400-тысячелетний очаг

Умение добывать огонь, приготовление пищи на костре, обогрев жилища в холодную ночь, - всё это настолько привычные, настолько глубоко вросшие в повседневность человека навыки, что само собою разумеющимися они кажутся нам с давних пор. Да это и понятно: огонь сопровождает человечество на протяжении столь долгого времени, что представить себе жизнь без него решительно невозможно. Между тем вопрос о том, когда именно наши предки перешли от случайного использования природного пламени - молнией поражённого дерева, тлеющего после лесного пожара валежника - к осознанному, намеренному разведению костра, остаётся одним из наиболее дискутируемых в палеоантропологии и археологии. Контролируемое использование огня открыло адаптивные возможности, оказавшие глубокое влияние на эволюцию человека, - среди них тепло, защита от хищников, приготовление пищи и создание освещённых пространств, ставших центрами социального взаимодействия. Использование огня развивалось на протяжении более чем миллиона лет, - от собирания естественного пламени к его поддержанию и, в конечном счёте, к его самостоятельному производству; однако определить, когда и каким образом эволюционировало обращение с огнём, чрезвычайно трудно, поскольку следы природного и антропогенного горения сложно различить между собою.

До недавнего времени древнейшим прямым свидетельством намеренного высекания огня считались находки, сделанные на нескольких неандертальских стоянках во Франции и датированные приблизительно 50 000 лет назад. Вопрос о способе получения огня - путём сбора природного пламени или же самостоятельного его производства с помощью орудий - оставался предметом дебатов до тех пор, пока работа Соренсена, Кло и Соресси, опубликованная в 2018 году в журнале Scientific Reports, не представила первые прямые артефактные доказательства регулярного, систематического производства огня неандертальцами.

В археологических слоях, относимых к позднемустьерским индустриям технокультуры мустье ашельской традиции, с помощью трасологического анализа были идентифицированы десятки бифасов, демонстрирующих макро- и микроскопические следы, указывающие на многократное ударное воздействие твёрдым минеральным материалом; расположение и характер заполировки и сопутствующих штрихов оказались сопоставимы с теми, что получаются экспериментально при косом ударе фрагментами пирита по плоской или выпуклой стороне кремнёвого орудия для высекания искр. Именно возраст ~50 000 лет фигурировал, таким образом, в качестве нижней хронологической границы доказанного умения человека добывать огонь.

В декабре 2025 года группа исследователей во главе с Британским музеем обнародовала результаты, сдвинувшие эту границу на 350 000 лет в прошлое. В поле близ деревни Барнхэм, графство Суффолк на востоке Англии, были обнаружены древнейшие известные свидетельства целенаправленного добывания огня, датируемые более чем 400 000 лет назад. Свидетельства эти, оставленные, по всей вероятности, одними из древнейших неандертальских групп, включают участок обожжённой глины, кремнёвые ручные рубила, растрескавшиеся от сильного нагрева, и - что особенно примечательно - два небольших фрагмента железного пирита.

Команде под руководством Ника Эштона и Роба Дэвиса потребовалось четыре года кропотливой работы, чтобы доказать, что обожжённая глина не является следствием природного пожара: геохимические тесты показали температуры свыше 700 °C при многократном использовании огня в одном и том же месте, что указывает на костёр, или очаг, которым люди пользовались неоднократно.

Каким же образом исследователям удалось разграничить антропогенное горение и естественный лесной пожар? Доктор Салли Хоар из Ливерпульского университета, входившая в состав исследовательской группы, занималась анализом покрасневших осадков. Традиционно очаги в археологической летописи идентифицируются по покрасневшим слоям, перекрытым золой и углём, однако в Барнхэме - как и на многих других стоянках под открытым небом - ветер и вода давно удалили эти индикаторы, оставив лишь пятна покрасневшей глины; для решения этой проблемы Хоар применила три научных метода: почвенную микроморфологию, археомагнетизм и анализ полициклических ароматических углеводородов. Один из первых вопросов, которые задали себе учёные, состоял в следующем: было ли это однократным возгоранием или чем-то вроде очага, который разжигали и разжигали вновь? Для ответа исследователи изучили магнетизм осадка, изменяющийся при нагреве; современные эксперименты позволили оценить число эпизодов нагрева, необходимых для воспроизведения магнитного профиля осадка, - выяснилось, что после примерно дюжины таких эпизодов, каждый продолжительностью около четырёх часов, современные образцы воспроизводили характеристики археологического.

