27 августа 1883 года в 10:02 утра произошло событие, которое буквально потрясло Землю. Индонезийский вулкан Кракатау, расположенный на одноименном острове между Явой и Суматрой, рванул с такой силой, что породил самый громкий звук в зарегистрированной истории человечества. Его слышали на расстоянии как минимум 4 800 километров.
По современным оценкам, мощность звука у источника составляла примерно 310 децибел (дБ). Для сравнения: мощность звука работающего реактивного двигателя — около 140 дБ. На расстоянии около 160 километров мощность звукового удара составляла 170-172 дБ, а моряки, находившиеся в 64 километрах от острова, практически полностью потеряли слух. Капитан британского корабля Norham Castle записал в вахтенном журнале:
"Убежден, что наступил Судный день. Мои последние мысли с женой".
Звук распространился невероятно далеко. Жители острова Родригес у Маврикия, удаленного на 4 800 километров от эпицентра, слышали "серию громких хлопков". В Австралии, примерно в 3 000 километрах от Кракатау, люди тоже стали косвенными свидетелями извержения, приняв этот грохот за артиллерийскую канонаду.
Ударная волна оказалась настолько мощной, что барографы по всему миру фиксировали ее прохождение в течение пяти дней. В некоторых точках земного шара приборы зарегистрировали эту волну семь раз, а значит, она фактически обогнула планету примерно три с половиной раза. Даже в самых удаленных районах были отмечены аномальные колебания атмосферного давления, которые позже связали с Кракатау.
Извержение, мощность которого оценивается в 100-200 мегатонн в тротиловом эквиваленте, выбросило в атмосферу около 25 кубических километров материала, а эруптивная колонна — гигантский столб пепла, газа и раскаленных обломков — поднялась более чем на 30 километров. Северные две трети острова, включая сам вулкан, были уничтожены. Позже на его месте появился новый вулканический остров — Анак-Кракатау ("дитя Кракатау"), а остатки прежнего острова позже закрепились под названиями Раката, Сертунг и Панджанг.
По данным Национального управления океанических и атмосферных исследований США (NOAA), извержение Кракатау и вызванные им мегацунами, обрушившиеся на побережья Явы и Суматры, уничтожили 165 городов и поселений, а еще 132 серьезно пострадали. К праотцам отправились не менее 36 000 человек.
Последствия этого события ощущались по всей Земле. Пепел и газы, попавшие в верхние слои атмосферы, вызвали глобальное похолодание: средняя температура на планете снизилась примерно на 0,5-0,6 градуса, а закатное небо по всему миру окрасилось в тревожные красно-коричневые оттенки. На первый взгляд это может показаться незначительным, но для средней температуры всей планеты такое изменение огромно: речь идет не о погоде в одном регионе, а о сдвиге климатической системы в целом. Это привело к массовым неурожаям с далеко идущими последствиями.
Извержение Кракатау стало переломным моментом в развитии науки. Это была первая глобальная катастрофа, которую удалось подробно задокументировать благодаря телеграфу и сети метеорологических станций. Событие подтолкнуло ученых к более системному изучению вулканов, атмосферы и созданию климатических моделей.
NGC 4753 относится к линзообразным галактикам — промежуточному типу между спиральными и эллиптическими. У таких объектов помимо галактического диска есть выраженный балдж (сфероидальное уплотнение из звезд в центре), но при этом отсутствуют четкие рукава, характерные для спиральных систем. Именно поэтому линзообразные галактики обычно выглядят более "гладкими" и спокойными, но NGC 4753, определенно, выбивается даже на их фоне.
Главная особенность NGC 4753 — сложная и запутанная система пылевых полос, которые окружают центральную область и будто переплетаются между собой, образуя многослойный узор, придающий галактике необычный вид.
Такие пылевые полосы — не просто украшение NGC 4753, а "безмолвные информаторы", способные поведать о прошлом галактики и ее окрестностей. Моделирование показывает, что нынешний облик NGC 4753 может быть связан со слиянием с близлежащей карликовой галактикой, произошедшего около 1,3 миллиарда лет назад.
События такого рода не проходят бесследно: они нарушают прежнюю структуру галактики, перераспределяют газ и пыль, активизируют звездообразование, а иногда оставляют после себя столь сложные и нетипичные образования.
