Квантовые компьютеры уже не первое десятилетие обещают перевернуть вычислительную науку. Моделирование молекул, оптимизация логистических цепочек, взлом криптографических протоколов — всё это задачи, перед которыми пасуют классические суперкомпьютеры, но которые теоретически по плечу квантовым машинам. Теоретически — потому что на практике им мешает одно и то же обстоятельство. Кубиты, базовые носители квантовой информации, гибнут слишком быстро. Нынешние прототипы по-прежнему ограничены тем, что кубит выходит из строя прежде, чем система успевает завершить полезное вычисление. Информация стирается за микросекунды — словно надпись на запотевшем стекле, которую слизывает конденсат быстрее, чем вы дописываете слово. В ноябре 2025 года инженеры Принстонского университета совершили крупный шаг к практическим квантовым вычислениям, и этот шаг может изменить расстановку сил во всей отрасли.
Чтобы оценить масштаб сделанного, полезно напомнить несколько базовых вещей. Классический бит хранит нуль или единицу. Кубит, подчиняясь законам квантовой механики, способен находиться в суперпозиции обоих состояний разом — и именно в этом источник колоссальной вычислительной мощности. Но суперпозиция крайне уязвима. Любое паразитное воздействие — тепловой шум, случайная вибрация, блуждающее электромагнитное поле — разрушает её, и кубит теряет записанную информацию. Продление времени когерентности — интервала, в течение которого кубит сохраняет квантовое состояние, — необходимо для того, чтобы квантовые компьютеры могли выполнять сложные операции. Эндрю Хаук, декан инженерного факультета Принстона и один из руководителей исследования, сформулировал задачу так: «Главная проблема, то, что мешает нам иметь полезные квантовые компьютеры сегодня, — это то, что вы создаёте кубит, а информация в нём просто не сохраняется достаточно долго».
Чип, созданный группой Натали де Леон, Эндрю Хаука и Роберта Кавы, поддерживает кубиты со временем когерентности свыше одной миллисекунды — втрое дольше лучшего лабораторного результата и почти в пятнадцать раз дольше отраслевого стандарта. Лучший из изготовленных кубитов, как следует из публикации в Nature, показал среднюю добротность 1,5 × 10⁷ и максимальную 2,5 × 10⁷, что соответствует времени жизни до 1,68 миллисекунды. Одна миллисекунда — для человека пустяк, моргнуть не успеешь. Для сверхпроводящего процессора это огромный запас: тысячи квантовых операций можно уложить в такой интервал. Достижение представляет собой крупнейшее единовременное улучшение когерентности за более чем десять лет. Улучшение материалов не потребовало изменений архитектуры кубита, что позволило применить стандартные квантовые вентили и продемонстрировать точность однокубитных операций на уровне 99,994 %.
Секрет не в новой физике, а в новом материаловедении. Большинство сегодняшних сверхпроводящих платформ, включая платформы Google и IBM, основаны на алюминиевых схемах, нанесённых на сапфировые подложки. Комбинация рабочая, но у неё есть известное слабое место. Как поясняет Impact Quantum, двухуровневые флуктуаторы — микроскопические дефекты, живущие на поверхностях и границах раздела материалов, — тихо высасывают энергию из кубита и разрушают его квантовое состояние. Потери в таких устройствах определяются именно двухуровневыми системами, причём вклады поверхностных и объёмных диэлектриков сопоставимы, а значит, бороться нужно и с тем, и с другим. Принстонская группа пошла на двойную замену. По информации Princeton Materials Institute, алюминий уступил место танталу — металлу, который помогает хрупким сверхпроводящим схемам сохранять энергию, а стандартную сапфировую подложку заменили высокоомным кремнием — тем самым материалом, на котором стоит вся полупроводниковая промышленность. Как отмечает Knowridge, тантал естественным образом формирует защитный оксидный слой и содержит значительно меньше дефектов, что позволило принстонской команде резко снизить потери энергии. Помимо прочего, согласно ScienceDaily, тантал исключительно устойчив и выдерживает агрессивную очистку, применяемую для удаления загрязнений в ходе изготовления чипов, — а для квантовых устройств, где каждый посторонний атом на поверхности грозит стать источником помех, это критически важно. Чтобы вырастить тантал непосредственно на кремнии, группе пришлось преодолеть ряд технических трудностей, связанных с различием свойств этих материалов, но в итоге сочетание раскрыло свой потенциал.
