9 октября 1967года после суток страшных пыток был убит легендарный революционер и борец за свободы - Эрнесто Гевара де Ла Серна, известный всем как Команданте Че.
Че Гевара был пленён в ходе боя с боливийскими военными в ущелье Кебрада-дель-Чуро.
Представители боливийского командования распорядились расстрелять Че Гевару так, чтобы можно было затем заявить, что он убит в бою. Палачом был выбран 31-летний Марио Теран, сержант боливийской армии. Как признался сам Марио в своих мемуарах - даже связанный, частично освежёванный с выжженными глазами Че все равно вселял в него ужас. Полачу пришлось знатно напиться, чтоб набраться смелости и привести приказ в исполнение.
Теран выпустил в Че Гевару девять пуль: пять в ноги, по одной в правое плечо, руку и грудь, последняя пуля попала в горло.
Но что Гевара делал в Боливии?
Незадолго до этого, весной 1965 года, команданте сложил с себя полномочия министра промышленности Кубы и покинул остров Свободы, чтобы вновь посвятить свою жизнь делу революции. 1 апреля перед побегом с острова он написал три прощальных письма – Фиделю Кастро, своим детям и родителям.
Хочу поделиться с вами всеми тремя:
Фидель:Сейчас я вспоминаю о многих вещах: о том, как узнал тебя в доме Марии Антонии, о том, как ты предложил мне приехать, обо всех трудностях приготовлений.Однажды пришли и спросили: «Кого нужно известить в случае смерти, и какова реальная возможность всем нам погибнуть».Тогда нам представлялось само собой разумеющимся, что из революции либо выходишь победителем, либо мертвецом (если быть искренним).На пути к победе много товарищей покинуло нас. Для меня всё это имеет не такой трагический тон, потому что сейчас мы уже повзрослее, но события повторяются.Чувствую, что я исполнил часть своего долга, связавшего меня с Кубинской Революцией на её территории, и прощаюсь с тобой, с товарищами, с твоим народом, ставшего также и моим.Я сделал формальное отречение от моих должностей в Правлении Партии, от своего министерского кресла, от своего чина Командующего, от своей кубинской сущности.Ничто законное меня не связывает с Кубой, лишь узы другого рода, которые не могут быть уничтожены, как с узами должностными.Оглядываясь на свои прожитые годы, я думаю, что потрудился достаточно добросовестно и самоотверженно, чтобы закрепить революционную победу. Я прожил великолепные дни и чувствовал, когда ты рядом, гордость за принадлежность к твоему народу в яркие и печальные дни Карибского кризиса. Редко так высоко блистал государственный деятель, как в те дни, и я также наполнялся гордостью, когда следовал за тобой без колебаний, отождествлял себя с твоей манерой думать, видеть, определять опасности и принципы. Другие страны мира настойчиво призывают на помощь мои скромные силы. Я могу сделать то, что тебе не разрешит твоя ответственность перед Кубой и добьюсь того, что мы разлучимся. Знай, что я сделал это в вперемешку с радостью и болью; здесь я оставляю самое настоящие из моих надежд созидателя и самое желанное из моих человеческих желаний… и оставляю народ, восхищавшийся мною, как своим сыном; это ранит часть моей души. На новых полях сражений придет надежда, что ты прижался ко мне, революционный дух моего народа, ощущение исполнения самых святых обязанностей; бороться против империализма где бы то ни было; это ободрит дух и залечит с лихвой любую рану сердца.Я говорю сейчас только, что освобождаю Кубу от любой ответственности, спасаю её от того, чему она сама послужила примером. Что если меня настигнет решающий час под другими облаками и другим небом, моей последней мыслью будет мысль об этом народе и о тебе. Что я тебе благодарен за твои уроки и твой пример, которому постараюсь быть верным до последнего вздоха. Что я всегда отождествляю себя с внешней политикой нашей Революции и так оно и будет. Что где бы я не остановился, я буду чувствовать ответственность кубинского революционера, и буду действовать как таковой. Что не оставил я своим братьям и своей жене ничего материального, но я не печалюсь: меня бы радовало, что так оно и будет. Что не прошу ничего для них, так как Государство даст им достаточно для жизни и обучения. Хотел бы многое еще рассказать тебе и нашему народу, но чувствую, что это ненужное; слова не могут выразить то, что бы я пожелал, и я не позволю боли замарать листы чистой бумаги. Непременно до победы. Родина или смерть! Обнимаю тебя со всем революционным пылом.
