ЛЕТУЧИЙ ГОЛЛАНДЕЦ

(Подлинная история)

ПРОЛОГ: РИФ

Сентябрь 1721 года. Атлантика.

Корабль «Голландец» шёл полным ходом, когда вперёдсмотрящий закричал с вороньего гнезда:

— Рифы! Рифы под водой прямо по курсу!

Рулевой закружил штурвал, но было поздно.

Судно содрогнулось. Грохот. Треск. Деревянный корпус вспорол подводный камень, как нож вспарывает брюхо рыбы.

Капитан ван Дер Декен выбежал из каюты.

— Доложить о повреждениях!

Боцман вырвался из трюма, весь мокрый и бледный.

— Пробоина сильная, капитан. Большая. Вода прибывает.

— Чинить!

— Боюсь не сумеем, — боцман покачал головой. — Слишком быстро прибывает вода.

Ван Дер Декен замер.

Тридцать лет в море. Сотни рейсов. И вот — конец.

— Спускать шлюпки на воду, — приказал он. — Всем покинуть судно!

Экипаж не заставил себя просить дважды.

Матросы бежали к шлюпкам, расталкивая друг друга, хватая всё, что попадалось под руку — одежду, бутылки рома, личные вещи, деньги. Боцман крикнул:

— Продукты! Хватайте продукты!

Но никто не слушал. Паника съедала дисциплину.

Через десять минут три шлюпки отчалили от борта «Голландца».

Капитан ван Дер Декен сидел в первой, сжимая борта. Он не оглядывался. Не хотел видеть, как его корабль — его дом — медленно погружается в воду.

Шлюпки гребли прочь.

А «Голландец» оставался. Один. Пустой.

Точнее, не совсем пустой.

* * *

ГЛАВА 1: РЕШЕНИЕ

В трюме, среди бочек и тюков с зерном, сидели крысы.

Много крыс.

Они жили на «Голландце» годами. Поколениями. Корабль был их домом — не меньше, чем для людей.

И когда люди сбежали, крысы остались.

Старый крыс по кличке Грей сидел на бочке и смотрел на воду, медленно прибывающую через пробоину. Вокруг него собрались другие: молодые, старые, толстые, худые. Все молчали.

— Бежим? — наконец спросил молодой крысёнок по имени Пип.

Грей посмотрел на него.

— Куда?

— В шлюпки! За людьми!

— Люди сбежали без нас, — Грей покачал головой. — Мы для них — паразиты. Вредители. Думаешь, они возьмут нас с собой?

Пип замолчал.

Грей спрыгнул с бочки, прошёлся по трюму. Вода уже покрывала пол. Через час — через два — корабль затонет.

— Знаете, кто настоящие крысы? — Грей повернулся к остальным. — Они. Люди. Они сбежали первыми. Бросили корабль. Бросили нас.

Крысы зашуршали, переглядываясь.

— А мы? — продолжил Грей. — Мы прожили здесь всю жизнь. Этот корабль — наш дом. И что, мы его просто так бросим?

— Но он тонет! — пискнул кто-то.

— Тонет, — согласился Грей. — Но ещё не утонул.

Пауза.

— Ты предлагаешь... — Пип уставился на него. — Спасти корабль?

— Да, — Грей кивнул. — Если мы заткнём пробоину, откачаем воду — судно выживет. И мы выживем.

— Но мы крысы! — кто-то возразил. — Мы не умеем чинить корабли!

— Мы умные, — Грей оскалился. — Мы научимся.

Крысы молчали.

Потом одна за другой начали кивать.

— Ладно, — сказал Пип. — Попробуем. Другого варианта нет.

* * *

ГЛАВА 2: СПАСЕНИЕ

Крысы работали.

Они стаскивали всё, что могло заткнуть пробоину: тряпки, доски, куски парусины, промасленную ткань. Грызли канаты, чтобы сделать верёвки. Таскали смолу из бочки в каюте плотника.

