LISPUBLICA
Как кто-то отметил в комментах:
1410 год: немец и поляк бьются под стенами Мариенбурга
2026 год: немец и поляк бьются под стенами Мариенбурга
Мариенбург - оригинальное немецкое название замка, Мальборком он стал в 1945 году, когда отошёл Польше.
В 1409-1411 годах замок был под польско-литовской осадой.
Попробую снова понемногу вернуться в русло. Для разминки небольшой пост.
Итак, у нас очередная композиция из сборника Llibre Vermell de Montserrat. Эта песня интересна тем, что написана на каталанском. Уже необычнее, чем распространённая латынь.
В сборнике стоит подпись "Баллада о радостях Богоматери на каталанском языке, круговой танец". То есть, вот это у них танец, а тут ⬇ баллада, ага.
Возможно, у вас возникает вопрос: какие там у Богоматери радости? А исключительно христианские: непорочность, рождение Иисуса, воскрешение Христа и т.д. Какие времена, такие и радости. В общем, вот весь текст:
На этот раз перевод мой, в инете не нашла. Простите, если есть неточности. Да, вот так решаешь выбрать чё-нить попроще для возвращения, а в итоге сидишь в полночь над документом и думаешь, как лучше перевести слово regina.
Песня изначально одноголосая. Ноты тоже имеются.
Ну и ещё парочка вариантов.
Клубнячок от Ламии:
И более привычные фолковые версии:
Миф о том, что конкистадоры победили ацтеков благодаря лучшему оружию, восходит к популярной теории биогеографа Джареда Даймонда «ружья, микробы и сталь», которую он предложил в одноимённой книге 1997 года.
Книга Даймонда объясняла победу европейцев не генетическим или интеллектуальным превосходством, а географическими и природными факторами.
Популяризация триады, однако, привела к заметному искажению: аудитория
запомнила в первую очередь «ружья» и «сталь», тогда как сам Даймонд, равно как и
множество позднейших исследователей, особо подчёркивал катастрофическое значение инфекционных болезней. Испанское оружие и тактика, безусловно, внесли свой вклад, однако основная часть разрушений была произведена эпидемиями
европейских заболеваний: по некоторым оценкам, до 90 % коренного населения
Нового Света погибло от болезней, занесённых колонизаторами, – нередко ещё
прежде непосредственного контакта с ними.
Эпидемия оспы, обрушившаяся на империю мешиков в 1520–1521 годах, по-настоящему переломила ход противостояния. Вспышка началась, когда один из солдат экспедиции Панфило де Нарваэса, прибывшей к побережью Веракруса для ареста Кортеса, оказался носителем вируса; от него болезнь передалась коренному населению, а оттуда стремительно распространилась вглубь материка, добравшись до Теночтитлана к осени 1520 года. Среди коренного населения, никогда не сталкивавшегося с вирусом оспы, смертность оказалась беспрецедентной:
от трети до половины жителей Центральной Мексики погибло только в ходе первой
волны заражения, что подорвало социальную структуру, институт вождей и
боеспособность ацтекских армий. Когда Кортес начинал свою кампанию в 1519 году,
население Мексики насчитывало более тридцати миллионов человек; столетие спустя, после серии опустошительных эпидемий, от него осталось лишь от полутора до трёх миллионов.
Вместе с тем было бы грубейшим упрощением сводить крушение ацтекской державы к одним лишь микробам.
Не менее важную роль сыграла хрупкость самой имперской структуры. Ацтеки правили своими данниками гегемонически, через местных вождей, и их власть покоилась на восприятии военного превосходства мешиков как абсолютного и неоспоримого – а значит, была изначально нестабильной, уязвимой даже перед умеренным вызовом авторитету. Десятки подчинённых городов-государств, обложенных непомерной данью и обязанных поставлять пленников для ритуальных
жертвоприношений, испытывали глубокую ненависть к Теночтитлану.
