемуся мирно работнику вылились в лишние затраты компании.

Но ситуация выше - это всё-таки довольно частный случай. Обычно всё прозаичнее: по истечению установленного или согласованного срока, в соответствии со статьей 84.1 ТК РФ, работодатель должен издать приказ о прекращении трудового договора и с ним работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа. При физической невозможностью ознакомить работника, работодатель вносит соответствующую запись в такой приказ. Фактически, подписание приказа - это окончательное закрепление увольнения, не самая важная для сотрудника деталь, но очень важная для предприятия. Отсутствие такого приказа - повод оспорить увольнение даже при наличии заявления. Фишка в том, что если сотрудник не отзывает заявление, но продолжает работать, суды могут приравнять такие действия к “передумал и решил остаться” и работодателю далеко не просто будет доказать обратное.

И раз уж я затронул данную тему, давайте посмотрим с другой стороны баррикад. Может ли работодатель отказать работнику в увольнении или как минимум затруднить его? В ряде компаний практикуется такая вещь, как “обходной лист”, мол уходящий сотрудник должен сначала добиться волеизъявления со стороны руководства.

Само собой, такая практика совершенно незаконна. Как я уже писал, по истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу, а работодатель должен выполнить свои обязательства по окончательному расчету, выдаче трудовой книжки и т.п. Работодатель не имеет право не выполнять такие действия - указанная позиция находит своё отражение в письме Министерства труда и социальной защиты РФ от 16 сентября 2020 г. № 14-2/ООГ-14959 и многочисленных судебных решениях. Единственное, что в данном случае надо отметить: не стоит путать обходной лист с передачей материальных ценностей по акту. Если работник является так называемым “матответственным”, то в его интересах такой акт подписать, причём желательно именно требовать этого, если работодатель уклоняется. Просто чтобы потом себе хуже не сделать.

Мало того, факт наличия обходного листка в свою очередь не подтверждает увольнение сотрудника. Подобная ситуация рассматривалась в Свердловском районном суде по делу № 2-2941/2024. Детально расписывать это дело я не буду, суть сводится к тому, что сотрудника отстранили от работы и предложили написать заявление по собственному желанию. Сотрудник этого не сделал, однако подписал обходной лист и несколько дней на рабочем не появлялся, в результате чего в результате он был уволен за прогул. В своём решении суд отказал истцу по иному основанию (пропуск срока исковой давности), однако в одном абзаце всё же указал следующее: “Таким образом, закон не связывает обязательное оформление обходного листа с процедурой увольнения”. То есть, с учётом того, что из всех доказательств, у бывшего сотрудника был только указанный обходной лист, высока вероятность, что даже при соблюдении сроков, в иске ему бы всё равно отказали.

Наконец, ещё один момент: некоторым людям, возможно, покажется смешной шуткой - не отдать вашу трудовую книжку (если она есть, конечно) или вовсе написать в ней что-то обидное. Однако, статья 234 ТК РФ считает такой юмор неразумным и предусматривает компенсацию работнику материального ущерба, причиненного в результате незаконного лишения его возможности трудиться. К такому лишению относится и задержка работодателем выдачи работнику трудовой книжки, а равно внесения в трудовую книжку (или в сведения о трудовой деятельности) неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника. Причинение ущерба, конечно, нужно ещё доказать, но уже сам факт ответственности должен отрезвлять "шутников".

Гражданский ликбез. Удостоверение личности

Могут ли "права на вождение" заменить паспорт? Нужно ли всегда носить с собой удостоверение личности? Что может ожидать гражданина, не взявшего с собой паспорт по пути в соседний дом? Сегодня у меня для вас краткий ликбез по этой теме.

