Странные люди 4. Тётки в транспорте.

Взгляд с другой стороны

Не подумайте плохого, я сама тётка.

Дело было несколько лет назад. И тогда, конечно, мне хотелось думать, что я не тётка. Что я вполне. И ещё не внушаю желания уступить мне место. Меня даже несколько коробили попытки уступить мне место. И потом, я действительно считала, что раз сейчас у меня работа сидячая, а у кого-то стоячая — то вот и пусть сидят. Может, они вообще в пять утра встали. Пусть ещё и спят.

Пока не рассказала одному молодому знакомому, какие у нас хорошие молодые люди.

Вот, говорю я ему. Вот я захожу в маршрутку, и, между прочим даже без сумки. А вот сидит такой же, как ты. Но, по всему видно, измучен. Синяки под глазами, взгляд «отстаньте от меня» и всё такое. А тут я вваливаюсь в узкое пространство и оказываюсь аккурат около него. Он подскакивает, дескать, вот вам, старая тётя, место. Типа, садитесь и не делайте попыток преставиться на глазах пассажирской публики.

Я гордо отказываюсь словами «сидите-сидите, я постою, у меня и багажа нет». Парнишечка, конечно, сел обратно, потому что других персонажей с острой потребностью посидеть вокруг не наблюдается. Но выглядит он по-прежнему — не очень. И даже как-то нервно.

Вот говорю я это своему молодому знакомому. А он за меня не рад. И даже наоборот, возмущен:

— Вот и уступай, — говорит, — вам после этого место. Человеку, — говорит — может, неудобно стало после отказа. Человек, может, дураком себя чувствовал. И скажите спасибо, уважаемая престарелая знакомая, что не послал вас далеко за такие выкрутасы. А что потом этот человек не будет уступать другим престарелым, у которых, может, пять сумок будет в наличии, вы не подумали?

Примерно в таком русле он мне объяснил, что я обмишурилась. А вовсе и не молодец.

Так и сказал:

— В другой раз уступят — извольте приземлиться на означенное место, даже если бедро скрипит и колено не сгибается. Извольте, — говорит, — изловчиться и сесть. И не смущать ответственных граждан своими подлыми отказами.

Так и сказал. Я теперь, честно скажу, не осмеливаюсь отказываться. Не то чтобы запугал меня представитель молодежи, а мне жалко ставить людей в неловкое положение. Тем более, если они встали в пять утра.

Тетки в транспорте. Реальная история

Я про странных тёток. Они не совсем странные, они охуевшие. Но тем не менее.

Ситуация: обед. Народу в огромном автобусе полторы калеки. Такой себе контингент, потенциально скандальный: мужик с рюкзаком, пара дам с недовольным лицом (как у директора школы при виде заявления об уходе от педагога), ещё женщина моих лет и я. Ещё наблюдались пара стильных особ неизвестного пола и мальчик лет двенадцати. Мальчик как раз обыкновенный. Простой такой мальчик с огромным портфелем, второй обувью и пирожком в пакете. Сидим. Едем.

Я сижу в конце салона, на возвышении, мне видна вся поляна. А мальчик сидит внизу, около дверей. И не подозревает.

На остановке, конечно, открываются двери, граждане входят и спокойно идут на свободные места.

Все, кроме тетки с сумкой из… Не знаю из чего, в 90-е у всех такие были, клетчатые из мешка от сахарного песка.

Сумка, конечно, набита. Но и мест свободных достаточно. С краю особенно много таких мест.

И вот эта тетка прямой наводкой к ближайшему сидению. А там мальчик с пирожком.

— Встал бы, видишь же… — тётка недвусмысленно тряхнула сумкой. То есть сумка не такая и тяжёлая?

Мальчик отвлекся от пирожка, посмотрел на тетю. Потом на пустое сидение перед ним. Потом на тётю.

— Вставай! — тётка подтолкнула мальчика сумкой.

Тут мальчик, конечно, растерялся. Я бы тоже растерялась: зачем какая-то особа требует встать? Мест же свободных и тут, и вон там, и везде достаточно. Но нет. Тётке надо тут!

