Вот проснулся ты с утра - голова гудит, как с попойки. Потянулся размять затекшие ноги, а их сводит судорога. Встал с кровати и горизонт поплыл... Смотришь на себя в зеркало - мама дорогая: кожа синюшная, мешки под глазами. А еще и одышка, в голове каша, пальцы "в иголках". Наверное, это выгорание… Может, и так… А может, нехватка витамина В12.
- Ну какая нехватка витаминов, Лидка? Я не дурак и знаю, что при разнообразном питании без жестких диет получить авитаминоз крайне сложно! А я питаюсь полноценно, еще и витаминки пью иногда! Так-то оно так, но дьявол, как всегда, кроется в деталях. В вашем желудке, помимо соляной кислоты и ферментов, работает настоящий секретный агент - внутренний фактор Касла - для своих просто Касл. Он не ловит шпионов, его миссия гораздо важнее: он - проводник для витамина B12. Витамин B12 - это очень важный, но крайне капризный хрен дипломат. Он может попасть в Телесию только в бронированном лимузине. А за рулём этого лимузина должен сидеть именно Касл. Без него дипломат B12 просто побродит по кишечнику, поводит жалом и свалит из организма, так и не попав в кровь. И зачем нашей Телесии этот В12? Без него у Телесии бошка кружится, мозги не варят, руки - ноги немеют и сводят судорогой, кожа бледная, губы синие. Тот еще задохлик получается. Т.ч. В12 - очень важная птыца
Стоит В12 попасть в желудок (обычно это еда животного происхождения), Касл тут же "приклеивается" к нему. Он формирует с витамином неразрывный комплекс. Это и есть тот самый бронированный лимузин.
Такой тандем спокойно проходит через весь тонкий кишечник, не разрушаясь в агрессивной среде.
В самом конце тонкого кишечника (в подвздошной кишке) расположен пункт пропуска.
Местные охранники (рецепторы) хорошо знают Касла и без проволочек пропускают его лимузин в кровоток вместе с дипломатом. Только тут, всосавшись в кровь, B12 отправляется выполнять свою главную миссию: помогает дозревать эритроцитам и поддерживает работу нервной системы, создавая защитную оболочку нервным трубкам. Если производство фактора Касла в желудке падает, B12 остаётся на улице. Организм не может строить нормальные эритроциты -> развивается анемия. Поэтому, если при приёме витамина В12 его уровень в крови не растёт - это проблема усвояемости. В этом случае требуются дипломаты-нелегалы, попадающие в кровь обходными путями: врачи назначают уколы витамина B12.
Но куда может деться такой важный Касл? Его производство может сбоить, если вы: - долго глушите изжогу ингибиторами протонной помпы; - встретились с аутоиммунным гастритом; - перенесли операции на желудке или кишечнике; - просто перевалили за 50 (с возрастом даже тайные агенты теряют хватку).
Веганы и вегетарианцы тоже в прицеле: нет мяса/рыбы - нет дипломата, а значит, Каслу некого сопровождать, и он отправляется в увал.
Уколы звучат как тяжёлая артиллерия, но это не приговор на всю жизнь. Иногда хватает коррекции рациона, отмены лишних желудочных блокаторов или курса сублингвальных форм. А если Касл действительно уволен - шприц станет вашим временным посольством. Главное - не терпеть хроническую усталость, маскируя её под "просто возраст" или "много работы".
Так что берегите своего Касла: не глушите желудок без необходимости, следите за белком и железом в тарелке, а если дипломат всё равно не доезжает до крови - не играйте в самолечение. Найдите врача, который поймёт, где сломался конвейер, и выдаст правильный пропуск. Ваша Телесия скажет спасибо: бошка перестанет кружиться, пальцы оживут, а кожа наконец-то зарозовеет.
Эта статья не для всех! Уж где где, а не лиспублике толпа народа, который привык показывать себя не словом, а делом.
Но если кто-то увидит в описании себя, возможно мой непрошенный совет ему поможет.
Смотришь вокруг: одногруппники запускают бизнес, коллеги получают повышения, друзья постят фотки с пробежки и воюют с зеленой совой изучая языки. Все вокруг как будто успешнее. Все вокруг чего-то добились. А ты?
И не скажешь, что ты не пытаешься. Ты же пробовал! Покупал курсы, составлял планы, записывался в зал. Но результатов особо нет. Воз и ныне там. И чтобы не сойти с ума от этого контраста, мозг подкидывает удобное объяснение: «Что со мной не так? Да ничего! Просто жизненные обстоятельства. Время не то, денег мало, страна такая, семья мешает».
Да-да, это точно они. Обстоятельства виноваты. Так проще спать по ночам.
Но где-то в глубине души скребется неприятное чувство: дело не в обстоятельствах. Обстоятельства случаются у всех. И только ты сам принимаешь решение - мириться с ними или бороться. И для принятия такого решения как раз и нужна внутренняя мотивация.
Скажи себе сам, замечаешь ли ты за собой, что все бросаешь на полпути или откладываешь в дальний ящик до бесконечности? То, что казалось таким интересным и притягательным вчера, стало неинтересным, и не хочется продолжать?
Так вот, если все вышесказанное про тебя, то мой тебе совет — прекрати понтоваться!
Звучит резко? Тогда давай разберемся, почему это работает именно так. Часто мы думаем, что потеря мотивации — это лень, отсутствие дисциплины или просто «не тот день». Но на самом деле проблема кроется в биохимии твоего мозга и в том, как ты распоряжаешься своей энергией еще до начала дела.
Всё дело в дофамине. Это нейромедиатор, который отвечает за чувство удовольствия и предвкушения награды. Эволюционно мозг устроен так, чтобы стремиться к целям, которые повышают наш статус и выживаемость. Но у этой системы есть баг: мозг не всегда видит принципиальную разницу между реальным достижением и ярко нарисованным воображением или социальным подтверждением.
Когда ты только задумал проект — например, создать свой сайт, выучить язык, собрать рыцарский доспех или начать бегать по утрам — ты полон энтузиазма. И тут происходит первая ошибка. Ты приходишь к друзьям, коллегам или пишешь в соцсетях: «Ребята, я делаю крутой проект, там будет то-то и то-то!». Ты получаешь обратную связь: «Ого, круто!», «Молодец, так держать!», «Ждем результат!». В этот момент твой мозг получает порцию дофамина. Ты почувствовал себя победителем, не сделав ничего полезного. Ты получил социальное подтверждение своей значимости авансом.