Тянуть кота за выступающие части тела я не буду, сразу скажу, что согласно Федеральному закону от 28.04.2023 N 138-ФЗ "О гражданстве Российской Федерации" и Постановлению Правительства РФ от 23.12.2023 N 2267, основным документом гражданина РФ, удостоверяющим его личность, является паспорт. Дополнительно к нему, согласно отдельным законам, применяются: заграничный паспорт - при нахождении гражданина в заграницей, удостоверение личности военнослужащего РФ (в т.ч. и военный билет), удостоверение моряка (раньше оно называлось "паспорт моряка"), либо временное удостоверение личности, выданное уполномоченным органом - на срок его действия. Также таким документов является Свидетельство о рождении, но только для граждан не достигших 14 лет. Для иностранных лиц, в свою очередь, помимо паспорта, может применяться удостоверение беженца и Свидетельство о предоставлении временного убежища на территории РФ. Однако указанный закон не устанавливает все возможные случаи, когда документ может удостоверять личность.

Частными случаями являются также профессиональные удостоверения и его статус рассматривается в рамках конкретных нормативно-правовых актов. В частности, удостоверение адвоката подтверждает право его беспрепятственного доступа в здания судов и прокуратуры, заменяя в таком случае паспорт, однако рассматривать его как полноценный аналог паспорта не стоит. Служебное удостоверение сотрудника полиции также подтверждает наличие у него необходимых полномочий, но в законе "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации" указано, что такой документ является "подтверждающим личность сотрудника", что можно трактовать скорее как подтверждение правомочий действовать в соответствии с законом "О полиции" и прочими актами. Удостоверение депутата Совета Федерации Федерального Собрания, является "основным документом, подтверждающим личность и полномочия депутата", но его при этом всё же приравнивают к полноценному документу, удостоверяющему личность - вероятно, в силу статуса такого человека.

Кроме того, стоит учитывать, что к разрешению данного вопроса применяется Решение Коллегии ЕЭК от 02.04.2019 № 53 "О классификаторе видов документов, удостоверяющих личность", однако оно служит скорее целям унификации международных отношений, а поэтому не противоречит и не изменяет законодательство РФ. Грубо говоря, документы из представленного списка должны в обязательном порядке приниматься в любой странеЕАЭС, в то время как различные удостоверения, в список не включённые, могут рассматриваться как удостоверение личности только на территории РФ.

У тебя есть карта?

А теперь мы поставим цель найти альтернативные способы удостоверения личности. Начнём с довольно часто встречающейся ситуации: "паспорта у меня нет, но есть его фотография". Что скажет по этому поводу закон? Прямого запрета фотографировать паспорт и даже показывать его всем желающим закон не содержит, однако здесь мы исходим от обратного. В статье 9 ФЗ 138 указано, что "Паспорт может быть оформлен в виде документа на бумажном носителе или в виде иного документа, в том числе содержащего электронный носитель информации, определяемого нормативным правовым актом Президента Российской Федерации". Без бумажки, как говорит древняя юридическая поговорка, ты фекалий. С фотографией бумажки, как видите, тоже, так она в числе "иных документов" нигде не фигурирует. Честно, я очень хотел найти какое-нибудь интересное судебное решение, посвящённое этому вопросу, но не нашёл. Гештальт пока что остаётся незакрытым.

А что насчёт электронного паспорта из приложения "Госуслуги"? Согласно Указу Президента РФ от 18.09.2023 N 695, предъявление паспорта в электронной форме с использованием мобильного приложения федеральной государственной информационной системы в определённых случаях приравнивается к предъявлению оригинала. Звучит красиво, однако перечень таких случаев в настоящий момент сильно ограничен и зачастую идёт с оговоркой "при наличии технической возможности". В число возможных способов использования входит оказание государственных услуг, осуществление финансовых операций через интернет, электронная запись в медицинские учреждения, подтверждение личности студента при поступлении в учебное заведение, покупка билетов на транспорт. А оговорка про техническую возможность оставляет любому ответственному лицу право в любой момент потребовать паспорт аналоговый, сославшись на то, что "компухтер не работает". Таким образом, электронный паспорт пока что не заменяет "аналоговый", хотя в будущем, возможно, ситуация изменится.

Есть документы, удостоверяющие личность, а есть личности, удостоверяющие документы. Может ли заменить оригинал паспорта его нотариальная копия? Нотариус действительно может заверять копии документов, что по сути означает утверждение их идентичности оригиналам, но не более того. Нотариус не проверяет "правильность" оригинала и законность его содержания. Таким образом, теоретически, может быть заверен поддельный паспорт. И если оригинал идентифицировать в теории можно, то на копии следы подделки уже не видны. Что характерно, даже в отношении доверенностей ведутся жаркие судебные споры и в отдельных случаях нотариальная копия становится причиной отказа в требованиях лица, что уж говорить о документах удостоверяющих личность.

