Как то было днем в Питере

Когда обещали дождь….

По заветам Кукухи

@Kukabara твоя школа

Бедные люди

Таня с мамой шли в детский сад. За плечами Таня болтался маленький черный лакированный рюкзачок. Это подарок тёти Наташи. Рюкзачок был неудобный: в него почти ничего не входило, только маленький блокнот и фломастеры. И конфета.

Идти нужно было целый километр. Или даже два. За это время Таня с мамой успевали обсудить все проблемы. И куда спешат собачки, и о чём разговаривают в палисаднике котики.

Навстречу прошла другая мама с девочкой. Девочка тоже была с рюкзаком, правда это был большой рюкзак. И ещё он был розовый.

— Мама, а куда идут тётя с девочкой? Детский сад же там, — Таня помахала рукой в сторону сада.

— Они в школу идут.

— А в школу тоже с мамами ходят?

— Когда маленькие — то с мамами. А потом сами.

— А когда они сами?

— Когда запомнят дорогу — тогда сами и ходят.

— А я же помню дорогу. Я тоже могу ходить сама? — Таня подёргала маму за руку. — Мама, я хочу сама!

— Мы далеко живём. И потом — около Чеклановых злая собака часто гуляет, которая на нас в прошлый раз напала, помнишь?

Таня кивнула. Конечно, помнит: собака кинулась на них, мама едва успела выхватить Таню почти из самой зубастой пасти. Собака прыгала и пыталась достать Танины ноги, но мама прятала Таню за спину и кричала на собаку. На крик выбежали хозяева и сказали, что они не знают, почему собака напала, а так она мирная. Первое время мама боялась ходить той дорогой. Стали обходить стороной, по другой дороге, но там тоже была собака. Большая. Но за забором. Она кидалась на забор, и забор шатался. Тане казалось, что вот сейчас прыгнет — и забор свалится, и собака кинется на них. И мама снова будет прятать Таню за спину.

Но пока собака ещё ни разу не завалила забор.

А ещё дальше, вот так наискось справа, была ещё собака, поменьше. Она тоже гавкала, а потом гналась за ними вдоль забора, а потом запрыгивала на крышу своей будки и через забор — на дорогу. Как из цирка собака. Тане нравилось смотреть, как она прыгает на крышу, потом на дорогу. Потом она, конечно, тоже гавкала на Таню и маму, но на ноги не бросалась, просто бежала рядом несколько метров. Потом вспоминала, что у неё дела во дворе, возвращалась через калитку — у неё там был вырезана маленькая дверь. Таня не понимала, почему тогда эта собака через крышу на улицу сбегает, если есть дверь. Вот Таня же не сбегает на улицу через крышу, потому что есть дверь — калитка.

Тане эта дорога нравилась, а маме — нет.

— Тут тротуара нет, приходится идти по дороге, а машины туда-сюда носятся, опасно тут ходить, — сказала мама.

Машины, действительно, носились туда-сюда. Огромные, с песком. Это они с карьера песок возили куда-то. Таня считала, что где-то строят новый пляж. А мама говорила, что это чтобы делать плиты для домов. Какие же плиты из песка? Они же рассыпятся! Поэтому — пляж. Или огромная детская песочница! Там, наверное, сто детей сразу смогут играть! Вот бы туда попасть! Интересно, а игрушки там тоже огромные?

— Осторожно переступай лужу, — отвлекла мама от важных мыслей.

Таня переступила и посмотрел направо — они уже подошли к продуктовому магазину.

— Мама, а у тебя есть деньги?

— Есть, — ответила мама. — Тебе что-то надо в магазине?

— Нет, — помотала Таня головой. — Вот смотри, мама, у тебя есть деньги, да?

— Да, ну и что?

— А ведь у кого-то их нет, да?

— Ну, наверное, у кого-то их нет, — согласилась мама.

— Тогда надо с ними поделиться. Нам Лидия Ивановна говорит, что надо делиться.

Мама молчала. Таня перепрыгивала через лужи.

Вот и дошли до детского сада.

— Мама, а у меня же тоже нет денег?

На этот раз мама ответила:

— У тебя нет. Потому что ты ребенок, а детям деньги не положены, — сказала мама, помогая Тане переобуваться. — Вот вырастешь — посмотрим, будут у тебя деньги или нет. Может, у тебя их будет больше, чем у меня, — мама улыбалась.

— А почему детям деньги не положены?

— А зачем тебе деньги? — мама закрыла Танин шкафчик. — Едой я с тобой делюсь, одежду тоже тебе покупаю.

