Продолжаю свою статью о добровольно-принудительной госпитализации. В первой части я затронул тему лечения нарко и алкозависимых лиц, где в общих тонах обрисовал ситуацию с государственным регулированием данного вопроса: кто может быть госпитализирован принудительно и почему в остальных случаях пациента могут совершенно спокойно показать врачам жопу и уйти куда глаза глядят.Теперь же перейдём к клиникам, тем более что связанный с применением закона на практике вопрос уже успел вызвать ряд вопросов в комментариях.
Ключевая тема для рассуждения: а работает ли в принципе система на практике? Рассказы от третьих лиц про то, как опасный для окружающих человек терроризирует соседей уже много лет перемежаются с историями о врачебном произволе. Поэтому вот вам для примера немного статистики от государственных учреждений: отдельно взятый Нагатинский суд, рассматривающий дела по заявлениям 15-ой Психиатрической больницы, где-то до 2020 года демонстрировал стабильный рост дел, связанных с назначением принудительного лечения: 2016 год - 177 дел, 2017 год - 179 дел, 2018 год - 669 дел. Затем эти цифры попали в Комиссию по правам человека и СМИ, что повлияло и на количество дел и на принимаемые решения: если в 2019 году в том же Нагатинском суде в 80 процентах дел суд поддерживал доводы медиков, то на 2021 этот показатель составляет 69 процентов и продолжает падать.
Именно корректное рассмотрение дел - самая большая загвоздка права. Зачастую, в таких процессах соблюдаются лишь формальные нормы рассмотрения и даже представители "ограничиваемых" не особо стремятся защищать их права. В своей обзорной статье один из авторов zakon.ru приводит массу примеров ненадлежащего поведения адвокатов. Приведу в качестве одну из них:
Жалоба рассматривалась Советом АП Санкт-Петербурга в отношении адвоката Н., представлявшую интересы К. Из жалобы следовало, что К. был госпитализирован в Спб ГКУЗ «Психиатрическая больница Святого Николая Чудотворца» по решению Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга, в заседании не участвовал (согласно заключению комиссии врачей не мог адекватно воспринимать происходящее). Адвокат Н. не посетила К. в психиатрической больнице, не выяснила лично его состояние здоровья и его волеизъявления, а согласилась с заключением врачей-психиатров о необходимости госпитализации, мотивировав свою позицию "интересами административного ответчика".
Однако, госучреждения - это хоть и неповоротливая, но всё же правовая структура, в которой продолжает действовать закон. А вот частные клиники из системы принудительного лечения выпадают практически полностью. Обратиться к ним на законных основаниях о госпитализации родственника могут только лица, считающиеся опекунами или попечителями и то если у заведения есть лицензия на соответствующий вид медицинской деятельности. Во всех остальных случаях, такие учреждения могут работать исключительно на добровольной основе. Очевидно, что в этом случае любое содержание человека в стенах учреждения против его воли является преступлением, предусмотренным статьями 126 или 127 УК РФ. И тут давайте сразу определимся с составом данного общественно опасного деяния. В первом случае у нас речь идет о похищении, в другом о просто незаконным лишением свободы. Строго говоря, и то и то не сильно приятно для обвиненного, ведь в данном случае речь будет вероятнее всего идти о действиях в составе группы лиц, а этот пункт предусматривает в том числе лишение свободы на срок от трех до пяти лет. Разница лишь в том, что похищение сопровождается перемещением в иное место, а незаконное лишение свободы нет. Грубо говоря, если человека забрали в “центр” из его квартиры, то 126, а если он сам туда пришел и потом его назад уже не выпустили, то 127.