Исследования подобных объектов особенно ценны для астрономов, так как они помогают изучать галактический "каннибализм", жизненный путь доминирующих систем и эволюцию их окрестностей. Все это расширяет наши знания о структуре Вселенной, помогая заполнить пробелы в ее истории от Большого взрыва до наших дней.
NGC 4753 напоминает, что структура того или иного объекта во Вселенной почти никогда не бывает случайной: за каждым изгибом пылевой полосы, за каждым искажением структуры может стоять древнее слияние, гравитационное возмущение или целая цепочка катастрофических событий, растянувшаяся на миллиарды лет.
30 ноября 1609 года итальянский астроном Галилео Галилей впервые направил на Луну телескоп собственного изготовления и увидел не просто знакомый светящийся диск, а сложный мир с крайне неоднородной поверхностью.
Именно это наблюдение положило начало его знаменитым лунным зарисовкам, которые позднее легли в основу научного трактата "Звездный вестник" (лат. Sidereus Nuncius). Это нанесло серьезный удар по представлениям о "совершенстве" небесных тел, господствовавшим более двух тысяч лет.
Согласно античной картине мироустройства, перекочевавшей в Средневековье, небесные тела считались "совершенными" сферами, на которых, в отличие от Земли, нет ни неровностей, ни разрушений, ни следов каких-либо временны́х изменений. Небо рассматривалось как область идеальных форм, а значит, Луна, следуя этой логике, не должна была иметь ничего общего с земным рельефом. Так учил Аристотель, и его взгляды на протяжении веков считались непререкаемыми.
Разумеется, Луну не представляли буквально отполированным шаром без единого пятна — темные участки на ее поверхности люди видели всегда. Но их существование объясняли особенностями "небесной материи" или тем, как лунный диск выглядит при наблюдении с "несовершенной" Земли.
Телескоп, изменивший все
В мае 1609 года Галилей узнал об изобретении зрительной трубы в Голландии, способной "далекое делать близким". Будучи профессором Падуанского университета, он, опираясь на свой авторитет и связи, получил возможность ознакомиться с этим новым инструментом, который давал лишь трехкратное увеличение — немногим больше театрального бинокля.
Галилей хотел большего и начал активно экспериментировать с линзами в собственной мастерской. Всего за несколько месяцев он создал телескоп с 20-кратным, а затем и 32-кратным увеличением.
30 ноября 1609 года Галилей впервые направил свой телескоп на Луну. То, что он увидел, потрясло его. Вместо гладкой сферы перед ним открылся далекий мир с горами, долинами, кратерами и загадочными темными областями, позже получившими название морей. Луна оказалась не безупречным небесным телом, а каменистым миром со сложным рельефом — во многом похожим на Землю. Не оставалось никаких сомнений в том, что Аристотель и его последователи ошибались.
Зарисовки от руки
Галилей почти одержимо наблюдал Луну до 18 декабря 1609 года, внимательно изучая движение линии терминатора — границы между светом и тенью. Он замечал, как горы отбрасывают длинные тени при восходе Солнца над лунной поверхностью и как яркие вершины сияют на фоне еще темных долин.
Галилей делал детальные акварельные зарисовки Луны в разных фазах. Всего он создал шесть рисунков, которые стали одними из первых реалистичных изображений земного спутника, показавшими, что Луна обладает сложным рельефом с горами и впадинами.
В 1610 году Галилей опубликовал свои наблюдения в трактате "Звездный вестник", в котором описал увиденное почти поэтически:
"<...> Мы замечали даже, что только что упомянутые небольшие пятна все и всегда сходятся в том, что имеют черную часть со стороны, обращенной к месту Солнца; со стороны же, противолежащей Солнцу, они увенчиваются более светлыми границами, как бы пылающими черными хребтами. Примерно такую же картину мы имеем на Земле около солнечного восхода, когда видим долины, еще не залитые светом, а горы, окружающие их со стороны, противоположной Солнцу, уже горят ярким блеском; и подобно тому, как тени земных впадин уменьшаются по мере поднятия Солнца, так и эти лунные пятна теряют темноту с возрастанием освещенной части".
