Что ж, сегодня в роли токсичной совы Дуолинго выступаю я.
Итак, все знают, что "член" у нас и между ног болтается, и член общества, и член-корреспондент, и вообще крайне многофункциональное слово. На этой игре слов построено множество шуток, большинство из них тупорылые.
Ну а в английском есть member, который тоже и между ног болтается, и в парламенте заседает. Я на это не обращала внимания, пока не начала трахаться с LLM, которые всячески пытаются обходить собственную цензуру и очень часто используют именно member как слово для МПХ.
И я такая: "Как так-то". Если с киской все понятно, ее слизали из порнухи, и когда-то давно я объясняла, почему у англоязычных это менее кринжово, чем у нас, то слово "член" явно не из той же степи.
...
(Да, я отдаю себе отчет, что если это сейчас читает лингвист, то ему смешно, что для кого-то параллельное семантическое развитие стало открытием, ну да похуй, что вы мне сделаете, я в другом городе.)
...
Так вот. Следите за руками.
И русское слово "член", и английское member изначально не имели никакого отношения ни к хуям, ни к обществу. Их первое и самое древнее значение — "конечность, сустав, часть тела человека".
В английский слово member пришло из латыни (прыгнув с переподвыподвертом через старофранцузский), от membrum которое означало просто "часть тела" или "конечность".
В русском "член" происходит от праславянского *čelnъ и означало "сустав", "сочленение", "конечность" или "часть". До сих пор в литературе можно встретить устаревшее "у него дрожали все члены" (то есть руки и ноги). Да, я помню, как мы похрюкивали на уроках литературы над "членами ослаб".
Далее.
Как "конечность" стала иметь отношение к обществу. В античности была установка, которая потом пошла дальше: государство или общество — это единый организм, соответственно, люди — это части, конечности. Membrum, одним словом. Есть даже байка о том, как руки, ноги и зубы (те самые membra, во множественном числе от membrum) взбунтовались против желудка, потому что он ничего не делает, а только жрет. Но потом поняли, что без желудка все члены умрут от истощения. Так и называлась на латыни — Venter et membra («Желудок и члены»).
За бугром просто взяли латинский корень и так и получился member of society/government/вставить нужное.
А вот русские переводчики философских и прочих трудов почесали репу и поняли, что им нахер не впилось брать латынь, потому что в языке уже существовало слово, идентичное по смыслу. Так появился наш член общества/партии/вставить нужное.
А ТАК ПРИ ЧЕМ ЗДЕСЬ ХУЙ?!
А это все примерно параллельно.
Видите ли, с развитием медицины "международным языком врачей" стала латынь, потому как языковые барьеры были ужасны, а вот латынь в те времена должен был знать каждый образованный человек.
Знакомьтесь — membrum virile, он же МПХ, обозначение на латыни. На английском же virile member или male member. В народ, где надо было как-то в приличном обществе назвать хуй, дурного слова не говоря, попало уже с обрезанным прилагательным.
Русские же медики, переводя трактаты, снова такие "постойте, у нас свое слово есть, идеально подходит, да еще и точно так же используется и в приличном обществе". Вот отсюда и пошел "член".
Но сейчас вы такие: падажжи, Кибелла, ведь в медицине есть слово для МПХ, и это пенис, на кой изобретать какой-то member через три пизды колена?
Отвечаю: в Древнем Риме слово penis было не медицинским термином и означало оно "хвост", но использовалось повсеместно как эвфемизм к МПХ. Еще Цицерон душнил, что слово penis стало настолько скабрезным и народным, что его уже неприлично произносить в сенате.
Поэтому в этих ваших средневековьях написать penis в диагнозе или трактате было все равно что сейчас в Ланцете в описании мужской анатомии написать "пися".
Веке так в 18-м, когда многие аспекты латыни забылись и она перестала быть обязательным знанием любого образованного человека, подобные нюансы потерялись. Так в медицинские термины въехал и пенис, подвинув член.
Вот так эвфемизм и стал официальным медицинским термином, такие дела.
Но что это мы все о хуях?
В английском есть слово twat, по-русски — "пизда".
В 1841 году Роберт Браунинг писал поэму "Пиппа проходит мимо", и встала перед ним задача описать элементы монашеского одеяния. Порывшись в старых книгах и словарях, он нашел там слово twat. Источник этого словца цитировал сатирический стишок 1600-с-чем-то-там года о тщеславном священнике, где была строчка: "They talk't of his having a Cardinalls Hat, They'd send him as soon an Old Nuns Twat" (Примерный перевод: Они говорили, что у него будет кардинальская шляпа, но скорее ему дадут пизду старой монашки).