Мальчик растерян, заметьте — не послал бабушку, хороший мальчик. Он собрался вставать и начал собирать свои вещи, прятать пирожок в пакете. Тут вмешалась одна из пассажирок с недовольным лицом:

— Вот же место есть, что вы ребенка сгоняете!

Назревал скандал. Сумчатая тётка снова тряхнула сумкой и приготовилась дать отпор.

Двое неопределенного пола вскочили с мест неподалеку:

— Вот, — говорят они, — вот тут и вам, и вашей многоуважаемой сумке места достаточно. И идти недалеко — метр.

Тётка осуждающе на них посмотрела и пояснила:

— А чего он обнаглел? Я всегда тут сижу, тут мне нравится… Дверь тут!

Суровая пассажирка, похожая на директрису, собралась было достойно ответить, но мальчик уже собрал свои вещички и убежал вглубь салона. Тётка с сумкой угнездилась и ещё минуты две переругивалась с суровой почти директрисой.

Как говорится, уважайте старость.

PS. Вот прямо минуту назад зашла я в автобус. Протягиваю руку к валидатору… Видимо, слишком медленно протягивала: в автобус влетает ещё более престарелая бабка, мгновенно прикладывает карту и бежит искать место (я, тормоз, так и осталась стоять с протянутой рукой… И с глупой улыбкой: то ли обматерить бабу, то ли посмеяться. Решила просто написать).

Это ещё не всё. И вот нашла эта бабка (с немаленькой сумкой, кстати) пустое место. Ещё бы не найти — конечная, обед, зашли ровно восемь человек (да, я часто в обед прусь в общественный транспорт). Через пятнадцать секунд бабка в окно видит троллейбус, требует открыть ей двери и вылетает из автобуса навстречу другому транспортному средству. А вы говорите, молодежь…

Талантливый сосед.

Воспоминания.

Воспоминания навеяны комментарием

Когда я переехал в свою уже финальную, надеюсь, квартиру, то мой мелкий был еще совсем мелкий. Вроде бы ему было года три. Точно не помню, да и это не суть важно. Квартира со свежим ремонтом, с новым ламинатом. Все по красоте, все новое. И у мелкого был прикол - он возил по полу табуретку и она так прикольно трещала, гудела. Или как еще сказать, грохотала. Остановимся на этом.

Меня это, мягко говоря, раздражало, и я периодически говорил ему: "заебал вась, блять, брось нахуй табуретку, блять, пойди займись, блять, делом". Естественно, не таким речевыми оборотами, а более культурно, чтобы малолетний ребенок понял, что от него хотят. Но, как вы сами понимаете, он не сразу делал то, что ему говорили, и повторял заниматься своими делами через какое-то время.

Как вы знаете, в большинстве современных новостроек слышимость просто великолепная. Можно даже услышать с 12 этажа, как на первом этаже Линда Кошкина прокалывает иголкой монетки для шляпы. Этот незабываемый хруст металла о металл должны знать все. Иной раз даже слышно с соседнего подъезда, как Саня дергает за хвост лошадь, чтобы получился у него шикарный музыкальный инструмент. Но не будем отвлекаться от темы.

Возюкание табуретки по полу раздражало не только меня, но и соседа снизу. О чем он мне потрудился сообщить лично, поднявшись на мой этаж, позвонив в дверь и в мягкой форме объяснив, что такими делами заниматься в многоквартирном доме не стоит. С чем я был совершенно согласен, и еще раз при нем сделал замечание мелкому, что, дескать, нехуй ебать вола, будь потише, блять.

Вопрос с табуреткой был кое-как решен. От вредной привычки мелкого я избавил, чем порадовал себя и надеялся, что и соседа тоже. Но не тут-то было. Приходит ко мне однажды опять этот нижний хуй и говорит:

"Не могли бы вы ходить потише? Потому что я не могу нормально читать свои книги из-за вашего топота. И скажите, пожалуйста, своему мелкому, чтобы потише возюкал машинки по полу, потому что этот звук меня тоже тревожит."

О_о

Машинки-то и не возил по полу... Бля буду.

