Я тут горяченьких украшений налепила ^ ^ . Можно покажу?)

Полностью, ручная работа, полимерная глина)

Боня и писательница

Юмористическое фентези. Лучшее за месяц!

Я, Бонифаций Юлиан третий! Демон. 40 лет назад был отправлен на землю творить мелкие и большие пакости, проводить разведку и писать отчёты моему Темнейшему начальству, которые помогут моим собратьям, улучшить свою работу. Долгие годы я ответственно выполнял возложенную на меня миссию а потом мне надоело. Приняв облик кота я прибился к одной очень скандальной даме, с которой и жил последние годы. Она называет меня Боня третий. Потому что я у нее третий демонический кот, которого она взяла на передержку. А я называю ее старая перечница. Потому что она на нее похожа. Одним словом у нас полная гармония. ...Была гармония. Пока эта старая ведьма не укатила проведать родню, оставив меня одного. Я уже готовил список проказ которые обрушу на соседей, и в предвкушение потерал лапки пока не узнал страшное. ....

Личный архив, Бонифация Юлиана.

День первый.

Приходила риелтор, проверить всё ли с домом в порядке. Старая перечница сдала мой дом в аренду. Это вообще как?! А я? А, меня спросить ? Нет она что то такое упоминала, что один я не останусь. За мной будут присматривать. Но если ты сдаёшь мой дом, надо советоваться со мной! И главное кому сдала? Какой то писаке недоучке, которой надо в спокойной обстановке дописать роман. Что там она пишет? Фентези про КОГО? Демонов? Ну держись, дорогая! Я тебе устрою!

День второй.

Явилась! Худая как палка! Блондинка. С виду обычная девушка лет за тридцать. Не уродина! Зовут Лиза. Притащила с собой чемодан, две сумки и Ноутбук. А мне ты что ни будь привезла? Что? Кошачий корм? Сама его жри! Ну ничего мы с тобой ещё поквитаемся. На сколько ты приехала? Четырнадцать дней, да ты и трех тут не протянешь! Что в договоре? Присматривать за котом кормить и следить, что бы не сбежал?! Да ты сама, быстрей сбежишь! Вот же перечница - старая!

Нет, я видел странных людей, но эта кажеться совсем отбитая! Она привезла с собой постельное белье! Ты что думаешь у нас своего нет? ....А хотя правильно сделала. Щас мы его обновим! Ты только из комнаты уйди! И прощай, натуральный хлопок!

С нетерпением ждал когда Лиза ляжет в кровать. Долго ждал. Она вышла из ванной, зевнула выключила свет и улеглась. Я предвкушал.... Минуты две предвкушал, а потом усомнился в своих способностях. Неужели мало надудо́лил?! Впиталось что ли? Ааааа! Дура! Кто же так вскакивает?! Я чуть не обосрался! Хотя может зря....я ...не это.

День третий.

То что она спать легла в 12 ночи исключительно ее проблемы. А вставать надо с первой зорькой! Солнышко встало и ты вставай!

Как я пел! О, как я пел! Любой оперный певец, от зависти съел бы свою бабочку. Но Лиза кремень! Хоть бы хны. Правда храпеть начала, с ритма сбивает. Решил на дудолить ей в тапочки. А что?! Месть должна быть мокрой и холодной.....Слушайте, классные тапочки. Такие мягкие пушистые даже жалко дудолить... Ладно, пускай сегодня это будет халат.

Лиза встала, в двенадцать дня! В 12 ! Она что сова?! Фиг с ним что встала когда приличные люди на обед идут, так она одев халат даже не заметила моей мести! ...Это как!?

Ненормальная! Ты если сама ничего не жрёшь и пытаешься только кофе, так не забывай что в условия аренды включено заботиться о коте! Ты меня кормить собираешься?! А то я, за себя не ручаюсь.

Интересно, мне за чтётся что со мной жила сумасшедшая?! Она пошла есть в шесть вечера. Мало того что пол дня шаталась без дела, то по дому то по двору, так потом ещё и книжку села читать. Я чуть не сдох от голода! Пришлось жрать голубей. Птицы мира, птицы мира! На вкус как ...крыса. Я сам не ел крысу... мне, это .... рассказывали.

Нет, ну теперь понятно почему она спит до двенадцати дня. Время девять вечера, эта ненормальная, села за ноутбук. Смотрит в экран смеётся. Видосики смотрит. Мда....такими темпами она долго свою книжку дописывать будет!

День 4.

Эх. Лиза, Лиза. Что у тебя с обонянием?! Неужели не слышишь чем воняет твой халат? Может и в самом деле не слышит? Значит обоняние не работает. Проверим остальные рецепторы. Начнем со звуковых.

Это не Лиза, это медведь. Я орал как потерпевший, она храпела. Я чуть голос не сорвал, она начала громче храпеть. И все таки встала гадина в 12 дня. Я только задремал, "оно" проснулось и начало бродить по дому. Как у себя дома! Тапочки,... простите!

Хм! То есть осязание у тебя тоже, отбито на глухо! Или как это работает? Проходила в тапках три часа, а потом принюхалась и закинула их с халатом в стирку. В мокрых тапках! И о чем она все время так думает что ходит с каменной рожей, и ничего не замечает?

Есть у меня подозрение, что Лиза не писатель. Просто чокнутая! Мне, в миску она насыпала кофе, себе в чашку кошачий корм. Ходит чайной ложкой его помешивает. Ты хоть кипяточку в чашку налей - убогая!

Слушайте, а это интересно! С психами я ещё не жил! Рассказываю. Сначала она пол часа ходила по кухне с чашкой кошачьего корма, потом дёрнулась как припадошная, побежала в комнату открыла ноутбук и строчит до сих пор. А сейчас как бы.... за полночь. Она не ела, я не ел. Даже в туалет не ходит, ну или я не заметил. Прям интересно, что она там печатает!?

Корм, из шкафа достал себе сам. На холодильнике защита стоит от демонов. Пришлось грызть сухарики. Придурошная уснула на рассвете. Закрыла ноутбук и вырубилось. Орать не буду - бесполезно. На дудолю ей в чемодан!

День 5.

Ну значит пошел я дудолить в чемодан, а там книжки лежат. Взял одну полистать. Елизавета Весенняя. "Любовь рогатого демона" . Во первых безрогие демоны - это позор. Во вторых то что делал демон с героиней...кх, кх..не любовь. Это немножко другим словом называется. ...Нет, ну в целом начало бодренькое. Я такую литературу не читаю. Не мой жанр....просто полистаю. Надо же понимать, хороший Лиза автор или нет.

Вот какого хрена ты встала?! У тебя что внутри таймер стоит?! Ровно в 12 подорвалась как ненормальная. И главное на самом интересном месте! Книжку спрятал. Пока она душ принимала и остальные под диван утащил.

Ну ничего себе!? Мы едим?! Убогая, сама поела и меня колбасой накормила. Ходит довольная, улыбается. Ты иди пиши, ...Весенняя.

Это не выносимо! Убогая, села на диван и полтора часа трындела по телефону! Оператор не выдерживал, трижды сбрасывал! А она трепается. О чем? Обо всем! Это не телефонный разговор, это аудиокнига! Чтоб, у тебя телефон сел и зарядки не было! Коза! Ты даш мне книжку дочитать?!

У нее сел телефон! ...Ура? ..Ага! Она поставила его на зарядку и продолжила! Короче, теперь я знаю все о книгах, конкурентах, грязном литературном мире и что некая "жаба - Мирская" - использует литературных рабов. А ещё голос у нее прокуренный, жопа толстая и спит она со своим редактором. Вот зачем мне эта информация?!

Дочитал! Ну что сказать, в целом не плохо. Есть вопросы к образу демона, но мне понравилось. Живенько так, с огоньком. А вот интересно, образ злой подружки демона которую в конце книги отравили, закололи ножом и сожгли... это случайно не Мирская? ...Сколько времени?! Пять утра? Я спать.

День 6.

Убогая, если ты проснулась - это не означает что все должны подрываться! Нафиг, ты меня будила? Что бы сделать себе кофе и сесть за ноутбук?! Хана тебе!

Стырил у нее зарядку от телефона. Ещё один двух часовой монолог я не вынесу.

Взял по читать вторую книгу. Прятаться не стал. А смысл?! Она все равно сейчас никого не видит и не слышит. Я могу лезгинку танцевать у нее на столе - она не заметит.

Прочёл несколько глав. Чёт, сдает моя Весенняя. Вроде и читается легко но как то без огонька написано.

Я начинаю ее бояться! Она не убогая - она ненормальная! Кто ни будь, проверьте ее на биполярку! Рассказываю. Читаю себе, ни кого не трогаю, слушаю как печатает и вдруг тишина. Ну что подумает нормальное существо? Естественно шухер! Я книжку под диванную подушку спрятал и пошел посмотреть что она делает. А она ничего не делает! Сидит как зомби, в экран смотрит даже не моргает. Жутко так! Решил подойти посмотреть что там такого она увидила. Запрыгнул на стол, заглянул в экран и знаете что я там увидел?! Белый лист. Она сидит и таращиться - в белый лист! Подумал может она спит? Ну есть же лунатики? От этой, можно любых отклонений ожидать. Решил разбудить. Вспомнил что кот. Сказал "Мяу!" Лиза, пару секунд не шевелилась, а потом мееееедленно повернула на меня голову и уставилась не моргая. Зрачок на весь глаз, сама бледная, и улыбку так меееедлено растягивает. Я чуть не на дудолил! Ну ее нафиг! Со стола не спрыгнул, стартонул как бегун на сто метровке! Опомнился уже на кухне. Фух! Надо стресс заесть, где там эти летающие крысы!

Писатель - горе в семье. Интересно все писатели такие странные или мне достался уникальный экземпляр? Вернулся с охоты, и что я обнаружил? Полную миску вкусняшек! Но я то уже поел! Я не мусорный пакет не утрамбуешь. Заглянул к дуре, лежит фильм какой то смотрит. Ну пусть лежит. Это же ей, а не мне книжку скоро сдавать.

Вот честное слово, она глухая! Врубила звук на всю катушку. Стрельба, крики, вопли! Невозможно читать! Три часа ночи, надо хоть какую-то совесть иметь. Хоть в зародыше!

Четыре утра. Лиза, ты охренела?! Пошел высказать все что я думаю о такой желичке и понял что она действительно - охренела. Она спит! Спит, мать его за ногу, под орущий ноут! Я значит мучаюсь, а "оно" спит! Закрыл крышку ноутбука. Как хорошо, тишина!

День 7.

Кажеться я понял, она не человек! Она Андроид! Иначе как объяснить, что она постоянно встаёт в одно и то же время как по будильнику, без будильника?! А кстати ...да! Она практически не ест, только пьет кофе. Зависает. Все сходиться она Андроид!

Фух, дочитал! Короче "Смерть Генерала Дракона" полная муть. Не советую. Такое ощущение что она ее писала за пять минут до сдачи материала. Мало того что там ошибка на ошибке ... Так ещё и написано нудно. То они туда пошли, генерал раз пять переоделся, то они в другую сторону пошли он опять переоделся. И интимные сцены ...без вкусные какие-то . Не эротика а инструкция по применению. Типа. "Расстегните штаны. В правую руку возьмите прибор, убедитесь что прибор готов к использованию. Если прибор не готов, следуйте следующим инструкциям". Короче не понравилось мне!

Мой Андроид, опять завис. Сидит и смотрит в экран. Ничего не делает, просто смотрит на белый лист. Интересно ее можно как то перепрошить или ...обновление на нее скачать? Ну не пишеться, не мучай себя. Прогуляйся, поешь. Не знаю, обосри Мирскую! Шевелись как ни будь!

День 8

Я шизею! Ей книжку сдавать а она в чате переписывается! Теперь понятно почему ее не покупают! После "Смерти Генерала Дракона" я бы то же, ее не покупал. Лизонька, ты не торопись. Посиди, блоги почитай по переписывайся! Куда спешить?! Тьфу!

Достал из под дивана, третью книжку. "Сердце демона!" Первый вопрос. А какое именно?! Правое левое? Это роман или учебник анатомии!! ? Вот как авторы придумывают названия для своих книг? И обложка мне не нравиться. Ну что это такое, демон тут на человека больше похож чем на рогатого. Ещё и девка у него в руках, в такой позе что не понятно, она уже того или это до того...и задний фон мне не нравиться. И буквы какие то стремные. Кто обложку рисовал?! Пятиклашка? Короче фигня какая-то. Не буду читать.

Вы когда ни будь просыпались от того что на вас кто то смотрит? Нет? Советую! Бодрит по хлеще любого энергетика с кофе. Рассказываю. Сплю я значит. Сниться мне Генерал Дракон, который скачет на камердинере и спрашивает, что ему надеть на прием к леди Розе, так как в парадном и не парадном в красном и синем камзоле он уже выходил в свет. Камердинер поворачивается и говорит. Мрррр. Мрррр. Я открываю глаза а на против моей кошачьей морды Лиза. Глаза большие, ещё и улыбочка ее маньяковская! Я смотрю на нее, она на меня. Андроид завис! Я по тихонько встал, нет ну мало ли где у нее плата по плавилась, и бочком, бочком. И тут она заговорила! Знаете, таким голосом, после которого в фильмах, маньяк обычно из за спины достает нож. "- Коооотик! Ты проснулся? Ты куда бежишь?" Куда, куда?! От тебя подальше! Из дома не не выбежал, вылетел со скоростью гоночной машины. Этот зависающий Андроид, едва меня не поймал. Вовремя оглянулся. Нет, надо ей перепрошивку сделать. Манал я такое соседство. Предполагалось что это я, ее мучить и запугивать буду а не наоборот!

Гулял до позднего вечера. Вернулся в отличном настроении, сытый довольный. Заглянул к своему Андроиду. Сидит на моем диване. Врубила новую телефонную аудиокнигу под названием " Блоги других авторов и как я нагадила коментами." Ничего, ничего. Скоро мобилка разрядиться, и я посмотрю на тебя!

Вы когда ни будь видели как алкаш ищет спрятанную от него бутылку?! Нет? Очень развлекательно...и немного страшно. Эта ненормальная, перевернула весь дом. Вот в прямом смысле этого слова! Перетрясла все вещи, даже хозяйские шкафы перерыла. Не знаю какой логикой она руководствовалась когда заглядывала в шкафы с крупами и посудой, прям жалко ее стало. Как она с такими мозгами живёт?! Ну включи ты свою последнюю не перегоревшую извилину! В доме кот. Куда я мог утащить зарядное устройство? Нет...извилина не работает. То есть в кухонном шкафу ты посмотрела в за кресло не судьба? Хотя о чем это я... после " Смерть Генерала Дракона".... Взывать к логике?!

