#Право

Ходят слухи, кто когда-то под этим аккаунтом публиковались статьи юридической тематики. Не знаю, возможно просто врут. Однако, я таки обещал вам полноценный цикл статей, посвящённый всем объектам прав на интеллектуальную собственность и даже запилил статью про авторские права. Сегодня же настало время для смежных. Это, пожалуй, один из самых непонятных для стороннего наблюдателя видом "интеллектуалки", так как затрагивает довольно хитроумные абстракции, да ещё и включает совершенно разные типы прав: на исполнения, на фонограммы, на сообщения передач, на базы данных и на публикации.

Если попытаться дать описание этой главе Гражданского кодекса в целом, то условно можно сказать, что она защищает интересы тех, кто помогает доводить результаты творческой деятельности до аудитории. То есть, если авторские права охраняют сами результаты, то смежные процесс изготовления и фиксации связанных с ними форм использования. В силу этого смежные права хоть и опираются на правообладание исходными произведениями, охраняются самостоятельно.

Представьте себе, текст стихов и нотная последовательность - это несомненно результат творческой деятельности, но музыка рождается только тогда, когда её кто-то спел и сыграл. Аналогично с деятельностью актёров, дирижёров, дикторов и других аналогичных специалистов. И труд людей, которые это делают, тоже надо охранять. Другой вопрос - как? Мимолётно зачитанное стихотворение Есенина так и останется лишь моментом в памяти слушателей, если его никто не зафиксирует. И только если кто-то догадается достать телефон и нажать на кнопку записи, родится охраняемое законом исполнение, то есть такое, которое "допускает воспроизведение и распространение с помощью технических средств". И только в такой форме оно охраняться и будет. Если в рамках авторских прав существуют такие понятия, как "переработка" и "... схожее до степени смешения", когда произведение одного автора в силу определённых причин начинает нарушать права другого, что в рамках смежных прав в части исполнения нельзя нарушить чужие права осуществив новое исполнение. Каждая спетая песня уникальна, даже если это ровно такой же текст, такая же музыка и такое же уныло лицо басиста.

Нужно, впрочем, отметить, что исполнение только музыкой не ограничивается. В широком смысле это вообще любой зафиксированный материал деятельности человека: актёр, певец, музыкант, танцор или другое лицо, которое играет роль, читает, декламирует, поет, играет на музыкальном инструменте или иным образом участвует в исполнении произведения литературы, искусства или народного творчества, в том числе эстрадного, циркового или кукольного номера. Копает, например, человек что-то в огороде, кривляется, а его снимают - это в понимании закона может составлять деятельность артиста. Или, допустим, создаёшь ты некую сценку в театральном кружке детского сада "Кактусёнок": готовишь реквизит, расставляешь актёров, даёшь им роли и планируешь происходящее в целом - это уже смежные права режиссёра-постановщика, которые будут зафиксированы родителями на свои телефоны. Любое интервью, например, телеканалу "Воскресный Замкадинск", в этом плане тоже является исполнением, а следовательно охраняется законом. В принципе, запись твоего голоса на диктофон тоже.

Очевидно, что если в исполнении принимает участие нескольких людей, то права на такое исполнение принадлежат им совместно, независимо от того, образует такое исполнение неразрывное целое или состоит из элементов, каждый из которых имеет самостоятельное значение. Если вы не поняли, здесь имеется в виду ситуация, когда условный номер один, то есть группа, исполняющая песню, делает это в любом случае совместно. Вот, допустим, пока часть коллектива пытается сбацать "Короля и шута", барабанщик где-нибудь скраю вытанцовывает джигу для гримёрши. Казалось бы, причём тут вообще он? Однако, в этот момент идёт съемка, на которую попадает весь коллектив целиком, а значит такое шоу будет считаться единым целым исполнением. Кстати, возможно, вы захотите спросить: а вот позирование для фотографии является исполнением? Что же, вопрос действительно хитрый. В целом, на текущий момент складывается такая ситуация, когда исполнением, по крайней мере охраняемым смежными правами, это действие не считают. Предполагается, что такое позирование должно было бы быть прямо прописано в тексте закона, а его нет. Однако, изображение человека на фотографии всё ещё охраняется правом на изображение, регулируемым ст. 152.1 ГК РФ.

Что касается, собственно, прикладного применения прав на использование всего этого бардака, то они в целом схожи с авторскими: распространение, доведение, воспроизведение и прочее. В данном случае, само собой, мы говорим о действиях, связанных именно со сделанной записью, которая в свою очередь неразрывно связана с личностью исполнителей. Срок охраны таких прав - 70 лет с года, следующего за годом первого исполнения. Кроме того, на исполнение также существуют личное неимущественное право на имя, действующее бессрочно.

Немного иначе обстоят дела с фонограммами, которые по закону являются исключительно звуковыми записями исполнений или иных звуков либо их отображений, за исключением звуковой записи, включенной в аудиовизуальное произведение (саундтрека). Представьте себе, музыкальная группа "Вялые огурцы" решила записать свой новый хит. Их исполнение уже охраняется законом, но есть ещё и лицо, которое должно записать и обработать их крики и подвывания. Таким лицом является изготовитель фонограммы, для которого придумали отдельную категорию охраняемых смежных прав. По закону изготовитель - это лицо, взявшее на себя инициативу и ответственность за первую запись звуков исполнения или других звуков либо отображений этих звуков. То есть, в целом, это тоже некий формат деятельности, даже можно сказать творческой, где фактическим результатом является цифровая или аналоговая запись. Именно она и является охраняемой. В принципе, тупо записать на телефон чьё-то выступление исключительно в формате аудио, то это уже фонограмма, ибо закон иного не устанавливает. Сразу же возникает вопрос: "и что, если записал каких-то обрыганов с гитарами - я могу деньги на них стричь теперь?"... что же, ответ я дам далее.

А ещё именно в этом месте мы наконец-то дошли до первого случая в нашей практике, когда в цепочке формирования прав исходным субъектом может быть сразу юридическое лицо. Любой объект авторских прав может быть создан только человеком, то есть физическим лицом. Любое исполнение также осуществляется людьми (вне зависимости от инструмента, обеспечивающего такое исполнение). А вот записать и изготовить фонограмму по закону может сразу компания, хотя конкретные технические действия всё равно совершают её сотрудники или нанятые люди. Но при этом нужно понимать, что, как и в случае с исполнением, каждая запись является отдельно охраняемой и не может конфликтовать в правах с другой, даже если они схожи по составу. Таким образом, запись одной песни одной группы может принадлежать сразу нескольким правообладателям. Теоретически, разные права могут возникать на одни и те же исполнения, если их запись и обработка одновременно осуществлялась несколькими лицами. Но это довольно странная, сугубо гипотетическая ситуация. Однако, в случае реального конфликта, правообладание придётся доказывать - демонстрировать договоры с исполнителям, исходные материалы и прочее. В отдельных случаях возможна экспертиза, которая должна установить, что это действительно отдельная запись, а не скопированная чужая. Таким образом, возвращаясь к вопросу прошлого абзаца: да, права изготовителя фонограммы у вас возникли, но для правомерного использования этой фонограммы нужно заключить договор на содержащееся в нём исполнение.

Мало того, как в случае с исполнением, так и в случае с фонограммой, важным элементом остаются авторские права. Хотя я и сказал, что они идут отдельно, но смежные права в любом случае рождаются на базе авторских, а значит для того, чтобы исполнение или запись была правомерной, нужно получить соответствующее разрешение от того, что придумал текст, музыку и прочие объекты интеллектуальной собственности, причём это может быть как комплекс в целом - на все виды, так и на конкретно переработку и исполнение. Довольно частой является ситуация споров лиц между собой относительно правомерности исполнения, особенно если права необходимо собирать у нескольких лиц: один автор готов дать тебе лицензию на использование стихов, но другой, написавший музыку, не хочет этого сделать. Зато его давно упрашивает продать права другой исполнитель. Бывают и совсем уж юридические казусы. Например, в практике Верховного суда имеется дело, в котором рассматривался вопрос "музыкального произведения с текстом". Нижестоящие суды решили, что владелец прав на такое произведение может распоряжаться им только в совокупности элементов, однако ВС решил иначе: раз произведение включает текст в том числе, то правообладатель имеет право запрещать использовать другим лицам и его отдельно. Однако, уже будучи созданным, объект смежных прав получает самостоятельную защиту и охраняется вне зависимости от того, кому принадлежат авторские права и действует ли ещё срок их охраны. Сами же смежные права на фонограмму действуют 70 лет, начиная с года, следующего за годом публикации или записи.

