Нейросети. Что ответит закон?

Сегодня я бы хотел рассказать о такой вещи, как правовое регулирование авторских прав, связанных с нейросетями - теме только начинающей своё развитие. Вероятно, в будущем нас будет ждать тяжелый путь судебной практики и запоздалого государственного регулирования, но пока что в ней больше вопросов, чем ответов.

И так, как водится, для начала базис. Нейросети в настоящий момент определённо набирают всё больше и больше популярности, активно входя не только в творчество, но и подбираясь ко вполне рутинным задачам человека. Я лично в числе прочих активно использую сервис SUNO, позволяющий генерировать музыкальные композиции на основании запроса пользователя. Если результаты первых версий приложения как правило содержали различные ошибки, вроде неправильно расставленных ударений, то в текущем исполнении SUNO позволяет создавать действительно качественные материалы, практически неотличимые от песен живых исполнителей. У меня в телефоне уже сформирован отдельный альбом, полностью созданный нейросетью и, знаете, эта музыка “тащит” меня не меньше живых исполнителей.

Достаточно распространены и текстовые нейросети, позволяющие переписывать текст таким образом, чтобы он выявлялся как совершенно уникальный или формировать статьи на основании нехитрых запросов. Ну а генерация изображений (и с некоторого момента даже видеороликов) - это и вовсе классика жанра. Огромное количество создаваемого сейчас контента - это плоды работы нейросетей. Тебе не нужно заканчивать какие-то учебные заведения и тратить кучу времени для того, чтобы научиться рисовать: ты просто вводишь запрос в строку и через несколько секунд получаешь приблизительный результат. Конечно, получить 100% ожидаемую работу пока что сложно, но более точная формулировка запроса, работа с негативным промтом, тщательный подбор моделей, а также постоянное совершенствование алгоритмов позволяет довольно сильно приблизиться к желаемому. ИИ активно внедряется в околотворческие процессы, создание контента, развлечение населения и науку. Глупо было бы предполагать, что интерес к нему пропадёт просто так, а это значит, что в будущем мы будем встречать ещё больше коллизий с его участием.

Но что именно из себя представляют нейросети? Не стоит думать, что это действительно тот самый искусственный интеллект, который нам любят описывать фантасты. В настоящий момент, любая нейросеть - это по сути алгоритм агрегации информации и её обработки. Программе скармливают большие объемы фотографий, музыки и текста (чем больше, тем более качественными и разнообразными будут результаты). Та эту информацию обрабатывает и создают специальную базу данных, также именуемую в некоторых случаях моделью - такой процесс называется обучением. Уже готовая база в дальнейшем путем формирования текстовых запросов и ряда настроек используется специальной оболочкой для выдачи результатов пользователю. Известный многим ChatGPT не придумывает ничего действительно нового: он лишь подбирает известные ему сведения по определённым формулировкам и перекомпоновывает их. Именно поэтому он порой может сильно ошибаться в достоверности сведений, особенно в случае использования старых баз данных. Кроме того, не имея информации о каком-либо событии или объекте, он максимум попытается додумать её на основании иных своих “познаний”, но не создаст полностью новое произведение. И это на самом деле очень важная деталь именно с точки зрения права.

И тут, пожалуй, я сразу раскрою все свои козыри и сообщу: в настоящий момент правовая практика результаты действий нейросетей пока что охраняемыми законом не признает - ни для тех, кто вводит запрос, ни для создателей сети.

Для того, чтобы подобраться к ответу на вопрос, почему на самом деле нейросети пока что не создают охраняемых авторскими правами объектов, я хочу вспомнить одно занимательное событие. В 2017 году Дэвид Слейтер начал своё сражение за права на так называемое «селфи обезьяны». В 2014 году он активно работал с группой павианов. В определённый момент Дэвид дал одной из обезьян свой фотоаппарат и показал как нажимать на кнопку спуска. Очевидно, что павиану просто было интересно наблюдать за вспышкой, жмякать на кнопочки и просто разглядывать странный предмет, целенаправленной задачей стать фотокорреспондентом у него не было, но тем не менее в результате примат наделал несколько фотографий. Большинство стали просто случайным набором размазанной мешанины, но несколько получились крайне оригинальными, получив большую популярность и стали публиковаться совершенно свободно, что в определённый момент вызвало негодование Дэвида. Фонд Викимедиа отказался удалять фото по его запросу, сославшись на то, что автором изображений является обезьяна, а не Слейтер, в результате чего тот решил отстоять своё право на авторство. Со стороны примата выступила вышеупомянутая PETA, попутно продвигая тезисы о расширении прав животных. Процесс длился несколько лет, но в итоге истец всё же выиграл дело. Суд постановил, что обезьяне не могут принадлежать авторские права на снимок, да и получаемый от фотографий доход ей ни к чему.

Если кому интересно, в итоге стороны всё же договорились о десятипроцентном отчислении в PETA полученных Слейтером доходов, но для нас важно другое. Хотя фактически Дэвид не создавал оспариваемых фотографий, он провёл достаточно сложную работу. Фотография, если кто не в курсе - это не просто “нажать кнопочку”, ибо, как мы убедились, это может сделать и павиан. Чтобы она стала именно результатом творческой деятельности, должно присутствовать как минимум осознанное стремление получить некое новое изображение. В контексте отечественного права, такая позиция отражена в совместном постановлении пленумов Верховного и Высшего Арбитражного судов № 5/29: «при анализе вопроса о том, является ли конкретный результат объектом авторского права, судам следует учитывать, что таковым является только тот результат, который создан творческим трудом». К примеру, судебная практика склоняется ко мнению, что к результатам интеллектуальной деятельности невозможно отнести изображения, полученные с камер видеонаблюдения или скриншоты.

Что именно считать творческим трудом - вопрос, конечно, до конца не решённым. Очень интересным в этом плане является дело № А40-15537/12-19-137 по иску Экспресс-газеты к Первому каналу. Если вкратце, ответчик, обвиняемый в незаконной публикации фотографий истца в своём эфире, оспаривал творческую составляющую таких изображений. Речь шла о кадрах с процессии отпевания в церкви, где, по мнению ответчика, отсутствовала возможность художественной постановки. Дело дважды доходило до кассационной инстанции и дважды направлялось на новое рассмотрение. В определённый момент апелляционная инстанция одного из этапов дела сформулировала такую мысленную конструкцию: «процессы нажатия кнопки затвора фотоаппарата, а также вывода печати фотографий на принтер являются исключительно механическими действиями и не требуют приложения интеллектуальных способностей (творческого труда) человека". В итоге, впрочем, изображения всё же признали охраняемыми, с Первого канала взыскали 120 тысяч рублей, но вообще мы были в шаге от достаточно существенного пересмотра действующей практики. Ещё немного и российское право пришло бы к мысли о том, что сугубо технические действия даже со стороны человека объекты авторского права создавать не могут.

И вот, спустя несколько лет правовые системы многих стран вновь столкнулись с переоценкой понятия интеллектуальной деятельности. В 2017-ом году суд установил, что животное автором произведения являться не может. Что они говорят о бездушных компьютерах в 2025-ом?

22 февраля 2023 года в США было вынесено одно из первых решений, связанных непосредственно с созданным нейросетью контентом. В 2022 году Бюро авторских прав США предоставило правовую охрану графическому роману «Зари рассвета» за авторством Крис Каштановой, однако впоследствии было установлено, что по факту все иллюстрации книги были сделаны путем их генерации нейросетью Midjourney, в связи с чем регистрация произведения была отменена. В результате длительного разбирательства, длившегося больше года, комиссия пришла к следующему выводу: изображения в «Зари рассвета», созданные с помощью системы искусственного интеллекта, не должны были быть защищены авторским правом, но в тоже время автор располагает авторскими правами на отбор и расположение элементов. По сути, за Каштановой признали права на то, что она всё же делала сама, по аналогии с правами на составителя сборника, чья работа тоже охраняется отдельно от прав на включённые в сборник произведения, а вот сами изображения нейросети остались без охраны.

Схожее решение принял и суд Австралии. Апелляционная инстанция в 2019-ом году отменила патент доктора Стивена Тайлера на «контейнер для пищевых продуктов и устройства для привлечения повышенного внимания», который, как было установлено судом, по факту стал результатом генерации искусственного интеллекта DABUS. Тут, впрочем, надо отметить, что, во-первых, камнем преткновения стало именно отсутствие живых людей в числе авторов изобретения, а не сам факт его создания нейросетью, а, во-вторых, фактически дело завершилось в силу того, что за время разбирательства просто истёк срок действия самого патента.

Суть указанных решений сводится к обобщённой общемировой практике, предусматривающей ряд критериев определения авторства и творческой деятельности. В настоящий момент законодательство практически всех стран в качестве автора устанавливает только физическое лицо, то есть человека, чьи действия прямо связаны с созданием произведения. Компьютерная программа автором являться не может в принципе и судебная практика пока что никаких исключений не делает. В то же время, авторами пока что не признаются и оператор или создатель сети. Первый лишь формулирует некий текстовый запрос и далее в процессе генерации далее не участвует (хотя он и является автором оригинального запроса), второй же хоть и формирует необходимые алгоритмы, но на создание непосредственного материала также напрямую не влияет. Однако, в этой части уже всё не настолько однозначно. Формально также владельцы самих сетей могут устанавливать определённые условия в соглашениях с пользователями, в том числе и права последних на использования результатов генерации, но такие условия существуют именно в рамках достигнутого договора (сторону, нарушившую соглашение, можно признать виновной именно в силу взятых ей на себя обязательств), в то время как декларирование прав на полученные произведения как таковые, как мы видим, вполне может быть оспорено в судебном порядке.

Здесь отдельно стоит отметить, что в рамках российского законодательства, да и многих других стран мира, действует презумпция авторства. С момента начала использования произведения, главным образом публикации, если не будет доказано иное, человек автоматически считается автором. Таким образом, если я сгенерирую какое-то изображение в нейросети, но напишу о том, что я его сам нарисовал, другому лицу будет довольно сложно это оспорить. Но в данном случае мы не говорим скорее о подлоге, а не о том, что права получены на результат нейрогенерации, ибо если я прямо напишу, что перед вами нейросеть, авторских прав мне не видать. Единственный известный мне пример из законодательства, дающий потенциальную возможность получить авторство на сгенерированное произведение - британский Закон об авторском праве, промышленных образцах и патентах 1988 года, в котором указанное, что в случае создания произведения компьютерной программой, автором является лицо, которое предприняло необходимые меры для создания произведения.

Впрочем, даже открытое применение нейросетей и прочих технических инструментов обработки - это не всегда “вето” на защиту. И в этом плане интересными являются позиции российских судов. В феврале 2024 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд встал на сторону истца в вопросе о спорном объекте, подвергнувшемуся цифровой обработке, но тут, впрочем, есть нюанс. Дело в том, что речь идёт не о генерации с нуля, а о допиливании созданного истцом материала. По сути, автор сначала создал своей творческой деятельность 3D-модель импланта зуба, а затем осуществил её рендер в высоком разрешении с получением в итоге JPG изображения. Впоследствии указанное изображение попало на сайт стоматологической организации, где и было найдено автором. В рамках дела ответчик настаивал на том, что в изображении угадываются признаки генерации нейросетью, но так как в суд был предоставлен исходник модели, а также результат её осмотра, в итоге его доводы были отклонены.

В другом деле (Постановление Девятого ААС от 8 апреля 2024 г. N 09АП-642/24) суду пришлось столкнуться с таким явлением, как Deepfake. И здесь, опять же, нужно учитывать специфику конкретного объекта. Сама по себе технология - это действительно плод деятельности нейросети, но она, в отличие от других результатов генерации, прямо основывается на использовании оригинального видеоряда. В то время, как практически все остальные алгоритмы лишь опираются в результате генерации на исходные материалы как на шпаргалку, Deepfake в готовом ролике оставляет часть исходника. По этой причине, суд удовлетворил иск о защите исключительных прав, указав следующее: “технологии, основанная на использовании генеративно-состязательных нейросетей (GAN), позволяют частично преобразовывать исходный видеоряд с помощью алгоритмов, созданных человеком. Такое преобразование не исключает тот факт, что исходный видеоряд создан творческим трудом авторов”.

