Не кафешка, конечно, но небольшой продуктовый магазинчик и какой-то киоск попались сразу. Возможно, там найдется не только булочка, но и чашка кофе.
Но она не нашлась… Нет, продукты там были. И даже булочки в киоске нашлись. А вот кофе…
— Как будто я снова в деревне у тетки, — теперь уже несколько раздраженно заметила и Мирэ. — Там тоже только огурцы, хлеб и молоко продают. И макароны. А чтоб кафе какое — нет, такого там не водится. Ну что, всухомятку будем есть или еще поищем? Все-таки туристический центр… — спросила Мирэ у Аны.
Ана удивилась: обычно Мирэ все решает сама и в советах не нуждается. Видимо, и ее расстроила такая неопределенная ситуация: мрачное небо, неизвестно как добраться до отеля, даже кафе приличного не наблюдается… А Ана-то надеялась, что методичная и последовательная Мирэ все как всегда продумала и просчитала. Но нет же!
— Я и просчитала, — оправдывалась Мирэ. — Там написано, что билеты на автобус взять заранее нельзя. Они берутся на месте. Ну, вот я к бабушке езжу в деревню — всегда покупаю билет прямо в день поездки. Но что так мало рейсов! Этого я не ожидала.
Они пошли дальше.
— Вон, вроде кафе какое-то, — показала Мирэ на симпатичное здание метрах в ста впереди. — Пошли, все равно некуда больше идти.
Ана оглядела улицу, немногих прохожих, которые с сумками шли к автостанции, или шли без сумок по тротуару неширокой улицы. Пара человек стояла у машин, припаркованных недалеко. Тихо и мрачновато. Только цветные стены окрестных домов разбавляли серость мрачноватого зимнего предзакатного неба.
— Пошли, а то времени мало, да и снег может пойти, — поторопила Мирэ.
«Это», в самом деле, оказалось небольшим кафе. Посетителей почти не было, только одна молодая женщина за столиком у окна. Рядом с ней на свободном стуле стояла плетеная сумка, больше похожая на корзину.
Они сели за соседний столик, чтоб тоже смотреть на улицу. Им просто хотелось быть рядом с живым человеком.
— Суп: 6 лей, горячее: 15 лей, самое дешевое… — читала Мирэ меню.
— Какое горячее, нам времени только на кофе хватит. Кофе и закажи.
— О, да тут просто ресторан… — разглядывала меню Мирэ. — Надо как-нибудь сюда приехать специально, чтоб посидеть спокойно.
— Прямо специально ехать, чтоб посидеть в ресторане у вокзала? — усмехнулась Ана. — Ты думаешь, что это единственное кафе в городе? И больше нас нигде не покормят?
— Ну а почему нет? Надо же попробовать то, что готовят тут. Я смотрю, тут есть очень интересные блюда…
— Я бы предпочла что-то знакомое сегодня, — буркнула Ана. — И так день непростой, не хотелось бы сюрпризов с едой…
— Девочки, а возьмите папанаси, это пончики такие, объеденье, — раздался голос с соседнего столика.
Ана и Мирэ оглянулись. Женщина лет тридцати улыбалась им совершенно детской улыбкой и тыкала пальцем на строчку в меню. — Я обещаю, не пожалеете. Я сама почти успела их рецепт срисовать! Мда… — она вздохнула. — Тут их делают лучше всех в городе. Я Иоанка, — совершенно неожиданно сменила она тему. — А вы здесь впервые? Туристы?
Ана кивнула и отвлеклась на официантку:
— Мне пожалуйста, вот это — папанаси… Они с начинкой? А с какой?
Официантка глянула, куда указывала ей Ана и проинформировала слегка сонным голосом:
— Начинка из мягкого сыра с ягодами, а сверху — творожный пончик шариком. И клубничное варенье…
— Да, мне вот его. И чай.
Мирэ тоже согласилась на пончики с сырной начинкой. Вздохнула и отложила меню: потом можно посмотреть.