Грей руководил.

— Пип, тащите доску! Вот эту! Да, большую!

Десяток крыс волокли доску к пробоине. Другие удерживали её, пока третьи заталкивали тряпки в щели.

— Смолу! Нужна смола!

Крысы тащили бочонок. Опрокидывали. Смола текла, заливая щели.

Вода продолжала прибывать, но медленнее.

— Откачивайте воду! — Грей махнул лапой. — Вёдра!

Крысы нашли маленькие деревянные черпаки (люди использовали их для вина). Начали вычерпывать воду, передавая черпаки по цепочке — от трюма к палубе, к борту.

Это было медленно. Мучительно медленно.

Но работало.

Через три часа вода перестала прибывать.

Через шесть — начала убывать.

Через двенадцать — трюм был почти сухим.

Крысы падали от усталости, некоторые утонули, спасая корабли и свои стаю. Но корабль больше не тонул.

Грей сидел на палубе, глядя на звёзды.

— Мы справились, — прошептал он.

Пип подошёл, устало плюхнулся рядом.

— Что теперь?

Грей посмотрел на него.

— Теперь? — он усмехнулся. — Теперь этот корабль — наш.

* * *

ГЛАВА 3: ОБУЧЕНИЕ

Крысы научились управлять «Голландцем».

Это заняло недели.

Грей изучал всё: как работают паруса, как крутить штурвал, как читать компас (компас был огромный, но крысы нашли способ — вставали на него по несколько штук, следя за стрелкой).

Они научились поднимать паруса, дёргая за канаты всем скопом.

Научились менять курс, вращая штурвал (десять крыс толкали рукоятки, как рабы толкают жёрнов).

Научились грести вёслами (когда ветра не было).

Но главное — они поняли одно: Людям нельзя показываться.

— Если люди узнают, что кораблём управляют крысы, — сказал Грей, — они придут. Убьют нас. Заберут судно.

— Так что делать? — спросил Пип.

— Мы будем невидимыми, — Грей оскалился. — Пусть думают, что корабль проклят. Что им управляют призраки.

— Как?

— Мы никогда не покажемся на палубе, когда рядом другие суда. Паруса будут двигаться сами. Пушки поворачиваться *сами*. Людей не будет видно.

— А если кто-то поднимется на борт?

— Тогда, — Грей прищурился, — мы их напугаем так, что они больше никогда не захотят возвращаться. Тела наших родственников помогут в этом.

* * *

Через месяц крысы столкнулись с проблемой.

Еды не осталось.

Запасы, оставленные людьми, закончились. Рыбу ловить крысы не умели. Охотиться — не на кого.

— Мы умрём от голода, — пискнул кто-то.

Грей молчал, думая и глядя на горизонт.

Потом увидел.

Паруса.

Торговое судно. Шло тем же курсом.

— Готовьтесь, — сказал Грей тихо. — Мы идём на абордаж.

* * *

ГЛАВА 4: ПЕРВОЕ НАПАДЕНИЕ

Торговое судно «Мария» шло под английским флагом.

На борту — двадцать человек экипажа, груз солонины и зерна.

Капитан Томас Грин стоял у штурвала, попыхивая трубкой, когда вахтенный крикнул:

— Судно по правому борту!

Грин обернулся.

Голландский корабль дрейфовал неподалёку. Паруса спущены. Тихо. Только волны плещутся о корабль со свежей заплаткой на борту.

— Похоже, брошенный, — буркнул боцман. — Может, проверим? Вдруг там что-то ценное осталось.

Грин кивнул.

— Подходим ближе.

«Мария» подошла к «Голландцу». Матросы перекинули абордажные крюки, подтянули суда друг к другу.

— Эй! — крикнул боцман. — Есть кто живой?!

Тишина.

— Пойдёмте, проверим, — боцман махнул рукой троим матросам.