Пожалуй, самое ценное в этой работе — не рекордная цифра сама по себе, а то, насколько близок результат к промышленному внедрению. По данным The Quantum Insider, конструкция нового кубита совместима с процессорами ведущих компаний — Google и IBM — и может быть интегрирована в существующие системы без перестройки архитектуры. Хаук выразился прямо: «Если подставить принстонские компоненты в лучший процессор Google, он станет работать в тысячу раз лучше». «А по мере добавления кубитов преимущества растут экспоненциально», — добавил он. Что значит «экспоненциально» в данном контексте? Для гипотетического компьютера на тысячу кубитов выигрыш, по оценкам авторов, составил бы уже не тысячу, а примерно миллиард раз. Цифра кажется фантастической, но это прямое следствие математики квантовой коррекции ошибок: чем надёжнее каждый отдельный кубит, тем меньше избыточных кубитов требуется для компенсации сбоев, и экономия нарастает лавинообразно.
Натали де Леон подчеркнула, что танталовые кубиты не только превосходят прежние конструкции по характеристикам, но и проще в массовом производстве, поскольку, как указано в описании публикации Принстона, платформа «тантал на кремнии» представляет собой простой материальный стек, который потенциально может быть изготовлен на уровне полупроводниковых пластин и легко перенесён в крупномасштабные квантовые процессоры. Это обстоятельство трудно переоценить. Многие красивые лабораторные достижения в квантовых вычислениях так и остались лабораторными именно потому, что не масштабировались.
Путь к результату не был лёгким. Мишель Девор, главный научный сотрудник Google Quantum AI по аппаратной части и лауреат Нобелевской премии по физике 2025 года, в комментарии для Princeton Engineering назвал задачу продления жизни квантовых схем «кладбищем идей» для многих физиков и отметил, что «у Натали действительно хватило смелости пойти этим путём и добиться результата». Идея использовать тантал вместо алюминия далеко не очевидна: тантал тяжелее, дороже и капризнее в обработке. Как отмечает Impact Quantum, годами сверхпроводящие кубиты оставались на так называемом «микросекундном плато», обычно теряя когерентность менее чем за сто микросекунд, и этот предел был не просто неудобством — он определял границы реально вычислимого. До работ принстонской группы мало кто верил, что материаловедческий подход способен сдвинуть эту границу настолько радикально.
Разумеется, одна миллисекунда — не финиш, а скорее старт нового этапа. Для полноценной квантовой коррекции ошибок, необходимой при решении по-настоящему масштабных задач, когерентность желательно нарастить ещё на порядок-другой. Однако принстонская группа показала направление, в котором рост возможен, и — что не менее существенно — показала, что двигаться в этом направлении можно, не разрывая связи с уже освоенными промышленностью технологиями. Как сообщает Princeton Materials Institute, Эндрю Хаук, соавтор концепции трансмонного кубита ещё в 2007 году, теперь возглавил команду, которая переконструировала это устройство и ускорила движение к практическим квантовым вычислениям. Статья Bland M.P., Bahrami F. et al. «Millisecond lifetimes and coherence times in 2D transmon qubits» опубликована в Nature 5 ноября 2025 года.
Решила я все-таки показать свои блестючки. Начну с сережек.
Из украшений больше всего люблю серги и броши. Колец, кулонов, ожерелий на порядок меньше.
