#Детские рассказы

Глава 1. Ингредиенты

Беда всегда приходит неожиданно, даже если вы её не ждёте. А некоторые заявляют, что нельзя всё время ждать беды. С другой стороны, как же её не ждать-то. Военные говорят: предупреждён, значит вооружён. А мы, коты, всё время как на войне: то мальчишки, то пенсионеры (ругаются, что сидим на лавке, мяукаем ночью), то собаки!

Вот о собаках-то и речь!

Забрёл однажды к нам во двор громадный, ужасный, лохматый пёс Рамс. Вообще-то он далеко живёт, но если голодный ─ рыщет везде. Забрёл и обрадовался: коты непуганые ходят, кошки беспечные на лавочке сидят, котята так и шмыгают, так и шмыгают… А ещё птички. Рай для злодея!

А этот Рамс злодей и есть. Минуты не прошло, как он отловил толстенького Тишку и уже собирался удалиться прочь с добычей от этих орущих и шипящих от ужаса котов, да не успел. У него на пути на дорожке сидел котёнок Хостик и грустными глазами смотрел прямо в зубастую пасть, где трепыхался еле живой Тишка.

─ Брысь!! ─ злобно прошипел Рамс и попытался смахнуть Хостика с дорожки лапой.

─ Погоди, ─ попросил Хостик, ─ дай на тебя в последний раз посмотрю.

─ Почему это в последний? ─ прошепелявил Рамс (Тишка в зубах мешал ему говорить), ─ я ещё приду. Завтра.

─ Если выживешь, ─ Хостик вздохнул.

От неожиданности Рамс выпустил уже издыхающего Тишку, но пасть закрыть забыл. От удивления. Хостик мирно сидел на дорожке и огромными серыми глазами смотрел на чудовище перед ним.

Через минуту пёс вновь обрёл возможность говорить (да лаять, лаять! не подумайте чего дурного).

─ А я могу не выжить? ─ спросил он растерянно и сел.

─ Можешь, ─ Хостик проследил глазами за мухой и добавил: ─ если Тишку, или Маркиза, или Ваську съешь.

─ Почему? ─ похоже, было, что Рамс примирился с голодом и готов слушать котёнка.

─ А они вредные. Для желудка, ─ Хостик доверчиво улыбнулся псу. ─ Такие вредные, что и сказать страшно.

─ А ты скажи, скажи. Может, ты обманываешь?

─ Не-а, не обманываю, я ещё не умею, ─ Хостик переступил лапками, оглянулся и продолжил. ─ Они вредные, потому что вредные продукты едят.

─ Какие? ─ пес даже лёг на пузо от нетерпения.

─ Торты, например, магазинные. Крабовые палочки, кошачьи консервы. А этот, ─ Хостик кивнул в сторону уползающего Тишки, ─ ещё и конфеты с печеньем любит.

─ Ну и что? Я тоже люблю, ─ воспрял духом Рамс. ─ Это же вкусно!

─ Вкусно? А ты знаешь, какие там ингредиенты? ─ гордо выговорил Хостик необычное слово.

─ Там… что? ─ все же пёс струсил, это видели все притихшие жители двора.

─ Ингредиенты!

─ Ка-какие? ─ пёс уже заикался.

─ Всякие! Эмульгатор-лецитин, например, консервант «Е» двести одиннадцать и прочие всякие эквиваленты.

Пёс трусливо оглянулся и отодвинулся на шаг от котенка.

─ А ещё бывают таурин, тистин и мальтодекстрин! ─ Хостик победно вытянулся на своих тонких лапках. Ещё бы! Он спасал от смерти этого неуча, этого неотесанного пса, чуть не погибшего по незнанию! Хостик чувствовал себя не голенастым котенком-подростком, а львом, дарующим жизнь умирающей от страха антилопе.

«Антилопа» прижала уши и медленно попятилась. А Хостик решил довести обучение до конца.

─ А если вдруг попадётся инвертаза и модифицированный крахмал «Е тысяча четыреста двадцать два»!

─ А съедобного совсем нет? ─ заплетающимся от страха языком прошептал Рамс.

─ Есть. ЗЛАКИ!

Рамс вздрогнул, дико взвыл и бросился натёк. А Хостик, довольный, принялся мыть лапу. Он ребёнок ещё, не понимает, что заслужил медаль.

Но мы- то понимаем!

Мы-то знаем, что Хостик все четыре месяца своей короткой жизни провёл на кухне и изучил все коробочки, пачки и банки с едой. И прослушал всё, что говорили хозяева. И если бы не его умненькая, напичканная разными словами голова, мы бы лишились самого доброго, самого полосатого кота во дворе! А теперь Рамс уже никогда не осмелится к нам заглянуть! И поэтому мы решили ─ каждый подарит Хостику по одной экологически чистой мыши! Из чистого сыра! Он маленький, молочное очень любит!

Лёсик бродил по мокрым улицам.