Они перелезли на «Голландец».

Палуба пустая. Ни души.

— Странно, — пробормотал один из матросов. — Корабль в порядке. Почему его бросили?

Боцман пожал плечами.

— Пойдём в трюм. Посмотрим, что там.

Они спустились.

И замерли.

Трюм был полон костей крыс.

Сотни. Тысячи. Они были на бочках, на канатах, на балках. И... смотрели на людей.

Не лежали. Не валялись бесформенными кучками..

Они смотрели горящими в темноте глазами

— Господи, спаси и сохрани, да избавь нас от сил зла... — прошептал матрос.

Боцман попятился.

— Уходим. Быстро.

Они развернулись.

И тут «крысы» двинулись.

Волной. Разом. Тысячи костей ринулись на людей.

Матросы заорали, побежали к трапу.

Крысы не кусали. Не грызли.

Они просто гнали.

Как стая волков гонит оленя.

Матросы вылетели на палубу, перемахнули через борт на «Марию».

— Отчаливать! — заорал боцман. — Немедленно!

Канаты с крюками обрубили. «Мария» начала отдаляться.

И тут...

Паруса «Голландца» начали подниматься.

Сами.

Канаты дёргались. Паруса разворачивались. Мачта скрипела.

Но на палубе — никого.

— Это... это невозможно... — прошептал капитан Грин.

Штурвал «Голландца» начал вращаться.

Сам.

Корабль развернулся. Пушки на борту медленно, со скрипом, повернулись в сторону «Марии».

Без людей. Без экипажа.

— Огонь! — заорал Грин своим канонирам.

Пушки «Марии» выстрелили.

Ядра пролетели мимо.

И тут пушки «Голландца» ответили.

БА-БУММ!

Одно ядро попало в мачту «Марии» и одно в том. Дерево мачты треснуло, а втрюме образовалась брешь.

Матросы в панике бежали по палубе.

— Отходим! — Грин крутил штурвал. — Поднять все паруса!

«Мария» развернулась, пошла прочь, набирая скорость.

«Голландец» не преследовал.

Он просто... остановился.

Паруса снова опустились.

Штурвал замер.

Корабль снова стал мёртвым.

* * *

На борту «Голландца», в трюме, крысы, измазанные черной краской и облепленные костями своих сородичей, тащили мешки с зерном и бочонки с солониной которые они сбросили с «Марии» во время абордажа из пробитого ядром борта трюма.

Грей сидел на бочке, жуя кусок сыра.

— Неплохо, — сказал он. — Неплохо поработали.

Пип подошёл, тяжело дыша.

— Они испугались.

— Ещё бы, — Грей усмехнулся. — Корабль без экипажа. Пушки стреляют сами. Паруса двигаются сами. Скелеты крыс бегают по трюму. — Он посмотрел на Пипа. — Пусть думают, что мы — призраки.

* * *

ГЛАВА 5: ЛЕГЕНДА

Капитан Грин рассказал историю в первом же порту.

В таверне. За кружкой рома.

— Корабль-призрак, клянусь! Голландское судно. Ни души на борту. Паруса поднялись сами. Пушки стреляли сами. И тысяча живых скелетов крыс в тоюме.

— Бред, — буркнул кто-то.

— Я видел! — Грин ударил кулаком по столу. — Мой боцман видел! Весь экипаж!

— И что за корабль?

— Не знаю названия. Потрёпанный. Но... — Грин запнулся. — На корме была надпись. «Голландец».

Кто-то в углу таверны вздрогнул.

— «Голландец»? Ван дер Декена?

— Откуда ты знаешь?

Старый моряк, седой и сгорбленный, вышел из тени.

— Слышал историю. Капитан ван дер Декен... его судно затонуло. На рифах. Вся команда спаслась на шлюпках, но шлюпка капитана так и не объявилась нигде на суше. Корабль же пошёл ко дну.

— Значит, это не он.

