Нейросети. Что ответит закон?

Сегодня я бы хотел рассказать о такой вещи, как правовое регулирование авторских прав, связанных с нейросетями - теме только начинающей своё развитие. Вероятно, в будущем нас будет ждать тяжелый путь судебной практики и запоздалого государственного регулирования, но пока что в ней больше вопросов, чем ответов.

И так, как водится, для начала базис. Нейросети в настоящий момент определённо набирают всё больше и больше популярности, активно входя не только в творчество, но и подбираясь ко вполне рутинным задачам человека. Я лично в числе прочих активно использую сервис SUNO, позволяющий генерировать музыкальные композиции на основании запроса пользователя. Если результаты первых версий приложения как правило содержали различные ошибки, вроде неправильно расставленных ударений, то в текущем исполнении SUNO позволяет создавать действительно качественные материалы, практически неотличимые от песен живых исполнителей. У меня в телефоне уже сформирован отдельный альбом, полностью созданный нейросетью и, знаете, эта музыка “тащит” меня не меньше живых исполнителей.

Достаточно распространены и текстовые нейросети, позволяющие переписывать текст таким образом, чтобы он выявлялся как совершенно уникальный или формировать статьи на основании нехитрых запросов. Ну а генерация изображений (и с некоторого момента даже видеороликов) - это и вовсе классика жанра. Огромное количество создаваемого сейчас контента - это плоды работы нейросетей. Тебе не нужно заканчивать какие-то учебные заведения и тратить кучу времени для того, чтобы научиться рисовать: ты просто вводишь запрос в строку и через несколько секунд получаешь приблизительный результат. Конечно, получить 100% ожидаемую работу пока что сложно, но более точная формулировка запроса, работа с негативным промтом, тщательный подбор моделей, а также постоянное совершенствование алгоритмов позволяет довольно сильно приблизиться к желаемому. ИИ активно внедряется в околотворческие процессы, создание контента, развлечение населения и науку. Глупо было бы предполагать, что интерес к нему пропадёт просто так, а это значит, что в будущем мы будем встречать ещё больше коллизий с его участием.

Но что именно из себя представляют нейросети? Не стоит думать, что это действительно тот самый искусственный интеллект, который нам любят описывать фантасты. В настоящий момент, любая нейросеть - это по сути алгоритм агрегации информации и её обработки. Программе скармливают большие объемы фотографий, музыки и текста (чем больше, тем более качественными и разнообразными будут результаты). Та эту информацию обрабатывает и создают специальную базу данных, также именуемую в некоторых случаях моделью - такой процесс называется обучением. Уже готовая база в дальнейшем путем формирования текстовых запросов и ряда настроек используется специальной оболочкой для выдачи результатов пользователю. Известный многим ChatGPT не придумывает ничего действительно нового: он лишь подбирает известные ему сведения по определённым формулировкам и перекомпоновывает их. Именно поэтому он порой может сильно ошибаться в достоверности сведений, особенно в случае использования старых баз данных. Кроме того, не имея информации о каком-либо событии или объекте, он максимум попытается додумать её на основании иных своих “познаний”, но не создаст полностью новое произведение. И это на самом деле очень важная деталь именно с точки зрения права.

И тут, пожалуй, я сразу раскрою все свои козыри и сообщу: в настоящий момент правовая практика результаты действий нейросетей пока что охраняемыми законом не признает - ни для тех, кто вводит запрос, ни для создателей сети.

Для того, чтобы подобраться к ответу на вопрос, почему на самом деле нейросети пока что не создают охраняемых авторскими правами объектов, я хочу вспомнить одно занимательное событие. В 2017 году Дэвид Слейтер начал своё сражение за права на так называемое «селфи обезьяны». В 2014 году он активно работал с группой павианов. В определённый момент Дэвид дал одной из обезьян свой фотоаппарат и показал как нажимать на кнопку спуска. Очевидно, что павиану просто было интересно наблюдать за вспышкой, жмякать на кнопочки и просто разглядывать странный предмет, целенаправленной задачей стать фотокорреспондентом у него не было, но тем не менее в результате примат наделал несколько фотографий. Большинство стали просто случайным набором размазанной мешанины, но несколько получились крайне оригинальными, получив большую популярность и стали публиковаться совершенно свободно, что в определённый момент вызвало негодование Дэвида. Фонд Викимедиа отказался удалять фото по его запросу, сославшись на то, что автором изображений является обезьяна, а не Слейтер, в результате чего тот решил отстоять своё право на авторство. Со стороны примата выступила вышеупомянутая PETA, попутно продвигая тезисы о расширении прав животных. Процесс длился несколько лет, но в итоге истец всё же выиграл дело. Суд постановил, что обезьяне не могут принадлежать авторские права на снимок, да и получаемый от фотографий доход ей ни к чему.

Если кому интересно, в итоге стороны всё же договорились о десятипроцентном отчислении в PETA полученных Слейтером доходов, но для нас важно другое. Хотя фактически Дэвид не создавал оспариваемых фотографий, он провёл достаточно сложную работу. Фотография, если кто не в курсе - это не просто “нажать кнопочку”, ибо, как мы убедились, это может сделать и павиан. Чтобы она стала именно результатом творческой деятельности, должно присутствовать как минимум осознанное стремление получить некое новое изображение. В контексте отечественного права, такая позиция отражена в совместном постановлении пленумов Верховного и Высшего Арбитражного судов № 5/29: «при анализе вопроса о том, является ли конкретный результат объектом авторского права, судам следует учитывать, что таковым является только тот результат, который создан творческим трудом». К примеру, судебная практика склоняется ко мнению, что к результатам интеллектуальной деятельности невозможно отнести изображения, полученные с камер видеонаблюдения или скриншоты.

Что именно считать творческим трудом - вопрос, конечно, до конца не решённым. Очень интересным в этом плане является дело № А40-15537/12-19-137 по иску Экспресс-газеты к Первому каналу. Если вкратце, ответчик, обвиняемый в незаконной публикации фотографий истца в своём эфире, оспаривал творческую составляющую таких изображений. Речь шла о кадрах с процессии отпевания в церкви, где, по мнению ответчика, отсутствовала возможность художественной постановки. Дело дважды доходило до кассационной инстанции и дважды направлялось на новое рассмотрение. В определённый момент апелляционная инстанция одного из этапов дела сформулировала такую мысленную конструкцию: «процессы нажатия кнопки затвора фотоаппарата, а также вывода печати фотографий на принтер являются исключительно механическими действиями и не требуют приложения интеллектуальных способностей (творческого труда) человека". В итоге, впрочем, изображения всё же признали охраняемыми, с Первого канала взыскали 120 тысяч рублей, но вообще мы были в шаге от достаточно существенного пересмотра действующей практики. Ещё немного и российское право пришло бы к мысли о том, что сугубо технические действия даже со стороны человека объекты авторского права создавать не могут.

И вот, спустя несколько лет правовые системы многих стран вновь столкнулись с переоценкой понятия интеллектуальной деятельности. В 2017-ом году суд установил, что животное автором произведения являться не может. Что они говорят о бездушных компьютерах в 2025-ом?

22 февраля 2023 года в США было вынесено одно из первых решений, связанных непосредственно с созданным нейросетью контентом. В 2022 году Бюро авторских прав США предоставило правовую охрану графическому роману «Зари рассвета» за авторством Крис Каштановой, однако впоследствии было установлено, что по факту все иллюстрации книги были сделаны путем их генерации нейросетью Midjourney, в связи с чем регистрация произведения была отменена. В результате длительного разбирательства, длившегося больше года, комиссия пришла к следующему выводу: изображения в «Зари рассвета», созданные с помощью системы искусственного интеллекта, не должны были быть защищены авторским правом, но в тоже время автор располагает авторскими правами на отбор и расположение элементов. По сути, за Каштановой признали права на то, что она всё же делала сама, по аналогии с правами на составителя сборника, чья работа тоже охраняется отдельно от прав на включённые в сборник произведения, а вот сами изображения нейросети остались без охраны.

Схожее решение принял и суд Австралии. Апелляционная инстанция в 2019-ом году отменила патент доктора Стивена Тайлера на «контейнер для пищевых продуктов и устройства для привлечения повышенного внимания», который, как было установлено судом, по факту стал результатом генерации искусственного интеллекта DABUS. Тут, впрочем, надо отметить, что, во-первых, камнем преткновения стало именно отсутствие живых людей в числе авторов изобретения, а не сам факт его создания нейросетью, а, во-вторых, фактически дело завершилось в силу того, что за время разбирательства просто истёк срок действия самого патента.

Суть указанных решений сводится к обобщённой общемировой практике, предусматривающей ряд критериев определения авторства и творческой деятельности. В настоящий момент законодательство практически всех стран в качестве автора устанавливает только физическое лицо, то есть человека, чьи действия прямо связаны с созданием произведения. Компьютерная программа автором являться не может в принципе и судебная практика пока что никаких исключений не делает. В то же время, авторами пока что не признаются и оператор или создатель сети. Первый лишь формулирует некий текстовый запрос и далее в процессе генерации далее не участвует (хотя он и является автором оригинального запроса), второй же хоть и формирует необходимые алгоритмы, но на создание непосредственного материала также напрямую не влияет. Однако, в этой части уже всё не настолько однозначно. Формально также владельцы самих сетей могут устанавливать определённые условия в соглашениях с пользователями, в том числе и права последних на использования результатов генерации, но такие условия существуют именно в рамках достигнутого договора (сторону, нарушившую соглашение, можно признать виновной именно в силу взятых ей на себя обязательств), в то время как декларирование прав на полученные произведения как таковые, как мы видим, вполне может быть оспорено в судебном порядке.

Здесь отдельно стоит отметить, что в рамках российского законодательства, да и многих других стран мира, действует презумпция авторства. С момента начала использования произведения, главным образом публикации, если не будет доказано иное, человек автоматически считается автором. Таким образом, если я сгенерирую какое-то изображение в нейросети, но напишу о том, что я его сам нарисовал, другому лицу будет довольно сложно это оспорить. Но в данном случае мы не говорим скорее о подлоге, а не о том, что права получены на результат нейрогенерации, ибо если я прямо напишу, что перед вами нейросеть, авторских прав мне не видать. Единственный известный мне пример из законодательства, дающий потенциальную возможность получить авторство на сгенерированное произведение - британский Закон об авторском праве, промышленных образцах и патентах 1988 года, в котором указанное, что в случае создания произведения компьютерной программой, автором является лицо, которое предприняло необходимые меры для создания произведения.

