#Детские рассказы

Глава 5. Ура, мы едем в деревню!

Однажды Оля вернулась домой с загадочной улыбкой. Она грациозно прошествовала к шкафу и, покопавшись с минуту, выхватила с полки цветастое платьице. Развернула его, встряхнула и приложила к себе. Покружилась перед зеркалом и, наконец, оказалась около кресла, где я устроился было поспать.

─ Ну, как тебе платьице? Нравится? ─ Оля ещё потанцевала.

─ Нет, ─ совершенно откровенно ответил я, ─ вовсе даже не нравится. Даже наоборот ─ совершенно лишняя вещь.

─Как?! ─ возмутилась Оля. ─ Ты не хочешь, чтоб я ходила в этом прелестном платьице и выглядела королевой?!

─ Ты ходи, конечно. А вот для котов вещь ни к чему!

─ При чём тут коты?

─ Но ведь ты же МЕНЯ спросила: «Тебе нравится?». А вот если бы ты сказала «Тебе нравится МОЁ платье?» ─ я бы ответил, что нравится, что чудесные цветочки, и воротничок миленький. А кстати, где ты собираешься быть королевой?

─ В деревне!

─ А разве в деревне есть королевы? Они живут во дворцах, ─ я посмотрел на Олю с тревогой ─ не перегрелась ли она на солнце?

─ Королевы бывают везде! Надо только поискать их.

─ Они прячутся? От кого? ─ я совсем перестал понимать девочку.

─ Как бы тебе это объяснить…. Каждая девочка ─ королева. Но не всегда знает об этом.

─ А откуда тогда другие знают, если даже она сама не знает? ─ я уселся на кресле и подобрал хвост ─ всё равно не удастся поспать. ─ И почему ей родители ничего не сказали?

─ Жора! ─ Оля потеряла терпение и даже скомкала своё платьице и запихнула опять в шкаф. ─ При чём здесь родители! Я совсем о другом! Просто королевой называют не ту, которая сидит на троне, а ту, которая самая красивая, самая обаятельная, самая элегантная ─ самая - самая!

─ Всё ясно, ─ поспешил я успокоить хозяйку, ─ всё ясно. Ты хочешь быть в деревне самой красивой и самой обаятельной. Правильно? А почему не в городе? Не на нашей улице? — я, конечно, понимаю, что мои вопросы могут Олю разозлить. Но мне было любопытно, почему наш двор и наша улица недостойна иметь королеву?

─ А потому, что мы едем в деревню! В гости к Лёше! Нас пригласила его бабушка пожить у неё неделю. Или две! А может ─ месяц! Если будем вести себя хорошо.

─ И Васька едет? ─ осторожно спросил я. Васька – кот Лёши. Мне очень хотелось в гости, но одному страшновато. Васька ─ кот бывалый, деревня для него ─ не впервой.

─ Едет! А как же!

─ Ура-а! ─ заорал я и одним прыжком взобрался на ковёр, ─ Ура! Мы едем в деревню! Наконец-то мы едем в деревню!

Оля посмотрела на меня снизу вверх и удивлённо спросила:

─ Чему ты-то радуешься? Ты тоже хочешь стать королевой? То есть ─ королём?

─ Нет, ─ я пробежался по ковру на стене, спрыгнул на сервант, а оттуда на стол с вазой, ─ я хочу приключений!

─ Жора! Это же деревня! А не дальние страны! Мы же не в Африку собираемся. А в деревне всё просто и по-домашнему. Приключений не будет! ─ Оля перестала шагать по комнате и задумалась. Ещё раз прошлась по комнате и добавила, ─ Да!

Ну и пусть. Пусть думает, что в деревне скучно. Я разлёгся на столе (чего мне раньше не позволялось) и, довольный, пошевелил кончиком хвоста. Потом пристроил голову на лапы, закрыл глаза и замурлыкал. Как маленькая хозяйка вышла из комнаты ─ я не заметил. Я спал, и мне снился чудный сон: как я в деревне сижу на заборе, а вокруг ─ коты, кошки, иногда встречаются собачки, но маленькие, и все улыбаются, все зовут меня поиграть и погулять по крышам маленьких, симпатичненьких домиков. А с неба мне улыбается огромное облако-кот и подмигивает. И обещает рассказать секрет. И я ему подмигиваю! И знаю, что впереди ─ самое интересное.

Глава 4. Здравствуй, лес!

Проснулся от ужасного звука. Вокруг стучало, громыхало и урчало. Но, самое интересное, никого это не пугало. Оля с бабушкой спокойно о чём-то болтали, папа напевал, и только мама с недовольным видом закрывала окошко и бормотала:

─ А пыли-то, пыли сколько! Скорее бы лес.

Я осмелел и выглянул в окно. Но вокруг ничего подозрительного не наблюдалось. Да и грохот стал утихать.

─ Что это было? ─ спросил я у Оли.

─ Ты о чём? ─ Оля отвлеклась от беседы с бабушкой и теперь гладила меня за ушами, ─ что тебя напугало теперь?

─ Этот грохот…

─ А, это… Мимо нас трактор проехал. Это же деревня! Видишь, как мы медленно едем? По деревне нельзя быстро ─ вдруг из-за угла выскочит гусь, или курица, а то и собака, и угодит под колёса.

Я выглянул в окно: вдоль дороги стояли почти игрушечные домишки. Такие в книжках для детей рисуют: окошки с резными наличниками, островерхая крыша и флюгер — такая фигурка на крыше, которая от ветра крутится. А у домов ─ цветы, деревья и симпатичный заборчик. И тропинка к калитке. Вот на этом заборчике сидит серая, как я, кошка, а на тропиночке ─ огромный пёс. И у следующего дома обнаружилась собака, а котов ─ целых два.

