Сделка

Я устал. Устал вставать в шесть утра и спешить на работу. Устал просиживать штаны в душном офисе, занимаясь никому не нужным перекладыванием бумажек, пусть даже и виртуальных. Устал считать рубли до зарплаты. Устал подглядывать через экран телефона за насыщенной личной жизнью порномоделей, утешая себя мыслью, что когда-нибудь я познакомлюсь с девушкой и тогда...

Сегодня в переходе было на удивление пусто, поэтому мой взгляд невольно зацепился за впереди идущую женщину. Невысокая, среднего возраста, худощавая. Ничего особенного, и, если бы не тот факт, что нас здесь было только двое, я вряд ли бы обратил на неё внимание.
В какой-то момент, доставая телефон, она незаметно для себя выронила из сумочки кошелёк.

Первым моим порывом было окликнуть её и указать на потерю. Я даже вскинул руку, но молча её опустил, вспомнив, что у меня в кошельке осталось всего чуть больше тысячи, а до зарплаты ещё целая неделя. Мне стало невыносимо стыдно, и я снова собрался позвать хозяйку кошелька, но снова промолчал, вместо этого подняв кошелёк и быстренько сунув его в задний карман брюк. После чего развернулся и пошёл в другую сторону.

Завернув за угол, я остановился и достал находку. Сердце гулко ухало где-то в районе кадыка. Открыл кошелёк и достал небольшую пачку денег, впрочем скромный размер пачки с лихвой компенсировался содержимым: сорок две тысячи семьсот пятьдесят рублей. В отдельном кармашке лежало несколько пластиковых карт разных банков. Мне стало нехорошо. Я огляделся: вдалеке показался прохожий. Судорожно смяв банкноты, я запихал их в тот же карман, в который до этого прятал кошелёк, а сам кошелёк вместе с кредитками швырнул в сторону урны. Попал.

Придя на работу, я в раздевалке расправил мятые банкноты и уже гораздо аккуратнее сложив их, убрал в свой лопатник. Вечером нужно будет дойти до банкомата. А ещё можно заглянуть в бар и пропустить кружечку другую пива. Сегодня, знаете ли, могу себе позволить. Я нервно хихикнул и повторил, смакуя: "могу себе позволить".

Сидя на рабочем месте, я залез в интернет на предмет поиска девушки лёгкого поведения. Хватит с меня этого рукоприкладства. Могу себе позволить! Однако, увидев расценки, возмущённо присвистнул: "Семь тыщ за час! Да они охренели что ли? Я за день столько не зарабатываю!"
Пришлось скручивать настройки фильтра: добавить вес, уменьшить рост, расширить возрастные рамки. После этого удалось найти индивидуалку недалеко от моего дома за вдвое меньшую цену. Сохранил в телефоне как Марселину.

Шёл с работы я в весьма приподнятом настроении. От утренних моральных терзаний не осталось и следа: половина месячной зарплаты — достаточная цена для сделки с совестью.

Решил повременить с зачислением денег на карту, а вместо этого сперва зайти в бар, который находился в подвале соседнего дома.
Спустился по ступенькам так легко, словно бы уже принял на грудь.
В баре по причине середины рабочей недели было немноголюдно: два мужика играли в бильярд, за столом в углу сидела парочка, да ещё трое посетителей стояли у стойки. Над головой бармена телевизор транслировал какой-то древний футбольный матч. Пахло табаком и алкоголем.

Подойдя к стойке, я поднял руку, привлекая внимание бармена, и спросил:
— Крафтовое есть?
— Есть стаут "Чёрный принц". Есть лагер "Золото партии". Ещё сливочное есть "Потный Гарри".
— Бокал "Чёрного принца" и гренки с чесноком.

Дождавшись заказа, я сел за свободный столик. Пригубив пиво, покатал его на языке, наслаждаясь благородной горечью. Взял с блюда гренку.

— Привет. Угостишь скучающую девушку коктейлем?

Я поднял взгляд. Рядом стояла и улыбалась девушка. Блондинистые волосы забраны в высокий хвост. Лицо круглое, на щеках ямочки. Верхняя губа слегка приподнята, придавая некую "кошачесть" лицу девушки. Клечатая ковбойская рубашка и узкие в облипку джинсы завершали образ. Она стояла, выпятив вперёд грудь, и держа руки за спиной. Выглядело это весьма игриво.

— Почему бы и нет? Могу себе позволить, — утренняя фраза словно бы сама собой сорвалась с языка.

— Отлично! Меня Ира зовут, — собеседница жеманно протянула мне руку для рукопожатия.

Я встал, насколько смог галантно взял протянутую руку и помог девушке усесться.

— Тебе какой коктейль заказать?