Впрочем, даже открытое применение нейросетей и прочих технических инструментов обработки - это не всегда “вето” на защиту. И в этом плане интересными являются позиции российских судов. В феврале 2024 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд встал на сторону истца в вопросе о спорном объекте, подвергнувшемуся цифровой обработке, но тут, впрочем, есть нюанс. Дело в том, что речь идёт не о генерации с нуля, а о допиливании созданного истцом материала. По сути, автор сначала создал своей творческой деятельность 3D-модель импланта зуба, а затем осуществил её рендер в высоком разрешении с получением в итоге JPG изображения. Впоследствии указанное изображение попало на сайт стоматологической организации, где и было найдено автором. В рамках дела ответчик настаивал на том, что в изображении угадываются признаки генерации нейросетью, но так как в суд был предоставлен исходник модели, а также результат её осмотра, в итоге его доводы были отклонены.

В другом деле (Постановление Девятого ААС от 8 апреля 2024 г. N 09АП-642/24) суду пришлось столкнуться с таким явлением, как Deepfake. И здесь, опять же, нужно учитывать специфику конкретного объекта. Сама по себе технология - это действительно плод деятельности нейросети, но она, в отличие от других результатов генерации, прямо основывается на использовании оригинального видеоряда. В то время, как практически все остальные алгоритмы лишь опираются в результате генерации на исходные материалы как на шпаргалку, Deepfake в готовом ролике оставляет часть исходника. По этой причине, суд удовлетворил иск о защите исключительных прав, указав следующее: “технологии, основанная на использовании генеративно-состязательных нейросетей (GAN), позволяют частично преобразовывать исходный видеоряд с помощью алгоритмов, созданных человеком. Такое преобразование не исключает тот факт, что исходный видеоряд создан творческим трудом авторов”.

И тут самое время посмотреть на ситуацию с другой точки зрения. Как я отметил, нейросети не выдумывают изображения (а равно иные объекты) - они используют уже известные им паттерны их на основании определённых баз, сформированных путём предварительного изучения множества фотографий и иллюстраций. И сомневаться в том, что правообладатели на такие изображения, в определённый момент обеспокоются, даже не приходилось. И вот, 24 января 2023 группа художников подала коллективный иск к Stability AI Ltd., Midjourney Inc. и до кучи DeviantArt Inc. за незаконное использование защищенных авторским правом изображений для обучения искусственного интеллекта. Художники отметили, что такие сети содержат копии миллиардов изображений, защищённых авторским правом, которые были сделаны без ведома или согласия создателей. К сожалению, мне неизвестно чем закончилось указанное разбирательство.

Ну а пока художники судятся с одними организациями, другие продолжают зарабатывать деньги. В 2022 году компания Adobe сообщила о том, что она планирует продавать “в стоке” изображения, полученные путем генерации, хотя и будет снабжать их соответствующими отметками. Интересно было бы посмотреть на судебные иски, связанные с нарушением прав на такие изображения. В то же время, обеспокоенные создающейся на почве значительного удешевления определённых видов контентов дырой, власти начинают потихоньку переходить к более строгому регулированию рынка. Одной из первых ласточек стал общеевропейский закон об искусственном интеллекте (EU Artificial Intelligence Act), определяющий градацию рисков от использования ИИ, а также степень их регулирования. Указанные нормы в том числе направлены и на защиту рабочих мест людей, чья деятельность стала гораздо менее востребованной. Что-то подобное прорабатывается и в России, но пока что толковой реализации не получило.

При написании данной статьи, ни одна нейросеть не пострадала.

Дело века о том, как все искали морской плуг

Копипаста пресслужбы судов СПБ

Сначала фабула своими словами как я ее понял:

Был мужик, который судился за судебный участок. Что б подподлить оппоненту он положил на участке железную бандуру весом 10 тонн, и отмораживался что не при делах.

В итоге суд он продул, участок начал ходить по рукам и в какой то момент эту железку убрали.

Тогда этот хмырь решил содрать с собственника/покупателя земельного участка денежек, но от имени своей подконтрольной ОООшки, с чем его благополучно и послали.

Второй вариант отличается тем, что ОООшка не при делах и тупо начала искать куда бывший директор дел ее плуг. Но это не объясняет странный выбор ответчиков и зачем директор вообще его на хранение брал.

Московский районный суд г. Санкт-Петербурга рассмотрел иск ООО «Гулливер» к Эдуарду Гюнтеру и Елене Мартыновой о взыскании убытков.

Истец просил суд о взыскании в солидарном порядке убытков в размере 2 000 000 руб., указывая, что истец является собственником морского плуга стоимостью 2 000 000 руб., который был передан на хранение бывшему директору и учредителю общества Малявину (и попробуйте не запутаться во всех этих ФИО) и хранился им на земельном участке, принадлежащем Мартыновой, которая впоследствии продала земельный участок Гюнтер, в свою очередь Гюнтер уничтожил спорную металлоконструкцию и вывез ее в неизвестном направлении. (Даже интересно как он его уволок)

Мартынова против иска возражала, указывая, что являлась собственником земельного участка в ЛО, спорный морской плуг находился в границах указанного земельного участка, однако тот факт, что плуг принадлежал истцу, ей не было известно, в связи с чем, ответчик предпринимала активные действия по поиску собственника чужой вещи.

(Чей туфля плуг?)

05.12.2023 ответчик реализовала земельный участок.

Гюнтер против иска возражал.

Суд установил, что плуг точно был.

Актом от 02.11.2015 о приеме-передаче объекта основных средств подтверждается факт передачи морского плуга к бухгалтерскому учету. Плуг был передан на хранение бывшему директору и учредителю ООО «Гулливер» Малявину и хранился им на земельном участке в ЛО, принадлежащем на праве собственности Мартыновой. При этом плуг был размещен Малявиным в данном месте в период судебного разбирательства с Мартыновой относительно права собственности на данный земельный участок. В последующем, после отказа Малявину в удовлетворении исковых требований, Мартынова реализовала земельный участок.

Мартынова на протяжении 11 месяцев искала владельца, что подтверждается материалами дела. И не нашла. После чего реализовала участок в пользу Кузнецовой, а не в пользу Гюнтера, вопреки утверждениям истца. 07.12.2023 право собственности на земельный участок зарегистрировано за Кузнецовой, что подтверждается выпиской из ЕГРН.

Суд отметил, что в представленном истцом материале КУСП от 12.01.2024 из объяснений Малявина следует, что он в 2020 году на спорном земельном участке расположил металлоконструкцию для ограничения доступа на участок Мартыновой, с которой шли разбирательства по вопросу определения собственника земельного участка. Таким образом, исходя из собранных по делу доказательств, именно Малявин как хранитель вверенного ему ООО «Гулливер» имущества должен отвечать за утрату, недостачу или повреждение вещей.

Суд в удовлетворении требований отказал.

Что такое морской плуг мы узнали из материалов дела. Оттуда и фото.

Когда "не помню значит не было" не сработало

Копипаста пресслужбы судов СПб

Московский районный суд г. Санкт-Петербурга рассмотрел иск Елены Даниловской к Надежде Булавко о компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов. Даниловская просила суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей в связи с оскорблениями, унизительными высказываниями и нецензурной бранью ответчика в адрес истца, которые имели место 25.12.2021 по телефону и 26.07.2024, 31.08.2024 в устной форме.

Истец в судебное заседание явилась, требования поддержала в полном объеме.

Ответчик в судебное заседание не явилась, извещалась о дате, времени и месте судебного заседания надлежащим образом, об уважительных причинах неявки суду не сообщила, ходатайства об отложении дела не направила.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения иска, указал, что Булавко в силу своего возраста, не помнит оскорбляла ли она истца или нет, однако в семье, а ответчик является свекровью истца, могут происходить различные конфликты. Суд отметил, если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением.

Судом установлено, что ответчик является свекровью истца. 25.12.2021 в телефонном разговоре ответчик допускала в адрес истца оскорбления, унизительные высказывания и нецензурную брань в присутствии матери истца и ее 17-летней дочери. Оскорбления и унижения в адрес истца носили неоднократный характер, в том числе в присутствии свидетелей, а именно при конфликте, имевшем место на даче в Ленинградской области.В подтверждение своих доводов истцом представлена суду аудиозапись телефонного разговора.

Представитель ответчика указал, что ответчик не может сама явиться в суд и подтвердить или опровергнуть прослушанный в судебном заседании телефонный разговор, ответчик не помнит, что именно говорила, как не помнит и разговоров на даче.

Суд взыскал с Булавко в пользу Даниловской компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей и расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей.

Мысль интересная и, по-женски, понятная, конечно...

Из пресслужбы судов СПб

Фрунзенский районный суд г. Санкт-Петербурга рассмотрел гражданское дело по заявлению Елены Наумовой о признании гражданина безвестно отсутствующим (умершим).
Наумова обратилась с заявлением о признании гражданина Наумова Сергея Анатольевича безвестно отсутствующим. В обоснование требований Елена указала, что она является взыскателем по исполнительному производству, возбужденному в отношении должника Наумова С.А. о взыскании алиментов на содержание ребенка.
С 03.10.2023 местонахождение Наумова заявителю неизвестно, выплаты по исполнительному производству не производятся. Признание Наумова С.А. безвестно отсутствующим необходимо для назначения пенсии ребенку по случаю потери кормильца.
Заявитель пояснила, что Наумов С.А. подлежит признанию безвестно отсутствующим (умершим), по причине того, что не выплачивает алименты на содержание ребенка.
Суд же установил, что Наумов с 2023-2024 постоянно работал, является собственником транспортных средств (ВАЗ 22213, БМВ), в период 2025 на имя Наумова С.А. открыты расчетные счета. Соответственно, каких-либо сведений, указывающих на наличие обстоятельств, свидетельствующих о том, что Наумов С.А. безвестно отсутствующий (умерший), нет.
Суд Наумовой отказал.
Эх, Сергей...

А за скобками остался вопрос как работали приставы и почему уклониста не привлекли к уголовке. Возможно хитрая барышня там тоже темнила...

Источник https://t.me/SPbGS/21822

Уголовный ликбез. Часть 5. Штрафная

Привет, друзья! В прошлые разы мы успели перейти к особенной части уголовного кодекса, но сегодня предлагаю вновь взглянуть на некоторые нюансы работы самой системы уголовного преследования. Кстати говоря, что вообще такое “общая и особенная части”? Разделение это не случайно: общая часть формирует базовые принципы уголовного права - понятия преступления, его состава, в том числе вины, и наказания. Особенная же часть - это привычные нам статьи с конкретными преступлениями с конкретным описанием “что за что будет”. Общая часть - это построение системы, особенная - её наполнение. Что же до механизма работы такой системы, то она прописана уже совсем в другом законе - Уголовно-процессуальном кодексе. Последний сегодня нам тоже пригодится.

