Дождь на этой планете никогда не смывает грязь. Он только размазывает её по дорогам и стенам, превращая город в липкую лужу, где каждый шаг хлюпающим звуком напоминает: «Забудь о беззаботных солнечных деньках». В те редкие случаи, когда местная звезда всё же показывается на небосводе, все жители в панике разбегаются по сторонам, стараясь занять столь ценимое место в тени. Оно и понятно: никому не хочется словить добрую дозу радиации, просто почувствовал крупинку тепла в этом убогом холодном и сыром мире.
Эвен Грис медленно шёл по пустынной улице. Единственный в своём роде на этой проклятой окраине империи, он всегда приковывал взгляды. На него смотрели, как на привидение. Люди недоумевали. Поговаривали, что на родной Земле когда-то водились такие как Грис дикие звери, Остальные же граждане империи всевозможных форм и размеров относились к нему, как к ошибке природы. Но в итоге все быстро отворачиваются: в этом городе чужое никого не удивляет. Здесь каждый чужой.
Шулеры, проститутки, убийцы и контрабандисты. Каждый носит маску, каждый готов вонзить нож в спину ради пары кредитов. Каждый – изгой на своей планете, здесь нашёл последнее пристанище.
Пальцы скользнули во внутренний карман плаща, нащупали пачку сигарет, бензиновую зажигалку и портативный коллапсар, оставшийся ещё со времён операции в туманности волка. «Всегда лежит у самого сердца, – пронеслась в голове мысль, – на крайний случай», – Грис достал сигарету и закурил.
Сегодня улицы пахли ещё хуже обычного. Смешанный запах дешёвого спирта, разогретого масла и мокрой ржавчины. Грис недовольно скривил морду с острым рыжим носом: «Я уверен, этой ночью в мою дверь постучат. Когда город воняет сильнее всего, кто-то что-то обязательно теряет, а потом очень хочет найти».
Эта затхлая планета, с трудом насчитывающая полдесятка городов, некогда называлась Асколон-4. Имперские картографы нарисовали вокруг неё жирный круг на звёздных картах и сочинили красивые планы на развитие. Терраформирование, новые шахты, рабочие кварталы — планета должна была стать ещё одним камнем в короне галактической экономики. Со всех концов галактики сюда импортировали кислородные реакторы, загнали тысячи рабочих, спустили миллиарды кредитов. Местная флора погибла за считанные месяцы: болотные леса выгорели от химического дождя, океаны почернели от стоков. Что случилось с фауной и была ли она вообще, не задумывался никто. Зато инженеры рапортовали: «Атмосфера пригодна для дыхания».
Но стоило вскрыть шахту — и мечта рассыпалась. Залежи асколита, того самого редкого минерала, ради которого затеяли весь цирк, оказались почти пустышкой. Сотня, может, две тонн. Меньше, чем уходит на постройку одного крейсера. Через год империя собрала чемоданы и улетела. А город остался. Рабочие, инженеры, случайные беженцы. Императорские офицеры отключили маяки, забрали корабли и перекрыли поставки. Асколон-4 списали со счетов, переименовав в шутку на картах: «Пыльный Водопой». Планета-отстойник, куда свозят мусор, которых некуда девать. И бывших граждан в том числе…
Офис Гриса — небольшой кабинет в старом административном блоке. Когда-то здесь сидели инженеры и чертили планы шахты. Теперь тут только облупленные стены, заплесневелый потолок и запах отсыревшей бумаги. Грис сидел за своим столом, откинувшись на спинку стула и медленно курил, направив взгляд в газетный лист, на котором красовался громкий заголовок: «В городе орудует первый в истории Аскалона маньяк!»..
Дверь распахнулась без стука. В кабинет зашли два мордоворота. Оба ростом под потолок, лица, изъеденные шрамами, как бифштекс, разделанный неопытной рукой и брошенный на гриль, чтоб хоть как-то спасти ситуацию. Слева от двери стоял человек с электродубинкой. Справа - марканец. Кожа иссиня-чёрная, с фиолетовым отливом. На руках кастеты. Даже для своей расы он выглядел мрачновато.
— Эй, лис, — сказал тот, что с дубинкой. — Пойдём с нами.
Грис выпустил дым и посмотрел на них из под опущенного капюшона.
— У меня расписание, мальчики. Запишитесь на приём.
Первый замахнулся дубинкой. Эвен Грис рванулся вперёд, перепрыгнул через стол и ухватил громилу за запястье. Дёрнул вниз, отправляя и без того искривлённую рожу в угол стола. Второй прыгнул на Гриса, размахивая кастетами. Кулак полоснул по щеке, лис успел ответить ударом локтя в рёбра. Пара секунд — и вот они оба уже катались по полу, сшибая вещи со стола. Острые хищные зубы человекоподобного лиса вцепились в чёрную плоть незванного гостя. Тот взвыл от боли, но уже через мгновение хватка ослабла. Грис не рассчитал силы, не подумал, что в коридоре мог остаться кто-то ещё. Третий громила аккуратно вошёл в кабинет, посмотрел на развороченную физиономию товарища, на неравную схватку марканца с детективом и аккуратно приложил последнего дубинкой по загривку.