Таня подумала. Но ничего не придумывалось.

— Я тогда вечером скажу, зачем, — пообещала она маме, и поскакала в группу — там уже началась зарядка.

Истории кота Жорика

им самим рассказанные

Глава 8. Жертва славы.

Снимки напечатали на следующий день. Наши фотомодели такие красивенькие! Какой чудный цвет! Сплошное очарование. Теперь мы хотели, чтоб эти фотографии с милыми мордашками увидели все! Или почти все.

─ Проще всего, ─ сказала мама Оли, ─ отправить эту красоту в журналы и газеты!

Так мы и сделали — отправили фотографии. И их напечатали! Сначала в городской газете, а потом в детском журнале «Мурзилка»! Мы устроили праздник: угостили всех кусочками мяса. И сыра. Мы с Васькой следили, чтоб никто не обидел старушку Пульхерию или малыша Хостика. Не очень-то у нас получилось… Потому что Пират ─ дворняга с пятого этажа — ест всё и котов не боится. Он-то и съел половину кусочков. Жаль, что собаки тоже мясо и сыр любят. Но лучше бы они травку щипали.

А потом случилось несчастье: украли Хостика.

─ Это потому, что он стал знаменитым. И все теперь его любят, ─ решила Оля. ─ И кто-то даже решил себе его оставить.

Мы повздыхали еще час. А потом решили: развесить на столбах фотографии Хостика и просьбу: «Помогите найти!» Так и сделали.

Через день нам позвонил мальчик и сказал, где они видел нашего Хостика ─ в живом уголке в Детском экологическом центре! Добрые дети решили, что Хостик ─ сирота, и ему срочно требуется хозяин.

─ Вот мы и решили подарить ему дом! Огромный дом, тут хозяева ─ это дети. У нас есть живой уголок, а в живом уголке есть черепахи, морские свинки, хомяки и крысы. Еще рыбки и попугаи. И мы за ними ухаживаем, ─ объяснили нам курносые «хозяева».

Всё закончилось хорошо. Хостика, конечно, нам вернули. Он очень переволновался.
Что поделать: слава ─ непростое дело.

Истории кота Жорика

им самим рассказанные

Глава 7. Коты-фотомодели

Однажды теплым сентябрьским деньком я устроился на подоконнике и, жмурясь от ласкового солнышка, смотрел во двор. Там под кустами сирени, в траве и золотых листьях играли малыши: Хостик и Тоша. Они старательно изображали из себя охотников, скакали, рычали, царапались, шипели. А то вдруг, устав, уморительно шлепались в листья и блаженно улыбались. И тогда их мордашки становились хитрыми и довольными.

«Какие хорошенькие, ─ думал я, ─ просто картинки!» Я вспомнил, что по телевизору часто котов показывают: красавца Бориса, какую-то Мурку-«бабушку» и целое семейство сереньких (и беленьких!) котят!

Я отвлекся от играющих под кустом малышей:

─ Оля, а что надо сделать, чтоб меня показали по телевизору?

─ Стать знаменитым.

─ Разве это обязательно? Вот это кот Борис ─ кто он такой? А вот показывают! Ты помнишь? Он ещё кошачий корм любит?

─ Помню, конечно, ─ Оля призадумалась, потом вздохнула. ─ Эти кошки ─ фотомодели! Почти артисты.

─ А где на них учат? ─ я кот современный и уже знаю, что всему надо учиться. Особенно профессиям. Особенно таким редким. Особенно котам. Ну, и детям, конечно.

─ А ты хочешь стать фотомоделью? Чтоб тебя по телевизору показали? ─ Оля хитро
прищурилась. ─ Я вот даже петь умею, и у меня красивые платья есть, а меня всё равно не берут, ─ вздохнула она.

Я тоже вздохнул и выглянул в окно. Котята под окном продолжали играть беспорядочно и неорганизованно. «Не возьмут на телевидение — и не надо! ─ подумал я, ─ попробуем стать знаменитостями в нашем дворе».

Весь вечер мы шептались с девочкой Олей в уголке дивана. Взрослые пытались нас отвлечь, но мы не отвлекались: очень заняты были.

Рано утром, взяв у мамы фотоаппарат, мы с Олей вышли во двор и устроились под кустом сирени. Оля приготовила «сцену»: убрала сухие ветки, пригладила травку, поправила золотые листочки. А я побежал искать «фотомоделей». Нашел только Хостика и Тишу. Тошу не нашел. Может, он спал ещё, может, гулял по крышам.

