Наш писькин уважаемый доктор обнаружил интересное физическое явление и требует разобраться.
Штош...
Ну это ж самое оно, чего снгодня не хватало😏. Царский вопрос. Подвиньтесь.
Классическая физика — это как советский госплан. Всё предсказуемо. Шаррик катится по наклонной плоскости — мы знаем, куда он приедет и с какой скоростью. Это мир макрособытий, где у всего есть причина и следствие, где можно тыкать пальцем и говорить: «Вот хуй, а вот — потыканый хуй». Проще пареной репы.
А потом приходят кванты. И это — не госплан. Это — цыганский табор с доплеровским эффектом на выезде. Это мир, где частица — это не шарик, а состояние ебала и психики вселенной. Она и здесь, и там, и немного вчера, и чуть-чуть в параллельном кармане. Пока ты на нее не посмотрел и, прости господи, не потыкал, т е. провзаимодействовал.
Вот этот «квантовый член», как изволил выразиться Пётр, — его «рисунок» — это не рисунок в смысле «ваза с цветами». Это хуже. Это следы пьяного великана на мокром песке. Мы видим отпечатки, впадины, какие-то намёки на структуру. Мы можем даже посчитать их вероятность, описать математикой, от которой у нормального человека встанут волосы и поползет шкурка. Но мы не видим самого великана. Мы не знаем, какого он роста, почему он пьян и зачем он вообще тут топчется.
Смысловая природа этого всего... Блядь. Она не в том, чтобы «объяснить». Она — в том, чтобы сломать тебе мозг о сам факт своего существования.
Смысл квантового члена — в его принципиальной, фундаментальной, божественной неопределённости. Он не «или-или». Он «и-и». Частица — это волна, пока ты не посмотрел. А посмотрел — стала частицей. Ты, блять, своим взглядом её определяешь. Ты соучастник. Ты не наблюдатель, ты — соавтор этого пиздеца.
Это как если бы писатель садился за стол, не зная, что он напишет. И буквы на листе проявлялись бы только тогда, когда ты начинаешь читать. И от того, как ты читаешь — вдумчиво или по диагонали — зависело бы, получится ли трагедия или комедия. А может, и вовсе инструкция как собрать троллейбус из буханки хлеба.
И этот «рисунок» — эти вероятностные облака, эти перепутанные состояния — это и есть самый честный портрет реальности. Не твёрдый, предсказуемый мир камней и столов. А мир-нарратив. Мир-возможность. Мир, который дышит, колышется и принимает окончательную форму только в момент нашего вопрошания.
Так что, когда ты смотришь на эти формулы, на эти графики — ты смотришь не на описание мира. Ты смотришь в зеркало. Ты видишь отражение собственного сознания — такого же размазанного, вероятностного и неопределённого, которое в момент вопроса к миру — вынуждает мир дать ему чёткий, однозначный и, скорее асего, совершенно случайный ответ.
Квантовая физика — это не физика. Это самая глубокая лирика, написанная на языке математики. Это поэма о том, что реальность — это не факт. Это — диалог. И в этом диалоге мы — не просто слушатели. Мы — те самые хуёвые квантовые члены, которые своим существованием задают вселенской хуйне её единственно возможную, хоть и временную, форму.
Всем добрый день!
А у нас тут оказывается вовсю ножевой челлендж идёт.
Врываюсь сразу с двумя экземплярами: один с кармана, второй - из рюкзака.
Ради такого случая устроил им обеденную фотосессию.
Итак.
1. Coldsteel — Recon 1 (s35vn).
2. Kizlyar Supreme — Biker X (Elmax).
Аттеншн: чёрный юмор, но не знаю ставить ли теги соответствующие
Хуевый маршрут вышел, во всех смыслах
Интересное и редкое явление, заключающееся в том, что гласные в слове уподобляются по одному фонетическому признаку. Тут я опять буду ссылаться на свой "любимый" МФА.
Есть у нас, значит, гласные звуки. У каждого из них есть своё положение в табличке.
Здесь отображено, как двигается наш язык при произнесении звука. Есть ряд (передний, средний, задний), есть подъём (верхний, средний, нижний).
То есть, если мы произносим гласный верхнего подъёма, язык поднимется к нёбу.
Если гласный заднего ряда, то язык отодвинется вглубь рта.
Это немного теории, а теперь к сути.
Сингармонизм мало в каких языках встречается, для нас это вообще нечто далёкое. В основном он присущ агглютинативным языкам. Лично я про него узнала, когда занималась венгерским, но встречается это явление также в финском, многих тюркских и в каких-то совсем малоизвестных типа некоторых африканских.
Если объяснять простыми словами, то при сингармонизме все гласные в одном слове должны быть одного ряда или подъёма.