Хэрриот и Галилей
Интересно, что Галилей не был первым человеком, направившим телескоп на Луну. Еще 26 июля 1609 года — почти за четыре месяца до него — английский математик и астроном Томас Хэрриот провел первые телескопические наблюдения Луны и сделал первую в истории астрономическую зарисовку.
Более того, в период с 1610 по 1613 год Хэрриот составил подробную карту Луны, точность которой удалось превзойти лишь спустя несколько десятилетий. Его телескоп имел небольшое увеличение — всего в шесть раз, однако наблюдательность и точность самого Хэрриота позволили добиться впечатляющего результата.
Как же так вышло, что весь мир знает Галилея, а Хэрриот остался в тени? Все дело в том, что англичанин никогда не публиковал результаты своих исследований и показывал их лишь узкому кругу знакомых. После смерти Хэрриота в 1621 году о его достижениях забыли почти на два столетия.
Галилей же действовал как настоящий популяризатор науки, умеющий превращать открытия в события мирового масштаба. Его "Звездный вестник" имел сенсационный успех по всей Европе.
Революция в науке
Открытия Галилея стали мощным аргументом в пользу гелиоцентрической системы Коперника. Если Луна покрыта горами и кратерами, как Земля, значит, небесные тела не так уж принципиально отличаются друг от друга. А если Земля — такое же небесное тело, то почему бы ей не двигаться вокруг Солнца?
Учение Аристотеля о противоположности "земного" и "небесного" оказалось серьезно поколеблено. Луна перестала восприниматься как идеальная небесная сфера и стала реальным миром со сложным рельефом. Это был переворот в сознании, сравнимый по масштабу с величайшими географическими открытиями эпохи.
Впрочем, не все приняли открытия Галилея. Противники утверждали, что телескоп обманывает и показывает то, чего в действительности нет — сегодня они бы писали в комментариях, что это все Голливуд, фейки и ИИ.
Некоторые астрологи жаловались, что новые открытия на небесах ставят под удар не только астрологию, но и связанную с ней медицинскую практику. Но время расставило все по местам: зарисовки Галилея положили начало новой эпохе телескопической астрономии.
Сегодня, глядя на современные снимки Луны в высоком разрешении, трудно представить, каким откровением были простые акварельные рисунки Галилея четыре века назад. Но именно с них началось настоящее знакомство человечества с Луной как с реальным миром, доступным для изучения и понимания.
Перед вами необработанный снимок мощного вихря на северном полюсе Сатурна, находящегося в центре загадочного шестиугольника — одной из самых необычных атмосферных структур в Солнечной системе. Кадр был получен космическим аппаратом NASA "Кассини" 27 ноября 2012 года.
Гигантский шестиугольник Сатурна — это атмосферный феномен, не встречающийся больше нигде в Солнечной системе. В поперечнике он достигает примерно 25 000 километров, а длина каждой стороны составляет 13 800 километров. Для сравнения: средний диаметр Земли — 12 742 километра.
Вихрь, который не исчезает
Впервые шестиугольник вместе с его центральным вихрем был замечен зондами NASA "Вояджер-1" и "Вояджер-2" еще в 1980-х годах. Спустя четверть века, в 2006 году, аппарат "Кассини" вновь обнаружил его на том же месте.
Продолжительные наблюдения "Кассини" показали, что шестиугольник вращается против часовой стрелки со скоростью 530 км/ч, совершая полный оборот за 10 часов 40 минут. При такой скорости его правильная геометрическая форма выглядит еще более загадочно. Обычно вихри имеют округлую форму — как вихрь на южном полюсе Сатурна или Большое красное пятно на Юпитере.
Инфракрасные наблюдения показали, что в пределах шестиугольника есть участки с менее плотной облачностью, позволяющие увидеть более глубокие слои атмосферы Сатурна — как минимум примерно на 75 километров ниже облаков, видимых в обычном свете. При этом сама структура не ограничивается верхней облачной зоной: было установлено, что она простирается и выше, поднимаясь более чем на 300 километров над основными облачными слоями.
Кроме того, над этой областью были выявлены последовательные слои дымки, состоящие из частиц сконденсированных углеводородов, возникающих в результате фотохимических реакций.