Между тем, у нас с вами остались ещё несколько объектов смежных прав, но они, как мне кажется, более скучные. Сообщения передач организаций эфирного или кабельного вещания - это по сути содержание трансляций, которые ведут телеканалы. Такие лица самостоятельно определяют содержание передач и именно это содержание с точки зрения его состава и является объектом смежных прав. Проще говоря: есть 3 фильма, авторские права на каждый из которых охраняются отдельно, но если телеканал поставит их в вещание один за другим, то их непрерывная трансляция будет составлять собственный объект интеллектуальной собственности. Такое правообладание не означает, что больше никто не вправе поставить эти три фильма в такую же последовательность, речь идёт скорее о неком потоке "информации" в целом или отдельной её части в рамках эфира соответствующего канала. Зачем вообще охранять такое вещание? Во-первых, содержание телеканала - это всегда денежные вложения, которые нужно как-то охранять, во-вторых это порядок в рамках индустрии, дабы другие не могли брать целые куски чужого вещания, в-третьих, это защита от искажения самого вещания: благодаря такому механизму, телеканалы имеют полное право подать в суд на тех, кто врезает в вещание свои собственные рекламные паузы или искажает вещание. Стоит, наконец, отметить, что в данном случае мы говорим об особом правовом статусе правообладателя, подтверждаемом лицензией на соответствующее вещание, а поэтому вещание по интернету на это право не распространяется.

Базы данных в части их охраны от несанкционированного извлечения и повторного использования составляющих их содержание материалов также охраняются смежными правами. Тут, возможно, вы и сами уже догадались в чём суть: лицо, организовавшее создание базы данных и работу по сбору, обработке и расположению составляющих ее материалов является её изготовителем. Не обладая правами на каждое произведение в отдельности, изготовитель является собственником её структуры, организации системы хранения. Тут тоже довольно специфичный формат, ведь база данных является ещё и сборником, а сборник - это объект авторских прав, владеет которым составитель (в части подбора или расположения материалов). В случае с БД приплетется ещё и техническая сторона вопроса: надо учитывать, что базой данных является только та система, которая обрабатывается с помощью электронной вычислительной машины (ЭВМ), а возникновение охраняемого исключительного права на неё возможно лишь если её изготовление требует существенных финансовых, материальных, организационных или иных затрат. Само собой, такие затраты нужно доказывать в отдельном судебном порядке, однако закон также говорит, что любая база, содержащая 10 000 и более самостоятельных информационных элементов, приравнивается к требующей существенных затрат для её создания. Для нас с вами, впрочем, интересно другое: правообладателем является лицо, которое организовало создание БД, но это не значит, что оно лично должно эти материалы добавлять. Таким образом, если её наполнение осуществляется, к примеру, через сеть интернет обычными пользователями, и общий объём материалов достигает 10 тысяч, такая база также будет охраняться законом, что подтверждается позицией Суда по интеллектуальным правам. Мало того, базой данных с точки зрения закона может быть база пользователей сайта. То есть, грубо говоря, любой сайт с 10 тысячами аккаунтов, охраняется с точки зрения смежных прав уже хотя бы исходя из таблицы users в MySQL или чём-то подобном.

Ну и наконец, последний пункт: произведения науки, литературы и искусства, обнародованные после их перехода в общественное достояние, в части охраны прав публикаторов таких произведений также являются объектом смежных прав. В чём соль тут: переход произведения в общественное достояние в подавляющем числе случаев подразумевает то, что истёк срок охраны авторских прав на него. В России считается, что если прошло 70 лет с момента смерти автора, то за рядом некоторых отступлений, права в любом случае становятся истёкшими. Однако этот срок подразумевает, что произведение всё же было издано ещё при жизни автора. И если так получится, что некое лицо владея уникальным экземпляром до этого неизвестного авторского текста (или иного произведения), решил его всё же сделать общедоступным спустя много лет с момента смерти автора, то такое лицо именуется публикатором и само становится правообладателем. Публикатор может распоряжаться большинством исключительных прав на это произведение, включая воспроизведение и распространение, как это делал бы автор или законный правообладатель, но лишь на ограниченный срок - 25 лет с момента публикации. Зачем это надо? С одной стороны, сам публикатор вроде бы вообще ничего творческого не сделал в такой ситуации, с другой давайте зададимся вопросом: а как вообще так получилось, что некий труд, возможно очень ценный, до сих пор оставался неопубликованным? Вроде бы деньги из пустоты, но не будет ли для общества ценнее, если лицо, способное такую публикацию осуществить, пусть лучше получит потенциальную выгоду, но зато произведение наконец-то увидит свет. Проще говоря, это просто бонус, облачённый к мантию смежных прав - таких разнородных, но всё же "исключительных" (в прямом и переносном смысле этого слова).

Из последних новостей. Госдума приняла во втором и третьем чтениях законопроект, который вводит штрафы для владельцев российских интернет-ресурсов за нарушения правил авторизации пользователей. Если говорить точнее:

Ст. 13.53. Неисполнение владельцем сайта и (или) страницы сайта в сети «Интернет», и (или) информационной системы, и (или) программы для электронных вычислительных машин, осуществляющим свою деятельность в сети «Интернет» на территории Российской Федерации, в случае, если доступ к информации, размещенной на его сайте и (или) странице сайта в сети «Интернет», и (или) в его информационной системе, и (или) программе для электронных вычислительных машин, предоставляется пользователям, прошедшим авторизацию, обязанности проводить ее в отношении пользователей, находящихся на территории Российской Федерации, одним из способов, предусмотренных Федеральным законом от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», в случае, если такая обязанность предусмотрена указанным Федеральным законом.

За нарушение правил установлены следующие возможные штрафы: Граждане от 10 000 до 20 000 руб. Должностные лица от 30 000 до 50 000 руб. Юридические лица от 500 000 до 700 000 руб.

С самим законопроектом можно ознакомиться здесь: https://sozd.duma.gov.ru/bill/1110676-8

Так как указанная статья ссылается на 149-ФЗ, нужно ознакомиться и с её нормой - что именно подразумевается под обязанностью проводить авторизацию. Её суть содержится в статье 8 и является крайне неоднозначным. Если кратко изложить текст, то получается, что владельцы сайтов с регистрацией пользователей должны обеспечить возможность осуществить эту регистрацию с использованием номера телефона или с помощью Госуслуг или через единую биометрическую систему или с помощью иной системы, находящейся под контролем резидента РФ и выполняющей требования законодательства РФ.

Полный текст статьи

Владелец сайта и (или) страницы сайта в сети "Интернет", и (или) информационной системы, и (или) программы для электронных вычислительных машин, являющийся российским юридическим лицом или гражданином Российской Федерации и осуществляющий свою деятельность в сети "Интернет" на территории Российской Федерации, в случае, если доступ к информации, размещенной на его сайте и (или) странице сайта в сети "Интернет", и (или) в его информационной системе, и (или) программе для электронных вычислительных машин, предоставляется пользователям, прошедшим авторизацию, обязан проводить ее в отношении пользователей, находящихся на территории Российской Федерации, одним из следующих способов: Владелец сайта и (или) страницы сайта в сети "Интернет", и (или) информационной системы, и (или) программы для электронных вычислительных машин, являющийся российским юридическим лицом или гражданином Российской Федерации и осуществляющий свою деятельность в сети "Интернет" на территории Российской Федерации, в случае, если доступ к информации, размещенной на его сайте и (или) странице сайта в сети "Интернет", и (или) в его информационной системе, и (или) программе для электронных вычислительных машин, предоставляется пользователям, прошедшим авторизацию, обязан проводить ее в отношении пользователей, находящихся на территории Российской Федерации, одним из следующих способов:

1) с использованием абонентского номера оператора подвижной радиотелефонной связи;
2) с использованием федеральной государственной информационной системы "Единая система идентификации и аутентификации в инфраструктуре, обеспечивающей информационно-технологическое взаимодействие информационных систем, используемых для предоставления государственных и муниципальных услуг в электронной форме" (далее - единая система идентификации и аутентификации);
3) с использованием государственной информационной системы "Единая система идентификации и аутентификации физических лиц с использованием биометрических персональных данных" в порядке, предусмотренном статьями 9 и 10 Федерального закона от 29 декабря 2022 года N 572-ФЗ "Об осуществлении идентификации и (или) аутентификации физических лиц с использованием биометрических персональных данных, о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации";
4) с использованием иной информационной системы, обеспечивающей авторизацию пользователей сайтов и (или) страниц сайтов в сети "Интернет", и (или) информационных систем, и (или) программ для электронных вычислительных машин и соответствующей требованиям о защите информации, установленным статьей 16 настоящего Федерального закона, владельцем которой является гражданин Российской Федерации, не имеющий гражданства другого государства, или российское юридическое лицо. Если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации, российским юридическим лицом, указанным в настоящем пункте, является юридическое лицо, находящееся под контролем Российской Федерации, и (или) субъекта Российской Федерации, и (или) муниципального образования, и (или) гражданина Российской Федерации, не имеющего гражданства другого государства, и (или) контролируемых ими совместно или по отдельности лиц. При этом под контролем понимается возможность определять решения, принимаемые указанным юридическим лицом, в силу наличия права прямо или косвенно распоряжаться более чем пятьюдесятью процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный капитал данного юридического лица.