Мир лиса качнулся и потемнел. Следующие несколько десятков минут Грис провёл в беспамятстве. Когда он пришёл в себя, для него прошло всего мгновение, и в целом, будто ничего не случилось, только голова болела чуть больше обычного, он сидел привязанным к стулу, а на голову кто-то нахлабучил грубый пыльный мешок.
Мешок резко и бесцеремонно сдёрнули и в глаза ударил неприятный голубоватый свет настольной лампы. Проморгавшись, Грису удалось осмотреться: небольшая комната, больше похожая на давно забытую кладовку: бетонные стены, пол в пятнах машинного масла, ящики с истлевшей маркировкой. И вот небольшое движение в тени выдало того, кто правил этим балаганом. Малрик Торро. Строго говоря, он правил вообще всем городом. По слухам — работорговец, по факту — крестный отец всего этого болота. Карионец по крови, но родился был воспитан людьми. Его зеленоватая кожа в свете холодной лампы казалась мертвецки бледной и безжизненной. В его прямом взгляде угадывалась привычка командовать сотнями, даже если под рукой всего пара головорезов. Белые волосы зачесаны назад, костюм идеально выглажен, но на лацкане Грис увидел небольшое тёмное пятнышко — то ли кровь, то ли вино.
Мужчина затянулся сигарой и наклонился вперёд, уперев локти на столешницу. Он пристально посмотрел на своего гостя, словно решая, не зря ли он отменил ужин с мэром, ради этого разговора.
– Ты, – начал Малрик, – тот самый лис-детектив, значит? – его голос звучал ровно, без злости. Кто-то мог бы даже подумать, что добродушно.
Грис промолчал. Мордоворот справа двинул ему по плечу, заставив скривиться в гримасе боли.
– Не скромничай, – продолжил Торро слегка улыбнувшись. – Здесь нет других с ушами и хвостом. Ну, – он снова откинулся на спинку стула и движением руки с зажатой между пальцами сигарой, указал на Гриса с головы до ног, – по крайне мере, с такими.
– Обычно клиенты приходят ко мне сами, – сделав глубокий вздох, ответил лис. – Но, видимо, манеры — роскошь, которую этот город давно не может себе позволить.
Торро усмехнулся, и выпустил несколько колец дыма, задрав голову к потолку.
– Кстати, о роскоши. Есть работа.
– В городе помимо меня десятка два детективов с репутацией получше моей.
– Мне не нужны грошовые позёры. Мне нужен тот, кто знает, что делает, – голос господина Торро потерял всякую магкость и стал металлически-царапающим слух. – У меня пропала дочь. Найдёшь её — получишь больше, чем за все твои дела за год. Откажешься… – он грустно вздохнул, – я расстроюсь. Я уже расстроен и очень не хотел бы расстраиваться сильнее.
– Развяжешь меня, – лис сдвинул брови, о чём-то серьёзно раздумывая, – угостишь сигарой и мы обсудим детали.
Мордоворот уже было замахнулся, чтобы выбить из Гриса дерзость, но Малрик коротким жестом остановил его и велел выйти в коридор. Только сейчас лис увидел, что второй громила стоял у входа, скрывшись в тени. Его голову полностью замотали в бинты, что уже успели пропитаться кровью. Самое большое пятно находилось там, где должен был располагаться левый глаз. «Видимо, теперь будет носить повязку», – промелькнуло в голове у лиса.
Прихвостни господина Торро вышли из помещения, предварительно сняв верёвки с рук детектива, и закрыли за собой дверь. Лис размял затёкшие запястья и посмотрел на своего неожиданного клиента:
– Не знал, что у тебя есть дочь.
– А ты и не должен был, – Малрик развёл руки в стороны. – Кроме самых доверенных о ней никто не знает. Сам понимаешь: она мой единственный наследник и любой недоброжелатель может этим воспользоваться. Угощайся! – он подтолкнул коробку с сигарами в сторону лиса.
– Мне нужны подробности, – Грис извлёк из внутреннего кармана плаща бензиновую зажигалку, – «Коллапсар всё ещё там? Дилетанты!», – и закурил.
– Она живёт в моём загородном доме. Понятное дело, что молодой девушке сидеть взаперти не хочется, и она регулярно убегает, – Торро встал со стула и, заложив руки за спину, начал прохаживаться по помещению. – Я и не против, в городе за ней всегда кто-то из моих людей приглядывает. Тем более, что делает она это крайне аккуратно: всегда укутывается так, чтоб её никто не узнал, ни с кем почти не общается. Так, гуляет по городу, изредка заходит в какой-нибудь бар и к утру возвращается домой.
– И что же пошло не так в этот раз?
– Сигнал её маячка исчез.
– Ты повесил на дочь маячок? – невозмутимо проговорил Грис.
– А что мне оставалось делать? – Малрик повернулся к детективу. Впервые в его глазах прочиталось что-то кроме превосходства. Кажется, это был, страх? – У неё есть небольшой кулон, который она никогда не снимает. Я вшил маячок туда. Сегодня Дирна опять сбежала, но не успела она добраться до города, как сигнал маячка исчез.
