Ну, раз уж вы все всё равно здесь собрались, то продолжим. Сегодня поговорим про чёткие чётные и нечётные гармоники.
Вспоминаем прошлый урок: гармоники — это призвуки более высокой частоты, чем основной звук, но строго кратные ему. И тут всё просто, если гармоника больше (чаще) основного тона в два, четыре, шесть, восемь и т.д. раз, то она чёткая чётная. А если в три, пять, семь и т.д. раз, то нечёткая (да, блин!) нечётная.
Как опять же было сказано ранее: гармоники делают звук живее, насыщенее и интереснее. Кроме того они же отвечают за тембр, то есть именно благодаря им мы можем отличить ля первой октавы, взятое на аккордеоне, от той же ля той же октавы, но взятой на скрипке.
Что характерно, в руках виртуоза аккордеон.
Однако, делают это гармоники по разному. Чётные гармоники украшают звук, делая его мягче, приятнее. Нечётные гармоники добавляют в звук "перца", звуча резко и (при большом количестве) даже неприятно.
В своё время в погоне за громкостью человечество ушло от ламповых усилителей, отдав предпочтение полупроводниковым. Но, вот проблема, чистый стерильный громкий звук транзисторного усилителя вдруг показался многим каким-то холодным, отталкивающим, неинтересным. В чём же дело? Оказалось, что ламповая техника гадила в звук большим количеством чётных гармоник, делая его таким образом "теплее". Тот случай, когда баг оказался фичей.
Транзисторы же не меняли исходный звук, передавая его один в один, поэтому и звучали "беднее". Пришлось даже изобретать специальные устройства сатураторы, которые специально насыщают звук большим количеством чётных гармоник, делая его "тёплым и ламповым".
Ну и коль речь зашла про ламповые устлители, то не могу не вставить легендарный в определённых кругах видеомем:
Как вы яхту назовёте.... Видимо, поэтому нашему коллеге с никнеймом @Brainy всё время мало. Наверное, хочет знать вообще обо всём, умник хренов! Ну, а я чо? Мне разве жалко? Сегодня поговорим про обертоны и гармоники, тем более, что в ближайшее время планирую выкатить пост про обертоновую флейту.
Обертон — это любой призвук, звучащий вместе с основным звуком и имеющий бо́льшее число колебаний. Отсюда и название: обер (нем. над) + тон (звук определённой частоты). В английском, кстати, их называют овертонами. И у нас я уже тоже слышал, что так называют. На мой скромный взгляд, это является моветоном. Хватит и того, что наше родное глиссандо слайдом обзывают на аглицкий манер.
Гармоника — частный случай обертона, но напрямую зависящий от основного тона. Если колебание обертона строго кратно колебанию основного тона, например выше него в: 2, 3, 4 и так далее, — раза, то это гармоника.
Для обертона такая зависимость необязательна. Например, плохо прижатая струна будет дребезжать. Дребезг является обертоном, но не является гармоникой.
Откуда же обертоны берутся? Рассмотрим на примере всё той же струны. Если представить поступательное движение звучащей струны на графике зависимости расстояния от времени, то упрощённо мы получим синусоиду, где пики — это движение струны вперёд (вверх), провалы — движение назад (вниз), а переход через ноль — возвращение в исходное положение.
Но в жизни мы такую синусоиду можем увидеть услышать только в генераторе частоты.
Кстати, такие генераторы сейчас уже настолько общедоступны, что скачиваются на любой телефон. Можете поискать в магазине приложений и поиграться с частотами. Заодно убедитесь, что "голая синусоида" звучит весьма грустно и даже близко не напоминает звук гитары, флейты или саксофона. Это потому, что именно обертоны делают звук инструмента уникальным.
Однако, вернёмся к нашей синусоиде. Чистые синусы в природе, как я уже писал выше, практически не встречаются, любое колебание имеет внутри себя ещё колебания. На графике это будет выглядеть примерно так:
А, если увеличить масштаб, то можно будет разглядеть внутри этих колебаний ещё одни колебания, а внутри них ещё одни и так далее. Это называется порядком: обертоны (или гармоники) первого порядка, второго и т.д.
Пожалуй, на сегодня хватит. Продолжим в следующий раз, если ещё хоть кто-то (кроме умника) припрётся на занятие.
Некоторые несознательные граждане всерьёз (а может и нет, но уже поздно) попросили засрать им мосх пентатониками. Штош...
Если в двух словах, то пентатоника — это разновидность музыкального лада, а, если поподробнее, то тут не обойтись без основ теории музыки, поэтому пока не поздно закройте пост или усаживайтесь поудобнее, мы начинаем.
Звук — это колебание воздуха, которое путём взаимодействия с нашими органами слуха передалось в мозг.
Однако, слышим мы не любые звуки: слишком медленные или слишком быстрые колебания проходят мимо нашего слуха. Усреднённо считается, что человек слышит звуки в диапазоне от 20 до 20 000 герц (один герц — это одно колебание в секунду). Разумеется, всё индивидуально и зависит от конкретного человека, я, например, слышу звуки от примерно 16 Гц до примерно 14 кГц (14 тысяч).