Че
Дорогие Ильдита, Алеидита, Камило, Селия и Эрнесто!Если вам когда-либо придется прочитать это письмо — значит, меня уже нет вместе с вами.Вы с трудом будете меня вспоминать, а маленькие и вовсе ничего не вспомнят.Ваш отец был человеком, который действовал так, как думал, и оставался верен своим убеждениям.Растите хорошими революционерами.Учитесь упорно. чтобы овладевать техникой, которая дает власть над природой.Помните, что самое главное — это революция и что каждый из нас в отдельности ничего не значит.И сверх того — будьте всегда способны откликнуться всей глубиною души на любую несправедливость, в каком бы уголке планеты она ни была допущена.Отзывчивость — вот самая прекрасная черта революционера.До свидания, детки, надеюсь вас еще увидеть.Целую крепко и обнимаю
Папа
Дорогие старики! Я вновь чувствую своими пятками рёбра Росинанта, снова, облачившись в доспехи, я пускаюсь в путь. Около десяти лет тому назад я написал Вам другое прощальное письмо.Насколько помню, тогда я сожалел, что не являюсь более хорошим солдатом и хорошим врачом; второе уже меня не интересует, солдат же из меня получился не столь уж плохой.В основном ничего не изменилось с тех пор, если не считать, что я стал значительно более сознательным, мой марксизм укоренился во мне и очистился. Считаю, что вооружённая борьба — единственный выход для народов, борющихся за своё освобождение, и я последователен в своих взглядах. Многие назовут меня искателем приключений, и это так. Но только я искатель приключений особого рода, из той породы, что рискуют своей шкурой, дабы доказать свою правоту. Может быть, я попытаюсь сделать это в последний раз. Я не ищу такого конца, но он возможен, если логически исходить из расчёта возможностей. И если так случится, примите моё последнее объятие.Я любил Вас крепко, только не умел выразить свою любовь. Я слишком прямолинеен в своих действиях и думаю, что иногда меня не понимали. К тому же было нелегко меня понять, но на этот раз — верьте мне. Итак, решимость, которую я совершенствовал с увлечением артиста, заставит действовать хилые ноги и уставшие лёгкие. Я добьюсь своего.Вспоминайте иногда этого скромного кондотьера XX века.Поцелуйте Селию, Роберто, Хуана-Мартина и Пототина, Беатрис, всех.
Крепко обнимает Вас Ваш блудный и неисправимый сын Эрнесто
Эти письма высечены в камне у монумента Че Гевары на мавзолее команданте в Санта-Кларе.
Изначально это монстр из одной из моих книг. Я их описал целую плеяду, некоторых решил визуализировать. Сделал грубый набросок, попросил нейросеть "сделать красиво", а потом использовал её результат как референс.
Пойду дальше учиться пейзажи рисовать...
P.S. Попытался записаться на курс по пейзажу, если получу результат, приду сюда делиться опытом.
Как думаете, имеет ли смысл сделать полноценный обучающий курс по цифровому рисунку?
Компьютерное пиратство - это устойчивое выражение, известное практически каждому человеку, более-менее знакомому с современными реалиями жизни. Если верить Википедии, термин “пиратство” относительно авторского права начал применяться еще в 17 веке в Британии, но нас интересуют совсем другие времена и другие места. Если для западного мира контрафактное программное обеспечение стало скорее побочным явлением - также в достаточной мере распространенным, но все же скорее идущим параллельно основному, то в России из него по сути выросла вся индустрия компьютерных игр. В этом материале я постараюсь вкратце объяснить историю этого явления и подискутировать на некоторые связанные с ним темы. Думаю, это будет интересно для вас, особенно с учетом того, что некогда моя профессиональная деятельность имела прямое отношение к борьбе с пиратством.
