Как видно из прошлых частей, с мягкими игрушками все у меня ни слава богу. Может потому я их никогда особо и не жаловала. Детям, конечно всяких пушистиков покупаю периодически. Но сама к ним совершенно равнодушна. Была... До позопрошлой субботы. А в субботу случилось вот это:
@jewellerpotato подложила под свою же дверь милого вязаного медвежонка.
Это маленькое создание словно пробило брешь в моих взрослых защитных механизмах. Внутри вдруг щелкнуло что-то такое родное, забытое и давно спрятанное глубоко-глубоко под коркой сурового цинизма. Теперь каждую ночь я прижимаю к себе Мишутку, ощущая, как заново погружаюсь в мир беззаботного детства, становлюсь маленькой девочкой. Вероятно, это и есть тот самый пресловутый кризис среднего возраста, который заставляет кого-то покупать спортивные автомобили, кого-то искать спасение в религии. А я вот впала в детство. Взрослея, мы часто прячем свою детскую природу, заменяя её ответственностью и рациональностью. Стресс, обязанности и повседневная суета затмевают мечту и веру в чудо. Взгляд на мир глазами ребенка помогает увидеть красоту и почувствовать тепло там, где раньше была лишь обыденность. И иногда маленький знак внимания, вроде подарка от друга, способен вернуть нас к истокам. Ну а я решила напомнить, как важно давать шанс внутреннему ребёнку хоть иногда выйти наружу, ведь именно в нём заложены самые ценные качества человеческой души.
И да, я писала об этом в тележке. Но я очень хочу написать об этом и тут. Картоха, огромное тебе человеческое спасибо за моего Мишутку!
Вторую мягкую игрушку мне подарил парень на мое семнадцатилетие. Это был тошнотно-ярко-розовый медведь с сердечком в руках, типа такого:
Если нажать на это сердце — у медведя загорались розовые сердечки в глазах и звучала запись: звук смачного поцелуя и фраза «Я люблю тебя». Сам медведь мне никогда особенно не нравился, но я бережно хранила его как символ первой любви. Прошло много лет, я успела сменить несколько мест жительства. Медведь неизменно переезжал вместе со мной, скромно занимая место на какой-нибудь дальней полке.
И вот однажды ночью я просыпаюсь от жудкого звука скрежетания когтей по металлу или стеклу. Это длится секунд 10. За это время я успела знатно обосраться. И вдруг в углу комнаты, прямо под потолком, вспыхивают два красных глаза. Раздаётся очень низкий, скрежещущий голос, который очень протяжно произносит: «Я-а-а-а убью-ю-ю-ю те-е-е-бя-я-я». Оказалось, всё дело было в том, что у плюшевого медведя сели батарейки, и он почему-то на этом фоне включился посреди ночи. Из-за слабого заряда батареи воспроизведение замедлилось, и высокий голос игрушки превратился в глубокий дребежащий бас, а звук поцелуя трансформировался в неприятный скрежет. Выбросила я нафиг этого медведя. Т.к. следующий такой перфоменс имел все шансы довести меня до инфаркта.
Много ли у вас в жизни было мягких игрушек? 10? 20? 100? У меня их было 3. Три медведя. И я хочу рассказать про каждого из них. Миха достался мне и моим сёстрам по наследству. Эту игрушку моя бабушка привезла своему сыну из ГДР после окончания детского сада.
А когда мой дядя вырос, это сокровище перешло к нам с сестрами. Мы обожали Миху: регулярно устраивали ему банные процедуры с детским шампунем, аккуратно расчёсывали его мех, повязывали огромный бантик на шею и возили повсюду в игрушечной коляске.