– Как давно это произошло?
– Три часа назад.
– Кто-то ещё знал о том, что ты за ней следишь?
– Нет, даже самые близкие получали информацию от меня и никто не знал, откуда её получаю я. У всех была версия, что у меня есть тайный осведомитель.
– А сама она не могла догадаться? Её вообще всё устраивало?
– Ты намекаешь, что она могла сама сбежать?
– Нельзя исключать такой вариант, – Грис выпустил струю дыма и встал со стула, – скажи мне место, где пропал сигнал маячка. И, – он накинул капюшон на голову, – мне нужно будет осмотреть её комнату. Если сможешь дать фото, будет прекрасно.
– Ты не получишь ни фото, ни даже словесного описания. Если слухи о тебе не врут, то они тебе не понадобятся. А что касается места…
Малрик Торро громко постучал по столешнице три раза и в комнату тут же вломились его прихвостни. «Отвезите нашего гостя, – Торро сново заговорил своим обычным уверенным голосом, – на третий километр шоссе в сторону Градстопа. Ему надо проветрить голову и подумать о будущем».
Даже сквозь битны Грис увидел, как рожа мордоворота расплылась в улыбке. Третий километр шоссе Градстопа. Граница условно безопасных земель. После закрытия шахты даже самые отчаянные старались не приближаться к этому захолустью. Зайдёшь дальше, и шанс вернуться начнёт стремиться к нулю. Вернуться обратно пешком – это пройти пятьдесят четыре километра по разбитой дороге. Приключение как раз для тех, кому надо «подумать над своим поведением».
– Красный рубин в форме капли, – бросил Торро вслед уходящему детективу.
– Зелёный изумруд в форме квадрата, – съязвил лис в ответ, прекрасно понимая, что имел в виду клиент.
Дорогу до указанного места пришлось провести в багажнике. Хорошо хоть вернули кинжал, который Грис обычно носил под брюками, привязанным к гонени. Да и добраться удалось за какие-то пятнадцать минут, которых, тем не менее, хватило, чтобы обдумать всё, что успел поведать Торро. Зачем девушка направилась в заброшенный шахтёрский городок? Как далеко её дом от этого места? Могла ли она добраться сюда без чужой помощи? Три часа с момента исчезновения, это хороший срок, ещё оставался шанс найти Дирну не по частям.
Машина остановилась, крышка багажника открылась, а его пол приподнялся, подобно самосвалу избавляясь от ненужного груза. Уже через мгновение Грис стоял на обочине Богом забытой дороги, отряхивал плащ от пыли и наблюдал, как в темноте дождливой ночи исчезают красные фонари автомобиля.
Первые следы удалось найти практически сразу. И, к сожалению, это были следы небольшого грузовичка. Свежие, ещё не успело размыть. Они начинались где-то в пролеске и направлялись прямиком к Градстопу. Однако, Грис решил пойти к их началу и понять, что произошло там. Выжившие после терроформирования деревья выглядели пугающе и ужасающе. Их стволы изгибались по несколько раз под самым неожиданным углом, большинство ветвей свисали к земле чёрными безжизненными нитями, но некоторые стремились к нему, закрывая землю от дождя тонкими длинными листьями почти чёрного цвета.
Всего метрах в ста он наткнулся на небольшую избушку, похожую на хижину лесника. Это даже было бы нормально, если бы на этой убогой планете вообще существовали лесники. Здешний обитатель, видимо, пользовался тем, что люди боялись заходить так далеко, потому как он даже не постарался закрыть дверь. «Или убегал в спешке?» – подумал лис, входя и смотря на следы борьбы, произошедшей тут совсем недавно. Не сильной, больше похожей на то, что кто-то просто упал, уронив вместе с собой и часть вещей со стола. «А потом тело вытащили на улицу», – пробормотал лис, записывая заметки в блокнот.
Загородный домик, о котором говорил Малрик, оказался всего в тридцати минутах пешком от лесной хижины. На удивление Гриса, он не встретил ни высоких заборов, ни вооружённой охраны. Видимо, рассчёт был на то, что в такую глушь мало кто осмелится залезть, а что ждёт внутри самого дома, оставалось только гадать.
Подходя к крыльцу Грис предусмотрительно снял капюшон, чтобы не выглядеть слишком подозрительно, и когда он был готов поставить ногу на первую ступеньку, двери отворились, а на пороге стояла взволнованная слегка полноватая женщина в белом фартуке:
– Госпожа, вы вернулись! – выкрикнула она, но тут же осеклась, когда поняла, кто перед ней стоит. – Вы не юная госпожа, – женщина сделал полшага назад и уже хотела прикрыть дверь, но любопытство не дало ей этого сделать.
– Вы правы, – лис затушил промокший окурок и убрал его в карман плаща, – я детектив, которого нанял Малрик Торро для поиска юной госпожи. Мне хотелось бы осмотреть её комнату, в надежде найти хоть какие-то зацепки.