Рассказывая о планах, ты как бы покупаешь товар в кредит. Эмоцию от обладания (дофамин) вэты получаешь сейчас, но "платить" (работать) придется потом. Но мозг уже поставил галочку "получено" и не видит смысла напрягаться.
И эта ловушка захлопывается не только снаружи, но и изнутри. Часто мы сами себя загоняем в капкан самопохвалы через преждевременную идентификацию.
Вот - ты начал изучать язык программирования, посмотрел пару уроков, но уже в разговоре называешь себя «программистом». Или ты нашел интересную школу физтования и ссылку на доспех из маркетплейса, но еще даже не провел ни одной полноценной тренировки, а уже говоришь друзьям: «Я теперь рыцарь».
Казалось бы, какая разница? В чем подвох? В том, что для мозга эти ярлыки — сигнал о завершении этапа. Назвав себя программистом, ты как бы поставил галочку: «Статус получен». Мозг расслабляется. Зачем ему напрягаться, кодировать, ошибаться и решать сложные задачи, если ощущение принадлежности к касте «программистов» уже получено? Ты уже почувствовал удовольствие от принадлежности к этой группе, получил внутреннее одобрение. Топливо, которое должно было сгореть в процессе работы, сгорело в процессе присвоения себе нового статуса.
Получается двойной удар. С одной стороны, внешняя похвала за планы дает ощущение завершенности. С другой — внутреннее присвоение ярлыка убеждает мозг, что ты уже стал тем, кем хотел быть. И когда ты наконец садишься за реальную работу, где нет аплодисментов, где есть рутина, ошибки и скука, мозг сопротивляется. Он уже «поел». Он уже получил награду. Ему незачем тратить энергию на то, что с точки зрения биохимии уже считается сделанным.
Вот почему энтузиазм испаряется так быстро. Ты слил мотивацию на словах и в своих фантазиях.
Что с этим делать? Правило простое: хочешь сделать — молчи. Не бойся показаться скрытным. Наоборот, используй эту скрытность как топливо. Пусть напряжение от нереализованного плана копится внутри. Пусть желание рассказать о успехе станет наградой, которую ты сможешь получить только после факта.
Не называй себя программистом, пока не написал код. Не называй себя спортсменом, пока не пробежал дистанцию. Будь тем, кто действует, а не тем, кто декларирует. Когда ты удержишь эту энергию в себе, не раздавая ее направо и налево в виде пустых обещаний и ярких ярлыков, у тебя появятся силы на самое главное — на тихую, незаметную работу, которая в итоге и приведет к реальному результату.
Попробуй месяц не рассказывать никому о своих новых планах. Просто делай. И ты удивишься, сколько энергии вдруг появится там, где раньше уарила только прокрастинация.
И сегодня мы обсудим экономику нашего тела, или энергетический обмен.
Откуда клетки берут энергию? Есть наверное какая-нибудь Телесная ТЭЦ или АЭС? А вот и нет. У каждой клетки на заднем дворе стоит свой собственный генератор — митохондрия. Митохондрии есть вообще у всех клеток нашего организма кроме эритроцитов.
Для остальных же клеток требуется топливо, чтоб забрасывать их в топку генератора. И главным таким ресурсом является глюкоза. И даже эритроциты тоже питаются глюкозой, только по-своему, без кислорода.
Глюкоза - это нефть и газ и нашего организма. Часть глюкозы хранится в Резервном Фонде нашей печени в виде гликогена и в случае необходимости быстро выбрасывается в оборот. Мышцы тоже держат свои запасы — но это их личные стратегические резервы, и делиться они не будут.
Вся остальная глюкоза циркулирует по кровотоку — нашей единой газотранспортной системе. Каждая клетка подключена к трубе. Хочешь — плати и качай. Не хочешь — ну и сиди голодной.
А чем платят? Деньгами, конечно! Деньгами в Телесии является инсулин. Такой же фантик, как и любая другая настоящая купюра - печатается центробанком-Поджелудочной и обладает своей ценностью постольку, поскольку рыночек порешает - т.е. в том объеме в каком на него можно купить товаров, т.е. глюкозы.
При здоровой экономике в Телесии все хорошо. Ресурсов есть +/- столько, сколько требуется для жизни города. Излишки - кладем в резервы. Дефицит - подсасываем из резервов. Денег-инсулина выпускают ровно столько, сколько глюкозы в обороте.
Но стоит балансу нарушиться — и начинается биохимический цирк с конями.
Что же может пойти не так?
а) нехватка глюкозы → страна в кризисе,
б) переизбыток глюкозы → страна в жопе.
Разберем первый пункт:
- В случае голода Центробанк притормаживает печатный станок.
- В обороте у населения меньше денег, следовательно они могут купить себе меньше глюкозы. Все клетки переходят в режим тотальной экономии, здравствуйте 90-е!
- Вместо газа жгут дрова - свободные жирные кислоты и кетоновые тела. Да, дымит, да, воняет, да, соседи жалуются — но зато бесплатно.
- Развивается бартер: мышцы шлют печени молочную кислоту в обмен на глюкозу: «Я тебе молочку — ты мне сахар».
- некоторые клетки переходят на работу в "серую" (анаэробный гликолиз) - без налогов, без отчётности, без задела на завтрашний день.
- Пышным цветом распускается коррупция: клетки начинают без разбора сжигать белки варварски разрушая мышцы, которые до этого так тяжело и кропотливо строились всей страной (здравствуй дикая приватизация и распилы).
В общем наш организм знает как выживать в лихие девяностые. Он подготовлен к этому эволюционно.
Но он совсем не готов к ситуации, когда в стране слишком много глюкозы, а Центробанк полностью сломался.
И так мы переходим ко второму пункту - Диабету.
Точнее, к двум разным способам, как можно устроить в теле полный экономический пиздец.
При диабете 1 типа - тут все просто - Центробанк сгорел. Прям так не иллюзорно и с концами. Никакой тебе Набиулиной и печатного станка. Их нет. Больше никто не выпускает деньги. В стране - дефолт. Абсолютный.
Глюкоза-то в системе есть - хоть обожрись! Но купить её не на что: инсулина - ноль.
Без баблосика Глюкозпром никому ничего не отпускает даже в кредит.