И тут самое время посмотреть на ситуацию с другой точки зрения. Как я отметил, нейросети не выдумывают изображения (а равно иные объекты) - они используют уже известные им паттерны их на основании определённых баз, сформированных путём предварительного изучения множества фотографий и иллюстраций. И сомневаться в том, что правообладатели на такие изображения, в определённый момент обеспокоются, даже не приходилось. И вот, 24 января 2023 группа художников подала коллективный иск к Stability AI Ltd., Midjourney Inc. и до кучи DeviantArt Inc. за незаконное использование защищенных авторским правом изображений для обучения искусственного интеллекта. Художники отметили, что такие сети содержат копии миллиардов изображений, защищённых авторским правом, которые были сделаны без ведома или согласия создателей. К сожалению, мне неизвестно чем закончилось указанное разбирательство.

Ну а пока художники судятся с одними организациями, другие продолжают зарабатывать деньги. В 2022 году компания Adobe сообщила о том, что она планирует продавать “в стоке” изображения, полученные путем генерации, хотя и будет снабжать их соответствующими отметками. Интересно было бы посмотреть на судебные иски, связанные с нарушением прав на такие изображения. В то же время, обеспокоенные создающейся на почве значительного удешевления определённых видов контентов дырой, власти начинают потихоньку переходить к более строгому регулированию рынка. Одной из первых ласточек стал общеевропейский закон об искусственном интеллекте (EU Artificial Intelligence Act), определяющий градацию рисков от использования ИИ, а также степень их регулирования. Указанные нормы в том числе направлены и на защиту рабочих мест людей, чья деятельность стала гораздо менее востребованной. Что-то подобное прорабатывается и в России, но пока что толковой реализации не получило.

При написании данной статьи, ни одна нейросеть не пострадала.

Гражданский ликбез. Оферта и доски объявлений

Привет, друзья. Сегодня у меня для вас небольшой юридический обзор одного явления. На практике полученные знания вряд ли вам пригодятся, но чисто теоретически это довольно занятная вещь. Думаю, с такой вещью, как виртуальная доска объявлений, знакомы многие. Знаете вы, скорее всего, и один наиболее популярный на территории России сайт, где такие объявления размещаются. В целях конспирологии, назовём его “Наевито”. Система с точки зрения обычного обывателя проста: кто-то решил продать диван и для этого он завёл на Наевито объявление, где что-то про него написал и указал стоимость. Мы это объявление увидели и возжелали диван себе. Для этого нужно написать продавцу, договориться с ним о, допустим, самовывозе. Встречаемся в условленном месте в условленное время и далее уже по накатанной.

Ок. А как это выглядит с точки зрения закона? Чисто в базе это, конечно же, договор купли-продажи, но при этом отношения сторон возникают на основании размещения продавцом предложения. И раз ли у нас появилось слово "предложение", у более-менее подкованных лиц в голове, наверняка, всплывёт такое понятие, как "оферта". Думаю, о ней слышали даже далекие от юриспруденции люди, но не каждый пытался вникнуть в то, что из себя этот термин представляет. А поэтому, давайте сначала немного скучной теории: вообще, существует несколько видов и подвидов оферт, но в нашем случае остановимся на двух понятиях. Оферта как таковая - это намерение лица заключить договор, выраженное в конкретном предложении, в то время как публичная оферта - это такое предложение, которое делается публично неограниченному кругу лиц. Давайте ещё проще: если я подхожу к Васе и говорю ему “предлагаю обсудить покупку слона”, то это обычная оферта, ведущая к классическому договору купли-продажи, а если кричу на всю улицу “кто хочет купить у меня слона?”, то уже публичная.

Впрочем, сразу скажу, что тут я сильно упрощаю, ибо оферта - это не просто желание совершить сделку, а именно конкретизированное предложение, содержащее все существенные условия будущего договора. Оферта по своей сути - это почти готовый договор, мысленно распечатанный продавцом. Он его протягивает покупателю, а тот должен решить ставит ли он свою подпись или нет. Если подходить к вопросу формально, то любая оферта влечёт определенные обязательства в отношении разместившему её лицу, в частности необоснованный отказ направителя оферты от дальнейших переговоров может быть расценен как недобросовестные действия, а за это даже ответственность предусмотрена (пускай и крайне мифическая). В рамках публичной оферты, соответственно, направитель обязан взаимодействовать со всеми отозвавшимися лицами и не вправе им отказать в сделке без должного обоснования. В то же время, со стороны самого покупателя также имеются обязательства. Его ответ на предложение, который в законе именуется акцептом, должен быть полным и безоговорочным.

Почему я так сильно акцентирую внимание на всех этих формальных обязательствах? Дело в том, что оферта - это особое условие, влекущее сделку, а не просто мимолётно возникшее желание. Если опять же обратиться к теории, договор купли-продажи считается заключенным с момента достижения сторонами соглашения по всем существенным условиям договора. Вы приходите на рынок и видите красивые диваны помидоры.Вы буквально съедаете их в своей голове, но вот беда: продавец сообщает о том, что стоят они 300 рублей за килограмм, а ваш бюджет сильно ограничен. Но ведь это рынок, а на рынке все торгуются, так что путем хитрых переговоров вы достигаете соглашения о том, что, так и быть, такому чудесному человеку помидоры продадут за 250, да ещё персик в подарок дадут. Вероятно, вас всё равно нагрели, подсунули парочку стухших помидорок, и вообще не такие они уж и вкусные, но формально сделка состоялась в рамках оговорённых сторонами условий и это будет вполне легитимная купля-продажа в её самом классическом проявлении. А вот ценник в магазине, на котором указана цена за товар - это вполне себе публичная оферта, ибо вы, как покупатель, благодаря ценнику, заранее, ещё до подхода на кассу, знаете все существенные условия сделки и воспринимаете ситуацию как предложение о продаже. Условия есть, они неизменны, а продавец не вправе отказаться вам товар этот продавать (за исключением отдельно оговоренных законов случаев вроде алкоголя и сигарет).

И вот, собственно, тут мы подходим к главному. Так является ли всё-таки объявление на Наевито публичной офертой? Можем ли мы отказать любому обратившемуся, формально не нарушая закон, и может ли обратившийся назначать свои встречные условия? Отвечаю: да, мы можем, и покупатели могут, так как объявления офертой не являются. Пара-па-пам-пам, фьють, как говорится.

Дело в том, что согласно закону, реклама и иные предложения, адресованные неопределенному кругу лиц, рассматриваются как приглашение "делать оферты", но не самой офертой. Такой оборот, если честно, звучит довольно странно даже для юриста, но суть, думаю, уловить можно. Здесь установлена такая же разница, как и в известной фразе “обещать - не значит жениться”. То есть, вроде бы и там, и там предложение, но в одном случае мы обещаем сделку, а в другом лишь сообщаем о том, что могли бы её заключить, если ты, дорогой покупатель, сам обратишься к нам со своим предложением. По сути, стороны меняются сторонами: разместивший объявление - сообщает о наличии товара, а просмотревший его - о готовности товар купить. Если кому интересно, за нарушение условий, изложенных в рекламе, всё равно предусмотрена ответственность, но это уже совсем другая история.

Подытоживаю абзац выше: если из предложения заключить договор, адресованному неопределенному кругу лиц, не вытекает, что отправитель намерен заключить договор с любым, кто получит такое предложение, то и офертой такое предложение не является. Это не моя личная позиция, если что, а постановление целого Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 и здесь разночтений быть не может. А вот ниже уже будет моё личное мнение и с ним мы, если захотите, можете поспорить.

В объявлении действительно указываются описание товара и его цена, но при этом продавец не назначает точные условия получения товара (он может лишь указать предпочтительные для себя способы), сроки покупки и способы оплаты. Объявление - это хотелки, а не предложение. “Хочу продать диван, вот что он из себя представляет. Продать хотелось бы за 100 рублей”. Заинтересован? Подходишь и договариваешься. В данном случае ситуацию мы можем рассматривать и как те же помидорки на рынке, когда итоговые условия формируются в ходе общения с продавцом, и как рекламное предложение, в котором вы рассказываете о своём чудесном диване.

Впрочем, надо сказать, что отдельное исключение для лиц с мазохистскими наклонностями всё же имеется. Дело в том, что если продавец в своём объявлении прямо укажет, что его сообщение - это именно оферта, и прямо изложит все существенные условия, то тогда уже оговорка о рекламе работать не будет. Зачем ему это надо, я не знаю, но мы, в конце концов, живём в свободной стране и это звучит гордо!

Принудительное лечение. О клиниках для зависимых

Продолжаю свою статью о добровольно-принудительной госпитализации. В первой части я затронул тему лечения нарко и алкозависимых лиц, где в общих тонах обрисовал ситуацию с государственным регулированием данного вопроса: кто может быть госпитализирован принудительно и почему в остальных случаях пациента могут совершенно спокойно показать врачам жопу и уйти куда глаза глядят.Теперь же перейдём к клиникам, тем более что связанный с применением закона на практике вопрос уже успел вызвать ряд вопросов в комментариях.

Ключевая тема для рассуждения: а работает ли в принципе система на практике? Рассказы от третьих лиц про то, как опасный для окружающих человек терроризирует соседей уже много лет перемежаются с историями о врачебном произволе. Поэтому вот вам для примера немного статистики от государственных учреждений: отдельно взятый Нагатинский суд, рассматривающий дела по заявлениям 15-ой Психиатрической больницы, где-то до 2020 года демонстрировал стабильный рост дел, связанных с назначением принудительного лечения: 2016 год - 177 дел, 2017 год - 179 дел, 2018 год - 669 дел. Затем эти цифры попали в Комиссию по правам человека и СМИ, что повлияло и на количество дел и на принимаемые решения: если в 2019 году в том же Нагатинском суде в 80 процентах дел суд поддерживал доводы медиков, то на 2021 этот показатель составляет 69 процентов и продолжает падать.

Именно корректное рассмотрение дел - самая большая загвоздка права. Зачастую, в таких процессах соблюдаются лишь формальные нормы рассмотрения и даже представители "ограничиваемых" не особо стремятся защищать их права. В своей обзорной статье один из авторов zakon.ru приводит массу примеров ненадлежащего поведения адвокатов. Приведу в качестве одну из них:

Жалоба рассматривалась Советом АП Санкт-Петербурга в отношении адвоката Н., представлявшую интересы К. Из жалобы следовало, что К. был госпитализирован в Спб ГКУЗ «Психиатрическая больница Святого Николая Чудотворца» по решению Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга, в заседании не участвовал (согласно заключению комиссии врачей не мог адекватно воспринимать происходящее). Адвокат Н. не посетила К. в психиатрической больнице, не выяснила лично его состояние здоровья и его волеизъявления, а согласилась с заключением врачей-психиатров о необходимости госпитализации, мотивировав свою позицию "интересами административного ответчика".

Однако, госучреждения - это хоть и неповоротливая, но всё же правовая структура, в которой продолжает действовать закон. А вот частные клиники из системы принудительного лечения выпадают практически полностью. Обратиться к ним на законных основаниях о госпитализации родственника могут только лица, считающиеся опекунами или попечителями и то если у заведения есть лицензия на соответствующий вид медицинской деятельности. Во всех остальных случаях, такие учреждения могут работать исключительно на добровольной основе. Очевидно, что в этом случае любое содержание человека в стенах учреждения против его воли является преступлением, предусмотренным статьями 126 или 127 УК РФ. И тут давайте сразу определимся с составом данного общественно опасного деяния. В первом случае у нас речь идет о похищении, в другом о просто незаконным лишением свободы. Строго говоря, и то и то не сильно приятно для обвиненного, ведь в данном случае речь будет вероятнее всего идти о действиях в составе группы лиц, а этот пункт предусматривает в том числе лишение свободы на срок от трех до пяти лет. Разница лишь в том, что похищение сопровождается перемещением в иное место, а незаконное лишение свободы нет. Грубо говоря, если человека забрали в “центр” из его квартиры, то 126, а если он сам туда пришел и потом его назад уже не выпустили, то 127.

