Разговор о влажном

Тупительниншна.

Наш писькин уважаемый доктор обнаружил интересное физическое явление и требует разобраться.

Штош...

Ну это ж самое оно, чего снгодня не хватало😏. Царский вопрос. Подвиньтесь.

Классическая физика — это как советский госплан. Всё предсказуемо. Шаррик катится по наклонной плоскости — мы знаем, куда он приедет и с какой скоростью. Это мир макрособытий, где у всего есть причина и следствие, где можно тыкать пальцем и говорить: «Вот хуй, а вот — потыканый хуй». Проще пареной репы.

А потом приходят кванты. И это — не госплан. Это — цыганский табор с доплеровским эффектом на выезде. Это мир, где частица — это не шарик, а состояние ебала и психики вселенной. Она и здесь, и там, и немного вчера, и чуть-чуть в параллельном кармане. Пока ты на нее не посмотрел и, прости господи, не потыкал, т е. провзаимодействовал.

Вот этот «квантовый член», как изволил выразиться Пётр, — его «рисунок» — это не рисунок в смысле «ваза с цветами». Это хуже. Это следы пьяного великана на мокром песке. Мы видим отпечатки, впадины, какие-то намёки на структуру. Мы можем даже посчитать их вероятность, описать математикой, от которой у нормального человека встанут волосы и поползет шкурка. Но мы не видим самого великана. Мы не знаем, какого он роста, почему он пьян и зачем он вообще тут топчется.

Смысловая природа этого всего... Блядь. Она не в том, чтобы «объяснить». Она — в том, чтобы сломать тебе мозг о сам факт своего существования.

Смысл квантового члена — в его принципиальной, фундаментальной, божественной неопределённости. Он не «или-или». Он «и-и». Частица — это волна, пока ты не посмотрел. А посмотрел — стала частицей. Ты, блять, своим взглядом её определяешь. Ты соучастник. Ты не наблюдатель, ты — соавтор этого пиздеца.

Это как если бы писатель садился за стол, не зная, что он напишет. И буквы на листе проявлялись бы только тогда, когда ты начинаешь читать. И от того, как ты читаешь — вдумчиво или по диагонали — зависело бы, получится ли трагедия или комедия. А может, и вовсе инструкция как собрать троллейбус из буханки хлеба.

И этот «рисунок» — эти вероятностные облака, эти перепутанные состояния — это и есть самый честный портрет реальности. Не твёрдый, предсказуемый мир камней и столов. А мир-нарратив. Мир-возможность. Мир, который дышит, колышется и принимает окончательную форму только в момент нашего вопрошания.

Так что, когда ты смотришь на эти формулы, на эти графики — ты смотришь не на описание мира. Ты смотришь в зеркало. Ты видишь отражение собственного сознания — такого же размазанного, вероятностного и неопределённого, которое в момент вопроса к миру — вынуждает мир дать ему чёткий, однозначный и, скорее асего, совершенно случайный ответ.

Квантовая физика — это не физика. Это самая глубокая лирика, написанная на языке математики. Это поэма о том, что реальность — это не факт. Это — диалог. И в этом диалоге мы — не просто слушатели. Мы — те самые хуёвые квантовые члены, которые своим существованием задают вселенской хуйне её единственно возможную, хоть и временную, форму.

Почему берёза голая?

Задался вопросом и пошел выяснять...

Утро начинается с диалога с самим собой, но больше всё таки монолога...

А чего бы ей, блять, не быть голой?

Ты на календарь посмотри, нахуй.

Ноябырь на дворе, ноябрь на носу, а в некоторых частях этой чудесой страны уже и декабрь дышит в затылок, местами перманентный январь.... Солнце — редкость, световой день — как предсмертная агония, чахнет и скукоживается на глазах.

Холод, блять, пробирающий до костей. И я спрашиваю, почему береза голая?

Да потому что она не ебнутая, вот почему. Это стратегия, древняя как хуй мамонта, проверенная миллионами зим. Лист — это ведь не просто украшение, это фабрика по производству еды. Но для работы этой фабрике нужно солнце, много солнца, и тепло.