Интересный момент. Нотариусам до 2016 года было прямо запрещено осуществлять свидетельствование верности копии паспорта и некоторых других документов. В 2016-ом году приняли обновлённую редакцию Методических рекомендаций по свидетельствованию верности копий документов и выписок из них, где заверение разрешили, при этом указав, что что "лицо, представившее документ нотариусу, владеет документом добросовестно". Проще говоря, если кто-то получит ваш паспорт на руки, он сможет сделать его нотариальную копию. Другой вопрос, сможет ли он её использовать по преступному назначению?

Кстати говоря, Свидетельство об установлении тождественности личности с лицом, изображенным на фото, выданное нотариусом, также не является допустимым документом для удостоверения личности и гражданства. Такое решение было принято в Определении СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 14 декабря 2015 г. N 48-КГ15-14.

А что насчёт "прав"?

Кто-то наверняка скажет "Вот в США никаких паспортов нет - все носят с собой права, а при их отсутствии - ID карту". Хороший довод, но, увы, водительское удостоверение очень ограниченно вписывается в перечень подтверждающих личность документов.

В этом свете интересное дело было приведено в качестве примера в Обзоре судебной практике Верховного суда № 1 (2023): водитель, который перевозил опасные грузы, был остановлен сотрудниками ГИБДД. По правилам, если какое-либо транспортное средство перевозит опасные грузы, то у каждого члена экипажа должно быть удостоверение личности. Водитель же предъявил сотруднику лишь водительские права, а также свидетельство о подготовке на дорожную перевозку опасных грузов, в результате чего был оштрафован нашей бдительной полицией. Районный суд отменил составленный акт "в связис отсутствием состава административного правонарушения", однако дело в итоге дошло до Верховного суда, который разложил ситуацию по полочкам и поддержал изначальное решение ГИБДД. Водителя спасло лишь то, что к этому моменту сроки исковой давности истекли, а поэтому дело на новое рассмотрение отправлено не было.

Однако, отдельные законы для отдельных случаев таки приравнивают водительские права к удостоверяющим личность документам. В частности, согласно Приказу Минздрава России от 20.02.2021 N 130н, они могут быть использованы при установлении возраста покупателя табачной продукции или никотинсодержащей продукции. А в соответствии с Приказом АО "Почта России" от 16 августа 2024 года № 249-п, водительское удостоверение может быть использовано для подтверждения личности при отправке и получении почтовых отправлений.

И что теперь?

В начале статьи я обещал поведать вам о возможных последствиях отсутствия удостоверения личности в кармане штанов. Если говорить о базисе, закон не обязывает гражданина носить с собой паспорт. Но на самом деле, данный вывод нужно воспринимать несколько иначе: за его отсутствие, за исключением отдельных специфических ситуаций, не предусмотрен штраф.

Самым простым примером являются требования полиции. Федеральный закон от 07.02.2011 N 3-ФЗ устанавливает, что сотрудники полиции имеют право проверять документы, удостоверяющие личность граждан, если имеются данные, дающие основания подозревать их в совершении преступления или полагать, что они находятся в розыске, либо если имеется повод к возбуждению в отношении этих граждан дела об административном правонарушении, а равно если имеются основания для их задержания в случаях, предусмотренных федеральным законом, принимать меры по идентификации указанных лиц. Для понимания, сократим вышеприведённой текст до "сотрудники полиции имеют право проверять документы, удостоверяющие личность". Мы не будем углубляться в тему "как сотрудник должен обосновать свои требования", это совсем другая история, обратим внимание на то, что полиционеры также имеют право принимать меры по идентификации указанных лиц. Это значит, что в случае невозможности установить личность (читай: паспорта с собой нет), они могут временно задержать лицо до момента этой самой личности установления. Сделать это, например, можно в отделении полиции, "пробив по базе". Такое задержание в целом будет считаться законным в силу положения статьи 91 УПК РФ.