Принесли чай, кофе, пончики, и надо было срочно все съесть и спешить на автобус. А то, не приведи господи, еще и на него опоздают.
На автостанции народу прибавилось. Люди толклись у касс, спешили через другие двери на площадки к автобусам.
— Смотри, это та женщина, из кафе, — Мире показала в сторону, влево, там стоял автобус. — Это наш автобус. Мы, наверное, вместе поедем.
Они и вправду поехали вместе с той женщиной. Хотя она была не намного старше их, поэтому ей вполне подходило и «девушка».
— О, привет, а вы куда едете? — радостно защебетала она, поддернув свою немаленькую плетеную сумку.
— Мы в отель «Вилла Мария», — вздохнула Ана. — Только мы не знаем еще, где он и как добираться. Нам сказали, на такси можно. Но мы вот, пока на автобусе…
— А и правильно, что на автобусе, — кивнула Иоанка, — так же дешевле! А где отель, я вам скажу. Сначала мы приедем в Копша-Мику, потом на такси до моей деревни, а вам чуть дальше по дороге. Это совсем недалеко, когда нет метели, можно легко и пешком дойти, а через нашу деревню иногда и автобусы ходят… — щебетала Иоанка, — Так что приходите ко мне в магазин, — закончила она внезапно.
Ана уже стала привыкать, что Иоанка заканчивает свою болтовню совершенно неожиданно.
Мирэ, однако, выхватила из этой радостной болтовни самое главное:
— Вы хотите поехать на такси с нами? — осторожно спросила она Иоанку.
— Конечно! Это ж дешевле. И потом, кто еще покажет вам деревню?..
Ана вполуха слушала Иоанку, поглядывая на автобус и пассажиров. Пассажиры были разные: вот хмурая женщина лет сорока-сорока пяти. Худощавая, со строгим профилем и прямой спиной. Вот какая-то бабка с огромными сумками. Пара мужиков…
— Представь, как нам повезло,— отвлекла ее Мирэ, — Иоанка проводит нас, а еще в деревне есть классная пекарня, и она говорит, что готовят в отеле хорошо, она лично знает повариху.
Ана удивленно глянула на радостную Иоанку.
— Да-да-да, — закивала та головой. — Вам понравится. Не знаю, как вас занесло к нам, но кормят тут точно хорошо! Правда, шеф-повар там… Ну, неважно, вы его и видеть-то не будете, — снова заулыбалась она. — А вот и наш автобус, пошли поскорее, тогда еще и сидячие места успеем занять. Здравствуй, Адина! — кивнула она той самой мрачной женщине, — А в «Марии» новые гости!
Мирэ с Аней переглянулись: Иоанка что, собралась представлять их всем местным жителям?
Адина, видимо, тоже сочла это излишним, так как ее недовольный взгляд скользнул по подругам, плавно перетек на Иоанку, а потом на двери автобуса.
— Я очень рада, — холодно сказала она автобусным дверям и вошла в автобусное чрево.
Иоанка подмигнула подругам и тоже заторопилась занять свободные сидячие места. Мирэ с Аней потащили свои чемоданы к автобусу.
— Вот и приехали, — Иоанка, болтавшая всю дорогу, ничуть не выглядела уставшей. Терминатор какой-то.
А вот Мирэ выглядела смертельно уставшей. Она вообще не особо любила компании, а уж случайные и такие болтливые — тем более.
Зато они узнали много интересного и про отель, и по деревню, и про местные достопримечательности.
— Очень сложно управлять пекарней, знаете ли, — сокрушалась Иоанка. — Одной-то… И ведь никакого транспорта нет! Даже велосипеда! Конечно, можно попросить кого-нибудь отвезти и привезти все, что надо. Конечно, можно. Вот и Мирче возит. Иногда и Тони, и Василе. Но все это не то! Конечно, машину бы хотелось. Но денег нет совсем. Тут бы хоть велосипед купить… С корзинкой спереди, знаете?
Ана и Мирэ знали. Но не понимали, как это поможет с бизнесом.