Вихрь в центре шестиугольника — самое теплое место на всей планете. Если в других районах Сатурна температура держится не выше −185 °C, то в этой области атмосфера "разогрета" до −122 °C.
Кстати, в центре вихря можно увидеть характерный "глазок" — как у земных тропических циклонов.
Однако эта буря в два раза сильнее самого мощного урагана, когда-либо зафиксированного на Земле.
Почему шестиугольник?
У ученых пока нет окончательного объяснения этого феномена. Однако ведущая гипотеза предполагает, что шестиугольник образуется из-за взаимодействия струйных течений в атмосфере планеты.
В пользу этой версии говорит эксперимент команды исследователей из Оксфордского университета. Ученые использовали цилиндрическую емкость с водой, имитировавшую атмосферу Сатурна, установленную на медленно вращающейся платформе. Внутри системы находились кольца разного диаметра, которые также вращались, но быстрее самой емкости. Изменяя скорость вращения этих колец, которым была отведена роль многослойной структуры атмосферы, исследователи добились формирования вихрей на "полюсах", отклонявшихся от округлой формы. При определенных условиях они приобретали форму треугольника, квадрата, овала и, наконец, шестиугольника.
Уникальная асимметрия
Интересно, что на южном полюсе Сатурна также зафиксирован мощный вихрь, но без шестиугольной структуры. Там ураган имеет обычную круглую форму с четким "глазком" в центре. Почему северный и южный полюса ведут себя настолько по-разному, — еще одна загадка газового гиганта.
Шестиугольник Сатурна также меняет цвет в зависимости от времен года и солнечной активности. Снимки "Кассини" показали, что в разные периоды вихрь может быть серым, золотистым или даже приобретать голубоватую окраску.
Шестиугольник на северном полюсе Сатурна — одна из самых загадочных атмосферных структур Солнечной системы. Это образование показывает, насколько сложны и непредсказуемы могут быть процессы на газовых гигантах.
Один из самых безумных миров Солнечной системы выглядит именно так. То, что видно на этом снимке, превращает Ио в настоящее исключение среди всех известных спутников.
В классической физике принято выделять три агрегатных состояния вещества, хорошо знакомые каждому еще с начальной школы: твердое, жидкое и газообразное. Однако в астрофизике и физике высоких температур этого набора недостаточно.
При очень высоких температурах или под действием интенсивного излучения газ ионизируется: его атомы теряют часть электронов, и вещество превращается в плазму — ионизированный газ, содержащий свободные электроны и ионы.
Именно наличие большого числа заряженных частиц делает плазму особой формой материи. В отличие от обычного газа, она активно взаимодействует с электрическими и магнитными полями, а ее свойства зависят не только от температуры и плотности, но и от того, как заряженные частицы воздействуют друг на друга через эти поля. Благодаря этому плазма может образовывать потоки, волны, нити и другие замысловатые структуры, поскольку ее поведение определяется не только законами газовой динамики, но и действием электромагнитных полей.
На Земле плазма естественного происхождения встречается довольно редко. Преимущественно она сосредоточена в ионосфере — верхней области атмосферы, простирающейся примерно от 60 до 1 000 километров над поверхностью планеты.
Здесь под действием солнечного излучения атомы и молекулы теряют электроны, образуя разреженную плазменную оболочку. Помимо этого, земная плазма возникает при разрядах молний, полярных сияниях и некоторых других высокоэнергетических атмосферных явлениях.
Однако в масштабах Вселенной именно плазма, а не твердые тела, жидкости или обычные газы, является наиболее распространенной формой обычной материи. По современным оценкам, в плазменном состоянии находится от 99% до 99,999% видимой материи во Вселенной. Из нее состоят Солнце и другие звезды, горячие туманности, звездные короны, солнечный ветер и значительная часть межзвездной и межгалактической среды.
Особенно важна роль плазмы в звездах. При экстремально высоких температурах вещество там не может сохраняться в виде обычного газа: атомы теряют электроны, и звездное вещество переходит в ионизированное состояние. Именно в этой плазменной среде протекают термоядерные реакции, благодаря которым звезды светят, а в их недрах синтезируются новые химические элементы. Без плазмы не существовало бы ни самого Солнца в его нынешнем виде, ни звездного нуклеосинтеза, постепенно обогащающего Вселенную элементами тяжелее водорода и гелия.