И вот, живёт некое лицо, подозреваемое в употреблении запрещенных веществ или излишней тяге к горючим смесям. На принудительную госпитализацию это лицо не тянет, а из добровольных государственных учреждений оно сбегает по прошествии недели. Родственники за это лицо переживают, но что им делать? Тут то и находится где-то на просторах интернета объявление о чудесном спасении самых безнадежных лиц и программе а-ля "12 шагов". Где-то даже могут звучать слова о том, что лечение чуть ли не бесплатно, мол организатор больницы сам бывший алкоголик и просто горит желанием помочь таким же оказавшимся в беде. Родственники обращаются по указанному на сайте телефону и договариваются о приеме больного силами самодоставки, либо в отдельных случаях направляют специальные бригады за некую плату "за вызов". Бывает и так, что человек всё же сам осознаёт своё положение и приходит с такие центры самостоятельно, предполагая что в них лечат лучше бюджетных организаций. Итог, впрочем, один: человек оказывается в довольно жёстких условиях, из которых самостоятельно ему выбраться проблематично. Даже если клиника нацелена на излечение, сама её суть обязывает удерживать пациента от самовольного ухода или возможности достать очередную порцию алкоголя или дозы, ведь именно эта особенность и отличает её в корне от государственного учреждения.

И тут, в общем-то, самое главное. Вполне возможно, речь действительно идёт не о просто случайных добропорядочных гражданах, которых силой затаскивают в застенки, а о действительно страдающих недугах разной степени тяжести личности. Это действительно могут быть опасные для себя наркоманы и алкоголики - в "активном" виде, либо в состоянии синдрома отмены. И тут, понятное дело, нужно понимать два слегка противоречащих друг другу фактора: с одной стороны, помощь им действительно нужно, а с другой, им самим сложно оказывать сопротивление сторонним противоправным действиям. Человек поступает в клинику, ему подсовывают на подпись какую-то бумажку, которая на деле оказывается добровольным согласием и вот формальности уже соблюдены. А далее, как и во всех случаях частного бизнеса, начинается не лечение, а оказание услуг.

Да, возможно даже существуют честные частные клиники, где именно ставят задачи вылечить, всё же существуют (встречал ничем не подтверждённую цифру, что таких 10% от всех существующих на рынке), но довольно часто подобные заведения нужны лишь для одного: выкачивания денег. Вот сдал ты, например, своего дядю в якобы бесплатный реабилитационный центр, но через месяц тебе говорят, мол не справляемся - случай запущенный, а лечим бесплатно только 30 дней. Будешь платить? И ты платишь, ведь за дядю переживаешь. Может, впрочем, оказаться, что платить не надо, только не удивляйся, если окажется, что дядя у тебя несколько месяцев бесплатно выполнял тяжелый физический труд. Ну или ценник сразу есть, вот только в очередной приезд врач сообщает о том, что случай запущенный и курс лечения составляет полгода - меньше нельзя. Формально, помимо похищения человека, у нас тут еще и мошеннические действия вырисовываются, но доказать именно мошенничество в данном случае довольно сложно, поэтому далее эту тему развивать не будем. Ну а если и лечат, до драконовские меры, опять же, никто не отменял. Вы пробовали когда-нибудь запретить наркоману принять очередную порцию дозы или отобрать бутылку у алкаша? Без жёсткости не обойтись в любом случае, а тут еще этим занимаются совершенно чужие люди, которым по сути наплевать на моральное состояние пациента, зато есть чёткая установка драконить его до победного.

Ок, давайте вернемся именно к изначальному посылу. Вне зависимости от того, реальное лечение или нет, речь в любом случае идёт о недобровольном характере содержания. Это, как я уже сказал, состав уголовной статьи. Прикол в том, что указанная мера в теории может быть применена не только к самому реабилитационному центру, но и к сердобольному родственнику, принявшему решение отправить близкого в такого рода заведение или иным особо рьяным активистам. А ещё в данном случае вовсе не обязательно доказывать корыстный умысел или психическое состояние самого “похищенного” - сам факт незаконного удержания уже вполне достаточен для возбуждения определённых органов. Чисто формально клиника, конечно же, попытается взять согласие с пациента, мол он пришёл добровольно, но такую подпись с малопонимающего реальность или просто запуганного человека взять довольно легко. А вот доказать вину центра, наоборот, сложно, впрочем, прецеденты есть.

Широко известно дело в отношении реабилитационного центра «Феникс», в котором в 2017 году умер проходивший лечение от алкогольной зависимости Дмитрий Марьянов. Как стало известно следствию, у актера был риск развития тромбоэмболии, однако, несмотря на это, глава реабилитационного центра дала указания ввести ему рецептурные препараты галоперидол и феназепам без дальнейшего надлежащего медицинского наблюдения. В роковой день больной жаловался на плохое самочувствие, но персонал решил, что он симулирует. Другая история: 7 января 2017 года у одного из домов на юге Москвы выпала записка с просьбой о помощи. «Пожалуйста, помогите, меня зовут Андрианов Павел. Меня держат вторую неделю, забрали документы, телефон, деньги, банковскую карту. Никуда не выпускают, вызовите полицию» - говорилось в ней. Квартиру, где находился Павел, в итоге брали штурмом сотрудники Росгвардии. По факту, следствием была обнаружена небольшая локальная “клиника”, в которой, помимо Павла содержалось ещё несколько зависимых от веществ лиц. В этот момент началось скандальное уголовное дело в отношении четверых учредителей фонда «Восстановление».

В 2022 году были осуждены лица, действующие от имени сети частных реабилитационных центров на территории Ленинградской области. Как сообщает следствие, они навязывали услуги по якобы медицинской реабилитации лицам, страдающим алкогольной, наркотической и иными зависимостями. Граждан помещали в частные домовладения, расположенные, оборудованные для коллективного проживания, с явными нарушениями санитарных норм и правил общежития и без фактического лечения. С родных же взимали плату за якобы оказанные услуги в размере от 40 до 100 тысяч рублей в месяц. Еще одна новость, теперь из Новосибирска: бывшие пациенты частного реабилитационного центра «Горизонт надежды» заявили, что были похищены и долгое время фактически находились в плену в глухой деревне. В списке обвинений — физическое и психологическое насилие и постоянные унизительные практики при полном отсутствии лечения. Одним из пациентов стала Екатерина. Она попала в реабилитационный центр в начале сентября. Девушка на почве измен мужа и смерти любимой собаки начала злоупотреблять алкоголем, о чём стало известно её родной сестре, которая, собственно, и обратилась в указанное учреждение.

И тут, пожалуй, надо сделать одну ремарку. Лишение человека свободы без мотивированного судебного на то решения - поступок однозначно незаконный, но нужно понимать и моральную сторону вопроса. Лицо, регулярно и продолжительное время находящееся в состоянии запоя или крепко подсевшее на наркотики, самостоятельно из этой ямы уже, скорее всего, не выберется. Увлечения такого рода имеют свойства прогрессировать незаметно для самого человека и если приём наркотиков в принципе должен вызывать опасения, то развитие алкоголизма протекает крайне плавно и отделить разумный объем от запоев на промежуточных этапах порой невозможно. Итог, впрочем, одинаков: без помощи извне для них это путь в один конец - печальный и для самого человека, и для его родственников. Существуют вполне эффективные способы вывода из запоя, возможно наблюдение острых наркоманов с целью снижения страданий от ломки, есть методики реабилитации, но все они требуют очень строгого контроля. При этом, само зависимое лицо, вероятнее всего, проводимым процедурам радо не будет, ибо в этот момент все его желания сосредоточены вокруг прекращения абсистентного синдрома совершенно иным способом.

Строгое и довольно жёсткое наблюдение в частной клинике, которая не выгонит пациента за нарушение распорядка в заведении и не допустит приёма очередной “дозы” действительно может оказаться эффективным в теории. Но в то же время, вряд ли такое лицо будет довольно проведённым лечением, связанным с довольно мучительным процессом синдрома отмены и недоброжелательностью персонала в отношении его желаний. Вот только как отделить зёрна от плевел, когда дающее показание лицо очевидно подавлено своим психологическим состоянием? Сильно ли лично вы верите словам алкоголика или наркомана, обещающего завязать? Можно ли объективно разделить действительно жестокое обращение и необходимые во спасение разумные меры исключительно по словам самого пациента? Моральная сторона вопроса в данном случае крайне сложна, поэтому объективно мы можем руководствоваться только правовой.

Для рассмотрения ситуации в целом, нужно чётко разделить её на две части. Первая - это регламентирование такого рода процедур. Очевидно, что каждая частная клиника может использовать собственную “уникальную, запатентованную” программу лечения, отличающуюся от государственной. Но тогда её деятельность должна строго контролироваться. Их существование в принципе запрещать нельзя, ведь мы таким образом отрубим возможность использовать альтернативные способы лечения для тех, кому они действительно нужны, но совершенно очевидно, что лечение должно быть в любом случае прозрачным и контролируемым. Если пациент находится в тяжелом положении и его удержание требуется для предотвращения причинения вреда, необходимы чёткие регламенты и, возможно, привлечение лиц со стороны государства для надзора. Кроме того, содержание в таких клиниках должно осуществляться при надлежащем контроле со стороны персонала, имеющего достаточные познания в медицине. Это должны быть не квартиры, а полноценные клиники с оборудованием и квалифицированным персоналом. Да, даже в этом случае невозможно избежать всех проблем даже с порядочными клиниками, но так как альтернатива - это их полное запрещение, то, возможно, выход все же можно найти. Ну и, в любом случае, помещение под лечение должно сопровождаться психической оценкой пациента с точки зрения его вменяемости, либо его собственным желанием избавиться от недуга, и не только лишь формальной бумажкой. Сами родственники должны понимать, что вызывая “эвакуационные” бригады или привозя больного обманом без должной предварительной оценки тяжести заболевания, они совершают преступление. Даже если сам пациент потом скажет им спасибо, здесь и сейчас это противоправное действие. Про моральный аспект ситуации и шанс навсегда потерять доверие близкого я и вовсе не говорю.

Вторая - незаконна в принципе. Помещение родственников с целью отжатия квартиры, трудовое рабство в застенках клиники, содержание заведомо здоровых пациентов с целью извлечения прибыли или иные вызывающее ужас намерения. Всё это, определенно, требует не просто регуляции, а строгого запрета. К сожалению, если с публичными клиниками такое прокатит, то для всяких сомнительных заведений запрет вовсе не запрет, ведь обнаружить их деятельность крайне сложно. Мало того, заводя такого рода учреждения в изначально подпольный статус, как и во многих аналогичных случаях, мы собственными руками обеспечиваем их криминализацию. То есть, запретив частные клинки в принципе, мы получим еще больше сомнительных квартир и трудовых лагерей вместо более-менее контролируемых учреждений. Это, кстати говоря, ещё одна причина почему регулировать в данном случае лучше, чем запрещать. Ну и, естественно, сдавшие свою родню лица должны осознавать, что ответственность все равно осталась на них. Что бы добрые дяди в белых халатах не говорили, какие страшные истории не озвучивали, содержание даже добровольно сдавшегося на лечение наркомана нужно контролировать самостоятельно и, в случае чего, заявлять в компетентные органы. Практика показывает, что если заведение действительно не чисто на руку, выявить преступную деятельность и привлечь к ответственности как минимум непосредственных исполнителей вполне возможно.

Принудительное лечение нарко и алко зависимых

Периодически на просторах интернета всплывают жуткие истории из так называемых реабилитационных центров. Хотя и ситуацию, в которой оказывается человек до реабилитации сложно назвать положительной, для меня, как юриста, в первую очередь стоит вопрос грубого нарушения прав и свобод. Поэтому, с точки зрения рассмотрения правовой базы это довольно интересная. Предлагаю в ней разобраться. Как обычно, итоговый текст получился довольно объёмным, поэтому с целью лучшей читаемости я разобью его на две части. Первая будет посвящена правовой стороне законного ограничения граждан, страдающих зависимостью, а вот вторая уже коснется собственно частных реабилитационных центров.

Закон предусматривает три правомерных способа воздействия на людей, страдающих алкоголизмом и наркоманией. Во-первых, в рамках уголовного кодекса это помещение в специализированное учреждение в силу статьи 72.1, которая устанавливает возможность назначения наказания лицу, признанному больным наркоманией. В данном случае стоит отметить, что указанная норма является дополнительным основанием к основному и только в случае осуждения лица по какой-либо иной статье. Проще говоря, если судом будет установлено, что некое преступление обвинённый совершил в силу наличия у него наркозависимости, суд вправе, помимо основного наказания, назначить ему прохождение лечения. Эту норму не нужно путать с другой - принудительным лечением как мерой замены уголовного наказания в силу статьи 21 УК РФ, то есть при совершении общественно опасного деяния в состоянии невменяемости.