1) с использованием абонентского номера оператора подвижной радиотелефонной связи;

2) с использованием федеральной государственной информационной системы "Единая система идентификации и аутентификации в инфраструктуре, обеспечивающей информационно-технологическое взаимодействие информационных систем, используемых для предоставления государственных и муниципальных услуг в электронной форме" (далее - единая система идентификации и аутентификации);

3) с использованием государственной информационной системы "Единая система идентификации и аутентификации физических лиц с использованием биометрических персональных данных" в порядке, предусмотренном статьями 9 и 10 Федерального закона от 29 декабря 2022 года N 572-ФЗ "Об осуществлении идентификации и (или) аутентификации физических лиц с использованием биометрических персональных данных, о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации";

4) с использованием иной информационной системы, обеспечивающей авторизацию пользователей сайтов и (или) страниц сайтов в сети "Интернет", и (или) информационных систем, и (или) программ для электронных вычислительных машин и соответствующей требованиям о защите информации, установленным статьей 16 настоящего Федерального закона, владельцем которой является гражданин Российской Федерации, не имеющий гражданства другого государства, или российское юридическое лицо. Если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации, российским юридическим лицом, указанным в настоящем пункте, является юридическое лицо, находящееся под контролем Российской Федерации, и (или) субъекта Российской Федерации, и (или) муниципального образования, и (или) гражданина Российской Федерации, не имеющего гражданства другого государства, и (или) контролируемых ими совместно или по отдельности лиц. При этом под контролем понимается возможность определять решения, принимаемые указанным юридическим лицом, в силу наличия права прямо или косвенно распоряжаться более чем пятьюдесятью процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный капитал данного юридического лица.

Эта норма закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» действует уже давно - с 2023 года, но санкций за её не соблюдение не было. Теперь они появились. Штрафы действуют в отношении владельцев сайтов, не пользователей.

Сейчас в интернете можно найти утверждения о том, что в Рунете запретили регистрацию с указанием иностранных email. Это не совсем так, по крайней мере прямого утверждения о таком нет. Однако, что точно уже понятно: теперь потенциальному административному наказанию могут подвергнуться владельцы сайтов, на которых организован вход через такие сервисы, как Google, Apple ID, Microsoft Account, GitHub.

У нас на Лиспублике, кстати, используется Google, так что я сделаю вот так: @NapalmRain (собственно, ради этого и начал писать статью)

Чуть детальнее поговорим о четвёртом варианте - с использованием иной информационной системы, отвечающей предъявленным нормам. Очевидно, что в первую очередь это Яндекс ID, VK ID. Однако, эксперты предполагают, что любая самостоятельная система регистрации на самом сайте, не использующая внешних иностранных источников, отвечает таким требованиям. Имеются разъяснения, что если email используется лишь как логин, то "это другое", т.е. даже если почта с иностранного домена, сама аутентификация осуществляется непосредственно на сайте. Однако я бы не стал 100% доверять таким заверениям, пока не появится реальная правоприменительная практика.

Также более оптимистично настроенные эксперты считают, что под штрафы попадают только сайты с обязательной авторизацией, то есть когда доступ к информации предоставляется только после регистрации. Это косвенно подтверждается расплывчатыми формулировками закона, но я бы опять же с опаской относился бы к такой трактовке: лица, которые будут этот закон применять, могут считать иначе.

В прошлой своей статье я разобрал глубоко теоретическую часть, связанную с определением и трактовкой причинения вреда. Страшная тайна появления такого материала: я изначально хотел написать именно про практическое применение соответствующих норм гражданского законодательства, но понял, что без теоретической части раскрыть её не получится. И вот наконец-то настало время раскрыть исходную задумку.

Как мы установили, причинение вреда в понимании статьи 1064 ГК РФ - это действия, совершённые вне рамок соглашений, то есть, если так можно сказать, в рамках жизненных историй. При этом в прошлый раз мы не обратили внимание на важные нюансы закона: само по себе наличие некого вреда не означает, что он в обязательном порядке должен быть возмещён (компенсирован), ведь нам надо ещё установить "причинителя" этого вреда. Являются ли при этом виновные действия определяющим фактором? Лишь отчасти. Закон говорит, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Эта норма, как мы можем отметить, является дополнением к базовой и при этом не является безусловным. Однако, в определённых случаях наличие вины не освобождает лицо от обязанности вред возместить, причём это условие может быть связано как непосредственно с причинителем, так и нет.

Сегодня для раскрытия одного из примеров частного случая и наиболее жизненной ситуации мы возьмём "источник повышенной опасности". В бытовом плане это, конечно же, в первую очередь автотранспорт. В случае причинения вреда при управлении автомобилем или мотоциклом, водитель обязан компенсировать вред причинённый жизни и здоровью практически при любом раскладе. Это одна из самых сложных (и несправедливых по мнению многих людей) норм, приводящая к различным неприятным последствиям. Например, не все догадываются, что в случае ДТП возмещение вреда с водителя могут требовать его собственные пассажиры. Представьте, коллега по работе попросил подкинуть его до метро и вы согласились. Однако, не доезжая до пункта высадки, на перекрёстке, грубо нарушив правила дорожного движения, в ваш автомобиль на ржавой шестёрке без ОСАГО влетает какой-нибудь злодей, в результате чего ваш пассажир получает перелом руки. Злодей, конечно, не прав, но он в результате того ДТП отошёл в Вальхаллу, а вот коллега имеет полное право подать на вас иск. Вашей вины нет никакой, однако...

Владельцы транспортных средств (отнесённых к источникам повышенной опасности) обязаны возместить вред, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. В других случаях грубая неосторожность самого потерпевшего является основанием для снижения размера возмещения, а отсутствии вины причинителя вреда для отказа в нём вообще... но всё это работает только если речь не идёт о причинении вреда жизни или здоровью гражданина, ибо в этом случае отказ в возмещении вреда не допускается (хотя всё ещё может быть уменьшен). Да, вы правильно поняли: при таком раскладе вина потерпевшего вообще не учитывается, хотя по общим правилам участники всё же должны нести солидарную ответственность. Аналогичное условие действует в случаях возмещении вреда в связи со смертью кормильца, а также возмещении расходов на погребение.

Такая конструкция прямо говорит: раз мы не применяем понятия вины, то нет и разницы кто виноват в ДТП, а следовательно в данном случае потерпевший имеет полные основания потребовать возмещения с любого участника события, осуществлявшего использование источника повышенной опасности. Единственное, что в таком случае может являться основанием избежать ответственности - это ранее упомянутые "непреодолимая сила" и "умысел потерпевшего". Что же... доказать умысел в таких ситуациях практически нереально. Единственный правоподобный вариант при ДТП - попытка роскомнадзорнуться путём прыжка на машину и то только если потерпевший остался в итоге жив и честно признался в мотивах своих действий. В случае нашего примера с пассажиром такой вариант не действует в принципе. Что касается непреодолимой силы, то тут нужно отметить следующее: действия неадеквата на ржавой шестёрке судами непреодолимой силой попросту не признаются. Почему? Водитель обязан предвидеть возможность нестандартных, ошибочных или противоправных действий других участников дорожного движения и выбрать такую модель поведения, которая позволит предотвратить вред. Непосредственной нормы закона, отражающей такую формулировку, нет, однако в целом её можно считать условной судебной доктриной. Говоря проще, любые события, связанные с поведением других участников дорожного движения как правила признаются прогнозируемыми, даже если по сути это пример абсолютно неадекватных действий. Я вам даже больше скажу: пожар тоже может не считаться непреодолимой силой, если для данного участка местности пожары являются систематически происходящим событием.

Более того вам скажу: по умолчанию лицом, несущим ответственность, является именно собственник транспортного средства. Это в свою очередь означает, что если вред причинило иное лицо, которому был передан автомобиль, собственнику нужно доказывать ещё и то, что автомобилем он не управлял (не являлся в тот момент "владельцем"). Такая диспозиция актуальна, например, в случае, если реальный участник ДТП скрылся, а не собственника вышли по базе (эта задача актуальна и в рамках административного и уголовного преследования). Другой вариант - угон. Закон регулирует и этот случай, освобождая истинного владельца от ответственности, однако надо понимать, что факт угона фиксириуется в первую очередь своевременным обращением в правоохранительные органы. Слезть с ответственности задним числом не получится. При этом, даже в этом случае владелец может понести ответственность наряду с непосредственным причинителем вреда - если будет установлено, что сам собственник виновен в совершённом противоправном изъятии. Даже не спрашивайте, как такое может получиться. Более правдоподобный вариант: собственник может понести совместную ответственность, если передал транспорт лицу, заведомо не имевшим право управления им.

Единственная отдушина в данном случае - это то, что закон всё же указывает на то, что вред должен быть причинён именно в ходе использования транспортных средств. Если машина в момент причинения вреда, например, стоит припаркованной, то как минимум это именно в указанный момент времени не источник повышенной опасности, а то и вовсе отсутствие корреляции причинения вреда с личностью владельца. При этом, сам владелец права требовать компенсации вреда за причинение вреда уже ему самому не лишается, но на общих основаниях. И, да, в принципе, он не лишается такого права при любом варианте, просто ему, в отличие от своего собственного положения, надо будет доказывать виновные действия второй стороны.

Ещё один интересный момент. Если лицо причиняет вред в момент исполнения своих трудовых обязанностей, возмещение такого вреда должен осуществить его работодатель. Именно тот будет надлежащим ответчиком по иску даже если в этот момент использовал автомобиль в личных целях. Однако, работодатель уже после основного разбирательстве вправе предъявить к такому работнику требования в порядке регресса.

Возвращаясь немного к базовой схеме возмещения вреда, надо также отметить, что несмотря на все указанные несправедливости и наличие в законе указания про "обязанность причинителя доказать, что вред причинён не по его вине", на самом деле эту конструкцию надо рассматривать шире. Дело в том, что гражданское судопроизводство осуществляется на принципах паритета сторон, то есть каждый участник должен доказывать свою позицию. В частности, истец должен обосновать наличие вреда, его размер и связь его возникновения с ответчиком. Состязательность сторон никто не отменял.

