Ну, чтоб Саня был прав и деньги были!

Хух.

Мудрейший имел неосторожность выразиться

Что же, давайте разберём по пунктам... А хотя нахуй они нужны, эти пункты, пойдём подряд.

Речь пойдёт не о плоти, о духе. Не о том стоянии, что линейкой измерить можно, а о том, что внутри тебя должно вытянуться в струну, напрячься тетивой и звенеть от готовности выпустить стрелу в самую суть этого безумного мира.

Вот смотрите.... Жизнь, она ведь как хуй знает што... Тянет, засасывает. Рутиной, долгами, мнением соседа, ожиданиями родни, этой всей серой, кислой кашей будней. С комочками, ебать их в рот. И ты в этом болоте плывёшь, и понемногу твоя суть, твой стержень, тот самый внутренний хуй, начинает клониться. Сначала под тяжестью лет, потом под грузом неудач, потом просто по инерции. Порядок может быть произвольным. И вот... Он уже не стоит гордо, устремляясь в небо, а так, болтается, смотрит в землю, как сутулая собака. И ты смиряешься. Ты думаешь: «Да, хуй ты мамин, так и надо. Так у всех».

А главное-то — шоб стоял. Всегда. При любых обстоятельствах.

Это не про агрессию, нет. Это про внутренний каркас. Это про то, чтобы, когда приходят тёмные времена — а они приходят ко всем, — ты не согнулся в три погибели, не распластался в луже уныния, а нашёл в себе ту самую точку опоры, тот стальной прут воли, и упёрся. Стоишь. И пусть ветер свистит, пусть дождь хлещет, пусть все вокруг кричат, что ты дурак и что ничего не выйдет. А ты стоишь. Потому что твоя позиция — это твоя территория. И сдавать её нельзя.

Это про азарт. Про ту самую искру в глазах, когда все говорят «невозможно», «нереально», «забей», а ты уже внутри себя завёл мотор, и он ревёт, и ты знаешь — ты попрёшь. Потому что охуенно же — попрёть против течения, сделать по-своему, доказать в первую очередь самому себе, что можешь. Это тот самый стояк — когда от одной только сложности задачи, от одного её масштаба, у тебя внутри всё поёт от предвкушения битвы.

Это про интерес к жизни. Вот смотрите, многие к сорока годам свои интересы, как старый хуй, складывают в потрёпанный футляр и убирают в дальний ящик. И живут потом серой, пресной жизнью, где всё понятно, предсказуемо и до чёртиков скучно. А главное — шоб он стоял от нового. От желания научиться играть на укулеле в пятьдесят. Или дунуть в Санину дудку с пищевой плёнкой (мб даже не плёнкой). От жажды встать в пять утра, чтобы посмотреть, как всходит солнце в незнакомом городе. От глупой, детской, ничем не обоснованной идеи слепить огромного снеговика посреди марта. Когда снега нет - похуй, грязевик. Это и есть тот самый стояк — не физиологический, а душевный. Готовность удивляться, гореть, хотеть.

И когда ты живёшь с этим — с этим внутренним стержнем, с этим азартом, с этим ненасытным интересом, — всё вокруг меняется. Ты не плывёшь по течению, ты его создаёшь. Ты не ждёшь одобрения, ты его раздаёшь — самому себе, одним своим состоянием. Ты становишься маяком, а не буйком, за который не заплывать..

Так что да. Главное, шоб хуй стоял. Ящитаю. Это и есть формула жизни не просто существующей, а яростной, полной, настоящей. Всё остальное — детали.