— Маргариту. И орешков возьми, пожалуйста, — она улыбнулась, скромно потупив глазки.

Вернулся с напитком я довольно быстро. Поставил бокал на высокой ножке перед Ирой и присел на свой стул.

— Миндаль подойдёт? — рядом с бокалом я поставил орешницу.
Девушка восторженно захлопала в ладоши:

— Обожаю миндаль! Спасибо... мммм?

— Иван.

— Спасибо, Ваня! Ты настоящий джентльмен!

Она снова улыбнулась. Она вообще охотно улыбалась. Я отхлебнул пива и отодвинул гренки в сторону. Вдруг Ира из тех девочек, что легко разводятся за пару коктейлей. Не хотелось бы профукать момент из-за запаха чеснока. Вместо этого я взял пару зёрен миндаля.

— Что такая очаровательная девушка забыла в этой забегаловке? С твоей внешностью ты должна быть завсегдатаем в самых дорогих ресторанах, — в ход пошли дежурные комплименты.

— Ой, ну что ты! Какие рестораны? Я просто тут живу неподалёку. Иногда захожу. А тут вижу парень. Красивый. Незнакомый. Совсем один. Ну, думаю, Ирка, не упусти свой шанс.

— Одна?

— Иногда одна, иногда с подругой.

— А парня нет что ли? — я почувствовал приятную тесноту в районе паха. Вероятно, Марселина мне сегодня не понадобится.

— Месяц назад расстались. Ни одной юбки не пропускал, кобелина!

— Имея такую прекрасную девушку, смотреть "налево"? Он или дурак, или круглый дурак. — я положил свою ладонь ей на запястье.

***

Из бара мы вышли во втором часу ночи. Во мне плескалось около полутора литров пива. Ира ещё два раза заказывала Маргариту.

— Вань, пойдём ко мне. Тут недалеко, — она крепко стиснула мою руку и потянула за угол. Я не сопротивлялся.
Мы быстрым шагом прошли под фонарём и свернули на тёмную аллею, густо заросшую по обочине кустарником. Я остановился и резко притянул девушку к себе. Нежно обнял и попытался поцеловать...

— Эй, петушок! Деньжатами не поможешь?

Я обернулся на голос. Из кустов вышел здоровый, как шкаф, лысый мужик в тренировочном костюме. Ира вырвалась из моих объятий и поспешила скрыться в темноте. Проходя мимо гопника, она вполголоса сказала:

— Сильно не бей. Думаю, что этот ссыкун сам тебе всё отдаст. Жду у машины, не задерживайся.

Мужик усмехнулся и вновь повернулся ко мне:

— Ну так что? Отдашь сам или повыделываешься?

Я сглотнул.

— Мужик... Это... Нет у меня денег.

— Да, ну? — наигранно удивился шкаф. — А бабу мою ты весь вечер в долг поил, что ли?

— Да там и было-то всего две Маргариты! — голос предательски дал петуха.

— А мне много и не надо, — осклабился мужик. — Отдаёшь всё, что у тебя есть, и уматываешь отсюда на своих двоих. Усёк?

— Помоги... — попытался закричать я, но резкий удар под дых заставил меня задохнуться. Я согнулся пополам, и меня вырвало. Второй удар прилетел в затылок, и я ткнулся лицом в дурно пахнущую лужу. Лёжа, я чувствовал, как бандит неспешно шарит по моим карманам. Вот он нашёл кошелек. Вот телефон. Вот ключи от квартиры.

Телефон он со всей дури шарахнул об асфальт, кошелёк положил в карман своих штанов, а ключи уронил рядом с моим лицом.

— Прощевай, казанова хренов, — он заржал и, не переставая смеяться, скрылся в той же стороне, куда ушла моя несостоявшаяся любовь.

Я с трудом перевернулся на спину и, лёжа в луже пива, вылившегося из меня, судорожно хватал ртом воздух. Внутри всё болело. Этот гад знал, как ударить так, чтобы жертва даже не пыталась сопротивляться.
Я лежал, смотрел в небо и думал о том, что из всех сделок, совершённых мной когда-либо, эта оказалась самой невыгодной.
Сделка с совестью.

Сделка

Новая тема на ЛисьиСказки

С этого момента вернём формат одна тема в неделю.

