Джин Голдкетт и его оркестр записали «Painting the Clouds with Sunshine» 14 июня 1929 года в Нью-Йорке. Запись, в которой вокальную партию исполнил Фрэнк Манн, вышла на пластинке Victor 22027. Песея стала саундтреком к фильму «Gold Diggers of Broadway» и стала хитом 1929 года.

Записано с проигрывателя Audio-Technica AT-LP120XBTUSB.

Моно-картридж: Audio-Technica AT-VM670xSP

Игла: VMN70XSP 3.0 — клееная коническая (сферическая) игла (78 об/мин)
Прижимная сила: 4,5 г
Скорость вращения диска: 78,1 об/мин

Чертёж, фотография, музейный макет - всё это, как известно, лишь заменители своего «оригинала»: каждый о чём-то рассказывает, но от множества черт изображаемого предмета сознательно отказывается. Точная же копия, ничего не опускающая, не имела бы перед оригиналом ровно никаких преимуществ - оттого такую копию и не делают. Тем любопытнее редкий случай, когда инженеры берутся не упростить оригинал, а, напротив, воспроизвести его как можно полнее - построить не схему, а почти портрет. Именно такую задачу решает небольшая немецкая фирма, заново выпускающая лёгкий спортивный самолёт Junkers A50, впервые поднявшийся в воздух в 1929 году.

Оригинальный A50 спроектировал в конце 1920-х годов конструктор Герман Польман (Hermann Pohlmann), перенеся на маленький двухместный самолётик принципы, которые фирма Гуго Юнкерса (Hugo Junkers) уже отработала на больших машинах: цельнометаллическую конструкцию и характерную гофрированную дюралюминиевую обшивку. Получился изящный низкоплан с открытой кабиной, который современники прозвали «спортивным автомобилем неба». Прозвище оказалось не пустым: на поплавковом варианте A50 был установлен целый ряд мировых рекордов высоты, скорости и дальности, а в 1931 году лётчица Марга фон Эцдорф (Marga von Etzdorf) в одиночку перегнала такой самолёт из Берлина в Токио - первой из женщин. Машину, на которой можно слетать из Европы на Дальний Восток, трудно назвать просто игрушкой.

Спустя девяносто лет за идею Юнкерса взялся предприниматель Дитер Морцек (Dieter Morszeck) - в прошлом владелец чемоданной марки Rimowa и сам пилот. В начале 2020-х его фирма заново наладила штучную, почти музейную сборку A50, назвав первую версию A50 Junior. Самолёт получил гофрированный «дюралевый» наряд предка, но при этом - современную начинку: цифровые приборы, быстродействующая парашютная система, экономичный и надёжный четырёхцилиндровый двигатель Rotax мощностью 100 л. с.

Вот тут-то и обнаружилась тонкость, понятная любому, кто рисовал портреты. Современный мотор - иной формы, чем старый звездообразный, и под него пришлось переделать нос и капот. А нос у A50 - это его «лицо»: самая узнаваемая черта оригинала. И «портрет» перестал быть похож на оригинал именно там, где сходство важнее всего. Покупатели - народ дотошный - этого не простили.

Ответом и стала модель A50 Heritage, показанная в 2024 году на авиасалоне Sun 'n Fun. Её главная идея - вернуть верность оригиналу там, где Junior от неё отступил. Вместо «ротакса» под капотом теперь семицилиндровый звездообразный двигатель Scarlett 7U чешской фирмы Verner Motor мощностью около 125 л. с. - он восстанавливает исторический профиль носа и, что не менее важно, звук мотора. В носовой части вращается деревянный воздушный винт работы MT Propeller. Цифровые экраны уступили место аналоговым приборам, на самолёте вновь появились двухсекционное (разрезное) ветровое стекло и выколоченные из алюминия обтекатели колёс - все эти детали воссозданы по архивным кадрам.

Точь-в-точь как у художника-портетиста, у инженера-конструктора не выйдет сохранить сразу все детали - приходится выбирать, что оставить. Сохранили облик и ощущение: овальное сечение фюзеляжа, гофрированную обшивку, открытую кабину на двоих с расположением сидений друг за другом, звездообразный мотор, стрелочные приборы. А вот безопасностью эпохи 1929 года пожертвовать в наши дни никто не позволит, поэтому к историческому облику добавили совсем неисторические вещи: БПС Galaxy, спасающий самолёт целиком, и тормоза Beringer.

Если перевести «портрет» на язык цифр, выходит так: размах крыла 9,84 м, длина 7,13 м, максимальная взлётная масса 600 кг, запас топлива 105 л. По расчётам производителя крейсерская скорость - около 150 км/ч, предельная - порядка 207 км/ч, практический потолок - примерно 3000 м. По строгости норм это лёгкий (а в Европе - сверхлёгкий) спортивный самолёт. Цена - вполне «штучная»: новый экземпляр обходится, по дилерским данным, примерно от 190 тысяч долларов в зависимости от отделки (а выбрать можно из шести вариантов окраски и кожи).

Любопытно, что портрет обычно пишет художник, а инженеру положено строить механизмы; здесь же роли поменялись местами. Художник, берясь за портрет, всегда что-то отбрасывает: сходство он ловит как раз тем, что упрощает, опускает лишнее, одно оставляет, а другим жертвует. Инженеры A50 Heritage идут обратным путём - вместо того чтобы упрощать, они упрямо восстанавливают оригинал во всей полноте и сознательно платят за это сходство деньгами, удобством и здравым смыслом, ведь экономичный современный мотор во всех отношениях практичнее звездообразного. И выходит у них не транспортное средство, а именно портрет - портрет крошечной, почти забытой эпохи между большими войнами, когда цельнометаллический самолётик казался вершиной дерзости. Только написан он не кистью, а заклёпками: кисть на сей раз взял в руки инженер.