Ему было уже семь лет. Совсем взрослый и самостоятельный. Поэтому он гуляет одни. Без всяких мам и бабушек.

Ну и что, что дождь? Ему так даже приятнее. Потому что у Лёсика болит голова. Вчера он упал с качелей и разбил голову. В больницу мама его не повела. Мама снова пила пиво с папой, и ей не хотелось никуда идти. Она осмотрела голову Лёсика, решила, что это просто ссадина, и потащила его в ванную промывать рану и бинтовать.

Забинтованный Лёсик гордо вышел во двор. Так он был похож на бывалого спецназовца. Такие у старшего брата Димки в компьютерной игре бегали. Здоровые такие мужики и с перевязанной головой. Или рукой. Нога редко была перевязана — как с перевязанной ногой бегать-то?

Так и лёг спать, перевязанный.

Утром его никто не будил: каникулы. Поэтому мама ушла на работу, а они остались дома спать.

Проснулись поздно, и то только потому, что всех разбудила Настя — старшая сестра.

— Все вставайте и ешьте идите! Некогда мне с вами нянчиться, мне уходить пора.

Лёсик встал, а брат Димка — нет.

Повязка ночью свалилась и теперь валялась на подушке. Лёсик взял её и пошел к Насте на кухню.

— Насть, завяжи мне, — протянул он грязную повязку сестре.

Настя взяла повязку, оглядела её и выбросила.

— Пошли, — и повела его в ванную. — Надо чистую, сейчас, чем-нибудь намажу и перевяжу.

Лёсик вспомнил, как вчера мама мазала его болючей зелёнкой, и поморщился.

— Я сейчас вот этим… — Настя достала маленький флакончик.

Это была не зелёнка. Настя быстро намочила ватку, приложила к ссадине. Лёсик замер… Но ничего особенного не случилось. Так, немного пощипало. Настя быстро намотала на голову Лёсика бинт. Крепко намотала, даже стянуло кожу на лбу.

— Всё, мне пора, иди ешь. Димке оставь!

И Настя убежала.

Лёсик потрогал голову: бинт сидел крепко. Лёсик просунул палец под бинт и потянул. Стало легче.

На улице моросил дождь. Он приятно охлаждал горячее лицо. Лёсик бродил по улицам. Делать было решительно нечего.

На углу улицы Мира и улицы Молодых Горняков какая-то женщина собирала граблями сухую траву в кучу.

Когда-то эта трава, может, и была сухой. А теперь она была влажной. От моросящего дождя.

Лёсик подошел ближе. Женщина оказалась пожилой учительницей. Лёсик не знал, как её зовут, это была учительница его старшего брата, и даже один раз она приходила к ним домой. Димки дома не было, в коридор встречать учительницу вышли мама и бабушка. Лёсик делал уроки, но тоже вышел в коридор, послушать, что скажет гостья.

— Мальчик, что ты грызёшь? — спросила учительница Димы у Лёсика и осторожно забрала у него уже вконец разгрызенную авторучку. Лёсик успел разгрызть даже кончик стержня.

Лёсику было не жалко ручку. Тем более, что учительница её не забрала себе, а положила на полку под зеркалом. Лёсик потом заберёт. Ещё учительница погладила его по голове. Лёсик засмущался (он же большой уже!) и увернулся.

И вот эта учительница под моросящим дождём сгребает в кучу траву. Интересно, что она собирается с этой кучей делать?

Лёсик подошел ещё ближе. Теперь учительница его увидела, кивнула ему и продолжила свои труды.

Наверное, она тут живёт. Лёсик осмотрел ветхий барак. Да, точно, вон и шторки на окне. И цветочек. Герань, наверное. У бабушки Лёсика тоже есть такая герань.

Учительница закончила сгребать листья, отложила грабли, и присела около кучи. Достала бумажку и положила её поглубже в кучу. Понятно, хочет поджечь траву.

Лёсик сделал ещё шаг. Костер – это интересно.

Учительница достала коробок спичек, из него спичку и чиркнула. Спичка вспыхнула и погасла.

— Сырая, — сказал Лёсик.

Учительница сокрушенно покачала головой, достала вторую спичку. Чиркнула, второй раз… И эта спичка снова сначала вспыхнула и потом погасла. Учительница не успела даже поднести её к бумажке в траве.

— Весь коробок сырой, — сказал Лёсик.

Учительница грустно смотрела на кучу травы.

— Ну, ничего не поделаешь, больше спичек нет, — учительница бросила коробок в кучу травы. — Потом сожгу. Весной.

Лёсик подошел к учительнице совсем близко, вытащил из кармана коробок спичек и протянул учительнице.

— Нате.

Учительница взяла.

— Спасибо, — заулыбалась.

Эти спички не были сырыми, зажглись сразу, учительница подожгла бумажку, скоро задымила и трава.

— Возьми, — протянула учительница списки Лёсику. — Ты очень меня выручил.

Лёсик засмущался, сунул руки в карманы и отшагнул.

