Безопасность кошки в доме

Моя статья с сайта Котостудии

Каждый владелец домашнего животного с большей или меньшей степенью ответственности подходит к его содержанию. Все мы понимаем, что животное нужно кормить, убирать за ним, общаться с ним, а в случае болезни обращаться к специалистам ветеринарной медицины. Но кроме всего этого, нужно заботиться о безопасности своего любимца. К счастью, сейчас все больше людей осознает, что кошка не нуждается в свободном выгуле на улице, больше того, он опасен для нее, и редкое животное с правом свободного выгула живет долго и счастливо. Обычно жизнь таких кошек заканчивается трагически. Конечно, речь не идет о кошках, живущих в частных домах с глухим забором, за пределы которого они не попадают. Жизнь городской кошки-обитательницы многоквартирного дома, имеющей свободный выгул на улице, чрезвычайно опасна. Уличные собаки, любители подраться среди других кошек, дети и взрослые с жестокими наклонностями, оживленное движение транспорта, инфекционные и грибковые заболевания – все это лишь небольшой список угроз, с которыми у свободно разгуливающей по улице кошки есть шанс встретиться каждый день. Не выпуская кошку из дома, мы ограждаем ее от всех этих напастей, делая ее жизнь спокойной и счастливой.

Однако и в квартире животное подстерегает масса опасностей, особенно если это маленький котенок, еще не изучивший все правила жизни в доме. Да и взрослая кошка не застрахована от несчастных случаев. Но предупрежден – значит вооружен, и всех этих неприятностей можно избежать, если заранее знать, что может случиться с кошкой и что нужно предпринять, чтобы этого не случилось.

Паразиты, инфекционные и грибковые заболевания

Одно из больших заблуждений владельцев домашних кошек – то, что их животные полностью защищены от болезней, и поэтому им не нужны прививки. Однако инфекции могут достаться не только уличным кошкам и кошкам, находящимся на свободном выгуле. Даже если животное совсем не выходит из дома, изолировать его полностью невозможно. Придя с улицы домой, мы можем на собственной обуви принести в дом возбудителей опасных болезней. Поэтому очень важно сделать кошке прививки от бешенства и основных инфекционных заболеваний. Прививки делаются всего лишь раз в год и стоят не дороже нашего спокойствия за здоровье животного. Кроме того, раз в квартал нужно проводить профилактическую дегельминтизацию (заразиться паразитами кошка может как при слизывании с лап обувной грязи, которую она нашла на пороге, так и при питании сырым мясом, если оно не было предварительно переморожено).

Опасность оказаться на улице

Некоторые кошки донельзя любопытны. При открывании входной двери они так и норовят шмыгнуть в подъезд и удрать подальше, чтобы исследовать мир за пределами квартиры. Особенно это характерно для полноценных животных (кастрированные коты и кошки в этом смысле гораздо спокойнее), которые убегают еще и с целью подыскать себе партнера. Внимательно следите за животным, когда выходите из дома и возвращаетесь домой. На одном из форумов любителей кошек была история о коте, который выбежал из квартиры и забрался в комнату, предназначенную для техобслуживания лифта, потому что как раз в тот момент она была открыта. В течение более чем месяца никто не знал о том, куда делся кот, и лишь когда в следующий раз проводилось техническое обслуживание, кот был найден, и, к счастью, был еще жив, хотя сильно истощен и обезвожен.

Окна и незастекленные балконы

Одна из самых больших опасностей для кошки в доме – открытое окно. Под влиянием охотничьих инстинктов, гормонов или простого любопытства они способны выпрыгнуть из окна или с балкона, не задумываясь. Даже если этаж невысокий и при падении у кошки нет шансов получить повреждения, ничего хорошего в этом не будет, ведь выпав из окна, кошка окажется на улице и подвергнется всем уличным опасностям. Что же говорить о тех случаях, когда животное выпадает из окна высокого этажа и получает травмы! При выпадении животного из окна помощь ему нужно оказывать незамедлительно! Так как падение обычно заканчивается переломами, необходимо очень осторожно перенести кошку на ровную плоскость, например лист фанеры. Не меняйте при этом положение тела кошки. Кроме переломов и кровотечений (остановкой которых также нужно незамедлительно заняться, если они возникли), возможны внутренние кровотечения и даже разрывы внутренних органов. Все это чрезвычайно опасно и угрожает жизни животного, поэтому, оказав по возможности первую помощь, необходимо доставить кошку в ветеринарную клинику либо вызвать ветеринарного врача на дом. Сделайте это в любом случае, даже если кажется, что кошка не получила никаких повреждений. Клинические признаки некоторых повреждений не проявляются сразу, так как животное после падения находится в состоянии шока. Когда они проявятся, может быть уже слишком поздно.

Конечно, гораздо лучше предупредить несчастье, чем поправлять его последствия, тем более что многие из таких случаев заканчиваются очень печально, и животному уже ничем нельзя помочь. Поставьте на окна крепкие сетки или решетки; не держите окна открытыми, если сетки еще не поставлены; не выпускайте кошку на незастекленный балкон или лоджию. Даже под присмотром не оставляйте кошку рядом с открытым окном: прыжок за пролетающей мимо окна бабочкой – дело одной секунды, вы даже не успеете ничего предпринять.

