14 января 2005 года произошло одно из самых впечатляющих событий в истории исследования Солнечной системы: спускаемый модуль ESA "Гюйгенс" совершил посадку на Титане — крупнейшем спутнике Сатурна и единственном, кроме Земли, мире с плотной атмосферой и жидкостью на поверхности.
Уже больше века человечество пытается понять, одиноки ли мы во Вселенной. И по сей день у нас нет никаких доказательств существования не только инопланетных цивилизаций, но и вообще какой-либо другой жизни за пределами Земли.
Но зато за последние десятилетия мы научились отлично находить планеты у других звезд, называя их экзопланетами. По состоянию на 6 апреля 2026 года подтверждено существование 6 153 экзопланет.
И вот тут возникает вполне справедливый вопрос: если мы когда-нибудь обнаружим убедительное подтверждение существования "братьев по разуму", проживающих на относительно небольшом расстоянии от нас, то стоит ли выходить с ними на связь?
Осторожную позицию по этому поводу доступно сформулировал Стивен Хокинг (8 января 1942 года — 14 марта 2018 года) в 2015 году, принимая участие в запуске проекта Breakthrough Listen, направленного на поиск разумной внеземной жизни во Вселенной:
"Мы ничего не знаем об инопланетянах, но хорошо знаем людей. История показывает, что встречи более развитых и менее развитых цивилизаций часто заканчивались плохо для последних. Если другая [внеземная] цивилизация значительно старше нас, то она может быть намного могущественнее и не считать нас более ценными, чем мы считаем бактерий. А если инопланетяне когда-нибудь нас посетят, итог может быть примерно таким же, как когда Христофор Колумб высадился в Америке, — для коренных жителей это закончилось плохо".
Мнение Хокинга перекликается с гипотезой "Темного леса", описанной китайским писателем-фантастом Лю Цысинем в книге "Темный лес": если вы не знаете намерения незнакомца, то лучше не вступать с ним в контакт. То есть в условиях неопределенности коммуникация с инопланетной цивилизацией рассматривается как возможный риск с далеко идущими последствиями, а скрытность — как залог безопасности.
Во-первых, человечество уже больше века "светит" в космический радиоэфир. Связь, телевидение и радары давно оставляют заметный след, так что добиться абсолютной скрытности уже не выйдет. Другими словами, поздно пить Боржоми.
Во-вторых, среди специалистов нет единого мнения, насколько действительно опасны целенаправленные попытки взаимодействия с кем-то, учитывая колоссальные расстояния между звездными системами. Кроме того, споры вызывает и практическая сторона вопроса: даже в случае успешного обмена сигналами задержка может составлять десятки, сотни, а иногда и тысячи лет. Ценность такого общения сомнительна.
Несмотря на дискуссии, в научном сообществе царит позиция: искать и проверять (слушать, сравнивать, перепроверять), но с передачами не спешить, пока не будут сформулированы международные правила с оценкой возможных рисков.
Но нет никаких сомнений, что даже если мы когда-нибудь и найдем разумных существ во Вселенной, то диалог начнется не с обмена приветствиями, а с унылого этапа: один странный сигнал, сотни проверок, десятки альтернативных объяснений, тысячи измерений, годы работы с новыми инструментами и споры. И это нормально. В таких историях сенсация занимает место в последнем ряду.
Комета C/2026 A1 достигла перигелия 4 апреля 2026 года около 14:22 UTC, пройдя на расстоянии всего 0,005729 а.е. от центра Солнца – это примерно 161 тысяча километров от его поверхности. В этот момент она двигалась со скоростью порядка 518 км/с, что составляет более 1,8 миллиона километров в час, и находилась в среде, температура которой превышает миллион градусов Цельсия. Чтобы представить масштаб сближения, достаточно сказать, что оно оказалось почти в сорок раз теснее, чем рекордный подлёт зонда Parker Solar Probe, который выдержал нагрев лишь благодаря специально спроектированному теплозащитному экрану.