Лисьи сказки

Выбор новой темы

Выбираем

Следы прошлого

Продолжаем продолжать

Моя бабка, что жила в небольшой деревне где то в Сибире говорила мне.
Что мол, вся наша жизнь это дорога по белой ковровой дорожке и чем она будет чище, тем больше счастья ждёт тебя в конце.
Мол вот залез ты в грязь, вроде вылез, но делаешь шаг, второй третий. Уже и позабыл может быть, что вступил в грязь, а нет, дорожка вся коричневая за тобой.
Нет конечно со временем вся грязь сотрётся и дальше снова начнётся чистота, но когда это случится не знает никто.
И не забывай, что через твою дорожку проходят другие, да и ты сам проходишь по чужим.
Я конечно этого тогда не понимал, да и сейчас может не до конца понимаю, но вспомнилось как то.
Пошевелил руками, да не удобно.
Интересно, когда же я вступил не туда?
Хотя если конечно, прям думать про следы, то очевидно это случилось неделю назад.
Я шёл по своим делам, как часто бывает уткнулся в телефон и не заметил что залили свежий бетон.
Ещё зол тогда был, правда я не знал, что вечером меня ждёт более весёлое приключение.
Пятница, вечер, бар, молодые красивые девушки.
И я с кое как очищенными штанами от бетона, но где он ещё есть конечно.
Сижу хмурной, пью водку с лимоном, вспоминая прошлое. Ни с кем не разговариваю и лучше бы молчал дальше.
Но она подсела сама, сказала что у неё день рождения, а значит грустить мне запрещено.
Я как то нелепо отшутился, но она не отстала.
Потом мы с ней разговорились, она была моложе меня, я думаю ей только только исполнилось 21 год, учитывая правила бара, ну а может 22. Но не более того.
Черноволосая, среднего роста, но с очень хорошим телосложением.
Молодость.
Ни капли морщин, ни капли забот.
Говорила в основном она, я отвечал на её вопросы.
Она конечно заметила мои штаны, засмеялась и назвала меня котом.
Потом, спустя час общения, подвинула свой стул ближе, обняла мою руку и назвала уже котиком..
Где то ещё спустя час мы уже у меня, её нисколько не смутила моя холостяцкая квартира, да и нам было не до того.
Вернулись в мир, когда ей кто то позвонил, она резко убежала в туалет, поговорила, вернулась быстро собрала вещи и убежала не отвечая на вопросы.
Я подумал наверное муж. Что же, бывает такое. Звонок конечно помог и объяснить некоторые моменты нашей близости.
Её небольшая скованность я списал на то что для неё было трудно решиться на измену мужу или парню.
Да и может быть я всего то второй партнёр был у неё.
Все выходные провалялся дома и только вспоминал эту прекрасную деву.

Неделя прошла незаметна, штаны я конечно постирал, а вот обувь забыл очистить как следует видимо, а потому через неделю, то есть сегодня, в том самом баре меня ждали, но не она.
О как оказалось её отец, хозяин заведения, а потому его дочка 17 лет, смело находилась в этом самом баре.
В этом самом баре, где меня слушать не хотели, а накинули мешок на голову и кажется отбили почки.
Очнулся я слова в старом, но не очень добром фильме.
Я стою у моря, руки завязаны, а ноги мои в тазике с цементом, который успел схватится.
Двое молодцов меня взяли под руки и не особо бережно бросили в вводу, я успел задержать немного дыхания, равно столько что бы хватило пока мысли пробежали в последний раз в моей голове...

Следы прошлого

Тихого стука в окошко было достаточно для того, чтобы Генка проснулся. Он выглянул в окно, увидел лохматую голову Васяна и, кивнув, показал ему три пальца. Три минуты.

Запрыгнуть в штаны, ухватить подготовленный ещё с вечера бумажный свёрток с тремя ломтями хлеба, переложенного кусками сала, и выпрыгнуть в окно — дело как раз трёх минут. Уже на дворе он пошарил в лопухах под окном, нащупал ореховое удилище и аккуратно достал снасть так же заготовленную с вечера.

Васян ждал его за калиткой. В руке он так же держал удочку, а на плече висел самодельный холщовый вещмешок.

— Червя накопал? — первым делом вполголоса спросил Генка.

Васян кивнул и похлопал себя левой ладонью по лямке мешка на правом плече:

— Самых жирных выбирал. Ещё две личинки хруща попались, тоже взял на всякий случай. Идём.

Они свернули на просёлочную дорогу, ведущую к обрыву реки. Остывшая за ночь пыль приятно холодила босые ступни. Небо медленно меняло цвет, из серо-фиолетового становясь голубым.

— Как думаешь, поймаем что-нибудь сегодня?

— Должны. Я с Колькой поспорил на ножик, который мне батя на прошлой неделе подарил, что поймаю леща больше, чем он, а его лещ чуть не в две ладони. Сам видел. Если я нож проиграю, то батя мне потом такого леща выделит...

— Ну это ты, конечно, не подумал, — хмыкнул Генка, — но, если вдруг я поймаю нужного лещика, то одолжу его тебе, чтобы ножик твой спасти. Только вернуть не забудь.

— Генка, блин! Ты — настоящий друг!

— Базаришь...