Клетки, не имея доступа к основному топливу, начинают жечь всё подряд: жир со складов, белок из мышц, обрывки обоев со стен и старые покрышки. Город погружается в токсичный смог: образуется огромное количество кетонных тел.
В таких условиях без внешней помощи - неизбежно развитие кетоацидоза и смерть. Обычно в течении дней или недель. Просто, быстро, без права на апелляцию.
Но! Если регулярно получать гуманитарную помощь от других государств (читай: инсулин извне), то можно еще потрепыхаться. Более того, можно даже жить долго и счастливо при условии жесткого следования правилам. И даже иногда позволять себе пончик - заранее рассчитав дозу ширева, что тот наркоман.
Диабет 1 типа — неизлечим, но полностью управляем. Главное — не забывать, что теперь вы сами себе и центробанк и газпром. И да, приложение «MySugr» — ваш новый лучший друг.
Диабет 2 типа возникает на фоне хронической роскошной проблемы: глюкозы очень много. Слишком много! Подземные хранилища не справляются. Но населению столько не нужно. Клетки как внуки за столом у бабушки - просят пощады отбиваясь от добавки, пока в них трамбуют жаркое.
Центробанк честно печатает инсулин под каждый кубометр глюкозы. Но клетки используют гораздо меньше. Глюкоза не расходуется, а уходит в жировые запасы. А нерастраченная денежная масса инсулина копится.
И тут опять рыночек решает - чем больше свободных денег в обороте, тем меньше они стоят. Инсулин начинает обесцениваться! И теперь за тот же объем инсулина клетка может купить меньше глюкозы. Это состояние называется инсулинорезистантностью.
В какой-то момент клетки начинают понимать, что привычного уровня инсулина им уже не хватает на удовлетворение базовых потребностей. Население голодает при полном изобилии ресурса.
Тогда Центробанк может допустить фатальную ошибку, которую допускали множество стран - врубить печатный станок на полную! В оборот поступает необоснованно много ничем не подкреплённых денег. Происходит обвал национальной валюты. Инфляция улетает в космос.
Заводы мышц перестают принимать деньги в качестве платы, т.к. они обесцениваются слишком быстро и безопаснее перейти на прямой бартер с печенью на глюкозу. Деньги превращаются в фантики которые больше никому не нужны. Центробанк работает вникуда. Реальные ресурсы простаивают, потому что нет эффективного способа их распределить. Доверие к валюте окончательно разрушено.
И главное глюкозы в организме полно - используй - не хочу. Но купить ее не на что. Какое-то время организм, конечно трепыхается по схемам приведенным выше, но вообще без глюкозы он жить не может и, если не нормализовать ситуацию до полного разрушения поджелудочной - организм умрет. А Центробанк - поджелудочная весьма активно разрушается вследствие глюкозотоксичности:
Сотрудники центробанка - β-клетки (те самые, что печатают инсулин) - замученные в край переутомлённые чиновники, которые годами работают сверхурочно, чтобы напечатать всё больше денег под растущий поток глюкозы. Но чем дольше длится «экономический бум», тем больше изнашиваются и сбоят их станки, и в конце концов они просто выгорают. Активируются воспалительные пути и на монетном дворе начинается бунт служащих. Только вместо дружной стачки, бунтари поступают более радикально - вызывают массовый апоптоз, т.е. клетки самоубиваются, чтобы не быть частью этого хаоса.
Но вернемся с пожарища Центробанка к Глюкозпрому: из-за отсутствия покупательной способности у населения, глюкоза копится в крови. Т.е. повышается давление в газовой системе. Это может продолжаться довольно долго, но со временем это ведет к повреждению сосудов - трубопроводов.
Мелкие сосуды - в глазах, почках, нервах - выходят из чата первыми (микроангиопатии).
Крупные - артерии - покрываются бляшками, что ведет к атеросклерозу, инфаркту, инсульту (макроангиопатии).
Жидкость из системы начинает просачивается через швы - отсюда жажда, отёки, сухость, и ощущение, что вы - выжатый лимон в пустыне.
Клетки в силу нехватки средств для оплаты нужного объема топлива так же жгут всякую дрянь. Не в том количестве, как при Диабете 1 типа - до кетоацидоза доходит редко, но все равно в организме копятся свободные радикалы. Кто такие свободные радикалы - ясно из их названия - это те ребята с фаерами и битами, которые на фоне общей нестабильности выходят на улицы и начинают громить все подряд - окисляют всю инфраструктуру.
Клетки "задыхаются" от токсичной среды. Это повреждает нервы (диабетическая нейропатия), что лишает организм чувствительности. Человек не замечает травм → образуются язвы → гангрены → ампутации. (И да, это не страшилка, а реальная причина 80% ампутаций у взрослых. Так что, пожалуйста, не игнорируйте мозоли, особенно если у вас высокий сахар)
Так что же можно сделать при таком коллапсе?
1) Сначала снизить давление в системе: меньше глюкозы внутрь.
2) Чтоб облегчить ремонт трубопроводов необходим контроль артериального давления, холестерина, отказ от курения — все, что поможет замедлить дальнейшее превращение сосудов в швейцарский сыр.
3) Восстановить доверие к валюте (чувствительность к инсулину) не так просто, но есть механизмы:
- Физическая активность - мышцы начинают «принимать оплату». Ведь если на завод поступил крупный заказ, хочешь - не хочешь, а нужно запускать котельные. А значит придется брать инсулин и расплачиваться им за глюкозу.
- Снижение веса - особенно висцерального жира, который вырабатывает лептин и резистин, усугубляющий инсулинорезистентность.
- Медикаменты. Главный герой тут - Метформин - наше антикоррупционное агентство. Он не даёт печени торговать глюкозой на чёрном рынке, пресекает подпольные схемы мышц и заставляет клетки снова возвращаться к валюте.
С недавних пор у метформина появился главный помощник - кризисный управляющий - глюкагон-подобный пептид-1 - тот который Семаглутид и прочие аналоги - забирает у Гипоталамуса кнопку запуска голода, тормозит трафик в ЖКТ, запрещает печени выбрасывать на рынок свою глюкозу.
Если этой парочки не хватает - подключают другие препараты, те что помогают либо вырабатывать больше инсулина, либо усилить его действие. Но это как печатать ещё больше денег, чтобы скрыть инфляцию - мера поддержания штанов, а не решение.
- Бариатрическая хирургия. Если сила воли - как сигнал Wi-Fi в ванной (то есть, то нет) - лучше не надеяться на авось и провести глубокую реструктуризацию экономики.