─ В эту деревню кот Васька с хозяевами на лето уезжает? ─ поинтересовался я у Оли.

─ Нет, в другую. Но эта деревне очень похожа на Васькину.

─ Вот бы тоже пожить в деревне! ─ я от восторга зажмурился: заборы, деревья, сараи, цветы! И целая куча приятелей! Это вам не пикник! Это ─ рай для котов!

─ А что, можно попроситься в гости к Лёше! ─ вырвала меня из мечты Оля. ─ Когда он соберётся в деревню, возьмёт и меня. И тебя, мы же друзья! И бабушка его рада будет, а то ей скучно одной в деревне.

Здорово! Мы поедем в гости к Лёшиной бабушке!

Деревня скоро закончилась, и мы выехали опять в поле. Вдали виднелась тёмная полоса. Что это? Гроза? Нет, небо чистое. Что тогда?

─ Это лес вдали, ─ Оля угадала мои мысли. ─ Мы как раз туда и едем. Там так здорово! Тебе понравится.

Минут через десять мы уже подъезжали к месту пикника. Вблизи лес оказался вполне подходящим местом для отдыха: вокруг сучковатые стволы с шершавой корой, по которым так удобно взбираться вверх и оттуда, почти с неба, наблюдать за всеми. Я ведь кот, и очень люблю сидеть на дереве. Там тихо и безопасно.

Правда, возникли сомнения по поводу высокой густой травы. Кто знает, какие сюрпризы таятся в ней?

Семья между тем выбралась из машины и двинулась к полянке. Мне оставалось только ждать, сидя на плече мамы (папа почему-то, никак не соглашался с моим соседством).

Поставили маленький походный столик, постелили скатерть, нарезали хлеб и разожгли костёр.

─ Осторожно! ─ закричал я. ─ Нельзя в лесу жечь костёр! Это опасно!

─ Это в лесу опасно, ─ уточнила Оля, — а здесь можно. Видишь знак, висит ─ «зона отдыха». И место для костра выложено камнями. Посмотри внимательно!

Я присмотрелся: и вправду всё очень удобно устроено ─ лавочки из брёвен, аккуратное кострище, в стороне даже дрова нашлись. Всё культурно! И я, успокоенный, решился спуститься с маминого плеча и отправиться в разведку.

А зря я так расслабился! Уже через пару метров кто-то из ближайшего пучка травы открыл по мне огонь из пулемёта! (Во всяком случае, мне так показалось: уж очень стрекотало сильно!). Я прижался к земле и приготовился к атаке ─ нельзя же разрешать всем подряд стрелять по котам! Но, увы, ─ я не видел, кого же атаковать? Сколько я не вглядывался в траву, никого не заметил. Пришлось подползти поближе. Я осторожно выглянул из-за шумного куста и прижал уши, ожидая чего угодно. Травинки тихо покачивались, всё было мирно, автоматов и пулемётов не наблюдалось. Так. Куда делся враг? И какой он?

Не успел я подумать, как вдруг снова раздался треск ─ прямо у меня под носом! Я от неожиданности даже сел на задние лапы. Но пост не покинул. И правильно. Потому что заметил кое-что на одной из травинок: это было крошёчное серо-зелёное существо, совсем незаметное, с огромными глазами и коленками.

─ Ты кто? ─ спросил я. Существо грустно потопталось и… взлетело на полметра. А через мгновенье оказалось на другой травинке. И крыльев не было, между прочим!

«Прыгает, как кузнечик: ─ вспомнились мне слова бабушки, наблюдавшей в окно за соседским мальчишкой Данилой. «Это кузнечик», ─ решил я. Облегчённо вздохнув, я отправился дальше.

А дальше был большой гладкий камень ─ валун. Солнце нагрело его, и теперь он так и манил меня полированным серым боком. Я вскочил наверх и тут же свалился вниз ─ камень был кем-то уже занят. Что за невезуха! Но рассмотреть расторопного соперника я не успел, и пришлось вновь, но уже аккуратнее, забираться на валун. Существо ещё лежало на своём месте. Да и существом-то это назвать нельзя, так, верёвка какая-то. Даже и не верёвка, а кусок свёрнутой блестящей резинки. Интересно, от чего её отре… Додумать я не успел, потому что резинка подняла голову. То есть это я, потом понял, что это голова ─ с глазами и языком! А вначале просто опешил: надо же, какая странная резинка! Сама шевелится! Но тут на меня глянули две чёрные бусинки, и я понял ─ это существо, причём с головой! А есть голова ─ должны быть и зубы! Интересно ─ как ЭТО ходит? Или летает? Или ползает, как червяк?

ОНО ползало. Это я понял через секунду, когда резинка (верёвка-червяк) медленно развернулась и плавно двинулась по камню прочь от меня. Я был немного испуган, но всё же успел понюхать хвостик существа прежде, чем оно угрожающе уползло в траву. Запах был странный, но немного знакомый. «Ящерица, что ли? ─ подумал я. ─ Так лапы где? Эх, надо почаще в Олины книги заглядывать».

Вернулся к костру вовремя, шашлык уже был готов, котлетки согрелись, стол накрыт. Все были весёлые, тормошили меня и всё спрашивали, где это я нацеплял сухих травинок и репейника! Как будто вокруг было мало этого добра!