Тут я заподозрил что-то неладное, говорю: "уважаемый мы ведем себя довольно таки тихо для нормального понимания этого слова и на цыпочках в своей квартире дабы не травмировать ваш нежный слух я ходить не собираюсь, если вам настолько шумно, то вы можете решить свой вопрос какими-то другими способами, но не ходить ко мне каждый раз звонить в дверь чтобы высказать свои персональные фи по поводу звукоизоляции этого дома"

На что тут же в агрессивной манере посыпались угрозы, что он вызовет правоохранительные органы с прибором (хуем штоле?), который замеряет уровень шума, и жилищную комиссию для того, чтобы проверить, не нарушил ли я конструктивные особенности дома, когда делал ремонт в своей новой свежей квартире.

Ему был дан краткий ответ на все его вопросы: "Иди нахуй и больше не приходи, еще раз увижу, спущу к ебеням с лестницы". На том и порешили.

Конечно же зерно сомнения в нашей тишине и его замечания засели в моей голове. И я стал обдумывать, где же мы могли так сильно нашуметь, чтобы этот уважаемый товарищ в столь токсичной форме приходил и просил вести себя дома тише воды, ниже травы. Приходить он, правда, больше не стал, но иногда, лежа на диване, я слышал, как он долбит мне в пол какой-то палкой и кричит: "Заебали шуметь!" И тут у меня пазл немножечко сложился, что сосед оказался немножечко ебнутым, а если быть точнее, то чуть более чем полностью.

Более того, он еще оказался музыкантом и периодически играл в своей квартире на скрипке и на настоящем деревянном пианино. Но мне эти звуки не мешали, так как играть он вроде бы как умел. И я иногда с удовольствием слушал его произведения. Но ровно до тех пор, пока не стал понимать, что он, оказывается, принимает учеников дома. И они своими гаммами, грубо говоря, мешали мне жить, потому что слушать пиликанье, еще и однотонное, было очень и очень сложно. Но так как мне не позволяет воспитание спускаться вниз к нему и делать замечания по этому поводу, я решил вспомнить один добрый прекрасный способ, который подарил мне сам сосед. Зову мелкого и говорю: "А ну-ка ебани мурку покажи, как ты умеешь табуретку по полу возюкать!" Мелкий, сверхнув глазами, побежал на кухню Взял табуретку и говорит "Зырь, папа, чо могу"

Буквально минут через 20 слышу звонок в дверь. Думаю, ну наконец-то, сейчас будет интереснейший диалог. Открываю дверь, стоит мой соседушка, шевелит усами и говорит, вы чё блять, охуели что ли? На что я ему говорю, закрой свой ебальник и слушай сюда: Если я еще услышу пиликанье твоих учеников в твоей квартире, я тебя в рот выебу и высушу и засуну тебе твою скрипку в твой зад. Давай уроки музицирования где-нибудь в месте, отдаленном от многоквартирного дома. Потому что уроки игры на скрипке нужны только твоим ученикам, но не окружающим людям.

На что он парировал: «Да меня евреи учили играть на скрипке! Ты понимаешь, что это значит?» «Да я афганец! Я в Афгане служил!» И с таким это все говорилось тоном, будто я перед собой вижу героя Советского Союза, пятикратного - не менее.

Но, как вы понимаете, грубости я в свой адрес не люблю, поэтому грубым языком ответил соседу свое первоначальное пожелание. Дескать, иди нахуй, больше не приходи. Еще раз услышу, получишь пизды. Все, соседушка, до свидания. закрыл перед ним дверь и сказал через дверь: "еще раз позвонишь пизды получишь прям щас", и с тех пор мы с этим соседом больше не виделись не встречались и в диалог не вступали но ученики к нему ходят теперь в то время когда я на работе, а по вечерам меня никто не задалбывает, но иногда, в минуты тишины, я слышу как его зять снизу орёт на него "ты заебал уже своей скрипкой и своей пианиной! я сейчас его нахуй выкину с балкона!". И вы знаете, эти слова егошнего зятя так греют душу и под эти звуки очень люблю сладко засыпать☺️ всем спасибо что прочитали😇

ПРО ПЛАВАНИЕ - 1

Родитель мой был заядлый рыбак. А маме тоже хотелось отдыха от детей. Поэтому меня отправляли в палатку на реку на две-три недели. А брат ночевал на выходных. Брат был старше и особенных хлопот матери не доставлял.