День.9

Вместо того что бы найти зарядку, Лиза купила новую. Ладно, это я ещё понять могу, решила не заморачиваться. Но когда она открыла упаковку я чуть не упал. Лиза не Андроид - она кнопочный телефон! Как можно было, купить зарядку для Айфона на Redmi?! Пошла за новой. ..Пришла через два часа. Глаза бешеные, вся какая-то нервная. Бросила шнур на стол села за ноутбук и начала строчить. Что, с ней случилось? Ветка, на голову упала? Тараканов, из головы ветром выдуло? Фиг его знает.

Вот смотрю я на нее, и думаю. Все таки странная она девушка. Вчера как ненормальная дом вверх дном перевернула, сегодня два раза за зарядкой бегала, как буд-то ей из коллегии писателей должны позвонить. И что в итоге?! Она бросила шнур на стол, так и не поставив телефон на зарядку. Это не биполярка, тут что то по серьёзней будет.

День 10

Как же хорошо когда тебя некто не будет. Я выспался, покушал погулял, снова покушал, напугал соседского пса до икоты, устроил драку с котами, короче провел день в свое удовольствие. А чем занималась Лиза? Она писала. Целый день. Трудиться пчёлка.

День 11

Знаете от чего я проснулся. От запаха гари. Это кем надо быть что бы сжечь яичницу? Я не знаю мне кажеться пятилетний ребенок справиться с приготовлением этого блюда. Пришлось, самому выключить плиту и открыть все двери настежь что бы проветрить. Мало того что она устроила в доме погром так ещё и чуть не сожгла. Не стандартное решение вопроса с уборкой! И главное я услышал, она нет. Сидит в наушниках строчит. Тьфу!

Лежу себе в кресле, никого не трогаю начинаю засыпать ....как подрывается эта дура! С криками " - Аааа яйца! "- бежит на кухню. ... Лиза, ты не торопись! Всего -то, два часа прошло. Яйца они же часа три готовятся?! Правильно?Что им за пару часов сделается!? Покачал головой, провожая дурочку взглядом, только умостился, приходит.

"Кися я тебя напугала?! Прости хороший. Сама испугалась. Представляешь забыла что яйца поставила жарить. Только щас вспомнила. Хорошо что я их выключила, а то было бы как в прошлый раз". .... В смысле, как в прошлый раз? В смысле, ты их выключила?! Лиза, ты ничего не попутала?!

Весь день за ней наблюдал. Строчит и строчит. Интересно, что она пишет? Надеюсь не очередную чушь, в стиле последней книги. Дождался пока выйдет в туалет. Залез на стол, прочёл кусочек. Ну что сказать..... "Смерть Генерала Дракона" ещё вполне себе, по сравнению с этим! Вот из- за этих невнятных каракуль, с плохими диалогами на уровне третьего класса, и подробного описания наряда баронессы ты чуть не спалила мой дом?! Лиза - ты не кнопочный телефон, ты стационарный!

День 12.

Лиза, села за редактуру. Я не знаю что там можно исправить?! Лично мое мнение, это сможет исправить только клавиша "делит". Там нечего редактировать! Лиза, у тебя текста нет! Это конечно хорошо, что ты пол часа по телефону, с упоением рассказывала какая шикарная у тебя книга. Но ...осталось всего два дня. Ты не успеешь написать новую а эту ...ну не знаю. Может хорошему редактору отдать. Пусть будет не роман а к примеру ....повесть. Тоже не плохо.

Мой Андроид - впал в транс. Целый день что-то строчит, удаляет, исправляет, психует, зачитывает куски текста в слух. Достала! Вот честно, прям дикое желание, самому все удалить. Мир не должен страдать! В нем и без - Весенней, полно мучений! Ну не получается, у тебя! Бывает! Найди себе нормальную работу и живи спокойно. К слову о спокойствии. Ты в доме прибраться не хочешь?

Я давно живу среди людей и много чего видел, но такого бреда со мной ещё не случалось. Рассказываю. Мой Андроид впал в творческий транс. То есть я могу ей на голову, сесть она и не заметит. Вечер был скучный, погода плохая, настроение покинуло чат. По этому, я решил почитать книгу. Третью, про сердце дракона. Понравиться хорошо, не понравиться усну под нее.

Лежу значит на диване, читаю, никого не трогаю и тут в зал заглядывает Лиза. Сказать что я охренел, это промолчать. Она смотрит на меня, я на нее, и фиг его знает что у нее в голове происходит. Начнет щас бегать, орать, читать молитвы, выгонять меня из моего дома. Но Лиза... не подвела! Держит марку неадекватки! Вопрос который она мне задала, заставил меня самого подвиснуть. "- Ты чего не спишь!?" То есть, читающий кот тебя не смущает, все что тебя заинтересовало в этой картине - это почему я не сплю?! " - Читаю" - на автомате ответил я, человеческим голосом. "- А, понятно". И она, блин, ушла! Просто развернулась, и пошла куда направлялась. Нет я все понимаю. Она автор фентези и привыкла писать всякий треш, но Лиза, милая, ты хоть иногда заземляйся. Ау! Марс вызывает Юпитер. .... Я не дурак, естественно тут же спрятал книгу и скрутившись клубочком притворился спящим котом. По этому когда через минуту или меньше Лиза снова заглянула в зал, ничего мистического не происходило. Девушка, облегчённо вздохнула и вышла. А у меня от напряжения, даже хвост вспотел.

День 13

Дочитал . А что б ты, все время так писала! Вот так надо писать! Книга, мне понравилась. Прям очень! Начало чуть затянутое, много объяснений кто, зачем ,почему а потом как пошла жара! Читал не отрываясь. Ну как не отрываясь....делая перерывы на покушать, по делам отлучался. Но книжка прям - огнище! Другими глазами посмотрел на Лизу. Слушайте, ну может "Смерть Генерала Дракона" была первой? Так сказать, проба пера! По одной книжке не судят!

Не удержался. Стащил ноутбук пока она спала. Закрылся в зале и начал читать. Накатала она, прилично. Обложка правда дивчачья. Пулу голые мужики, с практически раздетой барышней. Странно, книга называется " Два демона для одной леди" на демонов они не похожи да и девушка судя по наряду, не где и не разу не леди. Но не это важно. Щас будем читать....

Мои глаза! Как это развидеть?! Кто? Кто, будет читать эту чушь?! Это же полнейший бред в перемешку не с эротикой ...а с жестким порно! Как, человек написавший " Сердце демона", может писать такое!!!! Надо срочно удалить! Что? Ты уже разослала ВОТ ЭТО на вычитку?!Твою, Кошачью Душу!

День 14.

Кажеться у моего Андроида, произошло обновление программы, и она откатилась к заводским настройкам. Но обычно, перед этим должно приходить какое-то сообщение. Мол такого то числа, во столько то, произойдет обновление программы. ...Короче, предупреждать надо. Рассказываю. Примерно в шесть утра, меня мирно спящего, в МОЕМ кресле, схватили и начали кружить. Вы когда ни-будь просыпались на карусели? Вот и я нет. Засыпать с вертолетиками в обнимку или на них, это было, а просыпаться и видеть кружащююся комнату, в первый раз. Я так ошалел, что чуть матом не заорал! Вовремя опомнился. Иначе слетел бы с этой карусели прямиком в стену или окно. "Котик, - орала обновившаяся Лиза, - у нас получилось! Мы смогли" . Что смогли? Я вот ничего не смог! Хотел тебя замучить, запугать довести до нервного тика и не смог. А у тебя,.... да все получилось. И помучить, и напугать и до нервного срыва почти довела. Радостное недоразумение, подбросило меня вверх, и угадайте!? Правильно, не поймала. У нее в этот момент, зазвонил телефон. Хорошо что я умею леветировать, иначе шмякнулся бы от пол. Нормально, так утро началось!Опустившись на лапы я решил , скрыться с ее глаз. Забежал на кухню начал пить воду как с перепоя.еще бы такой стресс! И тут на кухню в вприпрыжку влетела Лиза. Кот? Какой кот?! Она даже табурет не заметила. Короче зря, я хвост вокруг себя не обмотал. Знаете, это с виду она милая хрупкая девушка - конь она! Коза, наступила мне на хвост! Я хотел спрятаться под стол, и в последнюю секунду увернулся от табуретки которую она снесла. Пятясь вышел из кухни, и дал стрекоча в дом. Забежал в зал. Сюда она редко заглядывает. Перевел дух. Проверил хвост. Вроде цел. Вот же ненормальная! Громко, обсуждая отдельные главы романа, Лиза вместе с кофе, прошла в спальню. Ну все можно расслабиться. ...

В обед, Лиза взялась за уборку. Одев наушники она расхаживала по дому пританцовывая, и выкрикивая отдельные слова - на своем языке. Я знаю английский, немецкий, итальянский, китайский немного. Короче я много языков знаю, но произносимых ею слов, нет не в одном языке человеческого мира. Хотя где то отдаленно - это могло быть английским. Она то останавливалась то начинала трястись как шаман древнего племени. Честное слово, наблюдая за ее плясками с выкрикиванием слов, начал поглядывать в окно. Мало ли, вдруг она сейчас ураган призовет. С нее станется! К счастью обошлось. А вот счастье Лизы, не смогло пройти мимо меня. Она меня гладила, лезла целоваться, обниматься и даже пыталась со мной вальсировать. Страшная женщина!

Закончив уборку, запуском стиральной машины, она начала собирать вещи. Нашла все таки свое зарядное, сложила книги. Правда, одну оставила на память. С ее слов самую лучшую, бестселлер который принес ей славу. Угадайте, что за книжка? Конечно, " Смерть Генерала Дракона". Натихоря поменял ее на "Сердце демона".

К вечеру, Лиза выдохлась и успокоилась. Она сгрузила мне в миску остатки вкусняшек, и легла в кровать засыпая под орущий из ноутбука фильм ужасов. Я дождался пока она уснет, и закрыл крышку. В конце -концов, я то же , спать хочу.

День 15. Отъезд.

Лиза проснулась около шести утра. Я инстинктивно напрягся, и морально приготовился к карусели, но она прошла мимо даже не посмотрев в мою сторону. Отрешённо приготовила себе кофе, долго сидела и смотрела в пустую чашку о чем то напряжённо думая. А после встала и пошла собираться. Сложив последние вещи, Лиза повесила на плече сумку ноутбука, взяла в руки вторую сумку, прошлась по дому, и вышла на улицу, закрывая дверь ключом. Я сидел у порога, чувствуя лёгкую грусть. Я уже успел привыкнуть к странной девушке. К писательнице, которая живёт внутри своих книг, забывая про реальность. Которая может писать хорошо, но пишет плохо и радуется этому. Я встречал много странных людей но такую...

Замок щёлкнул. Я недоуменно уставился на дверь. Неужели старая- перечница успела сдать дом ещё кому то? Новые жильцы?

Дверь распахнулась, и в дом влетела Лиза! Она умудрилась перецепиться об меня, проскакала на одной ноге, чертыхнулась и скрылась в доме. Да что ж, за наказание такое! Ты можешь хотя бы уйти по человечески?!

Я опасливо крался к двери, не понимая что происходит и когда в коридоре показалась гостья даже не удивился. Она забыла чемодан!

- Пока котик. Не скучай! - крикнула она и развернувшись вышла из дома, умудрившись зацепиться колёсиком за порог.

Когда дверь закрылась. Я облегчённо вздохнул, и от двери на всякий случай отошёл. Мало ли...от Лизы можно ожидать чего угодно.

PS.

Старая - перечница, время от времени, поселяет мне жильцов, что бы я не скучал. Я и не скучаю! Развлекаюсь по полной, с ужасом и ностальгией вспоминая мою первую жиличку, которая вернулась за чемоданом, но так и не достала белье из стиральной машины.

Если это произойдёт, Земля пройдёт точку невозврата

Автор: Стефан Бёрнс (Stefan Burns) – геофизик, ведущий YouTube-канала @StefanBurns, на котором он практически ежедневно публикует обзоры сейсмической активности, вулканизма, космической погоды и связанных с ними климатических процессов. В данном видео он разбирает землетрясение магнитудой 7,5, произошедшее у берегов Тонга 24 марта 2026 года, и помещает его в более широкий контекст нарастающей геологической активности в регионе.

24 марта на островной цепи Тонга к северу от Новой Зеландии произошло землетрясение магнитудой 7,5 – самое сильное за 2026 год на данный момент.

Мы видим, как сейсмические волны от него распространяются по всему земному шару. При землетрясении такой магнитуды или выше волны проходят через всю планету целиком – они очень мощные. Мы даже наблюдаем отражения от противоположной стороны Земли. Можно заметить, что эти волны фокусируются вблизи антипода, то есть точки на поверхности Земли, диаметрально противоположной эпицентру. Точный антипод этого землетрясения приходится на Алжир.

В последнее время в Средиземноморье наблюдалась заметная сейсмическая активность. Особенно выделяется самое сильное за десять лет землетрясение в Италии – глубокое (глубина от 373 до 414 км, по разным оценкам), магнитудой 6. Поэтому я бы внимательно следил за этим районом в ближайшие несколько недель: вполне возможен так называемый антиподальный сейсмический отклик – землетрясение магнитудой 6,5 или больше.

Но эта история гораздо масштабнее. Нас по-настоящему интересует глобальная динамика, потому что при сильных землетрясениях возникают мощнейшие волны давления – ударные волны, которые мы можем наблюдать. А Тонга знаменита своими вулканическими островами. В этом районе происходит активная субдукция, и там расположено множество подводных и надводных вулканов, которые были весьма активны на протяжении последних десятилетий. Самое примечательное: именно здесь в 2022 году произошло мощнейшее извержение вулкана со времён Кракатау в 1883 году.

Поэтому многие задаются вопросом: не стоит ли нам ожидать чего-то подобного снова – или, может быть, даже чего-то более масштабного – в связи с нарастающей сейсмической активностью, которую мы наблюдаем в этом регионе? Ведь речь идёт не только о последнем землетрясении магнитудой 7,5. В недавнем прошлом здесь происходили и более сильные землетрясения, и прослеживается ускоряющийся тренд: начиная с 1980 года магнитуда землетрясений в этой точке планеты только росла, а сами они становились всё более частыми.

Извержение вулкана Хунга-Тонга – Хунга-Хаапай было продолжительным: оно длилось с декабря по январь. Конкретно ударная волна возникла 15 января 2022 года – это было извержение с индексом вулканической эксплозивности (VEI) от 5 до 6. На спутниковых снимках видно, как эта ударная волна обогнула весь земной шар и вызвала мощное цунами. Шесть человек погибли. К счастью, остров настолько удалённый, что большего числа жертв удалось избежать – и слава богу. Но это было мощное извержение. VEI от 5 до 6 означает, что было выброшено от одного до более чем десяти кубических километров материала. Это очень значительное событие, которое оказало заметное влияние на наш климат, потому что количество водяного пара, попавшего в стратосферу, было колоссальным. Стратосфера – это та часть атмосферы, в которой обычно содержится очень мало воды. А водяной пар – это самый мощный парниковый газ. Его попадание в стратосферу вызывает охлаждение стратосферы, что, в свою очередь, приводит к нагреванию тропосферы ниже. Это одна из причин, почему в последние несколько лет у нас в целом такой тёплый климат. Избыточное содержание воды в стратосфере сохраняется до сих пор.