Отдельно следует сказать о пластиковых окнах. Они таят в себе очень страшную ловушку. При открытии окна на проветривание (створка откидывается, и остается максимального размера щель) существует опасность, что кошка попытается выпрыгнуть в эту щель. Такие прыжки заканчиваются плачевно, ведь если кошка застрянет в щели шеей, на удушение понадобится всего несколько минут. Такие случаи происходили, даже если хозяин животного был дома, но находился в другой комнате и не слышал, что происходило. Поэтому, если в вашем доме живет кошка, забудьте о таком способе проветривания, чтобы впоследствии не сожалеть о непоправимом.

Кошки и двери

Открывая двери, всегда будьте осторожны, ведь кошка может находиться прямо за ними. Закрывая, следите, чтобы не прищемить кошку, которая входит в дверь вслед за вами. Особенно осторожным нужно быть, если в доме маленький котенок: он бесшумно следует за своим хозяином, словно специально пристраиваясь так, чтобы на него наступили или прищемили дверью. Ему просто очень хочется быть поближе к вам! Поэтому он не отходит от вас ни на шаг, и это требует особой осторожности.

Кошки и мебель

При складывании и раскладывании дивана всегда следите за тем, не забралась ли под диван кошка. Множество кошек получали травмы, а иногда и заканчивали свою жизнь из-за того, что прилегли поспать под диваном, а хозяин, не заметив этого, сложил его. Также опасным может быть кресло на колесиках, особенно для маленького котенка: он может расположиться прямо под колесами. Всегда смотрите, не сидит ли рядом котенок, прежде чем подвинуться на таком кресле.

Кошки и электропровода

Провода особенно опасны для котят, которые еще не знают, что можно, а что нельзя. И как бы старательно вы не отучали их грызть электрические провода, всегда есть опасность, что, дождавшись момента, когда хозяин не видит, котенок все же осуществит желаемое.

При электрическом поражении в первую очередь нужно прекратить воздействие тока на животное, затем проверить, дышит ли кошка, и подсчитать ее пульс. Нормальное сердцебиение кошек происходит с частотой 110-140 ударов в минуту (у котят чаще), нормальная частота дыхания – 20-30 в минуту. При отклонении от нормы необходимо сделать непрямой массаж сердца и искусственное дыхание. Если все в порядке, и жизненные функции организма восстановились, можно приступать к лечению полученных в результате электротравмы ожогов.

Предупредить перегрызание проводов можно, если заранее принять соответствующие меры. Лучше всего убрать провода в кабель-канал или специальный гофрированный шланг; неубранные провода можно обрызгивать веществами, запах которых не нравится котятам: уксусом, соком цитрусовых; мазать горчицей и перцем. Все это – временные меры: когда котенок наконец-то поймет, что грызть провода нельзя, можно их прекратить.

Кошки и стиральная машинка

Нередки случаи, когда животное забиралось в барабан стиральной машины из любопытства или просто поспать, а невнимательный хозяин запускал стирку. Последствия такой стирки необратимы – это и ожоги горячей водой, и отравление порошком, и долгое пребывание в воде, и удары при вращении барабана, даже если животное в стиральной машине было замечено через очень короткое время после начала стирки. Кстати, в этом случае дверцу машинки придется сломать, ведь открыть ее в процессе стирки не получится, а кошку необходимо незамедлительно доставить в ветеринарную лечебницу. Прогноз очень часто неутешителен, хотя бывают и случаи выздоровления. Если же владелец кошки оказался настолько нерадив, что процесс стирки дошел до конца, спасти животное, увы, будет уже невозможно.

Кошки и открытый огонь

Держа в доме кошку, придется забыть об уютной атмосфере при свечах, ведь эти любопытные зверушки непременно захотят узнать, что это так ярко горит и так интересно трепещется. Если все-таки очень хочется зажечь свечи, нельзя оставлять их без присмотра, ведь чрезмерное любопытство кошки может привести не только к ожогу, но и к пожару.

Также нельзя оставлять без присмотра зажженные конфорки газовой плиты. Кошка может решить погреться возле плиты или отведать чего-нибудь вкусненького из того, что готовится на ней, и хорошо, если дело закончится только сожженными усами.

Кошки, нитки и иголки

Каждый из нас не раз видел в детских книжках и мультфильмах уютную картинку: бабушка вяжет свитер, а кошка играет с клубком. Однако на самом деле клубок, да и нитки вообще – очень опасная для кошек и котят вещь, и их ни в коем случае нельзя оставлять без присмотра, если в доме есть животные. Кошки очень любят пробовать то, с чем играют, на зуб. Заглотив кончик нитки, кошка не сможет выплюнуть ее (это физиологически невозможно из-за особого устройства ее языка) и будет продолжать заглатывать либо пока этот процесс не увидит хозяин, либо пока нитка не закончится. Были случаи, когда кошки проглатывали нитку вместе с иголкой, веревку с крестиком на ней. Это чрезвычайно опасно для жизни кошки. Инородное тело в желудочно-кишечном тракте угрожает кишечной непроходимостью и прободением кишечника (если проглочено что-либо острое, например, иголка). Если проглочен не очень длинный кусок нитки, кошке нужно дать вазелиновое масло (10-15 мл) и надеяться, что нитка выйдет естественным путем. Если нитка не выйдет полностью, ни в коем случае не тяните за нее! Обрежьте кончик нитки и ждите, когда выйдет следующая часть. Если же проглоченная нитка очень длинная или к ней что-то было привязано, незамедлительно обращайтесь к ветеринарному врачу. В этом случае необходимо будет провести рентгеновское исследование и, при наличии показаний, извлечь инородное тело посредством полостной операции.