Наиболее весомым доказательством послужил, однако, сам пирит. Этот природный минерал при ударе о кремень высекает искры, способные воспламенить трут - сухой гриб, который древние люди могли использовать в качестве доисторического топлива. Решающим оказалось то обстоятельство, что пирит не встречается в геологических отложениях Барнхэма естественным образом: группа Эштона проверила записи и физически изучила образцы за 36 лет полевых работ в этом районе, и ни единого фрагмента пирита обнаружено более нигде не было; его присутствие на месте очага может означать лишь одно - кто-то принёс его туда преднамеренно. Фрагменты пирита из Барнхэма - это, таким образом, древнейшее известное свидетельство технологии «огниво», и данное открытие расширяет хронологию технологии добывания огня приблизительно на 400 000 лет, утверждая Барнхэм в качестве ключевого мирового ориентира для древнейших известных практик разведения огня.

Создателями огня почти наверняка были ранние неандертальцы. Соавтор исследования, опубликованного в журнале Nature, Крис Стрингер - специалист по эволюции человека из Лондонского музея естественной истории - идентифицировал их на основании ископаемых находок из Суонскомба в графстве Кент и из испанской Атапуэрки, помещающих ранних неандертальцев на территорию Британии в тот же период; костей гоминин в самом Барнхэме не найдено - они давно распались, - однако археологический контекст оставляет мало неопределённости относительно того, кто там побывал. Впрочем, по данным других исследований, стоянка могла быть сезонным лагерем охотников-собирателей, возможно использовавшимся предком человека, именуемым Homo heidelbergensis, около 400 000 лет назад.

Значение открытия для понимания эволюции человека трудно переоценить. Способность надёжно разводить огонь позволяла людям готовить пищу, расширяя круг того, что они могли употреблять, и делая еду более перевариваемой; приготовление разрушает токсины в корнях и клубнях и убивает патогены в мясе, улучшая пищеварение и высвобождая больше энергии. Это, в свою очередь, могло поддерживать более крупный мозг, потреблявший больше энергии, катализируя новые формы социального поведения в ту пору, когда люди собирались вокруг костров.

Находка, впрочем, не осталась без возражений: не каждый специалист полностью убеждён, что имеющиеся свидетельства представляют именно производство огня, а не его использование. По словам одного из экспертов, наилучшее предположение состоит в том, что добывание огня было открыто многократно различными группами в разных регионах в разное время, а затем утрачено, вновь открыто и вновь утрачено; история эта, вне всяких сомнений, весьма запутанна. Однако, как бы ни разрешились эти дебаты, открытие в Барнхэме уже сейчас заставляет пересмотреть устоявшиеся представления о когнитивных способностях наших ближайших родственников - неандертальцев - и о той роли, которую контроль над огнём сыграл в великой драме становления человечества.

Принстонский университет смог сделать кубит, сохраняющий когерентность в течение 1 миллисекунды

Квантовые компьютеры уже не первое десятилетие обещают перевернуть вычислительную науку. Моделирование молекул, оптимизация логистических цепочек, взлом криптографических протоколов — всё это задачи, перед которыми пасуют классические суперкомпьютеры, но которые теоретически по плечу квантовым машинам. Теоретически — потому что на практике им мешает одно и то же обстоятельство. Кубиты, базовые носители квантовой информации, гибнут слишком быстро. Нынешние прототипы по-прежнему ограничены тем, что кубит выходит из строя прежде, чем система успевает завершить полезное вычисление. Информация стирается за микросекунды — словно надпись на запотевшем стекле, которую слизывает конденсат быстрее, чем вы дописываете слово. В ноябре 2025 года инженеры Принстонского университета совершили крупный шаг к практическим квантовым вычислениям, и этот шаг может изменить расстановку сил во всей отрасли.