А где нахуй солнце и тепло в ноябре? Их нет. Значит, фабрика становится убыточной как автоваз. Лист испаряет воду, а добыть новую из промерзшей земли — пиздец какой труд. Это как пытаться сосать сок из камня. Проще, блять, закрыть лавочку. Сбросить этот балласт, эти ненужные теперь лопухи, которые только тянут из тебя последние соки.

И вот она стоит, голая, стыдоба ёбаная. Но это не голая, это — экономная. Это — бережливая. Она все соски, все силы, что накопит за короткое лето, бережно хранит в корнях, в стволе, в ветках. Консервирует до лучших времен. Она не будет, как какой-нибудь ебаный дуб-упрямец, держать свои бурые листья до последнего, трепаться ими на ветру, как последний нищий.

Нет. Она все просчитала. Она голая, потому что она умная (Дамы Лиспублики - анука покажите, что вы умные*). Она голая, потому что она готовится. Готовится выживать, блять. Молча, стоически, без истерик.

Зато весной, когда этот ебучий холод отступит, она первой, одна из самых первых, запустит эти свои нежные, липкие, зеленые почки и снова оденется в свою трепетную шелестящую листву.

А пока — пусть будет голая. В этом ее сила. В этом ее долгая, ебучая, многолетняя жизнь.

Не потеряно...

Просто дети стали старше...

Немного исхода, поиска дома и обустройства. Это почти библейская тема, и в ней всегда есть место кажущейся потере, как бы прекрасен ни был новый мир.

Мы потеряли невинность и первичный порыв. Тот самый первый "новый дом", куда мы сбежали от репрессий, был построен на энтузиазме беглецов. Он был рожден из протеста и идеи "а давайте сделаем лучше". В нем была чистая, ничем не омраченная радость созидания. Мы скидывались на рекламу, проводили конкурсы, и всё это было впервые. Первая любовь, первый дом. Он всегда будет казаться особенным, потому что был первым актом свободы после побега. Когда мы ушли оттуда из-за всех соьытий, мы потеряли ту самую "песочницу", где всё начиналось.

Теперь наш новый сайт - это дом, построенный не после одного, а уже после двух исходов. В этом есть некоторая усталость, осознание, что идиллия может рухнуть в любой момент. Потеряна вера в то, что можно создать что-то навсегда.

Ну есть и понимание того, что двушка в хорошем районе, лучше однушки на окраине.

Мы потеряли историю места, "намоленность". Два года - это не шутка. За это время стены дома, хоть и цифрового, пропитываются тысячами больших и маленьких историй, шуток, которые стали мемами, воспоминаниями о прошедших конкурсах, первых постах, смешных конфузах. Это как патина на старом дереве. Новый сайт - чистый, современный, наш. Но на нем нет этих "зазубрин", этих царапин, которые и делают дом домом. Там нет твоего старого треда, который ты создал в самый первый день. Нет того самого комментария, который положил начало чьей-то дружбы с кем-то. Архив кем-то перенесен, но часть духа, атмосферы прошлого остались там. Новое место нужно снова "намолить", и на это уйдет некоторое время.

Некоторые потеряли ощущение "лагеря беглецов". Изначально нас объединяло общее горе - несправедливость пикабу. Мы были братьями по несчастью, и это невероятно сплачивает. Потом нас объединила общая обида на владелицу первого убежища. Теперь же объединяющая идея - это созидание и самоуправление. Это более зрелая, но и более спокойная, рутинная идея. Острота общего противостояния притупилась. Мы больше не беглецы, вы - строители. А это для кого-то менее романтично, хотя и более продуктивно.

