4 яйца
50 г сахара
400 мл молока
130 г пшеничной муки
30 г сливочного масла
50 г какао-порошка
Все разложено по мисочкам
Взбиваем яйца с сахаром
Масло топим в микроволновке, добавляем и перемешиваем
Просеиваем муку и какао-порошок. Взбиваем. Где-то здесь лажа в рецепте, потому что получается дико густо...
Но после добавления молока вроде неплохо
Забываем на некоторое время о тесте и готовим начинку. Выкидываем взбитые сливки, потому что не получились... Достаем нутеллу и нарезаем бананы.
Печем!
Переливаем тесто в плошку
Своеобразная текстура
Начинку мажем на блин
Заворачиваем Раз!
Заворачиваем Два!
Заворачиваем ТРИ!
Конвертики готовы!
Дальше нужна печать! Достаем простой советский... (у каждого же есть такая штучка в холодильнике, да?)
Вообще, эта штучка для сургуча. Как показала практика, для сургуча ее лучше и оставить.
нагреваем печать над свечкой, одну сторону шоколадной паллеты нагреваем и прикладываем к блину, запечатывает хорошо.
А вот с лицевой стороной весьма проблематично, пытаемся угадать чтобы печать была еле-еле нагрета и температуры хватило, чтобы расплавить шоколад, но он сразу застыл. В следующий раз буду искать возможность сделать силиконовую формочку под заливку темперированным шоколадом.
Ладно, кобры злобыне, уговорили. вот вам блин из куриных крылышек на моей любимой тарелке из сервиза "Мадонна", который старше меня лет на 10, если не на 15-20
А теперь эстафету передаю тебе, @vervolph! Давай, спасаем лису!
Допустим, произошло событие. Рядовое такое событие, недостойное пера великих авторов.
Но, предположим, только предположим, что они, эти великие авторы, вдруг бы об этом написали? Как бы это выглядело?
Допустим, женщина стала готовить блины, и что-то пошло не так: сожгла, не допекла, много соли, мало сахара. То есть — фейл как он есть. Вот об этом и пофантазируем.
Гиляровский. Гиляровский, как, возможно, многие знают, известен прославлением Москвы и москвичей конца 19 - начала 20 века. И в частности — кулинарных пристрастий, например, купечества.
Итак, блины по гиляровски:
«Обед»
На Масляной неделе Марьюшка Кошкина, молодая московская купчиха, вознамерилась самолично порадовать своего новоиспеченнго мужа, купца Кошкина, блинами, какие подавались в трактире Егорова. Блины эти были румяные, пышные, корочка так и хрумтит, да с разными начинками: тут тебе и розовая сёмга с угольниками лимона, и янтарный балычок, и лососинка живенькая, Петербургская, и налимья печёнка.
Да поставить на стол серебряные тарелочки с серой зернистой и блестяще-чёрной ачуевской паюсной икрой.
И ко всему этому подать холодную смирновку во льду…
Марьюшка взошла на кухню и огляделась: эти все жбаны и сковородки для приготовления блинов были ей незнакомы. Рядом крутилась девка Параська и мешала Марьюшке сосредоточиться.
Слыхала Марьюшка от своей мамки-няньки Киреевны, что пекутся такие блины на печи, не переворачиваются, оттого и такие пышные бывают.
Перво-наперво, надо поставить опару. Марьюшка оглядела кухню. Опары нигде не стояло.
— Параська, где опара? — крикнула Марьюшка.
И забегала девка Параська, а с ней и кухарка Анисья: ставили опару, отдельно взбивали белки, месили, тёрли тесто. Упарилась Марьюшка ждать, пока спекутся блинцы.
А Параська с Анисьей мазали сковороды маслом, ставили в дровяную печь…
— Шли б вы, матушка, в комнаты, отдохнули ба, а то неровен час опалит вам кружавчики-та… А мы тут сами, — погнала Марьюшку от печи раскрасневшаяся Анисья.
Марьюшка поднялась в комнаты и прилегла отдохнуть перед обедом.
К четырём часам пришёл муж, уселся за стол.
— Параська, неси блины, — крикнула Марьюшка.
— Да какие блины, помилуйте, отобедать сперва надо. Кто блины на пустой желудок ест? — загудел муж.
Марья вздохнула, но делать нечего — велела подать закуски — провесной окорок, нарезанный тонкими ломтиками, сёмга под водочку. Подали дымящуюся селянку со стерлядкой, да под расстегаи.