Большинство сережек белое золото/серебро/просто серебристый метал. Чаще всего английский замок. Красное золото не люблю.
Люблю как классику, так и всякое эдакое.
Практически все, что тут будет - периодически выгуливается, в зависимости от места и настроения.
База
Эти серьги будущий муж подарил мне на нг больше 20 лет назад. Их я могу носить не снимая неделями. Если голова совсем ничего не соображает или просто настроения выбирать нет - именно их я надену. Если планирую путешествовать налегке - именно они поедут на мне.
Веселые будни
Лягушечки
Разное зверье и птички
Камушки
Первые - бабушкины серьги с раухтопазом. Очень люблю, часто ношу.
Прочие разные
"Летние" сережки
"Зимние" сережки
Вечерний вариант
Деление условное, но эти более блестящие, на повседневку обычно не ношу.
Ретро
Вот эти очень давно не носила: бабушкины, мои первые сережки, носила в юности. У маминых агатовых перетерлись крепления - хорошо не потеряла. Последние - тяжелые очень, сейчас если только не надолго надеть смогу.
Развлечения от китайцев :)
Ну что, уже тепло, значит, можно хавать ледяные салатики из холодильника и наслаждаться!
Фунчоза - 2 катышка
Филе куры - 1 шт
Огурцы - 2 шт средних
Болгарский перец - 1 шт
Морковь - 1 шт
Петрушка - несколько веток
Чеснок - 1 зуб
Соль, перец
Соевый соус
Кунжутное масло
Сушёный имбирь
Кориандр
Кунжут
Процесс:
Заливаем фунчозу кипятком, как бичпакет, и накрываем крышкой на 15 минут.
Нарезаем филиное куре на продолговатые кусочки, кидаем на слегка политую маслом сковородку, солим-перчим, обжариваем до белого с золотистым оттенком. Короче, чтоб готово было. Думаю, вы в курсе, как куру жарить.
Фунчоза уже набухла. Выливаем её в дуршлаг, промываем холодной водой. Берём эти патлы по частям и начинаем стричь на не слишком длинные отрезки.
Морковь трём на тёрке для корейской морковки. Можно и просто соломкой порезать, но есть неудобно, она палками торчать будет. А тёртая классно смешивается с лапшой.
Огурцы-перцЫ просто крошим соломкой.
Кстати, перец с четырьмя жопками слаще. Это ничем не подтверждённый личный опыт, а значит, это истина!
Сразу и петрушку крошим к остальному.
А теперь заправка. В отдельную миску давим/мелко режем чеснок. Я в этот раз нарезала, потому что молодой плохо давится. Но давить лучше. Насыпаем по 0,5 ч.л. имбиря и кориандра. Льём 1 ст.л. кунжутного масла и 5 ст.л. соевого соуса.
Перемешиваем заправку и вливаем в салат. Туда же щедро насыпаем кунжута.
Хорошенько перемешиваем и ставим в холодос минимум на 15 минут. Чем дольше, тем лучше. Салат становится вкуснее, пока пропитывается соусом. Идеально будет его время от времени доставать и перемешивать, чтобы пропиталось равномерно. Если хорошо настоится, то и лапша с мясом станут солёненькими, и даже огурцы подмаринуются.
Самое трудное тут — не сожрать всё сразу!
В общем, салат абсолютно летний. Есть желательно прям холодным. Много овощей, но при этом для нажористости присутствует лапша и мясо. Я могу съесть сразу две больших миски, а может, сожрала бы и всю кастрюлю, но надо делиться.
Немного зашиваюсь последние пару недель, с контентом сейчас не густо, поэтому вот вам кошочки )
Представляю вашему вниманию небольшой вайбкод.
Играть лучше с мышкой и с компа.