И вот, живёт некое лицо, подозреваемое в употреблении запрещенных веществ или излишней тяге к горючим смесям. На принудительную госпитализацию это лицо не тянет, а из добровольных государственных учреждений оно сбегает по прошествии недели. Родственники за это лицо переживают, но что им делать? Тут то и находится где-то на просторах интернета объявление о чудесном спасении самых безнадежных лиц и программе а-ля "12 шагов". Где-то даже могут звучать слова о том, что лечение чуть ли не бесплатно, мол организатор больницы сам бывший алкоголик и просто горит желанием помочь таким же оказавшимся в беде. Родственники обращаются по указанному на сайте телефону и договариваются о приеме больного силами самодоставки, либо в отдельных случаях направляют специальные бригады за некую плату "за вызов". Бывает и так, что человек всё же сам осознаёт своё положение и приходит с такие центры самостоятельно, предполагая что в них лечат лучше бюджетных организаций. Итог, впрочем, один: человек оказывается в довольно жёстких условиях, из которых самостоятельно ему выбраться проблематично. Даже если клиника нацелена на излечение, сама её суть обязывает удерживать пациента от самовольного ухода или возможности достать очередную порцию алкоголя или дозы, ведь именно эта особенность и отличает её в корне от государственного учреждения.
И тут, в общем-то, самое главное. Вполне возможно, речь действительно идёт не о просто случайных добропорядочных гражданах, которых силой затаскивают в застенки, а о действительно страдающих недугах разной степени тяжести личности. Это действительно могут быть опасные для себя наркоманы и алкоголики - в "активном" виде, либо в состоянии синдрома отмены. И тут, понятное дело, нужно понимать два слегка противоречащих друг другу фактора: с одной стороны, помощь им действительно нужно, а с другой, им самим сложно оказывать сопротивление сторонним противоправным действиям. Человек поступает в клинику, ему подсовывают на подпись какую-то бумажку, которая на деле оказывается добровольным согласием и вот формальности уже соблюдены. А далее, как и во всех случаях частного бизнеса, начинается не лечение, а оказание услуг.
Да, возможно даже существуют честные частные клиники, где именно ставят задачи вылечить, всё же существуют (встречал ничем не подтверждённую цифру, что таких 10% от всех существующих на рынке), но довольно часто подобные заведения нужны лишь для одного: выкачивания денег. Вот сдал ты, например, своего дядю в якобы бесплатный реабилитационный центр, но через месяц тебе говорят, мол не справляемся - случай запущенный, а лечим бесплатно только 30 дней. Будешь платить? И ты платишь, ведь за дядю переживаешь. Может, впрочем, оказаться, что платить не надо, только не удивляйся, если окажется, что дядя у тебя несколько месяцев бесплатно выполнял тяжелый физический труд. Ну или ценник сразу есть, вот только в очередной приезд врач сообщает о том, что случай запущенный и курс лечения составляет полгода - меньше нельзя. Формально, помимо похищения человека, у нас тут еще и мошеннические действия вырисовываются, но доказать именно мошенничество в данном случае довольно сложно, поэтому далее эту тему развивать не будем. Ну а если и лечат, до драконовские меры, опять же, никто не отменял. Вы пробовали когда-нибудь запретить наркоману принять очередную порцию дозы или отобрать бутылку у алкаша? Без жёсткости не обойтись в любом случае, а тут еще этим занимаются совершенно чужие люди, которым по сути наплевать на моральное состояние пациента, зато есть чёткая установка драконить его до победного.
Ок, давайте вернемся именно к изначальному посылу. Вне зависимости от того, реальное лечение или нет, речь в любом случае идёт о недобровольном характере содержания. Это, как я уже сказал, состав уголовной статьи. Прикол в том, что указанная мера в теории может быть применена не только к самому реабилитационному центру, но и к сердобольному родственнику, принявшему решение отправить близкого в такого рода заведение или иным особо рьяным активистам. А ещё в данном случае вовсе не обязательно доказывать корыстный умысел или психическое состояние самого “похищенного” - сам факт незаконного удержания уже вполне достаточен для возбуждения определённых органов. Чисто формально клиника, конечно же, попытается взять согласие с пациента, мол он пришёл добровольно, но такую подпись с малопонимающего реальность или просто запуганного человека взять довольно легко. А вот доказать вину центра, наоборот, сложно, впрочем, прецеденты есть.