Мирись, мирись, мирись и больше не дерись

Для начала поговорим о такой вещи, как прекращение дела в связи с примирением сторон. Если вы помните, ранее я писал, что по преступлениям частно-публичного обвинения дело прекратить по одному желанию заявителя нельзя. Обывательское представление о том, что можно “забрать заявление” и ничего не будет, ошибочно. Однако, это не значит, что стороны в принципе не могут повлиять на следователя или дознавателя законными методами. Представьте себе, заглаживание ущерба и извинения перед потерпевшим - это не просто деяние по доброте душевной, а вполне себе правовые действия, предусмотренные статьями 25 УПК РФ и 76 УК РФ. Примирение не влечет окончания дела сам по себе, но может все же привести к этому, ибо в таких делах это не обязанность, а право суда и следствия, при наличии на то согласия сторон. Ну и, само собой, закон предусматривает определенные условия, по которым суд может применить указанную норму: лицо должно совершить преступление впервые, преступление это должно быть небольшой или средней тяжести, ну а сам подсудимый, как было сказано, примирился с потерпевшим и загладил причиненный тому вред. Стоит также отметить, что указанная норма может быть применена не только в суде, но и на этапе следствия.

Как и во всех случаях с решением ситуации по усмотрению ответственного лица, нет никаких гарантий, что выплаченная компенсация освободит лицо от уголовного преследования, тем более что в данном случае процессуально важную роль играет наличие заявления от потерпевшего, а он его может попросту не подать. Нет у него обязанности такой и привлечь к ответственности его нельзя, ведь получение компенсации от обидчика - его законное право, как, кстати и для обвиняемого: пока компенсация не будет взыскана судом, у него нет юридически доказанной задолженности перед пострадавшим. Таким образом, заглаживание вреда нужно понимать как одностороннюю сделку. Пытливый читатель очевидно сразу углядит здесь возможность злоупотребления правом, ведь из загнанного в угол человека можно попробовать вытянуть все возможное, дескать ты вот нам плохое зло сделал, а поэтому давай неси деньги, а мы тут подумаем - надо ли тебя прощать. И так несколько раз и под разными предлогами, пока деньги не закончатся. Строго говоря, такие действия можно считать вымогательством, но дело это мутное и требует отдельного разбирательства.

Кстати говоря, меры по заглаживанию вреда могут носить самый разный характер, то есть вред, причиненный преступлением, может быть возмещен в любой форме, позволяющей компенсировать негативные последствия. Такая позиция находит отражение в Постановлении Пленума ВС РФ от 27 июня 2013г. № 19. Кроме того, стоит заметить, что вред может быть причинён не только другому гражданину, но и юридическому лицу или самому государству и его также можно компенсировать.

Время каяться, но не сознаваться

И, раз уж мы затронули тему прекращения уголовного преследования в отношении виновного лица, то стоит отметить, что помимо примирения сторон, есть еще такая хохма, как “деятельное раскаяние”. Что это за зверь такой? Если после совершения преступления, опять же, если оно первое в истории обвиняемого, лицо добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию и расследованию этого преступления, возместило ущерб или иным образом загладило вред, причиненный этим преступлением, то суд может решить, что преступление перестало быть общественно опасным, а следовательно не является преступлением в принципе. Это у нас, если кому интересно, статьи 28 УПК и 75 УК соответственно.

Обе описанные выше нормы объединяет одно: личность преступника, характер его вреда и отношение к содеянному… ну и субъективное отношение к нему со стороны органов. Практика показывает, что сильнее всего сочувствуют оступившимся пенсионерам и многодетным матерям. Меньше, вероятно, повезет, сомнительным типам с негативной историей жизни - как иногда говорят, тем “у кого всё на роже написано”, а также негативно ведущим себя в самом суде элементам. Но это, конечно, крайне субъективная оценка. По факту здесь возможны многие варианты - какие-то прокатят, какие-то нет. Ну и важно вот еще что: еще во все той же первой части я припомнил старую шутку про то, что чистосердечное признание облегчает вину, но увеличивает срок. Суть заключается в том, что вываливая все подноготную совершенного преступления, ты не только пытаешься идти в сторону деятельного раскаяния, но и, возможно, даешь следствию возможность изменить в отношении тебя тяжесть преступления. Например, сознаваясь в том, что действовал с сообщниками, ты автоматом набираешь на “группу лиц”, а это уже “ухудшающий” квалификацию фактор и в ряде случаев может сменить тяжесть со средней на тяжкое, в отношении которого ни ст. 75, ни ст. 76 уже попросту не применяются. Epic fail, короче.

Впрочем, несмотря ни на что, обе эти статьи являются вполне рабочими, особенно в силу примирения сторон, и по ним выносится большое количество “оправдательных” приговоров. Хотя на самом деле, это вовсе не оправдание: да, в решении суда пишется, что уголовное дело именно прекращается, но такой вариант возможен только если вина обвиняемого (а равно прочие элементы состава преступления) доказана в суде. В любом случае, думаю, вы не раз слышали об очередном резонансном деле, в рамках которого богатый обидчик или его семья закидали потерпевших деньгами и “опасный преступник” остался безнаказанным. Теперь вы знаете при каких условиях такая ситуация действительно становится возможной.

Что за зверь такой - штраф?

Наверняка многие из вас хотя бы раз в жизни задавались вопросом: вот совершил некий злодей преступление, причинил кому-то вред, а государство берет и назначает ему штраф, причем в свою пользу, то есть, деньги идут не потерпевшему, а в государственный бюджет. Откуда такая несправедливость? Тут сразу хочу отметить, что компенсация именно ущерба может быть истребована потерпевшим в личном порядке - путем выдвижения таких требований в рамках уголовного дела или подачи отдельного гражданского иска. Сам же штраф в уголовном судопроизводстве - это скорее восстановление объективной, а не субъективной справедливости и вообще правосудие - то есть по сути способ именно наказания (ну как бы это очевидно, ведь наказанием он так и называется в УК). Хотя реальный срок - это всегда самый хардкорный вариант, расставаться со своими денежками тоже мало кто любит, а поэтому большинство существующих государств рассматривает штрафы с одной стороны существенным пинком преступнику прямо здесь и сейчас, а с другой как качественную прививку от повторного нарушения закона в будущем.

Ок, а почему тогда именно в бюджет? Напомню вам о том, что преступлением считается общественно опасное деяние, то есть в первую очередь суд рассматривает действия обвиняемого как противоправное попирание государственного строя и общественных отношений. А раз формально опасности подвергается порядок, поддерживаемый государством, то и приобретателем результата взимания государство опять же считает себя. А ещё штраф, назначенный по уголовному или административному делу, не “ликвидируется” в рамках процедуры банкротства. Об этом прямо говорится в статье 213.28 закона 127-ФЗ, так как это требования, неразрывно связанные с личностью кредитора. Справедливости ради, стоит отметить, что обязанности возместить вред, причиненный преступными действиями, тоже не “сжигается”.

Еще одна интересная деталь, заодно пересекающаяся с предыдущей темой. Есть в УК относительно молодая норма, изложенная в статье 76.2: лицо может быть освобождено от ответственности, но с назначением судебного штрафа, в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред. Тут, в принципе, подход аналогичен старой 76-ой статье, разница лишь в том, что в данном случае суд хоть и прекращает уголовное преследование в отношении подсудимого, но все равно назначает ему “штрафное” наказание. Правовые последствия в таком случае можно описать словами “легко отделался”.

Ну и, соответственно, раз назначенный штраф - это уже почти бюджетные деньги, государственный аппарат свое не упустит. Если лицо было попало под вышеуказанную статью 76.2, то неуплата штрафа влечет возврат дела к прокурору и дальнейшее его рассмотрение в общем порядке, то есть в том виде, в каком оно бы рассматривалась без “жалости” к подсудимому. Если штраф назначен в рамках обвинительного приговора как основная мера наказания, то попытка от него уклониться может привести к замене наказания на иное (в случае, если речь идет о штрафе по делу о взятке или коммерческом подкупе - даже на реальный срок), если как дополнительная - вопрос передается судебным приставам. В законе даже есть такое понятие, как “злостное уклонение от уплаты судебного штрафа”. Забавно, но чтобы стать злодеем в данном случае не нужно иметь несколько штрафов или годами водить суд за нос: нужно лишь просрочить установленный на выплату 60-дневный срок.

Переобуться на ходу

И еще немного флешбеков. В предыдущих частях я рассматривал ситуации, при которых инкриминируемая статья может быть переквалифицирована на стадии следствия в силу открывшихся обстоятельств. Настало время разобрать вопрос еще подробнее. Говоря о переоценке деяния на этом этапе, как правило, речь идет о всплытии более тяжкого преступления в силу определенных причин - нахождении сообщников, увеличении суммы ущерба и т.п. Реже меняют в обратную сторону - как правило это возможно в том случае, если какие-то утяжеляющие обстоятельства не находят своего подтверждения. Если же становится ясно, что имеет место иной характер преступления, нежели предполагаемый изначально, то тут возможны смещения в обе стороны. К примеру, убийство может стать причинением смерти по неосторожности и наоборот. Все это происходит на этапе следствия, то есть до передачи дела в суд, а поэтому возможностей для маневра здесь гораздо больше.

В судопроизводстве ситуация несколько иная. С этого момента задача прокурора - требовать от суда такого наказания, которое он считает соответствующей проступку (само собой, в рамках, определенных уголовным кодексом, а не из головы). В случае если прокурор не будет согласен с приговором, он сможет его обжаловать в апелляционном порядке, но это уже потом. А пока что он может лишь смягчить обвинение. Начнем с самого крутого твиста: если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа. Да, с субъективной точки зрения это полный “зашквар”, ибо по сути прокурор таким решением говорит о том, что все предшествовавшее суду следствие некомпетентно, но тем не менее практика по вводящей такой условие ч.7 ст. 246 УПК РФ всё же имеется.

Чаще встречаются ситуации, когда государственное обвинение от собственно обвинения не отказывается, но в силу обстоятельств решает его смягчить путем переквалификации деяния на другое с более мягким наказанием - это уже предусмотрено частью 8 той же статьи 246. Вообще, прокурор может запрашивать разные меры наказания в рамках даже одного пункта одной статьи. Например, часть 1 статьи 105 (убийство) предусматривает лишение свободы на срок от шести до пятнадцати лет, и соответственно в полномочиях прокурора “выбрать” наказание в этом диапазоне. Но в данном случае это будут именно его пожелания, которые суд учитывать не обязан, то есть судья может иметь свое собственное мнение, отличное от мнения обеих сторон. Практике известны дела, в рамках которых даже тёртый обвинитель присвистывал от решения суда, в разы превысившего его требования, так что такая условная лояльность прокурора - не гарантия. А вот вышеуказанное закреплённое законом смягчение наказания - это уже совсем другие границы, в рамках которых обязан будет действовать даже судья. Раньше была статья, предусматривающая до 10 лет, теперь же другая, где потолок - 3 года. Разница ощутимая.