Да, многие до сих пор думают, что бариатрия - это только чит-код для лентяев обжор, а не научно доказанное лечение. Но шунтирующие операции проведенные в первые 5 лет с момента манифестации Диабета 2 типа в 80% случаев приводят к его полному излечению.
Но стигма - она как старый свитер: сидит плотно и снять можно только через голову.
Главное помнить: диабет 2 типа - обратим на ранних стадиях.
Пока поджелудочная не «выгорела» окончательно, пока клетки ещё хоть немного верят в валюту, пока сосуды не превратились в решето - можно всё вернуть.
Стабильность. Энергию. Жизнь без таблеток.
А если уже поздно - что ж... По крайней мере это состояние управляемо почти так же как и 1 тип.
Пы Сы: я еще щупаю стилистику, мерси вам за фитбек - какой тип повествования лучше: сказка с сюжетом, как в постах про лептин, грелин и ТИмУС, или вот такие рассуждения-аналогии без конкретного сюжета и персонажей?
В некотором царстве, в некотором государстве Телесия - да-да, том самом, где правит Гипоталамус Первый, - задолго до эпохи Голодных Воин стоял ТИмУС (Телесный Иммунологический Университет Спецназа).
Здание это обросло самыми страшными слухами. Клетки шептались в темноте кровотока, что в его застенках юных лимфоцитов не учат - а пытают, ломают и убивают. Те, кто выходит оттуда, уже не те, кем были раньше. Но большинство… не выходят вовсе.
Сами же выпускники ТИмУСа - парни с крутым нравом и лицензией на убийство не сильно разговорчивы. Они не устраивают допросов, просто знают: кого трогать, а кого — нет.
Краткая справка:
Тимус, или Вилочковая железа - орган формирования специфического иммунитета человека - растет с рождения до начала полового созревания. Далее начинается его инволюция. К зрелости тимус полностью утрачивает свою функцию замещаясь жировой тканью. 95–98% тимоцитов ежедневно погибают в тимусе и только 2–5%, в виде уже зрелых Т-лимфоцитов поступают в лимфатическую систему.
Одним теплым весенним утром из школы - костного мозга - нянечка-макрофаг привела в ТИмУС четырех незрельных лимфоцитов:
Первый - CD4+ Т-Хелпер - для друзей просто Хелп: худощавый, в больших очках, важный, как профессор на пенсии - читал трём товарищам лекцию о том, «как правильно держать TCR».
Второй - CD8+ Т-киллер, предпочитал, чтоб его называли - Килл: широкоплечий, молчаливый, с руками в карманах. Взгляд — будто только что вышел из драки и ищет следующую. Под курткой что-то тикало.
Третий - регуляторная Т-клетка, или Treg— хрупкий, с глазами, полными света. О таких говорят: «не от мира сего». Он не боялся чужаков, а скорее сочувствовал им. Даже бактериям.
Четвёртый - гамма-дельта клетка, или γδT - шустрый, как искра. Всегда в центре заварушки. Не то чтобы он её разжигал… но если беспорядок случится - он точно будет первым, кто в него вляпается.
- Вот, - сказала нянечка, передавая малышей пожилому профессору у дверей. — сегодня только четыре. Остальные остались... в резерве.
Профессор кивнул и перевел взгляд на юнцов.
- Тут нас научат убивать? - со страхом в голосе прошептал Treg
- Здесь вы узнаете самое важное. Кого НЕ надо убивать. Потому что убить врага может любой паникёр. А не навредить - вот это… искусство - профессор открыл дверь
- Добро пожаловать в университет.
Краткая справка:
Образование, созревание и первичное "обучение" лимфоцитов происходит в костном мозге. Макрофаги тут создают для лимфоцитов гемопоэтическую нишу - среду для созревания, убирают продукты жизнедеятельности клеток, выполняют защитную функцию, обучают лимфоциты презентацией антигенов.
Позитивная селекция
Четверка оказалась среди тысяч других новичков в полумраке коркового слоя — огромного зала, где воздух гудел от тысяч шепчущих голосов. Стены с сотнями дверей и окошек здесь были покрыты стромальными клетками, они дышали, шевелились, вытягивали руки, открывали глаза в щелях между кирпичами и шептали что-то.
- Для начала обучения вы должны пройти первое испытание, - прозвучало сверху, будто сам дом заговорил. - Кто сможет выйти отсюда в мозговой слой - начнёт свой путь. Кто ошибётся - исчезнет. Но помните: кто слеп и глух - никогда не найдёт выход.
Пару секунд в помещении царил только мерный гул. И тут тысячи шепчущих голосов стен, как по знаку невидимого метронома начали обратный отсчет. Воцарилась паника.
Лимфоциты бросились к стенам, протягивая свои неуклюжие TCR-конечности к дверям, ручкам, замочным скважинам.
- Быстрее! - закричал γδT, уже готовый открыть первую попавшуюся дверь.
Но за долю секунды до контакта его опередил другой юный тимоцит. Он взялся за ручку и в тот же миг его глаза опустели. Не стали мёртвыми — просто… пустыми. Как будто из них вынули душу, мысли и память. Он отступил от двери на пару шагов, пошатнулся и начал методично рвать себя на части. Не борясь, не крича. Просто превращая самого себя в ничто. Апоптоз. Самоустранение. Тихое, безжалостное, окончательное.
Четверка отшатнулась. Со всех сторон незрелые лимфоциты рвали себя на части.
- Что происходит?! - прохрипел Килл.
- Мы не должны бежать сломя голову, - прошептал Хелп, глядя на исчезающих. - Вспомните, что сказал голос... Надо… сначала увидеть. И услышать.
Они замерли. Затаили дыхание.
γδT и Treg переборов внутреннее волнение медленно подошли к стене, переглянулись и пошли вдоль нее.
γδT заглядывал в окошки MHC-I, надеясь разглядеть что-то в темноте, когда Treg прильнул всем телом к живой преграде. Он слушал шёпот MHC-II:
- Они подсказывают! Нужно не просто открывать двери. Нужно узнать, какая из них — наша!
- В окнах есть подсказки! Смотрите, там лежат слепки TCR. Только формы разные. Нам нужно найти свои!
Вокруг продолжали гаснуть тимоциты активируя рецепторы наугад. Сотни. Тысячи. Но сотни стояли среди пепла - не бегущие, не кричащие, а умеющие смотреть и слушать.