— А теперь и блинцов извольте, — разулыбалась Марьюшка, когда муженёк принял третью стопку водки и изволил зачерпнуть ложкой паюсную икру. — Параська, давай блины.
Параська заспотыкалась и понеслась в кухню. Вынесла блюдо и устроила его посреди обеденного стола.
Купец Кошкин минуту ошалело смотрел на блюдо. Тяпнул смирновки и спросил:
— Это что такое?
Параська пискнула и убежала. Марьюшка отошла от потрясения и заорала на лестницу:
— Анисья!!!
Кухарка Анисья прибежала, вытирая красные распаренные руки о передник.
— Что ты, чёртова баба, наготовила? — накинулась Марьюшка.
— Да это, барыня, не поспеваю я… То одно, то другое. Одна я, Параська, дура безрукая, ещё и чугунок уронила, Вот я и не углядела — подгорели маленько… — торопливо бормотала Анисья.
— Подгорели? Маленько? Да тут угольки одни! Экая ты безрукая.
Кошкин сдёрнул с груди салфетку, стряхнул с бороды крошки.
— Пойду посплю. В семь разбуди, — коротко сказал жене и потопал вон из столовой.
Марьюшка грустно смотрела на горелые блины и горевала, что рано ушла с кухни и не уследила за Анисьей. Уж тогда бы блины получились, как положено: пышные да хрусткие. Ничего, вот будет лето — приготовит любимому мужу хлодник, польский, со сметаной. Уж тогда порадует его!
Зощенко. Зощенко — мастер короткого рассказа. В его рассказах мы можем видеть комический образ героя-обывателя с убогой моралью и примитивным взглядом на окружающее, так написано в Википедии. Но это образ. А темой рассказа часто были очень злободневные проблемы общественной жизни: безответственность, скупердяйство, трусость, преданность идеалам революции.
«Блины»
Маша Гвоздикова была, конечно, ничего себе особа — симпатичная. И может даже удачно смогла бы выйти замуж. Но как-то всё не складывалось у неё. Потому что мужику что надо? Вкусно поесть после трудового дня. А Маша готовить она не особенно умеет. Плохо готовит, если честно. Говорит, что кастрюли всякие и сковородки отвлекают её от успехов мирового социалистического движения. И она, как комсомолка, не может тратить своё важное для республики время на это мещанство. И предпочитает кушать в 1-й столовой горпромпищеторга.
И познакомилась она как-то на комсомольском собрании с неким молодым человеком. А он и скажи:
— Всем вы, Маша, хороши, и идеологически правильно воспитаны. Если бы ещё и блинками меня угостили - женился бы сразу. Завтра бы и женился.
Маша, конечно, несколько удивилась таким мещанским заявлениям, но замуж всё же планировала выйти. И решила, что ради такого расклада она готова и блины испечь.
И вот она печёт блины. А, между прочим, не особенно она помнит, как их печь. И делает всё наугад и неаккуратно. В результате чёрти какие блины получились. Не особенно то есть хорошие и аппетитные они вышли.
И, конечно, кавалер не очень высоко оценил такие её старания. И не женился. Не только что сегодня, а вообще не женился.
Что мы можем сказать об этой ситуации? Какие вынести полезные выводы? Я думаю, во всем виновата буржуазия. Она развратила умы наших будущих комсомольцев и привила им ложные империалистические мещанские принципы. Где это видано, чтоб на восьмом году революции отказаться от создания молодой советской семьи с комсомолкой из-за блинов? Это, товарищи, надо дорабатывать и не пускать на самотёк.
Маяковский. Певец революции и так далее. Все в школе проходили. Поэтому сразу к делу (тут, пардон, только картинками для сохранения "лесенки",):
«Свидание»
И ещё один автор, о котором хотелось бы сказать. Это очень известный в узких кругах мастер слова Д. Чёрный (не путать с А. Белым - это другое извращение). Его творчество неплохо изучено @Brainy . Поэтому сразу приношу свои искренние извинения, если изучатель и пропагандист творчества Д. Чёрного (не путать с Д. Бедным, это снова не оно) не найдёт и капли сходства моего текста с, безусловно, самобытным и талантливым стилем означенного автора.