Широко известно дело в отношении реабилитационного центра «Феникс», в котором в 2017 году умер проходивший лечение от алкогольной зависимости Дмитрий Марьянов. Как стало известно следствию, у актера был риск развития тромбоэмболии, однако, несмотря на это, глава реабилитационного центра дала указания ввести ему рецептурные препараты галоперидол и феназепам без дальнейшего надлежащего медицинского наблюдения. В роковой день больной жаловался на плохое самочувствие, но персонал решил, что он симулирует. Другая история: 7 января 2017 года у одного из домов на юге Москвы выпала записка с просьбой о помощи. «Пожалуйста, помогите, меня зовут Андрианов Павел. Меня держат вторую неделю, забрали документы, телефон, деньги, банковскую карту. Никуда не выпускают, вызовите полицию» - говорилось в ней. Квартиру, где находился Павел, в итоге брали штурмом сотрудники Росгвардии. По факту, следствием была обнаружена небольшая локальная “клиника”, в которой, помимо Павла содержалось ещё несколько зависимых от веществ лиц. В этот момент началось скандальное уголовное дело в отношении четверых учредителей фонда «Восстановление».
В 2022 году были осуждены лица, действующие от имени сети частных реабилитационных центров на территории Ленинградской области. Как сообщает следствие, они навязывали услуги по якобы медицинской реабилитации лицам, страдающим алкогольной, наркотической и иными зависимостями. Граждан помещали в частные домовладения, расположенные, оборудованные для коллективного проживания, с явными нарушениями санитарных норм и правил общежития и без фактического лечения. С родных же взимали плату за якобы оказанные услуги в размере от 40 до 100 тысяч рублей в месяц. Еще одна новость, теперь из Новосибирска: бывшие пациенты частного реабилитационного центра «Горизонт надежды» заявили, что были похищены и долгое время фактически находились в плену в глухой деревне. В списке обвинений — физическое и психологическое насилие и постоянные унизительные практики при полном отсутствии лечения. Одним из пациентов стала Екатерина. Она попала в реабилитационный центр в начале сентября. Девушка на почве измен мужа и смерти любимой собаки начала злоупотреблять алкоголем, о чём стало известно её родной сестре, которая, собственно, и обратилась в указанное учреждение.
И тут, пожалуй, надо сделать одну ремарку. Лишение человека свободы без мотивированного судебного на то решения - поступок однозначно незаконный, но нужно понимать и моральную сторону вопроса. Лицо, регулярно и продолжительное время находящееся в состоянии запоя или крепко подсевшее на наркотики, самостоятельно из этой ямы уже, скорее всего, не выберется. Увлечения такого рода имеют свойства прогрессировать незаметно для самого человека и если приём наркотиков в принципе должен вызывать опасения, то развитие алкоголизма протекает крайне плавно и отделить разумный объем от запоев на промежуточных этапах порой невозможно. Итог, впрочем, одинаков: без помощи извне для них это путь в один конец - печальный и для самого человека, и для его родственников. Существуют вполне эффективные способы вывода из запоя, возможно наблюдение острых наркоманов с целью снижения страданий от ломки, есть методики реабилитации, но все они требуют очень строгого контроля. При этом, само зависимое лицо, вероятнее всего, проводимым процедурам радо не будет, ибо в этот момент все его желания сосредоточены вокруг прекращения абсистентного синдрома совершенно иным способом.