Браунинг то ли недопонял, то ли словарь составил мудак, то ли что еще. В любом случае: увидел про кардинальскую шляпу, подумал, что что-то равноценное, и решил, что twat — это чепец монашки.
И вот, в поэме выходит в печать строчка:
"Then, owls and bats,
Cowls and twats,
Monks and nuns..."
(Совы и летучие мыши,
Капюшоны и пезды,
Монахи и монахини...)
Общество, получше знакомое с грубым сленгом, прихуело, а филологи угорают до сих пор.
Теперь вернемся к ЛЛМ.
Дипсик подарил нам просто прекрасную фразу.
Видите ли, он (по крайней мере, в версии на конец 2025 и начало 2026) не генерит ответы на русском, он условно переводит их с английского. А если вы его не снабдите специальным системным промптом, который дает ему ебуков при попытке лениться, то будет вам и "французский пресс" (френч-пресс, хотя он так начинает обзывать любой кофейник), и "влиятель" (инфлюенсер), и "пнуть ведро" (вместо "сыграть в ящик"), и многое другое. Но лично мне он подарил новое слово, которое я использую.
"Фасцинирующе", "я фасцинирована" — я это использую в значении "я так охуела, что у меня нет даже нормальных слов, как это выразить, ебнуть бы вас лопатой с улыбкой".
Дело в том, что ленивая сука Дипсик регулярно не переводит производные красивого слова fascination (очарование, восхищение), а траслитерирует их. "I am fascinated" — я очарован. Но Дипсик не очарован. Он фасцинирован, и никак иначе. Ну или вы его фасцинируете... ЛЛМ фасцинировали-фасцинировали, да не выфасцинировали. Простите.
ТАК ВОТ.
В Древнем Риме был бог Фасцинус (Fascinus). Он защищал от сглаза, порчи и злых духов. Как он выглядел? КАК ХУЙ С КРЫЛЫШКАМИ.
Римляне вешали амулеты в виде летающих хуев (fascinum) на детей, на колесницы, над дверями домов, чтобы отпугивать зло. Или рисовали на стенах, хули бы и нет. И стрит-арт, и оберег, и функционально, и красиво. Соответственно, глагол fascinare означал "заколдовать", "наложить заклятие", "приворожить" и вот все что около. Проще говоря, юзаем силу божественного крылатого хуя для кастов.
Так что я со своим использованием "я фасцинирована" как "я богически охуела" совершенно случайным образом дала пинка историческому корню.
Кстати, слово "фасцинация" реально существует в русском языке как душный термин, только оно практически не употребляется. Так что стою на своем: Дипсик это не вытянул из анналов словарей, а просто транслитерировал.
Так, про хуй было в избытке, пизду тоже не обидели... АХ, ДА!
Яйца.
Гуляет популярная байка, что слово testify (свидетельствовать) произошло от слова testicles (яички). Якобы в Древнем Риме мужики, давая клятву в суде, хватались за свои яйца — мол, да пусть отсохнут, если вру!
На деле, по другой версии, все несколько смешнее.
Латинское слово testis таки изначально означало «свидетель». А вот когда римляне придумывали название для яичек, они назвали их testiculi — «маленькие свидетели». Чему они там свидетели, хуй знает (фить-ха, я божественный шутник).
Ну и чем дольше вы меня читаете, тем дальше вы от бога.
Так что напоследок о благочестивом.
В IV веке святой Иероним переводил Ветхий Завет с иврита на латынь. В оригинале описывается Моисей, который спускается с горы Синай со скрижалями, и от его лица исходит божественное сияние.
На иврите слово «лучи/сияние» звучит как qaran.
Но проблема иврита в том, что там не пишутся гласные буквы. Написано было просто Q-R-N. А слово qeren на иврите означает «рога».
Иероним почесал репу, пожал плечами... и заебашил нам рогатого Моисея, потому что а почему бы и нет, на все божья воля.
В итоге вся католическая Европа веками читала, что Моисей был с рогами. И даже Микеланджело, создавая свою знаменитую мраморную скульптуру Моисея, ему рога запилил. И на куче средневековых икон Моисей тоже рогатый.