— Да не надо, — он улыбался во весь рот. Приятно же. Он, как совсем взрослый, помог учительнице. — Мне они не нужны больше. Я курить уже бросил.

Учительница удивленно посмотрела на него.

— Бросил?

— Бросил, — вздохнул взрослый Лёсик и сплюнул через дырку в зубах. Мама сказала, что это молочный зуб выпал и ничего страшного, новый вырастет. А пока не вырос, очень удобно плеваться.

— А с головой что? — участливо спросила учительница.

— Да так… — Лёсик потрогал немного ослабевшую повязку. — Ерунда.

Учительница не стала настаивать и выспрашивать, что за ерунда… Как бы он ей рассказал, что просто упал с качелей, как маленький?

— Ничего, заживет, — сказала учительница.

Лёсик кивнул. Конечно, заживет! Заживало же раньше.

— Я пойду, мне пора, — сказал он, развернулся и пошёл, как взрослый, не оглядываясь.

— Спасибо ещё раз, — сказала ему вслед учительница.

Лёсик шел по мокрой улице и думал, чего это брат Димка говорил, что она вредная? Она нормальная. Даже костёр разжечь умеет.

Глава 8. Жертва славы.

Снимки напечатали на следующий день. Наши фотомодели такие красивенькие! Какой чудный цвет! Сплошное очарование. Теперь мы хотели, чтоб эти фотографии с милыми мордашками увидели все! Или почти все.

─ Проще всего, ─ сказала мама Оли, ─ отправить эту красоту в журналы и газеты!

Так мы и сделали — отправили фотографии. И их напечатали! Сначала в городской газете, а потом в детском журнале «Мурзилка»! Мы устроили праздник: угостили всех кусочками мяса. И сыра. Мы с Васькой следили, чтоб никто не обидел старушку Пульхерию или малыша Хостика. Не очень-то у нас получилось… Потому что Пират ─ дворняга с пятого этажа — ест всё и котов не боится. Он-то и съел половину кусочков. Жаль, что собаки тоже мясо и сыр любят. Но лучше бы они травку щипали.

А потом случилось несчастье: украли Хостика.

─ Это потому, что он стал знаменитым. И все теперь его любят, ─ решила Оля. ─ И кто-то даже решил себе его оставить.

Мы повздыхали еще час. А потом решили: развесить на столбах фотографии Хостика и просьбу: «Помогите найти!» Так и сделали.

Через день нам позвонил мальчик и сказал, где они видел нашего Хостика ─ в живом уголке в Детском экологическом центре! Добрые дети решили, что Хостик ─ сирота, и ему срочно требуется хозяин.

─ Вот мы и решили подарить ему дом! Огромный дом, тут хозяева ─ это дети. У нас есть живой уголок, а в живом уголке есть черепахи, морские свинки, хомяки и крысы. Еще рыбки и попугаи. И мы за ними ухаживаем, ─ объяснили нам курносые «хозяева».

Всё закончилось хорошо. Хостика, конечно, нам вернули. Он очень переволновался.
Что поделать: слава ─ непростое дело.

Глава 7. Коты-фотомодели

Однажды теплым сентябрьским деньком я устроился на подоконнике и, жмурясь от ласкового солнышка, смотрел во двор. Там под кустами сирени, в траве и золотых листьях играли малыши: Хостик и Тоша. Они старательно изображали из себя охотников, скакали, рычали, царапались, шипели. А то вдруг, устав, уморительно шлепались в листья и блаженно улыбались. И тогда их мордашки становились хитрыми и довольными.

«Какие хорошенькие, ─ думал я, ─ просто картинки!» Я вспомнил, что по телевизору часто котов показывают: красавца Бориса, какую-то Мурку-«бабушку» и целое семейство сереньких (и беленьких!) котят!

Я отвлекся от играющих под кустом малышей:

─ Оля, а что надо сделать, чтоб меня показали по телевизору?

─ Стать знаменитым.

─ Разве это обязательно? Вот это кот Борис ─ кто он такой? А вот показывают! Ты помнишь? Он ещё кошачий корм любит?

─ Помню, конечно, ─ Оля призадумалась, потом вздохнула. ─ Эти кошки ─ фотомодели! Почти артисты.

─ А где на них учат? ─ я кот современный и уже знаю, что всему надо учиться. Особенно профессиям. Особенно таким редким. Особенно котам. Ну, и детям, конечно.

─ А ты хочешь стать фотомоделью? Чтоб тебя по телевизору показали? ─ Оля хитро
прищурилась. ─ Я вот даже петь умею, и у меня красивые платья есть, а меня всё равно не берут, ─ вздохнула она.

Я тоже вздохнул и выглянул в окно. Котята под окном продолжали играть беспорядочно и неорганизованно. «Не возьмут на телевидение — и не надо! ─ подумал я, ─ попробуем стать знаменитостями в нашем дворе».

Весь вечер мы шептались с девочкой Олей в уголке дивана. Взрослые пытались нас отвлечь, но мы не отвлекались: очень заняты были.