Как засвидетельствовал Берналь Диас дель Кастильо, вожди окрестных городов –
например, Семпоалы – неоднократно жаловались Кортесу на непрекращающуюся потребность в жертвах. Особенно напряжёнными были отношения Тройственного союза с конфедерацией Тлашкалы, которую ацтеки не смогли покорить, но окружили со всех сторон, лишив доступа к торговым путям и соли, и вели против неё непрерывные «цветочные войны» – ритуализированные сражения, целью которых был захват пленников для жертвоприношений.
Когда Кортес высадился на побережье в апреле 1519 года, конкистадоры немедленно обнаружили готовых к сотрудничеству союзников из числа народов, жаждавших сбросить с себя бремя ацтекской дани и прекратить систематический захват соплеменников для заклания на алтарях Теночтитлана. Союз европейцев с
тотонаками и тлашкальтеками породил коалицию, которая в конечном счёте привела к уничтожению всей ацтекской империи: к началу финальной осады Теночтитлана в мае 1521 года войско Кортеса, по свидетельству Берналя Диаса, насчитывало более 800 испанцев и десятки тысяч союзных индейских воинов, причём общее число коренных ауксилариев за все три года кампании могло достигать двухсот тысяч человек. В испаноязычном мире преобладание индейских воинов в рядах экспедиции отразилось в поговорке, приведённой в статье Википедии об indios amigos: «la conquista la hicieron los indios» – «конкисту совершили индейцы». Таким образом, именно микроорганизмы – «невидимый союзник» конкистадоров, а не порох, – в сочетании с внутренними противоречиями империи обеспечили испанцам подлинное стратегическое преимущество.
Пожалуй, ни один артефакт Мезоамерики не демонстрирует несостоятельность мифа о технологическом превосходстве конкистадоров нагляднее, чем ацтекский стёганый доспех, известный как ичкауипильи.
Ичкауипильи (науатль: ichcahuīpīlli), обозначавшийся в испанских хрониках
заимствованным термином эскауипиль (escaupil), представлял собой мезоамериканский мягкий нательный доспех, конструктивно близкий к европейскому гамбезону, и изготавливался из плотно набитого нечёсаного хлопка, прошитого между двумя слоями ткани; само название, как отмечается
в специализированных энциклопедиях, складывалось из науатльских слов ichcatl –
«хлопок» – и huīpīlli – «рубаха». Росс Хассиг описывал ичкауипильи как
безрукавный жилет, облегающий торс, толщиной в полтора–два пальца –
достаточной, чтобы ни стрела, ни дротик из атлатля не могли пронзить
набивку, – а воины высокого ранга надевали его под парадный боевой костюм – тлавистльи.
Бернардино де Саагун в своих «Первичных меморандумах», послуживших основой для двенадцатитомного Флорентийского кодекса, зафиксировал простой способ изготовления ичкауипильи: нечёсаный хлопок заворачивался в ткань, к которой затем пришивался, а края обшивались кожей. Ряд колониальных источников сообщает, что готовое изделие вымачивалось в солёном рассоле и высушивалось, после чего кристаллизовавшаяся соль дополнительно упрочняла материал; впрочем, достоверность версии о засолке оспаривается, поскольку Гейтс полагает, что речь идёт о путанице между словами tab («соль») и tabb («связывать»), и хлопок был именно простёган, а не засолен. Русскоязычная «Википедия»
в статье об истории доспехов фиксирует, что ацтеки переняли технологию
стёганого хлопкового доспеха у индейцев майя, а костюмы были «стёганые, плотно
подогнанные, из слоёв ваты в два пальца толщиной».
Принцип защиты, заложенный в конструкцию ичкауипильи, разительно отличался
от логики металлического доспеха. Как подчёркивает Джон Поль в своей монографии для серии Osprey Military, стёганый хлопковый жилет был рассчитан не на остановку снаряда при ударе, а на поглощение его энергии. Многослойная стёганая структура рассеивала кинетическую энергию по обширной площади ткани, а не концентрировала её в одной точке, – именно принцип послойного рассеивания роднит ичкауипильи с современными баллистическими жилетами
мягкого типа.
