Children of The Grave. Дубль 3. 25 мая 1971 года, Island Studios
Для сравнения, так звучит финальный микс.
Сессия в Trident Studios в Лондоне, 18 дубль, 22 августа 1969 года. На этой версии даже слышно орган на фоне. Всего дублей было 19, запись всех дублей существует, но правообладатели оперативно их сносят и почему-то выкладывают на своих каналах грязную моно-версию. Хотя бы этот ролик пока сохранился.
Блин, какой хороший год для научпопа! Сначала Physics Girl ожила, теперь Том Скотт после двухлетнего перерыва возобновляет производство роликов на основном канале.
Том Скотт выложил короткий анонс, в котором отрапортовал, что проехался по всем графствам Великобритании и снял в каждом по видеоролику. Видео начнут выходить на ютубе через неделю, первые 3 эпизода уже доступны по подписке на Nebula, для нетерпеливых и желающих поддержать финансово. Также напомнил про существование двух подкастов, соведущим которых является, и еженедельный информационный бюллетень (рассылка с интересностями с просторов интернета по понедельникам), который он ведёт непрерывно с июля 2021 года (вроде).
Дисклеймер: материал на медицинскую тематику.
Автор – доктор Алекс, британский врач с шестилетним опытом работы в терапевтических и приёмных отделениях больниц Великобритании и Австралии. Параллельно с больничной практикой он работает экспедиционным медиком – сопровождает команды в труднодоступных уголках планеты, от тропических джунглей до высокогорных маршрутов. Наблюдая, что большинство пациентов попадают в стационары не из-за несчастных случаев, а из-за хронических болезней (около 70% которых, по данным ВОЗ, предотвратимы), он специализировался в медицине образа жизни – доказательном подходе, использующем устойчивые поведенческие изменения для профилактики и обращения вспять хронических заболеваний. Сейчас доктор Алекс готовится пройти подготовку врача общей практики и ведёт канал Ask Doctor Alex на YouTube.
Если вы пробовали худеть, просто меньше есть и больше двигаться, то, вероятно, всё шло по одной и той же схеме: поначалу работает – потом перестаёт. И вы не исключение. Национальные опросы о питании в Великобритании рисуют парадоксальную картину: среднесуточное потребление калорий снижается с 1970-х годов, а ожирение за тот же период утроилось, заболеваемость диабетом 2-го типа резко возросла. Как такое возможно, если мы едим меньше?
Дело не в том, что калории перестали иметь значение. Проблема в другом: модель, которую мы используем для их интерпретации, упускает нечто принципиальное. Это упущение стоило нам десятилетий бесполезных диетических советов и – что, пожалуй, хуже всего – превратило биологическую проблему в моральную. Через двери приёмного покоя проходят инфаркты, инсульты, ампутации при диабете: всё это во многих случаях восходит к тому, как нас научили думать о еде и весе. Я серьёзно занялся этой темой и хочу поделиться тем, что нашёл. Эту информацию не преподают в медицинских вузах – и это несправедливо.
Концепция «калории вошли – калории вышли» появилась не на пустом месте: у неё вполне законные научные корни. На рубеже XX века химик Уилбур Этуотер поставил задачу измерить энергетическую ценность пищи. Метод был прост: сжигать продукты в калориметрической бомбе, измерять выделяемое тепло и определять калорийность. Углеводы и белки – около 4 ккал на грамм, жиры – 9, алкоголь – 7. Для своей эпохи система была превосходной: помогала понять энергетический баланс в лабораторных условиях и бороться с недоеданием. Из этого выросла интуитивно понятная схема: потребляешь больше энергии, чем тратишь – запасаешь; тратишь больше – худеешь. С точки зрения физики это верно, энергия не берётся из ниоткуда. Но в модель было заложено одно принципиальное допущение – что человеческое тело работает как простая печь, что все калории взаимозаменяемы, а обмен веществ – это пассивная бухгалтерия.
В контролируемых условиях метаболической палаты со строгим учётом каждого приёма пищи это допущение ещё работает сносно. Но ваш организм – не закрытая лабораторная система. Это динамичный биологический механизм с гормонами, петлями обратной связи и механизмами выживания, сформированными за миллионы лет эволюции. Когда вы едите, калории попадают не в нейтральную среду – они попадают в гормональную систему, которая решает, что с ними делать. Главную роль здесь играет инсулин – гормон запасания. Он выделяется преимущественно в ответ на углеводы и выводит глюкозу из крови в клетки: либо в топливо, либо в резерв. Пока инсулин высокий – организм в режиме накопления, расщепление жира подавлено. Упал инсулин – жировые депо снова открыты.