Тревожные признаки наметились ещё до прохождения перигелия. В 08:15 UTC коронограф CCOR-1, установленный на борту спутника GOES-19, зафиксировал, что блеск кометы достиг примерно −0,6 видимой звёздной величины, а затем стал стремительно падать – тело начало разрушаться. К 12:54 UTC комета скрылась за затмевающим диском коронографа LASCO на борту обсерватории SOHO. Двумя главными причинами гибели стали экстремальный нагрев, вызвавший бурную сублимацию льдов, и приливные силы Солнца, разорвавшие ядро на части. Астроном Цичэн Чжан из Мэрилендского университета ещё до сближения предупреждал и о другом механизме разрушения: газовые и пылевые струи, вырывающиеся из ядра при нагреве, действуют подобно маленьким реактивным двигателям, создавая крутящий момент, который способен раскрутить тело до критической скорости вращения, после чего оно разлетается на куски.
Мартовское исследование, проведённое на основе данных телескопа «Джеймс Уэбб», позволило оценить диаметр ядра примерно в четыреста метров – это тело размером с небольшой городской квартал. Однако для объекта, пролетающего сквозь солнечную корону, такие размеры ничтожно малы. Комета так и не появилась после сближения с Солнцем. Из четырёх сценариев, заранее рассчитанных французским оптическим инженером Николя Лефодё, реализовался наименее зрелищный – разрушение ещё до прохождения перигелия под действием нагрева и приливных сил, подобно тому как в 2013 году погибла комета ISON. Сохранились ли после этого какие-то обломки, способные оставить за собой призрачный хвост, – пока неизвестно: даже если фрагменты уцелели, они будут тусклыми и недолговечными.
Разрушение кометы в короне не несёт для Земли никаких геофизических последствий. Ближайшее сближение с нашей планетой ожидалось 6 апреля на расстоянии около 0,96 а.е., то есть примерно 144 миллиона километров, – слишком далеко для того, чтобы оказать какое-либо воздействие. Масса четырёхсотметрового ядра составляет порядка десятков миллионов тонн – величина, исчезающе малая в сравнении с массой Солнца. По имеющимся оценкам, для того чтобы столкновение кометы с Солнцем вызвало вспышку, ощутимую на Земле, кометное тело должно было бы иметь диаметр от 100 до 200 километров; C/2026 A1 оказалась в 250–500 раз меньше этого порога. Её вещество просто рассеялось в короне, не спровоцировав ни всплеска рентгеновского излучения, ни коронального выброса массы. Что касается геомагнитной обстановки 4 апреля – в тот день фиксировались бури уровней G1, G2 и даже G3, однако все они были вызваны рентгеновской вспышкой X1.5 от 30 марта и последовавшим за ней корональным выбросом; с кометой они никак не связаны.
При всём этом разрушение C/2026 A1 представляет огромную научную ценность. Впервые в истории наблюдений удалось напрямую измерить размер ядра околосолнечной кометы семейства Крейца с помощью телескопа «Джеймс Уэбб»; прежде астрономы могли определять его лишь косвенно. Кроме того, обнаружение за 81 день до перигелия установило новый рекорд раннего наземного обнаружения для этого семейства, дав учёным беспрецедентно долгий период для того, чтобы наблюдать поведение околосолнечной кометы на подлёте к звезде. Отслеживая, как C/2026 A1 реагировала на стремительно нарастающий нагрев, исследователи получили ценные сведения о внутреннем строении подобных хрупких тел.
Тех, кого разочаровал исход, может утешить другая комета – C/2025 R3 (PanSTARRS). Она достигнет перигелия 19 апреля, и, по прогнозам, её блеск может вырасти до +2-й звёздной величины, что позволит увидеть её невооружённым глазом в тёмном небе. В отличие от околосолнечной кометы-смертницы, PanSTARRS проходит значительно дальше от Солнца, и шансы на зрелищное астрономическое событие куда выше.