Но учитывая все эти продолжающиеся землетрясения, вполне возможно, что извержение Хунга-Тонга было не главным событием для этого региона, а лишь предвестником чего-то более крупного.

Давайте посмотрим на карту землетрясений, чтобы увидеть, что происходило за последнюю неделю.

Мы прогнозировали, что в этом районе произойдёт крупное событие, – и другие наблюдатели, которые отслеживают это ежедневно, тоже. Именно в этом и заключается суть прогнозирования землетрясений: нужно замечать аномальную активность, потому что она часто служит признаком того, что скоро произойдёт землетрясение более высокой магнитуды. Так вот, у самого северного края островов Тонга, к югу от Самоа, произошли три землетрясения шестой магнитуды – 6,2, 6,3 и 6,2.

Ещё одно, примерно шестой магнитуды, случилось в том же районе чуть раньше, примерно за неделю до них. То есть активность была весьма значительной. А затем произошло это землетрясение магнитудой 7,5. Как видно, оно породило целый кластер афтершоков: 5,2, 4,6, 4,9, 4,6.

По идее, следует ожидать афтершок магнитудой около 6,5 – это вполне вероятно в ближайшие дни. Как правило, афтершок бывает на одну магнитуду меньше основного толчка. Раз основной толчок был 7,5, а афтершока магнитудой 6,5 именно в этом месте мы пока не видим – хотя, опять же, у нас были те три землетрясения магнитудой 6 и выше. Все они произошли 22 марта – это был первый сигнал о том, что в этом районе что-то назревает.

Если посмотреть на исторические данные, мы видим, что такие сейсмические всплески, происходящие в быстрой последовательности, характерны не только для одного конкретного места, а распределяются по всей этой зоне. Это интересно, потому что если учесть этот факт, получается, что здесь действуют более масштабные геологические силы. Дело не в том, что один участок разлома проскальзывает, – какая-то более мощная сила давит на эту часть земного шара, вызывая распределённое высвобождение сейсмической энергии.

Теперь давайте вспомним, как выглядело то извержение 2022 года. Вот кадры от 14 января, сделанные Геологической службой Тонга. Это ещё до главного взрыва с ударной волной – и уже выглядит апокалиптически.

Но повторю: это до основного извержения. Видна вулканическая молния. Виден боковой выброс. Вулкан снова пробуждается – активность началась в декабре 2021 года, а затем стала нарастать в январе. Первое извержение произошло 14 января, а 15-го – уже основная ударная волна. Если промотать чуть вперёд, видно, что происходит буквально через несколько минут: ещё больше вулканических молний. И снова – это всё ещё до главного взрыва. Подводные вулканы могут быть невероятно активными.

В день основного взрыва – извержения с VEI от 5 до 6 – возник электрический импульс, который зафиксировали на другой стороне планеты, в Европе. Был зарегистрирован мощный всплеск энергии в резонансах Шумана. Были обнаружены необычные электрические токи. На спутниковых снимках можно увидеть ударную волну от этого извержения: вот взрыв 15 января, а затем мы фиксируем атмосферную ударную волну и гравитационные волны, которые проходят по всему земному шару.

Точно так же, как землетрясение магнитудой 7,5 порождает сейсмические волны, распространяющиеся повсюду, вулканические извержения тоже способны порождать мощные волны давления и энергии, проходящие через всю планету.

Вот снимки пепла от того извержения в январе 2022 года, сделанные с Международной космической станции. Пепел поднялся в стратосферу.

Казалось бы, это должно было вызвать охлаждение: обычно при вулканическом извержении выбрасывается много диоксида серы и пепла, и всё это создаёт охлаждающий эффект. Однако в данном случае из-за того, что это был подводный вулкан, извержение оказалось с очень высоким содержанием водяного пара. Огромное количество океанской воды над вулканом испарилось и унеслось вверх в стратосферу вместе с пепловым столбом. При этом содержание диоксида серы было значительно ниже обычного – в процентном соотношении по сравнению с типичным вулканическим извержением. И это притом что речь идёт о крупнейшем извержении со времён Кракатау 1883 года. Для сравнения: Пинатубо в 1991 году и Сент-Хеленс в 1980 году были мощными, но в целом значительно уступали извержению Хунга-Тонга – Хунга-Хаапай 15 января 2022 года.

Давайте посмотрим на историческую сейсмическую активность – именно здесь вся картина складывается воедино. У меня загружены данные по землетрясениям начиная с 1980 года.

Именно сочетание сейсмических данных с тем фактом, что в этом регионе произошло крупнейшее вулканическое извержение с 1883 года, и создаёт картину, согласно которой нечто подобное – или даже более масштабное – может произойти в обозримом будущем. Вся эта территория геологически довольно молода, и если здесь происходят более масштабные изменения, можно ожидать, что они рано или поздно проявятся в виде усиленной вулканической активности, подобной той, что мы наблюдали несколько лет назад.

Вот наше последнее землетрясение магнитудой 7,5. Если отсортировать по наибольшей магнитуде, мы увидим рядом Фиджи [19.08.2018]– правда, некоторые точки трудно рассмотреть, потому что землетрясений здесь очень много – мы отображаем все землетрясения в выбранной зоне магнитудой 6 и выше.

Вот это [Фиджи] – 8,2. Это был 2018 год, к северу и к западу от большинства островов и вулканов Тонга. Обратите внимание на глубину: 600 километров. Когда катастрофическое землетрясение происходит на такой глубине, как то, что было в 2018 году, и это крупнейшее за всю рассматриваемую выборку – фактически за 45–46 лет – волна давления идёт снизу вверх. Вся система «водопровода», питающего вулканы и уходящего вниз в астеносферу, в мантию, – по ней эта ударная волна проходит на всём протяжении до самой поверхности. Поэтому я считаю очень показательным тот факт, что катастрофическое землетрясение магнитудой 8,2 на глубине 600 км произошло менее чем за четыре года до крупнейшего вулканического извержения с 1883 года.

Мы также видим ещё одно сильнейшее землетрясение в 2021 году у островов Кермадек – это южнее Фиджи. В 2009 году – сильнейшее землетрясение у Самоа, севернее. В 2006 году – ещё одно на Тонга. Активность очень высокая.

И можно заметить, что время от времени происходит кластеризация: события группируются. Включим сортировку Сначала новые и проскроллим немного вниз: 28 апреля 2023 года – магнитуда 6,6, затем 10 мая – 7,6, а 15 июня 2023 года – 7,2.

Видите, как они распределены по всей зоне? Это показывает, что в течение тех двух-трёх месяцев некая масштабная геологическая сила давила на этот район, вызывая землетрясения. Такая импульсная активность наблюдается в этом районе довольно часто – по крайней мере в рамках данного набора данных, начиная с 1980 года. Если бы у нас были данные за более длительный период, я уверен, что мы увидели бы то же самое на протяжении сотен и тысяч лет.

Давайте посмотрим на это ещё одним способом. Вот график совокупного высвобождения сейсмической энергии с 1980 по 2026 год – по сути можно сказать, до конца 2025 года.

Это кумулятивный график: он начинается с низких значений энергии в гигаватт-часах, а затем, по мере того как землетрясения происходят одно за другим, энергия суммируется и кривая растёт. Чем дальше по временной шкале, тем более сильное землетрясение нужно для того, чтобы сдвинуть линию вверх, – потому что шкала логарифмическая. И поэтому, если вы видите большой скачок вверх, значит, произошло по-настоящему мощное землетрясение, раз оно сумело заметно сдвинуть кривую при таком уже высоком накопленном уровне энергии.

Итак, начиная с 1980 года. Я выставил фильтр для маркеров [вертикальные линии ] на все землетрясения магнитудой 7,8 и выше. Видно, что до примерно 1997 года не было ни одного такого землетрясения. Затем появляется первое. Затем – всплеск, та самая кластеризация. Это более длительный, многолетний масштаб, но кластеризация налицо. Вот два землетрясения практически подряд: 8,2 – 19 августа 2018 года, и 7,9 – 6 сентября того же года. Затем – 8,1 у Кермадек в 2021 году. А потом – извержение Хунга-Тонга. Видите это нарастание?

Сначала одно землетрясение магнитудой 7,8 и выше, затем три почти подряд, затем двойной всплеск, за которым вскоре следует ещё одно сильнейшее землетрясение, а потом – извержение.

Мы можем рассмотреть это и под другим углом: взять разные десятилетние периоды и сравнить их между собой по совокупной сейсмической энергии и эквивалентной кумулятивной магнитуде. С 1986 по 1995 год – первый десятилетний период: мы видим одно землетрясение магнитудой 7,7 и одно 7,6. Это для всех землетрясений магнитудой 7,5 и выше.

Конечно, есть ещё огромное количество более слабых – мы учитываем все землетрясения магнитудой 6 и выше. Кумулятивная магнитуда к концу этого десятилетнего периода для выбранного района составляет чуть меньше 8,2. Это большое количество энергии, высвободившейся за десять лет.

Следующий период – с 1996 по 2005 год.

Снова одно землетрясение, а затем два подряд – итого три землетрясения магнитудой 7,5 и выше плюс множество менее сильных. Кумулятивная магнитуда здесь доходит примерно до 8,3 – то есть больше, чем за предыдущее десятилетие.

Далее – с 2006 по 2015 год.

Здесь мы видим ещё более частые землетрясения, и эта тенденция продолжается. Кумулятивная магнитуда приближается к 8,5, но чуть больше 8,4. Снова рост по сравнению с предыдущим десятилетием и тем, что было до него.

И наконец, самый последний период – с 2016 по 2025 год.

Здесь мы видим двойной всплеск в 2018 году, который резко поднял кривую из-за катастрофического землетрясения магнитудой 8,2 у Фиджи. Затем – 8,1 у Кермадек. Энергия извержения вулкана Хунга-Тонга, кстати, в этот набор данных не включена – я просто отметил его на графике. Затем – 7,6 в 2023 году. Кумулятивная магнитуда поднимается практически до 8,5. Снова рост, каждый раз – всё выше и выше.

Так что если взглянуть на общую картину, мы видим долгосрочный тренд: общее высвобождение сейсмической энергии в этой части планеты нарастает с течением времени. Более сильные землетрясения, более глубокие землетрясения – и всё это может означать, что извержение Хунга-Тонга было лишь первым из, возможно, многих крупных извержений. При этом у него был индекс VEI от 5 до 6. Это мощно – крупнейшее извержение со времён Кракатау, – но в геологическом масштабе VEI 5 не так уж велик. Общепринятая оценка составляет примерно 5,8 – то есть около 8 кубических километров выброшенного материала. Это не 90 кубических километров, как было бы при извержении верхней границы VEI 6. Скорее всего, это ближе к нижней границе VEI 6, то есть около 10 кубических километров. Но бывают извержения и на 100, 150, 300 кубических километров – и это всё ещё немного. Йеллоустон – это тысяча. Такие потенциалы существуют, и за этим действительно стоит следить, потому что подобные события могут серьёзно повлиять на нашу планету, климат и многое другое.

Вот данные по содержанию водяного пара в верхних слоях атмосферы – на высотах от 20 до 80 километров – начиная с начала 2000-х годов.

Видно, что оно росло. Вот момент извержения Хунга-Тонга – 150 миллионов тонн воды, выброшенных в стратосферу. С тех пор содержание начало снижаться, но всё ещё примерно на 50% выше нормы. Данные актуальны по состоянию на октябрь 2025 года – не самые свежие, но достаточные для того, чтобы понять масштаб воздействия этого извержения на стратосферу. Массивный выброс водяного пара в стратосферу привёл к общему охлаждению стратосферы, нарушению полярного вихря, потому что вода постепенно – примерно в течение года – распределилась по всему земному шару. Теперь вся стратосфера несёт в себе значительно больше воды, чем обычно.

Это важно ещё и потому, что существует энергетический дисбаланс. Более масштабный вопрос звучит так: почему в этом районе со временем высвобождается всё больше сейсмической энергии? Почему мы наблюдаем такое мощное извержение – а возможно, и предвестие других? Дело в том, что Земля поглощает больше энергии из космического окружения, чем раньше, – из-за этого энергетического дисбаланса. Мы видим, что исходящее длинноволновое излучение Земли растёт, потому что планета получает всё больше энергии, – но между поступающей и уходящей энергией сохраняется разрыв. Поглощённая солнечная радиация – вот она, а энергетический дисбаланс составляет примерно 1,24 ватта на квадратный метр. Солнечный цикл 25 оказался сильнее, чем цикл 24, и приближается к историческому среднему значению.

Но за этот период, начиная с промышленной революции 1850 года, мы провели масштабное геоинженерное вмешательство множеством различных способов. Сейчас у нас летают спутники, которые, сгорая в атмосфере, осаждают алюминий и другие металлические соединения и пыль в нашу атмосферу и стратосферу. Проводятся эксперименты по управлению погодой. Но самое масштабное воздействие на погоду и климат – это использование углеводородов, при котором выделяются парниковые газы: водяной пар (самый мощный парниковый газ), CO₂, метан. Когда вы сжигаете углеводород, происходит экзотермическая реакция, высвобождающая тепловую энергию, которая была законсервирована на протяжении миллионов лет. Это солнечная энергия, которую растения поглотили примерно 150 миллионов лет назад. Она была захоронена, преобразована в углеводороды. Она нейтральна до тех пор, пока вы не зажжёте спичку и не получите этот взрыв – при котором выделяются не только парниковые газы, но и просто тепло. А одновременно с этим поступает и больше солнечной радиации.

Итог: наша Земля становится всё более энергетически насыщенной. Штормы становятся сильнее и сильнее. Мощные циклоны пятой категории, непрерывные грозы. Циклоническая активность возникает в периоды, когда её обычно не ожидаешь. Мощнейшие циклоны взрывного развития и метели, огромные перепады температур: то фиксируется рекордная жара, то рекордный холод – в целом, нестабильность нарастает.

И эта энергия не ограничивается атмосферой – она проникает глубже. Вот пояснительная инфографика по извержению на Тонга.

Вулкан находился прямо под поверхностью воды. Огромные массы воды взлетели в стратосферу. Вот тропосфера, где мы живём. Гигантские цунами. Извержение породило атмосферные и гравитационные волны в мезосфере, экстремальные ветры в термосфере и ионосфере. Были зафиксированы необычные электрические токи. Всплеск резонансов Шумана был зарегистрирован в Венгрии – от извержения на Тонга. Удивительно.

В целом, это один из способов саморегуляции Земли. По мере того как поступает всё больше энергии, электрические токи, пронизывающие поверхность, и нарастающая тепловая нагрузка могут провоцировать усиление сейсмической активности и вулканических извержений, которые выбрасывают в атмосферу больше диоксида серы. Правда, это конкретное извержение оказалось нетипичным: поскольку вулкан находился прямо под поверхностью океана, вместо охлаждения оно дало эффект потепления – из-за большого количества водяного пара и малого количества диоксида серы. Но в общем случае при извержении происходит выброс SO₂, который отражает солнечный свет и вызывает охлаждение – и это один из механизмов, с помощью которых Земля регулирует свою систему. Но мы дёргаем за эти рычаги множеством различных способов. А основной движущий фактор – Солнце – продолжает наращивать свою энергоотдачу. Так что всё может стать ещё более непредсказуемым.