Парни на ходу пожали друг другу руки.

***

К тому моменту, когда они добрались до обрыва, солнце уже показалось над горизонтом. Метров за пять до края сосны уступали место невысокой траве, а та, в свою очередь смазывала острую грань берега, столетиями подмываемого упорной рекой. Зная эту особенность, местные жители здесь не ходили, предпочитая "дать крюка" и спуститься к реке ниже по течению, где холм мягко переходил в низину. Туда же направились и юные рыбаки, собираясь, однако, уже по берегу вернуться обратно.

Обрыв был по своему красив, обнажая причудливо изогнутые слои красной и белой глины, песка, слюды и иных незнакомых деревенским ребятам минералов. Однако, ни Генка ни Васян особо на эту красоту внимания не обращали, так как привыкли к ней за свою недолгую жизнь.

Вбив в полоску прибоя, вырезанные по дороге рогатины, мальчишки поставили удочки, а сами расположились на деревянной скамейке, сделанной из широченной доски, аккуратно вкопанной в берег. Генка достал хлеб с салом, Васян — несколько отварных в мундире картофелин, луковицу и два больших красных яблока, явно прошлогодних, так как до свежих ещё месяца полтора ждать. Пока друг чистил картошку и резал луковицу, Генка развёл небольшой костерок в импровизированной глиняной "печурке", слепленной опытными рыбаками сбоку от скамьи. Сверху на огонь встали две битые жизнью армейские кружки с речной водой. Оба знали, что бывает с теми, кто пьёт сырую воду из реки.

Завтрак удался на славу. Ни одна поклёвка его не прервала, зато сразу после — клёв пошёл. Ловился в основном окунь, рыба костистая, но вкусная, особенно в ухе. Мелочь ребята отпускали, а экземплярам покрупнее продевали через жабры самодельный кукан из гибкого соснового корня, и только после этого погружали обратно в воду. Ваське попался язь, который был даже на вид куда крупнее того самого злосчастного леща. Однако, Колька наверняка придерётся к тому, что это не лещ, поэтому несчитово.

Решили остаться до вечера.

***

Ближе к полудню клёв прекратился. Ребята разделились. Васька остался следить за костром и кипятить воду для ухи, а Генка решил подняться выше по течению, чтобы набрать на уху черемши и корней рогоза.

Идти вдоль берега было легко, и парень почти совсем не смотрел под ноги, избегая только явно торчащих из песка веток. Вероятно, поэтому он и не заметил коварно торчащий острой гранью вверх странно-треугольный плоский камень. Белый на белом песке.

— Ох, ты ж, блин поминальный! — Генка неловко плюхнулся на бок и схватился за пропоротую ногу. Из широкой раны на пятке хлестала кровь. Генка плотно прижал ладонь к порезу и огляделся. Никого.

— Ваааася! Васька! Помоги, братишка, я ногу пропорол!

Прислушался. Тишина. Крикнул снова. Прислушался. Стало не по себе: так и кровью истечь недолго. Попробовал отнять руку от раны, кровь продолжала течь, образовав уже небольшую лужицу на песке.

Генка рванул штанину вдоль по шву. Ткань была уставшей (штаны были перешиты из отцовских) и легко поддалась. Кое-как мальчишка изобразил повязку и попрыгал обратно.

***

Каждый прыжок отдавался в больной пятке пульсациями. По щеке скатилась слеза. Генка стиснул зубы и тряхнул головой:

— Васяяяян! Спасай, помирааааю!

— Ээээй! Ау! Генка, ты что ли? — из-за поворота донёсся голос друга, а чуть позже показался и он сам. Генка без сил опустился на задницу и тихо сказал:

— Пятку пропорол. Кровищи как с порося. Помогай.

Увидев пропитаную кровью повязку, Васян сглотнул и рванулся к другу.

— Щас, Ген... Щас... Потерпи немного. Я сейчас промою рану и перевяжу как следует.

Он быстро размотал пропитавшуюся кровью повязку, приспустил свои штаны, и тёплая струйка потекла на рану. Генка мучительно застонал. Ощущение было, что порез поливают уксусом. Стряхнув последние капли в сторону, Вася достал нож, тот самый, и примерился резать свою штанину.

— Стой! — едва успел Генка, — мои режь. Их уже всё равно не спасти.

Согласно кивнув, Вася вырезал длинную широкую полосу ткани, прополоскал её в реке и плотно перебинтовал ногу другу. Затем помог встать и подставил плечо. Вдвоём идти было заметно легче, и они довольно скоро добрались до лагеря.

— Сиди тут, а я в деревню за подмогой.

Генка согласно кивнул и махнул рукой, мол, иди. Голова кружилась, и он прекрасно понимал, что будет другу лишь обузой. Сам же, не спеша, перебрался ближе печурке и подкинул пару веток в огонь.