После обеда я сразу лёг спать в тенёк ─ больше на приключения не тянуло: два шага ступил ─ и на тебе! Два незнакомых существа! А вдруг там, в тени деревьев тоже бродят незнакомцы, огромные с толстыми, как стволы ногами, как динозавры? С хищными зубами! Настоящие чудовища из Олиной книги?

Нет уж, в другой раз! Для начала пройду курс молодого биолога! Изучу всех, кто может встретиться в лесу и на поляне. Чтоб быть готовым к любым неожиданностям. А то, оказывается, одной тренировки на выносливость мало! Мозги тоже не последнее дело!

Всю дорогу домой я дремал, утомлённый событиями дня. Когда проезжали мимо деревни, подумал вдруг ─ а не стоит ли вначале изучить жителей деревень? Ведь скоро мы поедем в гости к Ваське и его хозяевам. Кто знает, ни живут ли в тех сараях за резными заборами всевозможные расчудесные зверюшки? Или динозавры?

Глава 3. Люпиновые поля

В субботу началось: с утра все суетились, сталкивались в коридорах, таскали вещи в машину, и мне приходилось всё время уворачиваться, чтоб уберечь хвост и лапы.

Утро принесло и приятные сюрпризы. Самый главный ─ никто не собирался упаковывать меня в клетку! Папа заявил, что в машине и так полно коробок и корзинок, что я «не барин, обойдусь без личного экипажа». Может, какой-то породистый кот и возмутился бы, но не я! Я просто в восторге от того, что поеду на коленях у любимой хозяйки. Или даже усну между вещами на сиденье! Это же романтика!

Второй сюрприз касался таинственного сундучка, который Папа привёз из плавания. Я всю ночь дежурил около стола на кухне, где стоял сундучок. Всю ночь и всё утро. Я боялся пропустить самое главное: что спрячут в этот сундучок? И вот на кухню первой вышла бабушка! Открыла холодильник и… достала сосиски, котлеты, молоко, что-то ещё (вкусно пахнущее) и спрятала в сундучок. Молоко?! Котлеты?! А разве это не опасно? Они же на жаре скиснут, пропадут, сгниют?!

На кухню вышла мама.

─ Как здорово, что у нас есть теперь маленький холодильничек в сумке! ─ радостно воскликнула она и пристроила в сундучок творожные сырки.

Всё ясно! Это холодильник! Правда, непонятно, откуда в нём холод. Но главное ─ мне дадут молока на ПИКНИКЕ! И это слово показалось мне не таким уж страшным. Симпатичным даже.

Но вот всё уложено, осталось забрать меня, захлопнуть дверцы машины ─ и вперёд, на природу, на отдых!

К одиннадцати часам утра мы, наконец-то, выехали за город. То справа, то слева попадались замечательные лужайки. Однако ни первая, ни вторая лужайки Папе не понравились! Я с любопытством проводил их глазами (я же не в клетке сидел, а на коленях то у Оли, то у бабушки) и мы помчались дальше. За окнами мелькали поля, перелески. Дорожные знаки и маленькие деревеньки. Огороды и… А это что? Я не верил глазам! Это было похоже на сон! Я даже укусил себя за лапу в надежде проснуться! Но видение не пропало: за окном простирались поля… Но какие! Розовые, фиолетовые, сиреневые и ещё всякие разные, я даже оттенков всех назвать не могу! Такое бывает только во сне! Но я же не сплю! Я в волнении забегал по коленкам Оли и бабушки, тихонько мяукая.

─ Что тебя так озадачило? ─ спросила Оля, когда я в очередной раз прилип к окошку. ─ Что ты там увидел? ─ и она тоже выглянула.

─ А-а! Понятно! Это люпиновые поля! Цветы такие есть ─ люпины. Когда их много ─ издалека полянки кажутся цветным ковром. Хочешь, поближе посмотрим?

Я радостно мяукнул. Оля попросила Папу остановиться. Мы вышли и стали пробираться к розово-фиолетовому полю. Издалека оно казалось укрытым мягким ковром. А вблизи! Люпины были выше меня! Выше Оли! Я совсем потерялся между стеблей! Пахло удивительно и незнакомо. А люпины тянулись к небу и медленно шевелились от ветерка. Тут, внизу было тихо и торжественно!

Даже когда меня опять отнесли в машину, я чувствовал запах, слышал шелест, а, закрыв глаза, видел бесконечные стебли с пирамидами цветочков! Так и уснул, задумчивый и удивлённый.

Наверное, ПИКНИК ─ это всё-таки не только клетка и сухой корм. Как вы думаете?

Глава 2. Курс молодого бойца

Закончилась наша спокойная жизнь! Закончились безмятежные вечера перед телевизором! Всё! Теперь всем подтянуть животы, напружинить лапы, навострить уши! Нас ждёт лето в компании Папы!

Конечно, он и раньше бывал летом дома. Но не долго. Он всё время в командировках. В очень долгих командировках. Он ─ капитан дальнего плавания! По полгода бывает в море, и мама с Олей каждую неделю получают телеграммы из портов всего мира!

Из Бомбея, Сингапура… И ещё Папа присылает подарки. А когда приезжает ─ дома праздник! Папа так скучает в море по родным, по дому, что неделю-другую никуда выходить не хочет. Ну, разве что по парку на лыжах прокатится. Или пешком ─ по траве. Но чтоб куда-то ехать! Такое случается редко, только в отпуске. Папа устраивает марш-броски, пикники и походы! Плюс экскурсии к родственникам.

Но отпуск у Папы бывает редко: не как у всех людей (у них-то каждый год). Зато ─ длинный! На всю зиму. Или на всё лето.