Поэтому 200 ккал из сахара и 200 ккал из куриной грудки – одинаковые числа в таблице, но совершенно разные события в организме. Сахар резко поднимает инсулин, тормозит окисление жиров и стимулирует их накопление; белок даёт минимальный инсулиновый ответ, требует значительных затрат энергии на переваривание и вызывает насыщение совсем иными гормональными путями. Цифра та же – биологический исход разный. В этом суть углеводно-инсулиновой модели, которую Дэвид Людвиг и Гэри Таубс отстаивают уже много лет (хотя научная дискуссия продолжается). Кевин Холл из NIH непосредственно проверил её в условиях метаболических палат: низкоуглеводные диеты не дают того драматического преимущества по жиросжиганию, которое предсказывает модель, – однако инсулин действительно влияет на динамику отложения жира. Вывод не в том, что калории не важны; вывод в том, что гормональный контекст определяет, как крепко организм за них держится.
Но простую схему подрывает ещё одно обстоятельство: качество пищи определяет, сколько вы едите – без всяких сознательных усилий. Ультраобработанные продукты – всё упакованное, сладкие хлопья, сэндвичи, готовые блюда, пицца – созданы так, чтобы быть вкусными до неотразимости, с минимумом клетчатки и максимальным удобством для быстрого поглощения. При равной калорийности они насыщают хуже: можно съесть много, прежде чем мозг даст сигнал остановиться. В 2019 году Кевин Холл провёл в NIH рандомизированное контролируемое исследование, которое стало классическим. Двадцать участников провели месяц в метаболической палате: две недели на ультраобработанной диете, две – на минимально обработанной цельной пище. Обе диеты тщательно уравняли по калориям, сахару, жирам, клетчатке и макронутриентам – на бумаге они были идентичны. Но когда людям разрешили есть сколько угодно, группа на ультраобработанном питании без всяких побуждений съедала примерно на 500 ккал в день больше: не из-за слабой воли, а потому что сама еда управляла поведением. Стоило переключиться на цельные продукты, как аппетит снижался сам собой.
Это меняет всю картину. Подсчёт калорий предполагает, что сила воли способна перебороть биологию; но состав и структура пищи формируют аппетит ещё до того, как мы успеваем что-то осознать. Отсюда и разгадка парадокса, с которого мы начали: национальные опросы о питании опираются на самоотчёты – заведомо неточные, особенно для ультраобработанных продуктов. Чем удобнее и вкуснее еда, тем больше мы едим незаметно для себя и тем сильнее занижаем цифры в анкетах. Проблема не в том, что калории стали меньше иметь значение: промышленная еда изменила сам способ их потребления.
Теперь о том, что происходит, когда вы всё-таки едите меньше. Первые недели всё идёт хорошо: вес падает, появляется лёгкость. Но потом что-то ломается. Потеря веса замедляется или останавливается – при том же рационе; нарастают голод, усталость, ощущение холода. Организм не сломался: он делает именно то, к чему готовила его эволюция. При похудении скорость основного обмена снижается. Отчасти это закономерно – меньшее тело требует меньше энергии на поддержание; но снижение, как правило, превышает расчётное. Это явление называется метаболической адаптацией, или адаптивным термогенезом. Организм снижает активность щитовидной железы, сокращает спонтанную двигательную активность, наращивает выработку грелина – гормона голода. Ограничение калорий воспринимается как угроза выживанию, и в ответ организм отвечает слаженной защитной реакцией, вся цель которой – вернуть утраченный вес.
Особенно убедительно это подтвердило шестилетнее наблюдение за участниками шоу «Самый большой неудачник» – исследование Дарси Фотергилл, Кевина Холла и коллег, опубликованное в 2016 году. Участники сбросили огромный вес с помощью экстремальных диет и тренировок. Шесть лет спустя большинство его вернули, а обмен веществ так и не восстановился: они сжигали значительно меньше калорий в день, чем люди того же веса, никогда не худевшие. Тело упорно тянуло к прежней отметке, голод был неутолимым. Это не психология – это физиология: организм держится за свою точку равновесия. Длительное ограничение калорий порождает такое биологическое противодействие, с которым воля не справляется надолго.