В российском законодательстве есть сразу несколько норм, связанных с причинением вреда здоровью и имуществу другого лица - у нас есть сразу несколько вариаций уголовных и административных правонарушений, включающей самые различные составы, но в рамках указанных законов мы наказываем виновное лицо, а вот восстановить финансовую справедливость может статья 1064 Гражданского кодекса. Если говорить в контексте последней, казалось бы, норма довольно тривиальная: что-то сломал - плати, однако и здесь есть свои нюансы. Давайте разбираться.

Согласно общепринятой концепции, поддерживаемой в том числе Верховным судом, вред рассматривается как всякое умаление блага, которое охраняет закон, любые неблагоприятные изменения в нем. Казалось бы, всё просто и прозрачно, но Гражданский кодекс сходу путаницу наводит формулировка статьи 16 закона, которая гласит, что:

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Как мы можем заметить, убытки появляются уже в первых статьях кодекса как ключевой термин, в то время как вред зарылся в раздел "отдельные виды" обязательств и выглядит как некое специальное условие, применяемое в лишь отдельных случаях. Этот вывод и верный и неверный одновременно. Давайте взглянем на базовую часть статьи 1064:

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Если опираться на позицию высших судебных органов, можно переформулировать эту часть так: обязательства по возмещению вреда обусловлены, в первую очередь, причинной связью между противоправным деянием и наступившим вредом. Необходимым условием возложения на лицо обязанности возместить вред, причиненный потерпевшему, включая публично-правовые образования, является причинная связь, которая и определяет сторону причинителя вреда в деликтном правоотношении.

Наконец, самые важные разъяснения в 2021 году дала Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда:

Из названных положений статьи 1064 следует вывод о существенном различии правовой природы данных обязательств по основанию их возникновения: из договора или из деликта. В случае, если вред возник в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об ответственности за деликт не применяются, а вред возмещается в соответствии с правилами об ответственности за неисполнение договорного обязательства или согласно условиям договора, заключенного между сторонами.

У нас уже несколько раз прозвучал термин "деликт". Что же это такое? Деликтная ответственность - это внедоговорная ответственность, которая возникает в силу закона, а не соглашения. В общем, на самом деле начинать нужно именно с этого.

В контексте такого определения мы наконец-то можем сделать вывод, что вред с точки зрения даже не Гражданского кодекса, а правовой системы в целом - понятие наиболее широкое и комплексное. Мы даже можем назвать его "Вред" - с большой буквы. Однако с целью разграничения ответственности закон разделяет его на две ветви:

Если речь идёт о договорных отношениях, то мы говорим о конкретизированной ответственности за невыполнение взятых обязательств, их ненадлежащее их выполнение. Такая ответственность направлена на восстановление нарушенных прав кредитора и предусматривает имущественные санкции для должника*

*

Кредитор - это лицо, которое имеет право требовать от должника исполнения его обязательств, в то время как на должнике лежит обязанность совершить определённые действия в пользу кредитора или воздержаться от них. В рамках договора как правило каждая из сторон, в зависимости от текущих условий, в разное время (или даже одовременно) оказывается и кредитором и должником.

Именно в контексте такой ответственности в первую очередь применяются термины убытков (и их частного случая - ущерба), а основания и принципы расчёта убытков регулируются нормами договора, а также разрозненных нормативных актов и тематических разделов гражданского кодекса.

В остальных случаях это вред, вытекающих их деликтных отношений и именно на него распространяется действие статьи 1064. Она в свою очередь включает целый ворох различных жизненных случаев: затопление квартиры, ущерб в результате ДТП, выбитое стекло, нарушение авторских прав и многие другие.

Подписывайтесь на мой бусти Сделайте вообще что-нибудь и в следующий раз я разберу нюансы наступления и возмещения такого вреда.

Ну что, пора рассказывать про авторские права. Точнее, пора ещё раз про них рассказывать, так как эту тему я уже затрагивал неоднократно. Это направление юриспруденции ожидаемо является одним из самых востребованных и далеко не таким простым, как может показаться. При этом, интеллектуальная собственность - это не что-то далёкое, а вполне близкое для многих творческих людей. Для тех, кто сочиняет музыку, разрабатывает игры, пишет книги - это такой же актив, как и недвижимость или автомобиль, только просочиться сквозь пальцы как вода он может гораздо проще.

Для начала база. Авторские права является одним из видов интеллектуальной собственности, которая в свою очередь является нематериальным объектом. Они защищают произведения литературы, науки, искусства, включая книги, музыку, картины, фильмы и программное обеспечение. Что важно, созданы такие объекты должны быть творческой деятельностью человека. О том, какое мнение суды имеют относительно деятельности животных и нейросетей я писал в отдельной заметке, однако важно и другое: авторами не могут быть и юридические лица.

На этом этапе нам стоит научиться разделять авторство как первоисточник и правообладание как юридический статус. Авторство нельзя отменить каким-либо договором - оно неотчуждаемо и является уникальной составляющей личных неимущественных прав, действующих бессрочно. В этой части могу отметить лишь то, что хотя право автора на имя является безусловным, он всё же может разрешить использовать свои произведения без его указания. Однако, финансовую ценность представляют именно права имущественные, которые в рамках интеллектуальной собственности также называются исключительными. А вот с ними уже можно производить определённые манипуляции. Таким образом, первоначальным правообладателем на результат творческой деятельности считается автор, но в конкретный момент времени правообладателем может считаться иное лицо.

Закон предусматривает два основных варианта договорного перехода: отчуждение и лицензирование. Последнее в свою очередь может быть как исключительным, так и неисключительным. Что это значит? Отчуждение - это наиболее приближенный к классической "купли-продаже" вариант: правообладатель отдаёт права целиком, без оговорок и исключений, по сути лишаясь их полностью. Теперь он может требовать только выплату вознаграждения. Невозможно совершить отчуждение лишь части прав или сделать временное отчуждение. Передача исключительных прав по лицензионному договору - это уже более интересный вариант. Как мы уже установили, исключительные имущественные права = правообладание, поэтому получившее такие права по лицензии лицо само становится правообладателем. В этом случае мы можем условно сравнить сделку с прокатом: хотя исходный правообладатель теперь использовать предмет договора не может (ровно и как передать его кому-то ещё), он теряет такое право лишь на срок действия договора и в его пределах. В этом случае передать можно лишь часть прав, например, для использования в конкретной стране или конкретным способом. Что до неисключительной лицензии, то она, в отличие от остальных способов, не меняет правообладателя: в этом случае правообладатель лишь даёт разрешение пользоваться произведением каким-то образом. Сам он такого права при этом не лишается, и лицензиатов (получателей прав) может быть неограниченное количество. Владелец неисключительных прав не может потребовать от других лиц прекратить использование произведения, даже если уверен в неправомерности таких действий.

Лицензионный договор в части авторских прав обязательно должен быть срочным. Понятие "бессрочно" в нём неправомерно и это обусловлено требованием закона: права не могут передаваться на срок больше сроков действия исключительных прав как таковых. Возможно, вы слышали типовую формулу: в течение всего срока жизни автора, а затем ещё 70 с момента его смерти (плюс ещё несколько лет в ряде специфических условий). Что интересно, международное соглашение в рамках Бернской конвенции установило меньший срок - 50 лет, однако так как такое соглашение говорило о минимально возможном сроке, законодательство отдельных стран получило возможность ещё выше поднять планку. В Российских законах закреплены именно 70 лет. Если же возвращаться к теме срока, установленного в лицензионных договорах, то правоприменительная практика допускает формулировки "в течение всего срока охраны исключительных имущественных прав" - здесь в принципе подразумевается как раз та самая "бессрочность": пока собственность охраняется - она у лицензиата, а когда срок охраны заканчивается - тут уже и договариваться не о чем: произведение может использовать кто хочет без каких-либо договоров.

Авторский заказ и подряд нельзя назвать видом передачи прав, это скорее договор, в котором содержатся элементы распоряжения интеллектуальной собственностью. Фактически, такие договоры содержат условия отчуждения или лицензирования. Ещё есть наследование, передача или изъятие. Интеллектуальная собственность в рамках исключительных прав - это имущество, поэтому его можно подарить или передать наследникам. А ещё на них может быть обращено взыскание в порядке искового производства при банкростве, но только если владеет такими правами не автор или его наследники. Как правило в таких случаях подразумевается именно отчуждение прав, при этом если речь идёт о наследниках, то они эти права получают в совместное пользование, если иное не установлено завещанием.