Идиллия совместного медвежьего родительства закончилась внезапно: однажды утром раздался звонок в дверь. У порога стояла цыганка с четырьмя грязненькими ребятишками. Она громко рыдала и умоляла накормить её детей и дать какую-нибудь одежду. Моя мама, женщина невероятно отзывчивая и добросердечная, немедленно начала упаковывать вещи. Она собрала немного одежды, продукты из холодильника и добавила туда пару детских игрушек вместе с Михой. Затем они с цыганкой долго о чем-то беседовали на лестничной клетке, после чего мама вернулась какая-то растерянная и стала собирать украшения по шкатулкам. Что именно говорила ей та цыганка, неизвестно, однако профессиональная поберушка покинула нашу квартиру с золотыми изделиями и наличными деньгами. Утром следующего дня, направляясь в детский сад, мы увидели наши любимые игрушки разбросанными в палисаднике возле дома. Мокрый и разорванный Миха лежал прямо в грязи. Мне запретили забрать его назад и заштопать. Долгое время сестры и я сильно переживали потерю любимой игрушки. Мы часто вспоминали его даже долгие годы спустя. И вот я, взрослая тетка, пару лет назад, ковыряясь на сайте "Мешок" в поисках интересных экземпляров в свою коллекцию минералов, вдруг вижу его! Точно такого же Мишку. Разумеется, я сразу же приобрела его себе.
Теперь у меня снова есть мой Миха. С ним в обнимку спят младшие. И каждый раз, глядя на него, я мысленно возвращаюсь в детство, ощущаю тепло семейных воспоминаний и понимаю, насколько ценны бывают самые обычные, казалось бы, мелочи нашей жизни.
Так-то я человек мирный. Пока меня не загонят в угол.
Почему-то люди думают, что если человек вежлив — можно ему хамить, посылать далеко и вообще — скакать на его костях.
Оно может и можно.
Но я считаю, что это нехорошо.
Жили мы одно время у свекрови. А у неё, что характерно, был не только непутёвый сын, но и непутёвая дочь. Допустим, Света ей наименование.
Дочь жила и спивалась в Москве: там маминого присмотра нет, можно гулять на все деньги. Менять мужиков и уровень благосостояния.
Вот с благосостоянием не задалось: наступил момент, когда ни работы, ни жилья… И хахаль предложил ей отправляться на фиг. Ну, то есть не совсем хахаль. Евоная мамаша, она была неизвестно какая женщина, история такой информации не сохранила. А только ей надоели ежедневные пьянки, и она выставила невестку вон.
А невестка что? Пришлось вернуться к своей мамаша, моей свекрови то есть.
Приехала. Пить тут не на что — мать денег не даёт, в долг в деревне тоже никто не даст. Ходить Света трезвая и злая.
Так какое-то время живём, не мирно, но хоть драк нет.
И тут приезжает Светкин хахаль. И так удачно приехал, сволочь, когда свекровь в больницу легла. Я, значит, на работе. А мужа тогда тоже дома не было — он делал вид, что ищет работу.
И вот они одни в доме. Пьют и свинячат. Я тоже в доме, но вечером. А днём они пьют одни.
Я, конечно, была не рада. Во-первых, у меня ребёнок лет четырёх, и подобные агрессивные личности меня не вдохновляли. А во-вторых, свекровь категорически наказала Светкиного хахаля в дом не пускать. Потому как опасалась за сохранность имущества. И в целом дома.
— Ещё спалят, ироды, — говорила она, — по пьяни. Так никакого имущества не напасёшься.
И вот говорю я хахалю очень вежливо:
— Простите, говорю, гражданин Светкин знакомый, но вас не велено пускать. Извольте собрать манатки и отбыть по месту прописки. Немедленно.
Светкин хахаль, конечно, не согласился. И началось: и кто ты такая, и ты здесь никто, да я тебе… и дальше — мать-перемать с деепричастиями и предлогами.
Сама Светка тоже отказалась лишаться какого-никакого, а мужика. В общем, никто никуда не уехал. Потом они до ночи пили и орали песни. Мой малолетний ребёнок пугался и отказывался спать.
Кровопролитие как вариант решения вопроса я сразу отвергла — в доме маленький ребёнок, ломать его психику я пока не предполагала.