Весь этот ряд люди давным-давно поделили на интервалы, а чтобы не выдумывать 100500 названий для каждого интервала договорились о 12 нотах, которые последовательно повторяются, но не повторяются. Вероятно, в этом месте у людей далёких от музыки возникнут два вопроса:
Почему нот двенадцать, когда их семь?
Как это "повторяются, но не повторяются"?
Отвечаю по порядку:
Нот двенадцать. И точка. Просто семи из них присвоили собственные имена: до, ре, ми, фа, соль, ля, си; — а оставшиеся пять называют с опорой на соседние ноты, например, лядиез(#) или сибемоль(b). Тем не менее суть у этих нот вполне самостоятельная, и интервал между, например, нотой ре и нотой ре# ровно такой же, как между нотой ми и нотой фа.
В учебниках суть повторов нот в октавах часто объясняют через аналогию с многоэтажным домом. Не будем отходить от традиций и тоже объясним через эту аналогию. В каждом межэтажном пролёте есть первая ступенька, вторая, третья и так далее.
Является ли первая ступенька второго этажа и первая ступенька третьего этажа одним и тем же? Нет. Располагаются ли они на одном уровне относительно земли? Тоже нет. Но это не мешает им носить одно общее название. Так и с нотами: ля первой октавы и ля второй октавы — это ни разу не одно и то же, но и первая нота называется ля и вторая тоже ля. Почему же их тогда называют одинаково? Дело в том, что нотная разница в одну октаву полностью соответствует удвоению частоты колебаний. Так Ля первой октавы звучит на частоте 440 Гц, Ля второй октавы — на частоте 880 Гц, а Ля третьей октавы, соответственно 1760 Гц и так далее. Несмотря на то, что наш слух прекрасно различает такую разницу в частоте, и воспринимает данные колебания, как две разные ноты, тем не менее, если эти ноты извлечь одновременно, то колебания наложатся друг на друга в ключевых точках и усилятся, начав звучать в унисон. Вот и получается, что ноты разные, а звучат, вроде как, одинаково.
Разобравшись с внутренним устройством октавы, можно переходить к ладам. Лад (в данном случае) — это набор нот внутри октавы, который определяет, какие ноты нам можно исполнять, оставаясь "в теме". Чаще всего лады состоят из семи нот, такими ладами являются, пожалуй самые известные: мажорный и минорный. Мажорный лад, опираясь на двенадцатиступенчатое деление октавы, формируется первой - третьей - пятой - шестой - восьмой - десятой - двенадцатой нотами, а минорный первой - третьей - четвёртой - шестой - восьмой - девятой - одиннадцатой нотами. Если записать это всё не ступеньками, а нотами, то мажорный лад от ноты До будет следующим: До - Ре - Ми - Фа - Соль - Ля - Си, а минорный лад от той же ноты будет выглядеть так: До - Ре - Миb - Фа - Соль - Ляb - Сиb. "b" здесь — это бемоль.
Кроме мажора и минора есть и более экзотические лады, как то: дорийский, ионийский, миксолидийский и т.д., но ключевой момент в том, что и они все состоят из семи нот. Однако, есть лады, состоящие из другого количества нот, например хроматический лад, который состоит из всех двенадцати нот, входящих в октаву. Он, конечно, ладом считается весьма условно, т.к. проблематично использовать все ноты разом в одном произведении, но тем не менее.
В другую сторону отклонения тоже встречаются, и самым известным из них является как раз пентатоника, состоящая, как можно догадаться из названия, из пяти нот. Если строить пентатонику от ноты До, то получится следующая картина: до - ре - ми - соль - ля. Но, позвольте! А в чём же прелесть пентатоники? Разве не работает принцип "чем больше, тем лучше"? И тут мы снова возвращаемся к теории музыки. Дело в том, что внутри лада звуки располагаются очень сильно по разному: есть весьма устойчивые звуки, и даже, не побоюсь этого слова, фундаментальные.
А есть весьма неустойчивые и, если можно так выразиться "ненадёжные". Если мы извлечём подряд несколько звуков, входящих в лад, то, когда мы остановимся на "устойчивом" звуке, мы получим эффект завершённости, точки в предложении, окончания фразы. А, если остановимся на "шатком", то получим эффект недосказанности, прерванности, словно многоточие в предложении или шаги ребёнка ночью во время...
Так вот. Эти ненадёжные гадские ноты из пентатоники убрали к чертям котячим, оставив только те, которые надёжны и проверены как боевой товарищ. Поэтому, как ни играй в пределах пентатоники, всё будет звучать гармонично и ровно. За это её собственно и любят. Ну, и ещё за то, что нот меньше запоминать нужно, разумеется.
Нет - день
сказка просто записанная? или музыка к сказке типа?