Тут, на речке, и началось обучение плаванию.

Мне было шесть или около того. И я старательно тонула в ледяной воде в семь утра каждый день. Несмотря на течение. Отец хмурился, но от задуманного не отступал. Так продолжалось с неделю.

Потом до отца дошло, что я уже половину дела сделала — легла на дно. Дело за малым: научиться задерживать дыхание, а как шевелить руками-ногами, я уже усвоила.

Пару дней ушло на то, чтоб научить меня не дышать несколько секунд и даже открывать глаза в воде. И понеслась…

К концу срока я вполне уверенно плыла по дну. Все попытки всплыть пока не удавались. Это имело последствия.

В третьем классе я поехала в пионерский лагерь. И нам устроили соревнования по плаванию в реке. Да, тогда не особо тряслись надо детьми и запускали их в открытую воду, навстречу глубине и инфекции.

И вот мы на старте. Разрешили плыть, как угодно. Только потому я и вышла на старт: качественно я могла только под водой. Надеялась, правда, выплыть традиционным способом.

Не вышло. Прямо на старте крупная и агрессивная Людка вырвалась вперёд, и я получила Людкиной пяткой по голове. И ушла на дно. На дно, товарищи… И поплыла в привычном режиме: по дну пузом, под животами и опасным пятками Людки.

Конечно, на финиш прибыла первой. Правда, не сразу поняла, что уже пора. Всплыла далеко за линией финиша. Да, мы не километр плыли: метров 15, не больше. Лагерь не спортивный, дети разные, некоторые городские вовсе речку вживую первый раз видели.

Мне подарили за первое место настольную игру «Идут танки», а Людка пыталась доказать, что это всё нечестно. Драться не решалась — знала моё детсадовское прошлое. Боевое прошлое. Поэтому повозмущалась, но смирилась.

А игра до сих пор лежит в родительском доме.

Хеллоуинская история

На манер Рождественской

Ну, раз тут не поносят разными словами Хэллоуин, можно признаться.

Было такое, что и я помогала конкурсы страшные делать. В приюте. То есть по месту временного содержания детей. Потом их куда-то отправляли: кого в детдом, кого обратно родителям отдавали. Это было давно, и я не знаю, есть ещё такие заведения или нет.

Детей была немного, человек пятнадцать. Возраст от четырёх до двенадцати примерно. Может, конечно, и постарше дети были, я за давностью не помню.

Мы, работники Дома творчества, то есть как раз для того и приспособленные граждане, устроили им квест: в каждой комнате их ждала страшилка: тут кишки в тарелке, там ведьма в антураже резвится, там покойник из гроба встал. Знаете, такой стандартный покойник: с зубами из резаной картошки и с одеколонной свечой — от неё морда покойника становится синюшной. В простыню завернулся — и готово! Красиво и жутковато. Маленьких к покойникам не пускали. А покойником была я, между прочим. И, между прочим, мы все (покойники, привидения, ведьмы) в карманах имели конфеты — для поощрения деток и просто так, чтоб веселее.

И вот заходят дети. Их водила по комнатам приютская воспитательница. Я начинаю строить из себя восставшего из гроба покойника в полной темноте, только моя синяя «свечка» горит. Все идёт хорошо, дети замерли, вроде никто в обморок не упал.

И вдруг одна девочка, лет десяти, говорит:

– Не надо меня есть, я боюсь…

И почти плачет. Я делаю шаг к ней поближе и протягиваю сжатый кулак. Наклоняюсь. Говорю громким шёпотом в испуганное и теперь тоже синюшное от моей спиртовой «свечки» личико:

— Здравствуй, — и раскрываю ладонь: а там лежат конфеты. Жду, когда возьмёт.

Она осторожно берёт конфеты. Смотрю, вроде даже улыбнулась. Я молча удаляюсь в темноту и гашу свечу. Дети уходят.

