Всем добрый день! Наконец пришли фоточки с последнего моего фестиваля, и я могу показать их вам, мои любимые лиспубликанцы! :)
В фотозоне. На мне тестили камеру!
Мой любимый костюм собран из двух частей: китайской заказной и русской авитошной. Последнее - про молоток. Он пережил уже два косплея и одно танцевальное выступление! Очень крутой, из папье-маше!
Задумчивая леди.
Смотрю кому-то в душу.
Это один из редких косплеев, в котором мои светлые брови прямо в тему! Смотрится живо и антуражно, а главное - ровно так, как и задумано!
тут хорошо видно мою татушечку самопальную. Она почти каноничная, только вырисовывать мистера Джея мне было сложно, поэтому сделала просто карточные символы.
В оригинале Харли рассекает с узишкой, но так как пронос оружия на фестиваль запрещен, то пришлось выкручиваться. Биту я тоже побоялась использовать, с ней могут развернуть в метро, а вот ОГРОМНЫЙ МОЛОТОК...
Что удивительно, меня нигде не остановили, хотя я ехала в соседний город в полном боевом облачении и гриме. Сверху правда еще была куртка!
Но стоило выйти с коллегой по цеху за шаурмой, как нас тут же поймали, и в итоге я фоткалась с прохожими. х)
Тыбзить у коллег их косплеи - святое!
Также немного помогала с замотками-обмотками чумному доктору и красила пирамидхеду водолазку. х) За это мне дали в руки во-от такой дрын! Он оказался тяжелым, наверное с меня весом, и я за ним чуть не улетела.
А вот маска понравилась!
Вот такое посещение фестиваля Unicorn получилось! Теперь собираю монеты на новый косплей...
Всем добрый день! Настало время снова выкатить огромную партию свинства. :) И рассказать о новостях на Сибирском Фронте любви к свинам.
Локимин показывает всем, что он главный свин. Тор бдит.
Вообще, у моих мохнатых никогда не было проблем в общении друг с другом, но на прошлой неделе все пошло-поехало — мы поставили огромный вольер, и я попробовала отца вновь сселить с его чудесными детьми.
Итогом стал угрожающий стук зубами и... Файт между братишками. Селиций Александрович, к своей чести, не напал на детей, и позволил взять себя на руки и унести, хотя был ОЧЕНЬ сердит, и потом бил редиской по стенам, вымещая агрессию.
Если бы Селиций захотел меня тяпнуть, то мало бы не показалось, но он хорошо держит себя в лапах. А вот мелкие для него теперь... Сынишки, которые хотят занять его место главной свиньи. Соответственно, Селицию данный вариант не нравится.
Селиций в любимом сеннике
Он в нем спит, живёт и какает. База.
А вот пацаны метелились долго, разнимала их в основном я, руками, хотя был большой риск получения звездюлей. В жизни не видела, чтобы свины летали мне почти до талии, а это так-то офигеть высоко. Они прыгали друг на друга, скрежетали зубами, ходили кругами...
Примирить удалось вонючим детским одеялом, в котором оба бойца в свое время родились. Теперь они в нем спят. Под ним.
Локимин сурово тянет лапки
Тортик отдыхает. Притом передняя часть свиньи с одной стороны вольера, задняя торчит сзади вытянутыми лапсами. Очень комично.
Ликорис, икона моя, нашла себе свое вонючее одеяло.
Хорошо в этом мужицком дожде только Ликорис, она крайне любит проводить со мной время, и поэтому я постоянно сижу с ней в вольере. Ликуша счастлива и мохната.
И она единственная не какает в воду! Это успех. Мальчики же стабильно выливают воду. Притом все. По пять-шесть мисочек в день. Кабаржата, блин.
В итоге было решено ставить вольер отца семейства отдельно... Потом будем думать, как это все сшить. А пока раздельное содержание и повышенное свинство!
Всем добрый день! Наконец-то я получила видео со своих последних соревнований по стриппластике и пилону. :) Брала долгий перерыв от тренировок по работе и здоровью, но выступить смогла!
Подбирать костюм было сущим адом, потому что сначала пижама пришла одного цвета, халат другого, волосы получились третьего...
Часть изначальной задумки выполнить не удалось - фон не собрала, всякую красоту не купила, но вот длина номера больше запланированной на 12 секунд! Это я на последней тренировке решила, что хочу +1 часть.
Крутое выступление! Ура, ура!
Крутой макияж крутого бобра!
Отдельным приколом было наклеить себе реснички. В моем доме ресницы были наклеены всем, пока тренировалась, но себе так и не научилась их нормально ставить поэтому пришлось потратить лишний час на эту развлекуху.