Рано утром, взяв у мамы фотоаппарат, мы с Олей вышли во двор и устроились под кустом сирени. Оля приготовила «сцену»: убрала сухие ветки, пригладила травку, поправила золотые листочки. А я побежал искать «фотомоделей». Нашел только Хостика и Тишу. Тошу не нашел. Может, он спал ещё, может, гулял по крышам.

Мы причесали наших «артистов» и начали фотографировать. Сначала котята не понимали, что надо быть красивыми, и удивленно таращились на фотоаппарат. Потом устали таращиться и стали играть, совсем как вчера.

Прошло два часа. Оля сгребла нас в охапку, отнесла в дом и накормила. Но расслабиться не дала ─ и вот через полчаса мы снова под кустом купались в рыжих листьях. Хостик утомился и уютно устроился у ног Оли, забыв про все требования режиссера-постановщика «весело махать хвостиками!»

Мы с хозяйкой тоже устали. Поэтому не стали дожидаться захода солнца и отправились спать: Оля в детскую, а я ─ на дерево.

Глава 6. Где лучше спать?

Эта история началась с того, что на меня упала толстенная книга «Энциклопедия динозавров». Правда, только хвост зацепило, но и это не очень приятно, правда? И я стал думать, где же лучше улечься спать? Чтобы и тепло было, и не падало ничего сверху. Думал-думал, но ничего так и не решил. Пошел на улицу, в полисадничек ─ с друзьями посоветоваться.

Друзья мои — кошки и собаки. Да, и собаки. Не все же собаки не любят кошек. Мы тут, у нас во дворе, все дружные.

На улице было жарко. Всех разморило. Черный, как смоль, кот Маркиз гордо восседал под кустом сирени. Остальные развалились в травке кто где.

─ Что такой невесёлый, Жорик? ─ спросил меня сосед со второго этажа, полосатый и горластый кот Тишка.

─ Не знаю, где спать лучше, чтоб уютно и не опасно было. Скоро ночь. Как быть?

─ А я ночью гуляю! ─ мяукнул Тишка, ─ А сплю днём!

─ Не важно, КОГДА спишь. Важно ГДЕ, ─ я вздохнул.

Все согласились. И задумались.

─ Спать лучше у холодильника, ─ посоветовал прожорливый кот Франц. Его так прозвали за любовь к сарделькам и за богатую шубу — серую, с серебром. ─ Всегда сыт, да и не жарко летом.

─ Нет, там наступить могут, ─ я посмотрел на свой хвост, ─ на хвост, например, или на лапы.

─ Тогда в постели у хозяев! ─ опять вскочил Тишка, ─ Мягко, и тяжёлые предметы не летают.

─ Так тебя ведь гоняют с кровати, ─ возмущённо вскинулся Маркиз. ─ Зачем ты такое советуешь?

─ Может, не всех гоняют! Может, кому-нибудь и разрешат спать в хозяйской постели… ─ вздохнул бедный Тишка.

─ Спать надо под батареей, ─ решил Барсик ─ рыжий котенок из соседней двухэтажки. ─ Летом прохладно, зимой тепло, никто под батареей не ходит, и ничего сверху не падает.

─ Пыльно! ─ фыркнул Маркиз, ─ Лучше в корзине с матрасиком. Матрасик часто чистят и пыль выбивают.

─ Ага, а когда дети играют, мяч почему-то всегда в голову попадает. Лучше спать на шкафу, ─ посоветовал опытный кот Васька. Васька был благородного происхождения неизвестной породы, ─ Тогда дети уже точно не тронут. Я точно знаю ─ у хозяев их трое.

─ Я не залезу, ─ пискнул крошечный котенок Хвостик, ─ я ещё маленький.

Все примолкли. Тут в траве зашуршало, и к кусту сирени вышел старый, мудрый Кот ─ так его звали все. Он жил сам по себе, и энциклопедии на него не падали.

─ Глупые вы котята, ─ вздохнул Кот, ─ спать лучше всего ДОМА, у каждого должен быть ДОМ! ─ и Кот, блаженно зажмурившись, растянулся под кустом сирени в нашем палисаднике ─ это был ЕГО ДОМ.

Глава 5. «Кошачьи фамилии»

─ Почему я — Жора? ─ спросил я однажды у хозяйки, девочки Оли, ─ а почему не Пушок, не Рыжик?

─ Ну, допустим, для Рыжика ты недостаточно рыжий, ─ ответила хозяйка, ─ даже наоборот ─ серый. Когда тебя принесли домой, ты был такой несчастный, такой беззащитный... Тогда мама сказала: «Смотрите, какие глазки несчастненькие…»

Тут я не выдержал и возмутился:

─ У меня нормальные глазки! А при чем тут глазки?

─ Не знаю, ─ вздохнула Оля. ─ А назвали тебя Георгий, потому что в каком-то кино дяденька тоже несчастненький был! Ты ─ Георгий! А Георгиев мамы Жорами называют.

