#Астрономия

"Конская Голова" (Barnard 33) — одна из самых узнаваемых туманностей. Находится на расстоянии около 1 375 световых лет от нас в созвездии Ориона.

На снимке хорошо заметно яркое центральное ядро, пылевые структуры и размытый диск галактики, однако при этом у неё практически отсутствуют выраженные спиральные рукава, хотя общая форма всё ещё напоминает спиральную галактику.

NGC 1266 относится к так называемым линзовидным галактикам. Это своеобразный промежуточный класс между спиральными и эллиптическими галактиками. У них есть плоский диск и яркое центральное утолщение, как у спиральных систем, но почти отсутствуют спиральные рукава и процессы активного звездообразования.

Однако главная особенность NGC 1266 связана вовсе не с её формой. Недавно она пережила мощную вспышку звездообразования, но теперь быстро переходит в “спокойное” состояние. В таких галактиках присутствует молодое звёздное население, но крайне мало областей звездообразования. Подобные объекты встречаются крайне редко и составляют лишь около одного процента близких к нам галактик.

По мнению исследователей, примерно 500 миллионов лет назад NGC 1266 столкнулась с другой, сравнительно небольшой галактикой. Это событие вызвало бурное рождение новых звёзд и одновременно направило большое количество газа к центральной сверхмассивной чёрной дыре. В результате в галактике сформировалось активное галактическое ядро. Со временем эти процессы практически лишили галактику запасов газа, необходимого для формирования новых звёзд.

Наблюдения Хаббла и других телескопов показывают, что из галактики до сих пор вырываются мощные потоки газа, а межзвёздная среда внутри неё сильно возмущена ударными волнами и сильной турбулентностью. Небольшие области звездообразования ещё сохраняются в самом центре галактики, но за его пределами рождение новых звёзд почти полностью прекратилось.

Исследователи полагают, что именно активность сверхмассивной чёрной дыры сейчас подавляет дальнейшее звездообразование. Выбросы вещества либо уносят газ из галактики, либо создают настолько сильную турбулентность, что газовые облака больше не могут сжиматься под действием гравитации и формировать новые звёзды.

Такие объекты особенно важны для астрономов, поскольку позволяют изучать процессы “старения” галактик и роль сверхмассивных чёрных дыр в их эволюции.

Он попал в кадр камеры аппарата Юнона (первое изображение). Съемка велась с расстояния 5000 километров, разрешение — примерно 3 километра поверхности спутника на пиксель.

Спутник недостаточно крупный, чтобы иметь шарообразную форму, и его размеры — 116×98×84 км. На поверхности четко видна единственная черта рельефа, имеющая название, — большой кратер Зетус. Его диаметр — около 40 км.

Звёздный ветер молодого светила, пробивающийся сквозь пыль молекулярного облака Персея.

Учёные из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе уже десятилетие работают с радиотелескопом Грин-Бэнк в Западной Вирджинии. Их задача — найти в радиошуме следы внеземного разума. 100-метровая антенна, по размеру сопоставимая с небоскрёбом, улавливает частоты, которые на Земле традиционно используют для связи. Логика простая: если кто-то за пределами Солнечной системы решит выйти на контакт с помощью радиоволн, эти телескопы их заметят.

За десять лет команда просканировала более 70 тысяч звёзд и планетных систем. Алгоритмы ищут узкополосные сигналы: в природе такие практически не встречаются, зато они типичны для искусственных передатчиков. Система фильтрации работает с точностью около 99%, пропуская только самые аномальные данные. Ожидалось, что за такой срок в массиве обязательно найдётся что-то, требующее внимания.

На деле всё оказалось иначе. Из примерно ста миллионов кандидатов ни один не оказался внеземным. Сигналы давали спутники, военные радары, сотовые вышки и даже бытовая техника. Нейросеть отсекла большинство помех, оставшиеся 0,5% вручную проверили учёные и добровольцы. Результат однозначный: в прослушанном объёме космоса искусственных радиосигналов другого происхождения нет.

Отрицательный результат — тоже научные данные. Они позволяют оценить верхнюю границу распространённости технологических цивилизаций: не чаще одной на 16 тысяч звёзд в радиусе 20 тысяч световых лет. Это не доказывает их отсутствие. Возможно, цивилизации используют другие каналы связи, их передатчики слабее, чем мы ожидаем, или они не заинтересованы в излучении сигналов в космос. Зато теперь поиски можно вести более адресно.

Проект давно вышел за рамки академической лаборатории. Данные через веб-платформу анализируют более 40 тысяч добровольцев: каждый может оценить спектр подозрительного сигнала. Параллельно внедряют новые модели машинного обучения, чтобы быстрее отделять земные помехи от потенциально интересных аномалий. За время работы через группу прошли около двухсот студентов, для многих это стало стартом научной карьеры.

Пока «привета» из космоса не поступило, но работа не останавливается. Каждый отсеянный сигнал сужает область поиска и уточняет параметры будущих наблюдений. Телескопы продолжают работу, алгоритмы обновляются, а любой желающий может подключиться к анализу данных. Галактика велика, и следующие десятилетия наблюдений могут изменить картину.