Плазма лежит и в основе многих процессов, определяющих космическую погоду. Солнечные вспышки, корональные выбросы массы, магнитные бури и потоки заряженных частиц связаны с поведением плазмы и магнитных полей. Поэтому ее изучение важно не только для фундаментальной науки, но и для практики: чем лучше мы понимаем плазменные процессы, тем точнее можем прогнозировать явления, способные влиять на космические аппараты, навигацию, радиосвязь и энергосистемы на Земле.
При этом плазму не только изучают на расстоянии, но и давно используют в земных технологиях — от неоновых ламп и плазменных дисплеев до промышленных резаков, систем обработки материалов и экспериментальных термоядерных установок.
Вот и получается любопытный парадокс: мы живем среди твердых тел, жидкостей и газов, поэтому именно они кажутся нам основой мироздания. Но стоит взглянуть на Вселенную шире, и становится ясно: привычная земная картина — лишь частный и редкий случай. В космических масштабах господствует именно плазма.
Узнав об отбытии товарища к праотцам, Эйнштейн написал его семье весьма необычное письмо, часть которого была особенно интересной:
"Он покинул этот странный мир немного раньше меня. Это ничего не значит. Для нас, верящих в физику, различие между прошлым, настоящим и будущим — всего лишь упорно сохраняющаяся иллюзия", — такими словами великий физик утешал семью друга.
Чуть больше чем через месяц, 18 апреля того же года, этот "странный мир" покинул и сам Эйнштейн. Похоже, предчувствуя, что его конец уже близко, он попытался в письменной форме выразить свое понимание смерти языком физики.
Что он хотел сказать?
В письме Эйнштейн говорил о времени в контексте своей теории относительности, согласно которой время — не отдельная "река", текущая одинаково для всех. Оно связано с пространством в единое пространство-время, а его ход зависит от скорости и гравитации.
Это породило в физике концепцию "блочной Вселенной": события в прошлом, настоящем и будущем не "исчезают" и не "возникают", а просто занимают свое место в пространстве-времени.
Поэтому фраза Эйнштейна — это завуалированная попытка сказать: смерть не обесценивает жизнь его друга. Их общая история, прожитые моменты с семьей, сам факт жизни и научной деятельности Бессо не "исчезли в никуда" — они просто отныне находятся в других участках пространства-времени, доступа к которым у нас нет.
Время как иллюзия
В теории относительности единого "сейчас" во Вселенной не существует: у разных наблюдателей оно устроено по-разному. Поэтому привычное для всех нас, живущих на Земле, ощущение, что существует только настоящий момент, прошлое исчезло, а будущее еще не наступило, — может быть не фундаментальным свойством природы, а особенностью нашего восприятия реальности и языка.
Именно это и озвучивает Эйнштейн в письме: граница между "было", "есть" и "будет" иллюзорна.
Физик-теоретик, всю сознательную жизнь стремившийся понять устройство мира, в конце жизненного пути сформулировал мысль, которая во многом перекликается с религиями и верованиями разных эпох и народов: жизнь — не мимолетная вспышка, исчезающая бесследно, а факт, который вписывается в летопись Вселенной. И хотя для нас граница между "было", "есть" и "будет" кажется непреодолимой — по меркам Вселенной она условна. Ничто по-настоящему не исчезает, и прожитая жизнь не стирается — она остается фактом мира, но просто не в нашем "сейчас".
Важно отметить, что это скорее философский вывод из физической картины мироустройства, а не научное доказательство "жизни после смерти".
Перед вами солнечная фотосфера — видимая "поверхность" звезды, предстающая в виде плотной мозаики из светлых гранул и темных промежутков между ними. Именно так в сверхвысоком разрешении выглядит поверхность нашего светила, где раскаленная плазма непрерывно поднимается из глубин и переносит энергию наружу.