Помню, был я ещё котёнком, когда случился такой летний отпуск. Меня запихнули в пластиковую клетку и таскали месяц по городам и весям. Ни погулять, ни полазать под кустами ─ ничего нельзя! То «не уходи ─ кругом собаки», то «осторожно ─ потеряешься»! Каторга, а не отдых. Поесть вовремя не дадут, на улицу вовремя не выведут, гладить никто не гладит ─ не до меня; все друг с другом целуются, обнимаются, а про меня говорят: « Вот, некому оставить, взяли с собой. Столько хлопот!» Хотя ведь, если честно, Оля тоже была тогда маленькая, и хлопот от неё было ещё больше, а про неё так не говорили!

Одним словом, папин отпуск ─ это катастрофа! Для меня и для тех, кого он взял с собой.

Но хватит жаловаться! Мы готовы ко всем испытаниям! Всё равно ведь придётся ехать, так лучше подготовиться.

А для начала выяснить ─ куда на этот раз предстоит навострить лыжи. Для этого пришлось целую неделю по вечерам изображать из себя примерного домашнего кота, мурлыкать и старательно лакать молоко на глазах у Папы ─ вот, мол, я какой мирный, послушный и неприхотливый. И всё для того, чтоб не выгнали и позволили поваляться у ног, а заодно и послушать разговоры хозяев. Старался я не зря. К воскресенью я точно знал, что нас ждёт в следующие выходные ─ ПИКНИК! Правда, я не совсем точно знаю, что это такое. Но впереди целая неделя, я успею всё выяснить и подготовиться.

Уже на следующий день, обежав полдвора, я выяснил, кто мне сможет помочь подготовиться. Этой опытной особой оказалась Пульхерия: семилетняя, трёхцветная, очень важная кошка. Она объездила с хозяином все окрестности и точно знает, что такое ─ ПИКНИК. Это всего лишь завтрак или обед на природе. Что в этом может быть интересного? Сначала трястись в душном автомобиле, или в пластмассовой клетке. Потом ─ отдохнуть на природе, поесть дадут только то, что смогут взять с собой! То есть ─ сухой корм и водичка! Ни рыбы тебе, ни молока (испортится на жаре, видите ли)! И в конце праздника ─ опять в клетку, опять в машину! Не лучше ли дома, под кустом сирени вздремнуть, позавтракав рыбкой из холодильника? Одним словом, впереди меня ожидало не самое лучшее развлечение. Но ничего! Я же КОТ! Я готов к любым испытаниям!

И испытания скоро начались! С пятницы вся семья начала готовиться. Удивила бабушка: она не стала доставать клетку ─ перевозку, зато суетилась вокруг какого-то нового сундучка: его привёз Папа из плавания. Сундук меня насторожил. Но так как никто не пытался пристроить домашнего питомца внутрь новинки, я успокоился и целиком посвятил себя тренировкам.

Для начала надо привыкнуть трястись в клетке. Придумать душную «машину» и ненавистную «клетку» оказалось просто ─ я залез в шкаф, на полку с простынями (там очень тесно и темно) и проспал там полдня.

Посчитав себя достаточно готовым к тесноте и духоте, я стал искать, где бы потренироваться… как бы это назвать, а? Трясучке? Тряске? Или как это по-другому называется? Вы когда-нибудь ездили по сельской дороге на велосипеде, например? Здорово трясёт, правда? Вот к этим неудобствам и надо было привыкнуть.

А как? Я испробовал много тренажёров. Вначале это был тюль на кухне. Если залезть на самый верх, то мама или бабушка обязательно попробуют тебя стрясти. Как они стараются! Как мотают шторку из стороны в сторону! Тренажёр получился классный! Если бы ещё удалось незаметно скрыться…. Не удалось. Попало мокрой тряпкой.

Попробовал ещё один способ: прыгнул внезапно Папе на плечи, когда он вышел из ванной в одной футболке. Это только, кажется, что кота легко снять со спины! Папе пришлось потрудиться. А я узнал, что такое настоящий шторм и настоящая качка! Правда, папа упоминал какого-то «проклятого кота». Кого он имел в виду, вы не знаете?

Последнее, что меня беспокоило ─ как привыкнуть к отсутствию молока и рыбы? Но долго думать не пришлось: мама с бабушкой так на меня разозлились, что весь день даже ни подумали дать мне что-нибудь вкусненького! Волей-неволей пришлось привыкать к новой диете!

Вот так к вечеру я закончил свои тренировки и почувствовал, что смогу достойно встретить трудности пикника! Пятница закончилась, а вместе с ней и спокойная жизнь!

Глава 1. Ингредиенты

Беда всегда приходит неожиданно, даже если вы её не ждёте. А некоторые заявляют, что нельзя всё время ждать беды. С другой стороны, как же её не ждать-то. Военные говорят: предупреждён, значит вооружён. А мы, коты, всё время как на войне: то мальчишки, то пенсионеры (ругаются, что сидим на лавке, мяукаем ночью), то собаки!

Вот о собаках-то и речь!

Забрёл однажды к нам во двор громадный, ужасный, лохматый пёс Рамс. Вообще-то он далеко живёт, но если голодный ─ рыщет везде. Забрёл и обрадовался: коты непуганые ходят, кошки беспечные на лавочке сидят, котята так и шмыгают, так и шмыгают… А ещё птички. Рай для злодея!

