Глава 1. Ты и за тараканами приходишь?

— Конечно. Если суммарная масса превышает пятьсот граммов. Иначе у нас коллективная душа не формируется, а за каждым по отдельности ходить — вечности не хватит.

— Поэтому мы пришли на этот склад, хотя по документации у нас профилактические визиты к пенсионерам? — Помощник сморщил нос, наблюдая, как дезинсектор сметает в совок большую коричневую кучу мертвых насекомых. — Да тут килограммов шесть будет... Кстати, а как это — профилактический визит смерти?

— Ну, у кого телефон сломается, кто кружку разобьет... — ответила Смерь, флегматично жуя печеньку, сидя на косе, как ведьма на метле.

— Что?

— Что? Ты думаешь у любимых вещей нет души? — Смерть повернула голову на бок, посмотрев на помощника. — Между прочим, даже у моего китайского флагмана есть искусственный интеллект, а значит и искусственная душа!

— Э-э-э, ты пользуешься телефоном?

— А как же! Смерть сайта, смерть аккаунта, смерть данных. Не говоря уже о смертях в игрушках! Особенно люблю в Доту приходить.

— В Доту? — переспросил помощник слабым голосом. — Зачем?

— Ну, во первых, не смотря на воскрешения, персонажи там умирают по настоящему. Да и призывают там меня чаще, чем во всех конфликтах мира вместе взятых, — Смерть стряхнула крошки с балахона. — «Смерть тебе», «сдохни», «мид, ты труп». Вслух, искренне, по сорок раз за матч. Неудобно игнорировать. Я же вежливая.

— И ты... приходишь?

— Прихожу. Стою за спиной, смотрю. Никто не оборачивается. Все думают, это лаги.

Помощник достал планшет и дрожащей рукой открыл новую форму.

— Так. Стоп. Тараканы — полкило, вещи — с душой, Дота — по призыву. Почему ничего из этого нет в документации?!

— Потому что документацию писал совет, — Смерть слезла с косы и пошла к выходу со склада. — А совет последний раз спускался на землю, когда тут было в основном море. С тех пор у них очень хорошая отчётность по трилобитам.

— А пенсионеры? У нас в плане пенсионеры!

— А мы к ним и идём.

Пенсионерка Зинаида Марковна не увидела ни Смерть, ни помощника — не заслужила ещё, в хорошем смысле. Зато их прекрасно видел телевизор «Рубин» тысяча девятьсот восемьдесят второго года выпуска. Он доживал последние дни и знал это: изображение держалось только если сверху положить утюг, а утюг Зинаида Марковна берегла.

Смерть села перед телевизором на пол, по-турецки.

— Ну, здравствуй, старик.

«Рубин» мигнул горизонтальной полосой. Благодарно.

— Это и есть профилактический визит, — тихо объяснила Смерть, не оборачиваясь. — Прихожу заранее. Чтобы, когда время придёт, он не боялся. Вещи, знаешь ли, боятся не смерти. Они боятся, что их вынесут на помойку раньше, чем они умрут.

Помощник стоял с планшетом наперевес и чувствовал, что в форме 7-Д нет ни одной подходящей графы. Вообще ни одной. Потом медленно убрал планшет в чемоданчик и сел рядом, на пол.

— А... долго ему?

— До конца чемпионата по фигурному катанию дотянет, — Смерть достала печеньку и положила половинку на телевизор. Просто так. — Он ради неё держится. Зинаида Марковна очень расстроится если пропустит, а так, может даже ремонтника вызовет в благодарность.

— Слушай, а если она вызовет ремонтника... это же срыв планового срока. Мне что, писать корректировку?

— Пиши, — Смерть поднялась и отряхнула балахон. — В графе «причина переноса» так и укажи: фигурное катание.

Помощник нерешительно посмотрел на неё.

— Такое точно пропустят?

— Не пропустят, просто положишь туда. — Смерть указала в сторону очень уверенного в себе пустого места.

— Оно тут откуда?

— Оно всегда там, где я. Так что с отчетностью проблем не будет.

Помощник молча кивнул и записал.

Форма 7-Д приняла запись молча. Это была единственная вещь во Вселенной, которая, как выяснилось, души не имела.