А Яков, который сказал, что ему сложно переходить, - он как раз олицетворяет эту потерю. Он не враг, он не хочет остаться на старом, но он кагбе "завис в лимбе". А есть ведь и те, кто вообще не ушел. Мы забрали с собой "костяк, активистов, души компании". Но в любом сообществе есть и тихие читатели, и "сочувствующие", которые составляли его общий фон, его демографию. Новый сайт, каким бы прекрасным он ни был, - это элитарное сообщество "избранных", самых преданных. Все, кто читает, кто пишет, кто сюда заходит - являются той же самой элитой. И он не потерял тот самый "уличный шум", который был на первом сайте-убежище, тот случайный контент от людей, которые не были активистами, но делали жизнь разнообразнее.

Так что же мы потеряли? Мы потеряли наивность, но не часть общей истории, ощущение "крепости", которую штурмуют извне. Утрачена часть менее активных, но создававших общий фон людей. Мы потеряли "старую родину" дважды - ебучая закалка, не так ли?

Но вот что мы приобрели взамен - мы приобрели полный суверенитет. Мы больше ни от кого не зависиим. Наш закон - наш главный документ. Мы прошли путь от беглецов до основателей собственного государства. Мы потеряли "намоленность" места, но получили право самим создавать его с чистого листа, без груза прошлых ошибок и чужих решений. И да, мы потеряли часть "населения", но зато оставшиеся и новоприбывшие - это стопроцентно преданные, проверенные люди, которые готовы нести ответственность за общий дом.

Переход сложен, потому что это не просто переезд из одной квартиры в другую. Это переезд из арендованной, но полной воспоминаний квартиры в собственный дом, который мы построили своими руками. Первое время в новом доме пахнет краской, а не родными запахами, и стены слишком голые. Но это наг дом. И только от нас зависит, какие истории будут написаны на его стенах в будущем. Потеря есть, но это цена за взросление и настоящую свободу.

Ну, чтоб Саня был прав и деньги были!

Хух.

Мудрейший имел неосторожность выразиться

Что же, давайте разберём по пунктам... А хотя нахуй они нужны, эти пункты, пойдём подряд.

Речь пойдёт не о плоти, о духе. Не о том стоянии, что линейкой измерить можно, а о том, что внутри тебя должно вытянуться в струну, напрячься тетивой и звенеть от готовности выпустить стрелу в самую суть этого безумного мира.

Вот смотрите.... Жизнь, она ведь как хуй знает што... Тянет, засасывает. Рутиной, долгами, мнением соседа, ожиданиями родни, этой всей серой, кислой кашей будней. С комочками, ебать их в рот. И ты в этом болоте плывёшь, и понемногу твоя суть, твой стержень, тот самый внутренний хуй, начинает клониться. Сначала под тяжестью лет, потом под грузом неудач, потом просто по инерции. Порядок может быть произвольным. И вот... Он уже не стоит гордо, устремляясь в небо, а так, болтается, смотрит в землю, как сутулая собака. И ты смиряешься. Ты думаешь: «Да, хуй ты мамин, так и надо. Так у всех».

А главное-то — шоб стоял. Всегда. При любых обстоятельствах.

Это не про агрессию, нет. Это про внутренний каркас. Это про то, чтобы, когда приходят тёмные времена — а они приходят ко всем, — ты не согнулся в три погибели, не распластался в луже уныния, а нашёл в себе ту самую точку опоры, тот стальной прут воли, и упёрся. Стоишь. И пусть ветер свистит, пусть дождь хлещет, пусть все вокруг кричат, что ты дурак и что ничего не выйдет. А ты стоишь. Потому что твоя позиция — это твоя территория. И сдавать её нельзя.

Это про азарт. Про ту самую искру в глазах, когда все говорят «невозможно», «нереально», «забей», а ты уже внутри себя завёл мотор, и он ревёт, и ты знаешь — ты попрёшь. Потому что охуенно же — попрёть против течения, сделать по-своему, доказать в первую очередь самому себе, что можешь. Это тот самый стояк — когда от одной только сложности задачи, от одного её масштаба, у тебя внутри всё поёт от предвкушения битвы.