Чтобы оценить масштаб сделанного, полезно напомнить несколько базовых вещей. Классический бит хранит нуль или единицу. Кубит, подчиняясь законам квантовой механики, способен находиться в суперпозиции обоих состояний разом — и именно в этом источник колоссальной вычислительной мощности. Но суперпозиция крайне уязвима. Любое паразитное воздействие — тепловой шум, случайная вибрация, блуждающее электромагнитное поле — разрушает её, и кубит теряет записанную информацию. Продление времени когерентности — интервала, в течение которого кубит сохраняет квантовое состояние, — необходимо для того, чтобы квантовые компьютеры могли выполнять сложные операции. Эндрю Хаук, декан инженерного факультета Принстона и один из руководителей исследования, сформулировал задачу так: «Главная проблема, то, что мешает нам иметь полезные квантовые компьютеры сегодня, — это то, что вы создаёте кубит, а информация в нём просто не сохраняется достаточно долго».

Чип, созданный группой Натали де Леон, Эндрю Хаука и Роберта Кавы, поддерживает кубиты со временем когерентности свыше одной миллисекунды — втрое дольше лучшего лабораторного результата и почти в пятнадцать раз дольше отраслевого стандарта. Лучший из изготовленных кубитов, как следует из публикации в Nature, показал среднюю добротность 1,5 × 10⁷ и максимальную 2,5 × 10⁷, что соответствует времени жизни до 1,68 миллисекунды. Одна миллисекунда — для человека пустяк, моргнуть не успеешь. Для сверхпроводящего процессора это огромный запас: тысячи квантовых операций можно уложить в такой интервал. Достижение представляет собой крупнейшее единовременное улучшение когерентности за более чем десять лет. Улучшение материалов не потребовало изменений архитектуры кубита, что позволило применить стандартные квантовые вентили и продемонстрировать точность однокубитных операций на уровне 99,994 %.

Секрет не в новой физике, а в новом материаловедении. Большинство сегодняшних сверхпроводящих платформ, включая платформы Google и IBM, основаны на алюминиевых схемах, нанесённых на сапфировые подложки. Комбинация рабочая, но у неё есть известное слабое место. Как поясняет Impact Quantum, двухуровневые флуктуаторы — микроскопические дефекты, живущие на поверхностях и границах раздела материалов, — тихо высасывают энергию из кубита и разрушают его квантовое состояние. Потери в таких устройствах определяются именно двухуровневыми системами, причём вклады поверхностных и объёмных диэлектриков сопоставимы, а значит, бороться нужно и с тем, и с другим. Принстонская группа пошла на двойную замену. По информации Princeton Materials Institute, алюминий уступил место танталу — металлу, который помогает хрупким сверхпроводящим схемам сохранять энергию, а стандартную сапфировую подложку заменили высокоомным кремнием — тем самым материалом, на котором стоит вся полупроводниковая промышленность. Как отмечает Knowridge, тантал естественным образом формирует защитный оксидный слой и содержит значительно меньше дефектов, что позволило принстонской команде резко снизить потери энергии. Помимо прочего, согласно ScienceDaily, тантал исключительно устойчив и выдерживает агрессивную очистку, применяемую для удаления загрязнений в ходе изготовления чипов, — а для квантовых устройств, где каждый посторонний атом на поверхности грозит стать источником помех, это критически важно. Чтобы вырастить тантал непосредственно на кремнии, группе пришлось преодолеть ряд технических трудностей, связанных с различием свойств этих материалов, но в итоге сочетание раскрыло свой потенциал.