Не оставляйте доступными кошке также пуговицы, бусины и прочие мелкие предметы.

Кошки и Новый год

Этот праздник таит множество опасностей для не имеющей к нему никакого отношения кошки. В новогодние праздники прибавляется работы у ветеринарных врачей, и причины, к сожалению, одни и те же.

Ни одна кошка не может остаться равнодушной к новогодним игрушкам. Они блестят, переливаются, шевелятся от малейшего колебания воздуха, и как тут удержаться и не схватить когтистой лапой какую-нибудь из них? К сожалению, игрушки очень хрупки, а об разбитые осколки кошка может порезаться, особенно если рядом не было хозяина, который мог бы сразу убрать их. Манит кошек и новогодний «дождик» - он так же опасен, как и нитки, ведь проглотив начало «дождинки», кошка, если ей не помешать, доест ее до конца.

Во время новогоднего празднования кошкам подчас перепадает что-нибудь вкусненькое с праздничного стола: одни владельцы считают, что ради праздника можно угостить животинку, другие в пылу приготовлений не замечают, как животное угостилось само, никого не спросив. Обычно продукты, которыми «угощаются» кошки в этих случаях, очень вредны: колбаса, соленая или копченая жирная рыба и другие «вкусности». Все это может привести к серьезным желудочно-кишечным расстройствам даже здоровую кошку, но больше всего страдают животные с хроническими заболеваниями, ведь им достаточно даже небольшого количества вредного продукта, чтобы произошло обострение.

Если в дом приходят гости, и праздник сопровождается обильными возлияниями, о домашнем любимце нужно позаботиться заранее, изолировав его в отдельной комнате или закрыв в выставочной палатке, если такая есть в доме. Ведь постоянное открывание и закрывание двери под аккомпанемент шума петард и грохота салютов может спровоцировать животное на побег, и найти убежавшую от страха в неизвестном направлении кошку будет очень и очень сложно. Также гости могут накормить кошку едой с праздничного стола, а во время танцев – случайно наступить на нее; кто-то из разгоряченных гостей может открыть окно, чтобы проветриться, а ведь зимой многие снимают с окон сетки. Главная трудность чрезвычайных происшествий в новогодние праздники состоит в том, что если что-то случится, это заметят не сразу, – ведь праздник идет полным ходом. С кошкой за несколько часов изоляции не произойдет ничего страшного (ну, разве что обидится, но это поправимо – приласкайте ее, угостите любимым лакомством, и она обязательно вас простит), зато она останется целой и невредимой.

Лекарства, моющие средства, бытовая химия

Отравление этими веществами может произойти по причине кошачьего любопытства, а также по причине невнимательности хозяина. Например, по просыпанному и не убранному вовремя чистящему или стиральному порошку кошка может пройтись, а затем слизать его с лап. Это чревато серьезным отравлением. Еще страшнее – случайно оброненная и съеденная кошкой таблетка: многие человеческие лекарства могут оказаться для кошек смертельным ядом, поэтому обращаться с ними нужно очень аккуратно.

Кошки и мусор

Любопытство кошки может привести ее к мусорному ведру: ну как не порыться в нем, особенно если оттуда доносится такой вкусный запах рыбы или колбасных шкурок. Получившая доступ к мусорному ведру кошка не откажет себе ни в чем, однако это может быть чревато проглатыванием рыбных костей, которые могут повредить пищевод и желудочно-кишечный тракт, костей птицы и оберток от сосисок и колбасы. Да мало ли что может выкопать кошка в мусоре! Все это очень опасно, так как может повлечь за собой кишечную непроходимость. А если кошка найдет что-то ядовитое для нее или порежется острыми краями консервной банки, пытаясь ее вылизать? Поэтому никогда не оставляйте мусорное ведро в свободном доступе для кошки.

Кошки и полиэтиленовые пакеты

На полиэтиленовых пакетах почти всегда присутствует надпись «не давайте маленьким детям играть с пакетами: они могут задохнуться». То же самое правило должно относиться и к кошкам, ведь для них нет ничего приятнее, чем пошуршать пакетом или запрыгнуть в него. Такие игры очень опасны, и не стоит рисковать жизнью животного, забывая убирать пакеты в надежные места.

Кошки и комнатные растения

Казалось бы, что может быть безобиднее! Однако многие комнатные растения для кошек – яд, причем сильнодействующий. Тем более что киски обожают пробовать на зуб зеленые листья и веточки. Опасны для кошек диффенбахия, монстера, плющ, герань, все виды молочаев, некоторые виды кактусов, фиалки, фикусы, олеандр и многие другие растения.

Также не стоит забывать о том, что ядовитыми могут быть не только комнатные растения, но и срезанные цветы в букетах. Так, одним из самых коварных цветов в этом смысле является лилия: кошка может отравиться, слизав пыльцу с ее тычинок, укусив какую-либо из частей растения и даже просто выпив воды из вазы, в которой стоит букет. Отравление токсинами лилии для кошки смертельно: происходит отказ почек, и их функционирование, даже если вовремя начать лечение, не всегда восстанавливается.

Также ядовиты для кошек ландыши и тюльпаны. Не забывайте прятать от них и розы: если это не выращенные на дачном участке цветы, они скорее всего обработаны для лучшей сохранности вредным химическим раствором.