А среди развлечений было такое, что надо рисовать какую-нибудь нечисть. На большом листе. Всей командой. И помогали им, конечно, мы. Уже прилично одетые и без картофельных зубов. Это я про себя, а другие-то, которые как были ведьмами и вурдалаками, так и пришли рисовать в антураже. А я в чем выйду — в простыне на башке и в зубах? Это неудобно — зубы говорить мешают, а пачкать красками приютскую простыню мне не рекомендовали.

Рисуем. И смотрю — та девочка всё ближе ко мне подходит, улыбается. Говорит:

— А я вас узнала…

Берёт меня за руку и показывает на моё кольцо на указательном пальце.

— …Вот, по кольцу.

Она обнимает меня и прижимается всем телом. Я глажу её по голове.

И вот мы уезжаем. Вот стоим в коридоре и одеваемся. И выходит эта девочка с воспитателем. И протягивает мне крысу — игрушку. Маленькую. И говорит:

— Это вам, на память.

И я вспоминаю, что, когда мы только приехали, нас стали водить по приюту, и в одной из комнат я необдуманно ляпнула: «Ой, какие крыски! А у меня дочь — по гороскопу крыса».

И вот эта девочки притащила крысу и дарит мне:

— Для вашей дочки.

Не взять нельзя. Я смотрю на воспитателя. Она улыбается:

— Берите, — говорит, — у нас ещё такие есть. А у вас будет память про нас и про наших деток…

Я взяла. Вот она, эта крыска:

Странные люди - 2. Полина

Полина была почти обыкновенной девочкой. Белобрысая, длинные светлые волосы, веснушки. Курносая. Озорная и любопытная. Всё как полагается для двенадцатилетней девочки.

Правда, Полину терзала одна необычная страсть.

- А вы знаете, - говорила она мне, едва появившись на пороге, - я вчера мёртвого жука видела. Прямо раздавленного. Он мне не подошёл. Я тогда другого нашла.

Взяла мамин нож, он самый тонкий. Ну вы знаете мою маму, - Полина горделив уусмехается.

Мама Полины - биолог. И знает свою дочь 12 лет. Поэтому среагировала на отсутствие особенного ножа мгновенно: отправилась искать дочь. Не сына, понимаете? Не сына.

И нашла. И изъяла нож. Этим Полина и гордилась: маминым умом и реакцией.

У Полины всё сводилось к любимой теме. Идём всей толпой на карьер, купаться. Казалось бы - иди да радуйся! Цветочки собирай. Веночки плести…

У Полины другой путь: она нашла перо птицы. И это сподвигнуло ее сообщить мне по секрету, что как раз на днях она нашла труп птицы. Видимо, галки. И вечером провела вскрытие. Да. Пересчитала все сломанные кости. И вытащила все не вылившиеся до той поры и местами целые внутренние органы. Полина тоже была биолог.

Предоставляете, как мне ее слушать? Мне жалко засохший цветок выбросить. Я отказалась от шкуры кенгуру, потому что будут над ней плакать: она погибла под колесами… Я не читаю постов про животных, я не смотрю каналы про животных: мне их смертельно жалко. И могу плакать два дня и проклинать человечество.

А тут - Полина. И ее неуёмное научное любопытство. То жука вскроет, то птицу, то погибшую кошку. А кому придёт рассказать? Маме, это само собой. А потом - мне. Потому что другие сразу хватаются за валидол. А я лицо держу и улыбаюсь. Даже вопросы задаю по теме беседы.

PS. Через годик Полину перекинуло в другую научную область: растения. Так и поступила в МГУ - на почвоведение (бюджет, а как же, победила в очной перечневой Олимпиаде).

Странные люди 1

Соведи

Все люди странные. Каждого поскреби — и заблестит! Кто чем.

Вот, к примеру, были у нас соседи. Почти соседи, потому что временно снимали квартиру. Три мужика-вахтовика. А слышимость в некоторых домах сами знаете, какая.