А решать проблему надо. Опять же свекровь… Баба хоть и вредная, но уничтожения собственности не заслужила.
Надо, думаю, дождаться утра, отвести ребёнка в детский сад — и решать проблему доступным образом.
Вот утро. Эти двое ещё спят.
Я пошла на кухню, уничтожила запас спиртного и стала ждать.
Хорошо, проснулись. Ищут чем бы опохмелиться. А нечем. На меня не обращают внимания. Типа — заткнулась и хорошо. Поставили тварь на место. Теперь бы принять. Но нечего…
А я жду.
И вот они спорят, кому идти за клинским (но, конечно, за чем угодно, лишь бы с градусом и подешевле). Светка высказала здравую идею: пока хахаль ходит за горючим, она, хозяйка то есть, сгоношит что пожрать. На том и порешили.
И вот возвращается этот хахаль из магазина с пакетом. Я выхожу к калитке и жду.
А калитка, надо сказать, не маленькая: мне по переносицу. И Светкиному хахалю тоже по переносицу. То есть до щеколды через верх ему сложно достать.
Стою у калитки, как гвардеец в Вестминстерском аббатстве. Вот клиент подходит и требует отворить врата.
— Нет, — отвечаю.
Клиент слегка растерялся, но быстро вспомнил, что вчера он заткнул меня матом и угрозами. И завёл ту же пластинку:
— Быстро давай открывай, да я тебя урою… — и много других интересных слов.
Я стою молча и жду.
Хахаль понимает, что слов недостаточно и тянет руку к щеколде.
— Отойди, — честно предупреждаю я.
Не внял. Пытается дотянуться до моей морды на предмет выполнить угрозу и повредит мою фотокарточку.
Я рукой сдвигаю щеколду и со всей дури бью ногой по калитке.
Калитка, натурально, бьётся об обличье противника, и противник, как стоял, пластом валится на землю.
Лежит, косит глазом. Из носа течёт струйка крови. Но лежит тихо, как будто к гробу примеряется.
Я подёргала калиткой, отодвинула ноги Светкиного хахаля, вышла и наклонилась над ним.
— Ещё раз попробуешь — убью, — шёпотом говорю и возвращаюсь во двор, плотно прикрываю калитку.
Из дома выскакивает Светка и начинает причитать про невинно убиенного сожителя. Сожитель молчит и вставать не пытается.
Я прослушала Светкино выступление и посоветовала присоединиться к нему там, за забором. Тем более — всё горючее у него, вон в пакете, я не претендую. Да, закуску тоже можно забрать. Нет, без кастрюли.
Светка ещё попричитала, но потом вынесла хахалю покушать. И он отбыл по месту прописки.
Свекрови Светка не стала рассказывать о нашем небольшом недоразумении. Сразу после отъезда кавалера отдраила дом, и впоследствии вела себя образцово.
Надо сказать, что больше никаких кавалеров не приезжало. То ли закончились. То ли жить оне в деревне не желали. Тут я затрудняюсь определить
На волне постов о 2007 решила вспомнить одну забавную историю. Произошла, она, конечно, в 2012, но объект истории был сделан в районе 2007. Так вот. На дворе 2012 год, и мне, на тот момент будущей десятикласснице, надоело ходить с кнопочным телефоном. Самое противное - работал он прекрасно (Нокия Супернова, мать его), и реальных поводов менять телефон будто и не было. Маман, понимая всю ситуацию, на смену телефона была согласна, однако на повестке дня был финальный босс - убедить дядю, с которым мы тогда жили, в необходимости данного действия (а то бы бубнил ещё бесконечность времени, зачем оно нам надо, выслушивать его претензии по поводу избалованности и траты денег, ну нафиг). И в наших головах созрел гениальный план: во время чистки зубов тайно засунуть телефон в стакан с водой, а чтобы не было заметно следов утопления положить на ночь в рис. Самое смешное - план сработал, телефон начал глючить и вскоре я получила свой первый сенсорный Самсунг. Но вторая часть марлезонского балета началась года через три примерно, когда маман срочно потребовался телефон, ибо ее заглючил. Не знаю как, но мы вспомнили, что в закромах лежит тот самый утопленник, которого я сохранила на память. Решили по приколу включить и... он заработал. Причём работал без малейшего нарекания, будто и не было тех гнусных инсинуаций. И проработал после этого ещё лет пять, пока окончательно не приказал долго жить. Как говорится, история маленького, но гордого телефона. С тех пор не смеюсь с шуток при нокии, ибо это уже не шутки
Я, если честно, мало знаю. Как человек пугливый и стеснительный, всегда стараюсь избежать, так сказать, ситуаций. Чтоб потом не дай бог кто. Или кому. Опасаюсь, в общем.