— А вот так и поможет: я бы и доставку делала! — вздыхала Иоанка. — Тут мало кто сам доставляет. В город все ездят. А на велосипеде раз! И доставил!
Ана и Мирэ переглянулись: сомнительно, но ладно.
— Конечно, я опасаюсь воров… — продолжала страдать Иоанка.
— А что, тут и воры есть? — встрепенулась Ана. Еще не хватало! Мало того, что дыра деревенская этот отель, еще и воры!
— А где их нет? — философски изрекла Иоанка и вздохнула — А ведь у меня украли бабушкину статуэтку!
— Как украли? — опешила Ана. — Где? В дом залезли?
Иоанка еще раз горько вздохнула:
— В пекарне. Моя бабушка владела пекарней. А потом она досталась мне. И этот олень… Он помогал мне.
— Какой олень? — снова не поняла Ана. Мирэ предпочитала молчать и не пытаться разобраться в путаных Иоанкиных речах.
— Который бабушкин, — пояснила Иоанка.
Ана хотела снова что-то спросить, но передумала.
— Этого оленя она купила в Брашове, когда молодая была, это символ ее родного города, — рассказывала Иоанка. — И он всегда стоял у нее в пекарне.
— А, так это та статуэтка, — догадалась Ана. — Понятно…
— Да, эту статуэтку она так любила, так любила! — охала Иоанка. — Она всегда стояла там, на полке справа… И вот какая-то тварь ее украла!
— Может, кто-то из деревенских? Предположила Ана. — Может, давно присмотрел и нашел время прикарманить?
— Да нет, — мотнула головой Иоанка. — Она там стояла еще до моего рождения. Деревенские давно бы утащили. Кому она нужна-то? Нет, это чужие. И как раз в это время у Родики из кассы деньги утащили! Это кто-то посторонний.
— Не обязательно, — подала голов Мирэ. — Это вполне мог быть и деревенский. Мало ли, может, у человека внезапно появились финансовые проблемы. У кого в деревне появились финансовое проблемы в последнее время, Иоанка?
Иоанка вытаращила глаза и оглядела автобус. Покачала головой:
— Ни у кого, у меня только. Может, еще у Лучии… Она работу бросила.
— Ну вот, — удовлетворенно кивнула Мирэ, — вот тебе и кандидаты… Ой.
Иоанка хмуро глянула на Мирэ:
— А статуэтку-то зачем воровать? Ладно деньги… И что, я сама у себя украла?
— А это для конспирации, — решительно мотнула головой Мирэ.
— А зачем тогда я вам это сказала? — спросила Иоанка. — Сама же сказала, вы меня не спрашивали. Зачем, а?
Мирэ не смогла ответить на вопрос, Ана тоже предпочла не разворачивать тему и перешли к прежним темам: куда можно обратиться по поводу экскурсии, а куда лучше не обращаться.
— Я ничего не запомнила, — простонала Ана, — надо было записывать.
— Да не надо ничего записывать! — воскликнула Иоанка, — давайте обменяемся телефонами, и звоните мне в любой момент!
Они вышли из автобуса.
— Идемте-идемте, — внезапно заговорила шепотом Иоанка, — я знаю тут одного таксиста… Надо спешить, а то она вперед нас его наймет, — Иоанка глянула в сторону хмурой… как ее там? Адины?
Они прошли через маленькую автостанцию. Иоанка практически за руку вытащила их на улицу.
Вот это точно была деревня: пара двухэтажных домов, одноэтажные. Мимо автостанции по дороге меланхолично ехал мужик на телеге, лошадь понуро брела по присыпанной снегом дороге. Тучи, кажется, стали тяжелее и серее.
— Вон он! — Иоанка быстро пошла в сторону одиноко стоящей у тротуара машины.
Ана с Мирэ торопились за ней, с трудом перетаскивая свои чемоданы через бордюры и ямки на дороге.
— Смотри! — внезапно остановилась Мирэ около какого-то столба. — Не может быть! В декабре?!
Ана подошла ближе и глянула на столб, так удививший подругу.