Проснулся и прогрузил свежие снимки со спутника SOHO LASCO C3. Комета солнечный диск не покинула, но и больших выбросов корональной массы пока не видно.
Есть один подозрительный всплеск ровно напротив направления движения кометы (по крайней мере, настолько, насколько это воспринимается в 2D-проекции), но буквально за пару суток до этого был гораздо более едрёный выброс (тот самый, из-за которого ходят шутки о том, что экипаж Артемиды II превратится в Великолепную четвёрку).
Тем временем в Австралии случилось землетрясение магнитудой 6.2.
Стефан Бёрнс ещё не выложил сегодняшний видос, но ему определенно будет, о чем поговорить.
На этом изображении — гигантский двойной вихрь над южным полюсом Венеры. Снимок был сделан в 2006 году аппаратом ESA Venus Express с помощью инфракрасного прибора VIRTIS.
Главная особенность структуры — ее нестабильность. Два "глаза" вихря постоянно смещаются, деформируются и иногда даже временно сливаются в единое образование.
Вся система связана с так называемой суперротацией атмосферы Венеры: ее верхний облачный слой делает один оборот вокруг планеты примерно за четыре земных дня, тогда как самой Венере требуется 243 земных дня, чтобы совершить один оборот вокруг своей оси.
Это один из самых ярких примеров того, насколько чуждой и динамичной может быть атмосфера другого мира.
Сегодня, 4 апреля 2026 года, комета C/2026 A1 (MAPS) достигает перигелия – точки максимального сближения с Солнцем. Около 14:22 по всемирному времени она пройдёт на расстоянии всего 161 000 км от солнечной фотосферы, пронзив раскалённую корону нашей звезды. Это меньше половины расстояния от Земли до Луны. Комета может вспыхнуть ярче Венеры – а может и не пережить встречу с Солнцем.
Открыта она была 13 января 2026 года на обсерватории AMACS1 в чилийской пустыне Атакама командой из четырёх астрономов – Алена Мори, Жоржа Аттара, Дэниела Парротта и Флориана Синьоре, – работающих в рамках независимой программы MAPS. Все четверо – астрономы-любители, хотя Мори любитель лишь формально: ранее он работал инженером в нескольких крупных обсерваториях – Кот-д'Азюр, Маунт-Паломар и Ла-Силья, – прежде чем основать собственную обсерваторию в Сан-Педро-де-Атакама. Трое других участников пришли из IT-индустрии, и именно их компетенции стоят за высокопроизводительным программным обеспечением проекта. Комету засекли 28-сантиметровым телескопом Шмидта с ПЗС-камерой, когда она имела блеск около 17,8 звёздной величины – слабое, едва различимое пятнышко. Но эта «тусклость» оказалась обманчива: большинство подобных тел замечают лишь на расстоянии 0,1–0,3 а. е. от Солнца, тогда как C/2026 A1 была обнаружена на расстоянии около 2 а. е. Из всех комет Крейца, когда-либо идентифицированных, эта была открыта дальше всего от Солнца – и это давало астрономам почти три месяца наблюдений вместо обычных нескольких дней.