Строгое и довольно жёсткое наблюдение в частной клинике, которая не выгонит пациента за нарушение распорядка в заведении и не допустит приёма очередной “дозы” действительно может оказаться эффективным в теории. Но в то же время, вряд ли такое лицо будет довольно проведённым лечением, связанным с довольно мучительным процессом синдрома отмены и недоброжелательностью персонала в отношении его желаний. Вот только как отделить зёрна от плевел, когда дающее показание лицо очевидно подавлено своим психологическим состоянием? Сильно ли лично вы верите словам алкоголика или наркомана, обещающего завязать? Можно ли объективно разделить действительно жестокое обращение и необходимые во спасение разумные меры исключительно по словам самого пациента? Моральная сторона вопроса в данном случае крайне сложна, поэтому объективно мы можем руководствоваться только правовой.
Для рассмотрения ситуации в целом, нужно чётко разделить её на две части. Первая - это регламентирование такого рода процедур. Очевидно, что каждая частная клиника может использовать собственную “уникальную, запатентованную” программу лечения, отличающуюся от государственной. Но тогда её деятельность должна строго контролироваться. Их существование в принципе запрещать нельзя, ведь мы таким образом отрубим возможность использовать альтернативные способы лечения для тех, кому они действительно нужны, но совершенно очевидно, что лечение должно быть в любом случае прозрачным и контролируемым. Если пациент находится в тяжелом положении и его удержание требуется для предотвращения причинения вреда, необходимы чёткие регламенты и, возможно, привлечение лиц со стороны государства для надзора. Кроме того, содержание в таких клиниках должно осуществляться при надлежащем контроле со стороны персонала, имеющего достаточные познания в медицине. Это должны быть не квартиры, а полноценные клиники с оборудованием и квалифицированным персоналом. Да, даже в этом случае невозможно избежать всех проблем даже с порядочными клиниками, но так как альтернатива - это их полное запрещение, то, возможно, выход все же можно найти. Ну и, в любом случае, помещение под лечение должно сопровождаться психической оценкой пациента с точки зрения его вменяемости, либо его собственным желанием избавиться от недуга, и не только лишь формальной бумажкой. Сами родственники должны понимать, что вызывая “эвакуационные” бригады или привозя больного обманом без должной предварительной оценки тяжести заболевания, они совершают преступление. Даже если сам пациент потом скажет им спасибо, здесь и сейчас это противоправное действие. Про моральный аспект ситуации и шанс навсегда потерять доверие близкого я и вовсе не говорю.
Вторая - незаконна в принципе. Помещение родственников с целью отжатия квартиры, трудовое рабство в застенках клиники, содержание заведомо здоровых пациентов с целью извлечения прибыли или иные вызывающее ужас намерения. Всё это, определенно, требует не просто регуляции, а строгого запрета. К сожалению, если с публичными клиниками такое прокатит, то для всяких сомнительных заведений запрет вовсе не запрет, ведь обнаружить их деятельность крайне сложно. Мало того, заводя такого рода учреждения в изначально подпольный статус, как и во многих аналогичных случаях, мы собственными руками обеспечиваем их криминализацию. То есть, запретив частные клинки в принципе, мы получим еще больше сомнительных квартир и трудовых лагерей вместо более-менее контролируемых учреждений. Это, кстати говоря, ещё одна причина почему регулировать в данном случае лучше, чем запрещать. Ну и, естественно, сдавшие свою родню лица должны осознавать, что ответственность все равно осталась на них. Что бы добрые дяди в белых халатах не говорили, какие страшные истории не озвучивали, содержание даже добровольно сдавшегося на лечение наркомана нужно контролировать самостоятельно и, в случае чего, заявлять в компетентные органы. Практика показывает, что если заведение действительно не чисто на руку, выявить преступную деятельность и привлечь к ответственности как минимум непосредственных исполнителей вполне возможно.
Nikon FM10 - бюджетный плёночный фотоаппарат, разработка и производство которого были делегированы Cosina. Производился с 1995 года по 2015. По крайней мере, в 2015 они окончательно исчезли из фотомагазинов.
Тип камеры
Тип: 35-мм однообъективная зеркальная камера (SLR) с управлением экспозицией в ручном режиме.
- Объективы AF, AF-D, AF-S также могут использоваться, но только в режиме ручной фокусировки.