Итак:
«От така хуйня, малята…»
Что такое блины, спросите вы. А я вам скажу: это такая круглая хуйня, которая не просто так, а чтоб всем было заебись. А которым не заебись — то идите на хуй со всеми вытекающими далеко идущими последствиями.
И вот, допустим, некая гипотетическая Маша решила, что она умеет печь блины. Так бывает, что в голову лезет всякая дичь, но мы не об этом.
И вот эта самая Маша, так, в жизни, может и нормальный человек. А тут её понесло в кулинарию. Ну не умеешь — не лезь, потому что не каждому дано из вот этих вот троеблядских продуктов изготовить что-то, от чего не будет блевать каждый второй. Потому что у каждого второго от хуевой жизни к сорока годам и язва, и гастрит, и вы сами понимаете — понос и несварение на ровном месте.
И вот Маша берёт продукты и засовывает их все, допустим, в кастрюлю, потому что по глупости своей не знает, что делать это надо аккуратно и не всё сразу, и предварительно почитав, как это делают знающие люди. Потому что если это делают знающие люди, а не вот эти вот повара от бога, то это вкусно шо пиздец. Сукаблять.
И получается у Маши некая субстанция. Которую мы, необразованные или слабо образованные придурки всех мастей зовём блинным тестом. И хуярит на сковородку. Которая тоже должна быть не вот такая, а совершенно другая, о который вы, малята, может и слышали, но вряд ли видели в своей короткой жизни. Заебись должна быть сковородка, а не вот это вот всё.
И получается, как мы видим, совсем не блин. А нагретое, мать его, дерьмо из жидкого теста. Ладно, допустим, прожарка вам, гурманам не нравится. Но, может вкус победит и наш и ваш скепсис? Хуй там угадали. Вкус тоже на любителя помойного экстрима, ну вы знаете.
Делаю вывод. Не умеешь — сиди на жопе ровно и не отсвечивай. А то может и прилететь в яблище за некачественный конечный продукт и перевод средств на твои идиотские хотелки.
Вот такие получились литературные экзерсисы на масляной неделе.
В целом, количество голосов сейчас равно 22, что близко к числу постоянно активных пользователей, так что кворум можно считать набранным, но подожду до завтрашнего утра, вдруг кто-то не проголосовал ещё, а хотел.
Дорогой, уважаемый ебать его в рот доктор @Pepels рассказал практически типичную ситуацию про становление личности. От юного и неопытного наивного мальчика до взрослого состоявшегося мужчины, у которого есть свое мнение и право послать нахуй в любой подходящий момент.
Эту ситуацию можно разобрать по кирпичикам и разложить по полочкам.
Как мы знаем, опыта мы набираемся с годами, когда приходит мудрость и прочее. И, как правило, все начинается с первой, скажем так, фазы. Я хороший, и меня все любят. Это так называемая мной эпоха альтруистического долбоебизма.
В этот жизненный период мы искренне верим, что добро это бумеранг, что если я отложу свои дела, свои планы, свой сраный блядский плановый передёрг и побегу решать проблему какого-то ебанутого человека, то вселенная, ну хорошо, не вселенная, то этот человек запишет это мне в карму и когда-нибудь это мне воздастся.
Но все мы знаем, что воздастся максимум это хуем по лбу, и не более того, а являемся мы в этот период бесплатным приложением, или как вай фай в вкусные очки - все знают что он есть, может быть даже где-то пароль на видном месте, но никому в голову не придет заплатить за вай фай или сказать спасибо (кому блять...), он просто есть, просто должен работать и решать чужие проблемы.
И тут уже включается знаменитая на весь мир пословица "Кто везет, на том и едут" (Кэп, из раннего). Это в наше время даже не метафора, это прямо какой-то аксиома, закон. Есть одна лошадь, которая всегда согласна тащить телегу, даже с квадратными колесами. Ну нахуя трогать другую? Сейчас это сдохнет, тогда возьмем другую. Правильно? Правильно. Идеально.
Но эти заебы все время накапливаются, потому что ебашишь-ебашишь, а ебашеного не видно. Это голове где-то там откладывается. Тут как раз-таки приходит второй период жизни, понимание и осознание, что что-то пошло не так. Ну, назовем это накопление говна в вентиляторе.
Приходит время, и мы замечаем, что наши дела стоят.
Наши дела.
Планы какие-то начинают рушиться. Жизнь проходит мимо, потому что ты постоянно решаешь чужие проблемы.
Да схуяли.