Это про интерес к жизни. Вот смотрите, многие к сорока годам свои интересы, как старый хуй, складывают в потрёпанный футляр и убирают в дальний ящик. И живут потом серой, пресной жизнью, где всё понятно, предсказуемо и до чёртиков скучно. А главное — шоб он стоял от нового. От желания научиться играть на укулеле в пятьдесят. Или дунуть в Санину дудку с пищевой плёнкой (мб даже не плёнкой). От жажды встать в пять утра, чтобы посмотреть, как всходит солнце в незнакомом городе. От глупой, детской, ничем не обоснованной идеи слепить огромного снеговика посреди марта. Когда снега нет - похуй, грязевик. Это и есть тот самый стояк — не физиологический, а душевный. Готовность удивляться, гореть, хотеть.

И когда ты живёшь с этим — с этим внутренним стержнем, с этим азартом, с этим ненасытным интересом, — всё вокруг меняется. Ты не плывёшь по течению, ты его создаёшь. Ты не ждёшь одобрения, ты его раздаёшь — самому себе, одним своим состоянием. Ты становишься маяком, а не буйком, за который не заплывать..

Так что да. Главное, шоб хуй стоял. Ящитаю. Это и есть формула жизни не просто существующей, а яростной, полной, настоящей. Всё остальное — детали.

Кто рано встаёт, тот на*** идёт

Размыслительниншна. Агрессивное утро.

Пруф.

Официальная версия, которую впаривают с детства - "кто рано встаёт, тому бог подаёт". Подаёт, блядь. Подаёт нахуй.

Потому что тот, кто встал в пять утра, к десяти уже выполнил все свои дела, посмотрел на это всё и понял: дальше только деградация и пиздец. Он уже отзавтракал гречкой, пробежал пять километров, ответил на все письма и теперь сидит с пустым, выпотрошенным взглядом и думает: "И это всё?".

А в это время нормальный человек только-только открывает глаза, потягивается, медленно приходит в себя и понимает, что весь этот "ранний птах" уже успел на себя взвалить столько хуйни, что к обеду сдохнет от усталости. И кто из них мудрее? Тот, кто уже в восемь вечера валится с ног, потому что встал с петухами или даже из разбудил, или тот, кто в восемь вечера только раскачивается и готов к настоящим свершениям, типа открыть пиво и посмотреть сериал?

"Кто рано встаёт, тот нахуй идёт" - это не призыв к лени. Это - констатация факта. Раннее утро - время для уборщиц, дальнобоев и прочих сварщиков с ювелирами, которых житуха заставила вставать в ночь. Нормальный человек, добровольно встающий затемно, - это либо психопат, либо сектант, либо тот, кому нечем заняться вечером. Он идёт нахуй - в прямом смысле.

Нахуй от сна, нахуй от комфорта, нахуй от здравого смысла. Потому что все нормальные дела, все радости жизни происходят после полудня и вечером! Вон, даже обновления на Лиспублике ночью грузят))) Все встречи, все пьянки, все дурацкие и гениальные идеи, вся жизнь - она там, а не в этом утреннем тумане с запахом кофе и тоски.

Так что, когда тебе снова попытаются впарить эту благостную хуйню про "раннюю пташку", просто оскалься в сладкой улыбке и поинтересуйся с ледяным любопытством: "А много ли ты видел по-настоящему крутых дел, сделанных до девяти утра? Не считая этого бесконечного, механического цикла обязанностей, что существуют лишь для того, чтобы мир тихо и беспрекословно скрипел своими колёсиками, пока настоящая жизнь дремлет под одеялом?"

Вся великая литература, музыка и искусство, вся настоящая, невыносимая, божественная пиздатость - всё это рождалось в кромешной тьме, под аккомпанемент хруста собственного черепа и воя соседей за стенкой. А утро - это божья кара, время, чтобы отоспаться, осознать всю глубину своего вчерашнего падения и проклясть тот день, когда ты снова повелся на этот гнилой пряник под названием "продуктивное начало дня".