***

До деревни было недалеко, но Васька бежал изо всех сил. Поэтому в дом Генкиных родителей он вбежал мокрым и запыхавшимся:

— Тёть, Глаша! Там Генка... На реке... Ногу порезал!

— А что он там забыл? — нарочито холодно спросила Генкина мама, не отрываясь от вязания.

— Рыбу мы ловили. Он по течению пошёл и на камень напоролся. Крови литра три уже потерял.

— К... как три литра? — спицы выпали из рук женщины

— Так говорю же, пятку пропорол! Бежим скорее!

— Отца... Отца надо! Васенька! Беги на ток! Скажи Филиппу...

Что сказать, Васька не расслышал так, как со всех ног дёрнул на ток. Но там и без слов всё было понятно.

***

Ясное дело, что со свежими силами врослый мужчина оставил мальчишку далеко позади. Васька нагнал их, когда отец уже нёс Генку обратно. Генка что-то тихо сказал отцу и повернулся к другу:

— Вась, там это... — он кивнул в сторону реки, — к твоей рогатке кукан привязан. Пока ты бегал, на твою удочку клюнул. Твой.

Вообще о другом думавший в ту минуту, Васька впал в ступор, а потом просиял:

— Да ну!

— Ну, да, — улыбнулся Генка в ответ.

Дядя Филипп, молча стоявший всё это время, благодарно кивнул Ваське:

— Спасибо, тебе. Беги давай. И мы пойдём.

***

Две недели спустя друзья неспешно шли берегом. Всё ещё хромающий Генка во чтобы то ни стало решил найти злосчастный камень и оставить у себя. Обнаружить место недавней трагедии не составило труда, а чуть погодя нашёлся и камень. Или не камень? Ребята изумлённо передавали из рук в руки не иначе как клык дракона. На ощупь словно каменный, но форма... Форма не оставляла никаких сомнений в том, что это нечто когда-то было частью живого организма.

— В город его нужно везти. В музей, — первым опомнился Васян, — Там быстро определят, что это за невидаль. На следующей неделе дед Игнат едет. Нужно с ним напроситься.

***

Смотритель городского краеведческого музея только рот открыл при виде ребят и их добычи. Он охотно рассказал, что это зуб гигантской (больше колхозного ЗИЛа) доисторической акулы Мегалодона и так истово просил разрешения оставить зуб в музее, что Генка сдался. В благодарность смотритель вручил ему гильзу от зенитного патрона, переделанную в бензиновую зажигалку.

Напоследок он потрепал Генку по голове и, рассмеявшись, сказал:

— Внукам рассказывать будешь, что тебя за пятку Мегалодон тяпнул.

Алгоритмы счастья

Продолжаем.

-- Мир строится на алгоритмах - пожилой преподаватель стоял у доски и держал мел в руках - алгоритмы они везде, где то они гибкие, где то нет, но алгоритмы есть везде.
Аудитория слушала молча, откровенно скучала, весна хорошая погода, а тут речь про алгоритмы.
-- Нельзя сварить борщ, не следуя алгоритму, нет конечно вы что то сварите, если сначала бросите например капусту, потом мясо, а потом карточку, которую ещё забудете почистить, но на сколько это будет борщ? Нельзя например доехать до дома, если попытаться сначала повернуть налево, а потом завести автомобиль. И так далее. Не надо думать, что алгоритмы они только в математике или скажем информатике, алгоритмы есть везде, просто надо их видеть и понимать. Именно поэтому математика царица наук, она учит строить и понимать алгоритмы.
Прозвенел звонок, аудитория разу зашумела, преподаватель казался потерялся, стоял молча и смотрел в одну точку.
-- Ах да- очнулся он- о чём это я? Может вопросы есть?
Руку поднял парень, рыжие волосы, веснушки на носу. Аудитория была явно недовольно, но затихла
--Да прошу
--Вы говорите, что алгоритмы везде, а есть алгоритм счастья?
-- Алгоритм счастья - мужчина попробовал на вкус словосочетание - а это очень хороший вопрос. И пожалуй вы на него мне сами и ответите все через неделю.
Он рассеяно положил мел, обтёр руки об штаны.
Аудитория опустела и только сейчас он понял, что он тут не работает, что это пригласительная лекция для колледжа, значит ответов ждать не стоит.
Он собрал свой портфель и вышел из аудитории, немного хмурясь направился в кабинет, где должен был получить соответствующие документы и отправиться домой.