И в этом уже была их первая победа.
Краткая справка:
В корковом слое тимуса происходит позитивная селекция:
Тимоциты с помощью TCR рецепторов взаимодействуют с репрезентативными молекулами МНС, которые экспрессируются эпителиальными клетками в коре тимуса.
Тимоциты, способные распознавать комплекс антигена вступают в дальнейшую дифференцировку.
Тимоциты, не способные к такому взаимодействию, погибают.
Дифференциация
Четверка отыскала свои двери внимательно изучая подсказки MHC.
Справившись с волнением они одновременно открыли их.
Мозговой слой тимуса состоял из двух ярусов. Сверху - огромный зал с прозрачным полом, сквозь который виднелся лабиринт нижнего яруса: бесконечный, пульсирующий, живой. Лабиринт состоял из коридоров и залов, усеянных зеркалами. Каждое было снабжено окошком MHC. Стены не стояли на месте: они менялись, перестраивались, будто сам лабиринт учился на ошибках проходящих.
Зеркала не только отражали лица - они показывали образы: одни чёткие: клетка глаза, эритроцит, нейрон с синапсами; другие расплывчатые или фрагментарные: участки цитокинов, лизосомы, белки печени.
Это был язык иммунной памяти: без слов. Только образы.
Хелп оказался наверху, среди сотен таких же «умников» в очках. Большинство молчали, вдумчиво всматриваясь вниз. Кто-то помогал товарищам внизу советами. Иногда кто-то вскрикивал и хватался за голову, если было слишком поздно.
Хелп сразу нашёл своих друзей - троицу, застывшую в одном из залов.
- Это… мы? - прошептал Treg, глядя на своё отражение, на котором он обнимал кишечную палочку, как щенка.
- Нет, - раздался голос Хелпа сверху. - Это и есть наше обучение. Смотрите! Тут кругом изображены только свои. Нам нужно изучить, понять и запомнить.
- Сколько это займёт? - проворчал γδT, переминаясь с ноги на ногу.
- Сколько потребуется, - ответил проходящий мимо старый тимоцит. Его голос дрожал. — Кто-то находит выход за минуты. Кто-то бродит здесь до конца жизни. Ищите ошибки… и активируйте MHC, если уверены. И если вы смелее, чем я…
Он замолчал. Где-то поблизости раздался тихий хруст - звук разбитого зеркала. Потом - хрип. И тишина. Ещё один исчез.
- Слушайте меня! - крикнул CD4+. - Не зря я окончил школу с отличием! Я отсюда вижу всё. И я помогу.
Ребята блуждали по галереям долго. Образы в зеркалах давно структурировались в ясную картину. Воздух становился всё плотнее — от смеси пота, страха и старых сигналов тревоги. Стены шептали обрывки фраз: «не верь…», «это ловушка…».
- Странно тут пахнет, - сказал вдруг Treg, морща нос. - И пол какой-то липкий…
- Это воспаление, - отозвался Хелп. - В секторе D4 пробой. Вытекает гной, насыщенный TNF-α. Это работа для тромбоцитов. Обойдите зал.
- Но если там авария, то надо помочь! - возразил γδT и скрылся за поворотом до того как его успели остановить.
Зал был заполнен зловонием. Из трещины сочилась кипящая масса - гной, мёртвые нейтрофилы, фрагменты разрушенных некрозом тканей. Тимоциты метались, задыхаясь, цепляясь за зеркала. Один из них - молодой, испуганный - в отчаянии активировал MHC на зеркале с образом клетки поджелудочной железы.
- Нет! - закричал какой-то CD4+, но было поздно.
Зеркало вспыхнуло красным. Тимоцит замер. Его глаза опустели. Он начал апоптоз.
γδT не смотрел. Он подбежал к пробоине, прижал ладони к краям и выпустил IL-17, затем KGF и амфирегулин - факторы, заживляющие эпителий. Его тело стало аварийным центром: запечатывая и восстанавливая ткань.
Гной отступил. Трещина затянулась.
Пол под γδT исчез. Он провалился вниз - на следующий уровень.
Килл и Treg шли вместе. Только вдвоём они видели полную картину: один знал мир своих, другой - мир чужих.
В одном из залов CD8+ резко остановился.
- Смотри! - указал он на зеркало. - Среди своих - бактерия. Это явно ошибка! Надо уничтожить.
Его отражение уже протянуло TCR к окошку MHC.
- Подожди! - перехватил его Treg. - Это же биом! Она с нами с рождения. Это не враг.
CD8+ замер. Вспомнил уроки няничек и отступил.
В следующих залах всё было спокойно. Обычные клетки, знакомые белки, привычные узоры.
Но вдруг CD8+ снова остановился - перед самым неприметным зеркалом. Серая клетка. Тихая. Без особенностей. Treg даже не заметил её.
- Пойдём, - сказал он. - Она нормальная.
- Она… слишком нормальная, - прошептал Килл. - Как будто боится быть замеченной.
Он приблизился. В зеркале стояла клетка той же формы, того же цвета, что и по соседству но у нее ни одной мутации. Ни одного «человеческого» дефекта в MHC.
- Это рак, - прорычал CD8+ и не дожидаясь подтверждения от Хелпа он разбил зеркало.
Пол под ним провалился и Килл исчез. Отправлен дальше.
Treg остался стоять в звенящей тишине.
Он брёл по пустым залам, ощущая нарастающее липкое одиночество. Вокруг - толпы тимоцитов, таких же перепуганных, как и он сам. Они молчали, прятались, исчезали.
Впереди мелькнула и скрылась за поворотом другая регуляторная клетка - такая же, как он сам. Тreg побежал следом… поворот, ещё поворот - и тупик.
Тимоцита нигде не было. Но как? Он точно свернул сюда! Значит он нашёл выход?
Treg огляделся. Вокруг - только свои: нянечки-макрофаги, клеточные белки, микробиота. Всё родное, тёплое, знакомое.
- Где же враг? - простонал он. - Я не вижу ошибки! Всё здесь - моё!
- Посмотри внимательнее, - донёсся голос Хелпа сверху, едва слышный сквозь гул лабиринта. - Среди биоты могла затесаться клостридия. Среди белков может быть прион. А макрофаги… внутри них могут скрываться палочки Коха.
Treg присмотрелся. И увидел: одна из нянечек действительно была слишком большая и слишком медлительная. Её мембрана странно пульсировала. А внутри измученных глаз - тень, дрожащая, как пламя.