Но, конечно, ситуации случаются. Сколько ни осторожничай — а окружающее население может подложить свинью.
Иногда особо важную свинью. Или по особо важным делам, как-то так. Извините, если кто из таких.
Теперь уже можно об этом говорить. Много лет прошло, и дискредитацию органов мне приписать сложно.
В общем, подруга пригласила меня на свадьбу. И велела быть свидетельницей. Подружкой невесты то есть. Ну, вы знаете: причёска, ногти, глаз замазан тушью, и, конечно, свидетель. В качестве кавалера на два вечера.
Причёска ничего так получилась, прочная: если сдвинулась с центра головы — можно поправить одним движением. Хоть головы, хоть руки: там же бетон. Из лака, волос и стараний парикмахера. С глазом тоже очень хорошо получилось: глаз и без того навыкате, так что лёгкой покраски оказалось достаточно, чтоб глаз выделялся на плоскости лица.
А вот свидетель был куда загадочней: мне про него сказали, что он нормальный и будет меня защищать. Очень в этот момент хотелось поинтересоваться — от кого? И не стоит ли в целях безопасности заболеть и пропустить мероприятие?
Но, конечно, не пропустила. Пошла свидетелем. Вот жених, вот невеста, вот — свидетель на два вечера. На первый взгляд ничего так мужчинка — ростом с меня, крепенький. Опять же — белобрысый, что определённо внушает доверие. В рубашке и галстуке — все как положено.
Хорошо. Начали праздновать. Фотографироваться и вообще — отдыхать. Этот свидетель оказался как будто стеснительным: меня не замечал, со мной почти не разговаривал, но и не шарахался, как от чумной. Уже хорошо.
Празднуем дальше. Приехали по месту банкета: в частный сектор южного города. Тут жила мама жениха, тут жених родился и обзавёлся друзьями. В том числе вот этим робким свидетелем. Но, однако, вокруг много и вовсе не робких граждан. И когда начались танцы, я поняла, что перманент и выпуклый глаз вкупе с нарядным платьем привлекают этих мутных личностей. А алкоголь внутри организмов делал эти самые организмы особо активными: они толклись рядом, пытались обнять, поцеловать и вообще — утащить в тёмный угол.
Я, конечно, сопротивлялась аккуратно, чтоб, значит, не раздражать озабоченных граждан. Свидетель вяло плясал тут же, внимания на инсинуации местной фауны особо не обращал. Так, иногда поглядывал и усмехался.
Мне это показалось обидным: как ни крути, а мне обещали защиту и ограждение от всяческих неприятностей. А он вон — и не думает ограждать. Смешно ему. Я решила, что мне безопасней будет всё-таки за столом, с невестой и женихом. И с остальными более-менее спокойными гостями.
И нет бы уйти молча! Так нет — взыграла обида:
— Ну раз такое дело, — говорю я, — раз меня никто не собирается ограждать, раз все тут такие пугливые — я отсюда удаляюсь. Раз вам боязно защитить даму — то и пляшите тут с этими агрессорами, и обнимайтесь с ними — раз они вам так нравятся!