- Объективы G-типа (без кольца управления диафрагмой) практически несовместимы, так как управлять диафрагмой будет невозможно.
- Объективы Non-AI (старые) не могут быть установлены без риска повреждения камеры.
Затвор
Тип: Механический, с вертикальным ходом шторок, расположенный в фокальной плоскости.
Материал шторок: Металл.
Диапазон выдержек: От 1 секунды до 1/2000 секунды, плюс ручная выдержка «B» (Bulb).
Синхронизация со вспышкой (X-sync): 1/125 секунды.
Видоискатель
Тип: Несъемная пентапризма.
Покрытие кадра: Приблизительно 92%.
Увеличение: Приблизительно 0.84x (с объективом 50 мм, сфокусированным на бесконечность).
Фокусировочный экран: Несменный, тип K (матовое поле с клиньями Додена в центре и кольцом микропризм).
Информация в видоискателе: Справа от кадра расположены три светодиода (LED):
Видоискатель старшей модели - FM2, который также содержит информацию о диафрагме и, видимо, выдержке или экспозиционном индексе. Выбрать изображение
Экспонометр и управление экспозицией
Режим управления: Только ручной (M).
Система замера: TTL (Through-The-Lens), центровзвешенный (60% чувствительности в центральном круге диаметром 12 мм, 40% по остальному полю).
Диапазон замера: EV 2 – EV 19 (при ISO 100 и объективе f/2).
Установка чувствительности пленки: Ручная, от ISO 25 до ISO 3200.
Протяжка пленки
Взвод затвора и перемотка: Ручная, одним движением курка (угол поворота 135°).
Счетчик кадров: аддитивный, с автоматическим сбросом при открытии задней крышки.
Обратная перемотка: Ручная, с помощью рулетки обратной перемотки после нажатия кнопки на нижней панели камеры.
Питание
Тип батарей: 2 x 1.55V SR44 (серебряно-оксидные) или 2 x 1.5V LR44 (щелочные).
Назначение: Только для питания экспонометра. Камера полностью работоспособна без батарей.
Корпус и габариты
Материалы: Шасси из металла, верхняя и нижняя крышки из пластика.
Размеры (только корпус): 139 (Ш) x 86 (В) x 53 (Г) мм.
Вес (только корпус): Приблизительно 420 г.
Прочие функции
Автоспуск: Механический, с задержкой около 10 секунд.
Горячий башмак: Стандартный разъем ISO 518 для вспышек.
Гнездо для штатива: Стандартное, 1/4 дюйма.
Кнопка предпросмотра глубины резкости (DOF preview): Отсутствует. Это одно из главных упрощений по сравнению с более продвинутыми моделями (как Nikon FM2).
Комплектный объектив
Чаще всего Nikon FM10 продавался в комплекте с объективом Zoom-Nikkor 35-70mm f/3.5-4.8, который также производился компанией Cosina. Это был простой, легкий и компактный зум-объектив, идеально подходящий для начинающих.
Вообще, Cosina сделала последние механические фотоаппараты для многих брендов - например, линейку Yashica FX3 производили они же, закончив выпуск в 2002 году.
Производство же последнего пленочного зеркального фотоаппарата в принципе - Nikon F6 - завершилось в 2020 году.
На сегодняшний день единственные серьёзные плёночные камеры, которые всё ещё производятся - это дальномерные фотоаппараты Leica MP и Leica M-A
Есть, однако, небольшая надежда, что Pentax разработает новую зеркалку. Они делали SLR-камеры по 2006 год, закончив выпуск профессиональным фотоаппаратом Pentax MZ-S.
В декабре 2022 года компания Ricoh Imaging (владелец бренда Pentax) официально анонсировала "Pentax Film Camera Project": инициативная группа исследует спрос и возможность восстановления производства серьёзной плёночной фототехники в современных реалиях. В том числе, они собрали инженеров, которые ещё помнят, как проектировать плёночные фотоаппараты, чтобы те передали свои знания молодым.