Тут стоит отметить ещё пару довольно интересных деталей уже упомянутого договора авторского заказа или аналогичного (например, подряда). Во-первых, как ни странно, задание создать результат интеллектуальной деятельности не влечёт передачу прав само по себе. Самый распространённый в практике вариант - служебное произведение. Даже если в договоре с работником указано, что тот создаёт результаты интеллектуальной деятельности, переход права будет легитимным только в случае надлежащего выполнения целого комплекса условий, включающих конкретизированное служебное задание, оформление актов и т.п. В противном случае будет считаться, что работник создал произведение по собственной инициативе. Аналогично с договором подряда, где результат интеллектуальной деятельности является побочным элементом. Если в отношении авторского заказа закон прямо говорит о том, что права принадлежат заказчику (если договор не устанавливает иного), то с подрядом может быть иначе. Два варианта: я поручаю кому-то написать мне программу для ЭВМ - это договор авторского заказа, поэтому формально права переходят ко мне, и я поручаю кому-то изготовить вывеску на здание по его собственным макетам - это уже скорее подряд и здесь нужно отдельно обговорить судьбу этого самого макета. В общем, для уверенности передачу прав лучше прописывать в обоих случаях. О таких нюансах правоприменения уже дискутировал в другой своей заметке.

Во-вторых, само по себе задание на создание произведения, даже если автору был выплачен аванс, перехода правообладания не инициирует. Опять же, представьте: кто-то поручает мне написать статью и даже сразу выплачивает за это гонорар. Я эту статью пишу, а потом вдруг осознаю, что создал шедевр. Настолько крутой, что не хочу его отдавать заказчику. Что делать? Просто не отдавать эту статью. Даже если в договоре при этом будет написано, что права переходят по факту создания произведения, а техническое задание будет максимально соответствовать статье, заказчик никогда не сможет доказать, что конкретный текст принадлежит ему. Моя ответственность в данном случае - лишь несоблюдение условий договора, ибо я теперь вероятно не успею выполнить задание вовремя или не выполню его вообще. Однако, переход права фактически возможен лишь при совершении юридически значимых действий. Таким действием как правило является подписание сторонами акта или направление исполнителем результата работы заказчику (в зависимости от условий договора). Чисто гипотетически можно, конечно, предположить, что произведение наделено настолько уникальными чертами, что из его характера прямо следует для каких целей оно создавалось и потребовать от суда насильно передать его заказчику, но это частный случай.

Реальные доказательства о том, кто создавал произведение, само собой, могут быть только у автора, но и тут есть нюансы. Обычной практикой доказывания авторства раньше считалось наличие черновиков, эскизов и исходников, однако в наши времена такая практика стремительно теряет актуальность. Нейросети умеют перерисовывать изображения в форме эскиза, а тексты от руки вообще почти никто уже не пишет. Даже метаданные файлов не являются железным аргументом, ведь их можно подделать. Как правило, автором считают того человека, который первый это произведение начал использовать: выложил в публичный доступ, издал, передал на него права и т.п. И как правило, авторство действительно не оспаривается, даже если надлежащих доказательств у автора нет. Частенько в этой части речь идёт о доверии и репутации. К примеру, некое издательство получает текст от безызвестного автора. Текст совершенно неожиданно оказывается шедевром, но автор хочет слишком много денег. Что мешает издательству просто взять и заключить договор с каким-нибудь подставным лицом, заявив, что именно это лицо передало ему права? Хотя это, безусловно, плагиат чистой воды, чисто гипотетически, такой вариант может прокатить, однако в реальности может оказаться, что автор уже передавал текст другим издательствам, да и его праведный гнев сам по себе может нанести непоправимые репутационные риски.

Лучше, конечно же, автору подстраховываться, однако как? Типовые методы, предлагаемые интернетом: отправить текст или изображение самому себе по почте или сохранить в облаке. В реальности такие методы нужно отметать сразу: почтовый конверт очень легко подделать (нет гарантии, что его содержимое не подменялось), облако может банально закрыться, а дата на компьютере вообще меняется без малейшего усердия. Более надёжные варианты: депонирование специализированным учреждениям - госструктурам, организациям осуществляющим управление правами на коллективной основе или нотариусам. Главное, понимать что именно ты делаешь: просто бумажка с надписью "сертификат" - не доказательство, нужно чтобы учреждение получило именно экземпляр произведения. Нотариусы при этом сам объект интеллектуальной собственности не изучают, они лишь осуществляют его хранение и в случае чего могут подтвердить, что автор в своё время сдал именно такой экземпляр. Чисто гипотетически продвинутые пользователи могут попробовать провернуть схему "хеш + блокчейн-таймстемп", но судебной практики относительно такого доказательства я не нашёл. Есть ещё такие интересные варианты, как скриншоты и веб-архивы, суды даже должны принимать подобные доказательства, но тут опять же никаких гарантий.

Ну и в заключение немного о частных случаях. Для начала, работа через псевдоним. Если речь идёт о заключении договора, то тут всё просто: в соглашении всегда прописывается реальное ФИО автора, поэтому в случае чего можно просто достать договор и тыкнуть любого несогласного в него носом. Однако, что делать, если публикация происходила действительно анонимно. Например, эта статья: кем она написана? Неким лицом под псевдонимом Vanok. Авторство указано, но с конкретным реальным человеком оно не связано. В этом случае доказать своё авторство может оказаться довольно проблематично. Во-вторых, надо, конечно же, вспомнить о соавторстве. Соавторство - это, как и следует из семантики данного слова, работа нескольких человек над одним произведением. Соавторство может быть делимым: когда можно четко установить кто что сделал и при этом ещё и изъять такой результат для отдельного использования. А может, соответственно, неделимым: без нарушения целостности кусок работы из готового произведения изъять нельзя. В первом случае каждый соавтор может самостоятельно распоряжаться своей частью, что может привести к некоторым проблемам со сбором полного набора прав (ведь они даже наследуются отдельно). Во втором соавторы должны распоряжаться правами исключительно совместно. В этом случае если кто-то хочет права, например, купить, то каждый автор должен быть согласен с этим.

В заключении хочу отметить, что данную статью не стоит рассматривать как полный справочник по авторским правам. Даже не смотря на то, что она получилась довольно длинной, в ней упущены многие частные моменты - как с точки зрения гражданского кодекса, так и правоприменения. Рассказать всё о такой объёмной теме в рамках отдельной статьи попросту невозможно, поэтому я постарался затронуть наиболее важные моменты - так сказать, типовые ситуации.

Сегодня я бы хотел совместить сразу два направления: околоюридические разговоры с реальными примерами из личного опыта. Многим известна поговорка: “два юриста - три мнения”. Подразумевается здесь идея о том, что юристы мало того, что постоянно несогласны друг с другом (что, в принципе, зачастую и является их прямыми обязанностями), но способны для одной ситуации найти сразу несколько трактовок. Можно даже сказать, что юристы до сих пор спорят насчёт точной расшифровки этой трактовки. Что же, могу ответственно заявить, что оно действительно так. Дело в том, что мы, юристы, работаем не с аксиомами, а с достаточно хитрой системой, состоящей из огромной массы законов и примеров их фактического применения. И если нормативно-правовая база ещё более-менее организована, то вот в части её трактовки зачастую совершенно разные выводы делают даже глубокоуважаемые суды. Сегодня я хочу предложить вам несколько ситуаций таких вот дискуссий. Где-то интересны сами доводы, а где-то результаты, к которым они привели.

1. Дела по так называемой дебиторской задолженности - довольно рядовой случай судебного рассмотрения, хотя и их общая доля в арбитраже значительна. Должнику при наличии должным образом оформленных и подписанных документов отбиться довольно сложно, да и многие зачастую даже не пытаются это сделать. Частенько сам факт наличия такого иска подразумевает предбанкротное состояние ответчика, однако подать апелляционную жалобу многие рвутся не ради победы в деле, а сугубо для его затягивания - дабы успеть вывести деньги со счетов до того, как их успеют списать приставы. Но в жалобе всё равно нужно написать хоть что-то. В одном из дел, в котором я участвовал, ответчик в своей апелляционной жалобе указал, что его вины в образовании задолженности по договору поставки нет, ведь просрочка вызвана снижением покупательской способности населения. Он, дескать, и рад бы был, но не может из-за тяжёлой экономической ситуации и даже подкрепил этот довод на статью 401 ГК РФ, где сказано, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности).

“Интересный ход” - возможно, решит кто-то сказать, однако если бы он был рабочим, под удар встала бы репутация всей судебной системы арбитражей, ведь она по сути позволила бы не выполнять взятые по договору обязательства. На деле уже указанная 401-ая статья имеет важное уточнение: кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. А тут у нас в силу вступает ст. 309 ГК РФ (обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона) на пару со ст. 486 ГК РФ (если покупатель своевременно не оплачивает переданный в соответствии с договором купли-продажи товар, продавец вправе потребовать оплаты товара). Мало того, неприменимость статьи 401 к требования о взыскании денег за поставленный товар в своё время даже была проговорена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 18 мая 1999 г. № 330/99.

В данном случае на лицо злоупотребление правом со стороны ответчика, его задачей было не оспорить решение, а лишь затянуть срок судебного рассмотрения, однако он всё же попытался заплести свои незаконные действия в формальные нити закона. Заседание апелляционной инстанции было скоротечным и банальным - ответчику в жалобе отказали, иск оставили в силе, однако если посмотреть на ситуацию в контексте моей заметки, позиция ответчика хоть и заведомо проигрышная, но всё же имеет юридическое обоснование.