Ну и, наконец, с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, изменить категорию преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию преступления, может сам суд. Само собой, он при этом должен усматривать наличие смягчающие обстоятельств и не наблюдать отягчающих. Здесь опять же логика простая: меняется тяжесть преступления - меняется и возможное наказание, включается возможность избежать ответственности в силу применения соответствующих норм, в том числе появляется основание сменить тип ответственности (например, с лишения свободы на штраф). А если приговор все равно касается лишения свободы, к обвиненному будут применены иные условия содержания.

Уголовный ликбез. Часть 4. Любовь и яблоки

Продолжаю свой цикл статей, направленных на более-менее простое объяснение различных аспектов действия уголовного права. В прошлый раз мы приступили к разбору конкретных преступлений и сегодня у меня новая порция юридической “магии”, которая на проверку - скорее сплошной сглаз.

Но сначала небольшое отступление назад в теорию. В этой статье будет неоднократно звучать слово “корысть”, и я для понимания текста нужно дать определение данного термина: корыстные побуждения (цели) определяются целью получить какую-либо выгоду имущественного характера для себя или иных людей. Это может быть имущество или деньги, улучшение материального положения, избавление от финансовых затрат, избежание материальной ответственности, приобретение права на имущество и другое. Получение вознаграждения за свои действия тоже можно отнести к корыстным целям (без привязки к какому-либо преступлению), а вот получение расположения человека или избежания ухудшения отношений с ним, даже если этот человек является твоим начальником, уже корыстным мотивом назвать гораздо сложнее, так как в таком случае нужно доказывать взаимосвязь между хорошими отношениями и последующем получением выгоды от таких отношений (повышение зарплаты, получение премии и т.п.). Таким образом, преступления, связанные с выполнением какой-либо “работы”, как правило связаны с корыстными побуждениями в том случае, если она изначально предусматривает выполнение противоправных действий, прямо ведущих к обогащению (кража) или в награду за такую деятельность (нанятый киллер). Если же это нормальная, неприступная трудовая деятельность, в ходе “отклонения” от которой возникло деяние, то корыстные мотивы здесь прямо не усматриваются. Пример последнего: человек на заводе уронил на коллегу стальную балку - такое деяние можно рассматривать в контексте халатности, но лишь сам факт того, что сотрудник на этом месте работе получает зарплаты, о корыстных мотивах свидетельствовать не может.

За кражу яблока в тюрьму

Распространенный в советской пропаганде образ запада: голодный беспризорник крадёт яблоко у зажравшегося капиталиста и попадает за это в тюрьму. Давайте разберемся как в этом плане обстоят дела в современной России. Кража – это тайное хищение, а хищение – это совершённое с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Уголовный кодекс устанавливает градацию стоимости имущества, при которых тяжесть преступления будет усугубляться, даже разделяет отдельно – крупный, особо крупный размер и значительный ущерб потерпевшему, при этом самая «легкая» первая часть предусматривает в том числе лишение свободы до двух лет.

Вроде бы все понятно: украл яблоко – «уголовка». Но на самом деле кража одного единственного яблока, если оно, конечно, не золотое – это скорее всего лишь мелкое хищение. Это правонарушение установлено статьей 7.27 КоАП, в рамках которого очерчена сумма не более 2500 рублей, и эта сумма определяет границу не только кражи, но и других случаев хищения, например, мошенничества, о котором я расскажу в следующем блоке. Таким образом, большинство случаев краж имущества, говоря юридическим языком “декриминализировано”. Случайно забывшие пробить пакет сока могут вздохнуть свободно. Но и тут есть нюанс: мелкое хищение считается таковым не только по максимальной стоимости украденного, но и при отсутствии ряда факторов: не было группы лиц, незаконного проникновения в помещение или жилище, кража не осуществлялась из одежды или личной клади потерпевшего, либо с его банковского счета. В общем, не было всего того, что прописано в частях 2-4 статьи 158 УК РФ - именно поэтому в самой статье нет ни слова о 2500 рублях, а появляется это разграничение только в КоАП. Таким образом, украсть даже тысячу рублей все же можно и на уголовку, если, например, эту тысячу ты вытащил из кармана пиджака своей жертвы. Или тоже самое яблоко можно группой лиц украсть – один отвлекает, другой хватает и бежит. Грань, в отличие от некоторых других статей, довольно четкая, разграничивающая реальное преступление от возможно даже несознательного проступка, но ведь и оценку украденного можно по-разному провести. И вот стоимость украденного уже не две тысячи, а пять и у вора не административка, а уголовка. Не воруйте яблоки, в общем.

Обманул – (не) мошенник

Вот, представьте, подаете вы документы на налоговый вычет, деньги получаете, а потому выясняется, что в силу определенных причин права на получение вычета у вас не было. Вроде бы, ничего страшного, однако, представьте себе в УК есть такая статья 159 - «мошенничество», где указано, что преступным является хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. Смотрим на определение и думаем: деньги мы получили вполне в свою пользу, ущерб государству вроде как причинен. Вопрос лишь в наличии корыстного мотива… и вот тут-то и всплывает главный нюанс статьи. Сейчас его обсудим, но сначала закроем тему с вычетом, благо тут есть целое постановление Конституционного суда (от 22 июля 2020 г. N 38-П), где прямо говориться о том, что уголовная ответственность не возлагается на налогоплательщика, если он представил в налоговый орган предусмотренные законодательством документы, не содержащие признаков подделки или подлога, достаточные при обычной внимательности и осмотрительности сотрудников налогового органа для отказа в предоставлении соответствующего налогового вычета, и не совершил каких-либо других действий (бездействия), специально направленных на создание условий для принятия налоговым органом неверного решения в пользу налогоплательщика. Деньги, правда, вернуть все же придется (налоговая имеет право подать гражданский иск на неосновательное обогащение) и административный штраф никто не отменял.

Об указанной детали я вспомнил совершенно не зря. В отличие от кражи и грабежа, в случае с мошенничеством, жертва отдает свое имущество добровольно. Ну или не отдает, но делает все, чтобы оно перетекло в руки преступника, например, называет код от Госуслуг. Суть в том, что все действия потерпевший осуществляет по своей воли, но преступлением деяние все равно считается. Почему? Потому что событие имеет место в результате обмана. Не просто код от своей карты неизвестному человеку скинул, а в силу того, что был введен им в заблуждение. Не просто отдал деньги за комок грязи в коробке, а потому что думал, что там шуруповерт. Но вот очень важная деталь: под «обманом» понимается вполне объективное действие корыстного характера, а не субъективное его восприятие «потерпевшим». То есть, должно быть намеренное желание незаконно завладеть чужой собственностью. Мошенничеством не считается не пришедший к тебе товар, если этот товар действительно был, продавец его действительно отправил, но в силу определенных обстоятельств, например, сгоревшего склада крупного маркетплейса, он так и не добрался до получателя. Мошенничеством не будет являться и ошибочное представление самой «жертвы» о характере отношений: также, как и честный налогоплательщик, запросивший вычет, честный торговец, соблюдающий закон, и размещающий полные и достоверные сведения о товаре в рамках своей компетенции, не может подвергаться уголовному преследованию за то, что покупатель по каким-то непонятным причинам решил, что “продам модельку Ламборджини” - это предложение купить настоящий автомобиль. Другой вариант: товар действительно не качественный – не соответствует заявленным характеристикам, но продавец об этом никак не мог знать, например, в силу производственного брака или испортившейся на полках колбасы. Гражданская ответственность продавца никуда не девается, за качество он все равно отвечает, но признаком именно мошенничества в его действиях нет. А вот если он знал, что колбаса действительно испортилась, но всё равно её продал под видом свежей, то тут уже вполне.

С другой стороны, наличие «обеляющего» фактора вовсе не означает, что преступление в принципе исключено. Вот пример. Некий продавец ранее работал по обычной схеме через собственный интернет-магазин: получал предоплату, отгружал товар. Но в определенный момент весь его товар погибает на складе, получение компенсации не факт что будет и бизнес стремительно летит в дыру. В попытке что-то сделать продавец решает продолжить торговлю, надеясь покрыть ущерб новыми заказами. Все заказавшие кормятся завтраками о непредвиденных задержках, продавец судорожно пытается закупиться новой партией, но в определенный момент понимает, что у него на руках, по сути, халявные деньги. Природная жадность берет свое, заказы начинают приниматься совсем без планов их исполнить, деньги идут на личные нужды и вот из не совсем честного продавца он превращается в обычного преступника. И тут мошенничество вполне уже на лицо, ведь корыстный умысел имеется, злоупотребление доверием имеется, безвозмездное изъятие чужого имущества имеется. Не обманывайте людей!

Авторы и их права

Давайте затронем такой непростой вопрос, как уголовное преследование за нарушение авторских прав. Что обычно представляется вам при упоминании 146 УК РФ? Для видавших 90-ые года, возможно, это пиратская торговля, а также так называемые “компьютерные мастера на дому”. Между тем, по факту, действовать эта статья может гораздо шире или по крайней мере действовала раньше. По сути в себе она содержит сразу два преступления: плагиат, то есть нарушение личных неимущественных прав автора (право на имя) и нарушение прав имущественных. Плагиат по своей сути явление довольно специфичное и предполагает возможность доказать неоспоримое авторство одного человека и виновные действия по присвоению произведения другим. В рамках уголовного права такие дела встречаются крайне редко, тем более что зачастую в данных случаях, как, собственно, и при нарушении авторских и смежных прав, потерпевшему выгоднее получить компенсацию в гражданском праве, а не посадить своего обидчика. Тем более надо понимать, что 146 является статьей частно-публичного обвинения, возбуждается она по заявлению потерпевшего, а вот далее прекратить дело примирением уже не получится.