Пожалуй, самое ценное в этой работе — не рекордная цифра сама по себе, а то, насколько близок результат к промышленному внедрению. По данным The Quantum Insider, конструкция нового кубита совместима с процессорами ведущих компаний — Google и IBM — и может быть интегрирована в существующие системы без перестройки архитектуры. Хаук выразился прямо: «Если подставить принстонские компоненты в лучший процессор Google, он станет работать в тысячу раз лучше». «А по мере добавления кубитов преимущества растут экспоненциально», — добавил он. Что значит «экспоненциально» в данном контексте? Для гипотетического компьютера на тысячу кубитов выигрыш, по оценкам авторов, составил бы уже не тысячу, а примерно миллиард раз. Цифра кажется фантастической, но это прямое следствие математики квантовой коррекции ошибок: чем надёжнее каждый отдельный кубит, тем меньше избыточных кубитов требуется для компенсации сбоев, и экономия нарастает лавинообразно.

Натали де Леон подчеркнула, что танталовые кубиты не только превосходят прежние конструкции по характеристикам, но и проще в массовом производстве, поскольку, как указано в описании публикации Принстона, платформа «тантал на кремнии» представляет собой простой материальный стек, который потенциально может быть изготовлен на уровне полупроводниковых пластин и легко перенесён в крупномасштабные квантовые процессоры. Это обстоятельство трудно переоценить. Многие красивые лабораторные достижения в квантовых вычислениях так и остались лабораторными именно потому, что не масштабировались.

Путь к результату не был лёгким. Мишель Девор, главный научный сотрудник Google Quantum AI по аппаратной части и лауреат Нобелевской премии по физике 2025 года, в комментарии для Princeton Engineering назвал задачу продления жизни квантовых схем «кладбищем идей» для многих физиков и отметил, что «у Натали действительно хватило смелости пойти этим путём и добиться результата». Идея использовать тантал вместо алюминия далеко не очевидна: тантал тяжелее, дороже и капризнее в обработке. Как отмечает Impact Quantum, годами сверхпроводящие кубиты оставались на так называемом «микросекундном плато», обычно теряя когерентность менее чем за сто микросекунд, и этот предел был не просто неудобством — он определял границы реально вычислимого. До работ принстонской группы мало кто верил, что материаловедческий подход способен сдвинуть эту границу настолько радикально.

Разумеется, одна миллисекунда — не финиш, а скорее старт нового этапа. Для полноценной квантовой коррекции ошибок, необходимой при решении по-настоящему масштабных задач, когерентность желательно нарастить ещё на порядок-другой. Однако принстонская группа показала направление, в котором рост возможен, и — что не менее существенно — показала, что двигаться в этом направлении можно, не разрывая связи с уже освоенными промышленностью технологиями. Как сообщает Princeton Materials Institute, Эндрю Хаук, соавтор концепции трансмонного кубита ещё в 2007 году, теперь возглавил команду, которая переконструировала это устройство и ускорила движение к практическим квантовым вычислениям. Статья Bland M.P., Bahrami F. et al. «Millisecond lifetimes and coherence times in 2D transmon qubits» опубликована в Nature 5 ноября 2025 года.

Пещера времени: что хранит пещера Воган под Пембрукским замком

Под тяжёлыми норманнскими стенами Пембрукского замка в Уэльсе - одной из самых внушительных крепостей Британии и места рождения короля Генриха VII - археологи обнаружили нечто куда более древнее, чем сама средневековая история. Пещера Воган (Wogan Cavern) представляет собой обширную полость прямо под замком; в начале XIII века её устье перекрыли стеной, и сегодня внутрь спускаются по винтовой лестнице из верхнего двора крепости. Долгое время бытовало мнение, что искать там уже нечего: предполагалось, что викторианские антиквары давно перерыли всё содержимое. Однако серия полевых работ 2021-2024 годов под руководством Роба Динниса (Университет Абердина) и Дженнифер Френч (Университет Ливерпуля) перевернула эту картину.