А вот статья 19.15 КоАП РФ предусматривает ответственность за проживание гражданина России без паспорта. Она влечёт наложение административного штрафа в размере от 2 тысяч до 3 тысяч рублей", правда в данном случае речь о том, что у гражданина паспорта нет в принципе. Обязанности носить паспорт всегда с собой оно не предусматривает, однако, Постановление Правительства РФ от 2 апреля 2020 г. № 417 в период действия режима "повышенной готовности" в таки устанавливало именно обязательное ношение паспорта с собой. Понятное дело, оно уже не актуально.

Право проверять документы, удостоверяющие личность, в соответствии с ведомственными приказами, есть у операционно-кассовых сотрудников банка, работников МФЦ, организаторов проведения ЕГЭ, работников почты, контролеров в общественном транспорте. Однако, это не столько не право требовать документ, сколько полномочия отказать в осуществлении определённых действиях в случае его непредъявления. Обязанность предъявить документ, удостоверяющий личность, предусмотрена для пассажиров различного рода транспорта, в том числе при посадке в поезд и регистрации на авиарейс - согласно приказам Минтранса России 352 и 82 соответственно. Говоря ещё раз о нотариусах, стоит отметить, что статья 42 "Основ законодательства Российской Федерации о нотариате" устанавливает обязательную проверку обратившегося за любым нотариальным действием гражданина.

Изображение гражданина. Личное и публичное

Сегодня мы затронем одну из самых противоречивых по мнению пользователей тему интернета - использование изображение гражданина, полученного путем фотографии и видеосъемки. Когда заходит речь о данном вопросе, споры почти гарантированы. Одни лица вспоминают про конституцию, другие ссылаются на уголовный кодекс, но вот непосредственно гражданский кодекс вспоминают реже - видимо, это слишком простой путь для того, чтобы его выбирать. А ведь начинать нужно именно с него, а затем уже расширять сделанные выводы на иные законы. Первая часть статьи будет суховатой теоретической, но потом пойдут интересные примеры из судебной практики.

И так, давайте знакомиться: статья 152.1 ГК РФ. Что она нам говорит? А то, что обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина, как в виде фотографии, так и видеозаписи или даже произведения изобразительного искусства, в которых он изображен, допускаются только с согласия этого гражданина. Формулировка довольно интересная с точки зрения правового разбора, ведь в законах один единственный союз или какая-нибудь запятая могут серьёзно повлиять на трактовку. Предполагается, что обнародование здесь является первичным, а все остальные действия связаны уже с использованием опубликованного изображения (здесь и далее под “изображением” имеется в виду не картинка, а любой способ фиксации человека), что, в общем-то логично и чуть позже вы поймёте почему.

Сразу отмечу , что под обнародованием, согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда, следует понимать осуществление действия, которое впервые делает данное изображение доступным для всеобщего сведения, включая размещение его в сети "Интернет". При этом, если гражданин самостоятельно опубликует своё изображение, сей факт вовсе не влечёт автоматическое предоставление права широкому кругу лиц свободно его использовать. Таким образом, правомерное обнародование само по себе не исключает применение вышеуказанной нормы законы в случае незаконного использования обнародованной фотографии. В свете этой информации стоит лишь добавить, что большинство социальных сетей в своих правилах прямо лишает пользователя на защиту своих прав, обговаривая добровольный отказ от применения статьи 15.2.1 и предоставление владельцу сети прав на использование изображений.

Идём дальше. Указанная норма, помимо чисто договорных условий, и сама по себе имеет ряд важных исключений, предполагающих, что можно обнародовать без согласия, но только в следующих случаях:

• использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах
• изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях, за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования
• гражданин позировал за плату

С последним пунктом всё понятно и его разбор не требуется, а вот первые да могут вызвать некоторое непонимание. В частности, очевидный вопрос, который задаст большинство - что это за такие “интересы” и какой у них есть предел? Для получения ответа, придётся зайти издалека. Есть у нас такой закон "О средствах массовой информации", дающий журналистам право производить записи, в том числе с использованием средств аудио- и видеотехники, кино- и фотосъемки, но только в рамках закона. И так уж получилось, что именно в рамках журналистики потребовались разъяснения высших судов касательно разумных пределов ограничений “свободы слова”.