И вот рано утром один самый ответственный будил всех, а конкретно - орал из кухни, чтоб шли чай пить. А куда им пить, если они ещё спят? Один, положим, всё-таки пришёл. Двое на кухне. И вот один из них берёт баян и начинает петь «О боже, какой мужчина…». Громко, с чувством, в шесть утра.

И если бы это было один раз… Это была система. Странно, что баян использовался только для утренней побудки. Больше мы, в квартире за стенкой, его никогда не слышали. Даже если мужики отмечали что-то и пели песни. Так они и пели без баяна — «а капелла».

Или вот дама со второго этажа. Одинокая стильная вдова глубоко пенсионного возраста. Даже, можно сказать, возраста дожития. Так вот. Летний вечер неважно какой температуры. Главное — не дождь. Эта дама лет семидесяти чинно выходила из подъезда при параде: голубые тени, румяна, красная помада. Тушь на ресницах, конечно. Соломенная шляпа и солнцезащитные очки на цепочке — ну а вдруг случится аномалия, и резко начнет светить солнце? В половине десятого вечера, ага. Вся такая нарядная, сарафан, правда, летний. Бретели тонкие, поэтому прочая красота (бретельки бюстгальтера и комбинации) тоже прекрасно видны.

И вот выходит эта дама в таком виде из подъезда, здоровается со всеми, кто сидит на лавочках, и идёт на пляж купаться. Да, в макияже. Да, без купальника, только сарафан с комбинацией скинет — и вуаля! А кто её видит, ночью-то? Это её слова. А и правда: до пляжа идти минут сорок степенным шагом глубокой пенсионерки. Пока дойдет — в августе, к примеру, уже стемнеет.

А в дождь она не ходила купаться — дорогу от дождя развозило так, что ноги разъезжались и у более подготовленных. Опасалась дама шмякнуться в глину в нарядном сарафане. Вот если был отвёз кто… Тогда бы да, купалась и в дождь.

Странная? Да. Замечательно странная.
Ну и как про них не писать?

Странные люди 12. Резьба по дереву

Как я начала резать

Перенос с капи почему-то не задался. Но раз речь пошла о хобби - напомню, как всё начиналось...

Озарения приходят внезапно, это все знают. И человеку, может, совсем не обязательно для этого трудиться.

Мне тоже повезло, и меня посетило озарение. Странное, конечно, озарение. Как будто больше ничего не осталось, берите, что дают.

В общем, оказалось, что я хочу резать по дереву. А куда резать? Профессия моя даже близко не около ножей. И даже не около дерева. Неинтересная, одним словом, профессия. Больше теоретическая.

И вот меня осенило. И я месяц хожу и страдаю. Потому как ни ножа подходящего, ни деревяшки нет.

Ладно. Знакомые, конечно, удивились такому желанию. Но, конечно помогли. Сказали: «Вот, мол, очень даже резчик по дереву. Ничего, что он бородатый, он очень довольно милый человек. Иди, научит. И ножик даст».

Пошла. Хотя и страшновато, мужик-то на лесника похож, а потребность в резании дерева сильнее.

Прихожу.

— Что, — говорит, — желаете? На досточке или так, как бог на душу положит?

— Хочу, — говорю, — и всё. А как не важно. Начинайте, — говорю, — учить.

— Вы, — говорит, — должны понимать такое, что вы можете остаться натурально без пальца. По первости, — говорит, — такое бывает.

— Не извольте сомневаться, — отвечаю, — пальцев-то у меня не две штуки. Авось и хватит на обучение.

Порешили. Даёт он мне нож. Резак называется. И даёт деревяшку.

— Начинайте, — говорит. — Вот этот палец, к примеру, сюда, а вот этот так расположите. И того. Должно получиться, ежели не дура.

Всё моё прошлое историческое развитие неоднократно показало, что, бывает, и дура. Но бородатому мужику с ножом я, конечно, ничего не сказала, а стала делать, как он говорит.

Раз делаю, два. Гляжу, вроде и стружка пошла. Сдвинулось дело. Дал мне мужик чурочку, рисунок, резак и отправил домой. Развивать навыки.

— Сделайте, — говорит, — к примеру, мне вот такое к следующему разу.

И тычет пальцем в рисунок. А там, извините, человек. Нос у него, голова, все как положено.