Орбита C/2026 A1 указывает на принадлежность к семейству Крейца – группе комет, которые проходят исключительно близко к Солнцу. В конце XIX века немецкий астроном Генрих Крейц заметил, что несколько ярких комет движутся по почти идентичным орбитам, и предположил, что все они – осколки одного гигантского тела. Великая комета зимы 372–371 годов до н. э. – та самая, что наблюдалась Аристотелем и Эфором и, по описаниям, имела ослепительно яркое ядро и длинный красноватый хвост, – считается прародительницей всего семейства. Эфор даже сообщал, что видел, как она раскололась на два фрагмента; больший из них, вероятно, вернулся в 1106 году нашей эры. С тех пор каскадный распад не прекращался. С момента запуска спутника SOHO в 1995 году обнаружено более 5000 членов семейства Крейца, но подавляющее большинство из них – крошечные обломки размером в несколько десятков метров, которые не переживают прохождения через перигелий. Время от времени, впрочем, появляются и «тяжеловесы» – Великие кометы 1843, 1882 и 1965 годов, которые были видны средь бела дня. Расчёт орбитального периода самой MAPS (~1695 лет) позволяет предположить, что она может быть фрагментом второго поколения, образовавшимся от Великой кометы 371 года до н. э. через промежуточный осколок – одну из дневных комет 363 года н. э., описанную римским историком Аммианом Марцеллином. Впрочем, необычно длинный орбитальный период кометы не вполне согласуется с известными подгруппами Крейца, и она, возможно, относится к ещё не выделенной, прежде неизвестной ветви семейства.
Когда комету только открыли, верхний предел диаметра её ядра оценивался в 2,4 км. Однако в марте 2026 года в дело вступил космический телескоп Джеймса Уэбба: исследование на основе данных JWST показало, что ядро составляет приблизительно 400 м в диаметре – примерно как у C/2011 W3 (Лавджой). Это много по меркам рядовых крейцевских обломков, но мало по меркам комет, оставивших след в истории. Размер ядра – ключевой фактор выживания: при прохождении через корону комета подвергается чудовищным нагрузкам. В точке максимального сближения она получает около 41,8 мегаватт солнечной энергии на квадратный метр – достаточно, чтобы испарить большинство известных материалов. Приливные силы Солнца дополнительно разрывают хрупкое ядро. Ядра комет Крейца представляют собой рыхлые агрегаты льда и пыли с минимальной когезией; их прочность на разрыв оценивается в 1–150 паскалей – это в тысячи раз меньше, чем у плотно спрессованного снега. Геофизик Стефан Бёрнс, комментируя данные коронографов в своём видеоблоге, отмечает, впрочем, что комета выглядит «более прочной и когерентной, чем ожидало большинство астрономов», и предполагает, что перед нами «глубоко переработанный» остаток – силикатно-металлическое ядро, лишённое большей части летучих веществ за предыдущие прохождения вблизи Солнца.
Никто пока не знает, чем закончится эта история. Астрономы рассматривают три основных сценария. Первый – распад до перигелия. Это судьба кометы C/2024 S1 (ATLAS), которая в октябре 2024 года рассыпалась ещё на подлёте, хотя могла бы достичь блеска от –5 до –7. Для MAPS этот исход означал бы полное разочарование наблюдателей. Второй – «безголовое чудо». Ядро разрушается при прохождении через корону, но выбрасывает достаточно пыли, чтобы образовать эффектный хвост без видимой «головы». Именно это произошло с кометой 1887 года и отчасти – с кометой Лавджой 2011 года, которые стали яркими «безголовыми чудесами»: их ядро было израсходовано, но пылевой шлейф оставался заметным. По моделированию французского оптического инженера Николя Лефодо, если ядро MAPS доживёт до перигелия и затем распадётся, внезапное высвобождение пыли может на короткое время поднять блеск до исключительных величин. Третий сценарий – выживание. Комета Лавджой в декабре 2011 года прошла через солнечную корону и вышла из неё целой, хотя и сильно повреждённой, – этого не ожидал практически никто; она достигла блеска –3, ярче Юпитера. Если MAPS повторит этот подвиг, отдельные оценки допускают, что её блеск может достичь от –5, чуть ярче Венеры, до невероятных –15, ярче полной Луны.
