Такие затмения создаются Фобосом. Его орбита проходит на расстоянии всего 6 тысяч км от поверхности Марса. Но при этом, Фобос совсем небольшой. Его радиус составляет лишь 11 км. Поэтому спутник может закрыть не более половины солнечного диска. И это при том, что видимый размер Солнца на Марсе составляет 60% от его размера на земном небе.
Другое принципиальное отличие заключается в том, что орбита Фобоса почти идеально совпадает с марсианским экватором. Поэтому его прохождения по диску Солнца можно наблюдать в течение большинства дней местного года. Но поскольку Фобос движется очень быстро (ему нужно 7,6 часа на один виток вокруг Марса), затмение обычно длится порядка 30 секунд.
Что касается Деймоса, то он еще меньше Фобоса, а его орбита проходит куда дальше. Поэтому он может закрыть лишь 10% Солнца.
Анимация собрана из кадров, полученных ровером Perseverance в сентябре 2024 года
Под этим обозначением скрывается спиральная галактика с перемычкой, находящаяся на расстоянии 45 млн световых лет.
На снимке можно во всех деталях рассмотреть закрученные спиральные рукава M77 и её активное ядро. В нём находится компактная область, заполненная горячим газом, который падает на центральную чёрную дыру. В ходе этого процесса он сталкивается и нагревается, выделяя огромное количество энергии. Ярко-оранжевые линии, которые расходятся лучами от центра M77, на самом деле не являются частью галактики. Это своего рода искажение, возникающее из-за особенностей конструкции телескопа.
M77 также интересна тем, что в ней рождается большое количество звёзд. Через её центр проходит полоса, окружённая ярким кольцом, содержащим множество регионов активного звездообразования. Оно имеет диаметр свыше 6000 световых лет.
Международная команда ученых применила машинное обучение для анализа более 400 образцов: древних осадочных пород, окаменелостей, современных микроорганизмов и фрагментов метеоритов разного возраста. Цель была амбициозной — научить алгоритм отличать органику биологического происхождения от небиологической в породах возрастом миллиарды лет.
Для этого исследователи использовали метод "случайного леса". Его суть в том, что алгоритм искал не один конкретный признак жизни, а сложные химические закономерности — своего рода молекулярный отпечаток, который остается после живых организмов даже тогда, когда исходные биомолекулы давно разрушились.
Метод показал точность выше 90% и дал особенно интересный результат на древнейших образцах. Так, в породах возрастом более 3,3 миллиарда лет были обнаружены "химические подписи" биологического происхождения. Это намного древнее прежних надежных молекулярных следов, которые находили в породах возрастом около 1,7 миллиарда лет.
Кроме того, анализ указал на признаки кислородного фотосинтеза уже около 2,5 миллиарда лет назад — примерно на 800 миллионов лет раньше прежних молекулярных данных.
Если результаты исследования подтвердятся другими методами, это изменит наши представления о ранней истории жизни на Земле. Возможно, сложные биохимические процессы появились существенно раньше, чем считалось, а эволюция на молодой планете шла быстрее и эффективнее.
И, конечно, если метод докажет свою эффективность, его начнут использовать и в астробиологии. Подобные алгоритмы могут пригодиться при изучении марсианских пород, а в перспективе — образцов с Европы, Энцелада и Титана прямо на месте. В поиске биосигнатур ИИ способен превзойти человека: он работает не с очевидными признаками, а со сложными химическими сочетаниями, которые человеческий глаз просто не увидит.
Мы стоим на пороге революционного события: уже в обозримом будущем поиск следов внеземной жизни сможет обойтись без безумно дорогих и опасных пилотируемых миссий — и даже без доставки образцов на Землю. Если машина научится надежно читать химию других миров на месте, главная задача будет сводиться к доставке оборудования к цели — а с этим мы уже хорошо научились справляться.
Ио — самое вулканически активное тело в Солнечной системе. Гравитационное перетягивание между Юпитером и крупными спутниками буквально мнёт этот мир изнутри, и на поверхности бурлят более 400 вулканических впадин — патер, по сути представляющих собой лавовые озёра. Новое исследование, основанное на данных инфракрасного картографа JIRAM зонда Juno, показывает, что тепловую мощность этих озёр десятилетиями занижали примерно на порядок.
Проблема оказалась в методе наблюдений. Прежние оценки опирались на съёмку в M-диапазоне инфракрасного спектра. Он отлично фиксирует раскалённые периферийные кольца лавовых озёр, где температура достигает ~627 °C, — но практически не видит центральную корку. А корка — это застывшая «крышка» над расплавленным нутром: она намного холоднее (около −50 °C), зато занимает несоизмеримо большую площадь. И её суммарное тепловыделение оказывается куда выше, чем у узкого раскалённого обода по краям.
Показательный пример — патера P63. По старым данным её тепловая мощность оценивалась в 7 гигаватт, в некоторых моделях — до 20. JIRAM, способный улавливать излучение и от холодных участков, дал цифру в 80 ГВт. Разница более чем десятикратная!
Попутно исследователи прикинули возраст коры. Если подставить температуру около −73 °C в модель остывания, получается около 13 лет. Статистически корка обновляется примерно раз в 8–10 лет. Тут возникает загадка: снимки Ио от «Вояджера» (1979), «Галилео» (1990-е) и Juno не показывают заметных изменений в форме озёр за эти десятилетия. Если поверхность действительно обновляется каждые десять лет — почему мы этого не видим?
Пока изучено лишь 32 патеры из 400, и не все из них — лавовые озёра с двухкомпонентной тепловой структурой. Но Juno продолжает расширенную миссию, и инструменты зонда ещё скажут своё слово.
Вселенная схлопнулась, люди с одинаковыми аватарками пересеклись
Хозяин, господин... Это либо русская классика, либо пособие по БДСМ.