Кошки и игрушки

Увы, навредить кошке могут даже специально предназначенные для нее игрушки. К сожалению, не все производители добросовестно подходят к изготовлению игрушек для домашних животных, и в яркой привлекательной вещице может скрываться страшная угроза. Не покупайте кошке игрушки с мелкими деталями, которые легко отрываются и проглатываются, игрушки с обмоткой ниткой – кошка может размотать нитку и проглотить ее. Игрушками с перьями играйте с кошкой только сами: оставшись наедине с такой игрушкой, кошка растерзает ее, а перья проглотит.

В заключение

Кому-то эти меры предосторожности могут показаться сложными, ведь забота о безопасности кошки сродни заботе о безопасности маленького ребенка. Кто-то отмахнется, сказав расхожую фразу, что у кошки девять жизней, и с ней ничего не случится. Кто-то по-прежнему будет каждый день выпускать кошку на балкон «подышать свежим воздухом», потому что у соседа дяди Коли кот падал с 10 этажа и ничего не сломал. Да, случаи удачного стечения обстоятельств бывают, но это скорее исключение, чем нормальная практика. И если мы действительно любим своих домашних животных, мы просто обязаны позаботиться об их безопасности и избавить их от возможных страданий. Ведь гораздо проще предупредить несчастный случай, чем оплачивать дорогостоящее лечение и тратить время на восстановление животного после травмы или операции. Не говоря уже о тех случаях, когда помочь кошке будет уже нельзя. Боль утраты бывает очень сильной, особенно когда человек чувствует свою вину перед слабым существом. Они живут в нашем доме и полностью зависят от нас, так давайте же оправдаем их доверие!

Голосование за слово для следующего фотофокс

Для тех, кто не знаком с челленджем, правила тут.

Для ЛЛ: выбираем слово, а потом всю неделю фотографируем всё, что с ним ассоциируется :)

Иван-царевич или зеленая катастрофа

Глава 2. Царство мусора

— Пойду-ка я на свалку, — решил Иван. — Люди добро выбрасывают, авось и мне что перепадёт. Может, чего найду, чтоб зелёным по городу не светиться? А то заприметят — сразу в банку захотят посадить.

---

Побрел Иван-царевич через пустыри да овраги, пока не забрёл в места гиблые, смрадные, где горы мусора под самое небо уходят. Роются там люди ободранные, в лохмотьях ветхих, ищут, чем бы поживиться. А над кучами вороны кружат, крысы шмыгают, псы бездомные бродят — всяк своим промыслом занят.

Присел Иван на корточки, запустил перепончатые ручки в отбросы — авось попадётся что ценное. Только ничего путного ему не попадалось: банки пустые, тряпьё гнилое, пластик дырявый. Вздохнул Иван, пригорюнился, совсем было нос повесил.

Вдруг слышит — рядом кто-то скулит тонко, жалобно. Глядь, а в ржавый капкан пёс угодил, лапу ему зажало, до крови поранило. Сидит бедолага, трясётся, а высвободиться не может. Посмотрел пёс на Ивана глазами умными, молящими, и — о чудо! — Иван понял каждое слово, хоть пёс и не по-лягушачьи квакал, и не по-человечьи говорил, а по-собачьи — скулежом да повизгиванием.

— Эй, зелёный, — проскулил пёс, — подсоби, вытащи из западни лапу? Третий день здесь лежу, помирать собрался, сил больше нет.

Разинул рот Иван от удивления. Как же так? Он и с лягушками на болоте говорил, и с рыбами в омуте перекликался, но чтоб с собакой — такое впервой! Вспомнил он про корону, что с детства на голове носил. Говорили старшие, будто она сама от чужих глаз прячется. Видно, в жиже заводской корона не потерялась, а только силу свою явила — теперь понимает он всякую звериную тварь, и та его разумеет.

Поднатужился Иван, упёрся руками и ногами и — рраз! — разжал капкан. Высвободил пса, погладил по лохматой голове.

Пёс отряхнулся, зализал рану и с любопытством уставился на спасителя:

— А ты сам кто будешь? Лягушка али человек? Что-то я таких не видал.

— Я Иван-царевич, был лягушонком, а стал кем Бог послал. А тебя как звать-величать?

— Шариком звали, — грустно ответил пёс. — Теперь никто не зовёт. Слушай, зелёный, ты меня спас, я теперь твой должник. Хочешь, я тебя уму-разуму научу? Я при людях жил, слова ихние знаю. Не все, конечно, но главные — «еда» и «домой» знаю, немного в «сидеть», «лежать», «дай лапу», «голос», «ищи» умею. В городе без этого никак — пропадёшь.

И стал Шарик учить Ивана человечьим словам. Трудно Ивану — язык не лягушачий, слова твёрдые, да и пёс сам не особо грамотный. Но старались оба. «Еда» — это когда жрать охота, «домой» — когда спать идти, «сидеть» — чтоб не выгоняли, «голос» — чтоб внимание привлечь, «ищи» — когда потерял что-то. Так и коротали время на свалке, средь мусорных гор.

Иван всё поглядывал на Шарика, и многое ему было любопытно.

Плот моего воображения

в полете

Этапы:

А на этом всё. Всем спасибо за внимание.

Завораживающий

mArt. Падение

Ответ на пост mArt

Карательная кулинария. Авокадо

Что-то на латышском (возможно уже было)

mArt Тема 3. Падение

За мгновение

Сегодня это все, что моя фантазия сподобилась выдать)

И тут вспомнила, что на этот раз есть у меня фото процесса!)

Дело Мадам Цитаты. Глава шестая

В которой герой встречает проклятого скупца, слушает трагическую историю и ищет двух сестер

Разлом был внутри часов.