По своим защитным свойствам мезоамериканский доспех оказался
функционально близок к европейскому гамбезону – стёганому льняному или
хлопковому жилету, применявшемуся как самостоятельная защита либо в качестве
подкладки под кольчугу; однако более плотная набивка и, возможно, обработка
рассолом делали ичкауипильи особенно пригодным для амортизации рубящих ударов широкого обсидианового оружия, характерного для мезоамериканского стиля боя. Европейский аналог, предназначенный для самостоятельного ношения, нередко содержал до восемнадцати, а по некоторым сведениям – до тридцати слоёв хлопка, льна или шерсти, демонстрируя поразительное конструктивное сходство с современной бронезащитой.
Широкое бытование ичкауипильи объяснялось не только его защитными
качествами, но и функциональной адаптированностью к условиям Мезоамерики.
Ичкауипильи выполнял сразу несколько задач: обеспечивал амортизацию ударного воздействия дубин и палиц, ослаблял рубящие удары макуауитля – деревянной палицы с вмонтированными обсидиановыми лезвиями – и останавливал
стрелы и дротики.
Набивка из последовательных слоёв спрессованного хлопка
прошивалась ромбовидным узором; рядовые воины надевали ичкауипильи
непосредственно на тело, тогда как наиболее опытные бойцы, в особенности члены
орденов воинов-Орлов и воинов-Ягуаров, носили его в сочетании с полным боевым костюмом тлауицтли. Подавляющее большинство образцов представляло собой безрукавный жилет, прикрывавший корпус до бёдер, однако существовали и варианты с рукавами, и удлинённые сюрко, защищавшие тело воина вплоть до колен. Необходимо, впрочем, сделать существенную оговорку: вопрос о массовости ношения ичкауипильи остаётся дискуссионным. Как убедительно показывает независимый исследователь на портале «Мир индейцев», рядовые жители-масеуитли у ацтеков не имели права носить хлопковые одежды под страхом немедленной смерти, а следовательно, основной контингент армии мог быть лишён доспехов – исключение составляли лишь воины, захватившие четырёх-пятерых пленных и получившие статус текиуаке. Тезис о привилегированности хлопкового доспеха подтверждают и результаты экспериментальной археологии: в обществе мешиков щит носили практически все воины, тогда как ичкауипильи оставался привилегией бойцов, продемонстрировавших исключительные боевые навыки.
Испанские хронисты, чьи свидетельства дошли до нас в колониальных кодексах, неоднократно выражали удивление эффективностью хлопкового доспеха. Испанская глосса к иллюстрации в Кодексе Ватиканус А прямо указывала, что завоеватели признали ацтекскую защиту превосходящей собственную, ибо она выдерживала стрелы, способные пронзить прочнейшую кольчугу и даже некоторые кирасы. Для понимания столь необычной на первый взгляд устойчивости необходимо учитывать баллистические характеристики огнестрельного оружия эпохи конкисты. Аркебуза являлась оружием с фитильным замком и невысокой начальной скоростью пули, перезарядка которого при наилучших условиях занимала от двадцати секунд до минуты. Свинцовые пули ранних аркебуз были значительно крупнее современных, однако начальная скорость и, следовательно, пробивная способность пороховых зарядов оставались несопоставимо ниже: по описанию экспериментальной реконструкции на ресурсе Frontier Partisans, дульная скорость аркебузы составляла порядка 1400–1600 футов в секунду при калибре около .62, что приблизительно соответствовало баллистике патрона .44 Magnum. Научная работа польских исследователей, посвящённая баллистическому анализу аркебуз XVI века, подтверждает, что кинетическая энергия снаряда снижалась до 30 % от начальной уже на дистанции в 250 метров. В условиях, в которых из каждых ста аркебузных выстрелов с расстояния в сто метров в цель попадали лишь единицы, мягкий многослойный доспех, рассеивающий энергию удара по обширной поверхности, обеспечивал вполне удовлетворительный уровень защиты.
Дротики атлатля с особенной лёгкостью пронзали европейскую кольчугу, тогда
как ичкауипильи оказывался настолько эффективным в остановке стрел и дротиков, что испанские солдаты зачастую избавлялись от собственного тяжёлого пластинчатого доспеха – неудобного в условиях влажного мексиканского климата и подверженного коррозии.