Вот где мы находимся сейчас. Землетрясение магнитудой 7,5 – последнее звено в мощной серии землетрясений по всему региону. Вот район, который я выбрал для анализа сейсмических данных: Кермадекский жёлоб, Фиджи, Самоа – вся эта зона. Если посмотреть на свежие данные, можно увидеть вулканы, о которых я говорю. Вот все эти маленькие островные цепи. Некоторые из вулканов выходят на поверхность – например, Тофуа.

Другие находятся прямо под водой. Но активность в этой части мира очень высока – и эти небольшие вулканы на самом деле способны оказывать очень мощное влияние на нашу планету.

Хочу ещё раз подчеркнуть: антипод этого землетрясения находится в Западной Африке. Точный антипод – примерно Алжир, однако очень близко к нему находится Средиземноморье.

В течение недель, предшествовавших этому землетрясению магнитудой 7,5, мы наблюдали усиление сейсмической активности в Греции, Турции и, что наиболее примечательно, в Италии – с землетрясением магнитудой 6, сильнейшим за десять лет, а также с толчком магнитудой 5,2 примерно через неделю после него. Поэтому меня не удивит, если мы увидим антиподальное землетрясение в этом регионе. Оно может произойти практически в любой точке этого района, потому что это примерно зона антипода. Италия находится чуть севернее точного антипода, но это и есть район антипода. Италия – именно то место, которое демонстрирует наиболее сильный отклик.

Интересно и то, что мощные вулканические цепи расположены по обе стороны планеты. В Италии – супервулкан Флегрейские поля прямо за пределами Неаполя, Везувий, подводный вулкан Марсили, Этна, Стромболи – множество вулканов. А также вулканическое поле Санторини и Колумбо в Греции, в Эгейском море. Крупные вулканические системы – примерно на антиподе Тонга. Мы можем увидеть отклик от них на другой стороне земного шара.

В целом я хочу сказать вот что: это землетрясение магнитудой 7,5 и сопутствующий рой толчков – это последнее свидетельство того, что данный район геологически очень активен, и мы не можем исключать возможность мощного вулканического извержения в обозримом будущем. «Обозримым будущим», я имею в виду, может быть и завтра, и через десять лет. Перед извержением Хунга-Тонга наблюдалось значительное нарастание активности: первые признаки появились в декабре 2021 года, хотя основной взрыв произошёл 15 января. Событие отчасти застало людей врасплох, но накопление предпосылок всё же было. Поэтому если мы начнём замечать подобную активность в этом районе или, скажем, у Вануату или в каких-то соседних зонах, – нужно будет готовиться к последствиям, потому что мы до сих пор имеем дело с последствиями предыдущего извержения. Экстремальные погодные явления по всему миру участились – аномальная жара, нарастающая погодная нестабильность. И я думаю, что по мере того как поступает всё больше энергии, а энергетический дисбаланс планеты продолжает расти – и эта энергия не излучается обратно в космос, – мы будем наблюдать всё больше подобных событий, потому что так Земля саморегулируется. Остаётся только ждать и наблюдать.

Вот такое обновление на сегодня. Спасибо всем огромное за просмотр! С вами был Стефан Бёрнс. Подписывайтесь на канал, чтобы быть в курсе всего, что происходит с Землёй в плане энергетики: землетрясения, вулканы, суровая погода, геомагнитные бури. Кстати, прямо перед этим землетрясением магнитудой 7,5 на обращённой к Земле стороне Солнца была крупная корональная дыра, и у нас была длительная геомагнитная буря уровней G2 и G3. Всё это связано между собой.

Мы следим за солнечной активностью, космической погодой, конфигурациями планет, космическими силами – и за тем, как всё это в совокупности влияет на нашу планету. Я выпускаю видео почти каждый день. Спасибо вам всем огромное. Желаю каждому из вас всего наилучшего. Берегите себя. До скорой встречи.

Дело Мадам Цитаты. Глава третья.

В которой герой попадает на Ярмарку, торгуется абсурдом и находит послание от мёртвого автора

Глава третья. В которой герой попадает на Ярмарку, торгуется абсурдом и находит послание от мёртвого автора, изображение №1

Ярмарка Абсурда встретила меня ударом по всем органам чувств одновременно.

Я шагнул из портала — мир вывернулся наизнанку, реальность хрустнула, как сухарик — и внезапно оказался посреди... хаоса.

Нет, не хаоса. Хаос подразумевает отсутствие порядка. Здесь же был особый порядок. Абсурдный. Нелогичный. Но безусловно существующий.

Я стоял на площади, вымощенной разноцветной брусчаткой. Вернее, брусчатка считала себ разноцветной, хотя все камни были серыми. Но каждый из них настаивал на своём оттенке с таким упрямством, что в конце концов начинал его излучать. Синий камень под моей левой лапой тихонько гудел на ноте ми-бемоль.

Вокруг площади громоздились здания. Если это можно было назвать зданиями.

Одно было построено из застывшего тумана. Другое — из воспоминаний о кирпичах (не из самих кирпичей, а именно из воспоминаний). Третье вообще отказывалось существовать в трёх измерениях и периодически становилось плоским, как театральная декорация, а потом снова обретало объём.

Небо над головой было... я не уверен, что это было небо. Скорее, концепция неба. Голубое, но не совсем. С облаками, которые двигались в разные стороны одновременно. Солнце висело справа, но тени падали слева, и это никого не смущало.

Воздух пах корицей, старыми книгами, морем и почему-то арбузом. Все запахи одновременно, но не смешиваясь.

А люди...

Вернее, не люди. Существа.

Ярмарка кишела ими.

Антропоморфный жираф в цилиндре продавал «бутылки с эхом вчерашнего дождя». Трёхголовая кошка (все три головы спорили друг с другом о цене) предлагала «воспоминания о вещах, которые никогда не происходили». Существо, которое одновременно было и ящерицей, и стопкой книг, и запахом лаванды, торговало «тенями от несуществующих деревьев».

Повсюду были вывески. Их было слишком много, они налезали друг на друга, спорили за место, меняли текст на ходу:

«ЛАВКА ПРОТИВОРЕЧИЙ — Мы открыты, когда закрыты»

«МАГАЗИН НЕВОЗМОЖНОГО — Только для тех, кто не верит»

«БАНК ПАРАДОКСОВ — Возьмите кредит на то, что у вас уже есть!»

«БИРЖА НЕЛЕПОСТЕЙ — Курс здравого смысла упал до нуля!»

Шум стоял невообразимый. Торговцы выкрикивали предложения, покупатели торговались, где-то играла музыка (три оркестра одновременно, каждый в своём ритме), звенели колокольчики, хлопали крылья, скрипели телеги.

Я стоял, ошеломлённо вращая головой, и пытался осмыслить происходящее.

— Первый раз на Ярмарке, милорд? — раздалось рядом.

Я вздрогнул и обернулся.

Передо мной стоял... крот? Да, определённо крот. Антропоморфный, в жилетке и с моноклем (хороший вкус!), опирающийся на трость. Шерсть седая, морда добродушная, глаза за стёклами монокля мудрые и чуть насмешливые.

— Да, — признался я, поправляя свой монокль в ответ. — Впервые. И несколько... ошеломлён.

— Нормальная реакция, — кивнул крот. — Все поначалу ошеломлены. Потом привыкают. Или сходят с ума. Второе случается реже, чем думают. — Он протянул лапу. — Мортимер Молсворт, гид по Ярмарке. К вашим услугам.

— Реджинальд Фоксворт Третий, — я пожал лапу. — Библиотекарь.

— Библиотекарь! — Мортимер просиял. — Превосходно! Значит, вы человек... вернее, лис... культурный. Понимаете ценность знаний. Не то что эти варвары, которые приходят за «бутылками с криками прошлого года» или «носками, которые всегда тёплые, но никогда не существовали». — Он фыркнул. — Что привело вас на Ярмарку, мистер Фоксворт?

Я достал Книгу Будущих Подвигов из внутреннего кармана. Открыл на странице с картой. Точка «Ярмарка Абсурда» светилась слабым серебристым светом, а под ней мерцала надпись: «Подготовка».

— Мне нужны... припасы, — сказал я осторожно. — Зефирки. Розовые. Много. И, возможно, что-то ещё полезное для путешествия между мирами.

Мортимер заглянул в книгу, присвистнул:

— О-о-о. Книга Будущих Подвигов. Том... — он прищурился, — две тысячи четыреста семнадцатый? Внушительно. Значит, вы не просто турист. Вы на задании.

— Против моей воли, — пробормотал я. — Но да.

— Самые интересные задания всегда против воли, — философски заметил крот. — Ну что ж, мистер Фоксворт. Зефирки — это к мадам Сахарине, торговке сладостями. А «что-то полезное» — это вам к старому Корвусу в лавку «Забытые Ненужные Вещи». Но сначала вопрос.

Он посмотрел на меня внимательно:

— У вас есть чем платить?

Я замер.

Чем платить.

Я даже не подумал об этом. У меня были... что у меня было? Несколько золотых монет в кошельке, оставшихся с прошлого путешествия. Но что-то подсказывало, что на Ярмарке Абсурда обычные деньги не работают.

— Э-э-э...

Мортимер вздохнул:

— Так и знал. Новички всегда забывают. На Ярмарке, мистер Фоксворт, валюта особая. Мы торгуем абсурдом.

— Абсурдом?

— Абсурдными историями. Абсурдными предметами. Абсурдными идеями. Чем нелепее, тем ценнее. — Он постучал тростью по брусчатке. — Например, вон тот господин с головой в виде аквариума — он только что купил вечный календарь на вчера, расплатившись историей о том, как его бабушка выиграла в шахматы у собственной тени. Очень ценная история. Тень обиделась и ушла, теперь он без тени.

Я моргнул:

— Он правда без тени?

— Разумеется. Абсурд на Ярмарке имеет свойство становиться реальностью. Будьте осторожны с тем, что рассказываете. — Мортимер прищурился. — Но вы библиотекарь. У вас наверняка есть абсурдные истории. У всех библиотекарей есть.

У меня было.

Два столетия работы с книгами, магией и читателями породили коллекцию совершенно невероятных историй. Вопрос был — какую рассказать?

— У меня есть, — сказал я медленно. — Но как я узнаю, что она достаточно абсурдна? Что она... ценная?

— Если история заставит торговца рассмеяться, поёжиться или задуматься о природе реальности — она ценная, — объяснил Мортимер. — Если торговец начнёт спорить, почему это невозможно, — она очень ценная. Если торговец потребует доказательств — вы богач.

Я кивнул, убирая Книгу Будущих Подвигов обратно в карман:

— Понятно. Тогда... веди меня к мадам Сахарине.

* * *

Лавка «Сладкие Противоречия» располагалась в здании, которое одновременно было пряничным домиком и готическим собором. Стены из марципана соседствовали с витражами из карамели. Дверь была украшена барельефами из шоколада, изображающими сцены, которые менялись, пока на них смотришь — то это было чаепитие, то битва драконов, то просто абстрактные узоры.

Над дверью висела вывеска из застывшего мёда:

«СЛАДКИЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ»

«Мадам Сахарина, кондитер»

«Продаём сладости, которых не существует, и существующие сладости, которых быть не должно»

Мортимер толкнул дверь, и колокольчик звякнул мелодией, которая пахла ванилью.

Внутри было... уютно.

Неожиданно уютно для лавки в мире абсурда. Деревянные полки, уставленные банками, коробками, корзинами. Всё было аккуратно, чисто, с этикетками, выведенными каллиграфическим почерком. Пахло сахаром, карамелью, мятой и чем-то фруктовым.

За прилавком стояла пожилая мышь. Серая шерсть, круглые очки, передник в цветочек, добродушная улыбка. Она что-то насыпала в бумажный пакет и завязывала его ленточкой.

— Мортимер! — она просияла. — Привёл клиента? Хороший мальчик. Держи. — Она протянула ему конфету (которая была одновременно красной и синей, не фиолетовой, не полосатой, а именно каюрасной и синей, словно вы смотрите через стерео очки, поочерёдно закрывая то левый, то правый глаз).

Мортимер принял конфету с поклоном:

— Мадам Сахарина, позвольте представить — мистер Реджинальд Фоксворт Третий, библиотекарь. Ему нужны зефирки. Розовые. Много.

Мадам Сахарина посмотрела на меня поверх очков. Глаза были умными, острыми, несмотря на добродушную внешность.

— Зефирки, говоришь? Розовые? — Она задумалась. — У меня есть зефирки розовые, которые на самом деле белые, но считают себя розовыми. Есть зефирки розовые, которые розовые только по вторникам. Есть зефирки, которые розовые, пока на них не смотришь. Какие именно вам нужны, молодой человек?

Я поправил монокль:

— Мне нужны зефирки, которые розовые всегда, независимо от обстоятельств, и которые при этом... существуют в обычной реальности. Я путешествую между мирами, и мне нужны припасы, которые не исчезнут, не изменят цвет и не превратятся в философскую концепцию.

— Ах, практичный клиент! — мадам Сахарина всплеснула лапками. — Как редко! Обычно приходят за «зефирками из снов» или «зефирками, которые помнят вкус детства». А ты хочешь просто... розовые зефирки. Которые работают.

— Именно, — подтвердил я. — У вас есть такие?

— Конечно есть. — Она полезла под прилавок и вытащила большую стеклянную банку. Внутри были зефирки — идеально розовые, пухлые, аппетитные. Обычные. Нормальные. Почти скучные на фоне всего безумия вокруг. — Вот. «Зефирки Разумных Ожиданий». Розовые, сладкие, съедобные, стабильные во всех известных реальностях. Скучные, но надёжные.

Я уставился на банку с таким облегчением, что чуть не всплакнул:

— Сколько?

— Одна хорошая абсурдная история, — сказала мадам Сахарина. — Про библиотеки, книги, читателей. Мне нравятся такие истории. И она должна быть правдой. Я чувствую ложь за километр, милорд.

Правдивая абсурдная история про библиотеку.

У меня их было сотни.

Я обдумал варианты. История про читателя, который вернул книгу через сто лет и потребовал компенсацию за испорченное настроение? История про том, который исчезал из каталога каждую полночь? История про...

Нет. Я знал, какую рассказать.

Я сделал глубокий вдох:

— Однажды, — начал я, — ко мне в библиотеку пришёл читатель. Антропоморфная черепаха, пожилая, в очках. Попросила книгу. Я спросил, какую. Она сказала: «Ту, которую я прочту завтра».

Мадам Сахарина наклонила голову, заинтересованно.

