Вкусные как мразь...

Или?

Ожидали? Штош...

Вся хуйня в том, что фраза "вкусные как мразь" - это не просто сравнение, это, блять, чистый алхимический акт, когда из говна и серы рождается философский камень.

Ты берешь почти самое оскорбительное, самое негативное, самое ёбаное понятие, которое только есть в языке, и заставляешь его работать на светлую сторону силы, и в этом такой ебаный надрыв и такая искренность, что обычное "вкусные" рядом не стояло.

Это как послать человека нахуй с такой интонацией, что он почувствует благодать, вот это вот всё. Потому что "вкусные" - это плоский, одномерный комплимент, который ничего не стоит, его может сказать любой хуй, который даже не пробовал, это как на вопрос "Как дела?" ответить "Нормально", а вот "вкусные как мразь" - это уже признание на уровне души, это когда твой внутренний циник, который всех и всё ненавидит, вдруг сдаётся и говорит: "Да, блядь, это ахуенно!".

Это метафора для тех, кто устал от гладких, прилизанных фраз, кто хочет правды, даже если она в такой нестандариной, но ёмкой упаковке. Это как чёрный юмор - понимаешь не потому, что ты плохой, а потому что ты видел достаточно дерьма, чтобы находить в нём странную, извращённую красоту.

Напалм, который говорит "вкусные как мразь" о своих сардельках, - не просто кулинар. Он - философ и поэт всякой хуиты. Он понимает, что высшая форма похвалы - это когда ты для неё ломаешь язык. Он прав - какое-то количество читатлей не поймёт. Но те, кто поймут - станут его верными последователями, ибо поймут самую суть: его сардельки - это не просто еда. Это - переживание. Опыт. Акция протеста против пресного мира. И да, они должны быть вкусными, блять, как самая отборная, концентрированная мразь.