Уже первая публикация по итогам сезона 2021 года показала, что пещера сохранила нетронутые археологические слои. В восточной части полости был выделен ненарушенный раннеголоценовый горизонт с диагностическими мезолитическими артефактами, перекрытый сверху натёчной кальцитовой корой, а под ним стратиграфически залегали плейстоценовые отложения. Иными словами, под единой «крышкой» из медленно нараставшего камня лежат слои, охватывающие десятки тысячелетий, - редкий случай, когда время в пещере «законсервировано» почти без перемешивания. В других британских пещерах вроде Кентс-Кэверн и Пэвиленд викторианские и эдвардианские исследователи безжалостно вычерпывали всю породу, кости и осадок; как объясняет Диннис, переход от неандертальцев к Homo sapiens в этом углу Европы изучен куда хуже, чем в других регионах, в значительной мере потому, что лучшие памятники были выпотрошены ещё столетие назад. Пещера Воган - редкое исключение.

Даже за несколько коротких сезонов перечень находок оказался ошеломляющим. В ходе раскопок извлечены кости мамонта, шерстистого носорога, северного оленя и дикой лошади, а также каменные орудия. Но самое неожиданное - фрагменты костей бегемота, которые, по всей вероятности, относятся к последнему межледниковью, около 120 000 лет назад. Находки бегемота свидетельствуют о том, что Британия в ту эпоху переживала значительно более тёплый климат: на полуострове, где сегодня дуют атлантические штормы, паслись животные, которых мы привыкли видеть в африканских саваннах. Помимо плейстоценовой фауны, обнаружены каменные орудия и следы человеческих стоянок - в том числе охотников-собирателей возрастом около 11 500 лет и ранних Homo sapiens, живших 45 000-35 000 лет назад.

Именно человеческая составляющая делает это место исключительным. Исследователи сообщают об «исключительно редких свидетельствах ранних Homo sapiens в Британии» - каменных орудиях и костях животных последнего ледникового периода, найденных в пещере Воган. Памятников, способных пролить свет на смену неандертальцев анатомически современным человеком, на Британских островах ничтожно мало, и пещера Воган может оказаться в верхней строке этого короткого списка. Сам Диннис формулирует осторожно: учёные рассчитывают проследить длинную последовательность человеческой деятельности - от охотников-собирателей вскоре после последнего ледникового максимума около 11 500 лет назад, через первых британских Homo sapiens 45 000-35 000 лет назад, и, возможно, ещё глубже - до следов, оставленных неандертальцами.

Новый этап работ выводит проект на совершенно иной масштаб. Пятилетнюю программу возглавят археологи Университета Абердина при участии специалистов из Британии и континентальной Европы; финансирование обеспечивает фонд Calleva, поддержку - Pembroke Castle Trust. Ставка сделана на современные естественно-научные методы. «Мы можем многое узнать о прошлых средах и экосистемах и провести датирование высокого разрешения», - отмечает археолог из Абердина Кейт Бриттон и добавляет, что предварительные исследования показали сохранность древней ДНК и в костях, и в отложениях пещеры. Это редкая удача: ДНК, извлекаемая прямо из осадочной породы, позволяет «увидеть» обитавших в пещере существ даже там, где их кости не сохранились.

Параллельно с раскопками разворачивается и отдельная аналитическая программа. Резкие климатические и экологические перепады позднего плейстоцена и раннего голоцена приводили к значительным сдвигам в распределении видов; в пещере Воган найдены не только мезолитические слои возрастом около 11 000 лет и более древние палеолитические горизонты, но и многочисленные остатки мелких млекопитающих, чувствительных к малейшим изменениям ландшафта и климата и потому служащих ключевыми экологическими индикаторами. Один из проектов сосредоточен на анализе ДНК именно этих мелких млекопитающих, чтобы понять разнообразие фауны и зафиксировать локальные вымирания и повторные расселения; одновременно планируется извлекать фаунистическую ДНК прямо из осадков и сопоставлять её с данными по всей Британии и Европе. Лабораторную часть координируют сотрудники Музея естественной истории в Лондоне, что открывает доступ к самому современному инструментарию палеогеномики.