И пошлёпала в соседнее помещение, где были накрыты столы.
Иду и слышу — кто-то с рёвом за спиной топочет. Думаю, может, что-то случилось? Может, думаю, драма на улице и человек бежит рассказать всем? Оглядываюсь… А это за мной несётся «защитник»! В общем, тот самый робкий мужчинка. А теперь он был вовсе не робкий: морда красная, перекошена, кулаком размахивает, орёт громко и не совсем понятно. Видно, что человек разволновался. К тому же очень нетрезвый человек. Язык немного заплетается. Но передвигается мужчина бодро. Бодро, а главное — за мной.
Я, конечно, несколько растерялась вначале. Но, вы понимаете, мужик под градусом, опять же крепкий, и кулаки… Я решила, что если его не остановить — он меня, натурально, побьёт. А то и вовсе того… Омрачать всеобщее веселье своим незапланированным трупом мне показалось неуместным. Я была вынуждена принять меры: схватила двумя руками первый попавшийся предмет мебели и обрушила на потенциального убийцу.
Предметом оказался сервант.
Небольшой такой, всего метр пятьдесят высотой. И это на ножках. Это был раритет семидесятых годов прошлого века. Сервант небольшой и лёгкий. Упал аккурат на преследователя. Преследователь хоть и потерял берега по неизвестной причине, сервантом был решительно остановлен. Знаете ли, даже если ты нервная личность — поток стратегического запаса семейного хрусталя и фарфора несколько отрезвляет. И даже кое-где мешает передвигаться. Особенно если сверху — сервант. Свадьба, конечно, несколько замялась, но, впрочем, ненадолго: какая свадьба без драки? А раз драка закончилась — чего тут и спорить-то: наливай.
Налили. Выпили. Прибрали сервант на место, битые раритеты — вынесли вон.
Сидим, радуемся новой ячейке общества.
И вот когда все успокоились, правда-то и открылась.
Робкий свидетель оказался следователем по особо важным делам, то есть исключительно серьёзный человек. Ему и доверили охранять ветреную подружку невесты — меня то есть. Случись чего, не приведи господи (дамочка на язык несдержанная), чтоб, значит, никто не обиделся, и ничего не случилось. Контингент, то есть, предполагалось сдерживать в их всяческих агрессивных порывах.
Но контингент-то в основном местный, кто такой этот самый свидетель — знают. А может, и встречались непосредственно у него на работе, непосредственно по убойным делам, тут мне неизвестно. А только все вели себя предельно осторожно, чтоб не дай бог этот робкий на вид важняк не осерчал.
А с другой стороны — он мне даже не улыбался и вообще — игнорировал. И контингент решил приударить за ветреной подружкой невесты.
А потом я совершила ошибку — прилюдно объявила, что защитник из него никакой, а может даже и пугливый. И ушла. И этот «защитник»-неудачник бросился за мной чтобы:
— во-первых, указать, что он не из пугливых;
— во-вторых, чтоб вернуть меня на танцпол для продолжения увеселений.
А поскольку алкоголь несколько затруднил вербальную коммуникацию — погоня вышла устрашающей. И привела к недоразумению.
Впрочем, как сказала хозяйка дома, хрусталя там было всего ничего — всё уже на столе. А фарфор на кухне — приготовлен для чаепития. Пострадали сущие мелочи и стекло в серванте. Важняк не пострадал. Что характерно.
Все сделали выводы, обещали перевоспитаться.
Впрочем, на второй день очень нетрезвый важняк снова гонялся за мной и обещал набить морду. Уж и не помню за что. Может-таки выводы я сделала неправильные и снова обидела человека. Тут уж не могу сказать.
А так как сервантов не напасёшься — я скрылась от представителя органов в переулке и уехала домой. Догуливали без меня.
И знаете, так получилось, что больше на свадьбах я не гуляла. Вроде бы.