2. Однако, довольно часто дискуссия юристов принимает и достаточно жаркие формы, определяемые ключевыми интересами сторон. Подрядчик (исполнитель) горит желанием выполнить работы по изготовлению печатной продукции, но хочет видеть в договоре условие о том, что он вправе изменять цену на уже согласованный заказ. При этом он как бы по доброте душевной добавляет к этому пункту дополнение: в случае, если стороны не пришли к письменному соглашению об изменении цены, договор считается расторгнутым в одностороннем внесудебном порядке. Позицию подрядчика можно понять: в силу того, что рынок в последние года может достаточно динамично двигаться, особенно если речь идёт о стоимости сырья и ему хочется подстраховаться от выполнения неожиданно ставшего убыточным заказа.

И казалось бы, можно было даже пойти на встречу его предложению, однако есть нюанс, который прямо в тексте не прописан, но он разумно вытекает из сути данного пункта. Обратите внимание на приведённую формулировку: там указано, что расторжение производится в одностороннем порядке. В тексте пункта не указано с чьей стороны при этом договор будет считаться расторгнутым, однако из формулировки можно сделать вывод, что по инициативе заказчика - ведь он отказывается от новых цен. А теперь смотрите за руками: согласно закону (статье 717 ГК РФ), в случае отказа заказчика от договора, он должен уплатить подрядчику часть установленной цены пропорционально выполненной работе, а также возместить тому убытки. То есть подрядчик со своей стороны защищён максимально качественно, в то время как в отношении заказчика в случае чего можно совершить акт постановки в ректально-подготовительную позу с последующими возвратно поступательными движениями и это уже явно неприемлемо.

Я предложил подрядчику альтернативную версию этого пункта, исключающую какие-либо удержания и компенсации, т.е. сумма предоплаты должна вернуться в полном размере, и ожидаемо такое предложение не встретило радости на той стороне, хотя почти все остальные пункты протокола были согласованы. Процесс согласования ещё не завершён, так что о финале истории пока что поведать не могу.

3. Бывают, впрочем и случаи спора ради спора - казуистика в чистом виде. Некоторые юристы чувствуют себя неполноценными, если не внесли в договор вообще никаких правок, другие просто привыкли “так делать” или просто получили указание сверху, а поэтому встраивают везде, где могут, типовые формулировки. Однако, такой подход тоже может давать сбои. В одном из договоров покупатель, с которым мы работаем, умудрился поставить себя в крайне неловкое положение со штрафами. Как вообще обычно прописываются штрафы в договоре поставки? Это либо законная неустойка, размер которой определяется различными законами (в зависимости от вида сделки), либо договорная - когда размер штрафа прямо прописывается в тексте договора. В последнем случае возможны разные варианты - твёрдая сумма, процент от чего-либо и т.п. В рамках договора поставки наиболее частый вариант штрафа за просрочку оплаты - просто процент от суммы задолженности, либо в привязке к некой доле от ставки рефинансирования.

В нашем случае изначально стоял штраф - 0.1% от суммы долга за каждый день просрочки. Это условие из нашей типовой формы, подразумевает относительно небольшой штраф: условно если покупатель просрочит платёж в размере 10 тысяч рублей на целый год, то штраф составит всего лишь 3 650 рублей. Однако, покупатель настоял изменить этот пункт, вот только невнимательно прочитал собственную формулировку (которую он предложил), в результате чего в финальную версию договора попал следующий пункт: “Покупатель обязан по требованию Поставщика уплатить пени в размере процентной ставки рефинансирования по ЦБ РФ от неоплаченной суммы задолженности за каждый просроченный день”. Если думаете, что вам показалось, то нет: если брать текущую ставку, то это 16% от суммы долга за КАЖДЫЙ день, то есть если мы вернёмся к нашему примеру с 10 тысячами “просрочки”, то один лишь день нарушения срока оплаты будет стоить покупателю 1600 рублей. В “живой” же истории просрочка в 360 тысяч рублей теперь даёт право предъявить претензии о штрафе в размере 23 миллионов. Конечно, иметь право - не значит получить реальную возможность эти деньги получить, однако вероятность такого рода иска значительно усилило желание покупателя поскорее ликвидировать задолженность.

Это последний мой репост статьи из цикла "Правовой ликбез" с Капибары. Получается, я утянул всё, что было написано ранее. Если честно, я даже не представлял насколько много материалов я успел написать и как долго можно "поститься" лишь ими. А ведь я успел опубликовать и новые статьи, написанные уже для этого сайта, а также публикации прочих тематик. Пожалуй, топить за жизнеспособность Лиспублики теперь придётся хотя бы потому, что мне будет лень ещё раз всё перетаскивать.

---

Депрессия в понимании некоторых граждан - это что-то вроде "плохого настроения", дескать человеку просто грустно (и если сказать "не грусти", он тут же придёт в себя), однако на самом деле это психическое заболевание, для которого, согласно установленным МКБ критериям, свойственно стойкое уныние и потеря интереса к тому, что обычно доставляет удовольствие, неспособность выполнять повседневные дела, сопровождаемая чувством вины, снижением самооценки на протяжении 14 или более дней. Моё субъективное некомпетентное мнение: последствия игнорирования такого заболевания могут оказаться довольно печальными, а поэтому больным порой требуется серьёзное лечение, в том числе и с использованием медикаментов. Такое лечение компетентно может обеспечить только психиатр.

Однако, нужно понимать, что обращение в государственные и муниципальные учреждения может повлечь так называемую "постановку на учёт в ПНД", что в свою очередь накладывает на пациента определённые ограничения, включая запрет на приобретение оружия, на работу с детьми, а также на получение (или продление) водительских прав. Последняя деталь может оказаться неприятным открытием для многих автолюбителей. Давайте разберёмся в том, как именно организована система, как в неё можно "попасть" и как из неё можно "выйти".

Для начала, собственно, о правовых основаниях самого ограничения. До 1 сентября 2025 действовало постановление Правительства РФ от 29.12.2014 N 1604, но с осени оно утратило силу и действовать начал другой документ - Распоряжение Правительства РФ от 12.04.2025 N 892-р "О перечнях медицинских противопоказаний, медицинских показаний и медицинских ограничений к управлению транспортным средством".

Согласно установленным критериям, помимо заболеваний глаз и эпилепсии, с которыми в принципе ничего не поделаешь, существуют ограничения относительно двух групп заболеваний:

• Психические расстройства и расстройства поведения, связанные с употреблением психоактивных веществ (до прекращения диспансерного наблюдения в связи со стойкой ремиссией (выздоровлением).
• Психические расстройства и расстройства поведения (в случае если расстройства являются хроническими и затяжными с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями)

С первыми всё более-менее понятно, что касается вторых, то в их число входят следующие виды заболеваний:

• Органические, включая симптоматические психические расстройства
• Шизофрения, шизотипические и бредовые расстройства
• Расстройства настроения (аффективные расстройства)
• Невротические, связанные со стрессом и соматоформные расстройства
• Расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
• Умственная отсталость
• Общие расстройства психологического развития

К числу аффективных расстройств, согласно перечню МКБ-10, в свою очередь относится и депрессия в различных её проявлениях (главным образом F32, F33).

В указанном выше распоряжении представлены критерии оценки проявления заболевания - "хронические", "с тяжелыми проявлениями" и т.д., но по понятным причинам прямо в распоряжении они не раскрываются. На самом деле, эти условия практически скопированы из статьи 27 закона РФ от 02.07.1992 N 3185-1 (в текущей редакции от 22.07.2024) "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании", которая сообщает нам о том, что:

Диспансерное наблюдение может устанавливаться за лицом, страдающим хроническим и затяжным психическим расстройством с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями, в том числе в связи со склонностью такого лица к совершению общественно опасных действий.

Критерии отнесения конкретного заболевания конкретного лица - тема скорее медицинская, поэтому мы будем исходить из следующей идеи: установка диспансерного наблюдения как такового - это однозначно запрет на вождение транспортных средств. Каким образом он может быть выявлен и установлен в отношении водителя? Приказ Минздрава России от 24.11.2021 N 1092н:

В рамках проведения обязательного медицинского освидетельствования водителей транспортных средств обследование врачом-психиатром осуществляется в специализированных медицинских организациях государственной или муниципальной системы здравоохранения по месту жительства либо месту пребывания водителя транспортного средства или кандидата в водители транспортного средства.

Если в указанном учреждении будет установлено, что кандидат находится на учёте, очевидно, что "проверку" он не пройдёт. Строго говоря, справку могут не дать и при подозрении наличия заболевания, препятствующего прохождению освидетельствования , но для этого нужны действительно существенные основания, а назначенные на подобного рода осмотры врачи, как правило, потрёпаны системой здравоохранения (это очень мягко говоря) и вряд ли имеют желания глубоко копаться в психике обратившегося.

Однако, не каждое психическое заболевание имеет статус хронического и накладывает пожизненные ограничения. Согласно ранее указанному закону, а также приказу Минздрава России от 30.06.2022 N 453н (в текущей редакции от 01.11.2024), диспансерное наблюдение прекращается при выздоровлении или значительном и стойком улучшении психического состояния лица. Решение о выздоровлении принимает медицинская комиссия, которая оценивает состояние пациента. Также гражданин имеет право обратиться с таким требованием в суд, где у него уже есть возможность представить альтернативные заключения врачей и добиться получения нужного решения.