— Я объяснил, — продолжал я, — что не могу выдать книгу, которую она прочтёт завтра, потому что не знаю, какую она выберет. Она посмотрела на меня с огромным терпением и повторила: «Ту, которую я прочту завтра». Мы спорили двадцать минут. Я предлагал каталог. Она качала головой. Я предлагал жанры. Она повторяла: «Ту, которую я прочту завтра».

— И что ты сделал? — спросила мадам Сахарина, чуть улыбаясь.

— Я закрыл глаза, — признался я, — подошёл к полке наугад, вытащил первую попавшуюся книгу и отдал ей. Она взяла, кивнула с видом «наконец-то ты понял» и ушла. На следующий день она вернулась, вернула книгу и сказала: «Спасибо. Это была именно та книга, которую я прочла вчера».

Тишина.

Мортимер тихонько хихикнул.

Мадам Сахарина смотрела на меня несколько секунд, потом медленно кивнула:

— Хорошая история. Правдивая. Абсурдная. И в ней есть... мудрость. — Она взяла банку с зефирками, пересыпала их в холщовый мешочек и протянула мне. — Держи. Этого хватит на месяц путешествий. А если будешь экономить — на два.

Я принял мешочек с благоговением:

— Благодарю.

— И вот ещё, — она достала маленький бумажный свёрток. — Возьми. Бесплатно. «Конфеты Ясности». Когда запутаешься, съешь одну. Поможет увидеть суть.

Я взял свёрток, растроганный:

— Вы очень добры, мадам.

— Я просто стара и помню, каково быть молодым и растерянным, — она похлопала меня по лапе. — Удачи тебе, библиотекарь. Что бы ты ни искал — найди. Что бы ни защищал — сохрани.

Я поклонился и вышел из лавки, крепко сжимая мешочек с зефирками.

Первая задача выполнена.

* * *

— Теперь к Корвусу, — сказал Мортимер, ведя меня по узким улочкам Ярмарки. — Старый ворон странный, даже по меркам этого места. Но если кому-то нужна вещь полезная и необычная — это к нему.

Мы петляли между лавками. Миновали «Магазин Завтра» (торговал вещами, которые будут изобретены через сто лет), «Аукцион Сожалений» (продавали возможность переиграть прошлые решения), «Лотерею Обещаний» (главный приз — обещание, которое точно сдержат).

Наконец остановились перед невзрачной лавкой в конце переулка.

Здание было... старым. Настоящим старым, не магическим. Серое дерево, покосившаяся дверь, выцветшая вывеска:

«ЗАБЫТЫЕ НЕНУЖНЫЕ ВЕЩИ»

«Корвус, антиквар»

«Покупаю и продаю то, что больше никому не нужно»

— Вот здесь, — Мортимер кивнул на дверь. — Я здесь подожду. У меня с Корвусом... философские разногласия.

— О чём? — не удержался я.

— О том, существует ли время, — невозмутимо ответил крот. — Он говорит, что нет. Я говорю, что да. Мы не разговариваем третье столетие.

Я решил не уточнять и толкнул дверь.

Колокольчик каркнул. Буквально каркнул, как ворон.

Внутри было темно, пыльно и тесно. Лавка была забита вещами. Книгами, шкатулками, часами, зеркалами, картинами, статуэтками, лампами, посудой, инструментами. Всё это громоздилось на полках, висело на стенах, стояло на полу, свисало с потолка.

И пахло... временем. Старыми вещами. Забытыми историями.

— Клиент, — прокаркал голос из глубины лавки.

Из-за шкафа вышел ворон.

Антропоморфный, высокий, худой, в чёрном сюртуке, который видел лучшие дни. Перья седые на концах. Глаза — жёлтые, умные, древние. В клюве он держал трубку (не зажжённую).

— Библиотекарь, — констатировал он, оглядывая меня. — Лис. Путешествует. Ищет что-то конкретное или просто смотрит?

— Конкретное, — ответил я. — Мне сказали, у вас есть вещи... полезные для путешествий между мирами.

— Всё, что у меня есть, полезно, — Корвус прошёлся вдоль полок, перебирая предметы. — Вопрос в том, полезно для чего. Компас, который показывает на то, что ты потерял? Зонт, который защищает от времени? Перчатки, которые позволяют держать воспоминания?

Я задумался. Всё это звучало соблазнительно, но...

— У вас есть что-то, что помогает с книгами? — спросил я. — Я библиотекарь. Мне нужно что-то, что поможет понять тексты, найти информацию, расшифровать...

Корвус остановился. Повернул голову (на полные сто восемьдесят градусов, что было жутковато).

— Закладка, — сказал он просто.

— Простите?

— Закладка. — Он полез на верхнюю полку, разгребая хлам. — Где-то здесь была... ага!

Он вытащил старую книгу. Потрёпанную, в коричневом переплёте, без названия на обложке. Страницы пожелтевшие, пахнущие плесенью.

И между страниц торчала закладка.

Тонкая, шёлковая, тёмно-синего цвета, с золотой вышитой каймой. На ней была вышита надпись на латыни: «Verba volant, scripta manent» — «Слова улетают, написанное остаётся».

Корвус протянул мне книгу:

— Вот. Закладка Вечного Чтения. Магический артефакт. Вставь её в любую книгу — она расскажет тебе всё о книге. Умеет говорить. Любит цитировать. Привязывается к книге, пока её не вытащишь.

Я взял книгу осторожно. Закладка была тёплой на ощупь, словно живая.

— Она... говорит?

— Конечно говорит, — фыркнул Корвус. — Ты думаешь, я продаю обычные закладки? Вытащи её. Она покажет сама.

Я аккуратно вытащил закладку из книги.

И она заговорила.

Голос был тонким, мелодичным, слегка педантичным:

— «В этой книге триста сорок две страницы. Автор не указан. Год издания — тысяча восемьсот двадцать третий. Жанр — дневник. Последняя запись сделана зимой. Автор писал о потере. О Рождестве. О духах.»

Я замер:

— О духах?

— «Да. О Рождественских духах. Записи фрагментарны. Но есть одна интересная страница. Хотите, процитирую?»

— Да, — выдохнул я.

Закладка помолчала, словно листая невидимые страницы памяти, потом прочла:

— «А что, если Эбенезер Скрудж победил духов Рождества?»

Мир вокруг словно замер.

Я уставился на закладку:

— Что?

— «Это единственная строчка на странице сто двадцать семь. Остальное размыто. Но внизу есть подпись.»

— Какая? — прошептал я, хотя уже знал ответ.

— «Чарльз Диккенс. Реджинальду Третьему.»

Книга выпала из моих лап.

Я стоял, не в силах пошевелиться, и в голове кричало только одно:

«Диккенс. Знал. Обо мне. Написал. Мне. Послание.

«Что, если Скрудж победил духов Рождества?»

Пожиратель Слов. Дух Рождества. Скрудж.

Это было связано. Как-то. Каким-то невозможным образом.

Корвус поднял книгу с пола, отряхнул:

— Интересная реакция. Значит, это важно?

— Да, — я сглотнул. — Очень. Я... я могу купить закладку? И книгу?

— Закладку — да. Книгу — бесплатно. — Корвус протянул мне оба предмета. — Она всё равно никому, кроме тебя, не нужна. Твоё имя на ней. Твоя судьба.

— Чем платить? — я схватился за карман, доставая... что? Что можно предложить за артефакт, который знает всё о книгах?

— У тебя есть что-то абсурдное? — Корвус прищурился. — Предмет. Не история. Предмет.

Я лихорадочно обшарил карманы. Монокли — нет, они нужны. Блокноты — нет. Перья — нет. Что у меня было абсурдного?

И тут я вспомнил.

Полез в самый дальний карман плаща и вытащил... лампочку.

Обычную стеклянную лампочку. Но внутри неё, вместо нити накаливания, была крошечная звёздочка, мерцающая темнотой. Лампочка вечной ночи. Подарок от одного чудаковатого изобретателя, которому я когда-то помог найти книгу по алхимии.

— Лампочка вечной ночи, — сказал я. — Даёт свет, который делает темнее. Абсурдно?

Корвус взял лампочку, повертел:

— Очень. Сделка.

Мы обменялись предметами.

Я сунул закладку в книгу обратно (она тихонько прошелестела: «Спасибо. Приятно снова быть полезной»), а книгу — во внутренний карман, рядом с Книгой Будущих Подвигов.

— Удачи, библиотекарь, — сказал Корвус, провожая меня к двери. — И помни: не всё, что написано, правда. Но всё, что забыто, когда-то было важным.

Я вышел из лавки в задумчивости.

Мортимер ждал снаружи:

— Нашёл, что искал?

— Да, — пробормотал я. — И намного больше, чем ожидал.

* * *

Мы вернулись на центральную площадь. Я остановился, доставая Книгу Будущих Подвигов. Открыл на странице с картой. Первая точка — «Ярмарка Абсурда» — теперь светилась зелёным. Выполнено.

Вторая точка пульсировала: «Мир Безупречной Логики».

— Спасибо за помощь, Мортимер, — я протянул лапу кроту. — Вы очень помогли.

— Пожалуйста, — крот пожал лапу. — Возвращайся, если выживешь. Хорошие библиотекари редкость.

Я усмехнулся:

— Постараюсь выжить. Хотя бы ради того, чтобы вернуть Диккенсу его «Большие надежды».

Открыл Книгу на странице со второй точкой. Под названием «Мир Безупречной Логики» появился текст:

«Для активации портала произнесите вслух утверждение, которое логически непротиворечиво, но эмоционально абсурдно.»

Я задумался.

Логически непротиворечиво, но эмоционально абсурдно.

И произнёс:

— Я, Реджинальд Фоксворт Третий, библиотекарь, добровольно отправляюсь спасать мир от существа, которое пожирает слова, используя только чай, зефирки и педантичность.

Воздух треснул.

Портал открылся — идеально круглый, светящийся холодным белым светом, геометрически выверенный.

Я шагнул внутрь.

Ярмарка Абсурда исчезла.

И я оказался в мире, где даже безумие подчинялось строгим правилам.

Гора Райт на Плутоне: криовулкан, под которым может скрываться океан

Среди множества удивительных снимков Плутона, переданных космическим аппаратом NASA "Новые горизонты" после исторического пролета 14 июля 2015 года, фотография горы Райт занимает особое место.

Изображение этого объекта стало одним из ключевых доказательств того, что карликовая планета на окраине Солнечной системы гораздо активнее, чем предполагалось.

Что такое гора Райт

Гора Райт (англ. Wright Mons) — необычное образование, расположенное в юго-западной части Области Томбо, знаменитого светлого региона в форме сердца на поверхности Плутона. Диаметр этого региона составляет около 2 300 километров, и именно здесь обнаружены одни из самых интересных геологических особенностей карликовой планеты.

Сама гора также впечатляет своими размерами: диаметр ее основания составляет примерно 150 километров, а высота — около четырех километров. Для сравнения, высота Эвереста составляет 8 849 метров. На вершине горы Райт находится огромная впадина диаметром 56 километров с характерной бугристой текстурой по краям, что делает ее похожей на кальдеру земных вулканов.

Криовулканизм на Плутоне

Гора Райт представляет собой криовулкан — гигантское ледяное геологическое образование, которое вместо расплавленной горной породы извергает жидкую и газообразную смесь ("криолаву") из воды, аммиака, азота и метана. При экстремально низких температурах Плутона, в среднем около минус 230 градусов Цельсия, эти вещества ведут себя подобно лаве на Земле.

Криовулканическая активность на столь удаленном небесном теле — крайне неожиданная находка. До миссии "Новые горизонты" многие планетологи были убеждены, что Плутон — мертвый мир, геологическая активность которого давно прекратилась. Обнаружение горы Райт вкупе с другими признаками относительно недавней геологической активности полностью изменило это представление.

Подповерхностный океан

Существование криовулканов на Плутоне дает серьезные основания предполагать, что под его ледяной корой скрывается огромный резервуар жидкой воды — возможно, целый подповерхностный океан. Если это так, то в недрах Плутона все еще может сохраняться внутренняя энергия, оставшаяся после его формирования. Кроме того, его недра частично могут разогреваться приливными силами Харона — крупнейшего из пяти спутников.

Гипотезу о наличии подповерхностного океана подкрепляют и другие наблюдения. Например, в Области Томбо практически отсутствуют крупные кратеры, а значит, по космическим меркам поверхность здесь молодая — ей не более 100 миллионов лет. Это означает, что геологические процессы на Плутоне протекали сравнительно недавно и, вероятно, в какой-то форме сохраняются и сейчас.

Стресс-тест не всегда показателен

Вчера ночью решил впервые за год катнуть в Baldur's Gate 3.

Важная ремарка: с тех пор сменился процессор - c 13600K на 14600KF. Знаю, не самая умная покупка, но летом прошлого года от ИИ-компаний уже начало нести компостом. Поэтому я начал закупать запасное железо. Вернее, ставить всё новое в комп и отправлять старое в запас.

Настройки power limits много раз менялись, ибо выяснилось, что при текущем охлаждении стандартных 181 ватт для него много. Но в конечном итоге вернулся обратно к 181 ватт, потому что тесты показали, что в тех играх, в которые я обычно катаю, тротлинг всё равно не достигается.

Вернёмся к БГ3. Не прошло и катсцены, чую, что ловлю тепловой удар... При выключенном отоплении... Шозанах?

Открываю экран стресс-теста Аиды64, не включая сам стресс-тест, а там...

Оказалось, эта херня греется. Не особо опасно, с едва заметным троттлином, но комната 2х3 превращается в сауну. Понизил ватты до 120 (и для лонг и для шорт) - ничего не изменилось. Понизил до 100 ватт, поставил настройки графики в игре на минимум - всё равно сработала детекция троттлинга и ядро 3 стабильно ходит за 90 градусов. Как?

Забавно, что я обычно играют в SPT-версию Escape From Tarkov, и там температуры всех ядер сидят в районе 70. Мало того, что сама игра знаменита высокими требованиями к процессору и в целом сделана из говна и палок - я ещё и установил 66 серверных модов (эмулятор сервера работает на этом же компе одновременно с игрой). Один из этих модов - MOAR - даёт мне изменять количество и размеры волн ИИ (как "игроков" так и диких), а именно расчёты, связанные с персонажами в рейде - это самые ЦП-нагруженные операции в игре. Тем не менее, игра хорошо работает даже с трехкратно увеличенными волнами спавнов, и проц не греется. Каким образом BG3 оказалась тяжелее EFT+SPT?

Решил на следующий день поменять термопасту на всякий случай. Менял недавно, но вдруг косякнул. Температуры стали сильно лучше, отыграл Power Limit взад до 120 ватт без троттлинга, температуры в БГ3 в целом ниже 90 градусов и не триггерят троттлинг. Но вот что интересно...

Первая половина графика - это моя сессия в BG3. Вторая половина - это стресс-тест Аида64. Несмотря на то, что игра в среднем использует 20% мощности процессора, ряд ядер часто достигает пограничных температур. Тем временем во время стресс-теста, использующего 100% мощности, выданной процессору, такого не наблюдалось.