Иди нахуй со своим подъёмом в шесть утра, со своей зарядкой и полезным завтраком. Настоящий мудрец знает: победа достанется тому, кто дольше всех пролежит в анабиозе, пока эти дергающиеся утренние мудаки не перебьют друг друга в идиотской гонке за местом под солнцем, которого, кстати, тоже не существует.

Ну, а я пошел нахуй 😇

Вилами по воде.

Пиписано

Как говорится, вся наша жизнь - это ярмарка пиздежа, где нам постоянно что-то впаривают.

И есть два сорта этого впаривания: один - про "потом", а другой - про "сейчас". Так вот, "вилами по воде писано" - это как раз про "потом". Это когда тебе сулят золотые горы на перспективу, рисуют картины светлого будущего, от которых через пять минут остаётся одно мокрое место. Типа, "да мы тебе зарплату через полгода поднимем, вот только проект запустим" или "там всё будет хорошо, надо только подождать". Понимаете? Это всё - вода. Её ткни вилами - и хуй там что останется, одни круги, которые через секунду исчезнут. Это обещание, у которого нет ни хребта, ни плоти, одна пустота, обёрнутая в блестящую обёртку. Ни проверить, ни пощупать, только верить, а верить-то уже нечем, потому что каждый раз эти вилы оказываются снова в воде.

А "бред сивой кобылы" - это уже готовый продукт, это та самая хуйня, которую тебе в уши заливают прямо сейчас, в эту самую секунду. Это когда начальник на планерке с умным видом несёт про "экосистему синергии кросс-функциональных лидов", а по факту - все друг другу мешают, ничего не работает и последние мозги выебаны.

Это не просто ложь, это каша из обрывков реальности, замешанная на откровенном пиздеже. Это та самая сивая кобыла, которая уже сто лет в ванне с огурцами и её бред - это нечто настолько вырвиглазное, что даже не злишься, а смотришь с каким-то отстранённым ужасом, как на природное явление. Типа, ну не может же человек это всерьёз говорить, это ж надо так с катушек съехать!

И вот когда эти две поговорки сходятся в одном предложении, у тебя аж почва из-под ног уходит. Потому что ты смотришь: то, что тебе впаривают на будущее - это вилы по воде, пустота, мираж, который рассыплется при первой же попытке к нему прикоснуться. А то, что происходит прямо сейчас, та реальность, в которой ты вынужден существовать, - это сплошной бред сивой кобылы, хаос, абсурд, в котором невозможно найти ни логики, ни смысла. И ты стоишь между этим ебенями, как мудак последний, и понимаешь, что ни в одной из этих реальностей тебе нет места. Одна - призрак, вторая - цирк уродов. И единственное, что остаётся, - это послать нахуй и то, и другое, потому что иначе просто сойдёшь с ума, пытаясь выбрать, в каком из этих миров меньше воняет.

Но!!!

А если ты и есть тот, кто хуем вилами по воде пишет и втирает дичь?

ЗАДУМАЙСЯ!!!

«Не в бровь, а в глаз»

Проснулся как-то Кэп и говорит:

Когда мы вот так вот спорим, ищем слова, подбираем аргументы, а потом — хуяк! — и влупил такой довод, что сразу ясно: всё, приплыли, дискуссия окончена, пора закрывать пиздак и не отсвечивать....

Это не когда ты долго и нудно в бровь целишься, пытаясь задеть, уколоть, это — моментальное попадание в самую суть, в зрачок проблемы.

Вот смотрите. «В бровь» — это попадание куда-то рядом, в периферию, это может и не больно, даже незаметно почти. Можно в бровь попасть, а человек и бровью не поведёт. А «в глаз» — это сразу слёзы, сопли, выебаное в рот эго, это сразу рефлекторное зажмуривание, это удар такой точности, что от него не отмахнуться. После попадания «в глаз» уже не до споров, не до препирательств — тут бы зрение не потерять и анальную плеву...