Те самые картриджи для денди в своем многообразии. Так как статья у меня про пиратство, то и все картинки честно реквизированы откуда-то из интернета.
Сначала немного совсем уж дремучей истории. Если говорить о первых плодах повсеместного пиратства в нашей необъятной, то в первую очередь, пожалуй, надо отметить игровые приставки. Именно так, олдфаги вспомнят, когда-то в СНГ называли консоли - в том понимании, что эти устройства приставлялись к телевизорам. В первую очередь, думаю, многие помнят такую занятную вещь, как Денди. Мало того, что она сама по себе нелицензионной копией Nintendo Entertainment System, так и игры для нее по сути штамповались совершенно нелегально. Немного сухих данных: появлению Dendy мы обязаны идеям предпринимателя Виктора Савюка. Его идея создания собственного бренда на базе уже существующей платформы воплотилась в жизнь в 1992 году благодаря возможностям российской компании Steepler - изначально дистрибьютора программного обеспечения. Ребята открыли офис на Тайване, закупили китайское оборудование и принялись штамповать приставки и картриджи к ним. Хотя копия не была полностью идентичной, по сути она обеспечивала достаточную совместимость с оригинальной продукцией, а поэтому с портами игр проблем не возникло.
Классические сборники. Картриджи такого рода могли быть как относительно честными, с действительно разными играми, так и доходить до абсурда вроде "1000 in 1", где по сути игры повторяли друг друга в чуть отличающихся исполнениях.
Такая продукция очень быстро заинтересовала общественность, ведь приставка стоила порядка 94 долларов по ценам 1992 года, в то время как иностранные аналоги были дороже как минимум в полтора раза, а персональный компьютер и вовсе обошелся бы потребителю в пару тысяч. В общем, схема прокатила: масштабное открытие офисов по всей стране, запуск журналов и даже телепередач, ежемесячные продажи почти в сотню тысяч приставок уже спустя два года. Как сейчас помню: некоторые ребята гордились оригинальными картриджами, привезенными родителями, но большинство все же располагало только “брендированными” версиями для Dendy или совсем уж китайской палёнкой, которых тоже хватало за глаза. Да, конечно же, были сопутствующие проблемы: первая партия Dendy вышла с нераспространенным в России видеостандартом PAL-I, а многие игры работали неправильно: неубиваемые боссы, отваливающееся управление у второго игрока, ну и, конечно же, классика жанра: несоответствие названия содержанию или вовсе попытка выдать содержимое игры за совсем другое. Это была суровая реальность российского рынка, о которой мы еще поговорим в рамках компьютерных игр в целом - для нас важно другое: картриджи вполне себе незаконно копировались и распространялись, причем не только у нас в России - нелегальные копии приносили проблемы и на родине приставок - в США и Японии. И это при том, что такие носители информации требовали специализированного оборудования для записи, которое было далеко не у каждого.
Чуть позже Steepler договорится с Nintendo на легальный импорт оригинальных приставок, на рынке появится более прогрессивная Sega Mega Drive, 16 бит которой выгодно отличались от Денди, начнут появляться первые тематические журналы и даже выйдет телевизионная передача с Супоневым, однако эпоха картриджей в итоге закончится также молниеносно, как и началась. Лично я сейчас даже не представляю, куда в итоге делась моя старая Денди, в которую мы с двоюродной сестрой рубились на чёрно-белом телевизоре у бабушки.