Наблюдать комету с Земли в дни вблизи перигелия практически невозможно: она находится всего в нескольких угловых минутах от солнечного диска, и направлять туда телескоп или бинокль опасно для зрения. Зато за кометой следит совместный аппарат ЕКА и НАСА – Солнечная и гелиосферная обсерватория (SOHO). Комета пересекает поле зрения коронографа LASCO C3 со 2 по 6 апреля; этот прибор блокирует свет солнечного диска, открывая вид на корону и всё, что в ней находится. Каждое изображение охватывает область размером в 32 солнечных диаметра – более чем достаточно, чтобы увидеть, как комета делает резкий поворот вокруг нашей звезды. На снимках, полученных 2 апреля, комета MAPS выглядит заметно ярче, чем C/2024 S1 (ATLAS) на аналогичном этапе – та комета, напомним, рассыпалась, так и не оправдав надежд. Это не гарантирует успеха, но говорит о том, что ядро пока держится лучше, чем у предшественницы, хотя всё ещё значительно тусклее кометы Лавджой, ставшей Великой кометой. По прогнозу обозревателя Space.com Джо Рао, комета ненадолго исчезнет, войдя в слепую зону, создаваемую окклюдером коронографа, – примерно на четыре часа вокруг момента перигелия, – а затем, если уцелеет, должна появиться вновь. Именно этот момент станет решающим: либо из-за солнечного диска выплывет яркий хвост – либо ничего.
В интернете – особенно на YouTube – сближение кометы с Солнцем сопровождается волной спекуляций. Некоторые научно-популярные контент-мейкеры утверждают, что прохождение кометы через корону может «спровоцировать» мощную солнечную вспышку или корональный выброс массы. В видеоролике геофизика Стефана Бёрнса обращается внимание на совпадение по времени перигелия MAPS с повышенной солнечной активностью – серией M- и X-классных вспышек – и даже высказывается гипотеза об «электромагнитной связи» между кометой и Солнцем. Однако серьёзных научных оснований для этого нет. Хотя корональные выбросы массы на снимках иногда наблюдаются вскоре после пролёта кометы-камикадзе, доказательств причинно-следственной связи между этими событиями не существует: в науке корреляция – это не обязательно причинность. Масса даже крупной кометы ничтожна по сравнению с массой Солнца; взаимодействие кометного вещества с короной может порождать локальные возмущения магнитного поля, но не глобальные вспышки. Солнечные вспышки определяются внутренней динамикой солнечного магнитного поля, а не пролетающими мимо ледяными глыбами. Вместе с тем солнечная активность сейчас действительно высока – Солнце находится вблизи максимума своего 25-го цикла, – и это делает ситуацию более напряжённой для экипажа «Артемиды-2», находящегося на пути к Луне.
После 6 апреля, если комета уцелеет, её следует искать низко над западным горизонтом на закате, рядом с яркой Венерой. Лучшие условия будут в Южном полушарии; северным наблюдателям придётся ловить узкое окно в 20–30 минут после захода Солнца и искать объект буквально у линии горизонта. С орбитальным периодом около 1800 лет комета MAPS может быть предвестницей новой серии ярких крейцевских комет, которые будут приходить в ближайшие годы или десятилетия. В 2012 году астрономы Секанина и Ходас предсказали появление нового «кластера» ярких комет Крейца в XXI веке – и, возможно, мы наблюдаем начало этого кластера. Но прежде чем строить планы на будущее, стоит дождаться ближайших часов. Прямо сейчас 400-метровый кусок льда, пыли и камня, сформировавшийся, вероятно, ещё во времена Римской империи из осколков кометы, которую наблюдал Аристотель, мчится сквозь солнечную корону при температуре в миллионы градусов. Выживет ли он – мы узнаем уже к утру.
Последний на данный момент новостной выпуск с канала Стефана Бернса:
Невысокие, худые серые гуманоиды с непропорционально большими головами и черными глазами — узнаваемый и очень устойчивый образ инопланетян, порожденный массовой культурой. Однако ученые, занимающиеся поиском внеземного разума, считают, что в реальности встреча с чем-то подобным крайне маловероятна.