Светлые гранулы на изображении — это вершины гигантских конвективных ячеек. В центре таких структур находится наиболее горячая поднимающаяся плазма, а по краям — остывающее вещество, плотность которого возрастает, из-за чего оно вновь опускается в глубину. Поэтому границы между гранулами выглядят темнее: там плазма холоднее, плотнее и движется вниз. Все это — прямое проявление бурной солнечной конвекции, которая никогда не прекращается.
Особого внимания заслуживают крошечные яркие точки в темных межгранульных промежутках. Это не артефакты съемки, а области очень сильных локальных магнитных полей. Они выглядят ярче потому, что магнитное давление меняет структуру плазмы, позволяя нам увидеть более глубокие и горячие слои звезды, лежащие ниже фотосферы. Именно поэтому на снимке эти участки выделяются как маленькие сверкающие "искорки" среди более темной сетки.
Белая линия в нижней левой части кадра показывает масштаб: ее длина составляет 5 000 километров. На изображении ниже я добавил Землю в ее реальном размере относительно этого снимка, чтобы вы могли еще нагляднее оценить, насколько крошечные по меркам Солнца элементы на деле имеют колоссальные размеры в масштабах нашей планеты. Отдельные солнечные гранулы сопоставимы по размерам с территориями крупных государств.
Снимок был получен в сентябре 2007 года с помощью Шведского 1-метрового солнечного телескопа (англ. SST — Swedish 1-m Solar Telescope) на испанском острове Ла-Пальма. Этот инструмент, установленный в обсерватории Роке-де-лос-Мучачос, является одним из наиболее эффективных наземных солнечных телескопов в мире. Высочайшая детализация достигается не только благодаря современной адаптивной оптике, но и за счет сложной компьютерной обработки, которая позволяет компенсировать искажения, вызванные земной атмосферой.
Такие наблюдения позволяют ученым буквально видеть физику звезды в действии. Чем точнее наше понимание поведения плазмы и магнитных полей на Солнце, тем лучше мы можем разобраться в природе солнечных вспышек, корональных выбросов массы и других явлений космической погоды. В перспективе это помогает совершенствовать прогнозы событий, способных нарушить работу спутников, навигации, радиосвязи и даже вывести из строя наземную инфраструктуру.
Бактерии перестраивают собственную «иммунную систему» таким образом, чтобы разрывать свою оболочку и обмениваться ДНК, — и тем самым подпитывают распространение устойчивости к антибиотикам.
Аннотация: Учёные выявили неожиданную особенность механизма, с помощью которого бактерии обмениваются генами, — в том числе теми, которые обеспечивают устойчивость к антибиотикам. Мельчайшие вирусоподобные частицы, называемые агентами переноса генов (англ. gene transfer agents, GTA), которые когда-то были древними вирусными захватчиками, со временем были приспособлены бактериями и превращены в системы доставки, переносящие ДНК от одной клетки к другой. В ходе исследования был обнаружен ключевой управляющий узел из трёх генов, получивший обозначение LypABC, который запускает процесс разрыва бактериальных клеток и высвобождения этих «курьеров», нагруженных ДНК.
Слева: флуоресцентная микроскопия, на которой видны бактериальные клетки C. crescentus, производящие частицы GTA (клетки были генетически модифицированы таким образом, чтобы светиться зелёным при выработке GTA). Справа: томограмма, полученная методом криоэлектронной микроскопии, показывающая «срез» единичной клетки C. crescentus, вырабатывающей частицы GTA (обозначены пурпурным и жёлтым цветом). Слои бактериальной оболочки показаны синим, голубым и зелёным. Гранула запаса питательных веществ обозначена серым. Рибосомы — клеточные «фабрики» по производству белков — показаны оранжевым. Автор изображения: д-р Эмма Бэнкс.
Учёные раскрыли новые подробности того, каким образом бактерии обмениваются генами, — в том числе генами, ответственными за устойчивость к противомикробным препаратам (антимикробную резистентность, АМР), которая представляет собой нарастающую угрозу для мирового здравоохранения. Эти результаты были получены исследователями из Центра Джона Иннеса, изучавшими необычные частицы, известные как агенты переноса генов (GTA).
Агенты переноса генов внешне напоминают бактериофаги — вирусы, поражающие бактерии, — однако давно перестали быть вредоносными захватчиками. По своему происхождению они восходят к древним вирусам, которые бактерии в процессе эволюции приспособили и поставили под собственный контроль.