В верхней левой части расположена гигантская спиральная галактика с перемычкой NGC 6872. Её размер составляет около 500 000 световых лет в поперечнике, что примерно в пять раз больше Млечного Пути. Она находится в южном созвездии Павлин на расстоянии около 200 миллионов световых лет.

Её вытянутая форма обусловлена взаимодействием с меньшей галактикой IC 4970. На снимке последняя видна вблизи ядра NGC 6872.

На этом изображении, полученном телескопом Джеймс Уэбб, мы видим объект Хербига-Аро 49/50 — структуру, которая образуется, когда вещество выбросов протозвезды взаимодействует с более медленным веществом, выброшенным ранее.

Край структуры, образуемой формирующейся звездой, совпадает со спиральной галактикой, находящейся намного дальше. Объект Хербига-Аро 49/50 находится внутри нашей галактики.

Спектроскопический инструмент для изучения темной энергии (DESI) нанес на карту более 47 миллионов галактик и квазаров, создав самую большую на сегодняшний день трехмерную карту Вселенной. Свет от самых далеких объектов на этой карте летел до нас около 11 миллиардов лет.

Главная цель проекта - изучить природу темной энергии.

Как полагают сегодня, она составляет около 70% энергии-массы Вселенной и является причиной ее ускоренного расширения. Сравнивая то, как были распределены галактики в прошлом с их нынешним распределением, исследователи могут проследить влияние темной энергии во времени.

В рамках проекта DESI получено в шесть раз больше данных по галактикам и квазарам, чем во всех предыдущих измерениях вместе взятых. Основная часть выполнена, но DESI продолжит наблюдения до 2028 года и расширит карту примерно на 20%.

Её форма связана со старой двойной звездной системой, в которой звезды обращаются друг вокруг друга с периодом примерно 318 дней.

Температура центральной звезды превышает 8000 K, а сама туманность простирается более чем на 0,5 светового года. Уникальный красный цвет объясняется сложными углеродными соединениями, которые светятся под воздействием ультрафиолета.

Энцелад долго казался просто маленьким ледяным спутником Сатурна. Его диаметр — всего 504 километра, а средняя температура на поверхности, покрытой толстым слоем льда, составляет около −200 °C. На первый взгляд — совершенно непригодный для жизни мир вдали от Земли и Солнца.

Но затем космический аппарат NASA "Кассини", работавший в системе окольцованного гиганта с 2004 по 2017 год, увидел то, что полностью изменило отношение ученых к этому миру: из трещин возле южного полюса Энцелада бьют гейзеры, выбрасывающие в космос водяной пар и ледяные частицы. И самое интересное — эти гейзеры оказались связаны с глобальным подповерхностным океаном.

И вот тут начинается самое интересное.

"Кассини" несколько раз пролетал через эти выбросы, фактически беря пробы материала прямо на лету. И хотя набор его бортовых инструментов был достаточно скромным и не предназначался для прямого поиска жизни, он все же позволил выявить не только водяной пар и ледяные частицы, но и соли, сложную органику, углекислый газ, аммиак, молекулярный водород и метан.

Обнаружение водорода особенно важно, так как его присутствие указывает на химические реакции, связанные со взаимодействием воды с породами. А значит, океан Энцелада, скорее всего, контактирует с каменным ядром. На Земле похожие процессы питают сложные экосистемы возле гидротермальных источников — совершенно чуждые поверхности миры, куда не проникает солнечный свет.

Позже картина стала еще интереснее. В 2023 году новый анализ архивных данных "Кассини" показал, что в ледяных зернах, выброшенных Энцеладом, присутствуют фосфаты — соединения фосфора, одного из ключевых элементов земной жизни. Фосфор нужен для ДНК, РНК, АТФ и клеточных мембран. Поражает и то, что концентрация фосфора в океане Энцелада может быть как минимум в 100 раз выше, чем в земных океанах.

То есть Энцелад интересен не одним "подозрительным" веществом. Его статус потенциально обитаемого мира связан с целым набором условий. Там есть жидкая вода. Есть сложная органика. Есть соли. Есть фосфаты. Есть метан. Есть молекулярный водород. Есть вероятный контакт океана с породами. И есть источник энергии, без которого даже самая богатая химия остается просто химией.

В рамках своей деятельности я время от времени общаюсь с учеными из разных стран, и в ходе одной из таких дискуссий мы сошлись во мнении, что нас не так сильно удивило бы открытие жизни на Энцеладе, как ее отсутствие. Даже тот скромный набор данных, которым мы располагаем сегодня, буквально подталкивает к мысли, что на этой сатурнианской луне есть все для зарождения и поддержания жизни. Так что если Энцелад окажется стерильным, это будет не просто отрицательный результат, а настоящий научный шок.

Если Энцелад окажется безжизненным, это может означать, что список условий, необходимых для зарождения жизни, намного больше и сложнее, чем мы предполагаем, исходя из земного опыта. Возможно, одной воды, органики, фосфора, химической энергии и контакта океана с породами недостаточно. И тогда отсутствие жизни на Энцеладе станет не менее важным открытием, чем ее обнаружение: оно покажет, что между "пригодной средой" и живой биосферой может лежать куда более глубокая пропасть, чем нам кажется сейчас.