Ладно, теперь вторая часть. Она уже гораздо ближе к народу: в начале 2000-ых много простых барыг если не уехали по ней, то как минимум получили условку. Немало досталось и упомянутым мастерам, занимавшихся установкой Автокада в домашних условиях. Ключевым условием действия статьи является крупный размер, то есть в текущей редакции при стоимости экземпляров или прав на них не менее 100 тысяч рублей. Казалось бы, сумма достаточно большая и простые смертные на нее “влететь” не могут, однако прошу обратить внимание на два фактора. Во-первых, интернет. Для него понятие “экземпляр” по сути привязано к количеству скачиваний. Скачало 10 человек - 10 экземпляров, скачала тысяча… ну вы понимаете. А расчет то идет на основании стоимости правомерного экземпляра. Мало того, сидирование на торрентах по сути - тоже предоставление возможности скачать, причём у тебя лично (с твоего компьютера). Раздавая пиратский контент, с точки зрения товарища прокурора ты совершаешь преступление. Понятное дело, что интернет - это не рынок, здесь за руку схватить гораздо сложнее, да и доказательная база крайне сложна, но прецеденты есть. Почему же мы так и не услышали громких дел в отношении простых пользователей? Правообладателям от этого никакой выгоды не было, а мороки масса - проще закрыть доступ к самому сайту, обеспечивающему техническую возможность скачивать, чем гоняться за анонимусами, даже если они получили статус дважды топсидера Советского союза. Ну и, думаю, побоялись создавать такие прецеденты в органах.

Ну и еще одна деталь, то бишь, во-вторых. Обратите еще раз внимание на статью: стоимость экземпляров или прав. А сколько могут стоит права? Для книги - это по сути вознаграждения автору. Мелкий писака вряд ли получит больше 20-30 тысяч, а Пелевин, думаю, одной своей книгой может “набрать” крупный размер, если сюда ещё и роялти приплюсовать. Для фильмов или игр стоимость прав определить сложнее, если они идут из первых рук, а вот если они были проданы, то стоимость прав - это белая сумма вознаграждения по договору. Скажу сразу, схема работала плохо даже в “золотые” годы, когда 146-ая статья стояла в плане и выполнялась из-под палки: экземплярами набирать размер было гораздо проще, но саму возможность применить такую схему никто не отменял. Сидируй, да не засидируйся!

Преступления сексуального характера

Многие, наверное, знают, что изнасилование возможно только в отношении женщины. В статье 131 даже прямо написано, что жертва в данном случае “потерпевшая”, т.е. в женском роде. Мало того, обвиняемым по этой статье в свою очередь может выступить только мужчина. Но не все знают, что при этом в принципе уголовно наказуемыми остаются и иные действия сексуального характера, если они осуществлены с применением насилия или с угрозой его применения. Они, собственно так и называются: “Насильственные действия сексуального характера”, статья 132 УК РФ. Знаете, что самое интересное в этой статье? Что по сути она вводит наказание за мужеложство и лесбиянство, хотя и осуществлённое в форме насильственных действий. Статья по срокам возможного заключения вполне зеркальна изнасилованию и вводит аналогичные “утяжеляющие” условия - группу лиц, с угрозой убийства, если повлекли заражение или смерть и т.п. Почему при этом изнасилование все равно остается отдельно? Дело в специфике данного деяния и складывавшейся годами уголовной практике, направленной на защиту слабого пола. Кроме того, предполагается, что изнасилование - это именно половой акт, в то время как насильственные действия могут непосредственно коитусом не являться.

Но знаете какая статья выглядит еще более скользко? 135 УК РФ - совершение развратных действий без применения насилия лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, в отношении лица, не достигшего шестнадцатилетнего возраста. Суть в том, что в данном случае к развратным действиям относятся любые действия, кроме, собственно, полового сношения, которые были направлены на удовлетворение сексуального влечения виновного, на вызывание сексуального возбуждения у потерпевшего лица, или на пробуждение у него интереса к сексуальным отношениям. Да, вот именно так. С одной стороны, конечно, ничего смешного в этой статье нет, а с другой не могу не спросить: как вы думаете, много ли надо 15-летнему подростку для того, чтобы у него возбудился интерес к сексуальным отношениям с красивой взрослой женщиной? По мне, так интерес будет даже если ее обернуть в ковер, оставив торчать только ноги. Между тем, если пошерстить новости, обнаружиться не единичный случай привлечения молодой “училки” за любовные отношения со своими учениками именно по этой статье.

Сколько стоит держаться за поручни?

Колпинский районный суд г. Санкт-Петербурга рассмотрел иск Елены Кочетковой к ООО «Вест-Сервис» о взыскании компенсации морального вреда.
09.01.2025 около 16.40 в автобусе № 224 Кочеткова упала. После падения была госпитализирована в состоянии средней степени тяжести, помещена в травматологию.
Согласно справке по ДТП, водитель Шувалов, управляя автобусом допустил падение пассажира. В объяснениях водитель сообщил, что 09.01.2025 на 9 часу управления технически исправным автобусом, он двигался по ул. Ремизова в условиях искусственного освещения со скоростью около 2-5 км/час в правой полосе. По окончании посадки-высадки пассажиров и закрытии дверей начал отъезжать от остановки, впереди на полосе движения был припаркован автомобиль, водитель повернул руль влево и притормозил, чтобы пропустить автомобиль, ехавший в соседнем ряду, в это время в салоне упала женщина, он этого не видел, об этом сообщили пассажиры.

Согласно заключению СПб ГБУЗ «БСМЭ» у Кочетковой установлен закрытый перелом шейки левой бедренной кости со смещением отломков.

Суд сказал, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания. Суд принял во внимание, что пострадавшей 67 лет, подтвержденная травма требовала длительного восстановления, ее последствия не устранены на момент разрешения спора, при этом травма связана со способностью к ходьбе.

Кроме того, суд отметил, на видеозаписи видно, что истец вошла в салон автобуса на остановке, после чего незамедлительно приступила к оплате проезда с помощью технического устройства оплаты, в момент, когда она отошла от него и продвигалась внутрь салона автобуса, произошло падение. Оценивая эту запись, суд не находит, что истец за то время, которое прошло после момента входа в автобус, имела объективную возможность ознакомиться с Правилами пользования наземным пассажирским транспортом, на п. 16.8 которых ссылается ответчик (в том числе в краткой форме на стенах салона автобуса), закончить оплату проезда, освободить руку от проездного билета и взяться за поручень или сесть на свободное место. Суд, оценивая ее поведение в момент происшествия, учитывая незначительность времени после входа истца в салон, не может прийти к выводу о том, что она, зная о необходимости взяться за поручень, действовала неосмотрительно или легкомысленно игнорировала эту необходимость, беспечно относясь к возможным последствиям. На записи видно, что падению способствовало резкое торможение, которое в силу физических законов повлекло это падение истца. Суд взыскал с ООО «Вест-Сервис» в пользу Кочетковой компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.Также с ООО «Вест-Сервис» в доход бюджета взыскана госпошлина в 3 000 рублей.

Видео и первоисточник по ссылке https://t.me/SPbGS/21585

Уголовный ликбез часть 3. Особенная

Как известно, уголовный кодекс делится на общую и особенную части. Прошлые две моих статьи ликбеза по сути были тоже были общими, хотя затрагивали отнюдь не только лишь сам УК, но и уголовно-процессуальный кодекс – закон, регулирующий непосредственный процесс ведения уголовного преследования. Сегодня же у нас будет часть особенная, касающаяся непосредственных преступлений и как они позиционируются в уголовном праве. Мы попытаемся разобраться в наиболее интересных с моей точки зрения статьях.

Побои – это нехорошо. Пнятненько?

Несколько лет назад интернет довольно активно обсуждал решение «декриминализировать» побои, то есть вынести семейное насилие за рамки уголовного кодекса. Споры не угасали долго, хотя сейчас мало кто вспомнит вообще и применении данной статьи. Между тем, раздел преступлений против жизни и здоровья в УК РФ достаточно объемный и предусматривает множество различных вариаций как для лишения жизни, так и для членовредительства. И ведь, что важно, в зависимости от различных условий, ответственность за совершенные преступления очень серьезно отличается, а где-то и вовсе ограничивается лишь административной. Но сначала конкретно о побоях. Под ними понимаются насильственные действия, причинившие физическую боль человеку, но без вреда здоровья. Предыдущая редакция 116-ой статьи предусматривала два состава: совершение таких действий в отношении близких лиц, а также из хулиганских побуждений. Сейчас осталось только второе – это и есть пресловутая «декриминализация». Не буду вдаваться в нравственные нюансы домашнего насилия, тема довольно сложная, но определенно можно сказать с точностью: административную ответственность никто не отменял, то есть поставленный супругом в ходе рукоприкладства синяк всё равно может стать предметом разбирательства, просто не уголовного, а административного. Эта деталь очень важна, дальше поймёте почему.

А что такое хулиганские мотивы? Пленум Верховного суда рассматривает их как умышленные действия, совершенные без какого-либо повода или с использованием незначительного повода. Пока что не очень понятно, да? Ок, тот же пленум дал дополнительное разъяснение: судам необходимо выяснять, кто явился инициатором спора, не был ли конфликт спровоцирован для использования его в качестве повода к совершению противоправных действий. Если зачинщиком ссоры или драки явился потерпевший, а равно в случае, когда поводом к конфликту послужило его противоправное поведение, лицо не подлежит ответственности. То есть речь в данном случае идет именно о преступном умысле подубасить окружающих просто «потому что захотелось», а равно в силу незначительных причин, когда по сути виновник просто «докапывается» до жертвы – волосы не того цвета, одежда неправильная и т.п. А если человек лишь защищался от агрессии, в побоях он обвинён быть не может. Собственно, побои – это единственная «членовредительская» статья, где насильственные действия могут быть совершенно спокойно оправданы просто потому, что «тот первый начал», ибо никакого реального ущерба по сути нет, только страдания.

Как это все работает вместе? Побои – это в любом случае отсутствие даже легкого ущерба здоровью, то есть просто сам факт причинения физического страдания. Такие действия сами по себе в любом случае могут быть наказуемыми в формате административного производства, но если они осуществлены из хулиганских побуждений, то это уже уголовка. И это еще не все! Есть такая забавная статья 116.1 в уголовном кодексе, которая говорит о побоях, совершенных лицом уже привлеченного к административной ответственности. Так как административка в том числе может быть получена именно за семейное насилие, по сути, мы пришли к тому же самому уголовному преследованию “домашних боксеров”, только в этом случае необходимо зафиксировать неоднократность деяния (для справки: неоднократный – это все, что больше одного раза) и максимально возможное наказание будет меньше (самое страшное наказание в 116.1 – арест, в то время как по основной статье есть и лишение свободы).

О вреде здоровью

Раз уж заговорили про побои, давайте заодно рассмотрим случаи реального причинение ущерба здоровью. Они делятся на три вида - лёгкий, средний, тяжёлый. Названия в принципе говорящая и понять, где ответственность больше, не сложно. Во всех случаях оценка производится на основании медицинского заключения, оценивающего степень и длительность нарушения функций организма, влекущих наступление нетрудоспособности потерпевшего. В уголовном кодексе эти критерии не указаны и регулируются отдельными законами, в частности Постановлением Правительства № 522 от 17 августа 2007г. и Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека.