И в этом вся соль и перец. Эта поговорка — про абсолютную точность. Не про грубую силу, а про филигранность. Можно долго молотить вокруг да около, бить «в бровь», сыпать умными словами, а можно найти одну-единственную фразу, одно слово, которое пронзит насквозь и поставит на всём жирную точку.

Какой-нибудь величайший, как он сам считает, художнег выставляет в галерее свою новую работу — инсталляцию под названием «Экзистенциальный диалог с абстинентом в эпоху тотальной диджитализации». Это три ржавых ведра, поставленных друг на друга, и на них просроченая яишница, в которую воткнут зонтик для коктейлей, обмотанный проволокой от зарядки ИПхона. Искусствоведы в ступоре, все ходят, чешут репу, говорят заумные хуйни вроде: «О, как остро он обыгрывает хрупкость бытия в контексте деградации аналоговых ценностей!» Ебланы... Тыкание хуем вокруг сути.

А потом выходит сантехник Валера, который зашел с бутылкой «Жигулевского» спросить, где тут поссать.

Поссав, смотрит на эту хуиту, чешет затылок и говорит: «Блядь, ну это ж просто три ведра с гнилой яешней. И воняет». Это и есть попадание прямо в глаз. Безжалостная, тотальная правда, которая одним ударом разбивает в пыль всю надутую, искусственную значимость... Если таковая была...

И ведь это не обязательно про спор или конфликт. Это может быть про комплимент, который так попадает в цель, что аж дух захватывает. Или про шутку, которая настолько в кассу, что все сразу хватаются за животы. Или про совет, который разом проясняет всю туманную хуету, что крутилась в голове. Это когда тебя поняли без слов, когда словили самую суть.

Примеры)))

Так что да, «не в бровь, а в глаз» — это про мастерство. Про то, чтобы не брызгать слюной, пытаясь доказать свою правоту, а найти ту самую, единственную болевую точку и нажать на неё. Легко, точно, без лишнего пафоса. И наблюдать, как твой оппонент или просто собеседник замирает, понимая, что ему только что всадили истину прямо в зрачок. Вот это — высший пилотаж. Всё остальное — болтовня и попадание мимо цели.

«...на хромой кобыле не подъедешь»

Размыслительниншна....

Эта поговорка – не про транспортные проблемы. Это не «ой, у меня машина сломалась, не доеду». Это констатация такого пиздеца, что даже на самом убогом, самом говняном транспорте – а хромая/кривая кобыла это апогей убожества – ты не сможешь решить свою проблему. Потому что проблема не в средстве передвижения, а в самой цели. Она нахуй недостижима в принципе... Нэвер!

Представь себе эту кобылу. Это не арабский скакун, это – последнее говно. Она не просто хромает, у неё гнилые копыта, выпавшие зубы, и она постоянно срёт. Это худшее из возможных средств передвижения, хуже только ползти на жопе. Но! Даже на этом дне, на этом падшем существе, в обычной ситуации кое-куда всё-таки можно было бы добратться. Медленно, с матом, но доползти. Фраза же «не подъедешь» означает, что даже этот последний, отчаянный, говняный шанс – не работает. Дороги нет. Моста нет. Пропасть. Или стена. Или просто хуй там плавает вместо точки назначения.

В этом вся и суть. Поговорка рисует ситуацию, когда ты достиг предела ебеней. Это не «сложно», это – «невозможно». Это когда все твои козыри, даже самые хромые и убогие, уже биты. Это высшая форма признания поражения. Не «я не смог», а «здесь не сможет никто и никогда, даже теоретически, даже на самом дерьмовом варианте». Это физический закон, высеченный в граните: «СЮДА ХУЙ ДОЕДЕШЬ».

Что сегодня является той самой «хромой кобылой»? Попытка достучаться до техподдержки вашего банка после блокировки карты. Написать резюме с тремя классами образования и отрицательным опытом работы. Попробовать понять, что хуйня происходит в новом сезоне Свинки Пэппы. Это – наши хромые кобылы. И фраза «не подъедешь» означает, что даже эти, уже заведомо провальные методы, не сработают. Чат-бот техподдержки ответит тебе стихами Блока. В резюме найдут опечатку и вышлют нахуй. А от Сринки Пэппы у тебя просто будет половое возбуждение и способностиь думать отвалится. Результат один: НИХУЯ.