Мы причесали наших «артистов» и начали фотографировать. Сначала котята не понимали, что надо быть красивыми, и удивленно таращились на фотоаппарат. Потом устали таращиться и стали играть, совсем как вчера.

Прошло два часа. Оля сгребла нас в охапку, отнесла в дом и накормила. Но расслабиться не дала ─ и вот через полчаса мы снова под кустом купались в рыжих листьях. Хостик утомился и уютно устроился у ног Оли, забыв про все требования режиссера-постановщика «весело махать хвостиками!»

Мы с хозяйкой тоже устали. Поэтому не стали дожидаться захода солнца и отправились спать: Оля в детскую, а я ─ на дерево.

Буратино

Таня сидела на лавочке и болтала ногами. Она бы с удовольствием побегала по двору, но папа не разрешил. Потому что бабушка пошла спать. А папа рубил дрова. Присматривать за Таней было больше некому.

Сидеть было скучно, и Таня пошла смотреть, как папа рубит дрова.

— Аккуратнее, — сказала папа, — отойди в сторонку, чтобы в тебя щепка не отлетела.

Таня отошла. Папа брал полено, один раз замахивался и одним ударом раскалывал полено на две части.

Тане надоело смотреть на папу, и она стала смотреть на птиц в небе. Осень уже, скоро птицы полетят в теплые страны. Чтоб переждать там зиму. А Таня, мама, папа и бабушка будут тут зиму пережидать. Поэтому папа дрова и колет. Зимой Таня будет помогать папе: носить дрова в дом. А потом папа будет разжигать печку. И на кухне будет пахнуть дымом.

— Смотри, как будто нос у полена, — крикнул папа Тане и отвлек её от мыслей.

Таня посмотрела. Обыкновенное полено с уцелевшей веточкой. Никакой это не нос.

— Видишь? — папа приподнял полено, чтоб Таня могла рассмотреть. — Почти Буратино!

Таня не видела. Какой же это Буратино? Это просто полено, чтоб в печь положить. Буратино — это деревянный мальчик. У него есть голова, есть ножки и ручки. Мама читала Тане сказку про Буратино.

— Ладно, — сказал папа, — я тебе вечером покажу, что это точно Буратино! — он отложил полено в сторону и продолжил рубить дрова.

Вечером мама пришла с работы, и Таня ей рассказала про папу и полено.

— Это никакой не Буратино, правда же? — допытывалась она у мамы.

— Не знаю, я не видела, что там папа нашёл. Но ведь папа Карло своего деревянного мальчика из полена вырезал. Ты же помнишь?

Это Таня помнила.

— А у папы не похож! — настаивала она.

После ужина папа позвал Таню на веранду.

— Вот, — сказал он и протянул Тане полено, — смотри! Похож?

Таня взяла полено. Теперь это уже не совсем полено, конечно. Вот настоящий нос. А вот глаза. А вот тут — рот. Рот улыбается, и видны зубы.

Таня недоверчиво посмотрела на папу:

— Ты папа Карло?

— Ну, я, конечно, не Карло, но тоже могу мальчика вырезать, — засмеялся папа.

— Это Буратино? А где же у него ножки и ручки? — Таня повертела бывшее полено.

— Ножки… — задумался папа. — А за ножки и ручки отвечает мама! И за одежду. Пошли к маме.

— А папа Карло сам шил, — не согласилась Таня. — Из своей курточки.

— Это потому, что у него нашей мамы не было. А у нас мама шьёт!

Мама не особенно удивилась их появлению.

— Ножки? И ручки? И одежда?

— И колпачок! — чуть не забыла Таня.

Мама взяла у Тани человечка-полено.

— Хорошо. Через два дня у меня выходной. Тогда и будем шить одежду мальчику, — мама щелкнула «мальчика» по носу и засмеялась.

— Не надо, ему больно, — Таня забрала «мальчика» у мамы. — Он у меня пока поживёт.

Через два дня мама забрала у Тани мальчика-полено.

— Ему надо примерять одежду, - объяснила она Тане.

И закрылась в комнате.

Таня сидела на диване, смотрела мультики и слушала, как стрекочет мамина швейная машинка.

— Иди, погуляй, погода же хорошая! — говорила бабушка. — Последние погожие денёчки. Скоро и морозы будут.

Бабушка вздыхала и качала головой. Таня не знала, почему она так расстраивается. Потому что Таня не хочет идти на улицу? Или потому что скоро морозы? Сама Таня тоже вздыхала. Таня устала сидеть на одном месте, но ей очень хотелось первой увидеть принаряженного мальчика-полено.