Экономка всё ещё смотря на Гриса с интересом и недоверием впустила его в дом. Наверное, если бы этот странный гость пришёл в любой другой день, был бы выставлен немедля, но сейчас… Он знал о дочери господина Торро, знал, что она пропала и он… «Не может быть», – пробормотала себе под нос экономка.
– Что именно? – Грис обладал очень тонким слухом, и в купе с привычкой подмечать все, даже незначительные детали, не мог упустить эту реакцию из виду.
– Да нет-нет! – Экономка засеменила вперёд, показывая дверь в комнату Дирны. Грис заметил, что любопытство в её глазах боролось со страхом. Этот город всех научил бояться правды. – Ничего такого! Я просто никогда не видела…, – она осеклась.
– Я знаю. Я войду?
Женщина коротко кивнула и отошла в сторону, пропуская детектива. Перед ним открылась вполне обычная девичья комната: на первый взгляд аккуратная и опрятная, но то тут то там взгляд выцеплял неубранный платок, нижнее бельё, разбросанную косметику. Увидев это, экономка тут же начала оправдываться: «Госпожа не разрешает наводить порядок в её комнате, всем тут заправляет сама». «Это хорошо», – коротко ответил лис и начал по очереди открывать ящички у туалетного столика. Ничего примечательного там, на первый взгляд, не было, но тут Грис заметил краешек газетного листа. Вывеска гласила: «В Градстопе ещё кипит жизнь? Что от нас скрывает мэр?». Сама статья на поверку оказалось бесполезной и представляла из себя шаблонные размышления о теории заговора. «Журналисту не хватило духу проверить собственные догадки, – прошеплал Грис. – Зато у девчонки хватило. И это стоило ей свободы». Стало ясно, почему перестал работать маячок: если девушка действительно отправилась в старую шахтёрскую деревню, излучения от шахт попросту заблокировали сигнал передатчика.
– Вы не замечали ничего странного в поведении Дирны в последнее время? – спросил лис, доставая из пачки сигарету, но наткнувшись на суровый взгляд экономки, смутился и убрал сигарету обратно.
– Ну, она всё больше интересуется историей планеты. Но это нормально! Любознательность для юной особы – это хорошая черта!
– У неё были враги? Может, она с кем-то ссорилась?
– Что вы, помилуйте! О её существовании и не знает же никто!
Не теряя времени, Грис откланялся и вернулся на шоссе. Он шёл по старой дороге, и чем ближе становился к Градстопу, тем сильнее воздух отдавал металлом и гарью. Когда-то шахтёрский город гремел на всю планету, теперь же от него остались только чёрные остовы зданий и вонь затопленных штреков.
На въезде стояла облупленная табличка: «Градстоп. Население: 0». Он усмехнулся. Табличка врала, как и все в этой дыре. За первым же кварталом стало ясно: город жив. В окнах светились лампы, на балконах сушилось бельё, а из труб то и дело поднимался дым. Но стоило Грису появиться на главной улице, как разговоры стихли. Десятки глаз уставились на фигуру в капюшоне. Чужак.
Долго тишина не продлилась. Из-за угла показались трое в чёрных бронежилетах с нашивками полицейского управления. Лица закрыты фильтрующими масками, в руках автоматические винтовки.
– Далеко забрёл, чужак, – сказал старший, медленно подходя. Голос глухо отдавался в респираторе. – Здесь тебе делать нечего!
– Вижу, город пуст. — Грис кивнул на толпу, которая замерла поодаль. – Прямо как на табличке и написано.
– На табличках правду пишут. А чужакам здесь не рады.
Грис выпустил дым, сдерживая желание ухмыльнуться.
– Девушка пропала. След ведёт сюда. Думаю, вам должно быть интересно, кто таскает живой товар через вашу территорию.
Полицейский подошёл ближе, и в янтарных глазах лиса отразилось стекло маски.
– Тебе должно быть интересно другое, – прохрипел тот. – Сколько продержишься в шахтах без фильтра.
Грис уже чувствовал, как его окружали. Тени сдвинулись, в окнах мелькнули силуэты с оружием.
Он медленно поднял лапы, показывая, что не ищет драки, и сделал шаг назад.
– Значит так, мальчики, – он всё же ухмыльнулся, показав хищные зубы, – я ищу девчонку и сваливаю отсюда. Вам меньше работы, а мне шанс выполнить заказ. Но если решите загнать меня в угол… — он чуть склонил голову, опустил руки, и в голосе послышалось рычание. – Зачем вам опускать счётчик на табличке ниже нуля?.
На миг повисла тишина, только дождь стучал по крышам. Кажется, в этой ситуации никто не знал наверняка, как поступить правильно. Но вдруг открылась дверь заведения, с простым названием «Еда», всего в нескольких шагах от Гриса. Оттуда показалось лицо пожилого мужчины, который по-свойски подошёл к полицейскому, похлопал его по плечу и, сказав лишь короткое: «Под мою ответственность», взял чужака за локоть и завёл в помещение.
Как только глаза привыкли к свету, Грис увидел небольшую уютную таверну, всего на десяток столиков. Треть из них была занята, но в помещении было очень тихо. И даже не по тому, что сюда вошёл чужак. Нет. Просто большинство из посетителей уже лежали лицами в стол, остальные держались из последних сил. «Я видел такие лица уже не раз, – подумал Грис. – Лица тех, кому больше некуда идти. Только вниз».