Из Берлина в Токио на нём, пожалуй, уже никто не полетит. Но, наверное, в этом и нет нужды: достаточно того, что, поднявшись на нём в воздух, можно на час-другой оказаться в 1929 году - а это, согласитесь, дальше любого Токио.

Время идёт, однако...

Осознание настигло за просмотром распаковки 120-летней зажигалки

Сегодня в ленту нанесли столько антиквариата, так захотелось тоже что-то антикварное вытащить из широких штанин, но карманы широких штанин оказались дырявыми, а их владелец - не склонным к собирательству )

А потом вспомнила про вот что:

Купила я её во время поездки на Урал, когда мы жили в посёлке Слюдорудник. Так совпало, что мы были там в день ярмарки, которая проводится там раз в год, и на неё съезжаются толпы людей. А в домике, который мы сняли, стояли разные антикварные предметы, которые можно было купить. Утюг, ступка и - на что ещё обратит внимание качок? - гирька! Весом 5 фунтов, будто игрушечная, умещается в руке и вызывает взрыв ми-ми-миметра. Я сразу же позвонила хозяйке и с радостным криком "беру" перевела за неё деньги. А хозяйка выдала информацию, что эти вещи она продаёт для своего товарища, который собирает антиквариат по всей Челябинской области, ездит по деревням, и завтра он будет на ярмарке.

Конечно же завтра мы пошли на ярмарку, где я купила ещё одну гирю, потому что первую я захапала в подарок другу.

Вторая гирька поменьше, 3 фунта, ещё более ми-ми-мишная. Украшает сейчас мой рабочий стол.

Хотя именно эти гири - не для качков, они для дореволюционных весов. Я на ярмарке такие весы видела )

Если бы мне давали по никелю каждый раз, когда у меня оказывались два редких фотоаппарата из одного и того же выпуска, у меня было бы два никеля. Что не так уж и много, но странно, что это случилось дважды.

Эту фотку вы уже видели как минимум в трёх постах - два ФЭД НКВД одного и того же выпуска от осени (или весны - смотря кого спрашивать) 1939 года.

Однако пруф того, что они одного выпуска, я ещё здесь не показывал, вроде.

Влом было подключать телефон к ПК и копировать из его памяти свежее фото верхних крышек, нагуглил свой старый пикабушный пост и взял оттуда. Между ними всего 2104 экземпляров.

Ну так вот... Ровно спустя 5 лет...

...история повторяется.

И снова с довоенными фотоаппаратами.

Две ранние Agfa Jsolette от 1937 года - промежуточная серия между самым первым выпуском, в котором модель ещё называлась Jsorette, и выпуском после реформы немецкой письменности, когда заглавную I перестали изображать как J (иными словами, на более поздних экземплярах написано Isolette).

Один из аппаратов у меня лежит со студенческих времён. Даже был обслужен в конце 10-х годов, однако непригоден к фотографированию из-за дефекта линзоблока объектива. Дефект выглядит как ворсинка ваты между линзами, но по факту это что-то вьевшееся в стекло, и оно довольно существенно портит изображение. В этом месяце я решился наконец на поиск донора.

Все попадавшиеся в продаже фотоаппараты линейки Исолетта с таким же Агфа Апотаром визуально имели объективы не менее убитые, чем у моего, но, наконец, встретился экземпляр, у которого оптика выглядела чистой, но помер затвор... Что удивительно, ибо даже на столетних необслуженных камерах мне ещё не попадался центральный затвор настолько ушатанный, что на большинстве выдержек лепестки косплеят фокальный затвор Зенита после обрыва тесёмки. И только пара выдержек на глаз выдаёт одинаковые 1/60с.

Однако как раз у моего экземпляра затвор работал замечательно, ибо обслужен, поэтому в теории можно просто перекинуть объектив с одного фотоаппарата на другой. Но ввиду того, что объектив сопряжён с затвором, а медные оправки очень нежные, это работа не для криворуких, надо обращаться к фотомастеру. Кандидатов на выполнение заказа уже нашёл, осталось заработать хотя бы 10 лишних килорублей, дабы точно хватило на все издержки.

Ещё из интересного: у купленного фотоаппарата оказался в комплекте оригинальный кофр.

Внутри донора обнаружилась оригинальная деревянная приёмная катушка Agfa, а также современная пластиковая катушка от последней отснятой плёнки - возможно, аппаратом продолжали пользоваться ещё несколько десятилетий назад. К сожалению, при фотографировании не заметил, что гнездо плёнки перекрыто откинутой кадрирующей створкой.

Объектив в новом фотоаппарате тоже неидеальный - выглядит так, будто между линзами оказалось много пыли и мусора. Будем надеяться, что это пыль и мусор и есть, ибо если это грибок, пожравший стекло, линзоблоки из него будут не лучше уже стоящих на основном аппарате.

Ещё есть соблазн попросить мастера сделать перенос наоборот - не объектив из предполагавшегося донора, а наоборот, переставить в новый аппарат затвор от моего. У него корпус косметически в более приличном состоянии. Будем посмотреть.

Оставшиеся фото: