Глава 5. Вставай, салага!
— ...Госпожа, в отличие от тебя, не спит! — Оскар с кошачьей непритязательностью уселся на голову помощника и тыкал костлявой лапой ему в нос.
Помощник поморщился и, смахнув недовольно мяукнувшего кота, встал с гостиничной кровати.
Этот номер Смерть оплатила, дожидаясь его с собрания. Одноместный, маленький и тесный. Но помощник привык к спартанским условиям и был даже доволен.
— Что молчишь, юнга? У нас сегодня куча адресов, госпожа хочет тебе всё показать!
— Оскар, не слишком ли ты активен для кота?
— Слышь, салага, не тебе обсуждать начальство! Живо в гальюн и на камбуз, день будет тот ещё!
— Хорошо, хорошо. Только не ори! — Помощник неохотно потянулся и отправился в душевую приводить себя в порядок.
После завтрака, выйдя на улицу, они увидели, как Смерть, сидя на корточках, изучает что-то на асфальте тротуара.
— О, вы уже пришли! А я тут готовлюсь работать. — Смерть ткнула в две шевелящиеся точки на асфальте.
— Это... Это же муравьи?
— Именно! — Смерть с энтузиазмом потёрла руки. — Formica sanguinea. Кровавый муравей-рабовладелец. Идут на Formica fusca — воровать куколок. Те вылупятся уже в чужом гнезде и будут всю жизнь работать на захватчиков, искренне считая их семьёй.
— Это... вы серьёзно?
— Природа, юнга. У неё регламенты пожёстче ваших. — Смерть кивнула чуть в сторону, где по трещине в асфальте разворачивалась настоящая баталия. Рыжая армия наступала широким фронтом, и чёрные подавались назад: их было меньше, они были мельче — а рыжие шли как шли всегда, тысячи поколений подряд, эволюционно наточенные на одно-единственное ремесло. — Вот, посмотри. Эти, рыжие, пришли за будущими рабочими, которые вырастают из похищенных куколок, а чёрные защищаются. Много жизней прервётся в этой битве за свободу, — тихо добавила она.
— Мы что, всей командой встали на якорь ради букашек? — Оскар, слегка оторопев, сел возле помощника, который, достав планшет, уже заполнял форму: количество погибших с обеих сторон.
— Котик, иногда мелочь может оказаться важнее, чем смерть знаменитости.
Ближе к концу второго часа помощник, не отрываясь от формы, уронил планшет на армию рыжих. Совершенно случайно. Извинился, поднял, записал ещё троих в графу погибших.
А потом в битву вмешались воробьи и разогнали обе армии. Те, кто был ранен или недостаточно расторопен, были съедены.
— Техническая ничья! — Смерть встала и, осмотревшись, кивнула своим мыслям. — Бодрое начало дня! Ну что, команда, готовы к местам поинтереснее?
— Так точно, капитан! — Оскар вытянулся по струнке и приложил лапу к тому месту, где у котов обычно ухо.
Помощник просто кивнул, понимая, что сегодня он увидит намного больше невероятного, чем вчера.
Следующей их точкой оказалась автомастерская, где трое мужчин ковырялись в двигателе старого уазика.
— Что, сейчас кто-то из этих салаг напортачит и тут будет полный аврал? — Голос Оскара приобрёл мурчательные нотки в ожидании кровопролития.
— Боюсь, Оскар, не сегодня. Сегодня мы увидим прощание со старым другом.
— Это как? Тут же никого, кроме трёх механиков?
— Удивительно, как люди и животные зациклены на своих жизнях! — Смерть покачала головой. — Нет, сейчас они закончат сборку двигателя и попробуют завести его. Что и спровоцирует дальнейшую трагедию.
— Но если никто не пострадает, то в чём будет трагедия?
— Смотрите внимательно!
После того как механики закончили, один из них завёл машину и, выезжая, задел колесом палку, и та ударила по ящику с инструментом; ящик, упав, натянул трос, на котором держалась лампа, а лампа при падении уронила под колесо старую детскую машинку.
Хруст пластика и осознание, что произошло, вызвали у водителя крик и брань.
— Эту машинку подарил мне папа, когда я стал механиком! — Всхлипы и неуклюжие попытки стереть слёзы заставили помощника Смерти отвернуться и тоже смахнуть слезу.
— Смерть игрушки? — Кот с недоумением уставился на начальницу. — Серьёзно?
— Нет, Оскар. — Помощник проглотил ком в горле и, заполнив документ, продолжил: — Это смерть друга. Эта машинка была памятью об отце и, ты не поверишь, о детстве.
— Верно подмечено. — Смерть флегматично кивнула и, хлопнув помощника по плечу, пошла прочь от мастерской. — Ладно, идём дальше, тут мы уже закончили.
