#Слова

Сидел сегодня в машине, слушал радио и как раз попал на короткую вставку, посвящённую теме неправильного использования лексикона в русском языке. Помимо знакомых многим примеров "надел - одел" прозвучал и другой - довольно интересный лично для меня. Внимание вопрос: какую трактовку лично вы дадите слову "нелицеприятный"? Сама форма слова прямо намекает, что это про некого неприятного человека, которого вы в глаза видеть не хотите.

Однако, это не так. На самом деле это определение человека не основанного на лицеприятии, стремлении угодить кому-либо. То есть, беспристрастный, справедливый. Если говорить об условном судье, то это такая личность, которая выносит вердикт на основании фактов и реальной ситуации, а не статусе человеке и личном отношении к нему. Антонимы: предвзятый, пристрастный.

То есть, реальное определение данного термина кардинально отличается от условного общеупотребимого. И, скажу честно, я и сам не знал истинного смысла данного слова. Напоминает мне историю, как я в уже позабытом контексте назвал положение человека маргинальным. Если кто не в курсе, маргинал - это человек, находящийся на стыке различных социальных групп (систем, культур) и испытывающий влияние их противоречащих друг другу норм, ценностей. Классическим примером является определение иммигранта (стык родной и новой культур), приехавшего из села в город и т.п. То есть, по сути, ничего оскорбительного, однако многие сейчас воспринимают это слово чуть ли не как синоним алкаша. Пришлось объясняться, дабы сгладить ситуацию.

А были ли в вашей жизни случаи, когда вы использовали слово совсем иначе, нежели нужно?

Не согласен и вот почему

Фундаментальная хуйня мироздания, спрятанная в переплете.

Нулевая страница. Это не титульный лист, где всё чинно и благородно: автор, издательство, год и срок годности. И не аннотация, где тебе впаривают суть, которая не суть. Нет. Это порог. Задний проход. Чёрный ход в книгу. Это та самая дверь, которую никто не открывает, потому что она замаскирована под стену. На ней может быть ничего. Абсолютная белизна или чернота...

Или какая-нибудь ебучая маркировка типографии, вроде «Цех №3, смена Петрова». Или цитата, которая не относится ни к чему, например: «Снег в пустыне идёт только по вторникам», или «Хранить в холодильнмке».

Эта страница — намёк. Она шепчет: «Слышь, алё, всё, что ты прочтёшь дальше — это уже интерпретация. А вот это... это до. Это реальность книги без книги. Почувствуй саванну пустоты перед тем, как впустить сюда всех этих персонажей и их выебоны».

Нулевое слово. Это вообще пиздец. Его не существует в тексте. Оно не первое, не последнее. Оно — потенция. Виртуальный оргазм мысли, который случился в голове автора за миг до того, как он написал «В»... или «Однажды»... или «Блять».

Нулевое слово — это «...». Это пауза. Вздох. Стук сердца в тишине кабинета, когда палец уже завис над клавишей, но ещё не ударил по ней. Это все возможные слова, свёрнутые в сингулярность. Это Большой Взрыв повествования, сжатый в точку с бесконечной плотностью. Оно содержит в себе всю книгу: и завязку, и кульсинацию, и ебучую мораль в конце. Но в виде нерасщеплённого атома.

И вот, блять, когда ты берёшь книгу в руки, ты проходишь мимо этого. Ты смотришь на обложку, листаешь нулевую страницу, не видя её, и влетаешь в историю на полном ходу, как в чужую квартиру с пинка. А всё самое важное — тот самый порог между небытием и бытием, та самая квинтэссенция творения — остаётся за кадром. Потому что искусство — это не только то, что создано. Это и то, что едва не было создано.

Нулевая страница и нулевое слово — это памятник всем тем мыслям, которые так и не стали текстом. Это призраки всех возможных книг, которые могли бы быть, но не стали. И в этом их абсолютная, блять, космическая, никчёмная и прекрасная хуёвость.

Ну начнём, конечно же, с Perdón (пердон) — «извините»
pizca (писка) — щепотка
ebanista (эбаниста) — человек, который работает с красным деревом
Chileno (чилено) — чилиец
Pediría (педирия) — «просил бы» (звучит как магазин нарядных мальчиков, типа пиццерия)
Concha (конча) — «ракушка» (вообще и в испанском они это слово как мат используют, имея в виду женские половые органы)

Некоторые просто угарно пишутся:
Huesos (уэсос) — кости
Huevo (уэво) — яйцо

А бонусом вам шутка за триста:
— Как по-испански будет «грустный»?
— Triste
— ¡Chupale al tractorista!

Но для них некоторые наши слова тоже смешно звучат:
Например "чёта" - для них звучит как наш родимый на три буквы
а облепиха (а говорим мы аблепиха) они слышат как hable pija