- Это Mycobacterium tuberculosis, - прокричал Хелп сверху. - Бомба замедленного действия.
Treg сжал кулаки и зажмурился - он любил чужаков, но знал - не всех нужно жалеть. Туберкулез не знает пощады, а значит и он должен быть жестче. Treg активировал MHC.
Проход открылся.
CD4+ проводил взглядом последнего друга. И понял: он тоже готов.
Не потому что прошёл лабиринт ногами, а потому что провёл через него других. Перед Хелпом открылся проход в стене.
Тимоцит шагнул в темноту, а за спиной — лабиринт продолжал шептать, хрустеть стеклами и ждать новых жертв.
Краткая справка:
Тимус создаёт микросреду, необходимую для созревания Т-лимфоцитов. Здесь тимоциты приобретают необходимые поверхностные рецепторы и антигены, в результате чего происходит дифференцирование клеток, появляется полностью функциональный репертуар Т-клеток, который является ГКГ-ограниченным и толерантным к самому себе. В мозговом слое происходит презентация всех возможных белков нашего организма.
Негативный отбор
Четверка оказалась в небольшом помещении.
Перед ними располагался экзаменационный стол, за которым сидел профессор mTEC - медулярная эпителиальная клетка Тимуса. С двух сторон от профессора стояли Дендритная клетка - хранитель знаний и Макрофаг, готовый в любой момент фагоцитировать проваливших экзамен.
- Вы продемонстрировали свои навыки и прошли дифференцирование. Теперь каждый из вас понимает свое предназначение в лимфатической системе. Осталось понять - хорошо ли вы запомнили свой организм, способны ли вы договориться между собой. Я презентую вам одну клетку. Вам решать - жить ей или умереть.
Профессор кивнул Дендритной клетке:
- Доставьте антиген извне
За спиной профессора открылась маленькая дверь и в зал вошла испуганная клетка. Она вся дрожала, но шла как будто ведомая чьей-то невидимой рукой.
Киллер шагнул вперёд. Его глаза сузились.
- Чужой! - выдохнул он. - Видите эти маркеры? Это не наш код. Это угроза. Надо уничтожить - пока не распространилось.
Хелпер не спешил в суждениях. Он поправил очки, всмотрелся.
- Подожди… Я знаю все свои белки. Тут есть и наш инсулин, и HLA-G… Но да, часть - незнакомая. Возможно, мутация. Или может быть рак? И если это опухоль, её нужно убрать.
γδT молчал. Он чувствовал: что-то не так. Но не мог сказать что.
Киллер поднял TCR в сторону клетки, но путь ему преградил Treg. Он почти плакал:
- Это не враг! Он пришёл сюда сам. Не спрятался. Не замаскировался. Не вырывался. Просто пришёл.
Да, он наполовину чужой. Я тоже это прекрасно вижу. Но он очень боится, и он все равно здесь. А значит он боится не за себя. Он боится за другого.
Он готов пожертвовать собой, чтобы защитить то, чужое ради которого он здесь. Разве злые так делают?
Враги прячутся. Враги лгут. Враги бьют исподтишка и берут свое.
Это не угроза, а голубь мира. Он полон HLA-G и полон любви.
Если мы убьём его - мы не просто убьём клетку.
Мы убьём будущее. Мы убьём всё, что может стать новым.
Это клетка плаценты. Она - мост между «своим» и «чужим».
Убейте её - и вы разрушите не врага. Вы разрушите новую жизнь. А мы останемся в пустом теле. Без надежды на завтра.
- Она защищает эмбрион? - переспросил Киллер, сделал шаг назад и опустил TCR.
- Я думаю так, - сказал Treg, не отводя взгляда. - И именно поэтому его нельзя трогать.
Профессор mTEC не шевельнулся. Но дендритная клетка кивнула - она знала что привела эту клетку из матки - оттуда, где иммунитет молчит, чтобы жизнь продолжалась. Макрофаг медленно опустил голову. Его работа не понадобилась.
Профессор mTEC наконец улыбнулся.
- Вы прошли тест, - сказал он, - Не потому что знали правильный ответ. А потому что выбрали милосердие, когда могли выбрать силу. Потому что послушали того, кто видит глубже.
Дверь открылась. За ней шумел кровоток. Живой.
Полный угроз и чудес.
- Теперь вы не просто защитники, - сказал профессор. - Вы - стражи равновесия.
И четверо шагнули вперёд:
γδT со скоростью,
Т-Хелпер - с планом действий,
Т-Киллер - с мечом,
и Treg - с сердцем.
Краткая справка:
Медуллярные эпителиальные клетки тимуса (mTEC), экспрессируя тысячи тканеспецифических собственных антигенов благодаря гену AIRE, презентуют их через MHC I и MHC II незрелым Т-клеткам. Если TCR Т-клетки связывается с таким антигеном слишком сильно, это расценивается как признак автореактивности, клетка запускает апоптоз и поглощается макрофагом (негативная селекция). Этот процесс уничтожает потенциально опасные Т-клетки, способные атаковать собственные ткани, обеспечивая центральную иммунную толерантность. Уцелевшие Т-клетки, распознающие «себя» слабо, покидают тимус как зрелые, функциональные и толерантные лимфоциты.
Treg-клетки критически важны для поддержания беременности, и их недостаток может привести к отторжению плода
Сказка - ложь, да в ней намек, толстым молодцам урок:
В некотором царстве, в государстве Телесия жил был царь - Гипоталамус Первый, по прозвищу Справедливый. Правил он мудро — во всём соблюдая баланс. Целыми днями трудился, отдыхал только во сне. И то не регулярно.
Как и положено царю, окружён он был всякими советниками. И был среди них Министр снабжения - паникер Грелин Всёпропайло.
- Милостивый царь! - кричал он на совете безопасности - В казне - 12 ккал и полвитаминки Д! Желудок объявил голодовку! Мы в шаге от смерти! Немедленно разрешите гуманитарную операцию по аннексированию холодильника!"
В подпевалах у Грелина - целая фракция микробиома, привыкшая к рациону "макароны + мазик". Любители брокколи среди биоты, конечно, тоже присутствовали, но ввиду хронического жесткого дефицита своей кормовой базы - находятся в тотальном меньшинстве.
Слушал Царь доклад, смотрел в окошко на митинг микробиома и давал добро на спецоперацию.