Я понял это сразу, как только начал внимательно рассматривать механизм. Шестерёнки, застывшие в неподвижности. Цепи, провисшие как мёртвые змеи. Пружины, лопнувшие и скрученные. И в самом центре, там, где все части сходились к главной оси, где должен был находиться механизм баланса —

Дыра.

Не физическая. Метафизическая. Разрыв в ткани реальности размером с кулак, сквозь который сочилось... ничто. Пустота. Тишина настолько абсолютная, что она почти звучала.

Я подошёл ближе, опираясь на маятник-трость. Металл стучал по каменному полу — тук, тук, тук — размеренно, успокаивающе.

Нос дёргался, улавливая запахи. Пыль. Металл. Время — да, время пахло, странно, но факт. Пахло как старые книги, смешанные с чем-то электрическим, озоном перед грозой.

Уши встали торчком, улавливая звуки. Тишина была не абсолютной — где-то далеко тикало. Слабо, еле слышно, но тикало. Как сердцебиение умирающего мира.

Я присел на корточки перед разломом, вглядываясь в пустоту.

И увидел движение.

Внутри часового механизма, за шестерёнками, в тени —

Фигура.

Человек.

Хвост невольно распушился от тревоги.

— Кто здесь? — позвал я, и голос эхом прокатился по залу.

Тишина.

Потом — шорох. Скрип. Звук шагов по металлу.

И из тени между шестерёнками вышел старик.

Высокий, худой, словно скелет. Одежда — викторианский костюм, когда-то дорогой, теперь потрёпанный, выцветший. Волосы седые, длинные, спутанные. Лицо изможденное, с глубокими морщинами, впалыми щеками. Глаза...

Глаза были страшными.

Пустыми. Усталыми. Глазами человека, который не спал столетие и знает, что никогда не уснёт.

— Вы... — начал я.

— Эбенезер Скрудж, — представился, поклонившись, старик голосом, который звучал как скрип ржавых петель. — Стерегущий Часов. Проклятый. Узник. — Он посмотрел на меня долгим взглядом. — А вы — лис. Библиотекарь. Путешественник между мирами. Реджинальд Фоксворт Третий, если я не ошибаюсь.

Уши дрогнули от удивления:

— Откуда вы...

— Я вижу время, — Скрудж сделал жест рукой, и в воздухе вспыхнули светящиеся символы — римские цифры, стрелки часов, вращающиеся круги. Слова материализовались в виде светящихся знаков, парящих вокруг него. — Я вижу всё, что было, что есть, что будет. Проклятие Духа Будущего Рождества. Я знаю, кто вы. Знаю, зачем пришли. Знаю, что вы хотите закрыть разлом.

Он шагнул ближе, и я увидел его лучше при свете символов.

Изможденность была не просто от возраста. Это было истощение абсолютное. Кожа натянута на кости, глаза ввалились, руки дрожат. Губы потрескались. Человек, который умирает от голода, жажды, усталости — но не может умереть.

— Боже мой, — прошептал я, усы подёрнулись от сочувствия. — Вам нужна помощь. Вода, еда...

— Не могу, — оборвал Скрудж. Вокруг него вспыхнули новые символы — кубок, разбивающийся на осколки, хлеб, превращающийся в пыль, кровать, объятая пламенем. — Часть проклятия. Я не могу есть. Не могу пить. Не могу спать. Только существовать. Вечно. В этой точке времени. В этой башне. Никогда не насыщаясь. Никогда не утоляя жажду. Никогда не отдыхая.

Он засмеялся — звук был ужасен, как треск ломающихся костей.

— Справедливое наказание, не правда ли? За то, что я сделал.

Я медленно встал, хвост опустился:

— Что вы сделали?

Скрудж посмотрел на сломанные часы. Символы вокруг него погасли. Он протянул руку, коснулся замершей шестерёнки.

— Я убил Рождество, — сказал он тихо.

И начал рассказывать.

* * *

Слова Скруджа превращались в образы.

Светящиеся стрелки часов появлялись в воздухе, формируя сцены. Римские цифры складывались в фигуры. Время материализовалось, показывая прошлое.

Я смотрел, завороженный, уши прижались к голове от напряжения.

— Это было много лет назад, — начал Скрудж. — Я был другим. Скупым. Жестоким. Одиноким. Вы знаете историю — все знают историю. Диккенс написал о ней книгу.

В воздухе появилась фигура — силуэт скряги, согнутого над конторскими книгами.

— В ночь перед Рождеством ко мне пришли Три Духа. — Вокруг фигуры материализовались три силуэта — один светлый, один яркий, один тёмный. — Дух Прошлого Рождества. Дух Настоящего Рождества. Дух Будущего Рождества. Они показали мне моё прошлое, моё настоящее, моё будущее. Показали, каким я стал. Каким стану, если не изменюсь.

Силуэты вращались вокруг скряги, показывая сцены — детство, одиночество, смерть.

— Диккенс написал, что я изменился, — голос Скруджа стал горьким. — Что я проснулся утром новым человеком. Добрым. Щедрым. Что я понял урок и исправился.

Он засмеялся снова — звук был полон боли.

— Ложь. Красивая ложь. Правда... правда была страшнее.

Сцена изменилась.

Силуэт скряги стоял перед часами — такими же, как в этой башне. Огромными, механическими, тикающими. Три Духа окружали его. Часы показывали без пяти полночь.