Вирусоподобные частицы доставляют ДНК от клетки к клетке
Эти частицы работают как миниатюрные транспортные средства. Они подхватывают фрагменты ДНК из одной бактериальной клетки и переносят их к соседним клеткам. Этот процесс, называемый горизонтальным переносом генов, позволяет бактериям быстро обмениваться полезными признаками, в том числе генами, которые помогают им выживать при лечении антибиотиками.
Ключевым этапом этого процесса является лизис клетки-хозяина — разрушение бактериальной клетки, в результате которого частицы GTA высвобождаются наружу. До сих пор учёные не до конца понимали, каким именно образом эти частицы покидают клетку-хозяина.
Ключевой генный кластер управляет лизисом клетки
В исследовании, опубликованном в журнале Nature Microbiology, научная группа применила метод скрининга на основе глубокого секвенирования для точного определения генов, участвующих в работе GTA в модельном организме — бактерии Caulobacter crescentus.
Был выявлен трёхгенный комплекс под названием LypABC, кодирующий бактериальные белки. Когда гены lypABC были удалены, клетки утрачивали способность разрушаться и высвобождать частицы GTA. Когда же этот комплекс был принудительно активирован сверх нормы, значительная часть клеток подвергалась лизису. Эти результаты показывают, что LypABC выполняет роль центрального управляющего узла данного процесса.
Иммунная система, перестроенная для переноса генов
Одним из самых неожиданных открытий стало то, что система LypABC обнаруживает близкое сходство с бактериальной антифаговой иммунной системой. В её составе присутствуют белковые компоненты, которые обычно связаны с защитой от вирусов. Однако в данном случае эта система, по всей видимости, была эволюционно перестроена таким образом, чтобы способствовать высвобождению частиц GTA и содействовать переносу генов.
Данная работа, выполненная совместно с Йоркским университетом и Роулендовским институтом при Гарварде, наглядно демонстрирует, что бактерии способны использовать уже имеющиеся биологические системы совершенно неожиданным образом.
Строгая регуляция необходима для выживания
Кроме того, исследователи обнаружили регуляторный белок, обеспечивающий строгий контроль над активностью GTA. Такая регуляция критически важна, поскольку неконтролируемая активация LypABC может оказаться крайне токсичной для самих бактериальных клеток.
Показав, насколько пластичными могут быть бактериальные системы, данное исследование углубляет наше понимание того, как гены перемещаются от клетки к клетке. Этот процесс играет ключевую роль в распространении устойчивости к антибиотикам.
Новые ключи к пониманию в борьбе с устойчивостью к антибиотикам
Первый автор исследования, д-р Эмма Бэнкс, стипендиат-исследователь Королевской комиссии Всемирной выставки 1851 года, отметила: «Особенно интересно то, что LypABC по своей структуре напоминает иммунную систему, и тем не менее бактерии используют её для высвобождения частиц GTA. Это наводит на мысль о том, что иммунные системы могут быть эволюционно перенастроены таким образом, чтобы помогать бактериям обмениваться ДНК друг с другом, — а это процесс, способствующий распространению устойчивости к антибиотикам».
Следующим шагом станет выяснение того, каким образом система LypABC активируется и как именно она управляет разрывом бактериальных клеток для высвобождения частиц GTA.
Новое исследование пролило важный свет на бывших врагов, ставших союзниками, — на механизм, позволяющий бактериям обмениваться генами, в том числе теми, которые связаны с устойчивостью к противомикробным препаратам (АМР).
Эти открытия, расширяющие наше понимание АМР как одной из главных глобальных угроз здоровью, были сделаны исследователями из Центра Джона Иннеса в ходе изучения любопытного феномена — агентов переноса генов (GTA).
Эти частицы-носители генов внешне похожи на бактериофаги — вирусы, поражающие бактерии, — однако они были «одомашнены» из древних вирусов и поставлены на службу бактериальной клетке-хозяину.
Выступая в роли курьеров, они забирают «посылки» с ДНК клетки-хозяина и доставляют их соседним бактериям. Такой «бескорыстный» обмен, известный как горизонтальный перенос генов, способен стремительно распространять полезные признаки, включая гены, обеспечивающие устойчивость к антибиотикам, применяемым для лечения инфекций.