А этот Рамс злодей и есть. Минуты не прошло, как он отловил толстенького Тишку и уже собирался удалиться прочь с добычей от этих орущих и шипящих от ужаса котов, да не успел. У него на пути на дорожке сидел котёнок Хостик и грустными глазами смотрел прямо в зубастую пасть, где трепыхался еле живой Тишка.

─ Брысь!! ─ злобно прошипел Рамс и попытался смахнуть Хостика с дорожки лапой.

─ Погоди, ─ попросил Хостик, ─ дай на тебя в последний раз посмотрю.

─ Почему это в последний? ─ прошепелявил Рамс (Тишка в зубах мешал ему говорить), ─ я ещё приду. Завтра.

─ Если выживешь, ─ Хостик вздохнул.

От неожиданности Рамс выпустил уже издыхающего Тишку, но пасть закрыть забыл. От удивления. Хостик мирно сидел на дорожке и огромными серыми глазами смотрел на чудовище перед ним.

Через минуту пёс вновь обрёл возможность говорить (да лаять, лаять! не подумайте чего дурного).

─ А я могу не выжить? ─ спросил он растерянно и сел.

─ Можешь, ─ Хостик проследил глазами за мухой и добавил: ─ если Тишку, или Маркиза, или Ваську съешь.

─ Почему? ─ похоже, было, что Рамс примирился с голодом и готов слушать котёнка.

─ А они вредные. Для желудка, ─ Хостик доверчиво улыбнулся псу. ─ Такие вредные, что и сказать страшно.

─ А ты скажи, скажи. Может, ты обманываешь?

─ Не-а, не обманываю, я ещё не умею, ─ Хостик переступил лапками, оглянулся и продолжил. ─ Они вредные, потому что вредные продукты едят.

─ Какие? ─ пес даже лёг на пузо от нетерпения.

─ Торты, например, магазинные. Крабовые палочки, кошачьи консервы. А этот, ─ Хостик кивнул в сторону уползающего Тишки, ─ ещё и конфеты с печеньем любит.

─ Ну и что? Я тоже люблю, ─ воспрял духом Рамс. ─ Это же вкусно!

─ Вкусно? А ты знаешь, какие там ингредиенты? ─ гордо выговорил Хостик необычное слово.

─ Там… что? ─ все же пёс струсил, это видели все притихшие жители двора.

─ Ингредиенты!

─ Ка-какие? ─ пёс уже заикался.

─ Всякие! Эмульгатор-лецитин, например, консервант «Е» двести одиннадцать и прочие всякие эквиваленты.

Пёс трусливо оглянулся и отодвинулся на шаг от котенка.

─ А ещё бывают таурин, тистин и мальтодекстрин! ─ Хостик победно вытянулся на своих тонких лапках. Ещё бы! Он спасал от смерти этого неуча, этого неотесанного пса, чуть не погибшего по незнанию! Хостик чувствовал себя не голенастым котенком-подростком, а львом, дарующим жизнь умирающей от страха антилопе.

«Антилопа» прижала уши и медленно попятилась. А Хостик решил довести обучение до конца.

─ А если вдруг попадётся инвертаза и модифицированный крахмал «Е тысяча четыреста двадцать два»!

─ А съедобного совсем нет? ─ заплетающимся от страха языком прошептал Рамс.

─ Есть. ЗЛАКИ!

Рамс вздрогнул, дико взвыл и бросился натёк. А Хостик, довольный, принялся мыть лапу. Он ребёнок ещё, не понимает, что заслужил медаль.

Но мы- то понимаем!

Мы-то знаем, что Хостик все четыре месяца своей короткой жизни провёл на кухне и изучил все коробочки, пачки и банки с едой. И прослушал всё, что говорили хозяева. И если бы не его умненькая, напичканная разными словами голова, мы бы лишились самого доброго, самого полосатого кота во дворе! А теперь Рамс уже никогда не осмелится к нам заглянуть! И поэтому мы решили ─ каждый подарит Хостику по одной экологически чистой мыши! Из чистого сыра! Он маленький, молочное очень любит!

Лёсик бродил по мокрым улицам.

Ему было уже семь лет. Совсем взрослый и самостоятельный. Поэтому он гуляет одни. Без всяких мам и бабушек.

Ну и что, что дождь? Ему так даже приятнее. Потому что у Лёсика болит голова. Вчера он упал с качелей и разбил голову. В больницу мама его не повела. Мама снова пила пиво с папой, и ей не хотелось никуда идти. Она осмотрела голову Лёсика, решила, что это просто ссадина, и потащила его в ванную промывать рану и бинтовать.

Забинтованный Лёсик гордо вышел во двор. Так он был похож на бывалого спецназовца. Такие у старшего брата Димки в компьютерной игре бегали. Здоровые такие мужики и с перевязанной головой. Или рукой. Нога редко была перевязана — как с перевязанной ногой бегать-то?

Так и лёг спать, перевязанный.

Утром его никто не будил: каникулы. Поэтому мама ушла на работу, а они остались дома спать.

Проснулись поздно, и то только потому, что всех разбудила Настя — старшая сестра.

— Все вставайте и ешьте идите! Некогда мне с вами нянчиться, мне уходить пора.

Лёсик встал, а брат Димка — нет.

Повязка ночью свалилась и теперь валялась на подушке. Лёсик взял её и пошел к Насте на кухню.

— Насть, завяжи мне, — протянул он грязную повязку сестре.

Настя взяла повязку, оглядела её и выбросила.

— Пошли, — и повела его в ванную. — Надо чистую, сейчас, чем-нибудь намажу и перевяжу.

Лёсик вспомнил, как вчера мама мазала его болючей зелёнкой, и поморщился.

