Гренландские киты весят в среднем от 75 до 100 тонн и занимают второе место по массе среди всех животных, уступая лишь синему киту. Это единственный вид усатых китов, обитающий исключительно в Северном Ледовитом океане, где их массивный череп служит тараном для пробивания морского льда. Чтобы выживать в столь суровой среде, гренландские киты в ходе эволюции обзавелись самым толстым слоем подкожного жира среди всех китообразных. Именно этот жировой слой в сочетании с невысокой максимальной скоростью плавания — всего около 10 километров в час — и сделал их излюбленной добычей китобоев. Промышленный китобойный промысел гренландских китов фактически прекратился в начале XX века, полностью сойдя на нет к 1921 году. К тому моменту популяция сократилась до менее чем трёх тысяч особей. К счастью, после прекращения промысла некоторые популяции существенно восстановились: в западной части Арктики численность гренландских китов оценивается сегодня примерно в 12 500 особей.
Гренландские киты весят в среднем от 75 до 100 тонн и занимают второе место по массе среди всех животных, уступая лишь синему киту. Это единственный вид усатых китов, обитающий исключительно в Северном Ледовитом океане: массивный череп позволяет им пробивать морской лёд. Чтобы выживать в столь суровой среде, гренландские киты в ходе эволюции обзавелись самым толстым слоем подкожного жира среди всех китообразных. Именно этот жировой слой в сочетании с невысокой скоростью плавания — всего около 10 километров в час — и сделал их излюбленной добычей китобоев. Промышленный китобойный промысел гренландских китов фактически прекратился в начале XX века, полностью сойдя на нет к 1921 году. К тому моменту популяция сократилась до менее чем трёх тысяч особей. К счастью, после этого некоторые популяции существенно восстановились: в западной Арктике численность вида оценивается сегодня примерно в 12 500 особей.
В 2007 году у одного гренландского кита обнаружили фрагмент гарпуна, застрявший в кости между шеей и лопаткой. Находку отправили куратору Музея китобойного промысла в Нью-Бедфорде, штат Массачусетс, и тот установил, что гарпун был запатентован в 1879 году и, по всей видимости, выпущен около 1890-го. Выходит, этот кит пережил охотничью экспедицию Викторианской эпохи, Первую мировую войну, высадку человека на Луну, изобретение интернета — и всё ещё бороздил арктические воды, когда появился первый iPhone. При этом, несмотря на возраст от 115 до 130 лет, кит вовсе не был дряхлым стариком: он сохранял здоровье и репродуктивную активность, то есть по меркам своего вида оставался ещё относительно молодым. Эта находка поставила перед учёными множество вопросов о том, сколько на самом деле живут эти животные.
Один из методов определения возраста основан на изучении глаз. Хрусталик гренландского кита на протяжении всей жизни накапливает слои белка — наподобие луковицы (а ещё, как известно, слои есть у огров*). Анализируя распад этих белков, учёные определили возраст образцов, взятых в период с 1978 по 1996 год.
Большинству особей было от 135 до 172 лет, однако одному киту, по расчётам, исполнилось 211 — более чем вдвое больше, чем способен прожить любой другой кит, да и любое другое млекопитающее. По долголетию среди позвоночных гренландские киты уступают только гренландским полярным акулам.
Важно различать максимальный и средний срок жизни. Способность дожить до преклонного возраста ещё не означает, что животное действительно до него доживёт. Косатки теоретически могут прожить 80–90 лет, однако в популяции южных резидентных косаток самки живут в среднем 29 лет, а самцы — 17, и это без учёта того, что менее половины детёнышей доживают до года. Ближайший родственник гренландского кита — южный гладкий кит, находящийся на грани исчезновения. Считается, что он мог бы дожить до 130 лет, но в среднем живёт лишь 22 года — из-за столкновений с судами и попадания в стационарные рыболовные снасти. И если гренландский кит способен прожить 211 лет, остаётся лишь представить, какой долгой могла бы быть продолжительность его жизни, если бы мы по-настоящему занимались его защитой.
Вот вам итог истории про то, как я в кромешной тьме бегала по скалам Утриша в попытках найти ракурс или хотя бы место, чтобы поставить штатив с монтировкой. В ту сторону раскинулось одно лишь море без единого огонька, сияет звёздная лента Млечного Пути, прекрасно видимая на чёрном бархатном небе, и дополняет визуальную картину вкрадчивый шум прибоя. Комету — тусклое размытое пятнышко — там я тоже смогла увидеть своими глазами, без бинокля, чему безмерно радовалась. Ну а на снимках с выдержкой в две минуты она проявила свой длиннющий хвост.
Автопортрет?:D
А еще у нас фингал от садика
Авторский портрет.)