Как сообщает энциклопедия World History Encyclopedia, многие конкистадоры без колебаний перенимали местные стёганые куртки из хлопка или волокна магея, вымоченные в солёном растворе, поскольку они достаточно надёжно останавливали стрелы. Берналь Диас дель Кастильо засвидетельствовал, что испанцы освоили практику ношения хлопковых доспехов ещё до прибытия на материк: находясь на Кубе, они наделали себе хорошо набитых хлопковых доспехов, «совершенно необходимых при сражении с индейцами». Дефицит стального снаряжения и сугубо практические соображения побудили конкистадоров стремительно перенять местную технологию; в Мексике Кортес распорядился изготовить стёганые хлопковые куртки для своих солдат, скопировав стандартный ацтекский нательный доспех. Историк военного дела Джон Ф. Гилмартин в своём исследовании о развитии аркебузы и мушкета отмечал, что, за исключением шлемов, конкистадоры по большей части отказались от стального доспеха в пользу стёганых защитных одежд из холста или хлопка, подражая практике коренного населения. Пехотинцы, которые не могли позволить себе конное снаряжение с полным латным облачением, нередко полностью переходили на местные доспехи, сохраняя из европейского комплекта лишь шлем; сочетание хлопкового панциря и стального шлема представляло собой личный выбор каждого бойца.
Блог Pints of History справедливо задаётся риторическим вопросом: если сталь давала испанцам столь несомненное преимущество, почему же столь многие конкистадоры предпочли ей ацтекский хлопок?
Не стоит, впрочем, романтизировать стёганый хлопковый доспех: у него
имелись очевидные уязвимости. Мечи и колющее оружие хорошо пробивали хлопковую броню, а арбалетные болты часто проходили насквозь. Современные экспериментально-археологические проекты подтверждают как достоинства, так и ограничения стёганой хлопковой защиты. В рамках студенческого исследования в Университете штата Нью-Йорк в Потсдаме были воссозданы четыре образца ичкауипильи из нечёсаного хлопка, которые подвергались обстрелу дротиками атлатля, стрелами с обсидиановыми наконечниками и крупнокалиберными пулями, а повреждения анализировались по глубине проникновения и характеру деформации баллистического геля. Ещё более детальный эксперимент 2024 года, выполненный исследователем Аннабеллой Гарсией в формате магистерской диссертации, продемонстрировал неожиданный результат: вариант доспеха, украшенный индюшачьими перьями поверх хлопкового слоя, показал статистически значимое снижение глубины и диаметра пробоин по сравнению с простым хлопковым образцом, – перья, по-видимому, способствовали отклонению и рассеиванию энергии удара, что заставляет переосмыслить роль «декоративных» элементов ацтекского воинского облачения.
Хлопковая броня ацтеков и её поразительная конкурентоспособность по отношению к европейским металлическим аналогам наглядно свидетельствуют: технологическое превосходство Старого Света над цивилизациями Нового вовсе не было столь безоговорочным, каким его принято изображать.Ацтекскую империю сокрушили не пушки и не испанская сталь, а болезни, к которым коренное население не имело ни малейшего иммунитета, и десятки тысяч индейских воинов, увидевших в пришельцах шанс избавиться от ненавистного ацтекского гнёта; ичкауипильи же выступает одновременно памятником инженерной изобретательности мешиков и немым укором упрощённым объяснениям конкисты.
Идебю подкинул шортс с ютуб-канала History of Everything Podcast Стивена и Габби Бэлл.
Сегодня препарируем шведский струнный смычковый инструмент родом из Средневековья. Буквально переводится как клавишная (ключевая) арфа. Почему арфа, а не скрипка, вопрос, конечно, хороший. Дело в том, что когда-то арфами обобщающе называли всё подряд струнное.
Напоминает колёсную лиру, только вместо колеса тут смычок. Принцип примерно тот же: смычок обеспечивает непрерывность звука, а клавиши отвечают за высоту тона.
Существует несколько разновидностей никельхарпы с разной формой и расположением клавиш, струн, разной формой корпуса. Делятся они на виды с резонансными струнами и без. Например, самая популярная хроматическая (вот тут, к счастью, про хроматический лад кое-кто рассказывал) имеет три мелодических струны и 12 резонансных.