Дома, приготовив чай он уселся и смотрел в окно, не думая ни о чём, просто пил чай и смотрел в окно.
Он остался один, уже как три года. Нет, по документам где то там есть дочка, которая конечно любит отца, звонит ему в основном по праздникам, но после смерти жены он остался один.
И мир, который был ему понятен и прост, резко стал другим. Таким чужим.
Раньше он был уверен, что 2+2 всегда 4. На любом языке мира или вселенной, звучит может быть иначе, но суть она всегда одна. А вот теперь, зуб на это поставить он был не готов, хотя и зубы сейчас далеко не такие как в молодости.
Поднёс кружку к губам пытаясь сделать глоток понял, что чай закончился.
Глянул в кружку, с некой обидой, встал и сделал ещё одну порцию.
Сел обратно и снова уставился в окно.
Нет, мир стал ломаться чуть раньше, за год до смерти. Да, за год до смерти.
Врать можно многим, но только не себе.
Да именно тогда он шёл домой, вмести с ним шёл дождь и срывался снег. Ветер решил устроить ему приключение, а потом сломал дерево. То самое между прочим, которое он просил спилить уже пол года у комунальщиков, но какая уже разница?
Так вот, дерево сломалось, падая порвало провод. Провод упал в лужу, где как раз находился он, своей личной персоной.
Повезло, что питание почти сразу пропало, но ему хватило.
Он упал, ударился головой и почувствовал, как насос именуемый сердце засбоил.
Прям в луже сел, он пару раз ударил в область сердце кулаком и вроде как восстановился ритм.
Придя домой весь мокрый и злой, он рычал на весь белый свет и даже на ту, кого сейчас так не хватает.
Незаметная слеза потекла из уголка глаза, проскользила по небритой щеке, он не особо обращая смахнул её и сделал глоток чая.
Да именно в ту ночь, он впервые увидел нити. Нитей было много, они были разные. По толщине, свету, яркости.
Именно тогда он увидел клубок фиолетовых ниток в районе живота своей супруге. Он испугался, включил свет, она проснулась не понимая, что случилось. Нити пропали, но привкус остался. Он месяц уговаривал сходить её в больницу, но опоздал, да и если бы сразу послушала вряд ли бы тоже успели.
Врач сказал, что рак поджелудочной самый коварный и опасный.
С того времени он почти не видел этих нитей, но они вернулись сразу после смерти.
И почти всё время теперь были с ним.
Сделал глоток чая
-- Алгоритм счастья - резко вспомнил он - надо же такое спросить
Что то показало, но он не понял что. Посидел и повторил
-- Алгоритм счастья
и правда одна нить не очень сильно, но отреагировала на его слова.
-- Алгоритм
Ничего
--Счастье
Ничего
-- Алгоритм счастья
И снова мерцание.
--Интересно

Сказал он и замолчал
--Ладно, почему бы и нет? - спросил он сам себя, оделся и вышел на улицу.
Остановился у столба, рядом с которым проходила та самая желтая нить.
-- Алгоритм счастья
Лёгкая пульсация в ответ.
Он хмыкнул и пошёл куда вела нить, периодически тревожа нить своими высказываниями.
Шел он долго, устал. Осмотрелся и запомнил место. Поехал домой отдыхать.
На следующий день проверил что нить на месте, всё так же отзывается.
Прикинул, что он всё время двигался прямо, а потом решил попробовать бинарный поиск ну или его вариацию.
Сел на общественный транспорт проехал до конца проспекта, вышел осмотрелся.
Пошептал "заклинание", нашел.
Выдохнул присмотрелся прикидывая направление.
Поехал дальше. И каждый раз неизменно находил её
Уже на последней остановке, в самом конце города, потратив больше получаса пытаясь найти нить, он наконец то решил, что проехал её коней, а значит теперь надо вернуться назад.
Отметил куда надо вернуться, ощутил усталость и решил отложить это на завтра.
Заказа себе такси сел и поехал назад.
Во время дороги, он всё шептал слова и смотрел вокруг.
Колебание заметил, когда проехал треть пути от конечной точки и точки когда в последний раз видел нить, сделал пометку в голове и задремал.