Наверное, возникает вопрос: раз с едой всё так сложно – может, просто больше двигаться? Упражнения необходимы для здоровья: защищают сердце, укрепляют кости, улучшают чувствительность к инсулину, поднимают настроение. Но в отрыве от других мер они удивительно мало помогают похудеть – не потому что не сжигают калории (сжигают), а потому что тело компенсирует это так, как никто не предвидел. Херман Понцер изучал расход энергии в разных популяциях и обнаружил: люди, повышающие физическую активность, нередко неосознанно меньше двигаются в остальное время. Пробежка утром – и больше сидишь после обеда; или аппетит подстраивается под сожжённое. Организм стремится удержать суточный расход энергии в определённых рамках. Понцер назвал это моделью ограниченного суммарного расхода энергии: сверх определённого порога дополнительная нагрузка не увеличивает общие траты, а лишь перераспределяет, где и когда организм расходует энергию. Прибавьте к этому усиление голода от тренировок – особенно при уже имеющемся дефиците – и понятно, почему «меньше есть, больше двигаться» так часто проваливается, сколь бы логичным это ни звучало. Проблема не в лени: проблема в том, что модель предполагает пассивный обмен веществ, тогда как он адаптивный.
Почему же мы десятилетиями уверенно объясняли ожирение нехваткой самодисциплины? Отчасти – из-за устройства самой науки о питании. Значительная часть ранних данных получена из наблюдательных исследований, построенных на опросниках: «вспомните, что вы ели за прошедшую неделю». Инструмент заведомо неточный: люди занижают калорийность, особенно из перекусов и готовой еды, а люди с лишним весом занижают ещё сильнее. Вдобавок в таких исследованиях масса мешающих переменных: кто ест больше овощей, тот, как правило, и спортом занимается, и спит лучше, и не курит – разделить причину и корреляцию почти невозможно. Но простота модели «калории вошли – калории вышли» была соблазнительна. Она удобно ложилась в основу санитарных рекомендаций и возлагала ответственность на самого человека – что идеально вписывалось в устойчивое общественное убеждение о значимости самодисциплины. Крупные продовольственные корпорации оставались вне критики. Когда люди не могли похудеть, их не лечили лучше – их упрекали в недостаточном старании. Так биологическая реакция на изменившуюся среду была превращена в моральный провал; урон огромный: и для физического здоровья, и для психического, и для отношений людей с едой.
Если подсчёт калорий не работает, упражнения в одиночку не работают, а диеты запускают метаболическую адаптацию – что тогда? Ответ: сместить фокус с количества калорий на их качество и режим питания, на гормональную и метаболическую среду, которую вы создаёте. Первый сдвиг – скорее мировоззренческий, чем диетологический. Если цель – здоровье на десятилетия, а не образ в зеркале к лету, то качество пищи должно стоять на первом месте. Одно простое правило вбирает большую часть того, о чём говорит наука: не ешьте то, чего не было 100 лет назад. Ешьте то, что существует в природе, или то, что приготовлено из нескольких понятных ингредиентов. Длинный список с эмульгаторами, консервантами, усилителями вкуса и модифицированными крахмалами – это сигнал: не потому что эти вещества токсичны по отдельности, а потому что они выдают продукт, намеренно созданный так, чтобы его было легче переесть и труднее регулировать биологически.
Ультраобработанные продукты обходят нормальные механизмы насыщения: они мягче, быстрее поглощаются, менее сытны при равной калорийности и рассчитаны на то, чтобы есть их не задумываясь. Это не слабость характера – это предсказуемая биологическая реакция на промышленный дизайн еды. Крупные пищевые корпорации думают о прибыли, а не о вашем здоровье. Убрать эти продукты из рациона не значит считать калории: это значит убрать сами стимулы, провоцирующие переедание. Поэтому умение готовить – не бытовое хобби, а метаболический навык. Когда вы готовите сами, вы контролируете состав, структуру порции, содержание белка и клетчатки, темп еды. Люди, регулярно готовящие дома, питаются так, как того требует наша физиология, – изо дня в день, без всякой опоры на силу воли. Пожалуй, это один из самых действенных вкладов в долгую и здоровую жизнь, который только можно в себе развить.
Когда с качеством пищи всё наладилось, переходите к макронутриентам. Начните с белка: он насыщает сильнее всего, обладает наибольшим термическим эффектом (требует больше энергии на переваривание) и сохраняет мышечную массу при похудении – а значит, защищает скорость обмена веществ. Дополните рацион богатыми клетчаткой цельными продуктами: они замедляют пищеварение, стабилизируют уровень сахара в крови и дольше сохраняют чувство сытости. Ешьте в режимах, снижающих инсулиновую нагрузку: более длинные паузы между приёмами пищи, отказ от постоянных перекусов, при желании – интервальное питание. Эти стратегии работают не потому, что ломают биологию организма, а потому что следуют ей.