В целом, у нас три варианта струн:
Играют на инструменте, повесив его за ремешок через плечо в горизонтальном положении. Одна рука находится снизу у клавиш, другая держит смычок.
Хотя точное происхождение инструмента неизвестно, наибольшее распространение отмечается в Швеции, а первые упоминания тоже найдены там.
Ещё одно из ранних изображений можно найти на одной из итальянских фресок (1408 г.)
Различные шведские фрески XV-XVI веков. Я не знаю, почему все ангелы поголовно играют на никельхарпах.
Первое письменное упоминание зафиксировано в музыкальном словаре немецкого композитора эпохи Возрождения Мартина Агриколы. Там инструмент называется
Schlüsselfidel (ключевая виолончель). Позже он появился в работе опять же немецкого органиста Михаэля Преториуса. Оба немца считали никельхарпу инструментом низших слоёв общества и не особо отягощали себя описанием плебейской пиликалки.
С XVII века никельхарпа стала очень распространённым инструментом в среде шведских спелманов (буквально "играющий человек") — исполнителей народной музыки. В то время было распространено название nyckelgiga (клавишная скрипка).
К XIX веку никельхарпу уже признали нормальным (не зашкварным среди музыкантов) инструментом.
В XX веке инструмент переработали, сделав более удобным для игры.
Сегодня никельхарпа используется многими фолк-коллективами, особенно скандинавскими. Некоторые увлекаются реконструкцией аутентичного варианта инструмента и соответствующим способом игры на нём.
Вот пара вариантов исполнения.
Myrkur и Kati Ran играют на никельхарпе и кравик лире:
Выступление группы Hedningarna аж с двумя никельхарпами:
В этот раз из контекста понятно, что разбойники совершили налёт на монастырь, в том числе убив гражданских, за что, собственно, по их душу и выехал рыцарь с его оруженосцем. Аудио на немецком, субтитры на английском.
В датском проливе водолазы нашли крупнейший из известных когов – открытие указывает на экономический подъём средневековой Европы.
На дне пролива у берегов Дании археологи обнаружили огромное средневековое судно. Шестисотлетний корабль представляет собой ког – округлое одномачтовое судно с прямым парусом, один из самых совершенных типов морского транспорта Средневековья. Длина составляет около 28 метров, ширина – 9 метров; по данным специалистов датского Музея кораблей викингов, это крупнейший ког из всех известных.
Находку сделали близ Копенгагена в проливе Эресунн, разделяющем Данию и Швецию. Учёные охарактеризовали судно как «суперкорабль», который мог перевозить сотни тонн груза с минимальными затратами в эпоху бурного развития торговли XIV–XV веков.
«Это – веха в морской археологии, – заявил руководитель раскопок Отто Ульдум. – Перед нами самый большой из известных когов, и он даёт уникальную возможность понять устройство крупнейших торговых судов Средневековья и быт их экипажей».
Судно нашли случайно в ходе исследования морского дна для строительства искусственного острова, который Дания планирует возвести у Копенгагена. Расчистив, по словам учёных, «вековые наслоения песка и ила», специалисты обнажили контуры корабля и дали ему имя Svælget 2 по названию канала, где он покоился.
Svælget 2 прекрасно сохранился на глубине 13 метров. Песок защитил правый борт, на котором уцелели фрагменты хрупкого такелажа – подобная сохранность не имеет аналогов среди прежних находок когов. Помимо этого, археологи выявили кирпичный камбуз, впервые зафиксированный на средневековом судне в датских водах; он позволял команде готовить горячую пищу на открытом огне. Среди артефактов – кухонная утварь (горшки, миски), а также личные вещи моряков: гребни и чётки.
Груз пока не найден. Ульдум отметил, что у трюма отсутствовала крышка, поэтому бочки с товарами, вероятно, всплыли при крушении. Впрочем, поскольку никаких признаков военного использования не выявлено, исследователи полагают, что ког был торговым.