А те, кому ты помогаешь, даже не замечают этого. Они уже стали, как за здрасте, ходить, обращаться к тебе, и для них твоя помощь становится не каким-то там подвигом, это обыденность, это уже стало почти твоей обязанностью. Ты же всегда помогаешь, ты же всегда добрый, ты же не отказываешь.
И внутри начинает копиться вот это вот хуйня, мерзкое, липкое чувство, что тебя используют как гандон. Но ты пока что не можешь ничего сказать, потому что сам согласился. Но я же сам сказал "да" в первый раз, во второй, в сотый, в тысячный раз. Я сам создал к себе такое отношение. Поэтому вроде как теперь уже и неудобно отказать, что ли, непонятно.
И тут к нам потихонечку подходит другой этап. Причем настойчиво нас стучит по плечу и говорит "Вась, очнись".
И назовем мы эту фазу идите нахуй, пидоры ебаные. Ну, эмансипация через матюки.
Окей.
Вот наступает момент истины, когда очередной хороший товарищ просит сделать что-то, что для него очень важно, а для тебя очередная ебля, которая отодвинет твои дела еще на неделю, и внутри начинает что-то щелкать.
Не сразу, конечно, сначала такой тихий шепот: а может пошел он нахуй?
а потом чуть громче
Потом приходит понимание, чтотого человека люто ненавидим. И вообще он пидор какой-то. Вообще охуел просить тут что-то. Блядь, иди сам делай хуйло.
И тут начинается фаза вежливых отказов.
Сначала вежливо, потом не очень. Потом через хуй. И самое удивительное, что мир не разрушился, все заебись. Те, кто привык на тебе ездить, сначала охуевают, а потом обижаются. А потом начинают искать другую лошадь. Потому что они, блядь, не привыкли ебашить сами. Они могут только кого-то запрячь. И находят они эту другую лошадь. Она есть. Она все время была там в стойле. Отъедалась, блядь. Оказывается, они вполне могут решать свои проблемы сами или найти другого лоха. Просто в тот момент времени было удобнее пользоваться тобой.
Вот и подошли мы с вами к зрелости, которую назовем деньги, плюшки или иди нахуй. Все, никакой морали. Мы выходим на новый уровень.
Наконец-то до нас дошло, что наше время, наши силы и наш ресурс в современном мире это товар. Мы готовы помогать.
Так, блять, легко.
В душе-то мы все равно добрые остались.
Но теперь доброта имеет свою цену.
Хочешь, чтоб я отложил свои дела и решил твою проблему? Отлично. Вот цена. Значит, давай. Пузырь конины, другой магарыч какой-то, либо баблом. В деньгах, в услуге, в выходном, в ящике коньяка.
Не хочешь платить? Пошел нахуй, решай сам. Ищи лошадь, которая работает бесплатно.
И что самое забавное происходит? Те, кто действительно нас ценит, нас и наше время, с радостью платят, потому что они понимают ценность. А те, кто привык ездить бесплатно, отваливаются сами. Это охуительный фильтр, который сам собой возник. Пришел к нам с нашей зрелостью. Это просто заебись.
И в сухом остатке мы имеем, что фраза "Кто везет, на том и едут" -это не приговор. Это всего лишь маркер неопытности. Если на тебе едут, значит ты либо сам позволил, либо не умеешь говорить "нет", либо боишься показаться плохим.
Но на самом-то деле всем на тебя похуй. Хороший ты, плохой, вообще похуй.
Хуёвый я,да, да и в рот вас ебать. Пока мне платят деньги, мне вообще похуй, что вы там обо мне думаете. Тем более на работе.
Хуй его знает. Может, конечно, у кого-то работа это как семья, благополучная или неблагополучная. Но в принципе это работа, и хожу работу я в первую очередь за деньгами. А потом идите все нахуй.
И правильный подход ко всему этому, это осознанный выбор. Иногда мы можем везти, потому что нам не сложно. Или потому что человек какой-то нам дорогой или приятный. Но это должен быть наш выбор, а не автоматическая реакция на любой запрос. А когда мы устали, то нам надо иметь смелость послать нахуй. Громко, с матом, с чувством собственного достоинства. Потому что если мы не будем уважать свое время и свои силы, их не будет уважать никто.
Четвертый пункт прям под многие напитки подходит!
Жопопрочные... а нет.
Можно и в горшок. Редиска не привередлива.