— Я сейчас вот этим… — Настя достала маленький флакончик.

Это была не зелёнка. Настя быстро намочила ватку, приложила к ссадине. Лёсик замер… Но ничего особенного не случилось. Так, немного пощипало. Настя быстро намотала на голову Лёсика бинт. Крепко намотала, даже стянуло кожу на лбу.

— Всё, мне пора, иди ешь. Димке оставь!

И Настя убежала.

Лёсик потрогал голову: бинт сидел крепко. Лёсик просунул палец под бинт и потянул. Стало легче.

На улице моросил дождь. Он приятно охлаждал горячее лицо. Лёсик бродил по улицам. Делать было решительно нечего.

На углу улицы Мира и улицы Молодых Горняков какая-то женщина собирала граблями сухую траву в кучу.

Когда-то эта трава, может, и была сухой. А теперь она была влажной. От моросящего дождя.

Лёсик подошел ближе. Женщина оказалась пожилой учительницей. Лёсик не знал, как её зовут, это была учительница его старшего брата, и даже один раз она приходила к ним домой. Димки дома не было, в коридор встречать учительницу вышли мама и бабушка. Лёсик делал уроки, но тоже вышел в коридор, послушать, что скажет гостья.

— Мальчик, что ты грызёшь? — спросила учительница Димы у Лёсика и осторожно забрала у него уже вконец разгрызенную авторучку. Лёсик успел разгрызть даже кончик стержня.

Лёсику было не жалко ручку. Тем более, что учительница её не забрала себе, а положила на полку под зеркалом. Лёсик потом заберёт. Ещё учительница погладила его по голове. Лёсик засмущался (он же большой уже!) и увернулся.

И вот эта учительница под моросящим дождём сгребает в кучу траву. Интересно, что она собирается с этой кучей делать?

Лёсик подошел ещё ближе. Теперь учительница его увидела, кивнула ему и продолжила свои труды.

Наверное, она тут живёт. Лёсик осмотрел ветхий барак. Да, точно, вон и шторки на окне. И цветочек. Герань, наверное. У бабушки Лёсика тоже есть такая герань.

Учительница закончила сгребать листья, отложила грабли, и присела около кучи. Достала бумажку и положила её поглубже в кучу. Понятно, хочет поджечь траву.

Лёсик сделал ещё шаг. Костер – это интересно.

Учительница достала коробок спичек, из него спичку и чиркнула. Спичка вспыхнула и погасла.

— Сырая, — сказал Лёсик.

Учительница сокрушенно покачала головой, достала вторую спичку. Чиркнула, второй раз… И эта спичка снова сначала вспыхнула и потом погасла. Учительница не успела даже поднести её к бумажке в траве.

— Весь коробок сырой, — сказал Лёсик.

Учительница грустно смотрела на кучу травы.

— Ну, ничего не поделаешь, больше спичек нет, — учительница бросила коробок в кучу травы. — Потом сожгу. Весной.

Лёсик подошел к учительнице совсем близко, вытащил из кармана коробок спичек и протянул учительнице.

— Нате.

Учительница взяла.

— Спасибо, — заулыбалась.

Эти спички не были сырыми, зажглись сразу, учительница подожгла бумажку, скоро задымила и трава.

— Возьми, — протянула учительница списки Лёсику. — Ты очень меня выручил.

Лёсик засмущался, сунул руки в карманы и отшагнул.

— Да не надо, — он улыбался во весь рот. Приятно же. Он, как совсем взрослый, помог учительнице. — Мне они не нужны больше. Я курить уже бросил.

Учительница удивленно посмотрела на него.

— Бросил?

— Бросил, — вздохнул взрослый Лёсик и сплюнул через дырку в зубах. Мама сказала, что это молочный зуб выпал и ничего страшного, новый вырастет. А пока не вырос, очень удобно плеваться.

— А с головой что? — участливо спросила учительница.

— Да так… — Лёсик потрогал немного ослабевшую повязку. — Ерунда.

Учительница не стала настаивать и выспрашивать, что за ерунда… Как бы он ей рассказал, что просто упал с качелей, как маленький?

— Ничего, заживет, — сказала учительница.

Лёсик кивнул. Конечно, заживет! Заживало же раньше.

— Я пойду, мне пора, — сказал он, развернулся и пошёл, как взрослый, не оглядываясь.

— Спасибо ещё раз, — сказала ему вслед учительница.

Лёсик шел по мокрой улице и думал, чего это брат Димка говорил, что она вредная? Она нормальная. Даже костёр разжечь умеет.

Глава 8. Жертва славы.

Снимки напечатали на следующий день. Наши фотомодели такие красивенькие! Какой чудный цвет! Сплошное очарование. Теперь мы хотели, чтоб эти фотографии с милыми мордашками увидели все! Или почти все.

─ Проще всего, ─ сказала мама Оли, ─ отправить эту красоту в журналы и газеты!

Так мы и сделали — отправили фотографии. И их напечатали! Сначала в городской газете, а потом в детском журнале «Мурзилка»! Мы устроили праздник: угостили всех кусочками мяса. И сыра. Мы с Васькой следили, чтоб никто не обидел старушку Пульхерию или малыша Хостика. Не очень-то у нас получилось… Потому что Пират ─ дворняга с пятого этажа — ест всё и котов не боится. Он-то и съел половину кусочков. Жаль, что собаки тоже мясо и сыр любят. Но лучше бы они травку щипали.

А потом случилось несчастье: украли Хостика.

─ Это потому, что он стал знаменитым. И все теперь его любят, ─ решила Оля. ─ И кто-то даже решил себе его оставить.