– Тебе чего надо-то? – спросил мужчина скрипучим от старости голосом, заходя за барную стойку.
– Я ищу девушку. Пропала сегодня ночью Следы ведут сюда.
– На сколько я знаю, у нас тут людьми не торгуют. Ничего не перепутал?
– По горячим следам пришёл. Почему ты вмешался, старик?
– Молодёжь частенько без очереди на тот свет торопится, я устал уже на такое смотреть. Ты садись, в ногах правды нет. У нас тут общие кредиты не в ходу, но я налью тебе стаканчик за свой счёт. Что предпочитаешь?
– «Сирру». Если есть, то кислую.
– Воевал? – старик сдвинул брови.
– Случалось.
Пока старик доставал и верхней полки пыльную бутылку, лис осмотрел помещение. В основном тут были люди, но за дальним столиком в углу сидело два марканца и о чём-то очень оживлённо, но шепотом спорили, а около окна, обняв двумя щупальцами крупный стакан с голубым светящимся пойлом, расположился ускварец. Редкие твари почти в любом уголке империи, стараются не выбираться дальше родной планеты.
– Если хочешь узнать, кого можно спросить, – проговорил старик, протягивая Грису стакан, наполненный смолянисто-чёрной густой жижей, – то тебе на север города. Там у нас обитают, – он сделал глубокий вдох, – скажем так: те, кто могут знать.
– Спасибо! Если ты не против, я опрошу немного одного из твоих клиентов?
– Эт кого?
– Ускварца. Он выглядит как тот, кого мучает чувство вины.
– Два дня уже так сидит, – старик пожал плечами, – хотя у них биоритмы другие, может это им и нормально. Валяй.
Грис взял стакан с сирру и пошёл к столику с инопланетным кальмаром. Тот лениво поднял взгляд на незнакомца и безучастно отвернулся. Звук, который он издал, можно было бы попробовать охарактеризовать как тяжёлый вздох, но быть уверенности у Гриса, конечно, не было. «Я видел такой взгляд, – пролетела мысль в голове детектива, – беспомощность, смешанная с чувством вины. Отвратительное чувство».
– Расскажешь? – коротко спросил лис, садясь за стол.
– А? – ускварец дёрнул щупальцами, словно испугался. – Что?
– Тебя что-то гнетёт. Я хотел бы знать что. Может смогу помочь?
– Тыбл, – речь существа смешивалась с булькающими звуками, из-за которых не сразу удавалось понять, что он говорит, – разблираешьсялб в проблемах голоблоногх?
– Не очень, – проговорил, лис неуверенно, – но решать разные проблемы – это моя работа.
– Мой блрат, – щупальца подняли стакан со светящейся жидкостью, поднесли его куда-то в область глаз и опрокинули. Грис не увидел ничего, что напомнило бы ему рот, пойло, кажется, просто впиталось в кожу, – сошёл с умабл. Он хочет секса! – последняя фраза прозвучало неожиданно чётко.
– А это плохо? – Грис наклонился к собеседнику и сделал небольшой глоток чёрной жижи из своего стакана.
– Наша раса ужелб пять покобленй размбножается без секса. На уровне генов мы потеряли вблечение. Моя щупальца, – он отпустил стакан и протянул свои конечности в сторону лиса, – это и руки, ни ноблги, и члены. Но как толблко мы стабли частью имблперии, нам пришлось изменить отношение к ним. А мой блрат! Хочет снова вернуть себе вблечение! Я боюсь, – он снова сделал глоток, – что он надеблает бед.
Грис хотел было спросить что-то ещё, но тут глаза ускварца остекленели и он просто замер, подобно восковой фигуре. «Можешь не пытаться, – сказал старик, – он уснул. Просидит так пару часов точно». Грис поднялся. Его не отпускало чувство, что услышал он куда больше, чем хотел.
Старик не соврал: чем дальше к северу, тем глуше становились улицы. Лампы над дверями гасли одна за другой, будто сам город пытался спрятать то, что здесь происходило. Дома полуразрушенные, улицы заросли тёмными травами, которые пережили терраформирование. Казалось, будто сам воздух здесь был гуще, а дождь тяжелее.
Через пару кварталов Грис заметил первые знаки. На стенах то и дело виднелись странные пятна, словно кислотой прожгло кирпич. У порога одного дома лежал брошенный женский башмак. Лис закурил, прищурился и сделал пометку в блокноте: «Паника или бегство».
Из-за угла показались двое подростков: худые, с серыми лицами, глаза тусклые, совсем без блеска. Они медленно шли, молча смотря на Гриса, пока не исчезли в дверном проёме соседнего здания.
Впереди виднелось старое шахтёрское депо. Железные двери распахнуты настежь, внутри темнота, как в трюме. Именно туда тянулись следы грузовика, очень похожие на те, что он видел возле шоссе.