— Я, — говорю, — конечно, извиняюсь. Я ещё, может, круглую голову делать пока не умею. А нос на квадратной голове смотрится неудобно. Нельзя ли без носа? Глаз хорошо, изображу.

— Нету, так нельзя, — говорит мужик, — нос должен быть обязательно. Это не какой-то там непонятный гражданин. Это, извините, богиня Макошь. И тут своеволие не приветствуется. Вот тут на чертёжике всё нарисовано: сначала делаешь так, потом отфигачишь тут. Потом подравняй, это всё-таки божественная личность, тут надо строго. А потом, — говорит, приноси. Я посмотрю.

Я, может, ничего не поняла, Но домой пошла. С чурочкой и чертёжиком. И начала резать. Конечно, не со всей дури: богиня всё ж таки. Понимать надо.

Режу час, режу два. Гляжу, толку никакого: не проглядывается божественная сущность. Ладно, думаю, пойду поем. Сил прибавится, тогда, может, и дело интересней пойдёт.

Не пошло. Видимо, не в этом дело было.

А в чём?

Пошла к зеркалу поглядеть, как глаз, к примеру, выглядит. Вот тут надо отрезать, вот тут не надо. И плечи. Плечи отпилить. Ну, то есть не плечи, а деревяшку наш плечом. Что её ножом-то колупать? Расстройство одно.

Так и ходила два дня к зеркалу — глядеть, что и где отрезать и как оно расположено. Получилась, мало что не богиня, а какая-то девка деревенская. Курносая. И руки не то чтобы аккуратные.

Хорошо. Через две дня принесла мужику на осмотр. Мужик смотрел-смотрел, вертел-вертел да и говорит:

— Вон морилка, вон лак, крась. Поинтереснее, — говорит, — будет. А то пока я не могу признать божественную личность в полной мере.

Покрасила. Снова подаю на рассуждение.

— Вот теперь, — говорит мужик, — несколько другое дело. Мастерства, конечно, нет, но уже видно, что не лягушка какая. Макошь и есть. Я, — говорит, — её в дальний угол поставлю. Авось, не увидят. А ты иди снова режь. Мужика теперь, к примеру, можно. Да хоть бы лешего какого. Или домового. Там разберемся, на кого он обличьем похож будет.

Куда он поставил эту первую поделку, мне неизвестно. Это я не могу сказать. А через три месяца принес мне заработок: пятьсот рублей. Купил её кто-то. То ли подумал, что это какая несчастная святая. То ли Макошь в самом деле такая и была — внешностью обделенная и с неровными руками.

Мне-то откуда знать.

Поход на плотах

обыкновенный рассказ. автобиографический

Эта история случилась на самом деле, но очень, просто очень давно. Имена изменены. Юмора сегодня нет. Поэтому кто ждет приколов и дурачества -- нету. @Ejik -- для тебя

На лето они собрались в поход. Одни, без взрослых.

Их было трое шестиклассников: Ксюша, Серёга и Лёшка.

Все началось случайно. Отец Лёшки купил резиновую лодку. Это было событие. Отец Ксюши ходил смотреть лодку. А потом они проверяли её на речке. Ксюша с Лёшкой тоже участвовали.

— На лодке страшно, — считала Ксюша. — Там дно мягкое и проваливается. И холодно. И вообще страшно, что лодка перевалится.

— Зато легко грести, — защищал лодку Лёшка.

— Зато страшно, что она порвётся. Вот заденет за сухую ветку — и порвётся. И все на дно пойдут.

Это был аргумент.

— Если просто на середину реки и пруда выплыть — то и не порвётся…

— А путешествовать лучше на плоту, — Серёга тоже не считал резиновую лодку совсем уж подходящим средством передвижения.

— Это вы говорите, потому что у вас лодки нет, — обиделся Лёшка.

Это была правда — лодки больше ни у кого не было.

— А зато мы можем построить плот! — снова вернулся Серёга к теме.

— Зачем нам плот?

— По реке поплывем. Доплывем до какого-нибудь города — причалим и пойдем город смотреть.