То ли дело ПК. В начале 80-ых годов прошлого века появились так называемые IBM-совместимые персональные компьютеры. Они не были первыми ПК в принципе, но именно это поколение с открытой архитектурой дало мощный толчок авторам для создания программного обеспечения. Написать свою игру или программу мог каждый - для этого не была нужна лицензия производителя компьютера, не требовалось закупать оборудование, кроме, собственно, самого компьютера и, конечно же, получившийся продукт можно было совершенно спокойно записать на дискету, тем более что средств защиты тогда как таковых не существовало. Ну а где возможность свободно копировать, там и те, кто захочет получить нужную игру или программу без лишних затрат. Дискеты гонялись между гиками тех времён, рабочие компьютеры использовались для запуска легендарных Wolfenstein 3D, DOOM, Warcraft, Golden Axe. Более продвинутые играли в Sim City, F-16 и Panzer General. Честно сказать, я вообще плохо представляю, как в такой экосистеме вообще можно было продавать игры и программы, но издатели тех лет умудрялись это делать. Возможно, дело в том, что обладателя с нужной тебе копии еще надо было найти - интернета в привычном нам понимании тогда не было, а дискета с лицензионной копией - вот она, в магазине.
Типичный "дисковый" стихийный рынок, оккупировавший какую-то аллею. Во многих городах такие точки вызывали негодование честных граждан даже в отрыве от контрафакта.
С приходом дисков ситуация поменялась не сильно - хотя пишущие дисководы стоили дороже, суть процесса осталась той же, разве что передаваемые объёмы увеличились, а заветный диск с "той самой игрой" получал статус важного имущества. Тем не менее, индустрия разработчиков крепла, начали появляться крупные компании, поставившие игродел на поток, да и софтверные гиганты не отставали. Оперируя большими деньгами, гораздо проще регулировать рынок: ты просто нанимаешь юристов и спускаешь их на нечестных конкурентов. Пресловутая патентная система США, являющаяся для многих притчей во языцех, начала сталкиваться с программным обеспечением еще в 70-ых годах прошлого века. И хотя в итоге регистрации подвергается далеко не каждый продукт, а только имеющий достаточное техническое обоснование, сама по себе идея ограничивать другие компании в возможности делать аналогичное ПО до сих пор будоражит многие компании. В ЕС, кстати говоря, в итоге пришли примерно к такому же решению.
Да и без патентов (которые все-таки немного про другое) есть где развернутся. Например, уже в двухтысячные годы в ряде европейских стран провайдерам была навязана обязанность мониторить трафик на предмет обращения к пиратским сайтам, а затем передавать результаты в уполномоченные организации или самим принимать решения. Например, во франции некоторое время действовал так называемый «закон трех ударов», он же HADOPI, предусматривающий сначала предупреждение, а затем штрафы и временное отключение услуг связи. Его, кстати, в итоге отменили как слишком мягкий. Немцам и вовсе при обнаружении одного лишь факта скачивания нелицензионного продукта грозит штраф в несколько сотен евро. В США, как обычно, пошли еще дальше и вовсе обошлись без каких-либо законов: просто несколько операторов объединилось и создало Copyright Alert System - еще еще назвали «программой шести предупреждений», предусматривающую в качестве мер наказания понижение скорости доступа к интернету и принудительное перенаправление с определенных страниц. Программа, правда, в итоге была закрыта спустя несколько лет. Нельзя сказать, что все эти меры напрочь убили любителей халявы и истребили честных флибустьеров как класс - те же "порядочные" немцы даже свою партию пиратства создали, уж так хочется вкушать запретные плоды, да и западный рынок, в отличие от отечественного, уж очень быстро ушел в сторону онлайна.
Так обстояли и во многом до сих пор обстоят дела на так называемом западе. Ну а в следующей части мы посмотрим как же рынок компьютерных игр развивался в РФ.
22 января 1900 года в городе Киле, что на севере Германии, в семье простого рабочего родился сын, которого назвали Эрнстом.
Поскольку в семье любили петь, любовь эта передалась и ребенку. К тому же, отец его брал маленького Эрнста с собой на спевки хора верфи, на которой работал. Политические взгляды тоже передались ему от родителей - отец состоял в СДПГ*. Так, семилетним мальчишкой, тот запевал второй куплет "Интернационала" на маёвке.
*СДПГ - Социал-демократическая партия Германии. В 1914 году СДПГ проголосовала военные кредиты, поддержав тем самым начинавшуюся первую мировую войну. Тогда Фридрих Буш, отец героя моего поста, в знак протеста вышел из партии.