Играть тут: https://games.wsega.ru/shooter/
Я из этого места уже показывала насекомых и лягух, теперь покажу котов :D
Отсюда ещё потом будет пару постов, иначе это будет просто огромная куча фоток, листать которые аж заебёт. А мож и так заебёт. Ну да похуй, всё равно будет))
Кароч место, куда мы ездили чтоб попробовать букашек на вкус. Там куча котов. Вот прям везде.
Вот, например, мы зашли в тот ресторанчик
Я как не кошатник, есесна, видела шерсть повсюду. И как-то это странно, ну типа еда и шерсть... Но людям нравится. Хуйсним.
Вольеров там тоже много стояло для котов, видать у каждого свой или как о_О
При нас там принесли двух бельчат. Как потом мне сказали, белку-маму сбила машина и бельчата сутки уже были одни. Мужчина какой-то их сгрёб и повёз сначала в какой-то центр с животными, но там их не взяли и он привёз их сюда вот.
Их разместили в домике, где не так давно у них жили шиншиллы, которых отдали.
Ну и в целом мне сказали, что котов им просто подбрасывают. Котят тоже, но их ещё получается раздать, а вот взрослых брать никто особо не хочет, так они и остаются жить на их территории. Сказали, что строят "кошкин дом" сейчас, что бы оно ни значило.
Когда речь заходит о губительном воздействии радиации, обычно представляют прямой удар по ДНК: невидимый луч проходит через тело, попадает в генетический код и что-то в нем ломает.
И хотя такой сценарий звучит упрощенно, по сути он действительно возможен. Однако в живой клетке радиация часто действует обходным путем: выбивает электроны из молекул воды, которой в клетке очень много, и запускает ее радиолиз. В результате образуются свободные радикалы — крайне активные частицы, которые легко вступают в химические реакции. Именно эти радикалы атакуют молекулы внутри клетки, включая ДНК.
Среди таких частиц особенно важны гидроксильные радикалы — химически активные фрагменты, которые образуются при радиолизе воды. Они существуют очень недолго, но за это время способны повредить близлежащие молекулы. Если такой радикал возникает рядом с ДНК, он может изменить ее основания, нарушить структуру сахарофосфатного остова (каркаса) или привести к разрыву цепи.
Если происходит одинарный разрыв, клетка обычно способна справиться с этой проблемой за счет систем репарации — молекулярных механизмов, которые находят повреждение и восстанавливают структуру генетического материала.
А вот двойные разрывы опаснее: в этом случае повреждаются обе цепи ДНК, и клетке становится намного сложнее правильно восстановить исходную последовательность. Из-за этого ремонт может пройти с ошибками, которые способны привести к мутациям.
Кроме того, если повреждений слишком много, клетка может погибнуть или запустить программу самоуничтожения — апоптоз. Для организма это безопаснее, чем сохранять клетку с поврежденной ДНК. Объясняется это просто: если такая клетка выживет и продолжит делиться, ошибки могут закрепиться в дочерних клетках, что со временем повышает риск опухолевого роста.
Радиация особенно сильно действует на быстро делящиеся ткани. Клетки костного мозга, слизистой кишечника, кожи и половой системы активно обновляются, часто проходят через деление и наиболее чувствительны к повреждениям ДНК. Если ошибка возникает перед делением или в процессе копирования генетического материала, она с большей вероятностью может быть передана дочерним клеткам и закрепиться в новой клеточной линии.
Медленнее делящиеся клетки, например нервные и мышечные, обычно менее чувствительны к радиации. Но это не значит, что они полностью защищены: при больших дозах повреждаются и они.
Системы репарации ДНК работают постоянно и исправляют огромное количество повреждений ежесекундно. Но если поломок становится слишком много или восстановление проходит неправильно, опасные для жизни последствия могут проявиться позже — от гибели отдельных клеток до повышенного риска мутаций и рака.
На первый взгляд гибель отдельных клеток может показаться чем-то безобидным: организм постоянно теряет и заменяет их. Однако проблема в масштабе. Радиация способна повреждать клетки в огромном количестве.