Поэтому теперь хейчу нарощенные и наклеенные ресницы! Неудобно мне! Но для выступления прикольные опахала.
Награды мои награды
Получила я диплом за второе место и... диплом за луший костюм в моей категории! Вот это было неожиданно, ибо я ожидала, что лучший костюм будет у девушки в косплее Мистики.
Всем добрый день! Я наконец-то ожила немного, и теперь могу позволить себе любимое гулятьгулятьгулять.
Стою на своих копытцах на снегу. Шаг влево или вправо — провалюсь по колено, а то и глубже, вытоптанная дорожка там одна — для рыбаков.
Но какое же небо красивое.
Вчера у меня образовалось свободное время между работой и работой, жених спал, и я вызвонила своего папу, который как раз заканчивал работу, и мы поехали кататься по городу, а потом на пляж.
Ещё одна моя фоточка.
Ледовое поле. Там ещё рыбаки вдалеке...
Вот тут их можно увидеть. Сидит там один или два человека.
Лёд уже тает, снег тоже, грязь мешается с песком, и я цок-цок на каблуках тунды. Было здорово и свежо. :)
Сейчас у нас от -4 до +4, поэтому как снег и дождь могут крапать, так и солнце светит. С утра был ветер такой, что закрывались двери в квартире произвольно. 🤟
Всем хорошего дня! Просто решила вдруг поделиться. Хых.
Q: О чем вас спрашивала Аглая на допросе в Соборе? Было ли страшно?
***
— Так Вы, Григорий, значит, Складами заведуете?
Ее глаза взглядом сверлят его переносицу, изредка цепляясь за вкрапления веснушек, пока сам Гриф стоит ровно, что изваяние, глядя прямо перед собой.
Рыжие волосы растрепаны, щетина свежевыбрита, нагромождение одежд распотрошено — он словно рыба на разделочной доске. И вдруг — улыбается, упирая в бока кулаки.
— Да, мадам. Но не заведующий — кладовщик!
— И кто же Вас назначил кладовщиком?
— Боос назначил, кто ж ещё? К нему все и вопросы. — Скалиться у шакала ещё не хватает зубов, но вот когти уже отросли. — Мне что говорят — то и делаю.
— А я слышала, что Вы — коммерсант, и торгуете сапогами, провезенными в город в пустых гробах. — В голосе ее слышится интерес жгучий, что расплавленное олово — в уши б его не залить себе только.
— Ну так гробы, получается, и не пустые тогда. А на ввоз запрета нет — я и кладовщик, и гробовщик, и душеприказчик... коль будет нужно. — А у самого поджилки трясутся, но от страха ли? Поначалу петли избегал, а теперь словно сам в нее полез, глядя в омуты темных глаз, что смотрят из-под соболиных бровей так, как ничьи не смотрели никогда.
С интересом.
Больше всех встречи ждал, получается. Хоть и не признавался в этом. И костры жёг... сам. Только совесть зудела под ухом, падала в ноги, вцеплялась в колени. Плакала.
Не хочу на виселицу!
Хочу в омут.
Если твои руки наденут на мою шею петлю, то я позволю им завязать гордиев узел и выброшу меч. Если, если, если...
— Так ты душами управлять хочешь, значит, Григорий?
Нет, я хочу, чтобы ты меня удушила.
— Так я уже ими управляю. Управлял. На Складах люди... хорошие. Особенно если смешать их с землёй и вылепить шабнак-адыг. — Хочется смеяться, хотя сказанное совсем не смешно и зудит царапиной от ножа на боку.
— А кто правит твоей душой? Боос? — Аглая стучит кончиками пальцев по столу, склоняет голову, но не улыбается.
— Моей душой правлю я.
— Для такой души нужны сильные руки, дабы не распоясалась. Или наоборот? Такая душа нужна для сильных рук, чтобы слабых затыкать за пояс? — Вопросы, не требующие ответа. Затем — размеренный вздох:
— Допрос окончен, Григорий. Можете быть свободны.
Да только что такое свобода?
***
Q: Отрывок из дневника/ любых личных записей персонажа
***
"Я тебе снова пишу, а ты не отвечаешь. Ни разу так и не ответил, хотя я даже жгла бумагу и пила пепел с твирином, пытаясь до тебя достучаться. Даже во снах со мной не говоришь. Даже в бреду.
Знаешь, сегодня приходил Артемий. Сказал, что нужно сжечь тела. Вчера приходил Даниил. Искал закопанного человека. Завтра придет Клара, она даст мне кость. Я вижу, как она белеет в моих руках. Может, это моя кость?