Во-вторых, существует статья 30 ГК РФ - ограничение дееспособности гражданина и распространяется она уже на более широкий круг лиц, а не только наркоманов. Суть в том, что гражданин, который вследствие пристрастия к азартным играм, злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами ставит свою семью в тяжелое материальное положение, может быть ограничен судом в дееспособности и отдан на попечение членам этой семьи. Чисто с точки зрения закона, такое действие реализуется скорее во благо попечителям, ведь лишенный дееспособности гражданин лишается и права совершать большинство юридически значимых действий, например, продать свою квартиру в пьяном угаре. Попечитель в свою очередь может обратиться в медицинское учреждение от своего лица с целью лечения зависимого. Согласия самого пациента в данном случае не требуется, но так как процедура признания недееспособности требует судебного разрешения, подтвержденного существенными доказательствами, это уже скорее закономерный результат длительной проблемы, а не спонтанного решения родственников. Мало того, если в процессе нахождения в медицинском учреждении будет установлено, что основания содержания гражданина отпали, он может самостоятельно обратиться в суд для отмены статуса своей недееспособности.

Ну и раз уж мы затронули эту тему, немного подробностей относительно процедуры. Попечительство в рамках 30-ой статьи - это частичная недееспособность. На попечителя не ложиться полная ответственность за подопечного - недееспособное лицо само отвечает за свои действия и даже может совершать мелкие сделки. Грубо говоря, это даёт ему право сходить в магазин за сигаретами. В то же время, процедура признания его недееспособным довольно сложна. Само собой, для этого требуется медицинское заключение, причем в нём должно быть прямо указано, что лицо в силу употребления им алкоголя или наркотических средств не способно контролировать свои поступки, проявляет агрессию по отношению к окружающим, не имеет силы воли и т.п. Также в суде придется доказать причинение вреда семьи - наличие долгов и кредитов, свидетельские показания соседей и иные обоснования. Признать недееспособным проживающего отдельно человека, чьи решения мало влияют на жизнь родственников крайне затруднительно, поэтому процедура эта в первую очередь касается супругов с несовершеннолетними детьми, реже родителей, если сын или дочь проживают с ними вместе, а также иждивенцев всех мастей.

Наконец, стоит отметить ещё закон "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании". Он предусматривает возможность принудительной госпитализации граждан при условии что лечение возможно только в стационарных условиях и психическое расстройство обусловливает непосредственную опасность такого лица для себя или окружающих, либо он находится в беспомощном состоянии, либо возможен существенный вред его здоровью, если лицо будет оставлено без психиатрической помощи. То есть наркомания и алкоголизм сами по себе не являются достаточным основанием для принудительного помещения в медицинское учреждение - должно иметься именно выраженное в результате асоциальной жизни или влекущее такую жизнь тяжелое психическое расстройство, отвечающее вышеуказанным критериям. При этом, состояние больного оценивается не одним отдельно взятым дежурным врачом, а врачебным консилиумом, а итоговое решение принимается судом в рамках ст. 275 КАС РФ. Тут, впрочем, надо уточнить, что в силу того же закона "О психиатрической помощи", больного, не дожидаясь решения суда, могут без его согласия по тем же основаниям в недобровольном порядке отправить в медицинскую организацию, где, при необходимости, уже будет запущена процедура его освидетельствования. Такими делами занимается психиатрическая бригада скорой помощи, которая по понятным причинам "на 5 минут" в суд смотаться не может, ведь помочь нужно здесь и сейчас.

И это, пожалуй, единственный случай, когда помещение зависимого возможно не в силу долгого судебного процесса, а в достаточно оперативные сроки. Фактически, действительно возможна ситуация, при которой пациента в беспомощном состоянии сначала забирает наряд скорой помощи и помещает в соответствующее учреждение, затем в его отношении собираются добрые люди в белых халатах, ну и, наконец, уже справедливый судья, на основании медицинского заключения выносит решение о том, что пациенту стоит немного задержаться в обозначенном заведении. Чисто теоретически, в этом случае возможны некие злоупотребления со стороны врачей, в том числе и в силу их коррумпированных действий. Проще говоря, если какое-нибудь заинтересованное лицо подкупит врачей для того, чтобы те дали нужное ему заключение, то помещенного в стационар действительно могут удерживать его при отсутствии реальных показаний или когда такие показания вызывают сомнения. Это, кстати говоря, состав статьи 128 УК РФ и может повлечь для членов консилиума своё собственное ограничение свободы на срок до 3 лет, так что пойти на такие действия врачи могут либо от небольшого ума, либо если в рамках конкретного заведения сложится заведомо отработанная преступная схема.

Во всех остальных случаях медицинское лечение возможно только с согласия самого пациента. Вообще, любой гражданин может самостоятельно обратиться в государственные медицинские учреждения с целью пройти бесплатную медицинскую реабилитацию. Конкретный набор зависит от конкретного региона. В Москве, например, предусмотрено несколько градаций, привязанных к Московскому научно-практическому центру наркологии: сначала стационарное лечение и пребывание в амбулаторных отделениях, а затем реабилитация в загородном центре в Ступинском районе. При этом, для таких заведений установлен достаточно жесткий регламент, который пациент обязан соблюдать, но это именно правила пребывания, которые дают самому заведению в случае чего дать пациенту пинок под зад. В любом случае, гражданин, обратившийся добровольно, добровольно может заведение в любой момент и покинуть. Даже если он был приведен в стационар обеспокоенным родственником, заведение в любом случае возьмет с самого пациента согласие на лечение, а родственника очень быстро выставит за дверь с его особо ценным мнением.

Единственное исключение из всей этой стройной системы - это добровольное лечение несовершеннолетних, не достигнувших возраста 16 лет. В этом случае согласие и отказ от лечения дают законные опекуны, а судебного решения не требуется, что создаёт определенную правовую коллизию, ведь такое решение может нарушать законные права и интересы ребенка и быть результатом необоснованного или вовсе злонамеренного желания его родителя или иного законного представителя. Но это тема для иного разговора, в этой же статье мы рассматриваем ситуацию со вполне совершеннолетними лицами.

Закон против закона. Хитросплетения юриспруденции в США

Право в США - это не просто ещё один свод законов, а уникальная система, включающая крайне сложные цепочки из федеральных правовых актов, законодательства отдельных штатов и прецедентных судебных решений. Отсутствие единого стандарта приводит к тому, что применение различных законов создаёт конфликт интересов, что выливается в новые судебные споры и новые решения, которые в свою очередь открывают дорогу для новых конфликтов. Добавьте сюда сложную схему мировых соглашений и вы поймёте почему юрист в США - это крайне прибыльная профессия.

Сегодня я хочу поведать вам забавную историю, приключившуюся с такой компанией, как Rightscorp. Данная организация относится к категории так называемых "copyright enforcement": она выявляет нарушителей авторского права из числа обычных жителей США и предъявляет им претензии и иски от имени своих клиентов. К числу последних относятся такие крупные компании, как BMG и Warner. Основное поле действия - сеть интернет.

Тут нужно сразу дать небольшое пояснение. Закон о защите авторского права в США допускает использование объектов авторских прав без выплаты вознаграждения в личных целях, однако коммерческое использование или распространение пиратского контента наказуемо. Rightscorp занимается тем, что отслеживает раздачи файлов через протокол Bittorrent и находит IP адреса сидеров. Затем её сотрудники обращаются к провайдерам с целью установления личности раздающих и, наконец, рассылаются автоматические сообщения в духе "заплатите 20 долларов за каждый объект авторского права или получите многомиллионный иск".

Такой финт ушами выходит далеко не всегда. По непроверенным данным, на 2015 год только 15% населения США были подключены к тем провайдерам, которые сотрудничали с Rightscorp и передавали своим клиентам претензии. Однако, Rightscorp длительное время использовала и другую схему: её "роботы" осуществляли автоматизированные телефонные звонки с требованиями выплатить компенсацию и именно эти действия и стали в итоге причиной довольно занятного конфликта.

Дело в том, что в США действует Закон о защите прав потребителей телефонной связи, запрещающий использование автоматизированные звонки на мобильные телефоны и с его точки зрения действия Rightscorp являлись спамом. Кроме того, согласно ещё одному закону DMCA, который, вполне возможно, вам уже известен, направляющий претензию правообладатель обязан предоставить получателю возможность ответить на свой запрос. По сути, Rightscorp, не имея достаточной доказательной базы, обвиняло пользователей в совершении правонарушения по принципу "прокатило - не прокатило".

Что мы ещё знаем о правовой системе США? А то, что на любой чих в этой стране подаётся иск. И он не заставил себя долго ждать. Адвокат Морган Пьетц направил Rightscorp коллективную претензию, в которой были озвучены вышеуказанные доводы о недопустимости неподтверждённых обвинений и незаконном спаме. В частности, Морган указал, что компания осуществляла звонки до 8:00 или после 21:00, не маркировала свой номер названием организации и использовала робота для передачи сообщения.

Самое забавное, что это ещё не все переплетения законодательства. Дело в том, что в США на уровне штатов действуют так называемые anti-SLAPP законы. Их изначальное предназначение - контроль исков о защите чести, достоинства, репутации. Любая компания, подвергнувшаяся критике или получившая претензию может направить ответный иск по защите деловой репутации. И хотя, такой иск может быть лишён каких-либо шансов на успех, задача в данном случае не выиграть дело. Корпорации очевидно намного богаче простых граждан и могут себе позволить длительные судебные расходы, в отличие от простых граждан и мелких компаний. Anti-SLAPP позволяет отклонять такие иски на стадии их выдвижения. Что удивительно, в нашем случае на это право сослались именно юристы Rightscorp. Не спрашивайте меня почему.

Само собой, после прочтения статьи вы захотите спросить меня о результатах. Насколько мне известно, в итоге стороны подписали мировое соглашение. Rightscorp выплатило 450 000 долларов в фонд урегулирования. Половина суммы была распределена между 2059 гражданами, получившими незаконные звонки (примерно 100 долларов на человека), половина ушла на покрытие судебных расходов. Также Rightscorp отказался от претензий к участникам группы, которых она ранее обвинила в совершении 126 409 нарушений авторских прав.

Гражданский ликбез. Права потребителей - Интернет

Публикую обещанное продолжение статьи по защите потребителем своих прав. В прошлый раз мы разобрали вопросы, связанные с обнаружением брака при покупке в обычных магазинах, сегодня же мы затронем вопрос интернет-торговли. Как я упомянул в прошлый раз, самой существенной проблемой для потребителя может стать “фейковый” магазин, созданный исключительно для получения платежей, после чего ни денег, ни тем более товара покупатель не получает. Хотя такие магазины гораздо чаще встречались несколько лет назад, когда маркетплейсы ещё не были настолько распространёнными, тем не менее, даже сейчас в поисках какой-то редкой продукции или в гонке за сомнительной скидкой, некоторые не слишком разборчивые лица имеют шанс связаться с мошенниками. Впрочем, чаще в наше время встречаются более хитрые схемы обмана потребителей и просто форс-мажорные ситуации у вполне легальных продавцов.

Как и в иных случаях, основным правовым актом, стоящим на нашей стороне, является закон "О защите прав потребителей". Общие его условия распространяются на любые отношения купли-продажи и оказания услуг, но для интернет-торговли выделена отдельная статья - 26.1. Дистанционный способ продажи товара. Также общие условия регулируются статьями 494, 495, 497, 499 ГК РФ. Кроме того, дополнительные нормы прописаны в упомянутом в прошлый раз постановлении № 2463. Что вообще такое “дистанционный способ продажи”?

По сути это любой способ, при котором потребитель не приходит непосредственно в магазин, то есть покупка по каталогам, заказ по телефону, например, после просмотра телемагазина, ну и, конечно же, через сайты и маркетплейсы (далее я буду для простоты говорить просто “через интернет”). При этом предложение продавца размещается в форме оферты, то есть он публикует информацию о товаре, его стоимость, условия и сроки передачи и иные сведения, а любой желающий, согласный с приведенными сведениями, размещает заказ. При этом продавец не просто может, а обязан предоставить сведения о всех свойствах товара, вроде гарантийного срока, размера и т.п., а также информацию о себе. Если сведения о товаре отличаются от фактических или они не предоставлены, хотя должны (например, если товар уцененный), то это уже по сути нарушение закона и законное основание для потребителя заявить своё “фи”.

Но сначала одна ремарка. Продажа дистанционным способом такой продукции, как алкоголь, сигареты (и прочих никотиносодержащих товаров), а также рецептурных лекарств запрещена в принципе. Любые предложения, которые вы можете найти в интернете, по умолчанию являются противозаконными. Находя такие предложения, вы изначально должны понимать, что продавец явно что-то мутит, а следовательно и на защиту своих прав рассчитывать не стоит.