— Они пришли слишком поздно, — прошептал Скрудж. — Я был слишком сломлен. Слишком напуган. Я не понял урока. Я понял только одно — что меня судят. Что меня осуждают. Что меня хотят изменить насильно.

И я... я взбунтовался.

Силуэт схватил что-то тяжёлое — кочергу, лом.

— Дух Настоящего стоял ближе всех к часам. Добрый. Яркий. Смеющийся. Он протягивал руку, приглашая меня к празднику, к теплу, к жизни. — Скрудж закрыл глаза. — А я ударил по часам.

БОМ.

Символы в воздухе вспыхнули ярко-красным.

Силуэт замахнулся. Ударил часы.

Часы разлетелись.

Шестерёнки полетели в стороны. Стрелки сорвались. Маятник упал. И в последний удар полуночи, когда должно было наступить Рождество.

Дух Настоящего Рождества исчез.

Просто исчез. Растворился. Погас как свеча.

— Часы были его жизнью, — Скрудж открыл глаза, и в них были слёзы. — Часы отсчитывали время до Рождества. Настоящий момент. Здесь и сейчас. Радости. Тепла. Праздника. Когда я сломал часы в последний удар полуночи... я убил момент. Убил настоящее. Убил Рождество.

Тишина.

Я стоял, не в силах пошевелиться, уставившись на сцену в воздухе. Хвост безвольно повис.

— Дух Будущего Рождества, — продолжал Скрудж тихо, — проклял меня. Он показал мне не моё возможное будущее. Он создал настоящее проклятое будущее. Вечность в этой башне. Голод без еды. Жажда без воды. Усталость без сна. Жизнь без смерти. Узник времени, которое я сам сломал.

Новые символы вспыхнули — цепи, замки, часы без стрелок.

— А Дух Прошлого Рождества... — Скрудж посмотрел на разлом в часах. — Он обезумел от горя и пытается всё исправить. Вернуть брата. Спасти Настоящее. Он думал — если стереть слова, стереть записи, стереть память о том, что случилось... то прошлое изменится. И Настоящее вернётся.

Я выдохнул, уши дрогнули:

— Но это не работает так.

— Нет, — Скрудж покачал головой. — Прошлое нельзя стереть. Можно только забыть. А забвение... забвение убивает сильнее, чем любое проклятие. Дух Прошлого крадёт слова, но не возвращает брата. Он только разрушает миры. Создаёт разломы. Истончает реальность.

Он подошёл к разлому, протянул руку. Пальцы прошли сквозь пустоту, словно сквозь воду.

— И я не могу его остановить. Я здесь. Застыл. Наблюдаю, как он уничтожает всё, пытаясь спасти то, что уже мёртво.

Я сжал трость-маятник, усы топорщились от решимости:

— Но я могу.

Скрудж посмотрел на меня:

— Вы?

— Я уже латал разлом, — сказал я твёрдо. — В Мире Безупречной Логики. Я могу залатать и этот. Что нужно сделать?

Скрудж молчал долго. Потом медленно кивнул:

— Починить часы. Если часы снова пойдут — разлом закроется. Настоящее вернётся. Не Дух — его не вернуть. Но момент. Здесь и сейчас. Время, которое течёт правильно.

Он обошёл механизм, указывая на пустые места:

— Нужны три части. Новый маятник — старый сломан безвозвратно. Стрелки — сорваны, потеряны. И блок золотых шестерёнок Судного Дня — главный механизм, сердце часов. Без них часы не пойдут.

Я достал блокнот, записывая:

— Где их найти?

Скрудж поднял руку. В воздухе появились три символа — светящиеся загадки, написанные римскими цифрами и вращающимися стрелками.

— Я не могу сказать без задания, это условие Духа Будущего Рождества. Я дам вам загадки, — сказал он. — Отгадаете — получите указание. Не отгадаете... — он пожал плечами, — ...будете искать вечность. В Мире Циклического Времени это возможно буквально.

Я поправил монокль, нос дёрнулся от напряжения:

— Я слушаю.

Скрудж произнёс первую загадку, и слова материализовались в воздухе светящимися буквами:

«Две сестры бегут по кругу,

Одна быстра, другая туга́.

Встречаются лишь дважды в сутки,

Но никогда не обнимутся в попутке.»

Я задумался. Две сестры. Бегут по кругу. Одна быстрая, другая медленная. Встречаются дважды в сутки...

— Часовая и минутная стрелки, — сказал я.

Скрудж кивнул. Под загадкой появилась новая строка:

«Ищи там, где время стоит, но идёт.»

Я нахмурился:

— Где время стоит, но идёт? Это парадокс.

— Добро пожаловать в Мир Циклического Времени, — сухо ответил Скрудж. — Здесь парадоксы — обычное дело.

Я записал указание в блокнот и убрал в карман:

— Значит сначала надо найти стрелки?

— Да, — Скрудж кивнул. — И когда найдете, вернитесь. Я помогу установить их и скажу следующую загадку.

Я повернулся к выходу, потом остановился:

— А что будет с вами? Когда разлом закроется?

Скрудж посмотрел на свои руки — изможденные, дрожащие:

— Не знаю. Может, проклятие снимется. Может, нет. — Он усмехнулся устало. — Честно говоря, мне всё равно. Я заслужил это. За всё, что сделал. Ведь ты понял, что этот мир был нормальным, до того, как я сломал часы?

— Вы ошиблись, — сказал я тихо. — Это не то же самое, что быть злодеем. Все ошибаются.