— Ладно, — грустно согласился я. Зато Георгий — имя благородное. Так мне показалось.

— Погоди! — Оля спрыгнула с дивана и побежала в мамину комнату. — Жди здесь!

Послышалось шуршанье страниц ─ и скоро хозяйка появилась с раскрытой книгой в руках.

─ Смотри, — Оля ткнула пальчикам в картинку ─ это Святой Георгий Победоносец, пронзающий змея.

— Как это — «пронзающий»?

— Не знаю, — отмахнулась Оля от меня.

Я внимательно смотрел на картинку. Яркая. Человечек на белой лошади. Огромный такой, размером с лошадь, змей. Георгий, скорее всего — вот этот человечек, потому что воткнул в змея копье.

— Это герб Москвы ─ нашей столицы, — уточнила Оля. — Гордись! Ты тоже Победоносец.

Я обрадовано мяукнул (надо-же, какие у меня тезки великие!) и со всех лап помчался во двор делиться новостями.

На нашем любимом месте, под кустом сирени, расположились двое: Хостик и Пуш, кот из соседнего двора. Он иногда приходит к нам поделиться новостями.

─ А знаете, почему меня зовут Жора? ─ с ходу спросил я товарищей. Они настороженно подняли уши торчком ─ не знали. Тогда я все им рассказал. Про герб Москвы и про Змея. А про несчастненькие глазки говорить не стал.

─ А знаете, почему меня зовут Пуш? ─ тоже задал вопрос наш гладкошерстный, удивительно гибкий и грациозный приятель.

Мы приготовились слушать. Оказывается, маленьким котенком Пуш был... ну, конечно же, ПУШистым. И его назвали — Пушок. Но, к большому сожалению хозяев, через год младенческий пушок котенка куда-то исчез, и милое мохнатое «облачко» превратилось в нечто, похожее па черную стрелу: гладкое, блестящее тело, длинные лапы и пронзительный взгляд. Пришлось отрезать половину имени: осталось только «Пуш».

Тут мы увидели, что рядом уже давно сидит и слушает Васька ─ старший товарищ и покровитель Хостика.

─ А у Хостика есть маленькая хозяйка Сонечка, ─ мяукнул Васька, ─ и Сонечке очень нравится, когда котенок бегает за ней, как привязанный! Она его так и зовет: «Мой хвостик!» Только она еще плохо говорит, и получается: «мой хостик». Так теперь его, ─ Васька кивнул на приятеля, ─ и зовут: Хостик.

─ А мою маму в детстве звали «Гром и Молния», ─ Маркиз сидел на ветке и, видимо, уже давно. А мы его не замечали.

─ Почему?! ─ в ужасе пискнул Хостик.

─ Она была черная, а по мордочке ─ белый зигзаг. И еще она так быстро била лапой собак по носу, что они ее как огня боялись! Но Гром и Молния очень длинное имя. И маму стали звать коротко ─ Моня.

─ А-а-а! Моня! Я знаю ее! ─ в восторге закричал Васька, ─ Она теперь в деревне живет, а меня туда на лето возили. Она и сейчас ─ гроза собак. Ее даже хозяйкина Берта ─ собака ─ побаивается.

Беседовали мы долго. Оказалось ─ у каждого кошачьего имени своя история. Правда, говорят, породистые коты имена получают от родителей. Это не очень интересно. Но у нас во дворе таких аристократов нет!

Глава 4. Мышиные фокусы

Говорят, что мыши и коты ─ вечные враги. И в мультфильмах коты за мышами гоняются. А я люблю мышей, и птичек, и жалею их: они же маленькие и беззащитные.

История с нашим домашним Мышонком началась прошлой осенью. Вся семья собралась у телевизора. Мы с Олей сидели на диване и спорили, как лучше проводить время в дождливый вечер.

Оля говорила ─ лучше всего грустить и писать стихи. А я говорил ─ надо свернуться клубочком и спать. Или, в крайнем случае, просто валяться в мягком кресле и мурлыкать.

А еще бы печку...Про печку мне кто-то рассказывал, что она всегда теплая и большая. Она стоит внутри дома. Ее топят дровами. КАК ее «топят» — я не совсем понял.

И вдруг!..

─ Скрип, скрип, ─ раздалось из самого темного угла комнаты.

─ Что это? ─ строго спросила Оля почему-то у меня.

─ Скрип, скрип, ─ ответил угол.

─ Домовой, ─ предположила Оля и сделала испуганное лицо. На самом деле мы вовсе не боялись домовых. Но читали в сказках, что они хулиганы.

─ Пи-пи-пи, ─ возмутились из угла, ─ скрип, скрип.

─ Нет, ─ сказал я, ─ это мышь. Смотри.

Тут и Оля увидела ма-а-аленького мышонка. Он сидел столбиком у книжного шкафа и храбро смотрел на нас.

─ Так, ─ Оля укоризненно посмотрела на меня, ─ откуда в доме мыши?

─ Замерзли и пришли греться.