«Слишком легко, чтобы быть правдой», – пробормотал Грис. Он сделал шаг в сторону ангара, но из-за угла вышла весьма недружелюбная толпа и перегородила ему дорогу.
– Тебе чего здесь, выродок? – из толпы вышел худощавый озлобленный мужчина.
– Девушку ищу.
– Бабочки у нас на портовой улице, тут мы их не держим.
– Ну, видимо, заплутал, – Грис развёл руки в стороны, безмятежно улыбнулся. А затем развернулся и пошёл обратно, прислушиваясь к каждому шороху, ожидая нападения со спины. Но всё, что удалось услышать – это нервные перешёптывания, среди которых членораздельно прозвучала только фраза: «Охуеть, ещё один».
Время близилось к рассвету. Если дождь прекратится, то жизнь замрёт до наступления сумерек. Но даже если нет, на этой планете принято вести ночной образ жизни. Мало кто бодрствовал после восхода звезды. Надеясь, что местная братия не исключение, Грис пробрался обратно в северный район по подворотням. Убедился, что вокруг никого не было, и, продолжая прятаться в тенях, проскользнул внутрь ангара.
Как только он шагнул внутрь, сразу же ощутил запах. Не привычный запах ржавчины и сырости. Здесь пахло, скорее, какой-то органикой. Посреди ангара стоял контейнер с приоткрытой воротиной. Рядом расположился тот самый грузовичок. В кузове Грису не удалось найти ничего важного и он решил заглянуть в контейнер. Внутри было пусто, но на стенах блестели следы липкой слизи. А в углу, рядом с ящиками, лис увидел тело. Не девушка. Мужчина, лет сорока, лицо искажено ужасом. На шее глубокие синяки от удушения чем-то очень толстым.
Грис присел рядом, коснулся пальцами холодной кожи. «Мёртв уже не один день». Детектив встал и подошёл к деревянным ящикам. Как только он сдвинул крышку одного из них, на него вылетел рой разъярённых мух, а в нос ударил сладковато-тошнотворный запах гниения. Зажав нос, Грис заглянул внутрь. Обнажённое тело очень давно убитой девушки. Следующий ящик: юная марканка.
«Неужели, маньяк – это не выдумка газетчиков? Надеюсь, Дирна ещё не в этих ящиках». Он уже собирался записать в блокнот короткую заметку, когда на мгновение показалось, что в ангаре слишком тихо. Даже мухи будто исчезли. И в этот момент в шею впился тонкий холодный укол. Мир снова потемнел, уже второй раз за эти невероятно долгие сутки.
Сознание к Грису возвращалось постепенно. Сначала он услышал звуки капель и скрип металла. Глухие, ватные, далёкие. Потом пришла боль в руках и плечах, затёкшей шее. Звуки становились всё отчётливее, и сквозь пелену шума крови у шах, он услышал женский плач. С трудом раскрыв глаза, лис попытался оглядеться, и тут осознал, почему так сильно кружится голова и нет никакого ощущения твёрдой почвы под ногам: он был заперт в висящей под потолком какого-то каменного зала металлической клетке, раскачивающейся при каждом движении.
Со всех сторон от него болталось множество таких же клеток. В некоторых из них сидели другие пленники. Молодой измученный парень, глаза безумного бегают по сторонам, сам трясётся. Чуть подальше пленницей была пожилая женщина, тихо шепчущая что-то себе под нос.
Грис посмотрел вниз. Там к деревянному столбу была привязана человеческая девушка. Одежда на ней была вся изорвана, а сама она тихонько плакала и, кажется, готова была потерять сознание. Ускварец, чуть крупнее того, что лису довелось видеть в баре, копошился неподалёку, рассматривая какие-то, по всей видимости, орудия пыток.
«Как такое возможно? – из-за спины раздался тонкий трясущийся девичий голосок. – Кто вы такой?». Грис медленно обернулся и замер. Перед ним сидела человекоподобная лисица. Такая же, как и он. Моложе, ухоженнее, но и только. Её огромные от удивления и страха глаза глаза были наполнены слезами, уши прижаты к голове, а сама она тряслась и словно боялась пошевелиться. Взгляд Гриса опустился ниже и наткнулся на небольшой каплевидный рубиновый кулон.
– Дирна? – проговорил от рваным ещё не поддающимся голосом.
– Откуда вы знаете моё имя? Кто вы?
«Даже в этой ситуации она обращается ко мне «на вы», – Грис мысленно ухмыльнулся, – не верю, что в этом аду ещё остались такие чистые души».
– Меня прислал твой отец. Я должен был тебя найти и спасти, – детектив внимательно осмотрелся и пощупал прутья клетки. – С первым, как видишь, я справился.
– Но почему вы?... – кажется девушке не хватило духу закончить вопрос.
– Я бы тоже хотел знать, – Грис посмотрел ей прямо в глаза, а затем снова повернулся к маньяку.
Ускварец уже суетился возле столба с жертвой. Бескостное тело, напоминающее каплю с не менее чем десятком щупалец колыхалось словно кусок желе. Он издавал какое-то булькающее кряхтение и словно причмокивал на каждое движение. На столике рядом расположился, кажется, весь ассортимент ближайшего магазина секс игрушек. Скользкие щупальца извивались в воздухе, ползли по телу, рвали остатки одежды, исследовали каждую линию. Девушка на столбе уже почти не сопротивлялась, только стонала. То ли от боли, то ли от полного бессилия.