И не стоит недооценивать сон, стресс и циркадные ритмы. Плохой сон нарушает гормоны голода, усиливает тягу к высококалорийной еде и снижает чувствительность к инсулину. Хронический стресс повышает кортизол – он стимулирует отложение жира, особенно в области живота. Поздний ужин, когда организм уже перешёл в ночной режим и не ждёт пищи, сбивает метаболическую регуляцию. Всё это – реальные рычаги, влияющие на то, как организм распоряжается энергией. Калории, конечно, по-прежнему важны: длительный энергетический избыток приводит к набору веса. Но калории – это итог более глубоких биологических процессов, а не тот рычаг, за который стоит тянуть в первую очередь.
Модель «калории вошли – калории вышли» не ошибочна – она неполна. Она точно описывает термодинамику, но игнорирует гормональные, метаболические и поведенческие реалии современного человека. Ожирение – не провал арифметики и не слабость воли; это биологический ответ на конфликт между нашей эволюцией и современной средой: древняя физиология столкнулась с дешёвой, гиперпривлекательной, энергетически плотной едой, доступной круглосуточно. Ситуация ненормальная – и решение состоит не в том, чтобы стыдить людей за то, что они едят слишком много, а в том, чтобы понять, что породило эту проблему, и разбираться с ней осознанно.
Хочется верить, что когда-нибудь всему этому будут учить в медицинских вузах.
Витубинг - вид стриминга, при котором стример не показывает свою реальную внешность, однако использует вэб-камеру для управления анимированным аватаром. Аватар может быть как минималистичным (например, захватывать только открытие-закрытие рта и глаз), так и с трекингом всего тела, как motion capture в кинематографе. Впрочем, в этом посте не будет примеров того, как это выглядит - музыкальные клипы у них обычно нарисованы художниками-аниматорами по мотивам внешности аватара.
Короне – звезда второго поколения витуберш японского агентства Hololive – Hololive Gamers. Все члены этого поколения (Ookami Mio, Shirakami Fubuki, Nekomata Okayu и Inugami Korone) ещё активны и продолжают работать на Hololive. Мне лично Короне больше всего запомнилась её увлечением ретро-консолями – она часто стримит геймплей ретро-игр на старых приставках. Однако она весьма разносторонняя личность.
Порадовал усиленный бас в её версии - в оригинале жанр формально определён как японский поп, критики же считают, что это помесь спид-метала и евробита. Однако выведение басового арпеджио на передний план превратило эту песню в какое-нибудь хай-энерджи из 80-х.
Так звучал оригинальный трек в исполнении Аманю Матсуры 松浦亜弥. Вышел 4 июня 2003 года.
Канадская витуберша Фрогги, хотя известна уже давно (сначала как художница аватаров, а с 2021 года – непосредственно как витуберша), начала брать уроки вокала и записывать каверы лишь в прошлом году. Однако не зря её потянуло на музыку, ибо у неё есть то, чего не хватает многим современным артистам – уникальный сильный голос.
Помимо творчества, она известна как аутистка со справкой. Причём аутизм заподозрили только её зрители, когда она уже стала популярной, и отправили её обследоваться. Это ж насколько она была никому не нужна, что её явно ненормальное поведение не заметили ни родственники ни школа? Также подозревается довольно тяжёлый СДВГ. Выражается в неспособности концентрироваться на задаче более нескольких секунд, перемежающейся с полностью противоположным состоянием - гиперфокусом (полный игнор внешних раздражителей; тогда заткнуть её или отвлечь от выполнения задачи можно только силой). Возможно, из-за этого у неё не сформировались базовые школьные знания, и она не помнит, чтобы её классу это вообще преподавали. Например, она постоянно ошибается в простой арифметике, имеет неправильное представление о географии североамериканского континента (называет территории, занимаемые Канадой, США и Мексикой Северной, Центральной и Южной Америкой соответственно), не имеет представления о Южной Америке (думает, что Аргентина находятся рядом с Арменией, но не факт, что понимает, где находится Армения), и т.п. Как справедливо отметил её друг и коллега – витубер PapaMutt, хрен бы она выжила, если бы не нашла себя в стриминге.
Оригинальная песня была записана Gnarls Barkley для альбома St. Elsewhere в 2006 году. Топ 1 в чартах Великобритании и Топ-2 в США.