─ Будешь ловить?

─ Нет. Я добрый и сытый. Зачем мне мышь?

─ Да разве я предлагаю ее есть?! ─ возмутилась хозяйка. ─ Втроем веселее в серый дождливый вечер!

Я согласился и отправился знакомиться. Не тут-то было! Наверное, мышонок никогда не видел добрых котов и бросился спасаться. В книжный шкаф. Я ─ за ним. Да разве успеешь за юрким мышонком! Он скакал с полки на полку, с книги на книгу, пока не оказался на голове фарфорового зайца. Он сидел (опять столбиком!) на самых кончиках заячьих ушей и громко пищал. Я решил послушать: вдруг он так поет? Только я устроился напротив зайца, как мышонок вдруг... шлепнулся у моих лап и замер.

Подскочила Оля, схватила крошечное тельце и стала на него дуть (хотел бы я знать, зачем?) Но мышонок будто умер. Мы опечалились и уложили его на подушку.

─ Что будем делать? ─ девочка Оля грустно вздохнула.

─ Принесем ему сыр ─ любимое лакомство мышей. Или печенье. Вдруг поможет?

Сказано ─ сделано! Мы умчались на кухню, а когда вернулись... никого на подушке не нашли.

─ Где мышь? ─ Оля огорченно присела на краешек дивана и выпустила из рук сыр. ─ Украли?

─ Я думаю, он сам сбежал. Он сделал вид, что потерял сознание, а когда мы из комнаты вышли ─ скрылся. У себя в углу.

Мы с Олей как по команде повернули голову в сторону самого темного угла.

─ Мышка, мышка, мышка, мышка, ─ и Оля пошарила около себя рукой, пытаясь нащупать тот самый кусочек сыра. Но сыра не было! Мы обыскали весь диван, пол около дивана и даже заглянули под подушку. Сыра не было.

─ Где же он? ─ Оля недоуменно оглядывалась вокруг.

─ Сыр или мышонок?

─ И тот, и другой.

─ Оба у тебя перед глазами, ─ и я указал ей на фарфорогого зайца: там мирно сидел мышонок и старательно грыз кусочек того самого сыра.

─ Какой хитрый! Прямо фокусник, ─ восхищенно прошептала Оля и бросилась на кухню за новой порцией угощенья.

Так у нас появился новый друг. С тех пор каждый дождливый или просто грустный вечер мы ждали мышонка. И он приходил! И радовал нас своими талантами: он прятался в корешки книг, ползал по вертикальной стенке, прыгал с цветка на цветок, спал в пустой вазочке для варенья, пищал с Олей детские песенки, незаметно таскал у нас конфеты, печенье, сыр, висел у меня на усах, катался на хвосте.... Мы дали ему имя ─ Фокусник. Жаль, нельзя показать его взрослым ─ он их не любит, и когда появляется мама, или бабушка, или еще кто ─ прячется под шкаф, только крошечный носик виден из-за ножки. Но взрослые его не замечают. Они вообще нас, маленьких, почти не замечают. А зря. Правда?

Глава 3. Сочинение

Девочка Оля пришла из школы задумчивая. Она закинула портфель под стол, вздохнула и подошла ко мне. Я не спал и с готовностью муркнул:

─ Мяу, я тебя внимательно слушаю.

Оля внимательно разглядывала меня и молчала. Потом погладила, оттянула ухо и даже подергала усы. Ещё немного подумала, присела рядом и поведала:

─ Нам задали писать сочинение о домашних животных. А что я о тебе напишу?

— Напиши, как мы беседуем…

— Мне же не поверят! Ведь коты с людьми не разговаривают.

─ Не поверят, ─ согласился я.

Да-а-а, разве кто-нибудь поверит, что ваш кот по утрам любит поболтать, говорит, чего бы ему хотелось сегодня на обед, и говорит «до свидания», когда уходит гулять. Кому из вас поставят за это «пятерочку»? То-то.

─ Может, написать, какой ты красивый, элегантный, мудрый, советы умные даешь и рассуждаешь интересно?

─ Опять про кошачьи разговоры, ─ вздохнул я, ─ А у нас точно нет другого домашнего животного?

─ Дай подумать, ─ Оля нахмурила лобик, полистала какую-то газету, посчитала трещинки на потолке и вздохнула, ─ Не припомню никого. Может, мухи?

Около моего носа вертелась как раз одна.

─ Нет, ─ я проследил глазами за мухой, ─ они не домашние. Они дикие, но заблудились. Домашние ─ это те, кто всё время дома. Или хотя бы думают, что дома.

─ Мышь!!! ─ вдруг заорали мы хором, ─ мышь! Конечно же, это она!

И мы опять вместе повернули головы в сторону самого темного угла ─ там жил Мышонок. Он не говорил, как его зовут, а только пищал. Соседский всезнайка кот Васька утверждал, что так звучит какая-то «азбука Морзе». Что это, никто не знал. Про обыкновенную азбуку знала Оля, а что такое Морзе — не знала. И поэтому мышонка никто не понимал. Но все любили, потому что он умел показывать фокусы и был настоящим циркачом.