Когда Эрнсту исполнилось пятнадцать, он начал работать на судостроительной верфи, где получил профессию слесаря-инструментальщика. Ее он будет считать своей основной до конца жизни, несмотря на последующие события.
В 1918 году в Германии происходит Ноябрьская революция. Эрнст Буш принимает в ней активное участие.
Продолжая работать на верфи, Буш выступает в заводском театре, где его замечает директор Кильского драматического театра.
В 1921 году, как и многие его соотечественники, слесарь-инструментальщик Буш оказывается выкинут на улицу. В поисках работы он становится волонтёром городского театра Киля. Там играет первые роли на профессиональной сцене, сначала небольшие, а потом все больше, там он получает первую известность за пределами родного города.
Будучи по натуре своей авантюристом, в 1924 году Буш, с двумя приятелями и гитарой, без гроша в кармане, отправляется в Италию, впрочем ненадолго. Итальянцы, прихуев от такой наглости, обвиняют молодого артиста в шпионаже и выдворяют обратно на родину.
Не особо расстроившись, Буш возвращается в театр, и, долго ли коротко ли, попадает в Берлин. Он знакомится с известным немецким поэтом Бертольдом Брехтом и композитором Гансом Эйслером, множество песен которых он прославит, и которые прославят его. В Берлине же он выступает на митингах, поет на концертах, играет в кино. К началу 1930-х годов Эрнст Буш уже известный певец, коммунист и агитатор, его знают далеко за пределами Германии.
И вот, наступает памятный 1933 год. К власти в Германии приходит одна "рабочая" партия во главе с небезызвестным австрийским художником, и Эрнсту Бушу, как коммунисту, вместе со многими своими соратниками приходится покинуть Германию. Они объявлены в розыск, по всей стране проходят облавы на коммунистов. Многие из них попадут в концлагеря. В одном из таких лагерей, под названием "Бёргермор", узниками была написана песня "Die moorsoldaten" или "Болотные солдаты", ставшая широко известной благодаря исполнению Эрнста Буша.
Нам лопаты давят плечи, Нас гнетет безмерный труд. Здесь и птицы не щебечут, Здесь и травы не растут.
Припев: Болотные солдаты, Идем среди проклятых болот. Болотные солдаты, Идем среди проклятых болот.
Тут среди пустыни голой Лагеря одни окрест. За колючкой мы с тобою Вдалеке от милых мест.
Припев.
Утром тянутся колонны Вглубь болот на тяжкий труд, Но мы помним здесь с тобою Край сей Родиной зовут.
Припев.
Как уйти от часового, Как прожить короткий век? Пуля в лоб за взгляд, за слово, Пуля в спину за побег.
Припев.
Но не вечны рабства годы, Встанет лето над зимой. Мы воскликнем: "Край свободный, Край родной, ты снова мой!"
Припев: Мы больше не солдаты, Мы бросили лопаты - домой! Мы больше не солдаты, Мы бросили лопаты - домой!
После 1933 года Буш несколько лет путешествует по Европе, его голос не перестает звучать по радио, пока в 1935 году его не приглашают в СССР. У нас он работает на радио, выступает с концертами, снимается в фильме "Бойцы"
В 1936 году начинается в связи с приходом к власти там режима генерала Франко гражданская война в Испании. На помощь Республике со всех концов планеты идут интернациональные бригады. Эрнст Буш - в Испании, в XI интербригаде.
После поражения Республики Буш снова в бегах, однако в итоге он попадает во французскую тюрьму. В 1940 году Третий рейх устанавливает на территории Франции свой профашистский режим Виши и не выходя из одной тюрьмы, Буш попадает в другую, уже немецкую. "За распространение коммунизма посредством своих песен" Буша приговаривают к смертной казни. Во время одной из американских бомбардировок из-за разорвавшейся бомбы у Буша был перебит лицевой нерв. В том числе поэтому, а так же из-за помощи старого знакомого, адвоката, певца оставляют в живых. Гитлеровский режим решил: «Не опасен».