Словом, у меня появился новый бенчмарк. И альтернативный способ отопления хаты, пока не потеплело. Страшно подумать. что будет летом.

Свежее текстовое (Два ответа в Аск по Мору за Грифа и Ласку)

Лиспубликанцы разбудили древнее зло...

Q: О чем вас спрашивала Аглая на допросе в Соборе? Было ли страшно?

***

— Так Вы, Григорий, значит, Складами заведуете?

Ее глаза взглядом сверлят его переносицу, изредка цепляясь за вкрапления веснушек, пока сам Гриф стоит ровно, что изваяние, глядя прямо перед собой.

Рыжие волосы растрепаны, щетина свежевыбрита, нагромождение одежд распотрошено — он словно рыба на разделочной доске. И вдруг — улыбается, упирая в бока кулаки.

— Да, мадам. Но не заведующий — кладовщик!

— И кто же Вас назначил кладовщиком?

— Боос назначил, кто ж ещё? К нему все и вопросы. — Скалиться у шакала ещё не хватает зубов, но вот когти уже отросли. — Мне что говорят — то и делаю.

— А я слышала, что Вы — коммерсант, и торгуете сапогами, провезенными в город в пустых гробах. — В голосе ее слышится интерес жгучий, что расплавленное олово — в уши б его не залить себе только.

— Ну так гробы, получается, и не пустые тогда. А на ввоз запрета нет — я и кладовщик, и гробовщик, и душеприказчик... коль будет нужно. — А у самого поджилки трясутся, но от страха ли? Поначалу петли избегал, а теперь словно сам в нее полез, глядя в омуты темных глаз, что смотрят из-под соболиных бровей так, как ничьи не смотрели никогда.

С интересом.

Больше всех встречи ждал, получается. Хоть и не признавался в этом. И костры жёг... сам. Только совесть зудела под ухом, падала в ноги, вцеплялась в колени. Плакала.

Не хочу на виселицу!

Хочу в омут.

Если твои руки наденут на мою шею петлю, то я позволю им завязать гордиев узел и выброшу меч. Если, если, если...

— Так ты душами управлять хочешь, значит, Григорий?

Нет, я хочу, чтобы ты меня удушила.

— Так я уже ими управляю. Управлял. На Складах люди... хорошие. Особенно если смешать их с землёй и вылепить шабнак-адыг. — Хочется смеяться, хотя сказанное совсем не смешно и зудит царапиной от ножа на боку.

— А кто правит твоей душой? Боос? — Аглая стучит кончиками пальцев по столу, склоняет голову, но не улыбается.

— Моей душой правлю я.

— Для такой души нужны сильные руки, дабы не распоясалась. Или наоборот? Такая душа нужна для сильных рук, чтобы слабых затыкать за пояс? — Вопросы, не требующие ответа. Затем — размеренный вздох:

— Допрос окончен, Григорий. Можете быть свободны.

Да только что такое свобода?

***

Q: Отрывок из дневника/ любых личных записей персонажа

***

"Я тебе снова пишу, а ты не отвечаешь. Ни разу так и не ответил, хотя я даже жгла бумагу и пила пепел с твирином, пытаясь до тебя достучаться. Даже во снах со мной не говоришь. Даже в бреду.

Знаешь, сегодня приходил Артемий. Сказал, что нужно сжечь тела. Вчера приходил Даниил. Искал закопанного человека. Завтра придет Клара, она даст мне кость. Я вижу, как она белеет в моих руках. Может, это моя кость?

Отец, мне страшно. В городе снова чума. Мертвые тянут ко мне руки. Только ты не тянешь — я тебя совсем не вижу и не слышу. Может, тебя забрало то жуткое существо, зовущее себя Пророком? Я видела его за сторожкой, у него страшные черные глаза и острые кривые зубы. Я его боюсь. Мне кажется, он может сделать очень, очень больно. Не мне. Не только мне. Нам всем.

Недавно мне приснился Петр Стаматин, тот архитектор из Столицы, стоящий вниз головой на лестнице. Под ним был Андрей. Они смотрели друг на друга. Как в зеркале. А потом Петр порезал себе руки, и лицо его брата залило красным. Он почему-то вдруг рассмеялся, будто случилось что-то хорошее, а затем упал на колени. Я надеюсь, что мой сон не вещий.

Но я все еще жду, когда мне приснишься ты, хоть тебя почти и не помню. Каким ты был? Кем ты был? Туманом в моей голове. Запахом савьюра. И птичкой такой... Ласточкой. Ты меня так, кажется, называл. А может, мне уже видится, и это был совсем не ты? Не знаю. Дни тонут в твирине, а город в крови, земля вскрыта, она молит о помощи! А у всех нас связаны за спиной руки. Нас разбросали по углам и забыли совсем. Вот и бока отсырели... даже у тех, у кого нет боков. У тех, кто стоят под моими окнами, вытягивая длинные-длинные шеи. Может, ты знал их имена?

Прошу, ответь мне.

Пожалуйста, отец!"

Дело Мадам Цитаты. Глава вторая. В которой обнаруживается пропажа, появляется журнал, а герой собирается в путь против воли

Я проснулся от тишины.

Это звучит абсурдно, я знаю. Но после того как провёл два столетия в библиотеке, начинаешь различать качество тишины. Есть тишина уютная — когда за окном идёт снег, огонь потрескивает в камине, а ты читаешь хорошую книгу. Есть тишина напряжённая — перед грозой, когда даже птицы замолкают. Есть тишина пустая — когда понимаешь, что остался совершенно один.

А утром во вторник меня разбудила тишина неправильная.

Я открыл глаза, уставившись в потолок своей спальни. Метель кончилась — это было очевидно. Никакого воя ветра, никакого стука снега по стёклам. Только абсолютная, кристальная тишина зимнего утра.

Слишком кристальная.

Я сел в постели, потянулся к прикроватному столику за монoклем — рука автоматически нащупала холодное стекло — и водрузил его на место. Мир обрёл чёткость.

Солнечный свет пробивался сквозь щели в шторах тонкими золотыми лезвиями, разрезая полумрак спальни на аккуратные полосы. Пыль танцевала в лучах. Часы на каминной полке показывали восемь утра — приличное время для пробуждения после ночи, полной драматических спасений замёрзших коллег.

Мадам Цитата.

Я вскочил с кровати — одеяло полетело на пол, тапочки едва успел нацепить — и выбежал в коридор. Гостевая комната была в противоположном конце, рядом с восточным крылом библиотеки. Я промчался по коридору, оранжевый халат развевался за спиной как плащ (да, у меня оранжевый шёлковый халат; у каждого уважающего себя библиотекаря должен быть соответствующий гардероб).

Дверь гостевой была приоткрыта.

Я толкнул её, влетел внутрь и замер.

Комната была пуста.

Постель аккуратно заправлена. Плед сложен на краю кровати — мой оранжевый плащ лежал сверху, тщательно выглаженный. На подушке — запасные очки, которые я дал ей вчера. Камин холодный, угли давно погасли. На прикроватном столике — пустая чашка из-под чая и тарелка, на которой осталась только одна крошка печенья.

Никаких следов мадам Цитаты.

— Мадам? — позвал я негромко, хотя прекрасно понимал бесполезность этого жеста. — Мадам Цитата?

Тишина.

Я подошёл к окну. Утреннее солнце било в глаза — я прищурился, поднёс руку козырьком. За окном был идеальный зимний пейзаж: белоснежные сугробы, искрящиеся на солнце, голые ветви деревьев, покрытые инеем, чистое голубое небо. Ни следа вчерашней бури.

И ни следа кошки-библиотекаря.

Я уже собирался отойти, когда заметил это.

На стекле, с внутренней стороны, тонким слоем инея была выведена надпись. Буквы были изящными, каллиграфическими — явно лапа того, кто провёл жизнь, работая с текстами.

«Благодарю за тепло. Извини за книгу, это идея Морриган. Ищи в Книге Будущих Подвигов. Удачи, лис. «Поэзия — высшая форма существования языка.» — И. Бродский»

Я перечитал три раза.

Потом ещё раз.

Потом медленно опустил монокль — он повис на цепочке — и потёр переносицу.

— Извини за книгу? — пробормотал я вслух. — Какую книгу? За что извиняться? Причем тут Морриган?

Дурное предчувствие закралось в душу холодным червём.

Я развернулся и побежал вниз.

Библиотека встретила меня утренним светом, пробивающимся сквозь высокие окна. Пыль всё ещё висела в воздухе после вчерашнего вторжения метели — я не успел убрать. Бумаги, которые сорвало ветром, всё ещё валялись на полу. Камин холодный. Моё кресло стояло перед ним, рядом лежали подушки и плед, которыми я укрывал мадам Цитату.

А на подлокотнике кресла, там, где вчера вечером лежала книга...

Книга была.

Но не та.

Я медленно подошёл ближе. Сердце стучало громче, чем следовало.

Вчера вечером здесь лежали «Большие надежды» Чарльза Диккенса. Издание 1861 года. Первое издание, том первый, с иллюстрациями. Одна из жемчужин моей коллекции. Книга, которую я берёг, которую открывал только чистыми лапами, которую...

Которой больше не было.

Вместо неё на подлокотнике лежал журнал.

Не книга. Журнал. Потрёпанный, в кожаном переплёте тёмно-коричневого цвета, с застёжкой сбоку. На обложке золотым тиснением выведено:

«КНИГА БУДУЩИХ ПОДВИГОВ»

«Реестр героических деяний, свершений и попыток оных»

«Том MMCDXVII»

Я уставился на журнал.

Потом на пустое место, где должен был лежать Диккенс.

Потом снова на журнал.

— Морриган, — прошипел я сквозь зубы. — Клянусь всеми полками Александрийской библиотеки, если с книгой что-нибудь случится, я...

Я не закончил угрозу, потому что не знал, что именно я сделаю. Морриган была антропоморфной совой ростом под два с половиной метра, мастером временной магии и моим другом. А друзьям не угрожают. Даже когда они крадут первые издания Диккенса.

Я схватил журнал. Он был неожиданно тяжёлым — не физически, а как-то метафизически. Словно в руках оказался груз ответственности, а не просто книга.

Присел в кресло. Расстегнул застёжку. Открыл.

Первая страница была заполнена аккуратным канцелярским почерком — явно не рукописным, а как будто напечатанным, но столетия назад:

«Сей журнал предназначен для регистрации подвигов, совершаемых избранными героями во благо миров, времён и реальностей. Каждая запись заверяется Хранителем Реестра, да пребудет с ним терпение. Вносить правки запрещено. Жаловаться бесполезно. Возврату и обмену не подлежит.»

Я перевернул страницу.

И обнаружил список.

Длинный, очень длинный список. Имена. Подвиги. Результаты.

Я пробежал глазами несколько записей:

* * *

Запись № 347

Имя: Геракл, сын Зевса

Подвиг: Побрить Немейского Льва, а тоту него блохи

Метод: Бритва и мыло

Результат: ПРОВАЛЕН (лев мёртв, был задушен в приступе гнева)

Примечание: Герой настаивает на том, что подвиг совершён. Хранитель не согласен. Спор продолжается третье тысячелетие.

* * *

Запись № 512

Имя: Тесей, сын Эгея

Подвиг: Выйти из лабиринта Минотавра

Метод: Картография и ориентирование на местности

Результат: УСПЕШЕН (но сомнительный — использовал подсказку)

Примечание: Минотавр убит. Ариадна брошена. Отец покончил с собой. Герой явно не понял задание.

* * *

Запись № 1089

Имя: Одиссей, царь Итаки

Подвиг: Вернуться домой

Метод: Морское дело и навигация

Результат: УСПЕШЕН (но с задержкой в двадцать лет)

Примечание: По пути потерял всю команду. Сомнительный успех.

* * *

Я листал дальше. Имена мелькали — некоторые узнавал, большинство нет. Жанна д'Арк, результат: «провален — сожжена». Дон Кихот, результат: «провален — ветряные мельницы оказались ветряными мельницами». Кто-то по имени Фродо Бэггинс, результат: «успешен, но с утратой пальца».

Страница за страницей. Век за веком. Тысячи имён.

И наконец, почти в самом конце журнала, я нашёл последнюю запись.

Свежую.

Чернила ещё блестели.

* * *

Запись № 5347

Имя: Реджинальд Фоксворт III, библиотекарь

Подвиг: Остановить Пожирателя Слов

Метод: —

Результат: —

Примечание: Герой не был предупреждён. Герой не давал согласия. Возврата всё равно нет.

Дополнение от мадам Цитаты (запись несанкционированная, но Хранитель закрыл глаза): Реджинальд, ты обещал. Прости за книгу — она вернётся, когда ты вернёшься. Карта на следующей странице. Удачи. Ты нам нужен.

* * *

Я сидел, уставившись на запись, и во рту пересохло.

«Ты нам нужен.»

Я медленно перевернул страницу.

И обнаружил карту.

Не обычную карту — не географическую, не топографическую. Это была карта связей. Пять точек, соединённых линиями, которые светились слабым серебристым светом прямо на странице. Точки пульсировали — медленно, ритмично, как удары сердца.

Под каждой точкой была подпись:

1. Ярмарка Абсурда — Биржа Нелепостей, Банк Парадоксов

Статус: Истончение слабое. Подготовка.

2. Мир Безупречной Логики — Академия Причин и Следствий

Статус: Истончение среднее. ПЕРВАЯ ЦЕЛЬ.

3. Мир Циклического Времени — Спиральная Башня

Статус: Истончение сильное. ВТОРАЯ ЦЕЛЬ.

4. □ □ □ — [данные удалены]

Статус: Истончение критическое. ТРЕТЬЯ ЦЕЛЬ.

5. ??? — координаты на данный момент недоступны, обратитесь позже.

Статус: Истончение катастрофическое. ФИНАЛЬНАЯ ЦЕЛЬ.

Под картой, мелким шрифтом:

Пожиратель Слов проникает через трещины между мирами. В каждой точке истончения необходимо «залатать» разрыв. Метод определяется на месте. Удачи. Вам понадобится.

P.S. Захватите чай. Путешествие будет долгим.

Я закрыл журнал.

Открыл снова.

Перечитал.

Закрыл опять.

Сидел минуту в полной тишине, глядя на холодный камин.

Потом медленно, очень медленно, театрально упал навзничь в кресле, запрокинув голову и раскинув лапы.

— Нет, — сказал я потолку. — Нет и нет! Я не герой. Я библиотекарь. Библиотекарь! Моя работа — каталогизировать, сохранять, изредка читать вслух. Не путешествовать по мирам, латая дыры в реальности!

Потолок молчал. Потолки редко бывают хорошими собеседниками.

— У меня нет квалификации, — продолжал я, обращаясь к люстре. — Нет подготовки. Что я должен делать? Если у кого-то из читающих есть инструкция по латанию дыр в реальности — сейчас самое время поделиться! Наклеить магический пластырь? Прочитать заклинание? Станцевать ритуальный танец?

