Глава 1

Ночь в Дрекморе была необыкновенно спокойной. Десяток повешенных воришек и два рыцаря, запертых в клетке над воротами, были тому свидетелями. Хотя мёртвые без хорошего некроманта вряд ли будут свидетельствовать.

Тесный рыцарь Ланселот шёл по коридору замка и задумчиво жевал кончик кинжала. Его грызло беспокойство, словно где-то рядом сидит враг, а он его проморгал.

— Тьфу, да что такое, с последнего похода армии Света такого не чувствовал! — выругался Ланселот и сплюнул откушенный кусок кинжала.

Зубы у него были демонические. Вставил по медицинской страховке Повелителя Тьмы.

Посмотрев на испорченный кинжал, рыцарь пошёл в главную залу, где расположены все механизмы защиты замка. Подойдя к двери, он повернулся боком и кое-как протиснулся внутрь — настолько был тол… могуч. Да, именно могуч. Именно за это его и звали не тёмным рыцарем, а тесным.

Проведя взглядом по пультам управления и спящему на посту гремлину, Ланселот отвесил последнему хороший пинок и на языке гремлинов задал интересующий его вопрос:

— Йо, чувак, базар про безопасность. Всё чики-пуки по системам?

— Чувак, всё чётко, кроме защиты нашего Пахана! — всполошился гремлин, быстро всё проверив. — Там какая-то фигня творится. Гнидой буду, зуб ставлю: какие-то чувырлы что-то мутят с печатью, что охраняет нашего Пахана, пока он дрыхнет!

— Понятно. — Ланселот погладил свои усы, вызвав мелодичный звон металла, словно по ним провели стальной проволокой. — Зырь, чувак. Будь на стрёме, а я к ведьме почапал.

Шагая по двору, тесный рыцарь то и дело задевал дорогие вазы да декоративные доспехи. И если вазы он успевал спасти, то некоторые доспехи умудрялся конкретно так помять, за что получал кучу жалоб от тёмных дворфов, которые их постоянно чинили. Но зарплата есть зарплата: кроме жалоб, больше ничего не было.

Зато во дворе опять столпились гоблины, обсуждавшие приговор очередному воришке.

— Я настаиваю, что данный субъект должен быть лишён руки, как гласит статья 4, пункт 7 нашего Уголовного Уложения Сил Тьмы. Воровство в крупном размере.

— Сударь, вы ошибаетесь. Эта статья требует повешения, если субъект совершил во время ограбления ещё несколько тяжких преступлений, а за ним числится тяжёлое ранение вашего кузена Углуя. Так что я настаиваю на повешении.

Ланселот тяжело вздохнул, понимая, что гоблины поймали очередного вора-авантюриста, что пытался ограбить его повелителя. Кивнув гоблинам, он прошёл по большой площади перед замком, над которой нависали шесть чёрных башен-бастионов, где жили воины каждой из шести армий повелителя. У главных ворот спал чёрный дракон Чи, что любил наводить порядок на площади, выстраивая всё по фэн-шую. Ланселот, конечно, ругался с ним, но Чи отвечал за эту территорию и выполнял свою работу безукоризненно, так что на бардак и вечно меняющийся ландшафт все закрывали глаза.

Проходя под воротами, рыцарь мимоходом глянул наверх. Один из светлых в клетке ещё шевелился.

Избранным Ланселот себя не считал. Пророчества, знамения, трещины по небу — пусть этим занимаются те, кому за это отдельно платят. Он был сторожевым псом на окладе. Ему просто очень не нравилось, когда лезут в его периметр.

Путь же вёл рыцаря ко входу в подвал, где находилось магическое оборудование, питавшее все магические и прочие системы замка.

— Ланселот, ты чего в серверную ломишься, будто деплой на прод в пятницу вечером? — раздался знакомый голос за его спиной.

— А, привет, Моргана. Я тут по таску. Гремлин сказал, защиту Повелителя кто-то пытается проэксплойтить.

— Ща гляну. — Ведьма достала магическую сферу и начала что-то крутить в ней. Лицо её медленно вытянулось. — Беда, Ланселот. Критическая ситуация. Светлые хотят дропнуть сессию Повелителя, пока он в офлайн-режиме.

Ланселот встревоженно посмотрел на ведьму и, нависнув над ней, рявкнул:

— Вываливай всё, по логам!

— В общем, они накатили на его токен вирус. Не какой-нибудь рядовой, а хардкорный эксплойт. Он положит любой заражённый тёмный стек, если мы не закроем семь эпиков в текущем спринте.

Рыцарь посмотрел на ведьму, открыв рот.

— Что?

— Человеческим языком тебе говорю, балда окаянная. Проклятье на его печати, но необычное. Оно погубит любого, кто относится к Тёмным силам, если он не совершит семь подвигов. Да не простых, а добрых!

— Казнить вора — это добрый подвиг?

— Ну как тебе сказать. Это скорее уголовное дело, чем подвиг. — Моргана задумчиво посмотрела на рыцаря. — В общем, лог такой. Я перенастрою печать на тебя, а ты поедешь в светлые земли и совершишь там семь добрых дел, которые назовут подвигами. Иначе убьёт и тебя, и Повелителя.

— А чё сразу я?

— А по должностной инструкции, что прописана в твоём трудовом договоре, ты обязан защищать хозяина ценой своей жизни!

Ланселот открыл рот. Закрыл. Возразить было нечего: инструкцию он подписывал сам, не читая, как и все.

— Понял, понял. Но я не умею делать подвиги, я же не светлый!

— Доспехи-то я тебе осветлю. А вот подвигам тебе придётся учиться самому.

— Когда выезжать?

— Вчера.

— А командировочные?

Моргана отвела глаза.

И вот тут Ланселот понял, что дело действительно тёмное.