Мы повздыхали еще час. А потом решили: развесить на столбах фотографии Хостика и просьбу: «Помогите найти!» Так и сделали.

Через день нам позвонил мальчик и сказал, где они видел нашего Хостика ─ в живом уголке в Детском экологическом центре! Добрые дети решили, что Хостик ─ сирота, и ему срочно требуется хозяин.

─ Вот мы и решили подарить ему дом! Огромный дом, тут хозяева ─ это дети. У нас есть живой уголок, а в живом уголке есть черепахи, морские свинки, хомяки и крысы. Еще рыбки и попугаи. И мы за ними ухаживаем, ─ объяснили нам курносые «хозяева».

Всё закончилось хорошо. Хостика, конечно, нам вернули. Он очень переволновался.
Что поделать: слава ─ непростое дело.

Глава 7. Коты-фотомодели

Однажды теплым сентябрьским деньком я устроился на подоконнике и, жмурясь от ласкового солнышка, смотрел во двор. Там под кустами сирени, в траве и золотых листьях играли малыши: Хостик и Тоша. Они старательно изображали из себя охотников, скакали, рычали, царапались, шипели. А то вдруг, устав, уморительно шлепались в листья и блаженно улыбались. И тогда их мордашки становились хитрыми и довольными.

«Какие хорошенькие, ─ думал я, ─ просто картинки!» Я вспомнил, что по телевизору часто котов показывают: красавца Бориса, какую-то Мурку-«бабушку» и целое семейство сереньких (и беленьких!) котят!

Я отвлекся от играющих под кустом малышей:

─ Оля, а что надо сделать, чтоб меня показали по телевизору?

─ Стать знаменитым.

─ Разве это обязательно? Вот это кот Борис ─ кто он такой? А вот показывают! Ты помнишь? Он ещё кошачий корм любит?

─ Помню, конечно, ─ Оля призадумалась, потом вздохнула. ─ Эти кошки ─ фотомодели! Почти артисты.

─ А где на них учат? ─ я кот современный и уже знаю, что всему надо учиться. Особенно профессиям. Особенно таким редким. Особенно котам. Ну, и детям, конечно.

─ А ты хочешь стать фотомоделью? Чтоб тебя по телевизору показали? ─ Оля хитро
прищурилась. ─ Я вот даже петь умею, и у меня красивые платья есть, а меня всё равно не берут, ─ вздохнула она.

Я тоже вздохнул и выглянул в окно. Котята под окном продолжали играть беспорядочно и неорганизованно. «Не возьмут на телевидение — и не надо! ─ подумал я, ─ попробуем стать знаменитостями в нашем дворе».

Весь вечер мы шептались с девочкой Олей в уголке дивана. Взрослые пытались нас отвлечь, но мы не отвлекались: очень заняты были.

Рано утром, взяв у мамы фотоаппарат, мы с Олей вышли во двор и устроились под кустом сирени. Оля приготовила «сцену»: убрала сухие ветки, пригладила травку, поправила золотые листочки. А я побежал искать «фотомоделей». Нашел только Хостика и Тишу. Тошу не нашел. Может, он спал ещё, может, гулял по крышам.

Мы причесали наших «артистов» и начали фотографировать. Сначала котята не понимали, что надо быть красивыми, и удивленно таращились на фотоаппарат. Потом устали таращиться и стали играть, совсем как вчера.

Прошло два часа. Оля сгребла нас в охапку, отнесла в дом и накормила. Но расслабиться не дала ─ и вот через полчаса мы снова под кустом купались в рыжих листьях. Хостик утомился и уютно устроился у ног Оли, забыв про все требования режиссера-постановщика «весело махать хвостиками!»

Мы с хозяйкой тоже устали. Поэтому не стали дожидаться захода солнца и отправились спать: Оля в детскую, а я ─ на дерево.

Глава 6. Где лучше спать?

Эта история началась с того, что на меня упала толстенная книга «Энциклопедия динозавров». Правда, только хвост зацепило, но и это не очень приятно, правда? И я стал думать, где же лучше улечься спать? Чтобы и тепло было, и не падало ничего сверху. Думал-думал, но ничего так и не решил. Пошел на улицу, в полисадничек ─ с друзьями посоветоваться.

Друзья мои — кошки и собаки. Да, и собаки. Не все же собаки не любят кошек. Мы тут, у нас во дворе, все дружные.

На улице было жарко. Всех разморило. Черный, как смоль, кот Маркиз гордо восседал под кустом сирени. Остальные развалились в травке кто где.

─ Что такой невесёлый, Жорик? ─ спросил меня сосед со второго этажа, полосатый и горластый кот Тишка.

─ Не знаю, где спать лучше, чтоб уютно и не опасно было. Скоро ночь. Как быть?

─ А я ночью гуляю! ─ мяукнул Тишка, ─ А сплю днём!

─ Не важно, КОГДА спишь. Важно ГДЕ, ─ я вздохнул.

Все согласились. И задумались.

─ Спать лучше у холодильника, ─ посоветовал прожорливый кот Франц. Его так прозвали за любовь к сарделькам и за богатую шубу — серую, с серебром. ─ Всегда сыт, да и не жарко летом.

─ Нет, там наступить могут, ─ я посмотрел на свой хвост, ─ на хвост, например, или на лапы.

─ Тогда в постели у хозяев! ─ опять вскочил Тишка, ─ Мягко, и тяжёлые предметы не летают.

─ Так тебя ведь гоняют с кровати, ─ возмущённо вскинулся Маркиз. ─ Зачем ты такое советуешь?