Главный астроном и директор Центра исследований SETI — организации, занимающейся проектами и инициативами по поиску внеземных цивилизаций и возможному контакту с ними, — Сет Шостак и его коллеги сходятся во мнении, что при первом контакте с внеземным разумом человечество, скорее всего, столкнется не с биологическими существами, а с формой искусственного интеллекта.
По мнению Шостака, вероятность существования разумной жизни в нашей Галактике довольно высока. Однако из этого вовсе не следует, что представители таких цивилизаций по каким-то причинам посещают именно Землю и бороздят наше небо.
"Очень вероятно, что в Млечном Пути существуют другие разумные цивилизации, — говорит Шостак. — Но я сомневаюсь, что они уже летают в нашем воздушном пространстве".
И тем не менее ученый убежден, что в обозримом будущем человечество получит не только убедительные доказательства существования внеземного разума, но и, возможно, даже установит с ним контакт.
Шостак предполагает, что развитые цивилизации, которые на миллионы лет старше нас, могли давно выйти за пределы биологической формы существования. Их интеллект и сознание могут быть реализованы не в нервной ткани и не в мозге, а в искусственных вычислительных системах. Такое решение позволяет достичь условного бессмертия и дает возможность "прокачивать" интеллектуальные возможности без необходимости тратить годы и десятилетия на обретение тех или иных знаний и навыков.
"Любые существа, способные путешествовать между звездами, скорее всего, уже давно перешли от биологического разума к машинному", — считает он.
Космос — это доминирование пустоты. Межзвездные расстояния просто колоссальны. Даже ближайшие к Солнечной системе звезды находятся в нескольких световых годах от нас, а большинство потенциально обитаемых экзопланет — в десятках или сотнях световых лет.
Поскольку в этой Вселенной ничто не может двигаться быстрее* света, межзвездные перелеты будут занимать тысячи, десятки тысяч и даже миллионы лет.
*Это фундаментальное ограничение мироздания, которое невозможно обойти, даже если очень хочется. Сверхсветовое движение нарушало бы причинно-следственные связи: в ряде случаев следствие могло бы возникать раньше причины. Фактически это открывало бы возможность сценариев, близких к путешествиям во времени, а значит — и к появлению логических парадоксов.
Биологические существа едва ли способны участвовать в таких путешествиях. Этому мешают ограниченный срок жизни, необходимость создания сложных систем жизнеобеспечения, которые должны работать без обслуживания тысячи или даже миллионы лет, а также высокая уязвимость перед внешними угрозами космической среды.
Речь идет о мощном космическом излучении, потоках высокоэнергетических частиц, вспышках сверхновых, ударных волнах и постоянной опасности столкновения с микрометеоритами. Даже при наличии какой-нибудь футуристической защиты такие факторы делают сверхдолгие межзвездные путешествия губительными для любой биологической формы жизни.
А вот для машинных форм интеллекта эти ограничения уже не столь критичны. Они могут существовать практически неограниченно долго, переносить экстремальные условия без риска облучения, лучевой болезни или рака, а также не нуждаются в сложных системах жизнеобеспечения и колоссальных запасах продовольствия.
Человечество только начинает развивать искусственный интеллект, но уже сегодня многие исследователи уверены, что в ближайшие десятилетия машины превзойдут человека в решении любых интеллектуальных задач. То есть мы делаем уверенные шаги к созданию преемника нашего вида, который сможет не только колонизировать Марс и спутники газовых гигантов, но и однажды отправиться к далеким звездам.
Если подобный переход возможен для нас, то цивилизации, которые появились на миллионы лет раньше, могли пройти этот этап задолго до появления первых людей на Земле.
В таком случае по Млечному Пути могут путешествовать не биологические существа, а некогда созданные ими интеллектуальные системы — автономные машины или цифровые формы разума.
Перед вами одна из самых впечатляющих особенностей рельефа, обнаруженных на комете 67P/Чурюмова — Герасименко.