А «Ну хоть ты тресни» не та же самая хуйня?

Это ж две стороны одной и той же медали. Обе поговорки – вопль абсолютному бессилию, но с разных флангов. «Хоть ты тресни» – это про внутреннюю капитуляцию, когда ты сам – тот самый хромой баран, который уже разбился об стену. А «на хромой кобыле не подъедешь» – это про внешнюю, объективную, тотальную недосягаемость цели. Но суть одна: пиздец.

А «на хромой кобыле не подъедешь» – это уже констатация факта извне. Это не ты сдался – это мир тебе сообщает, что даже если ты НЕ сдался, даже если ты нашел в себе последние силы, достал эту самую хромую кобылу (последний, самый убогий шанс) и попытался – нихуя не выйдет. Дороги нет в принципе. Цель – мираж. Ты можешь быть хоть трижды упрямым ослом, но к воде, которой не существует, не допрёшь.

Вместе они образуют идеальный шторм безнадежности. Сначала ты бьёшься головой об стену, пока не поймёшь, что «хоть тресни» – она не рухнет. А потом оглядываешься и видишь, что вокруг – пустыня, и даже уползти от этой стены не на чем, потому что «на хромой кобыле не подъедешь» – никуда. Ни к цели, ни от неудачи.

«На хромой кобыле не подъедешь» – это не про трудности. Это про абсолют. Это про ту самую стену, о которую бьётся вся твоя настойчивость, все твои потуги и надежды. Это приговор, который тебе выносит сама реальность, попёздывая в усмешке: «Расслабься, мудила. Даже не пытайся. Здесь не помогает даже самое отчаянное, самое убогое говно. Здесь – конец». И единственное, что тебе остаётся – это развернуть свою хромую кобылу и поехать нахуй.

«Бабка на двое сказала»

Размышления...

«Бабка на двое сказала» – это вам не какая-то унылая «50 на 50». Это целая поэма написанная жизнью в трёх словах. Сейчас разжуём, почему эта поговорка – гимн тотальной, прекрасной хуете.

Представте себе ту самую бабку. Не гламурную старушку с круассанами, а нашу, деревенскую. Та, что видала виды, хоронила трёх мужей, поднимала колхоз и знает, как правильно солить огурцы, чтобы не вздулись. Её мнение – это не мнение, это приговор, высеченный в граните жизненного опыта.

И вот к этой бабке приходят с бляцкой, неразрешимой дилеммой. Типа: «Бабка, вот мне сосед козу продаёт. И хуёво она доится, и сдохнуть может. А денег жалко. Как быть?». Или: «Бабка, тут мужик ко мне сватается. И пьёт, конечно, но зато руки золотые, хоть и из жопы. Выходить, али нет?».

Она молча, долго, смотрит на тебя. Не в глаза, а сквозь тебя, прямо в ту кучу говна, из которой ты выполз. Этот взгляд тебя сканирует, оценивает твою глупость, твою жадность, твою наивность. Он уже знает, что ты — ебанько. Она начинает медленно, с хрустом позвонков, раскачиваться. Вперёд-назад. Вперёд-назад. Это не нервное движение. Это — маятник. Маятник между двумя хуёвыми вариантами, которые ты ей подсунул. «А хер его знает». /Эскобар.жпег/

Это не отсутствие ответа, блять! Это – ГЕНИАЛЬНЫЙ ответ. Это высшая форма мудрости. Потому что бабка своим старческим, проржавленным мозгом понимает то, что нам, молодым, невдомёк: жизнь – это не чёрное и белое. Это сплошное, ебучое пятно серого цвета. Это признание того, что ВСЕ варианты – хуёвые. Но и в каждом есть своя, еле заметная, искра перспективы. Это отказ от иллюзий, от надежды на светлое будущее. Это трезвый взгляд на реальность, где не бывает правильных решений, бывают только последствия, которые надо будет расхлёбывать. Это наш, отечественный аналог теории вероятностей, только вместо формул – жизненный опыт, пропитый и пропаханный. Это когда ты понимаешь, что поставить на красное или на чёрное – одинаково проигрышная стратегия, ибо рулетка – говно, и казино – говно, и ты сам – говно.