А теперь немного сухой теории. Если продавец не предоставит покупателю полной и достоверной информации о товаре, то он несет ответственность за любые недостатки товара, если они вызваны недостаточной информацией. В этом случае мы можем действовать по той схеме, которую я описал в прошлый раз (возврат, исправление недостатков, обмен и т.п.). Например, если продавец пишет “резиновая утка для ванной”, а на деле производитель запрещает контакт продукции с водой, то это вполне тот самый случай. Кстати, если кому интересно, за нарушение указанных требований для продавца предусмотрена административная ответственность по ст. 14.8 КоАП РФ. Штраф не особо большой - до 10 тысяч, но как дополнительное подспорье вполне сгодится.

Важным отличием дистанционного способа является то, что потребитель вправе отказаться от товара по любым основаниям и в любое время до его получения, а после - в срок, составляющий не менее семи дней после передачи. Этот срок может расшириться до трех месяцев, если продавец забудет указать соответствующую пометку, но, как правило, все её оставляют, поэтому в большинстве случаев мы оперируем недельным сроком. Но речь идёт именно о качественном товаре, который вам просто не подошёл по определенным причинам. Возврат некачественного товара - это отдельная история и её суть я описал в предыдущей части. Исключений из этого правила только два: у возвращаемого товара должны быть сохранены его товарный вид и потребительские свойства, а также нельзя отказаться от товара, имеющего индивидуально-определенные свойства, если указанный товар может быть использован исключительно приобретающим его потребителем.

Второе условие наступает довольно редко, речь идет о каком-то особо персональном заказе, например, сшитой по индивидуальным меркам одежды, именной продукции или ещё чем-то подобном. Со первым сложнее. Как правило, продавцы ссылаются на то, что в случае вскрытия упаковки, товарный вид портится и, соответственно, возврат невозможен и отчасти они правы. Но в этом случае потребитель должен обезопасить сам себя и обязательно проверить при получении, что на упаковке не сорваны пломбы и она пришла неповрежденной. Если это техника, обязательно сверяйте серийные номера, наименования, характеристики, у телефонов чекайте IMEI. Некоторые магазины бытовой техники изначально выдают вскрытые упаковки, например, когда комплектуют “серый” импорт инструкциями или перепрошивают устройства - такой подход очевидно может поставить Вас в неловкое положение и я бы лишний раз задумался, стоит ли что-то покупать в таком месте. Нарушением товарного вида не может считаться вскрытие транспортной упаковки, то есть той, в которую продавец запаковывает товар для перевозки. Если товар индивидуальной упаковки не имеет, например, одежда, то очевидно, что она должна быть без пятен, зацепов, потёртостей (без следов носки), на ней должны быть сохранены бирки и т.п. Ну и ещё раз повторюсь, что всё это не касается возврата брака.

Ещё одно важное отличие дистанционного способа продажи. В обычных случаях договор купли-продажи считается заключенным как только покупатель сообщит “беру”. Формально это звучит как “с того момента, как стороны достигнут соглашения”, но по факту в большинстве случаев вы платите деньги, а продавец отдаёт продукт. В случае покупки через интернет, договор считается заключенным с момента выдачи покупателю документа, подтверждающего оплату товара, а если оплата отложена - с момента получения продавцом сообщения о намерении покупателя заключить договор. Что это означает для нас? А то, что, с этого момента продавец условия менять уже не может - ни цену, ни ассортимент. Стоит отметить и то, что в случае нарушения продавцом своих обязательств, доставку вы оплачивать также не обязаны. В этом случае применяется пункт 23 Постановления №2463, где черным по белому указано, что все расходы лежат на продавце. Очевидно, что получение совсем иного товара, нежели заказанного, это тот же самый товар ненадлежащего качества.

При этом, несмотря на то, что договор с момента получения товара уже действует, никто не запрещает нам отказаться от товара в момент его получения. То есть, пришли вы в точку выдачи, посмотрели в живую на красные носки, которые на страничке товара выглядели явно лучше и сообщаете “фигня какая-то, не буду брать”. С учётом указанных выше условий возврата, имеете на это полное право. В этом свете правила некоторых ягодных компаний, требующих от вас сначала принять товар и только потом создавать заявки на возврат, само собой, являются незаконными. Наше право ознакомиться с товаром предусмотрено пунктом 15 всё того же постановления № 2463. Закон не устанавливает четких условий проверки, но стоит предполагать, что вскрытие упаковки по требованию покупателя налагает на него обязательство забрать товар, если недостатков обнаружено не будет. Впрочем, закон законом, а бывают ситуации, когда отказаться от получения достаточно проблематично, например, при доставке курьером. Здесь скорее вопрос в личном удобстве и готовности бодаться за мелкие нарушения.

Теперь давайте рассмотрим не редко встречающийся момент, когда своё мнение меняет сам продавец. Во-первых, как я уже сказал, договор купли-продажи заключается на основании оферты. Это значит, что продавец может в любой момент поменять её, но на конкретный заказ будут распространяться те условия, которые действовали в момент заключения договора. Мало того, от оферты продавец отказаться не может. Это, конечно же, в теории. На практике, понятное дело, исходные условия бывает довольно сложно доказать, особенно если платформа принадлежит продавцу или не обеспечивает возможности зафиксировать данные, действовавшие на момент продажи. В этом плане, как ни крути, а AliExpress очень удобен, ведь он сохраняет полный скриншот карточки товара и недобросовестный продавец мог хоть всю её переписать в дальнейшем, но оригинальные условия уже не убрать. С отечественными маркетплейсами в этом плане сложнее, так как продавец может свободно менять описание карточки, добавляя ранее отсутствовавшие условия, но с учётом того, что по России товар идет заметно меньше и отказаться от него намного проще, это не настолько большая проблема. Правда, у “Али” есть другая беда - возврат товара. Продавец находится вне юрисдикции РФ и представительства у него нет, а поэтому любой косяк потенциально содержит риск длительной процедуры оспаривания. У OZON Global, по моему мнению, с этим еще неприятнее, так как у него даже нормальной системы спора нет, товар нужно своими силами возвращать "к китайской бабушке" и продавцы в связи с этим ведут себя не слишком честно.

Во-вторых, конечно же, бич маркетплейсов - вы товар заказали, а он не пришел или пришёл не тот. Вообще, вложения совершенно левого изделия - это отдельная история. У "ягодок", например, раньше продавцы таким действием грешили совершенно намеренно: по правилам, если товар закончился, карточку нужно снять, но снятие карточки - это потеря позиций в каталоге. Чтобы этого не происходило, продавец просто отправлял левак вместо заказанного, затем получал возврат, платил определенную комиссию за свою “ошибку”, но зато оставался на нужном уровне релевантности. Бывают, впрочем, и ситуации, когда магазин просто ошибся: вы заказали простыню 200 на 150, а пришла модель 100 на 140. Ну или вместо красных мокасин вам отправили зелёные. В большинстве случаев это, конечно, неприятная ситуация, но, как правило, большинство просто делает возврат и бежит ругаться в интернете. Однако, если речь идёт о действительно выгодной для нас и не очень для продавца покупки, то тут можно и за получение самого товара побиться. Как я уже сказал, с момента оплаты товара продавец обязан передать товар на согласованных условиях. И если речь идёт о предоплате, то речь здесь не только о том, что он не может изменить стоимость товара, но и о том, что он не имеет права сказать "а у меня товара нет, отмена". Да, так часто делают на маркетплейсах, но если вы пойдёте в суд, то имеете все шансы не только в судебном порядке обязать продавца товар передать (в соответствии с пунктом 23.1 ЗоЗПП) но ещё попробовать получить что-то сверху.

Да, мы, как потребитель, вполне можем применить различные штрафные санкции к продавцу. За нарушение срока передачи товара покупатель может предъявить продавцу требование о возмещении убытков, причиненных вследствие нарушения срока доставки, а если товар был предварительно оплачен полностью или частично, то ещё и взыскать неустойку в размере 0,5% суммы за каждый день просрочки (но не более суммы предварительной оплаты). Кстати, эту цифру продавец своими правилами уменьшить не может, а прецеденты такие были. Вне зависимости от мнения продавца, при более-менее адекватной отсылке к закону (п. 3 статьи 23.1 Закона “О защите прав потребителя”), в суде его позиция будет легко разбита. Наконец, стоит отметить, что закон накладывает на агрегатора обязательство вернуть сумму предварительной оплаты, если она поступил на счёт такого агрегатора. Маркетплейсы, если что, по такой схеме и работают: собирают деньги с населения, а только потом переводят продавцам всем скопом. Ну и продавец, само собой, тоже обязан это сделать, если нарушил свои гарантии относительно сроков и покупатель успел передумать. А вот с вас продавец каких-то штрафов требовать права не имеет. При торговле через интернет-магазин применяется общие условия розничной продажи товаров: проценты в случае просрочки платежа не уплачиваются и при истечении срока оплаты, заказ просто аннулируется. Само собой, это правило не касается тех случаев, когда вы берёте потребительский кредит через банк, но это уже совсем другая история.

Как заключение, снова несколько моих советов:

Если товар представляет существенную ценность, его вскрытие нужно осуществлять с видеофиксацией. Можно, конечно, понадеется на камеру в пункте выдачи, но камера может не работать (или “как бы не работать” конкретно в момент вашего посещения в особо запущенных случаях). Для особых параноиков делаем панораму пункта выдачи, потом наводимся на этикетку транспортной упаковки, потом вскрываем. По возможности фиксируем описание товара. Обычный скриншот, конечно, не самое веское доказательство для суда, его не сложно подделать, но хоть какое-то.
Кроме того, хорошим подспорьем может стать переписка с продавцом, в которой вы получили от него определенные сведения. Особенно это удобно на тех платформах, где переписка фиксируется маркетплейсом.
Электронный чек по возможности просим отправить на электронную почту. Хотя бы на случай, если система даст сбой. Вообще, все факты продажи в таком случае должны фиксироваться в ФНС, которой отчетность поступает автоматически, но проще всё же иметь более простое подтверждение.
Хотя у Маркетплейсов есть свои недостатки, в целом они все же надежнее малоизвестного интернет-магазина, к тому же через них проще возвращать брак. Но если речь идет о доставках из-за рубежа, то хоть какие-то гарантии на данный момент субъективно можно найти лишь у Алика.
В крайнем случае, когда речь идет о том, что ни товара, ни денег нет, пробуйте оформить запрос на чарджбэк в вашем банке. Но для этого нужны подтверждающие покупку документы. Чарджбэк не работает в тех случаях, когда есть претензии к качеству товара.

Гражданский ликбез. Наследство

Господа и дамы, приветствую всех вас. Я продолжаю цикл банально-правовых статей, в простой форме освещающих различные правовые вопросы. Ранее мы уже рассматривали уголовное право и немного административное. Сегодня я перехожу к новой подсерии - гражданским отношениям. В них также кроется немало хитрых моментов, которые стоило бы описать максимально простыми словами. Начнем мы с вопроса наследования - одной из самых сложных, но при этом достаточно часто встречающихся жизненных ситуаций. А если вам покажется, что где-то вы эти статьи уже видели, то хочу отдельно отметить, что каждый текст я перед публикацией перечитываю и вношу правки - в соответствии с актуальным законодательством и просто исправляя старые ошибки.

Западные фильмы приучили нас к такому стереотипу: в случае смерти персонажа, все его родственники собираются в доме покойного, затем интеллигентного вида человек вскрывает конверт и зачитывает последнюю волю покойного. В ряде случае находится несогласный - он кричит и топчет ногой. А иногда и вовсе все наследство уходит служанке и закручивается лихой сюжет… В России все как правило не так пафосно, да и завещания у нас встречаются гораздо реже. Так уж получилось, что о смерти не все хотят задумываться, хотя вопрос наследования для подавляющего большинства неминуем - разница лишь с какой стороны этой жизненной ситуации окажется человек. Возможно, поэтому в России продолжает действовать двойная система наследования, предусматривающая как наличие воли покойного, так и ее отсутствие. В последнем случае наследство не исчезает - его все равно делят, но по закону. Соответственно, и наследование такое называют - наследованием по закону.