Контекст у этой находки оказывается едва ли не более широким, чем сам Уэльс. Недавнее археозоологическое исследование крупнейшего в мире скопления костей прямобивневых лесных слонов Palaeoloxodon antiquus с немецкого памятника Ноймарк-Норд показало, что охота на гигантов весом до 13 тонн входила в культурный репертуар неандертальцев последнего межледниковья на протяжении более 2000 лет - десятков поколений, - а значит, неандертальцы были менее подвижны и жили заметно более крупными группами, чем принято думать. Британский «бегемотовый горизонт» пещеры Воган относится примерно к тому же тёплому интервалу - около 120 000 лет назад - и при подтверждении неандертальского присутствия в нижних слоях способен дополнить эту картину данными с северо-западной окраины тогдашней Европы.

Особенно ценно сочетание сохранности, глубины стратиграфии и доступности памятника. «Подобного памятника в Британии больше нет, это находка, какие случаются раз в жизни. С новым проектом мы сможем по-настоящему многое узнать о наших ранних предках - о том, как они жили и как выглядел их мир», - говорит Диннис. Pembroke Castle Trust одновременно расширяет научный коллектив и переоборудует помещения замка, чтобы находки из пещеры Воган хранились и экспонировались на месте, превращая средневековую крепость в редкий памятник, где история буквально стоит на плечах доисторической глубины.

В известном смысле пещера Воган напоминает, что география привычных «исторических» мест и география глубокого времени способны совпадать буквально по вертикали. Над сводом, где когда-то лежали кости бегемота, маршировали гарнизоны Эдуарда I; через двор, где, вероятно, ступали неандертальцы, в XV веке выносили новорождённого Генриха Тюдора. И если ближайшие пять лет принесут то, на что рассчитывают археологи, - обоснованную хронологию от межледниковья до конца ледникового периода, подкреплённую радиоуглеродом, изотопами и древней ДНК, - Пембрук перестанет быть просто красивой средневековой декорацией. Он превратится в одну из тех редких точек, где британскую предысторию наконец-то можно будет рассказать не по обрывкам викторианских отвалов, а по чистой, ненарушенной хронике подземного архива.

Древнейшее лицо Западной Европы

В марте 2025 года международная команда палеоантропологов объявила о находке, которая отодвигает историю заселения Западной Европы на сотни тысяч лет в прошлое. В пещере Сима-дель-Элефанте, расположенной в холмах Сьерра-де-Атапуэрка неподалёку от испанского города Бургос, был обнаружен фрагмент средней части лица гоминина — верхняя челюсть и скуловая кость, — датированный в диапазоне от 1,4 до 1,1 миллиона лет назад. Результаты исследования были опубликованы в журнале Nature, и главный вывод авторов прозвучал однозначно: окаменелость ATE7-1 представляет собой древнейшее человеческое лицо Западной Европы из всех, что удавалось идентифицировать до сих пор.

Костные фрагменты были извлечены из породы в 2022 году, во время очередного полевого сезона; они принадлежали левой стороне средней части лица взрослого человека. Кости залегали в слое ила и красной глины на глубине шестнадцати метров, в одном из самых нижних горизонтов пещеры (в переводе с испанского Sima del Elefante означает «Яма Слона»). Определить, мужчиной или женщиной был обладатель этого лица, пока не удалось — слишком мало материала сохранилось. На протяжении двух лет группа учёных кропотливо собирала череп по частям, пока не стало ясно, что перед ними — левая половина лица взрослого гоминина, жившего от 1,2 до 1,4 миллиона лет назад. Ведущим автором работы стала доктор Роса Хугет, исследователь Каталонского института палеоэкологии человека и социальной эволюции (IPHES-CERCA) и профессор Университета Ровира-и-Вирхили в Таррагоне.