Люстра тоже хранила многозначительное молчание.

— И потом, — я сел, хватая журнал, — посмотри на эту историю успеха! Геракл — провал. Тесей — сомнительно. Одиссей — потерял всю команду! Жанна д'Арк сожжена! Это не реестр героев, это реестр катастроф!

Я захлопнул журнал и швырнул его на стол.

Он шлёпнулся с глухим стуком.

Я скрестил лапы на груди.

— Не пойду.

Тишина.

— Серьёзно. Не пойду.

За окном пропела птица.

— У меня есть библиотека. Обязанности. График каталогизации. Во вторник я должен проверять восточное крыло на предмет сырости!

Ветер шевельнул занавеску.

Я сидел, упрямо глядя в окно, и пытался убедить себя, что действительно могу отказаться.

Но проблема была в том, что я обещал.

Вчера вечером, у камина, держа замёрзшую кошку, говорящую только цитатами, я поклялся. Поклялся, что ни одна книга не станет пустой, пока я жив. Что я не позволю Пожирателю уничтожить слова.

А Реджинальд Фоксворт III, как бы ни было это старомодно, держал обещания.

Даже глупые.

Даже опасные.

Даже когда отчаянно не хотелось.

— Проклятье, — пробормотал я, хватая журнал обратно. — Проклятье, проклятье, проклятье.

Я поднялся, сжимая Книгу Будущих Подвигов под мышкой, и направился к лестнице.

Если уж придёться отправляться спасать язык от мистического монстра, то хотя бы с должной подготовкой.

* * *

На сборы ушло два часа.

Два часа методичного, педантичного составления списков, упаковки и перепаковки, а также периодического бормотания «это безумие» и я слишком стар для приключений» (что было ложью — двести лет ничто для лиса в самом расцвете сил).

Я начал с главного: достал свой дорожный сундук из кладовой. Тяжёлый, обитый кожей, с латунными застёжками и защитными рунами по краям. Морриган подарила его после Дела Украденных Вторников со словами: «Ты явно будешь путешествовать ещё. Тебя тянет на неприятности, лис.»

Я тогда возразил.

Сейчас молча признал её правоту.

Сундук я поставил посреди библиотеки и начал заполнять.

Первое и главное: чай.

Я спустился в кухню и открыл шкаф с чайными припасами. Полки ломились от жестяных коробок, каждая с этикеткой моим почерком: «Эрл Грей, сбор 1823», «Дарджилинг первого сбора», «Лапсанг Сушонг копчёный»...

Но главное сокровище стояло на верхней полке.

Я потянулся, встав на цыпочки (проклятые высокие полки), и аккуратно снял его.

Чайник.

Небольшой, медный, с изящным носиком и деревянной ручкой. На боку выгравирована надпись изящным курсивом:

«Целую клювиком, твоя Морриган»

Бесконечный чайник Эрл Грея.

Подарок от Морриган после того, как я помог вернуть вторники в Город Между-Часами. Магический артефакт, способный производить неограниченное количество идеально заваренного чая с бергамотом. Температура всегда идеальная. Вкус безупречный. Никогда не кончается.

Для библиотекаря-лиса это было как Экскалибур для короля Артура.

Я провёл лапой по гравировке, и что-то тёплое шевельнулось в груди. Морриган. Интересно, как она сейчас? Пытается ли остановить Пожирателя? Или уже сдалась, понимая, что без слов даже время бесполезно?

— Держись, сова, — пробормотал я. — Я иду. Медленно, с жалобами, но иду.

Я упаковал чайник в мягкую ткань и осторожно уложил в сундук.

Второе: зефирки.

Вернее, их отсутствие.

Я открыл хрустальную вазочку на кухне — пусто. Вчера я опустошил запасы, давая зефир мадам Цитате с чаем. Резервная банка в кладовой — тоже пуста (закончилась на прошлой неделе, я не успел пополнить).

Проблема.

Серьёзная проблема.

Путешествие без зефира было немыслимым. Это как идти в бой без оружия. Как открывать книгу грязными руками. Как...

Я остановил поток сравнений и задумался.

Ярмарка Абсурда.

Первая точка на карте. Было написано «Подготовка». Биржа Нелепостей. Банк Парадоксов.

Если где-то в мультивселенной и можно обменять абсурд на зефирки, то именно там.

План сложился сам собой: сначала заехать на Ярмарку, затовариться зефиром (и, возможно, другими полезными вещами), потом отправляться латать истончения.

Логично. Практично. По-библиотекарски.

Я кивнул сам себе и продолжил сборы.

Третье: блокноты, перья, чернила.

Три блокнота в кожаных обложках — один для заметок, один для зарисовок, один запасной. Шесть перьев (гусиных, старомодных, но надёжных). Два флакона чернил — чёрные и красные для важных пометок.

Четвёртое: запасные монокли.

Три штуки в футлярах. Монокли имели привычку слетать и разбиваться в самый неподходящий момент.

Пятое: одежда.

Я поднялся в спальню и открыл гардероб. Запасной оранжевый шёлковый плащ висел на вешалке, плюс тот что мадам Цитата вернула выглаженным. Я провёл по ткани лапой. Шёлк прохладный, гладкий, слегка отливающий на свету.

Плащ был частью меня. Двести лет я носил плащи. Этот например видел радости и печали, победы и поражения, бесчисленные чашки чая и горы прочитанных книг. Потому, что запасной.

Если я иду спасать слова, то в оранжевом плаще.

Я накинул плащ на плечи — ткань легла привычно, уютно. Застегнул брошь у горла — серебряную, в форме раскрытой книги.

Затем добавил в сундук: запасную рубашку, жилет, тёплые перчатки, шарф (шерстяной, тёмно-оранжевый), носки (три пары).

Шестое: книги.

Нельзя путешествовать без книг. Это было бы варварством.

Я выбрал три тома:

«Алиса в Стране Чудес» Льюиса Кэрролла, с автографом автора — на случай, если реальность совсем поедет

«Сто лет одиночества» Маркеса — для напоминания, что бывает и хуже

«Бесконечная шутка» Дэвида Фостера Уоллеса — тысяча страниц, хватит надолго

Седьмое: Книга Будущих Подвигов.

Я взял журнал, ещё раз перелистал. Карта по-прежнему светилась. Пять точек. Пять миров. Пять истончений.

Уложил журнал поверх всего остального.

Закрыл сундук. Застегнул застёжки. Произнёс активационное слово «bibliotheca» — сундук вспыхнул слабым светом и уменьшился до размера портсигара.

Магия — удобная штука.

Я сунул сундук во внутренний карман плаща.

Осмотрелся по библиотеке. Всё на своих местах. Окна закрыты. Камин холодный. Книги на полках стоят ровными рядами, корешки поблёскивают в утреннем свете.

Мой дом.

Моё убежище.

И я покидал его, чтобы спасти слова в других мирах.

— Ты идиот, Реджинальд, — сказал я себе вслух. — Абсолютный, стопроцентный идиот.

Но идиот, держащий обещания.

Я подошёл к книжной полке, где стояли «Несуществующие Города» Игнатиуса Скроллиуса — книга-портал, через которую я попал в Город Между-Часами в прошлый раз.

Вынул том. Открыл на странице с описанием Ярмарки Абсурда.

(Да, конечно там была глава о Ярмарке. В книге о несуществующих городах должно быть всё.)

Текст мерцал, буквы переплетались, формируя узоры. Страница начала светиться.

Воздух перед книгой задрожал, исказился, и медленно начал формироваться портал — круглое отверстие в реальности, через которое виднелось что-то яркое, шумное, хаотичное.

Музыка. Голоса. Запах специй, металла и чего-то сладкого.

Ярмарка Абсурда.

Я сделал глубокий вдох.

Выдох.

Поправил монокль.

Одёрнул плащ.

Шагнул в портал.

Мир перевернулся, закрутился, сжался в точку и взорвался калейдоскопом красок.

А потом я стоял посреди Ярмарки, и кто-то пытался продать мне "гарантированно бывшее будущее по цене настоящего".

Приключение началось.

Хотел я того или нет.

Накрапывает

Осенний турнир Мракотеки (октябрь 2025), моя работа. Посвящается моей бабушке

Накрапывает. Солоно. Кипит чайник.

Что такое чайник?

Антонина морщится, силясь вспомнить, бурчит коллеге:

— Ты давай… работай. Нам ещё во-от такую партию заготовить надо! — и разводит руками.

Звякают друг о друга золотые цепочки неснимаемых браслетов, трясутся кончики пальцев.

Взгляд вдруг цепляется.

Странно, куда подевалось кольцо? Оно ведь точно здесь было. Прямо здесь. Здесь прямо. Тут. Здесь. Здесь. Здесь.

Здесь.

Так что сказать-то хотела?..

— Ты куда положила мои перчатки? Верни!

Это точно она, кто ж ещё? Вот стоит, горбится, смотрит в лицо бесстыжими синими глазами, мотает головой. Говорит, что не брала, а у самой полный шкаф чужого добра.

Слышится:

— Мама, я же с тобой была.

Отпускает.

Накрапывает. Солоно. За мутной пленкой-пеленой дождя даже не разглядеть своего лица. Остаётся только смотреть в стекло, гладить его, будто пытаясь потрогать щеки, а на самом деле желая выйти.

Оттуда, с той стороны смотрят в ответ чьи-то незнакомые серые глаза, обрамлённые морщинками век.

Кто это?

Пусть она уйдет.

— Она мне спать не даёт. — Жалуется Антонина дочери, помахивая ладонью куда-то в сторону переполненного вещами шкафа. — Ночью приходит… Смотрит. На меня. Я боюсь спать.

Мрачная тень мотается по краю сознания, иногда выползая на свет, чтобы укусить побольнее.

— Все будет хорошо, мама, ты ложись, я тут побуду.

Врёт ведь. И не краснеет. Врёт.

Врёт.

Все они врут.

Все.

Отпусти!

— Я же знаю, что это ты взяла. — И не докажешь ведь, сколько ни хватайся ногтями за воздух, сколько ни потрясай кулаками. Им ничего не объяснить. Они не хотят слушать. Они — дураки. — Верни мои перчатки! — тянет бессилием.

Накрапывает.

Когда уже Валечка любимый, родной с работы придет? Чай бы поставить… соскучилась так! Он ведь на заводе опять до ночи, допоздна. А ему и картошка наварена, и яичек пара. Где они, кстати?

Поесть бы.

Сто лет не ела.

Поесть бы.

А как там отец, интересно? Давно уж в гости не заходил. Все дуется, что замуж вышла? Ну и дуйся!

— Мама, у тебя опять давление!

Кто это говорит? Какая еще «мама»? Чья?

Нечего отпускать — все концы в воде.

Антонина ворочается сама внутри себя, будто боясь выползти на свет. Хочется свернуться клубком и закрыть серые, что небо над головой, глаза.

И на работу скоро, на комбинат родной, где она — начальница, а рядом девочки бегают, в рот смотрят, слушают.

Соскучилась так по ним!

— Тая, верни перчатки. — А у самой голос дрожит, прямо как руки. И все на душе не то, не сладко, волнение какое-то придушивает, цепляется за шею пальцами.

Когда уже Валечка придет?

А придет ли?

Бросил меня, сволочь.

А кто такой Валечка?

Люблю.

— Она мне спать не дает. — Антонина смотрит в окно, что в зеркало, не в силах разобрать ни единой черты собственного лица, пока капля за каплей по стеклу бежит время. — Ведьма… она забрать меня хочет, Элечка.

— Мама, я Тая.

— Мама?.. какая я тебе мама, мне двадцать всего.

Накрапывает.

Дело Мадам Цитаты. Глава первая. В которой метель приносит гостью, а тишина оказывается зловещей

Метель началась во вторник.

Я отметил это с некоторым удовлетворением — вторники, как известно, теперь имеют обыкновение существовать стабильно, и каждый новый вторник был маленьким личным триумфом. После того как пришлось буквально воскрешать их из небытия, я относился к этому дню недели с особым трепетом. Вторник означал, что время течёт правильно, что Элиас Темпус исправно заводит Городские Часы, что мир на своём месте.

Снег повалил около полудня — сначала робко, отдельными снежинками, а к вечеру превратился в настоящую бурю. Хлопья размером с блюдце кружились в безумном танце, ветер завывал в трубе, словно недовольный призрак, а мир за окнами западного крыла моей библиотеки превратился в сплошную белую мглу.

Я устроился в своём любимом кресле — малиновом бархатном, стёртом до розового в некоторых местах, с подлокотниками, исцарапанными когтями за долгие годы эмоционального чтения. Камин пылал жарко, отбрасывая оранжевые блики на корешки книг. На столике рядом стоял поднос с серебряным чайником, источающим божественный аромат бергамота, фарфоровой чашкой и — разумеется — хрустальной вазочкой с зефирками.

Розовыми. Только розовыми.

В руках у меня был том Диккенса — "Большие надежды", издание 1861 года, с пожелтевшими страницами и лёгким запахом ванили, который приобретают старые книги. Пип только что встретил странную мисс Хэвишем в её доме-призраке, и я, как всегда, сочувствовал мальчику. Дома с привидениями и эксцентричными женщинами в свадебных платьях никогда не предвещали ничего хорошего.

Я отхлебнул чаю — идеальная температура, как раз начал остывать до того состояния, когда можно пить, не обжигаясь, но ещё достаточно горячий, чтобы согревать. Отправил в рот зефирку. Перевернул страницу.

Где-то далеко ухала сова — обычная, не антропоморфная, просто птица, недовольная погодой. Часы на каминной полке отсчитывали секунды размеренным тиканьем. Огонь потрескивал, выбрасывая искры.

Идеальный вечер для библиотекаря.

За два столетия существования я научился ценить такие вечера. Тишина, книги, чай, метель за окном. Никаких приключений, никаких исчезающих дней недели, никаких путешествий в параллельные миры. Только я, Диккенс и уверенность в том, что завтра утром мир будет таким же, каким был сегодня.

Я допил чай и потянулся к чайнику, чтобы налить ещё.

И замер.

За окном что-то стукнуло.

Не ветка, сорвавшаяся под тяжестью снега. Не ставня, которую сорвало ветром. Стук. Целенаправленный. Настойчивый. Три раза подряд.

Я поднял голову, прислушиваясь. Метель выла. Огонь шипел. Часы тикали.

Снова стук. Три удара. Тук-тук-тук.

Я отложил книгу, аккуратно вложив закладку — варварство загибать уголки страниц — и поправил монокль. Подошёл к окну. Стекло было покрыто узорами изморози, сквозь которые виднелась только белая пелена метели.

Я протёр стекло рукавом плаща — оранжевый шёлк оставил влажный след — и заглянул наружу.

На подоконнике, прижавшись к стеклу, сидела кошка.

Я моргнул. Потом ещё раз.

Это была не обычная кошка. Я узнал бы этот серый дымчатый мех, эти очки в тонкой оправе, это строгое библиотечное платье викторианской эпохи где угодно.

— Мадам Цитата?!