– Ты виблдишь? – голос, булькающий, знакомый. – Они непоблные!. Они не знают, что значит блыть целым.
– Не надо… – проговорила девушка едва слышно.
Ускварец схватил двумя щупальцами девушку за ноги, и раздвинул их в стороны. Третья щупальца сорвала остатки юбки и поползла по внутренней части бедра вверх.
– Я хочу вернуть то, что Империя украла у моей расы. Я снова начну желать!
Грис из последних сил боролся с собой. Когти сами рвались наружу, челюсти сжимались до скрипа. «Нельзя, – прорычал он сам себе, – если сорвусь, всему конец. Здесь нужна голова».
– А ты не пробовал трахнуть кого-то себе подобного? – вмешался он, изображая хладнокровие и безразличие.
– Что? – маньяк испугался и отскочил от девушки, а та лишь безвольно повисла на верёвках.
– Искать влечение в других видах? Ксенофилия, если ты не в курсе, запрещена, – лис безмятежно развёл руки в стороны.
– Обл! Какой умблник! Давно ты видел живого ускварца в этой части всебленной?
– Сегодня ночью с одним пообщался, – Грис прищурил глаза и понизил голос, – а что?
Услышав эти слова, маньяк словно затрясся. И Грис, не зная наверняка, к чему это приведёт, решил продолжить.
– Я принял его за похитителя. Пришлось с ним поболтать с глазу на глаз, – Грис никогда не умел врать, поэтому попытался просто передать правду так, чтоб это звучало как можно более угрожающе.
– Что ты сдеблал с моим блратом? – заорала на всю пещеру бесформенная тварь.
– А ты позвони ему, спроси, – лис хищно улыбнулся, оскалив белые клыки. – Если ответит, конечно.
Ускварец, кажется, решил последовать этому совету и, перебирая своими щупальцами по каменному полу, пошёл к двери, что виднелась в дальней краю пещеры. Грис решил не терять ни секунды, начал ощупывать всё своё тело. Ножа, конечно же, нет. Но ему оставили чехол! «Это уже что-то», – прошептал лис, стянул небольшие кожаные ножны и забрался рукой во внутренний карман плаща. Сигареты на месте, зажигалки нету, коллапсар здесь… Конечно. Тот, кто никогда не служил в имперских войсках, не представляет, что небольшой металлический шарик, чуть больше перепелиного яйца, может натворить очень много бед.
Ускварец, тем временем, видимо, не смог дозвониться до своего брата, и в гневе начал разбрасывать вещи, вереща подобно раненному зверю.
Грис взялся за язычок пряжки ремня на снятом чехле от ножа и использовал его в качестве отмычки. Простой металлический замок приятно щёлкнул и дверца клетки, чуть скриптув, приоткрылась. Но в этот момент маньяк вернулся в пещеру и, перебирая щупальцами по полу, направился прямо к клетке Гриса.
– Ты за это ответишь! Блудешь слеблдующим! Эта беспоблезная шаблава мне уже не пригодится, а вот с тоблой я…
Он прервался, заметил, что за спиной у Гриса сидит точно такая же как и он лисица. Ускварец издал звук, отдалённо напоминающий хохот.
– О! Даже блучше! Я заствблю вас сношаться и сам буду наблюдать!
В этот момент из руки Гриса выпал шарик. С тяжёлым стальным звуком он упал на каменный пол и покатился аккурат в сторону ускварца оставляя за собой глубокий округлый жёлоб, заполняя скрежетом внезапно образовавшуюся тишину.
– Что блэто? – голос маньяка был до глупого удивлённым.
– Мой счастливый анальный шарик. Дать поиграть?
Не успел ускварец протянуть к предмету свою щупальцу, как тонкая металлическая оболочка шарика рассыпалась подобно скорлупе, а на его месте осталось бесконечно чёрное пятно. Всё вокруг затряслось.
Воспользовавшись замешательством, Грис выпрыгнул из клетки и побежал от предмета проч. По дороге он схватился за цепи, что свисали с клеток оставшихся пленников и постарался оттащить их так далеко, как только хватило сил.
Маньяк заметил это и хотел было броситься следом, но вдруг его щупальцу притянуло к тёмному шару на полу, затем другую. Ускварец начал орать от боли, вырываться. Одна его щупальца с чавкающим хлюпаньем оторвалась и исчезла в бездне миниатюрной чёрной дыры, залив всё вокруг синей кровью, вторая взорвалась от внутреннего напряжения. Портативный коллапсар поднялся в воздух, затягивая в себя все окружающие предметы. Но стоило туда попасть голове ускварца, как чёрное пятно схлопнулось вместе с головой до размера песчинки. На мгновение наступила тишина, но Грис почему-то отвернулся и прикрыл рукой лицо, посоветовав остальным сделать тоже самое.