— Что тут?
— Представляешь, они фонтан открывают! В декабре!
— Да, небось объявление старое, — отмахнулась Ана и устало побрела дальше за Иоанкой.
— Да как оно может быть старым, оно бы от дождя и снега размокло. И вообще, листочек выглядит как новый.
Ана пожала плечами: мало ли что тут происходит, тем более, что…
— А может, правда говорят, что тут привидения есть? И оборотни…
— Ага, — усмехнулась Мирэ, — и вампиры с ведьмами. А чего ты про привидений вспомнила?
— Странно у них тут как-то. Вон та, которая Адина, она на ведьму, между прочим, похожа. — Ана поискала глазами хмурую женщину: та тоже уже вышла с автостанции и теперь стояла у края дороги и оглядывалась: искала такси?
— Или на школьную учительницу, — пожала плечами Мирэ. — Идем, вон, Иоанка нам машет рукой.
— Ехать недалеко, минут десять, — обнадежила их Иоанка, когда она загрузились в такси. — И хорошо, что эта Адина с нами не напросилась. Она такая, у-у-у… — Иоанка покрутила головой, — в общем, Мума Пэдурий целая.
— Я тебе говорила! — зашипела Ана в ухо Мирэ, — это ведьма!
— Как есть ведьма! У нас ее никто не любит. Но, конечно, не в этом смысле. А в смысле что она странная. И злая. Вечно такая мрачная ходит… И ни с кем не разговаривает. Потому и говорят, что она ведьма. Да нет, конечно, — махнула рукой Иоанка и демонстративно стала смотреть в окно.
— На пустом месте слухи не рождаются, — попыталась Ана подтолкнуть Иоанку к разговору.
— А, наверное. Там что-то такое было…
Мирэ ткнула Ану в бок. Ана вздохнула и сменила тему:
— А что за фонтан у вас тут открывают зимой?
Иоанка немного стушевалась, но ответила:
— Так просто фонтан. Обыкновенный, на площади.
— А почему зимой-то? Весной обычно фонтаны открывают…
— Там такое дело… В общем, так получилось. Знаете, не всегда так получается, как задумали. Вот и тут не получилось. То есть получилось, но позднее. В общем — открывают, и хорошо, рубанула воздух рукой Иоанка. — И вы сходите на открытие: там весело бывает. И концерт какой-нибудь, и сувениры всякие. И может даже от мэрии угощение. Мэр у нас хороший, добрый. Поэтому и фонтан зимой… — непонятно закончила Иоанка и загрустила.
— А еще на что тут можно посмотреть? — отвлекла ее от неизвестной грусти Мирэ.
— Так тут много всего, я сейчас расскажу…
За следующие десять минут подружки снова прослушали лекцию и про экскурсии, и про отели, узнали про местные страшилки… И что оборотни чуть ли не по улицам рыщут, и что как метель — так это значит нечистая играет, и что, вероятно, самая наиглавнейшая ведьма живет у них в селе, и она, Иоанка, может девчонок с ней познакомить! Да они видели ее в автобусе! Адина Албу!
Иоанка развеселилась, шутила и хохотала.
— В наших краях — сплошь нечистая сила, потому сюда все и едут. А вы разве не за этим к нам приехали?
— Нет, — пожала плечами Мирэ. — Мы просто хотели посмотреть на старинные замки. На горы. А то живем в городе и не видели ничего.
— Странно, — недоверчиво оглядела их Иоанка. — Тогда все останавливаются в Брашове, или в Сигишоаре. Ну, в крайнем случае, в Сибиу. Но ехать в отель в горах, до которого и не добраться — это для особых случаев. У нас или совсем нелюдимые останавливаются, или вот прямо туристы, которые по окрестным горам лазают, а потом едут на другую гору лезть. Ну, или приезжают за всякими жуткими историями. А у нас тут тебе любой историю расскажет. Приходите ко мне в пекарню да поговорите с кем угодно — и такое понарасскажут! Приходите-приходите, сами узнаете.