Вот, например, гласные финского языка:
Финский сингармонизм делит гласные по ряду. Передние и задние НЕ могут быть в одном слове, средние могут быть в любом.
Пример из Википедии:
Видите, окончание изменяется в зависимости от того, какие в слове гласные. И да, финский немножко флективный, поэтому в нём есть окончания.
В венгерском схема точно такая же.
Ещё пример с красивыми длинными словами:
Последний гласный (который в суффиксе) тоже изменился из-за ряда гласных в основном слове.
В тюркских языках я уже не очень шарю, но тоже попробую что-то сказать.
Казахи есть? Вы когда-нибудь замечали, что у вас сингармонизм по ряду гласных и даже по звонкости согласных?!
В турецком и киргизском так же.
Но тут же везде сингармонизм гласных по ряду. А есть ли по подъёму?
Да, в тибетском есть. Это территория неведомых мне знаний, о тибетском я не знаю ровно ничего. Но как мне нагуглилось, там слова какие-то короткие, хз, насколько актуальна гармония гласных внутри слов.
Вот и всё, надеюсь, было не слишком душно.
Фундаментальная хуйня мироздания, спрятанная в переплете.
Нулевая страница. Это не титульный лист, где всё чинно и благородно: автор, издательство, год и срок годности. И не аннотация, где тебе впаривают суть, которая не суть. Нет. Это порог. Задний проход. Чёрный ход в книгу. Это та самая дверь, которую никто не открывает, потому что она замаскирована под стену. На ней может быть ничего. Абсолютная белизна или чернота...
Или какая-нибудь ебучая маркировка типографии, вроде «Цех №3, смена Петрова». Или цитата, которая не относится ни к чему, например: «Снег в пустыне идёт только по вторникам», или «Хранить в холодильнмке».
Эта страница — намёк. Она шепчет: «Слышь, алё, всё, что ты прочтёшь дальше — это уже интерпретация. А вот это... это до. Это реальность книги без книги. Почувствуй саванну пустоты перед тем, как впустить сюда всех этих персонажей и их выебоны».
Нулевое слово. Это вообще пиздец. Его не существует в тексте. Оно не первое, не последнее. Оно — потенция. Виртуальный оргазм мысли, который случился в голове автора за миг до того, как он написал «В»... или «Однажды»... или «Блять».
Нулевое слово — это «...». Это пауза. Вздох. Стук сердца в тишине кабинета, когда палец уже завис над клавишей, но ещё не ударил по ней. Это все возможные слова, свёрнутые в сингулярность. Это Большой Взрыв повествования, сжатый в точку с бесконечной плотностью. Оно содержит в себе всю книгу: и завязку, и кульсинацию, и ебучую мораль в конце. Но в виде нерасщеплённого атома.
И вот, блять, когда ты берёшь книгу в руки, ты проходишь мимо этого. Ты смотришь на обложку, листаешь нулевую страницу, не видя её, и влетаешь в историю на полном ходу, как в чужую квартиру с пинка. А всё самое важное — тот самый порог между небытием и бытием, та самая квинтэссенция творения — остаётся за кадром. Потому что искусство — это не только то, что создано. Это и то, что едва не было создано.
Нулевая страница и нулевое слово — это памятник всем тем мыслям, которые так и не стали текстом. Это призраки всех возможных книг, которые могли бы быть, но не стали. И в этом их абсолютная, блять, космическая, никчёмная и прекрасная хуёвость.
Одна из немаловажных вещей, за которой я еду в Питер - пожрать вкусной выпечки. Дело в том, что выпечка у нас в городе исключительно убогая. Есть буквально пара мест, элитных, где за овердохрена денег можно заказать неплохой или даже хороший десерт. Поэтому я совершенно честно говорю, что не люблю выпечку. Ем её только там, где она вкусная, а это крайне редко. Но только не в Питере, потому что там можно рандомно зайти в любую пекарню, ткнуть в любую позицию, и с вероятностью 10% не прогадаешь!
Самое офигенное - это пекарни Вольчека. Их по городу очень много, там продаётся самый вкусный зерновой хлеб и разные всякие булки и тортики. Очень бюджетно при этом
Они не очень комфортны в плане посидеть - мест мало, руки помыть негде. И кофе там невкусный! Поэтому обычно мы там закупали несколько коробок всякого вкусного, и уже дома дрипали кофе
И лопали пироженки. У нас было не хуже чем в кафе - сидишь на окошке и любуешься на Кронверский проспект.
А тут вкусный кофе, очень, но территориально не очень удобно, только один раз туда попали.
Мы конечно не одной выпечкой питались, просто другую еду я что-то не стала фотографировать ) Но наелась я её на долгое время вперёд. До следующей поездки в Питер наверно )
*летит бежит*
А когда у нас она?
Там ВСЁ, что дома не сделаешь ) потому что лень )