И так, наследование по закону…

В этом случае получить что-либо могут только живые родственники и некоторые иные категории в отношении которых соблюдены определенные условия. При этом весь “пул” желающих получить бабушкину квартиру в элитном районе Нижних Чернотрубовых делится на очереди. Первая категория - это самые близкие родственники: родители, дети, супруги. Если имеется хотя бы один человек из данной категории, то все наследство переходит к нему, а родственники из остальных очередей не получают ничего. Например, брат умершего не может требовать чего-либо из наследства, если у того остались живые сын, дочь и жена и т.д. Если в первой очереди нет никого или никто не заявил о вступлении в наследство, то вступает вторая очередь - братья или сестры, бабушки и дедушки. Если и среди них никого не нашлось, то берется третья - дяди и тети. Ну и так по нарастающей вплоть до последней категории - отчимов и мачех, пасынков и падчериц. При этом переход хода возможен не только в случае физического отсутствия наследников предыдущей очереди, но и если они прямо отказались от наследства или не вступали в него.

Дополняют эту схему три элемента. Во-первых, право представления и наследственная трансмиссия. По умолчанию по праву представления дети умершего наследника (не наследодателя!) соответствующей очереди получают право получить наследство вместо него - само собой, в объеме полагающейся тому доли. Если детей несколько, то эту долю они делят между собой. Например, у умершего было три сына наследника, один из которых умер несколько лен назад, но в своё время умудрился зачать двух дочерей: каждая из этих дочерей тогда получит по 1/6 от общего наследства - по половине от 2/6 доли, которая должна была полагаться их отцу. Но если родитель по каким-то причинам наследства будет лишен, то и внуки лишаются права претендовать на него. А если сын умер позже отца не успев принять наследство, то это уже трансмиссия: её суть почти та же, только в этом случае наследниками могут быть не только прямые потомки.

Во-вторых иждивенцы. Что вообще такое “иждивенцы”? Это нетрудоспособные граждане, которые проживали с умершим не менее года до открытия наследства и находились у него на полном содержании. Сюда относятся пенсионеры, дети, инвалиды, ограниченные в правоспособности граждане, то есть все те лица, которые работать именно не могут по определенному правовому состоянию, но что самое главное - такое лицо не обязательно должно быть родственником. Например, это может быть так называемая “гражданская” жена-пенсионерка (по сути, сожительница, с которой умерший не заключал брака) или несовершеннолетняя пасынок/падчерица, которого умерший содержал по каким-то причинам (и вот, падчерица из 7 очереди резко взбирается наверх). Иждивенцы ко всему прочему должны самостоятельно доказать, что имеют право считаться таковыми, так что автоматом в списки они не зачисляются. Иждивенцы всегда присоединяются к той очереди, которая в итоге наследует, то есть если распределяется первая очередь, то в первой, если вторая - во второй.

Наконец, стоит отметить, что при смерти одного супруга, второй автоматически получает полные права на половину всего совместно нажитого имущества, а также право получить долю в половине имущества умершего. Например, умирает глава семейства и у него остаются жена, дочь и сын, которые решают поделить: автомобиль, купленный мужчиной еще до брака, а также купленную в браке квартиру. Жена в таком случае получает: 1/3 доли автомобиля и 4/6 долей на квартиру (3/6 по праву супруга и 1/3 от оставшейся половины как наследник). Стоит также заметить, что от прав на совместно нажитое, в отличие от прав на наследство, супруг отказаться не может и этих прав нельзя лишить волей умершего, так как эта часть имущества в принципе умершему не принадлежит.

Наследование по завещанию

Любое лицо вправе при жизни обратиться к нотариусу и составить завещание. Здесь в целом все проще, но не без своих подводных камней. Для составления завещания, наследодатель должен обратиться к нотариусу. В редких случаях вместо него может выступать другое лицо - главврач больницы, капитан судна, начальник исправительного учреждения и т.п. Такие случаи обусловлены либо отсутствием возможности пригласить нотариуса, либо особым положением наследодателя. Завещание пишется от руки (машинописный текст не принимается) наследодателем, в исключительных случаях может быть записано самим нотариусом с его слов, затем заверяется и вносится в базу. После наступления смерти желающие получить наследство лица обращаются к нотариусу и тот автоматически проверяет по базе есть ли завещание или нет. Описанная выше схема - это по сути открытое завещание, то есть то, о содержании которого знает сам нотариус и электронная копия которого вносится в систему, но есть также и закрытое завещание: оно отличается от открытого тем, что пишется исключительно самим наследодателем, нотариусу не показывается и передается тому на заверение в присутствие двух свидетелей. Вскрывается такое завещание тоже в присутствии хотя бы двух свидетелей, а в интернет базу вносится лишь заметка о наличии завещания в принципе.

Теперь о нюансах - куда же без них? В принципе, согласно завещанию, передать свое имущество гражданин может кому угодно - хоть жене, хоть соседу, хоть бомжу Сергею. На это правило почти нет ограничений. Да, почти нет. Вне зависимости от содержания завещания, права на наследство в обязательном порядке получают несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя, его нетрудоспособные супруг и родители, а также нетрудоспособные иждивенцы наследодателя. Такие лица получают половину доли от той, которая причиталась бы им в случае наследования по закону. Эта доля по умолчанию выделяется из состава того имущества, которое завещанием не затронута, а если такового нет или его не хватает, чтобы покрыть нужной объем - из распределенного завещанием имущества, даже если это приводит к уменьшению наследства тех, кому оно переходит по завещанию. Как такая доля считается? Допустим, у умершего есть 3 наследника первой очереди: два совершеннолетних сына и несовершеннолетняя дочь. В обычном случае каждый из них получил бы по 1/3 доли, но наследодатель по завещанию оставляет все имущество одному из сыновей. В этом случае дочь все равно получит наследство согласно законному праву, но не 1/3 доли, а только половину от нее, то есть 1/6, остальная же часть - 5/6 отойдет любимому сыну согласно завещанию.

Еще больше нюансов. Завещание может быть отозвано и переписано в любой момент до смерти наследодателя, причем сделать это можно у любого нотариуса. То есть, наследодатель может составить один текст, через 5 лет передумать и у другого нотариуса заверить уже другой. Правомерным завещанием, если условия его составления и заверения не нарушены, будет считаться только последнее. Данные об этом содержатся в единой базе и, соответственно, нотариус всегда знает какое именно нужно оглашать. Наследодатель также может распределить не все свое имущество, а только его часть, либо, наоборот, указать в тексте, что завещание касается даже того имущества, которое может возникнуть в будущем (после подписания завещания). Наследодатель может указать доли наследников, если их несколько, а может не указывать - тогда будет считаться, что доли равные. Наконец, в завещании можно вообще никому ничего не завещать, прямо это указав, или лишить наследства конкретное лицо.

Не надоело? Продолжаю накидывать данные. Наследодатель может назначить исполнителя завещания - душеприказчика. На такое лицо возлагаются определенные обязательства, связанные с имуществом и наследным делом. По умолчанию речь идет об управлении имуществом до его передачи наследникам, получении денег или имущества (например, забрать его из банковской ячейки), но есть и другие варианты. Допустим, можно возложить на такое лицо обязанность найти нужного наследника в случае смерти наследодателя. Быть исполнителем по завещанию - дело добровольное, принудительно кого-либо на эту “должность” назначить нельзя, да и сам исполнитель может отказаться от такой работы в любое время. С другой стороны, исполнитель может требовать от наследников компенсации своих расходов, связанных с исполнением завещания, а наследодатель может предусмотреть и дополнительное вознаграждение для него. В России, впрочем, эта надстройка не слишком распространена, как правило настолько сильно люди не заморачиваются.

А теперь вступаем. Я сказал вступаем!

Важным моментом является вступление в наследство. Чтобы приобрести наследство, наследник должен его принять в течение шести месяцев со дня открытия наследства. Наследство в свою очередь открывается со дня смерти гражданина или со дня вступления в силу судебного решения о признании его погибшим, но по факту для того, чтобы нотариус начал совершать определенные действия, должен появиться хотя бы один заявитель и им не обязательно должно быть лицо из первой очереди. По общим правилам, обращаются к нотариусу по месту регистрации умершего, но в Москве с некоторого времени действует правило, позволяющее обратиться к любому нотариусу города, если погибший был зарегистрирован в столице. Весь процесс сбора документов, пожалуй, описывать не буду, укажу на такой момент: как и все действия нотариусов, вступление в наследственное дело облагается пошлиной в виде процентной ставки. Для детей (в том числе усыновленных), супругов, родителей и полнородных братьев/сестер она составляет 0,3% стоимости наследуемого имущества (но не более 100 тысяч), для всех остальных - 0,6%, но не более одного миллиона. От уплаты пошлины освобождаются наследники, не достигшие совершеннолетия ко дню открытия наследства, а также лица при наследовании квартиры, если они проживали совместно с наследодателем на день его смерти и продолжают проживать там же. Бывает так, что нотариусы пытаются сменить категорию наследника по своим корыстным интересам или в силу иных причин, требуя самые немыслимые документы. Ну так вот, свидетельства о рождении по закону являются достаточным основанием для не только подтверждения родительства, но и братских и сестринских отношений. Нотариусам, объясняющих иное, если их требования носят абсурдный или сложновыполнимый характер, обещайте все кары небесные, включая региональные нотариальные палаты, чай зачастую не о копейках речь идет.

Теперь немного о том, как именно и при каких условиях принимается наследство. В первую очередь нужно отметить, что конечным результатом является выдача свидетельства. В нем прописывается само право, а также “реестровое” имущество с указанием доли в нем. Под реестровым я имею в виду те виды собственности, право на которых нужно оформлять отдельно - недвижимость, автомобили и т.п., либо на особо ценные объекты, об указании которых требуют наследники. Каждую кружечку советского сервиза в свидетельстве не прописывают, поэтому если в отдельных случаях возникает такая необходимость, выдается дополнительный документ, подтверждающий право на наследование отдельных объектов в рамках основного свидетельства. Например, такая бумага может потребоваться в рамках надлежащего оформления авторских прав для распоряжения ими - в этом случае нужно прописать перешедшие исключительные права на произведения умершего. В дальнейшем все письменные договоры с приобретенным имуществом и регистрация прав на него будут описываться с указанием этого свидетельства как основание возникновения прав.

Вот, кстати, про права. И про обязанности. В рамках принятия наследств действует правило универсального правопреемства. Это значит, что ты получаешь наследство во всем его объеме, полагающемся тебе - вместе с наследуемым имуществом и всеми обременениями и долгами умершего. Долги, само собой, распределяются между наследниками соразмерно их доли в наследстве. При этом максимальный размер ответственности наследников по долгам ограничивается в пределах стоимости полученного им имущества. Отказаться от наследства частично нельзя - можно только полностью, причем можно отказаться в пользу любого другого наследника, даже если он находится в другой очереди. А от обязательной доли в наследстве и вовсе никак не отвертеться. Кроме того, наследство считается все равно полученным если наследник не обращался к нотариусу, но при этом после открытия наследственного дела пользовался наследством или его частью, например, жил в квартире или ездил на автомобиле умершего, оплачивал коммунальные платежи, принимал меры по его сохранению. Указанное правило является предметом многих судебных споров: один наследник оформил получение наследства у нотариуса, второй об открытии наследственного дела не знал, но при этом квартирой активно пользовался. В этом случае "потеряшка" может добиться признания его получившим наследство и перераспределения прав на него в соответствии с положенными долями, но в любом случае только через суд. Равно через суд получить полные права на собственность может получивший лишь долю на собственность наследник, если он при этом единолично нёс бремя его содержания - это достаточно распространённый случай в отношении недвижимости.

Ну а если так получится, что вообще никто вступать в наследство в установленный срок не захотел и некому его вручить в обязательном порядке, такое имущество переходит в государственную собственность и становится выморочным (не путать с “замороченным”). Это действие может быть оспорено наследником: он может сослаться на то, что он пользовался имуществом и де факто вступил в наследство, либо представить уважительную причину несоблюдения 6-месячного срока (не знал, что родственник умер таковой не является). Это в любом случае судебное разбирательство, но основания оспаривания нет. Поэтому те, кто покупают такое имущество с торгов, рискуют, ибо имущество придется вернуть законному владельцу, а свои деньги надо будет еще выбить из государства. Права приобретателей сомнительного имущества - это, пожалуй, отдельная тема для разговора.

