Прохожий

Мело уже не первый день. Для жителей города, привыкших за последние годы к почти бесснежному декабрю, такая погода стала настоящим испытанием. Дорожники, как всегда, плохо справлялись, и заявляли, что совершенно не были готовы к тому, что в декабре выпадет снег.

Артём с трудом пробирался по узкой "козьей" тропке, которую проложили между почти двухметровыми сугробами. Передвигаться по городу пешком было настоящим испытанием, но застрять на машине в такую погоду хотелось ещё меньше, поэтому он, ругая про себя погоду и муниципальные службы, брел нетвердым шагом по этому импровизированному снежному коридору.

До дома оставалось ещё довольно прилично, а ноги уже начинали гудеть от постоянного напряжения. Артём ругал себя за то, что опять прогнулся под руководство и согласился остаться на работе допоздна, чтобы закончить проект к праздникам. Время уже близилось к полуночи, и общественный транспорт уже давно перестал ходить. За полчаса, что Артём топал по заснеженному городу, ему попалось всего пара прохожих: лишний раз ходить ночью в такую погоду дураков не было.

Наконец он добрел до перекрёстка, который выходил на достаточно широкий проспект, по которому до дома оставалось пройти всего минут десять. По улице двигалась тёмная фигура какого-то деда, опирающегося на длинную палку наподобие посоха. Старик шел вполне уверенно.

Артём шел следом за ним, постепенно сокращая дистанцию. "И куда тебя, дед, понесло в такую погоду?" - пробормотал Артём шёпотом, удивившись внезапному прохожему. Вдруг, старик остановился под тусклым фонарем, как вкопанный и медленно повернулся в сторону Артёма, будто услышал его слова сквозь завывания снежного ветра.

Артём подошёл ближе и смог разглядеть деда немного лучше. Он был одет в старую светлую шубу с большими заплатами, которые сильно контрастировали на ней тёмными пятнами. На ногах у старика были старые, видавшие жизнь валенки, на голове шапка-ушанка немного съехавшая на одну сторону. Он просто стоял и смотрел в сторону подходящего к нему Артёма. Когда они почти поровнялись, дед вдруг сказал: "А что, сынок, не проводишь старика? У меня уже силы не те, что раньше, мне за вами, молодыми, не угнаться."

В свете фонаря было видно, что дед держится за обычную палку, от какого-то дерева, но странным было не это, а то, что держал он её голой рукой. Его длинные сухие руки были бледными. Артём посмотрел старику в лицо. Оно было морщинистым, с глубоко посаженными голубыми глазами, которые остро, и как-то нехорошо смотрели на парня из под кустистых бровей. Длинная седая борода покрытая слипшимся снегом свисала с худого лица старика.

Артёму почему-то очень сильно захотелось уйти, или даже убежать от странного попутчика, но вместо этого он выпалил: "Конечно, дедуль, вам далеко?"

- Да нет, сынок, тут недолго осталось, близко.

Старик взял его под руку, и они пошли по пустынной улице, слабо освещенной иусклыми пятнами редких фонарей.

- А ты, парень, чего же это, мороза не боишься совсем, чего среди ночи ходишь?

- На работе задержался, вот домой иду. Погода, конечно, не летная, но что делать: зима ведь, от неё никуда не денешься.

- Это верно, от зимы никуда, - проговорил старик с какой-то ноткой злорадства.

Тут из очередного снежного коридора соседней улицы вывалилась пара крупных тел в пуховиках, остановились и, слегла пошатываясь, уверенно двинулись наперерез Артёму со стариком.

- Эу! Стопэ, на! Слышишь, братан, угости парней, по-братски денежкой, - промычало одно из тел заученную годами фразу.

- Не ношу наличку с собой, извините, парни, ответил Артём, чувствуя, что его жалкая отговорка явно не остановит этих двоих.

- Ты чо, пацанов кинуть решил, а эси мы поищем, чо деать буэшь? Давай, на, карманы выворащивай, и ты старый, хуль встал, давай, помоги молодежи пенсией, - после этих слов, явно пьяное тело достало из кармана выкидной нож и они с приятелем подошли почти вплотную, обступив Артёма со стариком с двух сторон.

- А вы, сынки, молодцы, что подошли, сейчас, мои хорошие, сейчас всё получите, - проговорил дед с усмешкой. Он отпустил локоть Артёма и резким движением ухватился за воротник того парня, что стоял рядом с ним и довольно улыбался. Ещё секунду назад казалось дряхлый старик теперь с силой притянул к себе здоровенного "кабана", который от неожиданности только охнул и выпучил на деда глаза. Вдруг, резко стало тихо, метель сошла на нет. Было слышно как рычит и тапочет по снегу здоровяк, упираясь и стараясь вырваться из цепкой хватки старика. Стало будто очень холодно, изо рта здоровяка вырвалось обширное облако пара, которое внезапно втянул в себя дед.