В прошлом году они дошли до выпуска компактного полукадрового фотоаппарата Pentax 17 с зональным фокусом (фокусировка не плавная, а имеет 6 фиксированных положений от 0,25м до +оо).
Однако есть подозрение, что после его выпуска Ricoh тихо слились. В марте этого года руководитель проекта ушел на пенсию, одновременно проект был приостановлен, на словах - собирают обратную связь от владельцев Pentax 17, прежде чем принять решение, двинуться ли дальше.
Популярность проекта видна по числу просмотров на официальном ютуб-канале инициативы. XD
Люди вокруг: ой как холодно, когда же наконец включат отопление! Я: Уфф, наконец стало немного прохладнее, можно включить духовку :)
Без промежуточных фото. Не представляю, как вы их делаете, это ж каждый раз руки мыть ) И без изысков, рецепт стандартный, максимально ленивый, но если кому надо - поделюсь
Эта история случилась на самом деле, но очень, просто очень давно. Имена изменены. Юмора сегодня нет. Поэтому кто ждет приколов и дурачества -- нету. @Ejik -- для тебя
На лето они собрались в поход. Одни, без взрослых.
Их было трое шестиклассников: Ксюша, Серёга и Лёшка.
Все началось случайно. Отец Лёшки купил резиновую лодку. Это было событие. Отец Ксюши ходил смотреть лодку. А потом они проверяли её на речке. Ксюша с Лёшкой тоже участвовали.
— На лодке страшно, — считала Ксюша. — Там дно мягкое и проваливается. И холодно. И вообще страшно, что лодка перевалится.
— Зато легко грести, — защищал лодку Лёшка.
— Зато страшно, что она порвётся. Вот заденет за сухую ветку — и порвётся. И все на дно пойдут.
Это был аргумент.
— Если просто на середину реки и пруда выплыть — то и не порвётся…
— А путешествовать лучше на плоту, — Серёга тоже не считал резиновую лодку совсем уж подходящим средством передвижения.
— Это вы говорите, потому что у вас лодки нет, — обиделся Лёшка.
Это была правда — лодки больше ни у кого не было.
— А зато мы можем построить плот! — снова вернулся Серёга к теме.
— Зачем нам плот?
— По реке поплывем. Доплывем до какого-нибудь города — причалим и пойдем город смотреть.
— А можно и на автобусе! Мы как строить плот будем? Ты умеешь?
Андрей не умел.
— Зато я в кино видел. Что там сложного: бревна связать верёвкой – и всё!
Оказалось, что и бревен ни у кого в запасе тоже нет. Приуныли.
Я придумал! — вскинулся Лёшка. — Мы когда на рыбалку ездили — лодку там видели. И никого вокруг, ни домов, ни людей. Отец сказал, что она ничья. И никому не нужна, потому что протекает.
— И зачем она нам? Если протекает? Мы далеко на ней не уплывем.
— Так заделать дыру легче, чем бревна найти. Надо щели промазать чем-то. Что воду не пропускает. Смола какая-нибудь… паклей щели забить и промазать.
— А паклю где возьмем?
— В строительном магазине. Там и узнаем, чем лодку помазать.
— А ещё нам документы нужны, — сказала Ксюша.
— Зачем нам документы?
— А как же, с фотографией. Так интереснее. Остановит нас милиция — а у нас документы! Как у взрослых. И там написано — кто мы и откуда. Нас и отпустят. Личность установят и отпустят.
Все посчитали это полезным. До выходных, пока не сходили посмотреть лодку, решили сделать документы.
— Кто будет командиром корабля? — спросил Серёга.
— Какого корабля? Лодка же просто…
— Лодка, и что? Команда-то есть!
— Тогда Серёга будет командиром, — сказала Ксюша. — Он первый предложил в поход идти.