На следующий день, его поразили сомнения, зачем он идёт и что он там найдет.
Боролся с ними до обеда, пообедав простой суп, который он готовил уже долгое время поехал к точке X.
Найдя нить, он пошёл за ней и к удивлению через метров сто она резко повернула под прямым углом влево.
Он пошёл за ней и упёрся в какое то старое здание. Нить заходила внутрь и не выходила, потянул ручки и дверь открылась.
Там стоял человек в спец одежде, что то делал в щитке.
-- Отец ты чего тут? Ремонт
Но он не шевелился, он видел что нить заходила в тот самый щиток и этот самый мастер держал нить каким то странным инструментов.
Мастер проследил взгляд мужчины и выругался
-- Да быть не может, ты видишь?
-- Да вижу. Алгоритм счастья
Нить запульсировала и вырвалась из инструмента мастера.
--Да вот же зараза. Вот кто тут мне третий день всё ломает. Мужик ты прекращай мне это.
-- Если бы я знал - устало проговорил он
-- Так тем более прекращай.
-- Не могу - он развёл руками- интересно же
-- Интересно ему. Так сейчас подожди чуток.
Он схватил нить, быстро к чему то присоединил, закрыл шкаф, направился на улицу и подтолкнул его.
-- Сложно объяснить, тем более и сам то до конца не понимаю.
Но это как сказать - он обвёл руками пустое пространство, но было понятно, что речь про нити - нить нашего мира.
-- Нити нашего мира. Теория струн?
-- Не, тут физики ошиблись, но сперва мы были в шоке если честно. А может кто то подобный тебе что то увидел.
-- Так и что это за нити мира?
-- А что такое нити?
-- Ну...
-- Вот именно что ну. Держится мир на этих нитях, или нити на мире не знаю, я человек маленький искать вот такие "аварии" и исправлять их, а дальше пусть сами разбираются.
....

Я если честно "сдулся" и не успею ничерта мысли не идут, продолжения истории не знаю, но срок прошли, а потому вот так. может быть когда нибудь потом я вернусь к этому..
Потенциал мне кажется у этого есть.

Лисьи сказки

Новая тема: Следы прошлого

Ну и попробуем в этот раз сделать тему на две недели. Посмотрим как пойдёт.

FoxyTale

Новая тема и вопрос к участникам и читателям

У меня тут появилось предложение увеличить интервал между темами до двух недель. Что думаете?

Алгоритм счастья

Сегодня мне приснился дом. Не та квартира, которую я на излёте четвёртого десятка оформил в ипотеку, а старый барачного типа, в который мы с семьёй переехали в середине 90-х, спасаясь от ужасов оголтелого национализма одной из бывших союзных республик.

Во сне отец, ещё живой и здоровый, говорит: "Что-то мы давно не готовили пельменей!"

Роли распределены уже давно: отец готовит фарш, а я, как старший сын, замешиваю тесто. Вымешивать приходится долго, тщательно, давая в перерыве "отдохнуть". Рецепт прост, даже ребёнок справится: соль, вода, мука. Иногда, когда есть возможность, яйцо для крепости. В фарше тоже ничего лишнего: мясо (какое есть), жир или сало (при необходимости), лук (много), соль и чёрный перец.

Мама отрезает от настоявшегося теста кусок и раскатывает его в длинную колбаску, которую шинкует на пятачки. Младший брат обваливает эти пятачки в муке и плющит их, подготавливая к формовке. Только так. Исключительно руками. Никаких пельменниц.

Мама, смеясь, рассказывает, как отец в первый же месяц после свадьбы выкинул пельменницу в окно и запретил даже думать о ней. Рассказ этот мы слышим уже не в первый раз, но всё равно улыбаемся.

Параллельно рассказу мама раскатывает получившиеся пятачки пустой стеклянной бутылкой. Скалка потерялась при переезде, а на новую нет денег, зарплату в деревне выдают (когда выдают) молоком, мукой и сахаром.

Опытные руки делают почти идеально круглые блинчики, в которые мы упаковываем фарш. Это работа уже для всех. Лепить нужно тщательно, иначе пельмень при варке распадётся, а виновник получит "леща" от отца. Чей пельмень развалился, угадать несложно: у родителей оказий не случается, а брат лепит такие кривые и несуразные пельмени, что их с лёгкой руки отца иначе как "лизунами" мы не называем.

Незаметно леплю пельмень с кусочком теста вместо начинки. Это "сюрприз". Опытным путём проверено, что этот пельмень всплывёт первым, и без сомнения именно его отец выловит, когда будет проверять партию на готовность. Хихикаю в предвкушении.

Готовые пельмени выкладываются в огромное металлическое блюдо "лаган". Прямо на пол стелится простыня, и мы все садимся вокруг импровизированного "дастархана". Рядом с блюдом стоит пиала с фирменной отцовской примочкой: свежевыдавленный красный перец маленький но очень злой (он всегда растёт у нас на подоконнике), уксус и вода. Без неё пельмени — не пельмени.

Умопомрачительный аромат, и я просыпаюсь.

Улыбаюсь.

Подушка мокрая. Наверное от пота.

Алгоритм счастья

Два организованных разнонаправленных потока толпы разделили улицу на две равные части. Служители закона, клерки, студенты и простые работяги, все в одинаковых светло-серых костюмах, с одинаковыми улыбками на, конечно же, разных лицах.