Понятно дело, что просто всё лишь на бумаге - по факту у медицинского учреждения могут быть свои взгляды на состояние обратившегося, начиная с субъективной оценки и заканчивая коррупционной составляющей. Напрямую сотрудники Госавтоинспекции никаких сведений не получает - им нужна лишь правильная справка с "правильным" содержимым. Мы, конечно, можем предположить, что сотрудники МВД могут иметь контакты с медучреждениями и даже незаконно расширять требования и критерии для водителей, но в целом система в гораздо большей мере завязана на врачей. В этом заключается основная проблематика: если формальные условия применения законы прописаны достаточно чётко, то вот постановка диагноза как такового и оценка течения болезни - это уже субъективная сторона, во многом зависящая от мнения сотрудников медицинского учреждения. Суд не может отменить их решение лишь по собственным убеждениям - ему в любом случае требуются доказательства в виде психиатрической экспертизы, что возвращает дело на исходную позицию. Велика вероятность того, что основным мнением для суда станет позиция государственного учреждения, в котором находится на учёте пациент, в то время как доводы независимой экспертизы будут признаны недостаточными.

В то же самое время нужно учитывать ещё и то, что обратившегося к психиатру в принципе далеко не обязательно будут ставить не учёт. Прошли времена обязательной "регистрации", накладывающей клеймо на человека, и теперь, как я уже казал выше, учёт нужен лишь в определённых случаях и только по решению комиссии, а не одного отдельно взятого врача. Здесь я бы мог написать что-то вроде "врачам нет никакого смысла держать здорового человека на учёте", однако с точки зрения юриста такое заявление будет непрофессиональным. Я могу исходить лишь из содержания законов и их трактовки компетентными органами и судами, поэтому никаких заявлений о гарантий чего-либо дать не могу...

Однако, я скажу другое.
В данной статье я намеренно сместил акцент именно в сторону депрессии, как предположительно наиболее распространённое психическое расстройство, которое при этом может быть вылечено при оказании надлежащей помощи. Тяжёлые её формы проявляются в том числе заторможенностью мышления и моторики, что действительно влияет на возможности адекватного управления транспортным средством, однако полноценное лечение болезни (как и любого другого психического заболевания) в данном случае, как я считаю, должно быть в любом случае в приоритете над возможными ограничениями в будущем.

P.S. Однако, всё же, при наличии на то ресурсов, рекомендую обращаться к частным учреждениям с высоким статусом. Такие организации не ведут юридически значимый учёт обращений и не передают сведения в государственные органы.

Это третья и заключительная часть разбора судебной системы России. Предыдущие части, как и другие аналогичные статьи, можно найти в моей подборке правового ликбеза.

Помните, в прошлый раз я сказал, что с арбитражем все несколько проще? Если ЭТО просто, то теперь представьте насколько ещё более путанными являются суды общей юрисдикции. Это, как ни сложно догадаться, обобщённое название для всех судов, связанных с участием граждан. По своей сути это некая условная категория для самых разных категорий дел, в которую входят ещё две формальные ветки: гражданские и военные суды. Гражданские суды, да не смутит вас название, рассматривают практически все категории дел, касающиеся населения - уголовные, административные, гражданские. В известной поговорке “Украл, выпил, в тюрьму” пропущен этап суда за кражу и проводиться он будет как раз к общей юрисдикции. Спор с соседкой сверху относительно затопления квартиры - туда же. Оспаривание штрафа за неоплаченную парковку... ну вы поняли. Однако, понятное дело, смешивать всё в одну кучу нельзя, поэтому даже в судах первой инстанции есть как минимум соответствующие категориям дел отделы обеспечения судопроизводства, а порой и отдельные судьи, специализирующиеся по конкретно этим делам. В областных судах дела и вовсе распределяют по так называемым коллегиям, каждая из которых занимается рассмотрением соответствующих категорий дел. Также они, само собой, разграничиваются всё той же территориальной подсудностью.

В основе этой ветви лежат так называемые мировые судьи - простые работяги из мира судов, относимые по сути судам на уровне органов местного самоуправления. И у них достаточно ограниченная подсудность, например, уголовные дела они рассматривают только если максимальное наказание за инкриминируемое деяние не превышает трех лет лишения свободы, а в рамках гражданского это как правило небольшие иски - не более 50 тысяч рублей (или ста, если речь идёт о защите прав потребителей). Если дело не подсудно мировому судье, оно отправляется сразу в районный суд и рассматривается именно там по правилам первой инстанции. Если же дело было рассмотрено мировым судом, то в этом случае районный будет апелляционной или кассационной инстанцией. Над ними в свою очередь стоят областные (окружные) суды, которые также рассматривают дела в силу своей подсудности в зависимости от того, с какого “заведения” началось дело и какие этапы оно прошло.

При этом названия вышеуказанных судов достаточно условное и зависит от величины субъекта. В Москве районные суды прямо соответствуют районам и округам, в то время как, например, в республике Башкортостан статус районного имеют Уфимский районный суд и Стерлитамакский городской суд, а областным является Верховный суд Республики Башкортостан. И тут вы, наверняка, спросите: хорошо, допустим дело попало сразу на рассмотрение в Уфимский районный суд, затем прошло апелляцию в ВСРБ, а где тогда кассацию рассматривать? Хороший на самом деле вопрос, я даже скажу больше: в определённых случаях рассмотрение дела может стартовать сразу с областного суда. Для таких случаев существуют специальные “межрайонные” суды - пять апелляционных, девять кассационных (с циферными наименованиями), а также по одному апелляционному и кассационному военному суду. В случае если вышестоящих судов не хватает, все непоместившиеся инстанции рассматривается в соответствующем межрайонном суде. Независимо от цепочки рассмотрений в итоге последней инстанцией всегда будет Верховный суд.

Кстати да, о военных судах. Военным судам подсудны достаточно специфические категории дел, относимые, как не сложно догадаться, к военнослужащим - в рамках совершённых ими преступлений или правонарушений, либо по гражданским искам воинских частей и искам к воинским частям и должностных лицам. Без территориальной привязки их система следующая: Гарнизонный военный суд (аналог районного), затем Окружной или флотский военные суды (всего их 9 штук, перемешанных между армией и флотом), вышеназванные отдельные апелляционные и кассационные военные суды и, наконец, Военная коллегия Верховного суда. Их разбор - тема отдельного поста, причём явно не от меня.

Отдельно от всей структуры стоят третейские суды, которые вообще ближе к арбитражным. Они тоже являются частью судебной экосистемы, но находятся вне рамок федерального аппарата и регулируемые со стороны государства лишь куцым законом “Об арбитраже (третейском разбирательстве)”. Это целиком и полностью частные суды и их подсудность определяется строго заключенным договором и только если указанное условие не ставится под сомнение одной из стороной. Будучи сугубо коммерческой структурой, да ещё и довольно часто создаваемой крупными корпорациями как карманный суд, рассчитывать на её абсолютную беспристрастность не стоит, да и квалификация таких судей, скажем так, может сильно отличаться от общепринятых стандартов. По сути, судьей в третейском суде может стать любой человек, так как критерии отбора определяются самой организацией. К счастью, такие суды занимаются лишь заранее оговоренными гражданскими спорами, где участниками преимущественно являются юридические лица.

Кстати говоря, есть такая интересная деталь в рамках локализации названий российской судебной системы. В Соединённом королевстве есть такая организация - Лондонский международный арбитражный суд, он же London Court of International Arbitration, а в США в свою очередь есть Американская арбитражная ассоциация. Суть в том, по своей сути эти структуры ближе именно к третейским судам, так как под арбитражем как в Британии, так и в США понимаются именно дела, подсудность которых выбрана сторонами альтернативно. Однако, и российская арбитражная система взялась не с пустого места: она основывается на Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже, благодаря которой она всё ещё остаётся практически независимой от остальной судебной системы страны, а стороны всё ещё могут самостоятельно выбрать территорию разрешения спора, к примеру, даже если обе стороны не находятся в столице, они могут договорится о том, что все разногласия будут переносить в Арбитражный суд города Москвы.

В прошлый раз мы установили, что Верховному суду подчиняются две структуры: суды общей юрисдикции и арбитражные суды. Возобновим наш разбор с последних, так как их структура чуть проще и на её основе проще объяснить иные связи. Арбитражные суды как правило вступают в действие если обе стороны являются коммерческими или государственными структурами: индивидуальными предпринимателями, обществами, товариществами, органами государственной власти, бюджетными организациями и т.п. Исключение - дела о банкротстве, в рамках которых одной стороной может быть и физическое лицо, не имеющее статус предпринимателя, а также корпоративные споры. Это и задолженность по оплате товара, и невыполнение каких-то обязательств, и оспаривание решений ФАС. По этой причине все претензии налоговой инспекции с коммерческим организациям рассматриваются именно арбитражными судами. Кстати, возможно, кому-то будет интересно узнать: индивидуальные предприниматели “попадают” в эти суды только если характер спора связан с их коммерческой деятельности. Если ИП купил товар по договору поставки у ООО и его что-то не устроило, то это арбитраж. А если этот же человек купил себе кроссовки как частное лицо, то спор уже попадёт в общую юрисдикцию. Самозанятые к субъектам арбитража не относятся в принципе.