Мамина машинка перестала стрекотать. Таня сидела, затаив дыхание: сшила или ещё нет? Скорее бы.

Дверь открылась и вышла мама.

Таня вскочила с дивана и бросилась к маме. Мама протянула ей настоящего Буратино! Вот ножки, вот ручки, и даже колпачок! Красный с белыми полосками и помпончиком! И рубашка с белым воротничком.

— Он настоящий! — восхищенно прошептала она, прижала Буратино к груди и застыла.

Мама улыбнулась, погладила по голове и ушла к себе в комнату.

Таня посмотрела в деревянные глаза Буратино.

— Теперь ты будешь жить у меня. Пойдем знакомиться со всеми.

Они понесла его к себе в комнату, приговаривая на ходу:

— Ну и что, что ты такой большой, мальчики должны быть большими. Ты будешь защищать меня, и Крысу, и куклу Лялю… И кота Барсика.

Юный натуралист 🦋🐛🪱

Фотофокс. Развлечения.

Ленинградский зоопарк. Покатушки на лошадках

Экстрим-вокалистка растёт))

Отчет из детского концлагеря

На этой неделе у меня повышенное содержание детей в организме доме. Друзья переводят дух, а у меня образовался стихийный детский лагерь: "семеро по лавкам"

Это мы любим. Это мы практикуем.
Для начала создаем спартанские условия для городской молодежи: в первый же день перевели воспитанников на подножный корм. Результат обратился пойманной рыбой, которую пришлось чистить (бедные мои ноготочки) и запекать (только сегодня с утра доели). А пока я пыхтела над рыбой, ребята скинулись и заказали суши на всех. Самоокупаемость засчитана.

Вторая попытка сократить малолетнее поголовье тоже не увенчалась успехом. Заведенные вглубь леса пробники человеков не только смогли нашли оттуда выход без навигатора, но и открыли новый короткий путь от моего любимого кафе до дома через странные малины. Раньше я шла до него 40 минут, а теперь могу добраться за 15 еще и мимо живописного озера!

Вечером учили детей плохому. А именно - играть в покер.
Научили на свою голову... Раньше я всех делала. Теперь еле выкарабкиваюсь в ноль. А муж быстро остается без последних штанов.

Третий день концлагеря был ознаменован бесплатным детским трудом. Вдохновившись примером злобной мачехи, дала детям наказ отсортировать чечевицу от фасоли метизы, походу объясняя поросли чем отличаются саморезы по металлу от саморезов по дереву, что такое пресс-шайба и конфирмат и т.д.
По результату трудового дня у нас образовался 50 контейнеров с разными болтиками и винтиками (пора покупать новые органайзеры), пара дополнительный стеллажей и новая система крепления инструментов, старательно обведенная фломастерами самой младшей кнопкой.

Вечером дети обсуждали предстоящий день и решили устроить кулинарный батл.
Пришлось в потьмах везти их в гипермаркет закупаться для выбранных блюд. Т.к. сами блюда от нас держались в тайне, помочь детям с выбором продуктов не особо получилось.
Потом полночи пришлось разбирать зал от остатков хлама из-под лестницы, чтобы предоставить мелким на утро чистую зону для кулинарных экспериментов.

Сегодня, пока я пыхтела над чертежами в кабинете, дети гремели посудой на кухне.
По итогу образовались две команды по два ребенка.
Двое старших скривили моси и участвовать не стали. Зато как есть, так они за столом были первые 🤭

Слушать из кабинета юных поваров было особенно увлекательно:
Семен уговаривал Юру, что для пюре картошку нужно сначала отварить, но Юра упертый и лучше знает!
А Юра в свою очередь помогал Семе с обжаркой бекона, т.к. в этом он спец.
В общем, хоть ребята и были соперниками, но работали сообща и всячески друг другу помогали. От чего я получала искреннее удовольствие. Малыши тоже активно участвовали, а не мешались под ногами. Короче, работа спорилась и к 7 вечера нас с мужем позвали к столу.
Каждая команда приготовила по одному основному блюду, перекусу и напитку

Ребята уверены, что я в состоянии столько съесть в одну харю.
А я уверена, что жопа треснет.

Я очень старалась быть беспристрастной и честно рассудить каждое блюдо. Но по итогу все равно победила дружба.

Атомный взрыв на кухне ребята тоже убрали самостоятельно, пока я икала лежа на диване кверху пузом.

Завтра будет предпринята еще одна попытка избавления от детей - пойду топить их в аквапарке.
Пожелайте мне удачи в этом нелегком деле 😅