Svælget 2 построили в 1410 году – датировку установили методом дендрохронологии, анализируя годичные кольца древесины. Сопоставив результаты с ранее опубликованными сериями, команда выяснила, что обшивка происходит из Польши, а каркас – из Нидерландов. Особенности конструкции говорят о том, что доски привозились издалека, тогда как детали каркаса изготавливались на месте постройки; это свидетельствует о разветвлённой системе торговли лесоматериалами в Северной Европе.
Гигантское судно предназначалось для опасного плавания из Нижних земель (территория современных Нидерландов) к торговым городам Балтики и позволяло перевозить на дальние расстояния объёмные товары повседневного спроса – соль, древесину, кирпич, продовольствие, – тогда как прежде подобные перевозки были рентабельны лишь для предметов роскоши.
«Ког произвёл переворот в североевропейской торговле, – говорит Ульдум. – Он дал возможность перемещать грузы в масштабах, невиданных прежде».
Under der linden (встречается и в варианте Unter der Linden — это уже в современном написании) — это песня немецкого миннезингера* Вальтера фон дер Фогельвейде**. Мдаааа, тут нужно сразу два отступления.
Врубайте пока песню и читайте:
Qntal - Unter der linden
Миннезанг — это, в переводе со средневерхненемецкого, любовная песня. Миннезингеры были средневековыми поэтами-музыкантами Германии и Австрии, обычно принадлежавшими к рыцарскому сословию. Как можно понять, писали они о любви, иногда стихи были с религиозным оттенком. Абсолютно рыцарские темы: восхваление рыцарства, отношения рыцаря с его Дамой, отношения между вассалом и сюзереном.
Сам термин появился в XII веке, а в постоянное употребление был введён уже в XVIII, распространившись уже на самую разную поэзию: рыцарскую, социально-политическую, сельскую куртуазную.
В большинстве случаев музыка к этим песням не сохранилась.
В песнях классического миннезанга, к которому относится и сегодняшняя, уже имеются чёткие каноны, например, выдуманная любовная линия.
Его период жизни известен очень примерно. Родился во второй половине XII века, умер после 1228 года. Вальтер принадлежал к рыцарскому сословию, но собственную землю получил только к концу жизни.
Из интересного: когда Фогельвейде получил землю, он написал об этом песню. До того момента он писал песни о том, как ему плохо и тяжко живётся без земли. Наныл :D
В общем-то, детали жизни нас тут не очень интересуют, давайте лучше о творчестве.
У Вальтера любовь была не каким-то абстрактным возвышенным понятием, она была земной и понятной, что, вообще-то, больше характерно для раннего миннезанга с его "народностью". Женщина также не всегда была какой-то благородной дамой (желательно замужней), она могла быть и обычной девушкой. Такие ходы уже характерны не для рыцарей, а для вагантов.
Короче, мужик был интересный, нонконформист, можно сказать.
Наконец к теме. Песня написана на средневерхненемецком языке. Её текст сохранён в двух рукописях: Манесский кодекс и Вайнгартенский манускрипт. Исполнялась она под аккомпанемент струнного инструмента.
Давайте глянем на текст (перевод отсюда):
Кстати, на удивление понятный текст для тех, кто учил современный немецкий. Почти все слова угадываются.
Интересны тут две вещи: во-первых, стихи написаны мужчиной от лица женщины, что по тем временам вообще огромная редкость. Во-вторых, женщина-то простая, её социальный статус ниже, чем у ГГ-мужчины. Ну, эту фишку автора мы уже знаем.
Содержание... ну, я ж говорила, что средневековые песни либо про Бога, либо про бухло и еблю. Вот прошлая у меня была первым случаем, здесь, соответственно, второй. Чередовать их теперь, что ли? Но описано красиво, этого не отнять.
А вот вам разные исполнения (а ту первую вырубайте, если она ещё не кончилась):
Тут все версии типично балладные.