Важнейшим этапом жизненного цикла GTA является лизис клетки-хозяина — её разрушение с целью высвобождения частиц GTA, нагруженных ДНК. Ранее оставалось неясным, каким образом частицы GTA покидают бактериальную клетку-хозяина.
В данном исследовании, опубликованном в журнале Nature Microbiology, научная группа использовала метод скрининга на основе глубокого секвенирования для выявления генов, критически важных для функционирования GTA в модельной бактерии Caulobacter crescentus.
В результате был обнаружен трёхгенный управляющий узел LypABC, кодирующий бактериальные белки. При удалении генов lypABC бактерии утрачивали способность к лизису и, соответственно, не могли высвобождать частицы GTA. Напротив, при искусственной сверхэкспрессии узла lypABC наблюдалась очень высокая доля клеток, подвергающихся лизису. В совокупности эти эксперименты позволили установить, что LypABC представляет собой механизм управления лизисом клеток, опосредованным GTA.
Неожиданным оказалось то, что LypABC обнаруживает сходство с бактериальной антифаговой иммунной системой, поскольку содержит белковые домены, обычно задействованные в защите от вирусов. Однако результаты этой совместной работы Центра Джона Иннеса, Йоркского университета и Роулендовского института при Гарварде указывают на то, что данная система была эволюционно перенастроена для высвобождения частиц GTA в целях переноса генов.
Кроме того, исследователи выявили регуляторный белок, необходимый для строгого контроля как активации GTA, так и опосредованного ими лизиса. Этот контроль чрезвычайно важен, поскольку нарушение регуляции LypABC оказывается высокотоксичным для бактериальных клеток.
Подчёркивая пластичность бактериальных белковых доменов, данное исследование расширяет фундаментальные знания о механизмах переноса генов между бактериальными клетками и даёт важную подсказку для понимания того, как возникает антимикробная резистентность.
Первый автор исследования, д-р Эмма Бэнкс, стипендиат-исследователь Королевской комиссии Всемирной выставки 1851 года, отметила: «Особенно интересно то, что LypABC по своей структуре напоминает иммунную систему, и тем не менее бактерии используют её для высвобождения частиц GTA. Это наводит на мысль о том, что иммунные системы могут быть эволюционно перенастроены таким образом, чтобы помогать бактериям обмениваться ДНК друг с другом, — а это процесс, способствующий распространению устойчивости к антибиотикам».
Следующим шагом в исследовании станет выяснение того, как именно активируется управляющий узел LypABC и каким образом он обеспечивает разрыв бактериальных клеток и высвобождение частиц GTA.
23 февраля 1987 года. В карликовой галактике Большое Магелланово Облако, расположенной на расстоянии около 160 000 световых лет от нас, вспыхнула сверхновая SN 1987A.
Остаток сверхновой SN 1987A "глазами" космического телескопа NASA "Джеймс Уэбб" / NASA, ESA, CSA
Но за три часа до первого света, донесшего информацию о взрыве массивной звезды, на Землю прибыли нейтрино*.
*Нейтрино — класс нейтральных фундаментальных частиц, участвующих только в слабом и гравитационном взаимодействиях.
Нейтрино долетели до нас быстрее света? Да. И это не ошибка. Дело в том, что в момент коллапса звезды ядро испускает нейтрино, которые проходят через внешние слои, как сквозь пустоту. Свет же задерживается, потому что ему нужно время, чтобы "пробиться" через взрывающуюся оболочку. Вот и получается, что нейтрино, наделенные возможностью миновать препятствия, опережают свет, но не превышают скорость света.
В тот день земные детекторы поймали 24 нейтрино. Это подтвердило, что наше понимание механизма звездных взрывов абсолютно верно.
Сегодня нейтрино продолжают выступать в роли наших информаторов, способных доносить вести о космических катастрофах раньше, чем свет.
о, эт как я бульон у @jewellerpotato от том-яма допивала, потому что для меня бульон это пища богов :D
сохранила))
а первый где был? :D
кто опередил???
*шепчет* ешшш!)))