И ещё раз Фрогги
Мне этот стиль кажется знакомым: помимо вооруженного аутизма, Фрогги ещё и рекреационно употребляет мариванносодержащие продукты. А когда она сильно упорота, её рисовка деградирует до вот этого вот. Что забавно, в плане поведения трезвая и упоротая Фрогги не отличаются - её крыша уже приехала на конечную, дальше некуда.
Оригинал записан Jamiroquai 19 августа 1996 года. В своё время выиграл награду Video of the Year на MTV. У песни интересные депрессивные слова, довольно точно предсказывающие, как будет выглядеть мир в эпоху цифровизации - мир, в котором мы уже живём.
Обратно в японщину
От лежачего инвалида из бедной пуэрто-риканской семьи до женщины №1 твича, самой популярной стримерши в мире. Тоже девушка с непростой историей, которая буквально выдернула себя за волосы из болота, аки Мюнгхаузен. В старшей школе у неё развился иммунодефицит, и она быстро сгорела до состояния овоща. Она жила в стерильном пузыре, ибо в отсутствие иммунитета её могли убить любые условно безопасные инфекции. Ей нужны были частые переливания плазмы, дорогостоящее оборудование типа кислорода, не менее дорогостоящие препараты, в том числе сильные обезболивающие, из-за которых существенная часть её жизни прошла в изменённом сознании. В какой-то степени всё это нужно ей до сих пор, ибо американская медицина - тоже не волшебники, иммунодефицит пока неизлечим. До сих пор можно поймать её стримящей под лекарствами.
До кучи, однажды она чуть не умерла, неудачно чихнув – лопнуло ребро и воткнулось в лёгкое. Она провела в больнице около полугода из-за этого, и ещё долго была не в состоянии петь (мечтала стать оперной певицей). Другая проблема с лёгкими (или следствие того ядерного чиха, не помню уже) – микробактериальная инфекция. В отсутствие иммунитета подавить патогены можно только медикаментозно, а у родителей денег оставалось впритык, поэтому не всегда лекарства получалось вовремя купить, и айронмаус задыхалась, постоянно балансируя на грани жизни и смерти,
Несмотря на недееспособность, она не хотела быть обузой и пыталась найти удалённую работу, попутно заведя аккаунт на Твиче, чтобы стримить для друзей (скрываясь под аватаром мышедевочки, которая и дала ей творческий псевдоним) и общаться с ними в чате. Так она стала одной из первых англоязычных витуберш. Со временем круг "друзей" начал разрастаться, ибо стримы были не приватные, и заглянуть на трансляцию могли все желающие. Многим понравились её личностные качества,, и они остались. Так она постепенно обрела аудиторию и начала зарабатывать - напрямую с выплат Твича и с пожертвований неравнодушных. Помню, переломным моментом в её стримерской карьере стал донат на 5000 долларов от одного из зрителей, когда он увидел у неё целевой сбор на специальную кровать и просто покрыл всю сумму. Клип с этим моментом привлёк много людей. Знакомство с известным стримером и актёром озвучки Коннором Доугом (Уэлш по национальности, живёт в Японии) тоже сильно помогло, он стал проводить с ней много времени в компьютерных играх, тем самым разделяя с ней свою аудиторию и привлекая ещё больше неравнодушных. Затем её приняло в свои ряды витуберское агенство VShojo, которое до поры до времени было адекватным, но недавно схлопнулось - как раз из-за того, что CEO стырил деньги, привлечённые АйронМаус на благотворительность (500 миллионов долларов, вроде). Теперь она - инди-витуберша, всё ещё довольно популярная на Твиче.
Оригинал был записан Kanaria 2 августа 2020. Насколько я понимаю, Kanaria использует вокалоид для записи своих песен. Тем интереснее, что кавер на эту песню сделало много "живых" певцов.
Предположительно Тайланд, ибо это единственная страна, упоминавшаяся на канале. В регистрационных данных страна не указана.
Непрекращающееся извержение вулкана Семеру. Пирокластический поток запечатлён 20 марта, вулкан проснулся в конце января.
Интересно то, что в этом году попадается очень много контента по извержениям - активизировались многие вулканы тихоокеанских поясов. Однако если посмотреть на статистику, в количественном выражении извержений происходит не больше чем обычно. Поэтому сложно сказать, серьёзнее ли ситуация качественно, чем прошлогодние наблюдения.
Не, не говорил! Ану повтори!
Виниры!!!)))