Если массово начинают гибнуть клетки костного мозга, нарушается кроветворение и падает защита от инфекций. Если страдают клетки слизистой кишечника, начинаются тяжелые нарушения пищеварения и резко возрастает риск воспаления.
Поэтому радиация опасна не только мутациями, но и прямым разрушением тканей, которые должны постоянно обновляться.
Директор Городского театра Стрижов, его старинный друг, позвонил ему лично.
Это само по себе было красноречиво.
— Он тебя знает? — спросила Варвара, его племянница, пока они поднимались по мраморной лестнице.
— Мы пересекались на одном деле в восемьдесят восьмом году, — сказал он Варваре, которая не отрывалась от телефона. — Украденные билеты, ничего интересного.
— И поэтому он решил, что ты справишься с диадемой примадонны? Несмотря на то, что я официально веду это дело?
— Авторитет, деточка, авторитет. Старый конь борозды не испортит, пусть я и старый сутулый пёс.
— Ой, опять ты на себя наговариваешь, дядя, — буркнула Варвара, тоном человека, который думает совсем другое и убрала телефон. — Ты пришёл как консультант, договорились?
— Разумеется. Куда мне до молодежи со смартфоном, — улыбнулся Аристарх.
* * *
В протоколе значилось, что в антракте из гримёрки Эльвиры Казанцевой исчезла фамильная диадема. Замок цел. Из персонала в коридоре видели тенора Облонского и костюмершу Риту. Директор Стрижов запер гримёрку лично перед вторым актом и с тех пор не отходил от сцены.
Варвара опросила всех троих за двадцать минут. Полковник стоял у стены и молчал, как и было оговорено.
— Облонский, — сказала Варвара, выйдя в коридор. — Был у неё перед антрактом, нервничает, на вопрос о диадеме ответил на полсекунды позже, чем надо.
— Интересно, — сказал полковник.
— Что — интересно?
— Ничего. Продолжай.
Варвара прищурилась.
— Ты уже что-то понял?
— Ты ведёшь дело.
— Дядя.
Полковник вздохнул — медленно, с чувством, как человек, которого вынуждают портить педагогический момент.
— Костюмерша Рита. Что она делала в коридоре?
— Несла костюм для третьего акта.
— В антракте?
Варвара открыла рот. Закрыла.
— Костюмы готовят заранее, — сказала она, но уже без прежней уверенности.
— Обычно — да, — согласился полковник и отвернулся к окну с таким видом, будто его чрезвычайно интересует театральный двор.
* * *
Полковник остановился у порога и несколько секунд просто стоял.
— Ты думаешь это поможет? — Спросила Варвара.
— Почему нет? — ответил он, сделав глубокий вдох.
В нос сразу ударили запахи пудры, мускуса и свежего лака для ногтей. Чуть позже проступили розы — от поклонника, три дня как срезанные. Потом пудра — «Коко», оригинал. Духи — что-то с мускусом, нанесено второпях, поверх другого запаха. Под этим всем был совсем слабый запах табака. Дорогого, трубочного.
Полковник открыл глаза.
— Директор курит трубку?
— Понятия не имею, — сказала Варвара уже листая что-то в телефоне. — Да. Его профиль в соцсети пестрит фотографиями. Он с трубкой на каждом корпоративе.
— Он был здесь не только когда запирал дверь.
— Это ещё ничего не доказывает.
— Разумеется, — согласился полковник и двинулся к гримировальному столику.
Диадема стояла здесь — это было видно по отпечатку в бархатной подставке. Рядом лежала записка от поклонника к розам. Полковник понюхал записку, потом конверт. Варвара наблюдала с видом человека, который дал себе слово не комментировать.
Слово держалось ровно десять секунд.
— И что говорит конверт?
— Что поклонник — тенор Облонский. — Полковник положил конверт на место. — И что он очень старался, чтобы так не казалось.