И вот, однажды, на пороге показался человек в советской военной форме. Он сказал: «Вы свободны». И Буш оказался на свободе
Пешком он шёл в Берлин. По дороге встречал советских солдат, однажды чуть не был арестован, но офицер узнал его. Исхудалого, больного, узнал: Он слушал Einheitsfrontlied - Песню единого рабочего фронта - в Колонном зале, в Москве. И Буш пошел дальше. Где-то ему подарили советскую шапку-ушанку с красной звездой, и вот, в конце-концов, он дошел.
Буш активно помогает восстанавливать разрушенную страну, после разделения Германии на ГДР и ФРГ остаётся, разумеется, на востоке. Активно участвует в театральной жизни, именно в этот период он работает наиболее много и плодотворно. Он поёт песни советских композиторов, немецкие песни, испанские песни.
Несколько раз приезжает в СССР. Здесь ему правят - то, что могут - повреждённые нервы, однако до конца жизни будет заметен след той американской бомбы - одна половина лица у него работает гораздо хуже
И напоследок - слово Константину Симонову
В Берлине, на холодной сцене, Пел немец, раненный в Испании, По обвинению в измене Казненный за глаза заранее,
Пять раз друзьями похороненный, Пять раз гестапо провороненный, То гримированный, то в тюрьмах ломанный, То вновь иголкой в стог оброненный.
Воскресший, бледный, как видение, Стоял он, шрамом изуродованный, Как документ Сопротивления, Вдруг в этом зале обнародованный.
Он пел в разрушенном Берлине Все, что когда-то пел в Испании, Все, что внутри, как в карантине, Сидело в нем семь лет молчания.
Менялись оболочки тела, Походки, паспорта и платья. Но, молча душу сжав в объятья, В нем песня еле слышно пела,
Она охрипла и болела, Она в жару на досках билась, Она в застенках огрубела И в одиночках простудилась.
Она явилась в этом зале, Где так давно ее не пели. Одни, узнав ее, рыдали, Другие глаз поднять не смели.
Над тем, кто предал ее на муки, Она в молчанье постояла И тихо положила руки На плечи тех, кого узнала.
Все видели, она одета - Из-под Мадрида, прямо с фронта - В плащ и кожанку, с пистолетом, И тельманку с значком Рот Фронта.
А тот, кто пел ее, казалось, Не пел ее, а шел в сраженье, И пересохших губ движенье, Как ветер боя, лиц касалось. ...................................................... Мы шли с концерта с ним, усталым, Обнявшись, как солдат с солдатом, По тем разрушенным кварталам, Где я шел в мае в сорок пятом.
Я с этим немцем шел, как с братом, Шел длинным каменным кладбищем, Недавно - взятым и проклятым, Сегодня - просто пепелищем.
И я скорбел с ним, с немцем этим, Что, в тюрьмы загнан и поборот, Давно когда-то, в тридцать третьем, Он не сумел спасти свой город.
Продолжу тему об «адском» для многих вышивальщиц бэкстиче. У дизайнера сегодняшней схемы заковыристый бэк – личная фишка («Ом» тоже её авторства), а я уже в который раз клюю на это.
Раз уж у меня сохранились фото процесса, покажу и его. Сначала самое простое: крестики и бэкстич, проходящий прямо по ним.
крестики (но не удержалась, немного заранее «пощупала» бэк на небе)
простой бэкстич (хотя на деле не самый простой, т.к. есть «дроби»)
Дальше идёт уже самое интересное – постепенное заполнение неба. И нет, это не гладь, хоть и может так показаться. Стежки не спонтанны, а идут чётко по схеме (ну, или почти чётко, здесь было право на ошибку).
я одна вижу дух горностая?
а тут я особенно кайфанула, когда пришла пора заполнять пробелы жёлтым цветом
готово :)
Искренне и немного по-мазохистски насладилась процессом. Да и результат очень порадовал :)
Скоро осень уже)))
сейчас только что не испортится от жары
А что мне, жарко, башня потрескивает хз от чего. Нормально в целом )))