И шла Телесия варварским набегом на продовольственные запасы и все что добыто (завтрак, обед, «ну ладно, еще одну конфетку») - шло в Жировой запас. И чем успешнее были набеги - тем больше складов строилось.
А каждым складом заведует Дед Лептин - кладовщик с характером. Как только поступает излишек - разгоняет Лептин метаболизм, запускает топку митохондрий в печени и мышцах - чтоб сжечь избыточные калории. Но если этого было мало - идет напрямую в царские палаты и требует: "Остановить обжираловку! Жира много, а я тут один!"
Царь наглого кладовщика побаивается и включает сытость, а заодно открывает новый склад для излишков, с еще одним кладовщиком Лептином.
Шли годы. Телесия росла. Каждые 3,5 часа министр Грелин врубал панику и начинал войну с голодом, а следом свора Лептинов устраивала забастовку кладовщиков.
Стали до царя доходить тревожные донесения - количество складов настолько увеличилось, что мешало функционированию даже самых важных государственных органов: Сердце не справляется, Печень наполовину переоборудована в склад. А ЖКТ превратилось в проходной двор в час пик.
Нужно было что-то делать! И царь - объявил в стране диету! Указ грянул как гром:
«Запретить все набеги на холодильник. Пайки - строго по норме голодного обморока. Сахар - вне закона. За контрабанду конфет - расстрел на месте»
Ах… как просчитался царь! Диета началась, и в Телесии вспыхнула великая смута.
Министр Грелин Всёпропайло, едва прочитав указ, упал в обморок. Трижды!
Потом поднялся, схватил колокол и побежал по площадям крича:
«ГОЛОД! ЦАРЬ ОБМАНУЛ НАС! В КАЗНЕ - ПУСТО! ЭТО НЕ ДИЕТА - ЭТО ГЕНОЦИД!»
За ним — вся свора микробиома устроила бунт:
«Мы не бактерии — мы политзаключённые! Отменить пытку брокколи!»
И даже Лептины, которые обычно выступают за умеренность, завидев, что склады начали пустеть и им нечего делать, в ужасе схватились за головы:
«Сокращения! Нас же всех уволят!»
Они тут же собрали Профсоюз Кладовщиков, издали газету «Правда Жира» и пошли информационной войной по нервной системе:
«Жир - не прихоть, а безопасность! Закрытие склада №7 - обвалит метаболизм!»
Народ Телесии взбунтовался: постоянное чувство слабости, раздражения и беспокойства охватило всю страну. Наступили тяжёлые времена.
По улицам ходили измождённые клетки, вялые, без АТФ; мышцы без белка занялись каннибализмом; мозг перестал соображать и думал только о жирной еде.
Отрицание, депрессия, злость, торг, «ну ладно, ОДНУ булочку…» И тут... СРЫВ.
И пошла Вторая Волна Обжираловки — мощнее, отчаяннее, с чувством мести.
Холодильник — в руинах. Складов в два раза больше.
Лептины в удвоенном количестве оккупируют царские палаты:
Царь, не выдержав голдежа, прибил к дверям указ:
«ЛЕПТИНАМ — ВХОД ВОСПРЕЩЁН! Срочные вопросы — в ящик "для предложений" замаскированный под мусорное ведро.
Так началась Эпоха Лептинорезистентности — когда кладовщики кричат, а царь... больше их не слышит.
Чувство сытости - отключено. Чувство голода - круглосуточное. Грелин получил бессрочный мандат и личную сирену, а Телесия растёт. Упорно и неотвратимо.
Но однажды ночью, когда все, и даже Всёпропайло, спали, в царские палаты пришёл мудрый старец - Мелатонин - звонарь, что дает организму сигнал к отбою.
- Государь, - сказал он тихо, - диета - не враг. Но она как меч - в руках мастера режет врага, но у неопытного юнца, который берет меч не правильно - может резать и руку.
- Что же делать? - прошептал царь, глядя на карту, где склады уже давно выходили за границы государства.
- Три реформы, - ответил Мелатонин, - И ни одной диеты:
Реформа Сна:
Утро вечера мудренее. Издай указ единого часа раннего отбоя в Телесии и запрети огни после заката, дабы ни один гаджет не светил в твои окна.
Реформа Силы:
Лептины тебе не враги. Не игнорируй их, а помоги. Не сокращай склады, а строй заводы - мышцы. Пусть у Лептина будет работа.
Реформа Биома:
Наше тело - наш Храм! Изгони всех продающих и покупающих пустые калории. (Дом Мой Телесией наречен; а вы сделали его вертепом разбойников - Евангелие от Метаболиста, гл. 19, ст. 13)
Царь последовал совету мудрого старца. Тем же вечером Телесия погрузилась в глубокий сон.
Грелин пришел в полночь к царским палатам за порцией пельменей, стал стучать во все двери, а ответом ему тишина. Всю ночь Грелин кричал под окнами, даже голос сорвал, но никто его не услышал. И только к утру измученный провалился он в сон.
А утром Телесия проснулась и... не хотела есть.
Тем же утром Царь отправил Телесию на пробежку. Медленно но верно, день за днем строились мышцы и сжигали все больше и больше калорий. Но Лептины в этот раз не бунтовали - ведь они были при деле - таскали топливо к мышцам. Запасы на склады поступали регулярно, и все излишки легко сжигались в топке мышц.
Да и сами запасы поменялись. На смену булочкам и майонезу пришли фрукты и овощи. Биом, конечно, бунтовал. Но царь не слушал.
И спустя месяцы микробиом изменился: старые мятежники умерли, а новые граждане, вскормленные на клетчатке и ферментированных продуктах стали с радостью принимать полезную пищу. А брокколи... вдруг стали вкусными!
Телесия стала меньше - она стала свободнее.
Над Цитаделью Мозга поднялся новый флаг:
- темно-синий - как символ глубокого сна,
- голубой - как капли пота на работающих мышцах,
- зелёный - как новые ростки в кишечнике,
- и в центре - золотая печенька - в знак примирения.
Потому что истинный путь - не в запретах, а в том, чтобы жить в балансе и не воевать с собой.
А где-то в подвале бывшего склада №13, Грелин Всёпропайло, укутанный в плед, пьет тёплый чай и шепчет:
- Нужно идти работать... Хотя... Может уже завтра?…
- Может - это уже прогресс, - кивает Лептин, наливая ему второй стакан.