Ну и, наконец, стоит отметить, что в исключительных случаях, даже при отсутствии завещания, лицо может быть лишено наследства принудительно. Делается это только по решению суда и только в том случае, если будет доказано, что наследник совершал противоправные действия против наследодателя, других наследников или воли наследодателя, выраженной в завещании, либо пытался увеличить свою долю в наследстве. Важно отметить, что подтверждается позицией Верховного суда, что все указанные действия должны быть умышленными. Бездействие, в принципе, тоже может быть и умышленным и даже противоправным, и дела по случаям, когда наследниках пытались признать недостойными в силу того, что они не ухаживали за родителями, периодически встречаются в судебной практике. А вот отсутствие со стороны наследников определенных действий, которые субъективно от него ждут родственники, например его нежелание устраивать дорогую церемонию погребения, вряд ли может стать основанием для признания недостойным наследником.

Административный ликбез

Тему уголовного ликбеза можно считать если не оконченной, то как минимум хорошо раскрытой в серии моих предыдущих статей. Теперь, думаю, можно переползти на «административки», регулируемые отдельным законом - Кодексом об административных правонарушениях, сокращенно КоАП. Как вы могли заметить, многие его статьи и процессуальные нормы дублируют Уголовный кодекс, но в более легкой форме. Убийства, с лёгким ущербом, причинённым потерпевшему, вы, конечно же, не найдете, но вот мелкое хищение - это как раз тот случай. Между тем, применение КоАП во многом отличается от УК, все-таки задачи у них несколько разные.

Для начала, как вводная, немного полезной информации. Деяния, наказуемые уголовным кодексом, являются преступлениями, а лица, вина которых доказана, преступниками. Об этом мы говорили в прошлых частях. А вот в административном производстве преступлений нет – есть только правонарушение (или более общее определение - «деяние»), обвиняемый именуется «лицом, в отношении которого ведется дело об административном правонарушении», вместо приговора постановление, а как называется «осужденный» официально предлагаю догадаться самостоятельно. Я для простоты буду называть таких лиц привлекаемыми и привлеченными.

Что касается, основной сути КоАП, то надо отметить следующее: по УК привлекаться к ответственности могут только физические лица. Да, они могут занимать должностное положение, но все равно будут конкретными людьми. В рамках административного производства привлекаться могут и организации, ибо характер такого производства - не обеспечение безопасности общества от преступной деятельности, а защита от противоправных действий. Преступление совершается конкретными лицами, противоправные действия могут исходить и от организаций в целом.

Потреблять или не потреблять?

Одно из самых распространенных правонарушений связано с синей ямой и зеленым змеем, точнее любителями закладывать за воротник, соображать на троих, пить горькую… В общем, вы поняли. По этой части в КоАП есть две статьи: 20.20 и 20.21. Одна про непосредственное употребление, другая про нахождение. В силу двойственности наказания, трактовка этих статей у населения получается путанной, ведь многие считают, что на улице нельзя только распивать. Другие, что можно, но на американский манер – из завернутой бутылочки.

На деле все не так. Закон говорит прямо: любое распитие в общественных местах наказуемо. Под общественными местами понимаются образовательные организации, общественный транспорт, спортивные сооружения, в воинских частях, на боевых позициях войск, на вокзалах и в аэропортах, в местах массового скопления граждан во время проведения общественных мероприятий и вообще в любых других общественных местах, в том числе во дворах, в подъездах, на лестницах, лестничных площадках, в лифтах жилых домов, на детских площадках, в зонах рекреационного назначения (парках, например). Короче, сложнее за пределами вашей квартиры найти место, не являющееся баром, где распивать можно. Да, есть, правда, во всем этом многообразии одно очень интересное исключение, о котором многие не знают, хотя алкашам оно вряд ли поможет: распитие таки возможно в рамках специально проводимой дегустации легких напитков (пива, медовухи и вина) на торговых объектах. Тут, главное, вы должны понимать, что если вы с Васей в Пятерочке возьмете по банке пива и бахните их прямо в магазине, то это не дегустация. И еще один важный момент: несовершеннолетним публично распивать алкоголь запрещено в принципе - не важно при каких условиях.

Как видите, нигде про бутылочки в пакете ни слова. Ладно, а что тогда такое «потребление», оно же «распитие»? По факту, распитием может считаться не только глотание алкоголя в себя, но и просто нахождение в общественном месте с открытой тарой. Сидишь на скамейке со вскрытой банкой пива? Поздравляю, на тебе потенциальная административка. Ждать в кустах ожидая, когда ты вознамеришься пиво именно глотнуть, сотрудникам полиции не требуется. Отсюда вытекает еще один казус: в теории под распитие можно вполне натянуть и аналогичное нахождение с многоразовой тарой, то есть в отношении которой невозможно установить открывал ли ты ее только что или нет. Но в этом случае надо все-таки немного напрячься и доказать, что привлекаемый был нетрезв, но нетрезвым он мог стать не обязательно прямо сейчас. Самый простой пример – ты тащишь домой бутылку самогона после какой-нибудь вечеринки. Бутылка в пакете, ты «подшофе». Вроде бы ведешь себя прилично, однако наряд полиции вполне может думать иначе.

Есть у нас и другая алкогольная статья – 20.21. Ее формулировка звучит так: появление на улицах, стадионах, в скверах, парках, в транспортном средстве общего пользования, в других общественных местах в состоянии опьянения, оскорбляющем человеческое достоинство и общественную нравственность. Что такое общественные места в понимании закона мы уже знаем, а чем квалифицируется состояние опьянения? Такая хитрая комбинация, вероятно, связана с желанием законодателя исключить возможность подвергать административному наказанию любых выпивших, ведь если написать просто «появление в состоянии опьянения», то наказуемым будет даже употребление бокала пива с последующим выходом на улицу. Вот только четких критерий оскорбления человеческого достоинства статья не дает. Отдельные источники сходятся во мнении, что речь о грубых выкриках, непристойной жестикуляции, неопрятного вида, утрате чувства стыда, нарушение координации движения или вовсе беспомощное состояние. Ну и, само собой, любое нарушение общественного порядка – хулиганские действия, угрозы окружающим и прочее. Фактическая же оценка действий производится на усмотрение сотрудников правоохранительных органов, так что правоприменение в очередной раз упирается в самое низшее звено системы.

Не вызываю вас на дуэль, сударь

Исторический образ императорской России включает в себя дуэли как пускай и нелегитимный, но довольно часто встречающийся способ ответить на оскорбление. В современной России достаточно воспользоваться статьей 5.61 - "Оскорбление" - это унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной или иной противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности форме. Эксперты дополняют, что унижение должно быть именно отрицательной оценкой личности. Стоит предположить, что заявление о том, что "некий чиновник - исключительно честная личность, мол вон человек до сих пор на поддержанной девятке ездит, ибо ни одной взятки не взял" вполне может оскорбить человека, ведь в гараже у него стоит отнюдь не девятка, а новый мерседес, но при этом оскорблением в рамках КоАп являться не будет, ибо оценка отнюдь не строго отрицательная. В целом же стоит отметить, что оскорбление - это не банальная для суда статья, ибо наличие доказанного события не означает, что событие это является правонарушением - нужно еще доказать, что произнесенные или написанные слова действительно являются оскорбительными в объективном смысле. Судьи в этом случае назначают лингвистическую экспертизу, которая должна оценить и восприятие самих слов, и их контекст. Конкретные проявления дел при этом могут быть совершенно разными. В качестве примера приведу события 2020 года, относящиеся к гражданскому иску, но пониманию “оскорбления” из КоАП они тоже помогают: тогда глава «Роскосмоса» Дмитрий Рогозин подал иск к трем СМИ - ООО «Неоход-медиа», ООО «ПремьерМедиаИнвест» и АО ИД «Аргументы недели». Издания хорошо прошлись по нему в своих заметках, в частности одно из СМИ назвало его "гробовщиком российского космоса". Иск, насколько я помню, был выигран.

Иные части статьи также предусматривают наказание за оскорбление в публичном выступлении, лицом замещающим государственную и муниципальную должность, а также, особый подарок для владельцев сайтов: при непринятии мер к недопущению оскорбления в публично демонстрирующемся произведении, средствах массовой информации или информационно-телекоммуникационных сетях, включая сеть "Интернет". Да, владельца сайта вполне можно попробовать привлечь к административной ответственности за то, что на его ресурсе одно лицо оскорбило другое. Казалось бы, разве виноват он в том, что два спорщика устроили очередной срач в комментариях? Оказывается, вполне есть такая вероятность (для справки: чисто теоретически наличие в правилах пункта о запрете оскорблений, а также активные действия администрации, эту ответственность снимает, практически же… практически же мне практика применения закона в таком ключе неизвестна).

Подвидом оскорбления является клевета, у нее в кодексе даже номер производный - 5.61.1 "Клевета". А по сути это есть распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию. Надо сказать, что защита чести, достоинства и деловой репутации возможна не только в рамках административного производства, но и в силу статьи 152 Гражданского кодекса, причем гражданский процесс будет эффективнее в этом плане, ибо предусматривает компенсацию и право требовать убрать порочащие сведения. Но еще более занятной выглядит взаимосвязь этой статьи с Уголовным кодексом. Перед нами уникальный случай: дело в том, что в обоих законах основное определение деяния выглядит одинаково. Думаю, в моих статьях вы уже привыкли видеть разделение по принципу вроде “если ущерб маленький, то КоАП, а если большой, то УК”. В данном случае его не только нет, но и мало того, в административной версии предусмотренный штраф даже больше, чем в первой части статьи из УК! На самом деле, все достаточно просто: статья из КоАП распространяется только на юридических лиц, в то время как УК регулирует по сути все остальные случаи. По этой причине статья 5.61.1 почти не работает: в отношениях с организациями для потерпевшего выгоднее обращаться в гражданские суды или Федеральную антимонопольную службу.

Плати, а то хуже будет

А знаете еще какая статья является наиболее распространенной в общей массе административных наказаний? Неуплата ранее назначенного штрафа по другому административному делу. В нашей жизни полно потенциальных правонарушений, о природе которых даже не задумываемся, например, штраф за превышение скорости - очень частое явление для автолюбителя. Некоторые лица такие штрафы даже коллекционируют. Между тем, есть такая статья КоАП, как 20.25 - уклонение от исполнения административного наказания и там в том числе указано, что неуплата административного штрафа в срок влечет наложение административного штрафа в двукратном размере суммы неуплаченного административного штрафа, но не менее одной тысячи рублей, либо административный арест на срок до пятнадцати суток, либо обязательные работы на срок до пятидесяти часов. И это именно отдельное наказание, то есть ты обязан теперь и старый штраф выплатить и еще дополнительную сумму в два раза больше. Итого с тебя по сути 3 суммы штрафа.

Важно понимать, что данный штраф предусмотрен не только за проступки из КоАП, но и различные иные законы, предусматривающую административную ответственность, включая региональные. Это, например, неоплаченная парковка. Хорошая новость заключается в том, что так как это отдельная административка, то ее и обжаловать можно отдельно. Если основной штраф уже никак не снять, то 20.25, если на это есть законные основания, можно избежать. Например, есть шанс отменить назначенный штраф, если он был выписан уже того, как основной все же был оплачен, хоть и с просрочкой. К примеру, вы превысили скорость, ваш пришло письмо, которое оспорено не было и постановление вступило в силу. Вы о нем забыли и пропустили срок в 20 дней. На 25-ый вы о нем вспомнили и все же оплатили, но спустя еще неделю получаете новый двукратный штраф по 20.25. Практика показывает, что в этом случае некоторые суды идут навстречу привлеченному. В 2018 году особо активный гражданин и вовсе добился отмены штрафа “в силу его незначительности” аж в целом Верховном суде. Другой вариант: если вы по каким-то разумным причинам не получили уведомление о назначении исходного штрафа, например, его выслали по неправильному адресу или письмо потерялось. Основной штраф это автоматом не отменит, хотя и может продлить сроки, выделенные на его оспаривание, а вот отделаться от 20.25 вполне.

А еще стоит отметить, что административный арест по этой статье не может применяться в том случае, если исходное правонарушение зафиксировано с применением работающих в автоматическом режиме специальных технических средств. Вряд ли этот факт сильно успокоит вас, ведь административный арест в принципе вещь редкая. А вот свои измышления насчет таких технических средств я выложу как-нибудь в другой раз.