Все они были счастливы! Ведь иначе и быть не могло, директива 13-71 кодекса продуктивного сообщества прямо гласила: «Счастливый гражданин на 30% эффективнее несчастливого и на 75% эффективнее несчастного. Каждый добропорядочный гражданин обязан быть счастливым!». Счастливым был и Никон. Этим светлым солнечным утром он передвигался в общем потоке в сторону редакции газеты «Июльский вестник». Парадоксально, но выходила газета регулярно и в другие месяцы. Просто дирекция решила, что такое название даёт позитивный настрой даже самым неприятным новостям.

Никон прошёл через проходную, посмотрел на большое информационное табло с дежурной надписью «Средний уровень счастья граждан равен 114 единицам». Хороший показатель. Значит и новости сегодня можно писать нейтральные, возможно даже скучноватые, дабы не приедались хорошие. Их редакция приберегала на случаи, когда показатель падал ниже сотни.

Стоило Никону подойти к своему рабочему столу, его наручный монитор взволнованно завибрировал о неприемлемом повышении уровня стресса. Никон даже не сразу понял почему, но потом осознал, что смотрит на жёлтый бумажный ярлычок, приклеенный к центру стола. Вызов «на ковёр». Редко, когда это делалось от хорошей жизни. Никон положил свой кожаный портфель на стул, и сразу направился на управленческий этаж.

– Присаживайтесь, – даже не взглянув на вошедшего Никона бросил старший управляющий. Низкий, толстый, лысеющий и всегда с печальным лицом. По документам его уровень счастья никогда не снижался до критической отметки, хотя, мешки под глазами и полное отсутствие даже намёка на улыбку говорили об обратном.

– Доброе утро, Синеж Евменьевич! – голос Никона слегка дрожал. Он сел на стул перед своим начальником и смиренно сложил руки на колени.

– Доброе. Последнее время ваша эффективность значительно снизилась. Вы принимаете фелицитин?

– Нет, не было необходимости.

– С сегодняшнего дня пропейте курс. И завтра проснитесь в хорошем настроении!

– Слушаюсь!

Никон встал и молча вышел из кабинета управляющего и вернулся к своему рабочему месту. Он вынул из портфеля индивидуальный фелицитаметер. Трясущимися руками извлёк тест полоску, проткнул палец ланцетом и выдавил каплю крови. Десять секунд долгого ожидания, пока прибор проводил свои измерения, и вот, на экране отобразился результат: семьдесят восемь единиц. На десять пунктов ниже критической отметки! Сердце начало колотиться как бешеное, словно испуганный заяц, попавший в капкан, пыталось вырваться из грудной клетки.

Никон срочно достал из портфеля небольшую стеклянную баночку с таблетками и заглотил сразу две. Через минуту сердцебиение выровнялось, нахлынувший адреналин отпустил свою холодную хватку и Никон, сделав несколько глубоких вдохов, снова воспользовался фелицитаметром: восемьдесят девять единиц. «Что же, хорошо. Так лучше», – пробормотал он себе под нос, и принялся, наконец-то, за работу.

Вечером пришлось немного задержаться, чтобы нагнать отставание в планах по статьям, и возвращался Никон уже не в организованном потоке сограждан, а в одиночестве. Накрапывал слабый дождь, приятно охлаждая разогретые щёки.

Никон сунул руку в карман пиджака и наткнулся на флакон с фелицитином. О чём-то задумавшись, он споткнулся о небольшой камень и выронил пузырёк. А тот, с радостным звоном ударился об асфальт и тут же укатился в ливнёвку вместе с потоком дождевой воды.

«Да что ж такое!», – Никон тут же бросился на землю, сунул руку в отверстие слива, но сколько он не шарился в темноте и пустоте, ничего, кроме мусора и грязной воды нащупать так и не смог.

Утро ударило по голове ужасный грохочущим звуком будильника. Синеж Евменьевич дал чёткое и понятное распоряжение: проснуться в хорошем настроении. Задание было провалено. Фелицитаметр показал шестьдесят пять единиц. Руки слегка тряслись, но сделать ничего с этим сейчас было нельзя. Последний пузырёк фелицитина исчез в канализации прошлым вечером. «Зайду в аптеку по дороге на работу», – пробормотал Никон себе под нос и встал с кровати.

Пополнить запасы фелицитина, правда, ему так и не пришлось. Стоило выйти на улицу и повернуться в сторону работы, к нему подошёл мужчина в тумно-сером костюме. Незнакомец молча положил Никону руку на плечо и жестом указал на припаркованную неподалёку машину.

Нерадивого нарушителя показателя счастья увезли в сторону, противоположную от редакции «Июльского вестника».

Информационное табло показывало средний уровень счастья в одну сотню и двадцать пять единиц. Высокий показатель. Значит, все граждане счастливы! Партия на правильном пути!