Коллапсар взорвался с глухим хлопком, разметав по сторонам всё, что успел поглотить. «Я помнил этот звук, – в голове Гриса пронеслись картины с полей сражений, – звук окончания битвы. Победил тот, у кого после взрыва останется хотя бы один боец». Грис осмотрел масштаб разрушений и едва слышно выдохнул: «Хорошо, что коллапсар уже старый». Привязанная к столбу девушка, голая, измученная, покрытая слизью, кровью и пылью, окончательно потеряла сознание и безвольно повисла на верёвках.
Грис отвязал её, укутал в какой-то обрывок ткани, найденный неподалёку, и вынес на руках на улицу. Последствия взрыва коллапсара не могли остаться незамеченными, у выхода из старой шахты собрался весь город и перед толпой стоял небольшой отряд полиции. Тот самый, что так любезно встретил его несколькими часами ранее. Звезда уже поднялась высоко над горизонтом, но тучи не спешили уступать ей бразды правления, всё ещё поливая мир мелким унылым дождём. Командир отряда сделал шаг вперёд, демонстративно снял защитную маску и проговорил усталым голосом:
– Нашёл девку? Молодец. А теперь проваливай.
– Это не моя, – Грис приподнял девушку, что держал на руках, – не ваша? Никто не терял?
Толпа неоднозначно начала перешёптываться. Лис оглянулся на освобождённых пленников. В глазах у каждого из них был ужас. Не от пережитого, а от толпы, что они видели перед собой. «Все они такие же чужаки, как и я, – проговорил он сам себе, а затем повернулся к полицейскому. – Мы все уходим. И нас никто не преследует. Мы о вашей милой деревушке молчим, вы о нас забываете».
Полицейские ничего не ответили, но толпа как по команде расступилась, пропуская чужаков.
Через два часа долгого пути Грис привёл всех пленников к загородному дому господина Торро. Дверь на этот раз открыли его мордовороты, но их тут же растолкал подбежавший Малрик и жестоким взглядом вцепился в бессознательное тело завёрнутой в простыню девушки на руках у лиса. «Это ты так пошутить решил?» – его кулаки сжались так, что кожа на костяшках побелела, сильнее, чем обычно, что было достаточно сложно.
Дирна аккуратно испуганно выглянула из-за плеча детектива, слегка держась за него миниатюрными пальчиками, словно пытаясь найти поддержку и защиту. В этот момент лицо Малрика Торро разгладилось так, словно он не заправлял всем криминальным миром города. «Мне стало ясно, почему он так боялся рассказывать о Дирне хоть кому-то. Такой слабости ему бы не простил даже самый мелкий карманник».
Тут же, суетясь, подбежала экономка, она взяла дочь Торро за плечи и увела вглубь дома. Грис, не спрашивая разрешения, прошёл следом, отдал девушку охраннику с забинтованным лицом и только коротко сказал: «Позаботься». Мордоворот сначала дёрнулся выполнять приказ, но потом посмотрел на своего босса. Тот коротко кивнул и махнул рукой остальным, чтобы те тоже вошли в дом. Уже через десять минут, машина господина Торро отвезла бывших пленников по их домам и семьям, а Грис сидел на кресле в кабинете Малрика и молча курил сигарету.
– Возьми сигару, – бросил Торро, войдя в кабинет, – на столе ящик. Не воняй тут этой соломой.
– Я так понимаю, – Лис последовал указанию Малрика и вернулся на кресло, – ты не просто так нанял именно меня?
– Догадливый какой, – Торро скривился в недовольной гримасе. – Как будто у меня был выбор! Единственный детектив в городе, который знает что он делает, и, конечно же, такой же Лис.
– То есть, это просто случайность, потому что я знаю свою работу?
– Выходит, так, – Малрик грузно упал в соседнее кресло. – Когда ты прибыл в мой город, я был уверен, что ты пришёл за ней. Год, два, три, я наблюдал за тобой. У меня даже начала развиваться паранойа, но ты тупо курил, бухал и выполнял заказы. Тогда я смирился, решил, что это просто совпадение. Я знал, что однажды ты окажешься у меня на пороге. Но когда она пропала, я понял, что тянуть больше было нельзя.
– Откуда она?
– Спасательная капсула с ней на борту упала на моём заднем дворе, когда я только начал строить свой криминальный мир. Империя тогда всего пару лет как бросила планету. Дирна была ещё младенцем. Ты появился ещё год спустя. Как мне было не подозревать тебя?
– И ты хочешь, чтобы я узнал кто она и откуда?
– А ты знаешь откуда ты сам-то такой взялся вообще?
– Увы, – Грис сделал глубокую затяжку и выпустил большое облако дыма.
– Отличный повод выяснить, не находишь?
муха на ногте храбрая. для нее лампа?
А вот мне на днях заказали на недалёкое будущее. Поэтому посмотрим)
Сколько мне тут кричали про рецепт драников, @Pepels так в итоге все и забыли. Так шо пойду я в инете его видимо искать)
до́бре уже не в тренде. Этакое скуфское слово ))
Чисто по- белорусски будет "до́бра" - хорошо, что значит "зго́дны" (через гэ )- согласен