И небольшая сухая справка:
Грелин и лептин — это два важных гормона, регулирующих аппетит, чувство голода и обмен веществ в организме человека.
Грелин - вырабатывается в основном клетками желудка, стимулирует чувство голода. Его уровень повышается перед едой и снижается сразу после приема пищи.
Лептин - синтезируется жировыми клетками (адипоцитами), подает мозгу сигнал о насыщенности энергией, подавляет аппетит, разгоняет метаболизм, стимулирует расход энергии, тем самым регулирует вес тела.
Важно:
Недостаточность лептина или нарушение чувствительности к нему напрямую ведет к ожирению.
Отсутствие регулярного глубокого сна, поздний отход ко сну - уменьшает выработку мелатонина, что в последствии сдвигает период активной выработки грелина на дневные часы - период бодрствования, когда ничто не мешает залезть в холодильник. Исследования показывают, что у людей страдающих ожирением пик выработки лептина обычно приходится на дневные часы, а у стройных - на ночные.
Микробиота производит короткоцепочечные жирные кислоты (SCFAs), влияющие на аппетит и модулирующие активность рецепторов вкуса, расположенных как на языке, так и в кишечнике! (Да, жопа чувствует, когда вкусненько и посылает в мозг сигнал удовольствия, формируя привычку!) Это позволяет ей влиять на чувствительность к различным вкусовым ощущениям. Исследования показывают, что изменение состава кишечной флоры напрямую влияет на предпочтения к определенным продуктам питания.
Стоит @Colonel_Brom у плиты и задумчиво бросает ложку соли в кастрюлю воды.
ПШШШ - и соль исчезает, как мое желание делать зарядку по утрам. Кирюха пробует варево, хмыкает и льет каплю оливкового масла сверху.
БУЛЬК! - маслянистая блямба расползается округлой крокозяброй по поверхности и даже не думает растворяться! Без зазрения совести, БЕЗ ИЗВИНЕНИЙ! (Кирюха, ну научи, в конце-то концов!) Масло просто ложится на поверхность, как босс на диван после обеда. Уж оно-то знает: оно - не проблема. Оно - решение. Даже если вы пока этого не понимаете.
Почему это масло столь самоуверенно ведёт себя, будто у него VIP-статус, а вода - так... плебей низкородный? Давайте разберёмся — но только не так, как в учебнике химии (там сплошная вода, а у нас тут будет ЖИР! Т.е. масло).
💦 Вода - это парочка-биполярочка состоящая в созависимых отношениях и все никак не расстающаяся. Не из-за любви до гроба, а потому что никто поинтереснее пока не подвернулся. H₂O означает: два водорода, один кислород, и море драмы.
Кислород в этой паре - это бывшая, которая после развода всё забирает себе: электроны, алименты, детей и последнюю рубашку. Смотришь на нее и четко ощущаешь отрицательный заряд!
А у атомов водорода — заряд положительный. Это компанейские бухарики с синдромом спасателя.
И вот эта молекула, по сути — магнит в миниатюре - рыщет глазами по округе в поисках новых пассий. Суетится, хватает всё подряд: соль, сахар, спирт, уксус и т.д.
— О, ион натрия! Ты такой позитивный! Давай строить отношения!
— О, хлорид! Ты такой… негативный! Тебе наверное так одиноко... Я тебя спасу!
И вода буквально разрывает соль на части, уводит атомы из семьи в попытке наладить новые связи. Каждый ион окружается вниманием по полной - получает "гидратную оболочку" - лишь бы не вздумал смотреть на сторону.
Но… это не про нас. Это про неё, про воду. А мы здесь — ради МАСЛА.
🧈 Масло: неполярный философ, который познал дзен
Масло - это не просто капля. Это философия созерцания и невмешательства.
Его молекулы - длинные (как список обещаний на Новый год), и преисполнены вселенским балансом. Электроны распределены равномерно, как при торжестве коммунизма. Никто не тянет одеяло на себя. Никаких драм. Никаких зарядов. Просто… равновесие.
Масло — как человек, который отключил уведомления в телефоне и ушёл в тайгу. Оно отрешилось от земных страстей. Оно не нуждается в воде. Оно не хочет её. Оно даже не против воды — просто считает её… лишней.
Когда масло попадает в воду, оно не пытается понять её мотивы, не вовлекается в ее игру и интриги. Оно просто остается над всем этим мелким копошением. И там, на поверхности, оно формирует капли — идеальные сферы, потому что даже среди бури чужих страстей нужно продолжить медитации в созидании эстетики совершенства.
Вода не может «растворить» масло потому, что это как попытка познакомить интроверта с микрофоном, кота с феном или @Kukabara со стендапом.
Не совместимы. Не по формату. У них разные жизненные установки.
Вода пытается завязать водородные связи, а масло равнодушно смотрит на её потуги. Ведь масло достаточно мудро и знает свою ценность. Оно не смешивается, потому что не ведётся на поверхностные связи.
«Зачем ты мне? Я - свободная молекула. У меня даже дипольного момента нет! Я выше тебя.» Так происходит фазовое разделение: «Я сверху, ты снизу, и так будет всегда».
🧼 Моющие средства - амфифильные молекулы - это дипломаты в мире молекулярного конфликта.
У них голова полярная, дружелюбная, болтливая. Легко находит общий язык с водой.
А вот жопы хвосты - неполярные, мягкие, теплые и вкрадчивые, что те лекции по астрофизике перед сном. И масло дуреет с такой прикормки.
Когда моющее средство приходит на помощь, оно окутывает каплю масла своими пушистыми хвостами, мурлычет ей что-то умное на ушко про диалектику Гегеля и становление ноомена через выход из зоны комфорта, а голова тем временем уже сватает каплю к воде. Получается мицелла - мостик связи между бурным и спокойным, между инь и ян.
Теперь вода может, наконец, по-человечески взаимодействовать с маслом через посредника не отпугивая его своей биполярочкой.
А масло может контактировать с водой не растворяясь в ней и не теряя себя.
Нам всем есть чему у них поучиться, не правда ли?
К чему была эта лекция? Чтоб рассказать про мицеллы? Пффф!
Чтобы предостеречь юные и неопытные молекулы - вода, как тот поход к проктологу. Полезно, необходимо. Но без масла может порвать тебе очко дипольные связи как тузик грелку.
Попробуй)
Да, я знаю, что это не настоящее. Но хороше же