Лёгким вредом считаются поверхностные повреждения (ссадины, ушибы, гематомы), влекущие временное наступление нетрудоспособности до 21 дня включительно или стойкое (на всю жизнь) но незначительное.Средней вред здоровью – это длительное расстройство здоровье (свыше 21 дней) или значительная утрата общей трудоспособности (в относительных пределах от 10 до 30 % включительно). Тяжкий же – это вред, опасный для жизни человека, в том числе вызвавший развитие опасного для жизни состояния, и который не может быть компенсирован организмом: потеря зрения, речи, слуха, утрата функций одного из органов, прерывание беременности, обезображивание лица, психическое расстройство (если доказана прямая следственная связь). В правовом смысле это утрата профессиональной трудоспособности, а также общая утрата трудоспособности свыше 30% от базовых возможностей организма.

Как видите, тяжкий ущерб, ввиду его опасности, очерчен достаточно четко, но при этом закон не устанавливает четких критериев ущерба легкой и средней тяжести. Наверняка существует некая специализированная литература, вроде справочника, где условия все же прописаны, но она уже вне моей компетенции. Можно предположить, что стойкое незначительное изменение в рамках легкого вреда – это, например, ушиб пальца у пианиста или помятое ухо актёра. Фактическую оценку в любом случае производит эксперт с учетом множества факторов. Например, повреждение зубов в разных ситуациях может тянуть как на легкий, так и на средний ущерб здоровью, ведь зуб и так мог быть уже больным и выпал бы завтра без всякого физического воздействия, а потеря зрения логично возможна только в том случае, если потерпевший на момент совершения преступления был зрячим.

Ну и наверняка волнующий многих вопрос: а где вообще дают документы, подтверждающие какие-либо подтверждения? Ответ простой: в медицинских учреждениях. При самостоятельном обращении, главным образом травмпункте. Документ представляет из себя справку, подписываемую ответственным врачом. А так, вообще, лучше не ломайте других.

Нужен ли для оскорбления чувств верующих оскорбленный верующий?

В первую очередь, давайте определимся с терминологией. Нужная нам статья 148 УК РФ называется «Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий», а уже в ее описании указано несколько деяний, первое из которых - «Публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих». Несмотря на всю странность данной статьи, с точки зрения состава преступления она довольно проста. Оскорбление чувств верующих – статья публичного обвинения. Поэтому объектом преступления в данном случае является общество, а также общественные отношения, а не какие-то конкретные лица, а поэтому возбуждаться она может без наличия заявителя.

Теперь немного казуистики. Во-первых, оскорбить чувства верующих можно в любом месте, но в храме за это дается дополнительный бонус. Во-вторых, незаконное воспрепятствование деятельности религиозных организаций и проведению богослужений – это тоже «оскорбление чувств», оно является составом согласно третьему пункту той же статьи. Ну а, в-третьих, в чем тут, собственно, самое деяние то заключается? С ответом на последний вопрос сложнее и в этом и кроется основная претензия юристов к статье: ее формулировка может трактоваться довольно вольно.

К примеру, то самое воспрепятствование богослужению. Домой попа я не пустить могу – такое действие по идее будет считаться законным, ведь незаконное проникновение в жилище запрещено. А могу ли я прогнать его с похорон моего родственника, например, если знаю, что покойный еще при жизни настоятельно просил церковные обряды не проводить? Ведь законных оснований у меня на это нет, а отпевание в православии – по сути вид богослужения. Препятствование такому действию в теории может попадать под статью. Еще сложнее с первой частью, где просто «неуважение к обществу в целях оскорбления религиозных чувств». Вроде бы в формулировке прослеживается некое наличие умысла, так как общество не уважать можно только осознанно, но итоговая трактовка упирается в конкретное правоприменение статьи правоохранительными органами. Поэтому в данном случае точных ответов я дать не могу, ибо актуальной практики слишком мало и она лишена целостности.

Ну и, наконец, самый главный вопрос: статья называется «Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий», то есть в названии слово «совесть» есть. Так почему тогда в самом определении оно вдруг исчезает и остается лишь религия? Ответ на этот вопрос, к сожалению, вам никто не даст. Так что, на всякий случай не танцуйте на капищах.

Самоуправство

Одна из самых сложных в трактовании статей уголовного кодекса - это самоуправство. “Украл, выпил, в тюрьму” - сказано в известной поговорке, как бы объясняя, что тут все просто. А вот с самоуправством отнюдь не так. Базовое определение звучит так: “это есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку, совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред”. Наказание в виде лишения свободы предусмотрено только за вторую часть - при условии что преступление совершалось с применением насилия или угрозой его совершения, но даже без этого статья все равно уголовная. Есть, правда, у нее “двойник” из КоАП - статья 19.1, где ущерб определен как незначительный и виды наказаний, само собой, гораздо мягче.

И, наверное, главный вопрос, который рождается в голове у любого человека “а за что меня будут наказывать?”. Самовольное совершение каких-либо действий - это, в общем-то, естественная форма существования более-менее разумного человека, но здесь речь идет именно о незаконных действиях, да еще и с причинением вреда. Размер этого вреда, правда, в УК не установлен, а поэтому возможность применить статью в отношении конкретного деяния всегда рассматривается на глазок. 100 тысяч рублей, как правило, уже существенный вред, 5 тысяч, пожалуй, еще нет. Все, что посередине, под вопросом и во многом зависит от конкретной ситуации, в том числе материального положения потерпевшего. В теории, последствия могут выражаться и в его страдании, так как понятие “существенный вред” не ограничено лишь денежно-материальном эквиваленте - это может быть и моральный вред, и физический.

Что до сути деяния, то набор возможных ситуаций здесь довольно широк, но по сути все действия можно описать так “не имел право так поступать, но поступил”. Повесить замок на чужие ворота - это, в принципе, самоуправство, хотя вероятный ущерб на статью не тянет. Сдать чужой трактор в аренду - тоже оно, причем тут уже можно и на уголовку "насдавать". Практика показывает, что незаконный доступ к информации также может быть расценен как самоуправство, при этом под доступом может пониматься не столько хитрый хакерский взлом, сколько, например, изучение содержимого чужого ноутбука - с некими последствиями, само собой. Самое же главное, что нужно понимать в отношении - этой статьи, так это то, что она может активно применяться к тем, кто якобы защищает свои права и законные интересы, но делает это не совсем законными методами. Да, именно в результате мотивирующего утверждения “они меня обманули, значит я тоже могу нарушить закон” некоторые лица попадают под эту уголовную статью - это по сути проявление так называемого “мнимого права”. Другой вариант - неадекватное поведение в рамках гражданских отношений, когда к преступлению приводит непонимание сторон.

Выдержка из судебной практики в качестве примера: Гражданин Ш. заключил договор купли-продажи, на основании которого в случае стопроцентной предоплаты товара он приобретает право собственности на два тепловых котла. Не оплатив стоимость приобретаемых котлов и не получив согласия должностного лица на передачу ему материальных ценностей, Ш. самовольно вывез один котел с территории продавца, тем самым причинив ему значительный ущерб в сумме ровно 100 тыс. руб. И, кстати говоря, ему ещё очень повезло, что такие действия были квалифицированы именно как самоуправство, а не кража - довольно часто эти две статьи идут рядом и только воля богов юстиции решает на какую часу склонится решение. Вот такие пироги. Не вывозите чужие котлы!

Уголовный ликбез. Часть 2

Перед вами продолжение моей серии авторско-банальных статей, посвященной наиболее актуальным темам уголовного производства.

Квалификация преступления - это очень важно

“Вот этот человек сбил пешехода - он убийца” - очень часто такой довод можно услышать в обсуждении очередного Ефремова. Но дело в том, что как правило это не убийство, причем речь здесь не о филологическом смысле слова, а конкретных последствиях. Фишка в том, что по статье 105 можно уехать в исправительное учреждение на срок вплоть до 15 лет, а вот за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее смерть человека только на 5 в обычном случае или до 12, если водитель был в состоянии опьянения. Разница довольно ощутима. Преступления, связанные со смертью - это вообще очень обширный зоопарк статей, например, есть еще просто причинение смерти по неосторожности - там тоже срок в разы меньше убийства. Для преступника, очевидно, есть очень большая разница какое именно обвинение выдвинут ему.

Если говорить о максимально правильном уголовном процессе, то следствие должно точно оценить все условия и филигранно выцепить одну единственную конкретную статью, соответствующую событию. На практике, конечно, очень часто встречаются различные нюансы. Во-первых, возбудить дело по одним статьям гораздо проще, чем по другим, а поэтому следствие может пойти на уловку, начав с относительно лайтового обвинения и закончив гораздо более серьезным. Такая возможность существует банально по той причине, что в процессе следствия могут открыться новые подробности и ограничивать процесс только изначально инкриминируемой статьей нельзя. Во-вторых, нередко встречаются ситуации, где то или иное условие можно трактовать по разному. Например, убийство от причинения смерти по неосторожности главным образом отличается наличием умысла именно на смерть человека. Вот скинул Петя на Сергея кирпич с крыши - это что? Если он хотел этим кирпичом лишить Сергея жизни, то это убийство, если хотел попугать, но случайно выронил или хотел кинуть мимо, но все же попал - причинение смерти по неосторожности. А кто же знает, кроме самого Петра, какой мотив был? Может и нет никаких поводов для убийства, однако же именно это и хотел сделать, а может Петя до этому Сереже публично обещал самые мучительные страдания, хотя по факту убивать его не был готов. В-третьих, одна единственная деталь может серьезно поменять квалификацию в рамках той же статьи, как с группой лиц, о которой я писал в предыдущем статье, и вот уже штраф легко заменяется на реальный срок.

Был бы человек, а статья найдется

Немного о составе преступления. Когда-то доктрина уголовного производства предусматривала признание преступника гарантированным доказательством его вины, ведь субъект преступления уже есть (сейчас в целом суды стали относиться скептичнее к ранее данным подсудимым признаниям). Но и тогда, и сейчас, найти остальной состав все равно нужно. Если Вася придет в органы с чистосердечным признанием о том, что он убил своего собутыльника Олега, органам все равно нужно будет установить факт убийства: узнать где убил, когда и вообще куда труп спрятал. Если на следующий день окажется, что Олег вполне себе сидит в запое у себя в квартире, а Васе все почудилось в ходе диалога с грызунами из семейства беличьих, то ему разве что грозит физическое замечание.