Судам необходимо проводить разграничение между сообщением о фактах (даже весьма спорных), способным оказать положительное влияние на обсуждение в обществе вопросов, касающихся, например, исполнения своих функций должностными лицами и общественными деятелями, и сообщением подробностей частной жизни лица, не занимающегося какой-либо публичной деятельностью. В то время как в первом случае средства массовой информации выполняют общественный долг в деле информирования граждан по вопросам, представляющим общественный интерес, во втором случае такой роли они не играют.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2010 N 16 (ред. от 09.02.2012) "О практике применения судами Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации"

Допускается обнародование и использование изображения гражданина без его согласия, когда имеет место публичный интерес, в частности если такой гражданин является публичной фигурой (занимает государственную или муниципальную должность, играет существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области), а обнародование и использование изображения осуществляется в связи с политической или общественной дискуссией или интерес к данному лицу является общественно значимым. Вместе с тем согласие необходимо, если единственной целью обнародования и использования изображения гражданина является удовлетворение обывательского интереса к его частной жизни либо извлечение прибыли.

Определение Конституционного Суда РФ от 26.03.2019 N 698-О

Нужно понимать, что СМИ - это всё-таки особый вид профессиональной деятельности, для которой самим законом предусмотрено право получать и передавать информацию. Грубо говоря, вне рамок государственных интересов, то, что нельзя делать даже условной прессе, нельзя делать никому. Понимая условные пределы вышеуказанных “интересов”, мы по аналогии можем сделать выводы и об использовании изображений вне рамок массовой информации, однако расплывчатость формулировок зачастую позволяет удовлетворять жалобы даже в рамках рядовой профессиональной деятельности СМИ, чего уж там говорить об обычных гражданах, решивших стать корреспондентами. Характерный пример “правильного” применения закона наблюдается в иске к главному редактору издания "Моя информационная газета в Петровске". Как следует из материалов дела, истец Каргин А.А. является атаманом Петровского станичного казачьего общества, при поддержки которого, собственно, и издаётся вышеуказанная газета. В ноябре 2011 года в состоялось публичное мероприятие - казачий круг окружного казачьего общества Саратовской области, на котором, присутствовали представители газеты, производившие фотографирование участников общественно значимого мероприятия. В результате суд пришёл к выводу, что в связи с тем, что истец, будучи атаманом Петровского станичного казачьего общества в силу своего положения является публичным человеком, поэтому он должен осознавать, что это автоматически влечет за собой усиление внимания в отношении его частной и публичной жизни. К тому же общественность имеет право на получение информации о нем и его деятельности, что является неотъемлемым правом в демократическом обществе, и, что при определенных обстоятельствах может распространяться даже на отдельные аспекты частной жизни публичных лиц, которым и является истец.

Есть, впрочем, и обратные примеры В рамках отдельной судебной практики, зафиксировано обращение в адрес Дальневосточной Информационной Компании. Как следует из материалов дела, в электронном периодическом издании ответчика была опубликована статья под заголовком «Смутившая президента» Соловьенко вновь отличилась на Русском», в приложении к которой была обнародована фотография истца. Речь в заметке шла о времяпрепровождении журналистов в ожидании пресс-подхода высокопоставленных российских чиновников и президента России. При этом, как установил суд, в заметке явно указывался профессиональный интерес к истице, которая известна своей книгой «Зачем я смутила президента?» и запомнилась общественности смелыми вопросами президенту. Суд при этом решил, что публикация фотографий в данном случае не удовлетворяла общественный или публичный интерес, а исходя из содержания статьи, публикация фактически была направлена на удовлетворение обывательского интереса к эпизодам общения истца до начала совещания. Кстати, в этом деле мне очень понравилась отдельная формулировка, видимо взятая из доводов истца: “Само изображение истцу не нравится, сделано умышленно в искаженном, уродливом виде”.