Найденный образец получил неофициальное прозвище Pink. Название отсылает к альбому The Dark Side of the Moon группы Pink Floyd: его испанский перевод — «La cara oculta de la luna», что значит «скрытое лицо Луны», — показался палеоантропологам подходящей метафорой для лица, пролежавшего в темноте более миллиона лет; одновременно команда хотела отдать дань уважения Росе Хугет, руководителю раскопок в Сима-дель-Элефанте, поскольку «Rosa» по-английски означает «pink».

Чтобы понять, почему эта находка стала сенсацией, стоит вернуться к предшествующей хронологии. На расстоянии нескольких сотен метров от Сима-дель-Элефанте расположена пещера Гран-Долина, где когда-то обитал Homo antecessor — вид древних людей, присутствие которых в регионе зафиксировано около 860 тысяч лет назад. С середины 1990-х годов именно его считали старейшим европейцем западной части континента. В 2007 году в самой Сима-дель-Элефанте была обнаружена нижняя челюсть возрастом около 1,2 миллиона лет; этот фрагмент, каталогизированный как ATE9-1, обладал примитивными чертами в области подбородка, но оказался слишком неполным для определения видовой принадлежности. Новый же фрагмент лица залегал на два с половиной метра глубже слоя с нижней челюстью, что сразу указывало на ещё более почтенный возраст.

Восстановление облика окаменелости потребовало применения передовых технологий. Помимо классических методов реставрации команда использовала рентгеновскую микротомографию, позволившую визуализировать внутреннюю структуру костей и манипулировать ими в цифровом пространстве, не прикасаясь к хрупкому оригиналу; благодаря этому стало возможным сопоставлять фрагмент с другими ископаемыми, хранящимися в музеях разных стран. Двухлетняя реконструкция показала, что Pink во многом непохож на Homo antecessor. Его лицо обладает значительно более примитивными чертами: строение носа оказалось уплощённым и слаборазвитым, что сближает находку с Homo erectus (человеком прямоходящим) — одним из первых представителей рода Homo, расселившимся из Африки по Евразии около двух миллионов лет назад. У Homo antecessor, напротив, носовые кости были выступающими и рельефными, что роднило его скорее с Homo sapiens, чем с архаичными формами. Лицо Pink было массивнее и заметно выдавалось вперёд — черты, характерные для древнейших представителей рода.

Авторы статьи в Nature сравнили ATE7-1 с черепами из грузинского Дманиси, датируемыми приблизительно 1,8 миллиона лет назад. Несмотря на общее сходство с человеком прямоходящим — уплощённую носовую область и выступающую вперёд среднюю часть лица — лицо Pink оказалось уже и короче, чем у дманисских гомининов, то есть менее примитивным. Поскольку ряд ключевых деталей анатомии пока недоступен для анализа, исследователи приняли осторожное решение классифицировать находку как Homo aff. erectus, что означает «близкий к Homo erectus, но не тождественный ему». Латинское сокращение aff. (от affinis — «родственный») подчёркивает предварительный характер атрибуции: возможно, когда будут найдены дополнительные фрагменты, таксономический статус будет уточнён.

Рядом с костями лица палеонтологи обнаружили свидетельства повседневной деятельности ранних людей. В том же горизонте были найдены каменные орудия из кварца и кремня, а также кости животных со следами порезов — несомненными признаками разделки туш; по заключению специалиста по каменным индустриям Хосе Педро Родригеса-Альвареса, эти инструменты свидетельствуют о наличии у гомининов эффективных стратегий выживания и хорошем знании доступных ресурсов. Палеоэкологический анализ показал, что Сьерра-де-Атапуэрка в раннем плейстоцене представляла собой мозаичный ландшафт с лесами, лугами и сезонными источниками воды — условия, близкие к идеальным для ранних людей. Роса Хугет охарактеризовала этот район как «коридор дикой природы с обилием воды» — идеальное место для расселения наших древнейших родственников.