─ Нет, — вздохнула опять девочка Оля, ─ нельзя писать сочинение про него. Даже мама моя сердится, когда я рассказываю про мышиные фокусы. «Не сочиняй!» ─ говорит она...

Оля не договорила и уставилась на меня. А я на нее. Первым пришел в себя я ─ более опытный и смышленый.

─ Ну вот! Ты про мышь сочиняла?

─ Сочиняла.

─ Это и есть сочинение! Пиши!

На следующий день девочка Оля пришла из школы еще печальнее. Забросила портфель совсем уже далеко под стол и сообщила:

─ «Четверку» поставили за фантазию. И сказали, что «писать сочинение» ─ это одно, а «сочинять сказки» ─ совсе-е-ем другое дело!

Весь оставшийся день мы грустили и не так громко смеялись над живой сказкой ─ мышонком-фокусником.

Глава 2. Чуть-чуть — не считается!

Мы играли в прятки. Мы ─ это я, Жора, моя хозяйка девочка Оля, соседский кот Тиша и его хозяин ─ мальчик Даня. Сначала всё было весело и забавно: мы прятались в траве, в кустах, на ветках деревьев, скрывались среди лопухов и ромашек! На ветках деревьев прятались только мы с Тишей, а Оля с Даней боялись лезть на тонкие ветки — им родители не разрешали.

Мы с Тишей всегда находили хозяев. А они нас ─ ни разу не нашли! Мы с Тишей просто мурлыкали от удовольствия: вот какие мы ловкие!

Прятались мы, прятались, и вдруг я услышал: «Ура, я нашла тебя, Жорик! Я вижу под лопухом твой хвостик! Чуть-чуть, но вижу!».

─ Чуть-чуть не считается, ─ сердито мяукнул я. ─ Может, хвост не мой!

─ А чей? У нас других котов с серыми полосатыми хвостами поблизости нет.

─ А может ─ хвост без меня лежит. Один! Отдыхает!

─ Так не бывает. Хвосты отдельно от котов не существуют. Правда, Даня? ─ обратилась Оля за помощью к своему приятелю.

─ Ага, ─ маленький Даня с Тишкой на руках уже сидел около нас на лавочке и внимательно слушал.

─ Так что если я видела даже чуть-чуть тебя, даже самый маленький кусочек ─ считается, что я тебя нашла!

─ Нет, не считается, ─ возмутился я. ─ Вот увидишь ты кусочек Тишиного хвоста, а такой же хвост у Васьки! Как же ты тогда можешь говорить, что нашла именно Тишу?

─ А Васька с нами не играет! ─ возразила Оля, ─ А вот зимой, например, когда в снежки играли, в меня тоже чуть-чуть попали, прямо одна снежинка задела! И все решили, что я должна выбыть из игры, как подбитый самолет.

Из подъезда вышла мама Оли. Мы бросились к ней все четверо.

─ Чуть-чуть считается или нет? ─ в четыре глотки кричали и мяукали мы.

Мама улыбнулась и погладила меня, потом Тишу, присела на лавочку и сказала:

─ Вот, например, Жорику или Тише дадут ма-а-ахонький кусочек рыбки…

─ Мяу, это хорошо, ─ мы с Тишей хором махнули хвостами.

─ Хорошо, ─ согласилась Оля.

─ Чуть-чуть дадут. И всё ─ больше ничего. Считается это, что их покормили? ─ лукаво улыбнулась мама.

─ Нет, ─ хвосты метнулись в другую сторону.

─ Нет, ─ перевела Оля наше мяуканье.

─ А если тебе, доченька, задали три задачи на дом, ─ повернулась мама к Оле, ─ а ты выполнишь только одну, да и то наполовину, считается ли, что ты выполнила домашнее задание? Ведь чуть-чуть ты же решила?

─ Нет, ─ Оля вздохнула, ─ за одну решенную задачу учительница «пять» не поставит. Чуть-чуть не считается.

─ Да, ─ согласилась мама, всякое дело надо доводить до конца. Но представьте себе, что у Оли в дневнике двоек мало, чуть-чуть ─ всего две. Или три. В четверти. Остальные пятерки. Будет Оля отличницей? Нет! Видите — иногда и чуть-чуть считается.

─ Или если уронили вазу и в ней всего одна трещина, всего одна, ─ а воду пропускает, и цветы в неё не поставишь. Значит ─ она из-за одной трещины считается разбитой, ─ вспомнила Оля события прошлого воскресенья.

─ Или если мы рассыпали муку, например. Даже чуть-чуть, чайную ложку ─ всё равно считается, что мы насорили, ─ подтвердил Даня, а Тиша коротко мяукнул в знак согласия.

─ Выходит ─ то считается, то не считается, да? ─ Оля растерянно развела руками.

