Вот вы читали мои предыдущие посты и думаете — хуясе в этих ваших Европах развлекались! А-неа. Вернее, так-то да, и с размахом, я еще про ослов расскажу. В России-матушке тоже приколы не хуже были. И мое любимое — это народное православие или двоеверие, которое у нас дошло до таких ебейших высот, что во что веруют на земле, не могли ответить ни помещики, ни крестьяне, ни попы.

Для затравки: для всяких воцерковленных интеллектуалов икона была вратами в мир горний, посредником в общении с богом и вот это все возвышенное.

Ибо не сотвори себе кумира.

Крестьяне на то клали серп да хуй бычий с головой птичьей.

Задумывались, откуда пошло "хоть святых выноси"?

Ну, есть такой слушок, что крестьяне прежде чем блудить, пьянствовать и устраивать треш, выносили иконы в сени. Во-первых, перед боженькой не так стыдно. Во-вторых, мож он так и не увидит.

Но это, конечно, если по-крупному. Если так, на законного супруга аль супругу залезть, на то у икон была "божья занавесочка". Если же люди были нехозяйственные и шторок на иконы не пошили, то уж тогда отворачивали лицом к стене, ну. А то неловко.

А если шибко верующий человек решил что у соседа спиздить, иконе в доме, лишавшемся неких предметов, замазывали дегтем, а то и вовсе выкалывали глаза. Не видит, так и не стыдно, а еще и на вора указать не сможет. Иногда под раздачу ОВЗ по зрению попадали и "свои" иконы за шибкие косяки.

Но есть и другой случай, когда иконы выносили. Если для людей образованных икона была святыней, то крестьяне игрались с ней в мистический капитализм.

Если чет сильно надо было от святого, иконе рот мазали сметаной или кашей.

Если молитва не удалась, то иконе могли всыпать ремня или отвернуть ликом к стене, чтоб света белого не видно было.

А уж если случалась засуха, иконы выносили и клали ликом на сухую землю, чтоб им стыдно стало и дождь дали.

Еще в засуху иконы (особенно Илью-пророка или Николу Мокрого) опускали на веревке в колодец или топили в реке, приговаривая: "Сиди в воде, пока нас не польешь!".

А в Вятской и Пермской губерниях провинившуюся икону связывали веревкой, тащили к реке и пускали по воде со словами: "Кормили тебя, поили, свечки жгли, а ты, дармоед, скотину не сберег/дождя не дал/вставить нужное — плыви к черту!".

Священник: Вы нахуя идолопоклонство устраиваете, еретики?!

Крестьяне: Ай, че б ты понимал в симпатической магии, хуевый из тебя шаман...

Со святыми тоже Россия-Матушка не отставала от Европ всяких.

В одной губернии "главнейшим богом" объявили Николая Угодника. Мол, когда старый бог на покой уйдет, он Санта-Клаусу дела передаст. Христа в той ветви народного православия почитали за щегла, который тут побегал по батькиным делам да помер, обычное дело.

В другой губернии Святого Коляду выдумали и ему молились. Как, зачем и нахуя? Кто его знает.

Потешнее же всего было с восприятием некоторых святых на слух и приписыванием им свойств на этой почве.

Ветхозаветный пророк Наум понятия не имел о школах, но раз зовут На-ум — значит, он "наводит на ум"! В день Наума Грамотника детей пороли для профилактики, молясь святому, чтобы вбил знания в башку через жопу.

Мученик Вавила Антиохийский попал любимым святым в русские деревни тупо из-за рифмы «Вавила — вилы». Его объявили святым покровителем сена, стогов и навозных вил. В его день крестьяне молились святому, чтобы сено в стогах не прело, и проводили обряд «протыкания стогов» вилами для изгнания нечистой силы.

Праздник Покрова Пресвятой Богородицы, где речь шла о головном платке Богоматери, крестьяне вообще не поняли. Они решили, что Покров — это такой бородатый святой мужик, который заведует первым снегом и выдает девок замуж. Девушки молились перед иконой: "Батюшка Покров, покрой землю снежком, а меня, молоду, женишком!". Попы орали: "Дуры, это же платок Богородицы, какой батюшка?!", но девкам было плевать. Че б тот поп понимал, не ему же замуж выходить.

Анекдот "Оказывается, Ульянов и Ленин — это один человек, Маркс и Энгельс — два человека, а Слава КПСС — вообще не человек!" помните? Святой Воздвиженье и Святой Введенье появились по тому же принципу. Праздники Воздвижения Креста Господня и Введения во храм Богородицы превратились в двух конкретных святых мужиков (а то и вовсе в разнополую супружескую пару).

На русских иконах (например, «Страшный суд», «Сошествие во ад» или житийных иконах Никиты Бесогона) богомазы очень подробно и с любовью рисовали чертей. И крестьяне иногда ставили свечку черту на иконе, чтобы нечистый не вредил в лесу или помог в темных делишках. Еще свечек периодически удостаивался змий, которому на иконах Георгий Победоносец брал мазок на ковид копьем.

В следующий раз расскажу вам про самых криповых православных святых — Параскеву и Касьяна (по мнению среднего крестьянина, конечно, попы себе волосы на голове и жопе рвали от того, что народ навыдумывал).