— Некоторые ошибки, — Скрудж посмотрел на сломанные часы, — убивают Рождество и ломают время.

Я ничего не ответил. Просто кивнул и направился к двери, опираясь на трость-маятник.

— Библиотекарь, — окликнул Скрудж.

Я обернулся, уши повернулись к нему.

— Спасибо, — сказал он просто. — За то, что пытаетесь. Мало кто пытается исправить чужие ошибки.

Я кивнул снова и вышел из башни.

Впереди был город, где время сходило с ума.

И две стрелки, спрятанные в парадоксах.

«Там, где время стоит, но идёт.»

Хвост подёргивался в предвкушении.

* * *

Я вернулся через несколько часов.

Или через несколько минут.

Или через несколько дней.

В Мире Циклического Времени было трудно сказать наверняка. Но когда я толкнул дверь башни и вошёл внутрь, Скрудж всё ещё стоял у сломанных часов, в той же позе, словно и не двигался.

Может, и не двигался. Проклятие держало его в одной точке времени.

Я подошёл ближе, держа в лапах две стрелки.

Скрудж поднял голову:

— Нашли?

Я кивнул, протягивая стрелки. Часовая — короткая, толстая, из потемневшей бронзы. Минутная — длинная, тонкая, изящная из полированной меди.

— Нашёл.

Скрудж взял стрелки, повертел, и они вспыхнули слабым светом. Символы закружились вокруг них — римские цифры, светящиеся круги.

— Хорошо, — сказал он. — Это правильные стрелки. Первая часть собрана.

Он осторожно положил их на каменный пол рядом с механизмом.

— Где вы их нашли?

Я усмехнулся, опускаясь на ближайший обломок шестерёнки как на стул. Хвост обвился вокруг лап.

— История забавная. Вы не поверите.

— Попробуйте, — Скрудж сел напротив, скрестив руки. — У меня есть время. Вечность времени, если точнее. Или безвременья.

Я достал мешочек с зефирками, съел одну. Скрудж отвернулся — привычный жест боли — но ничего не сказал.

— Ладно, — я начал. — Значит, так. В конце я стою посреди площади, держу в лапах две стрелки часов. А рядом со мной две сестры — антропоморфные белки, если вам интересно — обнимаются и плачут от счастья. Одну зовут Тика, другую Така.

Скрудж нахмурился:

— Сестры? Причём тут сёстры? Загадка была про стрелки часов.

— Загадка была про двух сестёр, — поправил я, уши дрогнули от удовольствия рассказывать. — Вы же сами сказали: «Две сестры бегут по кругу, одна быстра, другая туга». Я тоже сначала подумал про часовую и минутную стрелки. Искал статую, механизм, что угодно. А ответ был буквальным.

— Буквальным?

— Две настоящие сестры. Тика и Така. Они жили в доме на центральной площади. И у них были стрелки — семейная реликвия, висела на стене. Они отдали мне их.

Скрудж наклонил голову:

— Просто так отдали? Семейную реликвию?

— Нет, не просто так, — я покачал головой. — В благодарность. За то, что я их помирил.

— Помирили? — символы вокруг Скруджа вспыхнули с интересом.

— Попросил их посмотреть друг на друга, съев конфеты Ясности. Действительно посмотреть. И они увидели. Увидели, как время течёт вокруг сестры по-другому. Как секунды растягиваются или сжимаются. Как всё это время они не ссорились характерами — они ссорились со временем. Тика жила в быстром потоке. Для неё минута была как час. Така — в медленном. Для неё час был как минута. Когда они договаривались встретиться «через час», каждая понимала это по-своему. Тика ждала вечность по её меркам. Така приходила мгновенно по своим. Обе искренне не понимали, в чём дело. И поэтому устраивали скандал.

— О чём?

Я откинулся назад, опираясь на трость:

— Тика кричала, что Така вечно опаздывает. Така кричала, что Тика вечно торопится. Одна жаловалась: «Я жду тебя вечность, а ты приходишь через три часа!» Вторая: «Я только пришла, а ты уже уходишь через пять минут!» Обе были абсолютно уверены, что правы.

— О, они не просто поссорились, — я фыркнул. — Они не разговаривали друг с другом лет сто. Может, двести. Трудно сказать в этом мире. Жили в одном доме, но в разных комнатах. Встречались только утром и вечером — «дважды в сутки», как в загадке — и каждый раз устраивали грандиозный скандал.

Скрудж кивнул медленно:

— Значит, вы их помирили. Хорошо. Хорошее дело. — Он посмотрел на меня. — Но как вы вообще их нашли? Откуда узнали, что именно эти сёстры — разгадка?

Я фыркнул:

— Случайно. Чистая случайность. Я искал совсем другое.

— Что искали?

— Статую, часы, механизм, — признался я. — Когда услышал «где время стоит, но идёт», я подумал про статую с работающими часами внутри. Логично, правда? Статуя или часы стоят, время, то есть стрелки идут. Парадокс решён.

Скрудж усмехнулся — первая улыбка за весь разговор:

— Разумный вывод.

— Разумный, но неправильный, — я покачал головой. — Я бродил по площади, высматривая статуи. Прошёл мимо дома Тики и Таки три раза. Три! И каждый раз слышал их ссору. Первый раз подумал: «Какие шумные соседки.» Второй раз: «Боже, они всё ещё ссорятся?» Третий раз...

Я замолчал, вспоминая.

— Третий раз? — подтолкнул Скрудж.