Представте себе хуй. Просто возьмите и представте. У него есть две стороны. Правая и левая. Верх и низ. Неважно. Суть в том, что с какой стороны на него ни смотри - он всё равно остается хуём.

«Сынок, оба твоих варианта — это две стороны одного и того же ебаного хуя. Ты выбрал между говном и сракой, а думаешь, что выбираешь между раем и адом. Иди нахуй со своей проблемой. Жизнь — это не задача с ответом, это — хуй, который тебе предстоит принять. И не важно, с какой стороны ты на него смотришь.»

Так что, когда ты в следующий раз услышишь «бабка на двое сказала», пойми: тебе не дали ответ. Тебе дали зеркало. Зеркало, в котором отражается твоя наивная вера в то, что в этом мире вообще бывают правильные решения.

Это про глубинное, выстраданное понимание того, что мир - сложная, ебучая система, в которой нет простых ответов. Это призыв перестать искать идеальные решения и начать просто делать выбор, зная, что в любом случае будет хуёво, но как-то жить всё равно надо.

«Ну хоть ты тресни»

Потрескаемся?

«Ну хоть ты тресни» – это ж не просто словесный сор, это целая вселенная в трёх словах. Давайте разложим эту причказку, как тот самый чемодан без ручки, который и нести хуёво, и выбросить жалко.

Смотрите, в чём соль. Фраза эта – чистый перл народного стоицизма. Это не призыв к самоубийству, как может подумать какой-нибудь передознувшийся Пушкиным школотрон. Это констатация полного, тотального, абсолютного ебенятского бессилия.

Представьте ситуацию: дед Паисий, внук Дебря Палыча, условный, три дня пытается завести свою полуистлевшую «Волгу» с севшим аккумулятором. Он уже и с толкача пихал, и свечи выкручивал, и на карбюратор матерился, и до икон добрался и даже бросал пить. Всё. Дальше – физический вакуум. Вариантов ноль. И тут он, вытерев сопли рукавом телогрейки, с непередаваемой миной на всё забитого жизнью хуя, изрекает: «Блять, сука.... Ну, хоть ты тресни».

Это не значит, что он хочет, чтобы его череп лопнул. Это высшая форма капитуляции перед обстоятельствами. Это белый флаг, поднятый в битве с хуевой реальностью. Сообщение мирозданию: «Я сделал всё, что мог, и даже то, что не мог. Я исчерпал ВСЕ ресурсы, включая запас матерных слов. Дальше – хоть разорвись нахуй от злости, хоть бейся головой об капот – хуй что изменится. Я СДАЮСЬ».

Это аналог современного «ну я пас» или «иди нахуй, я в доту», только с тем самым, ламповым, советским привкусом безнадёги. Потому что в те времена треснуть – это было одно из немногих доступных развлечений. Не было у тебя психотерапевта, чтобы поплакаться. Не было курсов по осознанности, чтобы принять свою никчёмность. Был только крепкий, как подошва кирзача, внутренний стержень и понимание, что хоть тресни, а завтра в шесть на завод, и хуй ты сбежишь.

Так что «хоть ты тресни» – это не про желание смерти. Это про то, что жизнь – это та самая «Волга», которая не заводится, а ты – еблан, который продолжает дёргать стартер, потому что ДРУГОГО ВЫХОДА ВСЁ РАВНО НЕТУ. И остаётся только принять это с тем самым, каменным, почти буддистским спокойствием, выдохнуть и пойти пить чай с сушками. Хоть тресни.