Теперь самое время на их примере объяснить, что такое территориальная подсудность и как она связана с судами. В рамках практически любого судебного процесса существуют чёткие правила разрешения спора: дело сначала рассматривается в суде первой инстанции, а затем, если одна из сторон не согласиться с её решением, отправляется по цепочке в вышестоящие - апелляцию, кассацию, надзор. Принцип задействования то или иной ступени может отличаться в различных ситуациях (например, успело ли решение вступить в законную силу), но я не хочу переусложнять и так не простую статью, поэтому возьмём в качестве примера стерильную ситуацию. По общим правилам суд в территориальном плане рассматривается по месту нахождения ответчика. Допустим, это ООО, зарегистрированное в Москве. В таком случае рассмотрение арбитража в суде первой инстанции должно быть передано в Арбитражный суд города Москвы. Это первый уровень - он является базовым для арбитражей, но при этом работает сразу на весь субъект без дробления на более мелкие сегменты. Таким образом, в идеальном мире их количество должно соответствовать количеству этих самых субъектов, однако закон допускает наличие одного суда на несколько субъектов или, наоборот, несколько судов на один субъект.

Но вот беда: суд принимает решение, которое не устраивает ответчика и тот до вступления решения в законную силу (один месяц с момента принятия) подаёт апелляционную жалобу. Тогда наше дело попадает в Девятый арбитражный апелляционный суд. Он тоже находится в Москве и тоже рассматривает дела применительно к Москве. Но это исключение - для большинства остальных регионов апелляционная инстанция имеет тенденцию к укрупнению, причём достаточно хитро: на востоке нашей страны по одному апелляционному суду на федеральный округ, но вот ближе к центру они начинают дробиться, в результате чего всего таких учреждений 21 штука и называются они просто цифрами - Первый, Второй, Третий и т.п. Но на этом, как вы могли догадаться, судебный спор не заканчивается. Апелляция может утвердить решение суда первой инстанции, может принять новое, в обоих случаях решение вступит в законную силу, но недовольная сторона всё ещё может обратить в кассацию. Туда же оно пойдёт в том случае, если профукало сроки апелляционного обжалования. В нашем случае это суд на уровне судебных округов. И их не 8, как вы могли подумать, а 10 - в рамках судебного регулирования Сибирь ещё остаётся разделённой, а также добавляется ещё и Арбитражный суд Московского округа, в который, собственно, и направятся стороны в моём примере. Если кому интересно, он уже занимается делами не только Москвы, но ещё и Московской области. Ну а последний доводом остаётся надзор, которым, как мы уже установили ранее, занимается Верховный суд.

Все поняли? Нет? Тогда добью вас: если категория дела относится к спорам об интеллектуальных правах, то кассационным судом выступит Суд по интеллектуальным правам, который до кучи имеет право по определённым категориям дел выступать местом рассмотрения и дел первой инстанции, и апелляции (а заодно и пересматривать в следующих инстанциях собственные же решения). К счастью, это единственное исключение из общего правила - для остальных категорий дел отдельных судебных органов не предусмотрено.

Кстати говоря, судьи арбитражного процесса с точки зрения закона ничуть не хуже служителей судов общей юрисдикции - у них тот же статус, те же права, привилегии и государственная защита. Судьей арбитражного суда субъекта (как, впрочем, и районного или мировым судьей) может быть гражданин, достигший возраста 25 лет и имеющий стаж работы в области юриспруденции не менее 5 лет. Само собой, у него также должно быть высшее юридическое образование и отсутствовать судимость (главное не перепутать). Он не должкн быть признан недееспособным или ограниченно дееспособным, не может состоять на учёте в наркологическом или психоневрологическом
диспансере (точнее, состоять может, но судьёй стать уже не получится), а также, забавная формулировка, "не иметь иных заболеваний, препятствующих осуществлению полномочий судьи".

Эта ленивая статья моего цикла “Ликбез” (от ленивого автора, само собой) для тех, кто в судах вообще не разбирается, но хочется понять что, как и где происходит. Вводная простая: различных видов судопроизводства существует много, значимая их часть, вполне возможно, конкретного гражданина вообще никогда не затронет, но для общего понимания, как я считаю, разбираться в них всё же надо.

Система судов довольно хитра и подразумевает сразу несколько степеней иерархии:
и с точки зрения назначения, и по части территориальности. Но в её основе лежат две неизменные “организации”, название каждой из которых имя собственное, а поэтому пишется с заглавной буквы: Верховный суд и Конституционный суд. В чём между ними разница? Верховный - это высшая инстанция для всех “живых” судебных дел, причём вообще всех - и уголовных, и гражданских, и других. В отдельных случаях до него доходят “обычные” дела, которые он рассматривает в порядке так называемого “надзора”, по сути, последний шанс добиться пересмотра, но помимо этого его задача заключается формирование судебной практики и проверка законности действий и решений всех ветвей государственной власти и нижестоящих судов. При этом у Верховного суда есть уникальное право отказаться в рассмотрении жалобы, если он сочтёт, что основания для пересмотра судебных постановлений отсутствуют. Также нужно отметить, что есть просто Верховный суд федерального значения, а есть верховные суды республик, которые встраиваются в судебную систему судов общей юрисдикции и вносят свою долю путаницы. Верховному суду подчиняются два вида судов: суды общей юрисдикции и арбитражные суды, что формирует верхушку судебной системы России, которая далее начинает разветвляться самым хитроумным способом.

Конституционный в свою очередь не рассматривает дела по существу, а даже если и связан с каким-то решением, то проверяет не его правильность как таковую, а соответствие основополагающим нормам государства. Аналогично в него обращаются для проверки решений различных государственных органов. Иногда, хотя и редко, через него даже удаётся признать определённую норму неконституционной. Если Верховный суд вписан в общую иерархию, то Конституционный стоит как бы в стороне: ему никто прямо не подчиняется, но он может влиять на все остальные своими решениями. Фишка в том, что если конституционный суд рассмотрит твою жалобу и действительно сочтёт определённую норму неконституционной или примененной в истолковании, расходящемся с ее выявленным конституционно-правовым смыслом, то у тебя появится уникальная возможность добиться пересмотра уже завершённого дела.

Объясню принцип работы Конституционного суда на примере. Представьте, что суд общий юрисдикции должен разобрать спор двух кулинаров - чей салат оливье лучше. При этом, в ходе разбирательства становится ясно, что, помимо прочего, один салат замешан без добавления соли, а в силу нормы "Кодекса специй", не допускаются салаты без соли. На основании этого довода, в итоге суд приходит к выводу, что салат с солью лучше. Но дело доходит до конституционного суда и тот смотрит законно ли считать наличие соли в салате обязательным в принципе (проверяет конституционность Кодекса Специй в части статьи про соль в салатах). В итоге он приходит к выводу, что нельзя оценивать качество салатов на основании наличия в них соли, а следовательно статья о соли некулинарна (неконституционна). Приняв это решение, суд в то же время сообщает, что так как в исходном деле ключевым фактором принятия решения являлась именно соль, его теперь надо пересмотреть с учётом новой позиции. При этом все остальные дела должны рассматриваться с учётом мнения Конституционного суда относительно этой статьи.

Раньше также существовал Высший Арбитражный суд (тоже имя собственное) - он являлся аналогом Верховного суда для арбитражных дел. В настоящий момент упразднён и его функционал передан Верховному. Если потыкать палочкой в некоторых юристов с большим стажем, то можно услышать версию о том, что ликвидация ВАС и последующая за этим реорганизация арбитражных судов отчасти была связана с значительным влиянием коррупционной составляющей в этой структуре, но я, конечно же, ничего не утверждаю. Также до 2023 года существовали Конституционные суды отдельных субъектов Российской Федерации, но их тоже решили упразднить.

Наконец, стоит отметить действие Европейского Суда по правам человека. 28 февраля 1996 года МИД РФ в день вступления в Совет Европы подписал договор о присоединении к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, который был впоследствии ратифицирован президентом 30 марта 1998 года. При этом, кстати, Россия не подписала и не ратифицировала Протокол № 13 относительно отмены смертной казни в любых обстоятельствах. Европейский суд по своей сути не является высшей инстанцией по отношению к судебной системе участника конвенции, он не отменяет решения органов государственной власти и судов стран, подписавших конвенцию, а лишь рассматривает конкретные жалобы в отношении конкретных событий. Решения Европейского суда не имеют обязательной силы и по сути исполняются на добровольных началах, ведь главная по своей сути санкция - это исключение из Совета Европы. Однако 16 марта 2022 года Россия сама вышла из данной структуры, а в феврале 2023 года прекратила и связанные с ним международные договоры, в результате чего РФ вышла из-под юрисдикции Европейского Суда по правам человека.

В следующей части мы перейдём уже к "полевым" судам - тем, которые рассматривают большую часть дел, но прежде, чем это сделать, давайте попытаемся разобраться, какие вообще виды судопроизводства существуют. И так, встречайте: конституционное (им занимается уже упомянутый Конституционный суд), арбитражное, гражданское, уголовное, административное, а также дела об административных правонарушениях. Возможно, у вас появится вопрос: чем друг от друга отличаются последние два. По сути, ключевым отличием здесь является предмет иска: в административных делах лицо оспаривает решения органов государственной власти, в то время как при административных правонарушениях, наоборот, государство предъявляет претензии к гражданину в силу совершения им правонарушения.