Сейчас, по крайней мере в это хочется верить, даже при отсутствии Олега дома, органам все равно придется потрудиться, не зря ведь появилась поговорка "нет тела - нет дела". Вася в конце концов может передумать и отказаться от своих показаний, уйдя в несознанку и без доказательной базы возбудиться будет сложно. Такой поворот событий может на полном серьезе развалить уголовное дело, которое строилось исключительно на признании. Даже если в деле есть и труп, и косвенные доказательства, и может быть даже подтвержденные свидетелями слова о том, что Вася активно обещал Олегу неприятности, все это все равно должно быть сложено в один пазл. Например, если на момент предполагаемой даты смерти потерпевшего, Вася сидел в вытрезвителе, головоломка уже не складывается. Так что, когда вы слышите в интернете очередные утверждения о том, что органы бездействуют и не могут посадить преступника, не забывайте о том, что вы банально можете не иметь всей картины преступления. Заявления какого-то ноунейма в интернете о том, что для него все очевидно - это не состав преступления. Не ведитесь на чужие эмоции. В конце концов, вряд ли вы сами хотите стать жертвой народного гнева исключительно по той причине, что кому-то что-то показалось.

Срок отбывания наказания зависит от содержания под стражей до вынесения приговора

Каждый день пребывания в следственном изоляторе засчитывается за полтора дня отбывания наказания в воспитательной колонии или исправительной колонии общего режима, а также за два дня отбывания наказания в колонии-поселении. Эта норма предусмотрена статьей 72 УК РФ и была введена относительно недавно - в 2019 году. Правозащитники добивались ее достаточно долго, апеллируя к довольно скверным условиям СИЗО, которые по мнению некоторых, хуже, чем в колонии общего режима из-за плохого оснащения таких заведений и их переполненности. Именно эта норма довольно часто вводит в заблуждение сторонников максимально жестких приговоров для опасных по их мнению преступников, ведь порой случается так, что приговор вынесен, а человек выходит на свободу, так как свое уже отбыл за время проведения следствия.

Также стоит заметить содержание в СИЗО равно одному дню тюрьме либо исправительной колонии строгого или особого режима, но по крайней мере после длительного судебного процесса человек не начинает свой срок с "чистого листа". А вот время нахождения лица под домашним арестом хоть и гораздо меньше травмирует подсудимого, но и за засчитывается как полдня содержания под стражей или лишения свободы. Тут, конечно, можно было бы пойти вообще от обратного, мол в СИЗО не сидел, значит и никаких проблем не испытывал, но домашний арест все же налагает некоторые ограничения на человека, а поэтому тоже не самое приятное времяпрепровождение, если в судебном приговоре вообще можно найти хоть что-то приятное.

Виды наказания прямо предусмотрены статьей, но не всегда

Часто в интернет дебатах можно наткнуться на заявления о том, что человек по мнению обывателя получил слишком маленький срок. Тут, конечно, можно вспомнить давно известную истину, что судить других всегда проще, а вот попади сам ты в такую ситуацию, любой реальный срок будет слишком большим. Но это лирика. Закон же прямо говорит нам о том, что каждый приговор выносится в рамках тех сроков, которые предусмотрены Уголовным кодексом. “Обычное” убийство - от 6 до 15 лет, мошенничество - до 2 лет и т.п. Для справки: посадить по одному преступлению могут на 20 лет максимум, при назначении наказания по совокупности преступлений - 25, а по совокупности приговоров - 30 (а для ряда совсем отдельно оговоренных преступлений, вроде геноцида, эти сроки составляют 30 и 35 соответственно). Исключение - пожизненное заключение: оно устанавливается только для особо тяжких преступлений, посягающих на жизнь и общественный строй и безопасность государства, и возможность его применения прямо указано в самой статье.

Еще в исключительных обстоятельствах максимальный срок наказания может быть установлен ниже минимального. Это отдельная норма, указанная в статье 64 УК РФ и работает она не часто, ибо исключительный случай. Но у такого решения все равно есть свои пределы, например, лишение свободы не может быть меньше 2 месяцев в принципе. Указанная оговорка в теории может стать тем самым способом избежать серьезного срока и, как следствие, вызвать сильнейшее негодование у населения, мол очередной беспредельщик в очередной раз вышел сухим из воды, но практика говорит о том, что есть иные, куда более эффективные методы.

Исправительные работы - это не мести дворы

Часто наблюдаемый в западных фильмах образ: злобный злодей в наручниках и ярко оранжевой робе убирает улицу, символизируя/симулируя тем самым свое раскаяние. Как правило, слыша слова “исправительные работы”, население вспоминает именно такую картину. На самом деле под исправительными работами подразумевается наказание в виде удержания определенной суммы из заработной платы приговоренного. Это может быть и текущее место работы и назначенное судом. Если официального места работы нет, то тут уже могут назначить где-нибудь по месту жительства, так что косвенно все же к подметанию дворов приговор приведет, но по сути просто за “тунеядца” таким образом принудительно улучшат статистику по безработице. Теоретически в этом случае человек даже что-то заработает, ведь все деньги отбирать с зарплаты не могут.

А вот когда суд направляет мести те же дворы в свободное от работы время и забесплатно - это обязательные работы и, насколько я знаю, в рамках российской уголовной системы такая мера не применяется, ибо зело геморройно для государственного аппарата.

Условное - тоже наказание, хотя и не очень

Условное осуждение (не путать с условно-досрочным освобождением) применяется к тем случаям, когда выносится приговор с лишением свободы, исправительными работами и некоторыми другими случаями. Штраф условным быть не может, кстати говоря. Это тоже наказание, но ни в одной из статей особенной части “условного лишения свободы” нет. Дело в том, что условка - это по сути отдельная надстройка, отмена реального отбывания заключения в рамках статьи 73. Суд назначает ее в том случае, если преступление не является тяжким или особо тяжким, а подсудимый проявил себя как почти исключительно положительная личность, мол оступился - с кем не бывает. Вот тут как раз все же возможно сработают смягчающие обстоятельства, а ранее упомянутый дядя прокурор может неожиданно умерить свой суровый нрав и попросить судью сильно не бить. В этом случае осужденному назначается испытательный срок, в течение которого он должен переходить дорогу только на зеленый свет, исправлять причиненный вред и вообще вести себя как ангелочек. Испытательный срок может длиться от 6 месяцев до 5 лет в зависимости от тяжести преступления.

Таким образом, суть замена реального наказания условным в полной мере соответствует словарному значению слова “условный”. То есть, мы тебя, конечно, осудили, но ты прям такой весь из себя хороший, а поэтому иди дальше живи обычной жизнью, только больше преступлений не совершай и отчитываться нам не забывай. При этом условку могут снять как в “положительную” сторону, так и “отрицательную”. Положительная - это когда закончился испытательный срок, тебя поцеловали в ушко и погасили судимость. С момента окончания испытательного срока с положительным исходом единственной твоей проблемой остается запись в справке о наличии судимости, в остальном твоя жизнь почти как белый лист.

Отрицательный вариант, очевидно, наоборот, ведет к неприятному исходу: условное отбывание наказания заменяют реальным и, если изначально речь шла о лишении свободы, осужденный отправляется в соответствующее место. Ну а если органы не уверены что с тобой делать, испытательный срок могут продлить вплоть до одного года. И вот, кстати, про упомянутый вскользь переход на зеленый свет. Заменить условный срок реальным могут и за систематическое совершение административных преступлений. Нарушение ПДД пешеходом, если что, тоже административка. Два раза тебя за руку не на зебре поймали - в теории, ты "попал".

Ну и, наконец, тюрьма - это конкретное заведение

Слово “тюрьма” прочно ассоциируется у многих с обобщенным названием мест лишения свободы, на самом же деле это лишь один из ее видов. А "зона" - это вообще жаргонное слово, обозначающее исправительную колонию. Правильное обозначение группы заведений в целом: исправительные учреждения или места отбывания лишения свободы. Здесь, наверное, можно было бы еще много чего написать, но исправительные учреждения тянут на совсем отдельную заметку по количеству возможной информации.

Пост был отредактирован moderator_green

Уголовный ликбез. Часть 1

Привет, Лиспубликанцы. Начинаю восстанавливать в нашей цитадели юридического разврата цикл своих статей. Напомню о себе: просто юрист - не автор известных книг, не адвокат и вообще мега специалистом себя не считаю. Мои статьи - это попытка простым языком рассказать о сложных, но зачастую жизненно важных темах из различных областей права.

Перед вами то, с чего всё началось. Как-то в очередной раз я наткнулся на очередной пост в духе “ужасно плохой человек сбил бедного пешехода, но его не посадили” я вдруг осознал, что многие люди уголовное производство воспринимают чуть ли ни как фэнтези, будто этот мир наполнен магией и чудесами, вроде телепатии или распределяющей шапки. Да, не буду спорить, чудес в этом деле порой хватает, но вот магии никакой нет - только закон, его применение и расхождения реальной практики от книжной теории. Собственно, а почему бы мне, в конце концов юристу, хоть и далекому от уголовного процесса, не попробовать немного упорядочить имеющуюся информацию и не ответить на наиболее актуальные вопросы?

Для начала немного базиса. Он может показаться несколько банальным, но нужен для общего введения в весь срез об уголовном праве.

В общем, словарик

Подозреваемый - это лицо, которое по мнению следствия совершило преступление, но товарищ следователь еще не уверен. Подозреваемый даже может не знать, что его в принципе в чем-то уличили, а может уже и знать и даже сидеть в СИЗО на время проведения следствия (если следствие решит, что он может попытаться покинуть страну или уничтожить улики). Еще бывает так, что человек сначала проходит в деле как свидетель, а потом становится подозреваемым, Наличие подозреваемого не обязательно для возбуждения уголовного дела, но обязательно для передачи дела в суд.

Обвиненный - это тот, кому уже выдвинули, собственно, обвинение, то есть в отношении его имеется решение следствия. С момента выдвижения обвинения дело переходит в суд. Однако, нужно понимать, что обвинённый всё ещё не может считаться преступником.

Осужденный - это лицо, в отношении которого суд вынес обвинительный приговор. Преступником человек может считаться только с момента вступления в силу этого приговора.

Опер, оперуполномоченный, оперативный работник - обычный полевой сотрудник полиции. Бегает по квартирам, расспрашивает людей, ведет розыск и слежку. В уголовном деле никаких прав, действует по поручению следователя, сам обвинений не выдвигает, правовых решений не принимает, частенько может быть заменен участковым. В отличие от персонажей сериалов, по сути довольно бесправен и сам почти ничего не решает.