Отец, мне страшно. В городе снова чума. Мертвые тянут ко мне руки. Только ты не тянешь — я тебя совсем не вижу и не слышу. Может, тебя забрало то жуткое существо, зовущее себя Пророком? Я видела его за сторожкой, у него страшные черные глаза и острые кривые зубы. Я его боюсь. Мне кажется, он может сделать очень, очень больно. Не мне. Не только мне. Нам всем.
Недавно мне приснился Петр Стаматин, тот архитектор из Столицы, стоящий вниз головой на лестнице. Под ним был Андрей. Они смотрели друг на друга. Как в зеркале. А потом Петр порезал себе руки, и лицо его брата залило красным. Он почему-то вдруг рассмеялся, будто случилось что-то хорошее, а затем упал на колени. Я надеюсь, что мой сон не вещий.
Но я все еще жду, когда мне приснишься ты, хоть тебя почти и не помню. Каким ты был? Кем ты был? Туманом в моей голове. Запахом савьюра. И птичкой такой... Ласточкой. Ты меня так, кажется, называл. А может, мне уже видится, и это был совсем не ты? Не знаю. Дни тонут в твирине, а город в крови, земля вскрыта, она молит о помощи! А у всех нас связаны за спиной руки. Нас разбросали по углам и забыли совсем. Вот и бока отсырели... даже у тех, у кого нет боков. У тех, кто стоят под моими окнами, вытягивая длинные-длинные шеи. Может, ты знал их имена?
— Ты давай… работай. Нам ещё во-от такую партию заготовить надо! — и разводит руками.
Звякают друг о друга золотые цепочки неснимаемых браслетов, трясутся кончики пальцев.
Взгляд вдруг цепляется.
Странно, куда подевалось кольцо? Оно ведь точно здесь было. Прямо здесь. Здесь прямо. Тут. Здесь. Здесь. Здесь.
Здесь.
Так что сказать-то хотела?..
— Ты куда положила мои перчатки? Верни!
Это точно она, кто ж ещё? Вот стоит, горбится, смотрит в лицо бесстыжими синими глазами, мотает головой. Говорит, что не брала, а у самой полный шкаф чужого добра.
Слышится:
— Мама, я же с тобой была.
Отпускает.
Накрапывает. Солоно. За мутной пленкой-пеленой дождя даже не разглядеть своего лица. Остаётся только смотреть в стекло, гладить его, будто пытаясь потрогать щеки, а на самом деле желая выйти.
Оттуда, с той стороны смотрят в ответ чьи-то незнакомые серые глаза, обрамлённые морщинками век.
Кто это?
Пусть она уйдет.
— Она мне спать не даёт. — Жалуется Антонина дочери, помахивая ладонью куда-то в сторону переполненного вещами шкафа. — Ночью приходит… Смотрит. На меня. Я боюсь спать.
Мрачная тень мотается по краю сознания, иногда выползая на свет, чтобы укусить побольнее.
— Все будет хорошо, мама, ты ложись, я тут побуду.
Врёт ведь. И не краснеет. Врёт.
Врёт.
Все они врут.
Все.
Отпусти!
— Я же знаю, что это ты взяла. — И не докажешь ведь, сколько ни хватайся ногтями за воздух, сколько ни потрясай кулаками. Им ничего не объяснить. Они не хотят слушать. Они — дураки. — Верни мои перчатки! — тянет бессилием.
Накрапывает.
Когда уже Валечка любимый, родной с работы придет? Чай бы поставить… соскучилась так! Он ведь на заводе опять до ночи, допоздна. А ему и картошка наварена, и яичек пара. Где они, кстати?
Поесть бы.
Сто лет не ела.
Поесть бы.
А как там отец, интересно? Давно уж в гости не заходил. Все дуется, что замуж вышла? Ну и дуйся!
— Мама, у тебя опять давление!
Кто это говорит? Какая еще «мама»? Чья?
Нечего отпускать — все концы в воде.
Антонина ворочается сама внутри себя, будто боясь выползти на свет. Хочется свернуться клубком и закрыть серые, что небо над головой, глаза.
И на работу скоро, на комбинат родной, где она — начальница, а рядом девочки бегают, в рот смотрят, слушают.
Соскучилась так по ним!
— Тая, верни перчатки. — А у самой голос дрожит, прямо как руки. И все на душе не то, не сладко, волнение какое-то придушивает, цепляется за шею пальцами.
Когда уже Валечка придет?
А придет ли?
Бросил меня, сволочь.
А кто такой Валечка?
Люблю.
— Она мне спать не дает. — Антонина смотрит в окно, что в зеркало, не в силах разобрать ни единой черты собственного лица, пока капля за каплей по стеклу бежит время. — Ведьма… она забрать меня хочет, Элечка.
Да, я знаю, что это не настоящее. Но хороше же