─ Конечно, ─ мама встала. ─ Нельзя всех под одну гребенку причесывать. В каждом деле нужен свой подход. Вы не ругайтесь больше, а дружно, мирно совещайтесь и ищите ответ. А не найдете ─ спросите совета у других. Как сейчас.

Мама улыбнулась, потрепала нас (то есть котов) за ушками и пошла в магазин. Почему-то детей за ушками никто не треплет. Неужели дети этого не любят?

А мы в тот день больше не ругались. Правда, и в прятки не играли, потому как вопрос о хвостах остался до конца не выясненным: мой или не мой хвост нашла Оля?

Предисловие. Познакомимся?

Здравствуйте. Я говорю ─ здравствуйте!!! А-а, вы не слышите меня. Это потому, что я просто мяукаю. Я ─ кот. Серый, с белыми пятнами (или белый с серыми пятнами?). У меня есть всё, что положено иметь порядочному коту: хвост, острые когти, усатая морда с умными глазами и чуткие ушки. А ещё есть пятнышки на животе, как у леопарда, и полоски на хвосте, как у тигра. И всё бы замечательно — но люди не понимают, что я говорю, не слышат моё «здравствуйте!». Эх, ну почему человеческих детей не учат в школах кошачьему языку?

Я сижу высоко ─ на дереве. И меня трудно заметить. Это очень удобно: во-первых, меня хулиганы-мальчишки не видят. Они камни под ногами ищут, а вверх не смотрят. Во-вторых, со своей ветки я могу заглянуть в квартиру хозяев (они живут на первом этаже) и узнать ─ не готовится ли что-нибудь вкусненькое на кухне? Да и хозяевам легче меня позвать домой: постучат в окошко ─ и готово! Я услышу и прибегу! Ну и, конечно, на ветках нет луж, поэтому во время дождика дерево ─ самое удобное место. Свежий воздух, собаки не достают, мальчишки не видят! А падающие сверху капли не страшны: они с шерстки скатываются, и я не мокну! Я очень удобно устроился!

А когда дети меня всё-таки замечают — так и прыгают под деревом, руками машут, «кис-кис» кричат. А я, между прочим, не просто «кис-кис», а Георгий Семёнович. Коротко ─ Жора. Я живу в этом дворе, и у меня много друзей. И кошек, и собак, и людей. А сколько случается с нами интересных историй! Вот послушайте!

Глава 1. Арбузование

Мою маленькую хозяйку зовут Оля, она уже совсем взрослая и учится во втором классе.

Первого сентября она пришла из школы и бухнула на стол толстую-претолстую книгу с чудовищем на обложке.

─ Это что? ─ спросил я (Оля меня понимает, не то, что взрослые!).

─ Циклопедия. Эн. Эн-циклопедия. Будем повышать уровень арбузования.

Шерсть у меня на спине встала дыбом: как всё сложно!

─ Повтори, ─ попросил я. ─ Что-то не очень понятно.

─ Энциклопедия ─ большая, умная книга про всё на свете, — Оля уважительно погладила книгу.

Я с опаской посмотрел на чудовище с обложки и уточнил:

─ ТАКОЕ тоже есть на свете? ─ и на всякий случай посмотрел в сторону шкафа ─ там, под шкафом, всегда можно найти укромный уголок. И ни одно чудовище меня там не найдет.

─ Есть. То есть были. Это динозавры.

─ Понятно… — я ещё раз внимательно оглядел чудовище. Страшное, очень. Лучше поговорить о другом, не таком страшном:

— А что мы будем повышать?

─ Уровень арбузования. Кажется, ─ девочка Оля усадила меня на соседний стул и начала деловито объяснять, ─ Уровень ─ это просто. Как вода в ванне ─ сколько налили, такой и уровень!

─ Зачем тогда повышать? ─ возразил я, ─ Я, к примеру, утону, если повысить — ванна же глубокая!

Девочка Оля нахмурилась и задумалась.

─ Это если уровень ВОДЫ повышать, то ты утонешь. А если уровень АРБУЗОВАНИЯ ─ то не утонешь. Потому, что АРБУЗОВАНИЕ ─ это знания. А в них утонуть нельзя!

─ Не понял, ─ опять вздохнул я, ─ при чём тут знания. Я думал ─ может, арбузы?

─ Сам ты арбуз! ─ возмутилась хозяйка, ─ Нам учительница сказала так ─ надо учиться хорошо, много читать, чтоб получить что-то там об арбузовании ─ документ какой-то! И мама моя всё время учится ─ это самое арбузование повышает. Вот смотри! ─ воскликнула Оля и, сбегав к серванту, принесла синюю книжечку. ─ Читай: «Аттестат о среднем ОБРАЗОВАНИИ». О! Я перепутала. Чуть-чуть совсем. Это не считается.

«Считается-считается» — подумал я.

В тот же вечер мы начали читать эту большую и умную книгу ─ циклопедию. Эн (или энциклопедию?), чтоб много знать и повысить ... Ну, чтоб тоже умными стать.