* * *
Тенор Облонский оказался человеком с чудесным голосом и крайне неудачным выбором одеколона — того самого мускусного, которым за полчаса до этого пропиталась вся гримёрка Казанцевой.
— Вы были у неё перед вторым актом, — сказал полковник.
— Я заходил пожелать удачи, — сказал Облонский с достоинством. — Это наша местная традиция.
— Диадему брали?
Пауза была на пару секунд длиннее, чем нужно.
— Брал, — сказал, вздохнув, Облонский. — Но не крал. Я хотел... — он замолчал, потом всё-таки договорил: — Я хотел её сфотографировать. Для памяти. Эльвира собирается продавать коллекцию. Я думал — один снимок. Потом положил её обратно. Клянусь.
— Куда положили?
— На столик.
— На подставку?
Облонский моргнул.
— Нет. Просто... рядом, поскольку мне пора было идти на сцену.
Варвара посмотрела на дядю. Дядя пошел обратно в сторону гримёрки, где был еще один, совсем слабый запах — запах нафталина.
Полковник посмотрел на бархатную подставку, где должна была лежать диадема.
— Рита давно работает в театре?
— Восемнадцать лет, — сказала Варвара, листая записи.
— Значит, как пользоваться реквизитом знает наизусть.
— К чему ты?
Полковник помолчал.
— В костюмерной, — сказал он наконец, — есть ящик для бижутерии. Для той, что идёт в дело, но не слишком ценной. Насколько я помню, он стоит у задней стены.
— Это не ответ на мой вопрос.
— Нет, — согласился полковник. — Это подсказка.
Варвара посмотрела на него. Потом — на дверь. Потом снова на него.
Потом быстро пошла по коридору в сторону костюмерной.
* * *
Ящик стоял именно там, где сказал полковник. Деревянный, обитый изнутри потёртым бархатом, полный брошей, цепочек и театральных корон из крашеной жести.
Диадема лежала сверху.
Рита, когда Варвара предъявила находку, не стала отпираться. Она и не выглядела виноватой — только растерянной.
— Я думала, это из реквизита, — сказала она. — Лежала на столике, без подставки, без футляра. Я решила — кто-то забыл убрать после примерки. Убрала сама, чтобы не потерялась.
— Вы не знали, что это фамильная вещь?
— Откуда? Выглядит как обычная корона для «Травиаты». Недавно закупили несколько новых, они даже выглядят похоже.
Варвара обернулась к дяде. Дядя изучал старую афишу на стене.
— Ты знал, — сказала она.
— Я предположил.
— По запаху нафталина?
— По запаху нафталина, старой ткани и анализу привычек, — сказал полковник. — Восемнадцать лет человек убирает костюмы и вещи. Это уже рефлекс, не умысел.
Варвара помолчала.
— Я бы дошла сама.
— Разумеется.
— Через час, может быть.
— Может быть.
Она посмотрела на него с прищуром, который в семье Бульоновых означал одновременно «я тебя вижу насквозь» и «ладно, спасибо».
— Пойдём скажем Стрижову.
— Ты скажешь, — поправил полковник. — Ты вела дело.
* * *
На улице пахло октябрём и несвежим мясом из ближайшего кафетерия. Полковник на секунду остановился.
Варвара не спросила. Она уже знала, что это значит.
— В следующий раз, — сказала она, — предупреждай, что нашел улику. Я бы тоже понюхала.
— Учись, — сказал полковник.
* * *
Из архива дел полковника А. Бульонова. Диадема возвращена. Рита извинилась и была прощена. Облонский обиделся, что его подозревали, и три дня пел хуже обычного. Казанцева диадему не продала — по крайней мере, в тот сезон. Варвара Бульонова вела дело и закрыла его самостоятельно. Полковник с этим не спорил.
Не любитель он. Пошли)))
Тем временем смотрю на свою машинку на рисунке...
Так валяются ))))