Уголовный ликбез. Часть 5. Штрафная

Привет, друзья! В прошлые разы мы успели перейти к особенной части уголовного кодекса, но сегодня предлагаю вновь взглянуть на некоторые нюансы работы самой системы уголовного преследования. Кстати говоря, что вообще такое “общая и особенная части”? Разделение это не случайно: общая часть формирует базовые принципы уголовного права - понятия преступления, его состава, в том числе вины, и наказания. Особенная же часть - это привычные нам статьи с конкретными преступлениями с конкретным описанием “что за что будет”. Общая часть - это построение системы, особенная - её наполнение. Что же до механизма работы такой системы, то она прописана уже совсем в другом законе - Уголовно-процессуальном кодексе. Последний сегодня нам тоже пригодится.

Мирись, мирись, мирись и больше не дерись

Для начала поговорим о такой вещи, как прекращение дела в связи с примирением сторон. Если вы помните, ранее я писал, что по преступлениям частно-публичного обвинения дело прекратить по одному желанию заявителя нельзя. Обывательское представление о том, что можно “забрать заявление” и ничего не будет, ошибочно. Однако, это не значит, что стороны в принципе не могут повлиять на следователя или дознавателя законными методами. Представьте себе, заглаживание ущерба и извинения перед потерпевшим - это не просто деяние по доброте душевной, а вполне себе правовые действия, предусмотренные статьями 25 УПК РФ и 76 УК РФ. Примирение не влечет окончания дела сам по себе, но может все же привести к этому, ибо в таких делах это не обязанность, а право суда и следствия, при наличии на то согласия сторон. Ну и, само собой, закон предусматривает определенные условия, по которым суд может применить указанную норму: лицо должно совершить преступление впервые, преступление это должно быть небольшой или средней тяжести, ну а сам подсудимый, как было сказано, примирился с потерпевшим и загладил причиненный тому вред. Стоит также отметить, что указанная норма может быть применена не только в суде, но и на этапе следствия.

Как и во всех случаях с решением ситуации по усмотрению ответственного лица, нет никаких гарантий, что выплаченная компенсация освободит лицо от уголовного преследования, тем более что в данном случае процессуально важную роль играет наличие заявления от потерпевшего, а он его может попросту не подать. Нет у него обязанности такой и привлечь к ответственности его нельзя, ведь получение компенсации от обидчика - его законное право, как, кстати и для обвиняемого: пока компенсация не будет взыскана судом, у него нет юридически доказанной задолженности перед пострадавшим. Таким образом, заглаживание вреда нужно понимать как одностороннюю сделку. Пытливый читатель очевидно сразу углядит здесь возможность злоупотребления правом, ведь из загнанного в угол человека можно попробовать вытянуть все возможное, дескать ты вот нам плохое зло сделал, а поэтому давай неси деньги, а мы тут подумаем - надо ли тебя прощать. И так несколько раз и под разными предлогами, пока деньги не закончатся. Строго говоря, такие действия можно считать вымогательством, но дело это мутное и требует отдельного разбирательства.

Кстати говоря, меры по заглаживанию вреда могут носить самый разный характер, то есть вред, причиненный преступлением, может быть возмещен в любой форме, позволяющей компенсировать негативные последствия. Такая позиция находит отражение в Постановлении Пленума ВС РФ от 27 июня 2013г. № 19. Кроме того, стоит заметить, что вред может быть причинён не только другому гражданину, но и юридическому лицу или самому государству и его также можно компенсировать.

Время каяться, но не сознаваться

И, раз уж мы затронули тему прекращения уголовного преследования в отношении виновного лица, то стоит отметить, что помимо примирения сторон, есть еще такая хохма, как “деятельное раскаяние”. Что это за зверь такой? Если после совершения преступления, опять же, если оно первое в истории обвиняемого, лицо добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию и расследованию этого преступления, возместило ущерб или иным образом загладило вред, причиненный этим преступлением, то суд может решить, что преступление перестало быть общественно опасным, а следовательно не является преступлением в принципе. Это у нас, если кому интересно, статьи 28 УПК и 75 УК соответственно.

Обе описанные выше нормы объединяет одно: личность преступника, характер его вреда и отношение к содеянному… ну и субъективное отношение к нему со стороны органов. Практика показывает, что сильнее всего сочувствуют оступившимся пенсионерам и многодетным матерям. Меньше, вероятно, повезет, сомнительным типам с негативной историей жизни - как иногда говорят, тем “у кого всё на роже написано”, а также негативно ведущим себя в самом суде элементам. Но это, конечно, крайне субъективная оценка. По факту здесь возможны многие варианты - какие-то прокатят, какие-то нет. Ну и важно вот еще что: еще во все той же первой части я припомнил старую шутку про то, что чистосердечное признание облегчает вину, но увеличивает срок. Суть заключается в том, что вываливая все подноготную совершенного преступления, ты не только пытаешься идти в сторону деятельного раскаяния, но и, возможно, даешь следствию возможность изменить в отношении тебя тяжесть преступления. Например, сознаваясь в том, что действовал с сообщниками, ты автоматом набираешь на “группу лиц”, а это уже “ухудшающий” квалификацию фактор и в ряде случаев может сменить тяжесть со средней на тяжкое, в отношении которого ни ст. 75, ни ст. 76 уже попросту не применяются. Epic fail, короче.

Впрочем, несмотря ни на что, обе эти статьи являются вполне рабочими, особенно в силу примирения сторон, и по ним выносится большое количество “оправдательных” приговоров. Хотя на самом деле, это вовсе не оправдание: да, в решении суда пишется, что уголовное дело именно прекращается, но такой вариант возможен только если вина обвиняемого (а равно прочие элементы состава преступления) доказана в суде. В любом случае, думаю, вы не раз слышали об очередном резонансном деле, в рамках которого богатый обидчик или его семья закидали потерпевших деньгами и “опасный преступник” остался безнаказанным. Теперь вы знаете при каких условиях такая ситуация действительно становится возможной.

Что за зверь такой - штраф?

Наверняка многие из вас хотя бы раз в жизни задавались вопросом: вот совершил некий злодей преступление, причинил кому-то вред, а государство берет и назначает ему штраф, причем в свою пользу, то есть, деньги идут не потерпевшему, а в государственный бюджет. Откуда такая несправедливость? Тут сразу хочу отметить, что компенсация именно ущерба может быть истребована потерпевшим в личном порядке - путем выдвижения таких требований в рамках уголовного дела или подачи отдельного гражданского иска. Сам же штраф в уголовном судопроизводстве - это скорее восстановление объективной, а не субъективной справедливости и вообще правосудие - то есть по сути способ именно наказания (ну как бы это очевидно, ведь наказанием он так и называется в УК). Хотя реальный срок - это всегда самый хардкорный вариант, расставаться со своими денежками тоже мало кто любит, а поэтому большинство существующих государств рассматривает штрафы с одной стороны существенным пинком преступнику прямо здесь и сейчас, а с другой как качественную прививку от повторного нарушения закона в будущем.

Ок, а почему тогда именно в бюджет? Напомню вам о том, что преступлением считается общественно опасное деяние, то есть в первую очередь суд рассматривает действия обвиняемого как противоправное попирание государственного строя и общественных отношений. А раз формально опасности подвергается порядок, поддерживаемый государством, то и приобретателем результата взимания государство опять же считает себя. А ещё штраф, назначенный по уголовному или административному делу, не “ликвидируется” в рамках процедуры банкротства. Об этом прямо говорится в статье 213.28 закона 127-ФЗ, так как это требования, неразрывно связанные с личностью кредитора. Справедливости ради, стоит отметить, что обязанности возместить вред, причиненный преступными действиями, тоже не “сжигается”.

Еще одна интересная деталь, заодно пересекающаяся с предыдущей темой. Есть в УК относительно молодая норма, изложенная в статье 76.2: лицо может быть освобождено от ответственности, но с назначением судебного штрафа, в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред. Тут, в принципе, подход аналогичен старой 76-ой статье, разница лишь в том, что в данном случае суд хоть и прекращает уголовное преследование в отношении подсудимого, но все равно назначает ему “штрафное” наказание. Правовые последствия в таком случае можно описать словами “легко отделался”.

Ну и, соответственно, раз назначенный штраф - это уже почти бюджетные деньги, государственный аппарат свое не упустит. Если лицо было попало под вышеуказанную статью 76.2, то неуплата штрафа влечет возврат дела к прокурору и дальнейшее его рассмотрение в общем порядке, то есть в том виде, в каком оно бы рассматривалась без “жалости” к подсудимому. Если штраф назначен в рамках обвинительного приговора как основная мера наказания, то попытка от него уклониться может привести к замене наказания на иное (в случае, если речь идет о штрафе по делу о взятке или коммерческом подкупе - даже на реальный срок), если как дополнительная - вопрос передается судебным приставам. В законе даже есть такое понятие, как “злостное уклонение от уплаты судебного штрафа”. Забавно, но чтобы стать злодеем в данном случае не нужно иметь несколько штрафов или годами водить суд за нос: нужно лишь просрочить установленный на выплату 60-дневный срок.

Переобуться на ходу

И еще немного флешбеков. В предыдущих частях я рассматривал ситуации, при которых инкриминируемая статья может быть переквалифицирована на стадии следствия в силу открывшихся обстоятельств. Настало время разобрать вопрос еще подробнее. Говоря о переоценке деяния на этом этапе, как правило, речь идет о всплытии более тяжкого преступления в силу определенных причин - нахождении сообщников, увеличении суммы ущерба и т.п. Реже меняют в обратную сторону - как правило это возможно в том случае, если какие-то утяжеляющие обстоятельства не находят своего подтверждения. Если же становится ясно, что имеет место иной характер преступления, нежели предполагаемый изначально, то тут возможны смещения в обе стороны. К примеру, убийство может стать причинением смерти по неосторожности и наоборот. Все это происходит на этапе следствия, то есть до передачи дела в суд, а поэтому возможностей для маневра здесь гораздо больше.

В судопроизводстве ситуация несколько иная. С этого момента задача прокурора - требовать от суда такого наказания, которое он считает соответствующей проступку (само собой, в рамках, определенных уголовным кодексом, а не из головы). В случае если прокурор не будет согласен с приговором, он сможет его обжаловать в апелляционном порядке, но это уже потом. А пока что он может лишь смягчить обвинение. Начнем с самого крутого твиста: если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа. Да, с субъективной точки зрения это полный “зашквар”, ибо по сути прокурор таким решением говорит о том, что все предшествовавшее суду следствие некомпетентно, но тем не менее практика по вводящей такой условие ч.7 ст. 246 УПК РФ всё же имеется.

Чаще встречаются ситуации, когда государственное обвинение от собственно обвинения не отказывается, но в силу обстоятельств решает его смягчить путем переквалификации деяния на другое с более мягким наказанием - это уже предусмотрено частью 8 той же статьи 246. Вообще, прокурор может запрашивать разные меры наказания в рамках даже одного пункта одной статьи. Например, часть 1 статьи 105 (убийство) предусматривает лишение свободы на срок от шести до пятнадцати лет, и соответственно в полномочиях прокурора “выбрать” наказание в этом диапазоне. Но в данном случае это будут именно его пожелания, которые суд учитывать не обязан, то есть судья может иметь свое собственное мнение, отличное от мнения обеих сторон. Практике известны дела, в рамках которых даже тёртый обвинитель присвистывал от решения суда, в разы превысившего его требования, так что такая условная лояльность прокурора - не гарантия. А вот вышеуказанное закреплённое законом смягчение наказания - это уже совсем другие границы, в рамках которых обязан будет действовать даже судья. Раньше была статья, предусматривающая до 10 лет, теперь же другая, где потолок - 3 года. Разница ощутимая.

Ну и, наконец, с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, изменить категорию преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию преступления, может сам суд. Само собой, он при этом должен усматривать наличие смягчающие обстоятельств и не наблюдать отягчающих. Здесь опять же логика простая: меняется тяжесть преступления - меняется и возможное наказание, включается возможность избежать ответственности в силу применения соответствующих норм, в том числе появляется основание сменить тип ответственности (например, с лишения свободы на штраф). А если приговор все равно касается лишения свободы, к обвиненному будут применены иные условия содержания.

О юристах и их виршах

Как пишутся юридические документы.

Вот проходят через меня юридические документы. Кто конечно как пишет. В моде сейчас всякие курсы "лигал кода" и прочего по их написанию.
Многие используют пагинацию, копируя тридицию янки и ес по написанию правовых документов.
А тут мне попало исковое, и думаю я вот, это все же люди пишут, или какие то ИИ горе юристам текст подбивают?

@Vanok как думаешь, это они все же сами извращаются? Или есть в таком толк?