— Третий раз я остановился, — сказал я. — Потому что услышал конкретные слова. Тика кричала: «Ты бегаешь по кругу, как часовая стрелка, всё быстрее и быстрее!» А Така отвечала: «А ты ползёшь, как минутная, еле-еле!»

Я поднял лапу:

— И тут меня осенило. Две сестры. Одна быстра, другая туга. Они сами сравнивали себя со стрелками. Загадка была не метафорой. Загадка была описанием.

— Вы вошли к ним?

— Вошёл, — я кивнул. — Постучал. Дверь открыла Тика — маленькая рыжая белка в фартуке, вся в муке, явно готовила. Глаза красные от слёз. Спросила, что мне нужно. Я сказал: «Простите, я не хотел подслушивать, но... вы случайно не знаете, где найти стрелки часов?»

Скрудж фыркнул:

— Прямолинейно.

— Иногда прямолинейность работает, — я пожал плечами. — Тика посмотрела на меня, потом на Таку — та стояла в глубине комнаты, такая же маленькая белка, но в синем платье — потом снова на меня. И сказала: «У нас есть стрелки. На стене. Но они нам дороги. Это всё, что осталось от родителей.»

— И что вы ответили?

— Я сказал правду, — ответил я. — Что мне нужны стрелки, чтобы починить сломанные часы. Что от этих часов зависит... много чего. Весь мир, можно сказать. Но что я не могу взять их насильно. Только если они сами отдадут.

Скрудж кивнул:

— И они отказались?

— Тика отказалась, — уточнил я. — Така... Така посмотрела на меня и спросила: «А вы можете починить нас?» Я не понял сразу. Спросил: «Что именно починить?» Она махнула лапой на Тику: «Нас. Сестёр. Мы... мы не можем найти общий язык. Сто лет живём вместе, и всё время ссоримся. Одна и та же ссора, снова и снова. Как будто время закольцевалось.»

Я усмехнулся:

— В Мире Циклического Времени это было почти буквально правдой.

— И тогда вы их помирили, — Скрудж завершил историю.

— Тогда я съел конфету, — подтвердил я. — Увидел потоки. Показал им. Объяснил. Они поняли. Обнялись. Заплакали. Мы попили чая с зефиром. И они отдали стрелки.

Я замолчал, глядя на стрелки на полу.

— Знаете, что Така сказала напоследок?

— Что?

— «Мы встречаемся дважды в сутки — утром и вечером. Сто лет мы использовали эти встречи для ссор. Теперь будем использовать для чая. Спасибо, что показали нам, как.»

Скрудж молчал долго. Потом тихо произнёс:

— Хорошая история. С хорошим концом.

— Да, — я кивнул. — Редкость в наше время.

Мы сидели в тишине. Стрелки лежали на полу, слабо светясь. Сломанные часы возвышались над нами, молчаливые и мёртвые.

Наконец Скрудж поднялся:

— Что ж. Первая часть готова. Осталось две. Маятник и шестерёнки. Справитесь?

Я встал, опираясь на трость-маятник. Уши встали торчком, хвост выпрямился:

— Справлюсь.

Но усталость накатывала. Поиск стрелок занял время — много времени, даже по меркам этого безумного мира. Тело требовало отдыха.

Я достал бесконечный чайник, налил себе чашку. Скрудж отвернулся, но на этот раз я заметил, как он сглотнул. Старая привычка. Тело, помнящее жажду, даже если утолить её невозможно.

— Простите, — сказал я тихо.

— Не извиняйтесь, — Скрудж покачал головой. — Вам нужны силы. Пейте. Я привык.

Я допил чай молча. Убрал чайник обратно в карман.

— Я готов, — сказал я, поворачиваясь к выходу. — Я готов выслушать следующую загадку.

— Уверен? — Скрудж посмотрел на меня. — Это будет сложнее. Стрелки были первым испытанием. Самым простым.

Я усмехнулся, усы подёрнулись:

— У меня есть чай, зефирки и упрямство двухсотлетнего библиотекаря. Этого достаточно.

Скрудж почти улыбнулся:

— Тогда слушайте. Время не ждёт. Даже здесь. Особенно здесь.

Я достал блокнот и приготовился писать, опираясь на трость-маятник. Хвост подёргивался в предвкушении.

Впереди — ещё два поиска.

Ещё два парадокса.

Ещё два куска механизма, который, может быть, спасёт этот мир.

И может быть — освободит проклятого старика в башне.

Перегрев побеждён

В продолжение поста Стресс-тест не всегда показателен

Решил заказать высокооборотистые кулеры с очень сильным (рекордным даже, вроде) напором воздуха и приличным воздушным потоком.

Из шести пока приехал только один.

Невтерпёж было, решил сразу вкинуть этот вентилятор на выдув. В биосе по умолчанию корпусные вентиляторы выкручены на 100 процентов, так что он сразу пошёл на взлёт.

Каково же было моё удивление, когда на 120 ваттах (I5-14600KF) средние температуры ядер в стресс-тесте от Аиды осели в районе 70 градусов и даже почти не ходили за 80.

А это уже на стандартных 181 ватт:

Детекция перегрева зарегистрировала тротлинг, но через 10 минут, когда одно ядро пощупало отметку ~97 градусов, а не через 30 секунд! При этом на графике тротлинга нет даже 1% скачка, прямая красная линия. И комната не превращается в сауну - воздух на выходе прохладный. Эх, хороший обогреватель был...