Находка существенно меняет представления о динамике заселения Европы. Ископаемые из Дманиси свидетельствуют, что гоминины покинули Африку не позднее 1,8 миллиона лет назад; Pink же указывает на то, что всего через несколько сотен тысяч лет после этого они уже достигли западной оконечности континента, а форма их лиц за это время успела измениться. Следует уточнить, что звание древнейшего человека Европы в целом по-прежнему принадлежит обитателям Дманиси — так называемому Homo georgicus (дманисскому гоминиду), — жившим около 1,8 миллиона лет назад на территории современной Грузии. Речь идёт именно о западноевропейском рекорде, и прежний рекордсмен — Homo antecessor — оказался младше Pink как минимум на двести–триста тысяч лет.

Согласно авторам статьи, открытие может означать, что Западная Европа в раннем плейстоцене была заселена по меньшей мере двумя видами гомининов: Homo aff. erectus и, позднее, Homo antecessor. На основании археологической, палеонтологической и палеоантропологической информации, собранной в нижних горизонтах пещер Сима-дель-Элефанте и Гран-Долина, учёные предполагают, что в конце раннего плейстоцена на территории Европы произошла смена человеческих популяций. Вопрос о том, пересеклись ли во времени эти две группы, остаётся открытым. Исследователи задаются вопросом: сосуществовали ли Homo antecessor и Homo aff. erectus на одной территории — или последний вымер задолго до появления первого, и если так, то что именно привело к гибели одного вида, в то время как другой процветал?

По мнению палеоантрополога Хосе Марии Бермудеса де Кастро, соавтора исследования, популяция Pink, скорее всего, не пережила так называемое «бутылочное горлышко» — резкое сокращение численности людей, произошедшее около 900 тысяч лет назад предположительно из-за глобального похолодания. Подтверждение этой гипотезы ещё предстоит найти, однако палеоэкологические данные согласуются с ней: более поздние слои Атапуэрки действительно фиксируют ухудшение условий и рост конкуренции между крупными хищниками, что делало выживание малых популяций гомининов всё менее вероятным.

Рик Поттс, директор Смитсоновской программы по изучению происхождения человека, подчеркнул, что испанская окаменелость впервые однозначно показывает, что в указанный период наши предки «совершали вылазки в Европу», — но при этом нет уверенности, что первые прибывшие задержались там надолго: по его словам, древние люди могли достигать нового региона и вымирать. Палеоантрополог Кристоф Цолликофер из Цюрихского университета, не участвовавший в исследовании, обратил внимание на объективную сложность идентификации вида по одному фрагменту — для надёжной классификации обычно необходимо множество костей, демонстрирующих спектр признаков. Именно поэтому таксономическое обозначение «aff.» служит научной страховкой: оно честно фиксирует пределы того, что можно утверждать на основании имеющегося материала.

Сама Роса Хугет говорила об открытии сдержанно, но ёмко. По её оценке, исследование «вводит нового персонажа в историю эволюции человека в Европе» и фактически делает устаревшими школьные учебники, в которых утверждалось, что первым обитателем Западной Европы был Homo antecessor. Директор IPHES-CERCA Марина Москера подчеркнула, что Атапуэрка продолжает давать фундаментальные сведения о наших истоках и что каждая новая находка подтверждает исключительное значение этого памятника для понимания заселения Европы. Раскопки в нижних горизонтах Сима-дель-Элефанте продолжаются, и, судя по стратиграфической колонке, под слоем TE7 может оказаться ещё немало сюрпризов. Фрагмент лица, названный в честь рок-группы и одновременно в честь руководителя раскопок, уже стал одной из важнейших палеоантропологических находок десятилетия — а полная картина его места в эволюционном древе, вероятно, начнёт складываться лишь по мере находок новых окаменелостей.