— А можно и на автобусе! Мы как строить плот будем? Ты умеешь?

Андрей не умел.

— Зато я в кино видел. Что там сложного: бревна связать верёвкой – и всё!

Оказалось, что и бревен ни у кого в запасе тоже нет. Приуныли.

Я придумал! — вскинулся Лёшка. — Мы когда на рыбалку ездили — лодку там видели. И никого вокруг, ни домов, ни людей. Отец сказал, что она ничья. И никому не нужна, потому что протекает.

— И зачем она нам? Если протекает? Мы далеко на ней не уплывем.

— Так заделать дыру легче, чем бревна найти. Надо щели промазать чем-то. Что воду не пропускает. Смола какая-нибудь… паклей щели забить и промазать.

— А паклю где возьмем?

— В строительном магазине. Там и узнаем, чем лодку помазать.

— А ещё нам документы нужны, — сказала Ксюша.

— Зачем нам документы?

— А как же, с фотографией. Так интереснее. Остановит нас милиция — а у нас документы! Как у взрослых. И там написано — кто мы и откуда. Нас и отпустят. Личность установят и отпустят.

Все посчитали это полезным. До выходных, пока не сходили посмотреть лодку, решили сделать документы.

— Кто будет командиром корабля? — спросил Серёга.

— Какого корабля? Лодка же просто…

— Лодка, и что? Команда-то есть!

— Тогда Серёга будет командиром, — сказала Ксюша. — Он первый предложил в поход идти.

— А ты — заместителем. А я — штурманом! — Лёшка распределил все роли.

— А кто будет на вёслах?

— Все по очереди.

— То есть гребцами-матросами всех записать? — Серёга перестал писать на листочке должности. — И командиров? И штурманов?

Подумали. И не решили, как правильно.

Решили завтра принести фотографии, у кого какие есть. у Ксюши были с лета — приезжала бабушка, и папа их фотографировал. У Серёги было много фотографий — его тётя работала в фотоателье. Лёшка тоже пообещал поискать.

Решили завтра принести фотографии и тогда решить, как правильно писать всех: командирами-штурманами или гребцами-матросами? Или написать через запятую? Или написать устав, как у военных, и в уставе написать, что гребет тот, кто на дежурстве? Время обдумать эти тонкости ещё было.

Так они думали.

Но оказалось, что обдумывать было и нечего.

В субботу утром они отправились на речку — смотреть лодку.

Лодка никуда не делась. Но она была полностью под водой.

— Давайте вытащим, — предложил деятельный Серёга.

Все вместе взялись… Смогли только раскачать. Бились долго, извозились в грязи и воде, но лодка только глубже съехала в воду. Так им показалось.

— Может, отца попросить, он мотоциклом вытащит? — предложил Серёга.

Отец Серёги только посмеялся:

— Да там не лодка, а решето! Там в середине такая дыра! Вы думаете, почему ее бросили? Сгнила давно, и чинить-то бесполезно: древесина сыпаться будет.

Посидели, погоревали. И решили — на следующий год строить плот. Раздобыть пилу, верёвку, пилить деревья и связывать. Целый год впереди — успеют.

Стрелочки и сердечки.

История рассказанная на перекуре. Из прошлого.

Работаю в заводе аргонщиком.
Сегодня ко мне подходит слесарь и задаёт вопрос - у баллонов с аргоном и углекислотой запорные вентили одинаковые?
Я отвечаю да, одинаковые. А зачем тебе?
Он рассказывает- жена устроилась работать в пивную разливайку. У неё закончился баллон с углекислотой, надо поменять. Она позвонила, и спросила у меня в какую сторону крутить вентиль, чтобы баллон закрыть? Я с баллонами дело не имел, но по логике предположил, что на вентиле должно быть это указано, о чём жене и сказал.
На что она ответила что там нарисовано две стрелки, на одной прямоугольник с закруглёнными краями, на другой- ПОЛУСЕРДЕЧКО!!!... Вот я и пришёл посмотреть, что у вас за "Полусердечко " на баллоне нарисовано?
Мы оба посмотрели не вентиль, и вот что мы там увидели...))))))