— А ты — заместителем. А я — штурманом! — Лёшка распределил все роли.
— А кто будет на вёслах?
— Все по очереди.
— То есть гребцами-матросами всех записать? — Серёга перестал писать на листочке должности. — И командиров? И штурманов?
Подумали. И не решили, как правильно.
Решили завтра принести фотографии, у кого какие есть. у Ксюши были с лета — приезжала бабушка, и папа их фотографировал. У Серёги было много фотографий — его тётя работала в фотоателье. Лёшка тоже пообещал поискать.
Решили завтра принести фотографии и тогда решить, как правильно писать всех: командирами-штурманами или гребцами-матросами? Или написать через запятую? Или написать устав, как у военных, и в уставе написать, что гребет тот, кто на дежурстве? Время обдумать эти тонкости ещё было.
Так они думали.
Но оказалось, что обдумывать было и нечего.
В субботу утром они отправились на речку — смотреть лодку.
Лодка никуда не делась. Но она была полностью под водой.
— Давайте вытащим, — предложил деятельный Серёга.
Все вместе взялись… Смогли только раскачать. Бились долго, извозились в грязи и воде, но лодка только глубже съехала в воду. Так им показалось.
— Может, отца попросить, он мотоциклом вытащит? — предложил Серёга.
Отец Серёги только посмеялся:
— Да там не лодка, а решето! Там в середине такая дыра! Вы думаете, почему ее бросили? Сгнила давно, и чинить-то бесполезно: древесина сыпаться будет.
Посидели, погоревали. И решили — на следующий год строить плот. Раздобыть пилу, верёвку, пилить деревья и связывать. Целый год впереди — успеют.
Есть знакомая девочка чайный мастер, я у неё уже была на церемониях года 3 назад в чайных, а в этом году она разжилась своим оборудованием и начала проводить церемонии на природе.
Чай на церемонии - это, дорогие мои любители пожрать, совсем не то, что вы думаете. Им не запивают пряники, шоколадки и тортики, его пьют сам по себе, наслаждаясь нюансами вкуса. На церемонии дегустируется несколько сортов чая по нарастающей - сначала самые светлые и нежные, а заканчивается всё водкой пуэрами.
Пиала с вылепленной внутри рыбой )
Этот раз она начала с улунов, продолжила красным чаем и закончила варёным пуэром. С каждым чаем она сначала знакомит всех участников церемонии - рассказывает о нём, даёт понюхать в сухом виде, в промытом виде и потом уже начинает делать проливы. Это не по 5 минут заваривать, как на пачке принцессы нури написано, а быстро залить кипятком, сразу слить в кувшин для разлива и разлить по пиалам. У каждого пролива получается разный вкус. Причём у некоторых чаёв первый пролив самый вкусный, а другие набирают вкус только через несколько.
Так выглядит настой улуна
Пиала выглядит маленькой. Собственно она такая и есть. Но учитывая что на церемонии пьют несколько чаёв, каждый чай в несколько проливов, а сладкие печеньки им запивать не надо, то к концу церемонии в тебе окажется вполне себе приличное количество чая
Размер пиалы чуть больше напёрстка )
Первый раз чай просто промывается кипятком, результат никто не пьёт, им поливают чайные фигуры (у неё это милейшая жабка и камешки-ракушки), а также прогревают пиалы.
Чайная доска (чабань), чайные фигурки и пиалки
Когда нюхаешь чай в сухом виде, а потом после пролива и когда пьёшь его - это три разных запаха. Один из чаёв мне больше всего понравился в сухом виде, а когда его заварили, оказалась какая-то шляпа. А вот этот с интересной формой листьев пах в сухом виде дыней, а в заваренном - тыквой, но всё равно очень вкусно.
Очень классный красный чай с интересной формой листьев
Воду грели на горелке, а столик с двумя лавочками нашёлся рядом с тропой возле леса.
неат. не то.
опять wwwять
Ой, это я люблю, это мне такое нравится)