─ Может, не всех гоняют! Может, кому-нибудь и разрешат спать в хозяйской постели… ─ вздохнул бедный Тишка.

─ Спать надо под батареей, ─ решил Барсик ─ рыжий котенок из соседней двухэтажки. ─ Летом прохладно, зимой тепло, никто под батареей не ходит, и ничего сверху не падает.

─ Пыльно! ─ фыркнул Маркиз, ─ Лучше в корзине с матрасиком. Матрасик часто чистят и пыль выбивают.

─ Ага, а когда дети играют, мяч почему-то всегда в голову попадает. Лучше спать на шкафу, ─ посоветовал опытный кот Васька. Васька был благородного происхождения неизвестной породы, ─ Тогда дети уже точно не тронут. Я точно знаю ─ у хозяев их трое.

─ Я не залезу, ─ пискнул крошечный котенок Хвостик, ─ я ещё маленький.

Все примолкли. Тут в траве зашуршало, и к кусту сирени вышел старый, мудрый Кот ─ так его звали все. Он жил сам по себе, и энциклопедии на него не падали.

─ Глупые вы котята, ─ вздохнул Кот, ─ спать лучше всего ДОМА, у каждого должен быть ДОМ! ─ и Кот, блаженно зажмурившись, растянулся под кустом сирени в нашем палисаднике ─ это был ЕГО ДОМ.

Глава 5. «Кошачьи фамилии»

─ Почему я — Жора? ─ спросил я однажды у хозяйки, девочки Оли, ─ а почему не Пушок, не Рыжик?

─ Ну, допустим, для Рыжика ты недостаточно рыжий, ─ ответила хозяйка, ─ даже наоборот ─ серый. Когда тебя принесли домой, ты был такой несчастный, такой беззащитный... Тогда мама сказала: «Смотрите, какие глазки несчастненькие…»

Тут я не выдержал и возмутился:

─ У меня нормальные глазки! А при чем тут глазки?

─ Не знаю, ─ вздохнула Оля. ─ А назвали тебя Георгий, потому что в каком-то кино дяденька тоже несчастненький был! Ты ─ Георгий! А Георгиев мамы Жорами называют.

— Ладно, — грустно согласился я. Зато Георгий — имя благородное. Так мне показалось.

— Погоди! — Оля спрыгнула с дивана и побежала в мамину комнату. — Жди здесь!

Послышалось шуршанье страниц ─ и скоро хозяйка появилась с раскрытой книгой в руках.

─ Смотри, — Оля ткнула пальчикам в картинку ─ это Святой Георгий Победоносец, пронзающий змея.

— Как это — «пронзающий»?

— Не знаю, — отмахнулась Оля от меня.

Я внимательно смотрел на картинку. Яркая. Человечек на белой лошади. Огромный такой, размером с лошадь, змей. Георгий, скорее всего — вот этот человечек, потому что воткнул в змея копье.

— Это герб Москвы ─ нашей столицы, — уточнила Оля. — Гордись! Ты тоже Победоносец.

Я обрадовано мяукнул (надо-же, какие у меня тезки великие!) и со всех лап помчался во двор делиться новостями.

На нашем любимом месте, под кустом сирени, расположились двое: Хостик и Пуш, кот из соседнего двора. Он иногда приходит к нам поделиться новостями.

─ А знаете, почему меня зовут Жора? ─ с ходу спросил я товарищей. Они настороженно подняли уши торчком ─ не знали. Тогда я все им рассказал. Про герб Москвы и про Змея. А про несчастненькие глазки говорить не стал.

─ А знаете, почему меня зовут Пуш? ─ тоже задал вопрос наш гладкошерстный, удивительно гибкий и грациозный приятель.

Мы приготовились слушать. Оказывается, маленьким котенком Пуш был... ну, конечно же, ПУШистым. И его назвали — Пушок. Но, к большому сожалению хозяев, через год младенческий пушок котенка куда-то исчез, и милое мохнатое «облачко» превратилось в нечто, похожее па черную стрелу: гладкое, блестящее тело, длинные лапы и пронзительный взгляд. Пришлось отрезать половину имени: осталось только «Пуш».

Тут мы увидели, что рядом уже давно сидит и слушает Васька ─ старший товарищ и покровитель Хостика.

─ А у Хостика есть маленькая хозяйка Сонечка, ─ мяукнул Васька, ─ и Сонечке очень нравится, когда котенок бегает за ней, как привязанный! Она его так и зовет: «Мой хвостик!» Только она еще плохо говорит, и получается: «мой хостик». Так теперь его, ─ Васька кивнул на приятеля, ─ и зовут: Хостик.

─ А мою маму в детстве звали «Гром и Молния», ─ Маркиз сидел на ветке и, видимо, уже давно. А мы его не замечали.

─ Почему?! ─ в ужасе пискнул Хостик.

─ Она была черная, а по мордочке ─ белый зигзаг. И еще она так быстро била лапой собак по носу, что они ее как огня боялись! Но Гром и Молния очень длинное имя. И маму стали звать коротко ─ Моня.

─ А-а-а! Моня! Я знаю ее! ─ в восторге закричал Васька, ─ Она теперь в деревне живет, а меня туда на лето возили. Она и сейчас ─ гроза собак. Ее даже хозяйкина Берта ─ собака ─ побаивается.

Беседовали мы долго. Оказалось ─ у каждого кошачьего имени своя история. Правда, говорят, породистые коты имена получают от родителей. Это не очень интересно. Но у нас во дворе таких аристократов нет!