Сердце ухнуло вниз. Кошка сидела неподвижно, покрытая снегом и льдом, платье было разорвано в нескольких местах, очки треснуты, а из-за стекла на меня смотрели огромные янтарные глаза, полные отчаяния.

Я рванул к окну, сбивая на ходу вазочку с зефирками — они покатились по полу, но мне было наплевать. Сдёрнул засов, распахнул створку.

Ледяной ветер ворвался в библиотеку с рёвом разъярённого зверя. Снег закружился внутри, залетая на книги, на стол, на пол. Бумаги сорвало со стола — они понеслись по комнате белыми птицами. Пламя в камине вспыхнуло сильнее от притока воздуха.

А мадам Цитата, библиотекарь из Города Между-Часами, существо, состоящее из чужих слов, медленно — очень медленно — наклонилась вперёд и рухнула с подоконника прямо мне в лапы.

Она была холодной.

Не просто холодной — ледяной. Смертельно холодной. Температуры, при которой не выживают. Мех покрыт инеем, который хрустел под пальцами. Лапы безжизненно повисли. Тело было жёстким, словно она уже начала замерзать насмерть.

— Нет-нет-нет, — бормотал я, захлопывая окно свободной лапой. — Держитесь. Держитесь, мадам. Всё будет хорошо. Клянусь всеми библиотеками мира, всё будет хорошо.

Я прижал её к груди — она была такой лёгкой, слишком лёгкой, словно половина её веса осталась там, в метели — и бросился к камину. Упал на колени перед огнём, всё ещё держа её на руках.

Она не шевелилась. Не открывала глаза. Только губы беззвучно шевелились, пытаясь что-то сказать, но звука не было. Дыхание — едва различимое, поверхностное.

— Говори со мной, — я гладил её по голове, пытаясь растереть замёрзшие уши. — Процитируй что-нибудь. Кого угодно. Буцефала, если надо. Только не молчи.

Никакого ответа.

Я осторожно снял с неё очки — одна линза была разбита вдребезги, оправа погнута. Отложил их на стол. Начал стягивать мокрое платье — оно прилипло к меху, пропитанное ледяной водой. Пальцы дрожали. Платье было разорвано в нескольких местах, словно она продиралась сквозь что-то острое.

Сквозь что она шла? Как долго? И главное — зачем?

Я снял свой оранжевый плащ — единственное тёплое, что было под рукой — и завернул её в шёлк. Подвинул ближе к огню, но не вплотную. Резкий перепад температур мог быть опасен, это я знал. Нужно отогревать постепенно.

Её тело дрожало. Мелкая, частая дрожь — хороший знак. Значит, организм ещё борется.

— Вот так, — бормотал я, продолжая растирать лапы, уши, разминать застывшие мышцы. — Борись. Ты существо из слов, а слова не умирают так просто. Они выживают. Передаются. Помнятся.

Дрожь не утихала.

Я вскочил, метнулся на кухню. Вскипятил воду — чайник свистнул истерично. Заварил чай, обычный чёрный, крепкий. Добавил щедрую ложку мёда, щепотку имбиря, каплю бренди из запасов для особых случаев. Это определённо был особый случай.

Вернулся к камину. Мадам Цитата всё ещё дрожала, завёрнутая в оранжевый шёлк. Губы по-прежнему шевелились беззвучно.

Я опустился рядом, приподнял её голову, подставив свою лапу, и поднёс чашку к губам:

— Пей. Медленно. По глоточку. Не торопись.

Она сделала крошечный глоток. Закашлялась — слабо, но это был звук, первый звук с момента, как я нашёл её. Ещё глоток. Кашель. Ещё.

Постепенно дыхание начало выравниваться. Дрожь становилась менее интенсивной.

Я сидел, держа её и чашку, периодически поднося чай к её губам. Огонь грел. Часы тикали — прошло десять минут, двадцать, полчаса. За окном метель бушевала с прежней силой, но здесь, у камина, было тепло и почти безопасно.

Наконец дрожь утихла совсем. Дыхание стало ровным, глубоким. Тело расслабилось.

Мадам Цитата открыла глаза.

Огромные, янтарные, усталые — но живые. Она посмотрела на меня. На камин. На библиотеку вокруг. На чашку в моих лапах.

Губы шевельнулись. Голос прозвучал хрипло, еле слышно, но это был голос:

— «Наверное, нет. Не так, как люди, которые всю жизнь прожили в одном месте. Но мы будем немного дома во многих местах». Джудит Керр, «Когда Гитлер украл розового кролика».

Я выдохнул с таким облегчением, что чуть не уронил чашку.

— Добро пожаловать домой, мадам, — сказал я, и голос предательски дрожал. — Хотя технически это мой дом, но... детали. Сейчас вы дома. В безопасности.

Я помог ей сесть, подложил подушки с дивана. Накрыл пледом — тяжёлым, шерстяным, который обычно использовал для чтения в особо холодные ночи. Налил ещё чаю.

Она пила медленно, обхватив чашку обеими лапами, словно боялась, что её отнимут. Я ждал молча, давая время прийти в себя. Подбросил дров в камин. Собрал разлетевшиеся по комнате бумаги. Закрыл «Большие надежды» — Диккенс подождёт.

Наконец мадам Цитата допила чай. Поставила чашку с тихим звоном. Посмотрела на меня долгим взглядом.

— Что случилось? — спросил я тихо, садясь напротив. — Почему вы здесь? Как вы нашли дорогу через границу миров в такую метель?

Она молчала несколько секунд, подбирая слова. Вернее — цитаты.

— «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Евангелие от Иоанна, глава первая, стих первый.

Я нахмурился:

— Слово?

Она кивнула.

— «Каждое слово — как ненужное пятно на тишине и небытии». Сэмюэл Беккет.

— Что-то случилось со словами? В Городе Между-Часами?

Ещё один кивок. Медленный. Тяжёлый. Закрытыми глазами.

— «Слово мертво, когда произнесено, говорят одни. А я говорю, оно только начинает жить в тот день». Эмили Дикинсон.

Холодок пробежал по спине, и это не имело ничего общего с открытым окном или метелью.

— Интересно… — я задумался, доставая блокнот и карандаш. Старая привычка библиотекаря — записывать важное. — Ты имеешь ввиду, что слова становятся ничем?

— «By the pricking of my thumbs, something wicked this way comes». Уильям Шекспир, "Макбет", акт четвёртый. — Она открыла глаза и взяв у меня ручку написала. — «Книги пустеют. Люди немеют.»

Я начал писать запасной ручкой, рука двигалась автоматически:

«Слова исчезают. Книги. Речь.»

— С какого момента? — спросил я. — Когда это началось?

— «Двадцать первое. Ночь. Понедельник. Очертанья столицы во мгле». Анна Ахматова, тысяча девятьсот семнадцатый год. — Она посмотрела мне в глаза. — «Это прекрасно — уничтожать слова. Главный мусор скопился, конечно, в глаголах и прилагательных». Джордж Оруэлл, «Тысяча девятьсот восемьдесят четвёртый».

Она говорила медленно, с паузами, словно каждое слово давалось с трудом.

— «Неужели вам непонятно, что задача новояза — сузить горизонты мысли? В конце концов мы сделаем мыслепреступление попросту невозможным — для него не останется слов». Тоже Оруэлл.

Я записывал лихорадочно. Мир без глаголов. Без прилагательных. Язык, рассыпающийся по частям.

— А сейчас? — спросил я, хотя боялся ответа.

Я записывал лихорадочно. Мир без глаголов. Без прилагательных. Язык, рассыпающийся по частям.

— А сейчас? — спросил я, хотя боялся ответа.

— «Новояз — единственный на свете язык, чей словарь с каждым годом сокращается». Всё тот же Оруэлл. — Она дрожала снова, но теперь не от холода. — «Узнала я, как опадают лица, как из-под век выглядывает страх». Ахматова, "Реквием".

Она дрожала снова, но теперь не от холода.

— А книги? — я сжал карандаш так сильно, что он чуть не треснул. — Что с книгами?

Мадам Цитата посмотрела мне прямо в глаза:

— «А я молчу — я тридцать лет молчу. Молчание арктическими льдами стоит вокруг бессчётными ночами». Ахматова, седьмая северная элегия. — Она помолчала и взяв листок написала. — «Страницы становятся пустыми. Белыми. Как будто никогда ничего не было написано».

Я почувствовал, как желудок сжимается. Книги без слов. Пустые страницы. Это было... это было хуже смерти. Хуже забвения. Это было уничтожение самой сути.

— Библиотека Вечной Субботы? — прошептал я.

— «Есть преступления хуже, чем сжигать книги. Например — не читать их». Рэй Брэдбери. — Она закрыла глаза, написав еще строчку. — «Мёртвая. Тысячи книг. Все пусты. Я спряталась. Видела это. Видела его».

— Его?

— «У него нет имени. Или слишком много имён. — Почерк Мадам цитаты исказился от страха. — Мы называем его... Пожиратель Слов».

Пожиратель Слов.

Я записал, подчеркнул дважды.

— Что это? Как оно выглядит?

Мадам Цитата обхватила себя лапами:

— «Нечто без формы, тени без цвета, мышцы без силы, жест без движенья». Томас Стернз Элиот, "Полые люди", тысяча девятьсот двадцать пятый год. — Голос дрожал. — «Между идеей и повседневностью, между помыслом и поступком — падает Тень». Тот же Элиот.

Молчание. Только треск огня и вой метели.

— А вы? — я посмотрел на неё. — Почему вы не пострадали?

— «Кроме цитат, нам уже ничего не осталось. Наш язык — система цитат». Хорхе Луис Борхес, "Утопия усталого человека". — Она печально улыбнулась. — «Цитата не есть выписка. Цитата есть цикада. Неумолкаемость ей свойственна. Вцепившись в воздух, она его не отпускает». Осип Мандельштам, "Разговор о Данте".

— «Но даже я начинаю забывать». — Она сжала лапы, написав эту строчку. — «Какая боль — искать потерянное слово». Мандельштам.

— Нет, — я схватил её лапу. — Не скоро. Мы что-нибудь придумаем.

— «Мы?» — она подняла бровь, и в этом жесте была тень прежней иронии.

— Разумеется, «мы», — я выпрямился, оранжевый плащ... вернее, его отсутствие напомнило о себе. Плащ был на ней. Я сидел в одной викторианской рубашке. — Вы думали, я позволю какому-то... Пожирателю... уничтожать слова? Книги? Сам язык?

Я встал. Голос повысился сам собой:

— Я библиотекарь, мадам Цитата. Два столетия я храню книги. Оберегаю слова. И если какое-то существо из теней думает, что может просто взять и сожрать содержимое литературы...

Я сжал кулаки.

— ...то оно жестоко, жестоко ошибается.

Мадам Цитата смотрела на меня снизу вверх. Потом, впервые за весь вечер, слабо улыбнулась:

— «Друг познаётся в беде». Квинт Энний, римский поэт, цитируется у Марка Туллия Цицерона в трактате «О дружбе».

— Именно, — я сел обратно, взял блокнот. — Теперь расскажите всё по порядку. Где оно появляется? Когда? Есть ли паттерн? Пострадали ли конкретные книги или случайные? Люди теряют речь одновременно или постепенно?

Она рассказывала и писала. Я записывал и уточнял. Страница за страницей. Каждая деталь. Каждое наблюдение.

Пожиратель появлялся ночью. Всегда ночью. Первым пострадала Библиотека Вечной Субботы — то, что осталось от неё после Дела Украденных Вторников. Потом книжные магазины. Потом частные коллекции. Потом школы.

Люди теряли речь постепенно. Сначала редкие слова. Потом обычные. Некоторые уже не могли говорить вообще.

Морриган пыталась остановить его. Элиас пытался. Все пытались.

Но как остановить то, что не имеет формы? Что питается самой сутью языка?

К тому моменту, как она закончила, часы на камине показывали полночь. Метель всё ещё бушевала. Огонь догорал.

— Почему вы пришли именно ко мне? — спросил я.

Мадам Цитата посмотрела на меня долгим взглядом и написала:

— «Потому что ты вернул вторники. Подружился с Коллекционером. Ты...» — пауза, — «...ты библиотекарь, который помнит. Который записывает. А записанное...» — она коснулась моего блокнота, — «...труднее украсть».

Я посмотрел на исписанные страницы. На свой почерк. На слова, зафиксированные чернилами.

— И что нужно сделать?

— «Вернуться. В Город. Найти Пожирателя. Остановить». — Голос стал тверже. — «Всего прочнее на земле — печаль, и долговечней — царственное слово». Ахматова.

За окном что-то грохнуло — ветка, сорванная ветром. Или что-то ещё.

Я посмотрел на свою библиотеку. На тысячи томов на полках. На слова, записанные столетия назад. На наследие, хранящееся здесь.

Представил их пустыми. Белыми. Мёртвыми.

— Когда метель утихнет, — сказал я, и голос прозвучал спокойнее, чем я себя чувствовал, — мы отправимся. Вместе. Но сейчас вам нужен сон. Я приготовлю гостевую комнату.

— «Я не могу ответить иначе, как спасибо, и еще раз спасибо, и еще раз спасибо». Уильям Шекспир, «Двенадцатая ночь», акт третий, сцена третья. Говорит Себастьян.

— В вашем случае, — я помог ей подняться, — благодарность состоит исключительно из слов. Других у вас нет. И мы сохраним их. Каждое. Обещаю.

Я проводил её в гостевую комнату на втором этаже. Растопил камин. Принёс свежее бельё, графин с водой, тарелку с печеньем. Нашёл запасные очки — не идеально подходили, но лучше, чем ничего.

— Спите, — сказал я у двери. — Утром обсудим план.

— «Спокойной ночи, милый принц, и пусть сонмы ангелов поют тебе в покой.». Уильям Шекспир, «Гамлет», акт пятый, сцена вторая. Говорит Горацио.

Я закрыл дверь и спустился обратно в библиотеку.

Камин почти погас. Я подбросил дров, и огонь разгорелся снова. Сел в кресло. Открыл блокнот. Перечитал записи.

Пожиратель Слов. Крадёт язык. Книги пустеют. Люди немеют.

За окном метель выла. Мир снаружи был белым, безмолвным, пустым.

Я посмотрел на полки вокруг. На корешки с названиями. На золотое тиснение букв. На слова, слова, бесконечные слова.

И поклялся себе тихо, в пустоту библиотеки:

Ни одна книга — ни в моём мире, ни в Городе Между-Часами — не станет пустой, пока я жив.

Даже если придётся сразиться с самой тенью.

Даже если придётся отдать последнюю зефирку.

(Хотя с зефирками, может быть, не стоит торопиться. У каждого есть границы.)

Я закрыл блокнот и посмотрел на затухающий огонь.

Завтра начнётся новое дело.

А пока — метель, тишина и спящая кошка-библиотекарь наверху, которая состоит из чужих слов.

И где-то в другом мире существо из теней пожирает язык. Слово за словом. Предложение за предложением.

Пока не останется ничего, кроме молчания