Этот гигантский обрыв, известный как скала Хатхор, возвышается примерно на 900 метров — и это в условиях крайне слабой гравитации. Для сравнения: высота "Бурдж-Халифа", самого высокого сооружения на Земле, составляет 828 метров.
Поверхность скалы испещрена трещинами и покрыта осыпями. Это следствие постоянной "работы" Солнца: при сближении с ним лед внутри кометы сублимирует — переходит из твердого состояния сразу в газообразное. Газ вырывается наружу и буквально разрыхляет поверхность, разбрасывая материал, который сначала взмывает вверх, а затем очень медленно оседает.
Со временем такие процессы меняют форму целых участков ядра, являясь неотъемлемой частью постепенного и необратимого разрушения кометы.
Снимок был получен космическим аппаратом ESA "Розетта", который изучал комету 67P/Чурюмова — Герасименко с 6 августа 2014 года по 30 сентября 2016 года.
NGC 6872 — крупнейшая из известных спиральных галактик в наблюдаемой Вселенной, расположенная в созвездии Павлина на расстоянии около 212 миллионов световых лет от Земли.
Ее максимальный размер от края до края вытянутых спиральных рукавов достигает 717 000 световых лет. Для сравнения: диаметр Млечного Пути — примерно 100 000 световых лет.
Исполинские размеры объясняются гравитационным взаимодействием с соседней линзовидной галактикой IC 4970, диаметр которой оценивается в 151 000 световых лет. Время от времени она проходит рядом и буквально вытягивает спиральные рукава NGC 6872, смещая мощные потоки газа к периферии. В результате рукава приобрели вытянутую, асимметричную форму, а в них запустилось активное звездообразование.
Несмотря на колоссальный размер, общая масса NGC 6872, включая гало темной материи, сопоставима с массами других крупных спиральных галактик, включая Млечный Путь. Большая часть гигантского "объема" NGC 6872 представлена чрезвычайно разреженными газопылевыми облаками и молодыми звездными скоплениями, а не плотным звездным населением.
NGC 6872 — яркий пример того, что гравитационные взаимодействия способны радикально изменить форму и масштаб галактики, но при этом не превращая ее в нечто принципиально иное. Но эта стабильность временна. NGC 6872 и IC 4970 уже гравитационно связаны и, согласно моделированию, в далеком будущем их ожидает слияние в одну галактику. Сейчас же мы наблюдаем раннюю стадию этого процесса с предсказуемым финалом.
Изображение, используемое в статье, было получено 1 октября 2014 года наземным Очень большим телескопом (VLT), находящимся под управлением Европейской южной обсерватории (ESO).
Диона — четвертый по величине спутник Сатурна со средним диаметром 1 123 километра, состоящий преимущественно из водяного льда. Снимок был сделан 21 июня 2015 года космическим аппаратом NASA "Кассини".
Прекрасно виден контраст между светлой ведущей полусферой и более темной задней — здесь расположены знаменитые "белые пряди" (лат. Wispy Terrain): яркие свежие ледяные стены тектонических разломов, протянувшиеся на сотни километров.
Поверхность покрыта бесчисленным множеством разноразмерных кратеров, но в некоторых областях видны следы тектонической активности — горы и уступы высотой до 1,5 километра.
Анализ данных "Кассини" показал, что под ледяной корой Дионы, на глубине около 100 километров, залегает океан жидкой воды. Его глубина оценивается в 40-50 километров. Гравитационные измерения и анализ либрации (медленного колебания) спутника подтверждают, что ледяная кора "плавает" на жидкой воде, окружающей каменное ядро.
Таким образом, Диона — еще один участник клуба "миров с подповерхностными океанами" Солнечной системы и перспективная цель для поиска возможных следов жизни.
Присоединяйся) готова выслать тебе хуевые ингредиенты 😁
Спасибо, схоронила!
пошла дальше писюн наяривать, но уже на фоты твои))
давно не было! шикарное!!