— Или, — старик прищурился, — это его призрак. Судно, которое не может утонуть. Летучий Голландец.

* * *

Легенда распространилась.

Из порта в порт. От моряка к моряку.

«Летучий Голландец». Корабль-призрак. Судно без экипажа, управляемое проклятием.

Кто его видит — попадает в беду.

Кто с ним сталкивается — никогда не возвращается домой.

(Последнее было неправдой, но легенды редко правдивы.)

Моряки боялись. Торговцы обходили районы, где «Голландца» видели последний раз.

А крысы продолжали грабить.

Не золото. Не специи.

Еду.

Только еду. Ну и забирали с собой других крыс.

Они нападали раз в месяц. Пугали экипаж. Забирали зерно, солонину, сухари, воду и уходили.

Никого не убивали. Не топили суда.

Просто... ели.

* * *

ЭПИЛОГ: ТАВЕРНА

Прошло пять лет.

Капитан ван дер Декен сидел в таверне Амстердама.

Постаревший. Спившийся. Без корабля. Без репутации. Никто его не узнавал.

Пять лет он прятался от кредиторов, пять лет жил как нищий в Африке.

Он потерял всё вместе с кораблем и грузом.

И вот, в этой таверне, он слушал историю.

Молодой матрос рассказывал:

— ...и тогда «Голландец» появился из тумана! Паруса сами поднялись! Пушки сами повернулись! Мы еле ушли!

Ван дер Декен замер.

— «Голландец»? — переспросил он хрипло.

— Да! Летучий Голландец! Проклятое судно!

— Как... как он выглядел?

Матрос описал. Мачты. Паруса. Форму корпуса.

Ван дер Декен побледнел.

«Это мой корабль.»

— Но... но он же утонул... — прошептал он.

— Утонул? — матрос покачал головой. — Да он до сих пор плавает! Грабит суда! Говорят, им управляют мертвецы!

Ван дер Декен встал. Шатаясь, вышел из таверны.

Стоял на пристани, глядя на море.

«Мой корабль. Жив. А я... я его бросил.»

Он засмеялся. Горько. Безумно.

— Крысы, — прошептал он. — Мы оказались крысами бросившими тонущий корабль...

* * *

СОВРЕМЕННОСТЬ

2025 год. Атлантический океан.

Рыболовное судно «Надежда» дрейфовало в тумане.

Капитан Алексей Громов стоял у радара, хмурясь.

— Странно, — пробормотал он. — Тут что-то есть. Большое. Но сигнал... странный. Металла почти нет.

— Деревянный корабль? — предположил помощник. — Кто сейчас на дереве ходит?

Туман начал редеть.

И Громов увидел.

Старый парусник. Потрёпанный. С дырами в парусах.

Дрейфовал в сотне метров.

— Что за... — Громов взял бинокль.

На палубе — пусто.

Штурвал медленно вращался.

Сам.

Громов опустил бинокль.

— Уходим, — сказал он тихо. — Немедленно.

— Но...

— Я сказал уходим!

«Надежда» развернулась, пошла прочь на полном ходу.

* * *

А на «Голландце», в трюме, старый крыс по кличке Серый Третий (прапраправнук Грея) грыз сухарь.

— Опять испугались, — пискнул молодой крысёнок.

— Ага, — Серый Третий кивнул. — Люди всегда боятся того, чего не понимают.

— А мы?

— А мы, — крыс усмехнулся, — просто живём. Как жили триста лет. Надо будет добыть свежей древесины, пора ремонт делать.

Он посмотрел на пробоину в борту (ту самую, заделанную ещё его прапрадедом).

— Этот корабль — наш дом. И пока мы живы — он не утонет.

Крысёнок кивнул.

Наверху заскрипели канаты. Паруса поднимались.

«Летучий Голландец» шёл дальше.

Невидимый. Бессмертный.

* * *

THE END

(Или нет?)