Dunkelschön
Estampie (и если вам показалось, то вам не показалось. Это та же вокалистка, что и в варианте из начала поста)
Японочки Kuroyuri Shimai (黒百合姉妹) с более неоклассическим вариантом
Freiburger Spielleyt
Wolfenmond
Итак, начать цикл я хочу со своей любимой песни. Она входит в сборник Llibre Vermell de Montserrat (подробнее о нём в этом посте). В сборнике стоит пометка "круговой танец", то есть, под неё водят хороводы. Удовольствие сомнительное, на отвязный рейв это не очень похоже.
Сами послушайте:
Elfenthal - Cuncti Simus Concanentes
Песня на латыни и она о прославлении Девы Марии. Христиане знали толк в развлечениях.
Собственно, многие песни сборника были о Марии, потому что в монастыре, где находится книга, расположена статуя "Чёрная Мадонна", которая считается чудотворной.
Вот текст и перевод (скажите заодно, удобен ли такой формат. Мне кажется, это компактнее, чем текстом два полотна вписывать). И да, переводы в основном буду брать из интернета, ибо не вижу смысла переводить то, что до меня перевели миллион раз.
Это какая-то более полная версия текста, обычно я вижу сокращённую.
А вот даже ноты. Очень простые, сыграть сможет кто угодно и на чём угодно (кроме манка из трубочки. Наверное...)
Это монодическая песня, она предназначена для исполнения одним голосом.
В общем-то, за простоту песни я её и люблю. Такая вот она лёгкая и мелодичная.
А теперь давайте заценим другие варианты исполнения!
Кстати, я все песни сжала до 128 kbps. Это граница слушабельного качества. Для ознакомления подойдёт и быстрее грузится.
Более-менее похожие средневеково-фолковые варианты от
Gothart
Poeta Magica
Rosa Das Rosas
Медленная и тягучая от Annwn
Церковный хор
Дискотека от Lamia (вот это уже действительно средневековый рейв)
И такая оригинальная версия от Trobar De Morte
А вот ещё видео тоже с хором:
Не очень много текста получилось, но я и не думала, что все посты будут капец длинными. Зависит от количества интересной информации, которую можно найти.
Колёсная лира, она же харди-гарди, симфония, гиронда, самбика, реля и ещё миллион разных названий — это струнный фрикционный инструмент родом из Средневековья.
В скрипкоподобный корпус лиры встроено колесо, которое приводится в движение рукояткой. Колесо, по сути, является аналогом смычка. На самом корпусе расположен короб с клавишами. И вдоль всего этого механизма натянуты струны. Струн может быть абсолютно рандомное количество от 1 до 20+. И клавиш может быть рандомное количество от 7 до 25. Да, вот такой вот разброс.
Колесо равномерно вращают с помощью ручки, за счёт чего колёсная лира постоянно издаёт ровный гудящий звук. Другой рукой нажимают на клавиши, прижимающие струны, и меняют высоту тона. Струны, которые проходят через клавиши, являются мелодическими. Те, что по бокам, необязательны, они дают ровный гул.
Такая вот интересная штука, как будто сразу и струнная смычковая, и клавишная.
Колёсная лира в своём первоначальном варианте (с названием органиструм) появилась в средневековой Испании или Франции. Самые старые источники, в которых упоминается органиструм, датируются XII (иллюстрация) и XIII (текстовое описание) веками. Этот инструмент состоял из корпуса, похожего на скрипку, и длинного короба с клавишами. Играли на нём вдвоём, держа на коленях.
Органиструм больше всего ценился в духовной музыке, но и в светской был довольно популярен.
Со временем конструкция изменилась, инструмент стал компактнее, поэтому играть мог уже один человек. В позднем Средневековье и раннем Возрождении он уже считался чисто народным инструментом странствующих нищих.
А в XVII колёсная лира внезапно распространилась при французском дворе среди аристократии.
К XVIII веку она стала суперпопулярной и разошлась буквально по всей Европе. На ней играли вообще все и везде. И по сей день колёсная лира используется для исполнения народной и старинной музыки.
Ну что, будем слушать?
Есть такой мастер игры на лире — Андрей Виноградов.
Можно сразу и послушать, и посмотреть.
Колёсная лира к тому же ооооочень популярна у современных фолк-исполнителей.
Например, группа Eluveitie.
В припеве хорошо видно и слышно.