Здоровяк резко побледнел, замер и свалился на снег как деревянная колода. Тот парень, что был с ножом, бросился на деда и диким ревом воткнул оружие старику прямо промеж лопаток, а потом тоже застыл и стал быстро покрываться ледяной коркой, которая быстро стала расползаться от рукоятки ножа по всему его телу. Старик медленно повернулся и втянул ртом маленькое облачко пара, вылетевшее из синих застывших губ нападавшего, после чего тот свалился в сугроб также, как и его товарищ по опасному бизнесу.

Наблюдавший за всем этим Артём, который всё это время стоял как вкопанный, ощутил где-то внутри себя такой первобытный, животный ужас, который быстро растекся по всему мозгу, задействовав в подсознании давно забытые нами рефлексы. Резкий всплеск адреналина выдернул его из немого ступора, и Артём, сорвавшись с места помчался сломя голову по заснеженной улице, спотыкаясь и падая на лед, разбивая колени и отбивая локти с ладонями. Дрожащими пальцами он смог попасть ключами в дверной замок лишь с пятого раза. Захлопнув за собой дверь, Артём запер её на все замки, после прижавшись к ней спиной, он сполз на пол, почувствовав вселенскую усталость, и через минуту уже спал, так и не сняв с себя верхней одежды.

В свете тусклого уличного фонаря Карачун облизал серым языком белые зубы под тонкими бледными губами.

- Никуда ты от зимы не денешься, - сказал он со злобным смехом, бросил быстрый взгляд на пару замёрзших тел у своих ног, и уверенно зашагал в метель, которая вскоре скрыла его в снежном вихре.

Про игрушки

Раз пошла такая пьянка, то перенесу свой старый пост

Есть у меня фобия: я боюсь винтажных кукол.

Страх этот сформировался 17 лет назад: снимала я тогда квартиру в Москве у чопорной интеллегентной бабульки - Элеоноры Иннакентиевны. Квартира старенькая с ветхой мебелью. Все антресоли и балкон завалены всяким хозяйским хламом который строго запрещено выбрасывать. Ну я и не трогала. И вот в один прекрасный день я обнаружила, что у пуфика перед роялем снимается крышка, а внутри лежит довольно большая кукла.

Осмотрела я игрушку: лицо, руки, ноги из пластика или целлюлозы, а тело мягкое - тряпичное. Волосы на голове, платьице. Видно, что не дешевая и старая. И вроде бы милая, но пугающая до чертиков своим пустым взглядом.

Убрала я куклу на антресоль шкафа к прочему хозяйскому хламу и забыла. Но на следующий день обнаружила ее валяющейся на полу. Убрала опять. Ночью дверца открывается и она снова падает. Так повторялось много раз. Я закладывала ее другими вещами, клала сверху тяжелый брезентовый отрез, но она снова и снова появлялась в комнате. Спрашивала у соседки, с которой на пару снимала квартиру, но она уверяла, что в мою комнату не заходила.

У меня уже начал дергаться глаз. Я засыпала гипнотизируя немигающим взглядом проклятую антресоль. Знаю же, что эта падла по ту сторону дверей таким же немигающим взглядом смотрит.

И вот в очередной приезд хозяйки, разобравшись с оплатами, я попросила ее забрать куклу.

Хозяйка удивилась ,сказала что тут не должно быть никаких кукол.

Достала я игрушку, а хозяйка аж побледнела сильнее чем эта чертова кукла.

Элеонора Иннакентиевна рассказала, что куклу покупала она лично в подарок своей дочке в Германии еще во времена железного занавеса. А потом, когда родилась внучка, кукла перекочевала к ней. Девочка очень любила свою игрушку и без нее не засыпала. Когда ребенку было 4 года, случилось несчастье - папа крутил дочку в комнате держа за руки и не удержал. Ребенок как-то крайне неудачно влетел в шкаф. Смертельный исход. Семья такой трагедии не пережила: безутешная дочь уехала сразу после похорон и подала на развод. Ключи отдала матери и попросила сдавать и высылать ей деньги, т.к. сама появляться в квартире после трагедии больше была не в силах. А ее муж за пару лет спился до смерти.

Утерев навернувшиеся слезы, Элеонора Иннокентьевна собралась и уже в дверях сказала: "Куклу лучше выбросите. Я ее не заберу. Я вообще думала, что мы ее вместе с внучкой похоронили".

С тех самых пор мимо магазинов с антикварными куклами пробегаю в панике. И чет столько лет меня не попустило.