Или вот вам кардинально иная ситуация - как раз по теме “не стоит играться в журналистов”. Два гражданина, являющиеся по роду службы инспекторами ДПС, обратились в суд с иском о признании незаконным опубликование и использование изображения в видеозаписи, опубликованной в сети «Интернет». Как следует из материалов дела, находясь возле АЗС, истцы в форменном обмундировании и с применением служебного автомобиля несли службу по контролю за соблюдением безопасности дорожного движения его участниками, где и были зафиксированы гражданином, а впоследствии попали на канал «Народный контроль 174». Истцы ссылались на то, что размещенные ответчиком видеозаписи не свидетельствуют об использовании изображений истцов в государственных, общественных или иных публичных интересах, либо с целью защиты правопорядка и общественной безопасности, а целью обнародования послужили личные интересы ответчика, направленные на “подогрев интереса аудитории и возможных читателей той группы, в которой он размещает свои видеозаписи, а также в целях дополнительного привлечения внимания к публикуемому контенту”. Указанные доводы поддержал суд, заключив, что в момент производства записи ответчик удовлетворял свой обывательский интерес, сделав объектом съемки исключительно истцов, при опубликовании видеозаписи он преследовал личные мотивы. При этом, материалами дела установлено и то, что истцы дали согласие ответчику на свою видеосъемку с целью возможности обжалования их действий, но вот на публикацию в ютубе не подписывались.

Стоит также отметить, что гражданские отношения - не единственная составляющая оговорки к данной норме. Другая сторона её применения - это государственные нужды. К примеру, совершенно законным будет вывешивание фотографии находящегося в федеральном розыске лица или, наоборот, публикация “официального” изображения должностного лица в каком-нибудь чате, помогающего лицам его идентифицировать. В то же время, фотографии задержанных лиц, подозреваемых в совершении преступления зачастую блюрятся именно в силу действия статьи 152.1.

Что касается съёмки в общественных местах, то здесь несколько проще: снимать можно что угодно и как угодно, за исключением случаев когда оператор явно выделяет конкретного человека. Главное, чтобы съемка проводилась в публичном месте - на улице, в магазине, государственном учреждении. Под это исключение попадает и любительское видео на пляже, и работу камер видеонаблюдений, и съемку местности с помощью квадрокоптеров, и многое что другое. Норма более, чем разумная, но нужно понимать,что, например, частная вечеринка в личном доме - это уже не публичное место, а если в своём ролике вы намеренно допрашиваете какое-либо лицо, то изображение такого лица становится основным объектом использования.

Теперь предположим, что очередной мамкин блогер решил поснимать просрочку в магазине. Каким образом могут быть истрактованы его действия? Пока он будет ходить между рядами и щупать на камеру засохшие булки, даже если на камеру будут периодически попадаться лица мимопроходящих бабок, его действия совершенно однозначно законны. Если же он решит взять интервью у сотрудника кассы, то тут уже очевидным будет незаконность публикации такого материала (если не брать в расчёт возможность применения оговорке об общественных интересах).

Что касается фактического применения указанной нормы, то помимо статьи 137 Уголовного кодекса, диспозиция которой может распространяться в том числе и на данные случаи, возможно “гражданское” применение закона. В той же статье 152.1 указано, что в случае незаконного распространения его изображения в сети "Интернет", гражданин вправе требовать удаления этого изображения, а экземпляры на материальных носителях подлежат изъятию из оборота и уничтожению. Заодно к указанным требованиям можно предъявить требования компенсации морального вреда, которые российскими судами довольно редко удовлетворяются в полном объёме, но совсем всё же не игнорируются.

Примером из практики является иск Свисюк и Макаровой к ЗАО "Дом отдыха "Ершово", в рамках которого по результатам апелляционное рассмотрения интеллектуальные права на фотографии граждан подтверждены не были, но вот именно их образы, присутствовавшие в рекламных материалах дома отдыха, были всё же отмечены как незаконно размещённые, за что суд взыскал для каждого по 10 тысяч рублей компенсации морального вреда. Кроме того, стоит отметить, что хотя какие-то совсем уж большие суммы компенсации, как это бывает с товарными знаками, через суд в данном случае получить сложно, но если речь идёт о какой-нибудь книге, то издательству, скорее всего, будет выгоднее выплатитьвам вознаграждение, нежели уничтожать весь тираж (который, к тому же, придётся сначала изъять из продажи).