Следователь и дознаватель - должностные лица, ведущие уголовное дело до его передачи в суд. Именно следователь в большинстве случаев возбуждает уголовное дело, принимает большинство решений по его ведению, а также вызывает в свой кабинет трясущихся от страха лиц. Между следователем и дознавателем разница только в сложности уголовного дела. Именно от действий следователей зависит кто конкретно будет обвинён в совершении преступления.

Прокурор - государственный обвинитель. Сторона уголовного судопроизводства, основное лицо осуществляющее со стороны государства выдвижение требований в суде. До суда стоит над следователем, осуществляет руководство и контроль над его действием и принимает некоторые процессуальные решения. Короче, тот самый дядя, который сам ничего не делает, но зато потом материт следака за то, что он собрал хреновое дело. Именно от действий прокуроров зависит как конкретно будет обвинён человек.

Снятие и погашение судимости. И то и то есть отмена правовых последствий судимости, только погашение происходит после окончания исполнения наказания (при условке - по окончанию испытательного срока), а снятие при досрочном. В обоих случаев государство, грубо говоря говорит: “да, ты был судим, но теперь никаких ограничений на тебе нет”. А еще есть такой статус, как “несудимый” - это, грубо говоря, когда приговор есть, а наказания по законным основаниям нет.

Состав преступления - это по сути то, что, как, кем и в отношении кого произошло. В составе есть: объект - потерпевший, общество, государство; субъект - преступник; объективная сторона - по сути, событие (место, время, условия и т.п.); субъективная сторона - умысел, мотивы и цели, либо неосторожность. Отсутствие полного состава преступления приводит к невозможности возбудить дело.

Тяжесть преступления - категория, определяемая в соответствии со статьей 15 УК РФ. Тяжесть определяется по тому, какое максимальное наказание предусмотрено по соответствующей статье: Лёгкой (небольшой) тяжести - не более 3 лет, средней - не более 10, тяжкими - не более 15. А вот особо тяжкими считаются, если за такое наказание предусмотрено не МЕНЕЕ 10 лет. А влияет она на то каким образом будет происходить отбытие срока, срок давности, применение амнистии и другое.

Срок давности преступления - это срок, в течение которого обвиняемый может быть привлечён к ответственности. Суд всё равно может признать его преступником, но если срок истёк, наказания не последует. Этот срок считается со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу, а его величина зависит от тяжести преступления.

Рецидив - это совершение умышленного преступления лицом, имеющим непогашенную или снятую судимость за ранее совершенное умышленное преступление. К наказанию за рецидив может применяться правило совокупности приговоров при определении максимального срока заключения, а еще их могут поместить в заведомо более суровое заведение, нежели впервые осужденных.

Следствие устанавливает, а не приговаривает

Товарищу оперативному работнику (оперу) не важно какой приговор тебе вынесут. Он не влияет на судебный процесс и может либо найти в ходе своей деятельности за тобой грешки, либо нет. Выдвинуть тебе обвинение может следователь, но он не является обвиняющей стороной судебного процесса, хотя в самом суде может и участвовать, т.е. будет давать показания. И только прокурор действительно влияет на то, как государство сообщит суду о том как оно хочет тебя наказать. Любые сделки со следствием, чистосердечные признания и прочие добродушные обещания следствия судом все же учитываются (в теории), но любые обещания следователя дать тебе меньший срок или посадить в более лайтовое заведение - чистый блеф. Может быть чисто по-человечески следователю тебя и жалко, но его работа - выявить преступника, а дальше уже не его дело и влиять на судебный процесс он не может.

Просить о смягчении наказания, как для некоторых ни странно, может прокурор, ибо он, собственно, от лица государства имеет право оценивать тяжесть твоей вины, но с прокурором общение начинается уже тогда, когда преступление раскрыто, а ты на себя уже взял 10 мокрух, включая одну бабку с топором в спине, убитую ещё в 1865 году.

Судья не обвиняет человека. Его задача - определиться верит ли он доводам сторон, правильно применить меру наказания по доказанному преступлению и соблюсти процессуальные правила. Судья может проявить субъективные эмоции, но если преступление доказано, он сильно ограничен законом. А вообще, самым добрым “органом” считается суд присяжных, ибо в него входят обычные зеваки, которых вызвали в суд. В отличие от матерого судьи, видавших не одного такого головореза, такие же простые как ты пролетарии более склонны к эмоциональному сочувствию. Кроме того, с ними, по сравнению с обычным судом, есть один нюанс, который мы рассмотрим дальше.

Заявление только забери!

Кстати говоря, не все дела рассматриваются с участием прокурора. В делах частного обвинения (смотри статью 20 УК РФ) твоим противником выступает сам потерпевший. Речь идет о причинении легкого вреда здоровью (до 25 июня 2025 года также сюда относилась клевета). Собственно, потерпевший или его представители в данном случае и обязаны доказать вину обвиняемого. И вот с ними договориться вполне можно, причем это прямо предусмотрено уголовным кодексом. То есть примирился, в десна расцеловался и суд далее к тебе вопросов не имеет.

А вот дела частно-публичного обвинения (мошенничество, нарушение авторских прав, изнасилование и другие, где есть жертва в виде конкретного человека) уже примирением сторон закрыть нельзя. Хотя подсудимому в некоторых случаях выгодно компенсировать ущерб и моральный вред для снижения срока или получения "условки", потерпевший уже не сможет “забрать заяву” и отменить дело. В данном случае подразумевается, что для возбуждения дела нужен потерпевший, ибо это разумно вытекает из характера преступления, а вот для его продолжения уже нет, ибо такое преступление считается общественно опасным для населения в целом. В отдельных случаях дело может быть даже возбуждено даже без заявления потерпевшего - по решению прокурора, но пострадавший все равно должен быть.

Во всех остальных случаях пострадавшим считается государство или общество в целом, а поэтому дела возбуждаются без каких-либо заявлений. Дядя прокурор может возбудиться по таким делам даже при поступлении сведений из СМИ или если имеет основание предполагать о готовящемся преступлении. Таким образом, все разговоры в духе "я тебе дам денег, а ты заберешь заяву" в отношении уже возбужденного уголовного дела частно-пбуличного обвинения - это либо фикция, либо так уж получилось, что сотрудникам полиции просто лень работать над этим делом и они просто его задвинут в ящик.

Я не хотел (или хотел но не успел)

Статья 29 УК РФ предполагает, что преступление может быть как оконченным, так и неоконченным. Во втором случае все просто: имеются все признаки состава преступления. Что же до неоконченного, что речь идет о приготовлении к преступлению и покушении на него. Вопреки шутке про “когда убьют, тогда и звоните”, в определенных случаях государству выгоднее предотвратить преступление.

Приготовление к преступлению наказуемо только в случае, если преступление является тяжким или особо тяжким. То есть, к краже булки с полки магазина, конечно, можно приготовиться, но тебя никто за это арестовать не сможет, даже если о своих планах ты напишешь на горячую линию президента, а вот к убийству вполне можно приготовиться на статью, причем в данном случае речь идет о многих вариантах: изготовление орудия совершения преступления, поиск соучастников, создание определенных условий и т.п. При этом, правда, предполагается, что преступление ты не закончил по независящим от тебя обстоятельствам (например, из-за ворвавшейся к тебе опергруппы), но так как срока действия “приготовления” никто не указал, в теории даже купленную 10 лет назад двустволку в теории могут назвать приготовлением.

Что касается покушения на преступление, то это о том случае, когда преступление ты уже начал исполнять, но тоже не успел закончить опять же по независящим от тебя обстоятельствам. Например, уже занес топор над бабкой, а тебя вдруг повязали какие-то люди. Так что, лучше так над бабками не шутите. Кстати говоря, специально для закладчиков сообщаю, что хранение веществ - это вполне оконченное преступление, ибо такое хранение вполне соответствует составу и органам в принципе наплевать на то, что эти 10 кг марихуаны ты отложил себе на новый год. Им даже цель сбыта не обязательно доказывать, ибо это только другая часть той же статьи.

А суд присяжных, между тем

Это все же не просто народный суд. Любой суд с участием присяжных заседателей все равно не обходится без профессиональных судей. Схема проста: присяжные лишь определяют с кем они согласны - с обвинением или защитой, судьи делают все остальное, включая различные процессуальные решения (вызов свидетелей, принятие ходатайств, перенос заседаний и т.п.). В ходе процесса присяжные должны слушать доводы сторон (и только слушать - общаться не могут), а затем уединиться в совещательной комнате и ответить на три вопроса: доказан ли факт преступления, доказано ли, что его совершил подсудимый, виновен ли он в совершенном преступлении. В этот момент присяжные могут совещаться и даже принять решение единогласно. Если единого решения нет, происходит голосование по методу простого большинства. Забавно, но присяжные в теории могут ответить, что считают подсудимого виновным, но при этом факт преступления назвать недоказанным и тогда обвиняемого должны оправдать. А вот конкретный приговор уже формирует судья и он же определяет меру наказания. Как я уже сказал ранее, присяжные, не будучи профессиональными участниками процесса, гораздо больше склонны сочувствовать обвиняемому. Если дело не резонансное, а обвиняемый не педофил, у него больше шансов быть оправданным именно судом присяжных.

Чистосердечное признание смягчает вину…

...но увеличивает срок. Такая народная поговорка есть и нельзя сказать, что она прямо таки врет. Суд всегда должен рассматривать все обстоятельства, связанные с преступлением и преступником, включая различные смягчающие и отягчающие вину факторы. Суровая правда жизни: суд может учесть твою хорошую характеристику с места работы, деятельное раскаяние и компенсацию причиненного ущерба, но не обязан. Или он учтет, но срок все равно выйдет неприятный. А вот наличие твоего признания уже из материалов дела не уберешь (хотя, справедливости ради, стоит отметить, что формально для суда это не является 100% гарантией твоей вины и от данных ранее показаний даже можно отказаться).

Об отягчающих факторах. Обычно к ним относят такие вещи, как рецидив, совершение группой лиц, наличие особо тяжких последствий, но как правило все это относится к квалификации преступления - о ней чуть ниже, так как в большинстве статей прямо указано: просто что-то сделал - одна часть, совершил группой лиц - другая. То есть в данном случае не суд решает стоит ли тебя слегка сильнее пожурить, а следствие сразу дает заключение: мы считаем, что обвиняемый совершил преступление, предусмотренное частью такой-то статьи такой-то. Поэтому любой начинающий вор в законе должен понимать: когда он сдает своих подельников, он вообще ни разу свою вину не смягчает, а только выбивает себе еще больший срок, ведь наличие этих самых подельников означает совершение преступления группой лиц, а группа лиц - это всегда более суровые меры наказания. Следствию, само собой, выгоднее распутать весь клубок и выявить всех участников.