14 июля 2015 года космический аппарат NASA "Новые горизонты" совершил исторический пролет мимо системы Плутона, передав на Землю беспрецедентный объем данных о карликовой планете и ее спутниках.
При последующем детальном анализе снимков Плутона ученые обнаружили многочисленные дюны, раскинувшиеся на ледяной поверхности этого далекого мира из пояса Койпера.
Эти образования, сосредоточенные преимущественно вблизи горных массивов, обрамляющих знаменитую Равнину Спутника — гигантскую ледяную равнину со средним диаметром 1 492 километра, — сформировались всего за несколько десятков или сотен лет.
По геологическим меркам плутонианские дюны, состоящие из крошечных частиц замерзшего метана, можно назвать "младенцами". Это особенно впечатляет в сравнении с марсианскими дюнами, на формирование которых могут уходить тысячи и даже миллионы лет.
Существование столь молодых дюн говорит о том, что геологическая активность и атмосферные процессы на Плутоне намного интенсивнее, чем считалось ранее. Более того, присутствие дюн однозначно свидетельствует о наличии ветровой активности, способной преображать ландшафт.
На нашей планете подобные образования возникают благодаря эоловому переносу — процессу, при котором ветер перемещает частицы по поверхности, заставляя их рассеиваться, перекатываться, подскакивать, оседать и снова слипаться.
Однако на Плутоне местные ветры слишком слабы для классического эолового переноса. Ученые предполагают, что ключевую роль здесь играет процесс сублимации — прямого перехода льда в газообразное состояние, минуя жидкую фазу. Это явление подбрасывает частицы, а затем нисходящие потоки с окрестных гор подхватывают их и завершают формирование метановых дюн.
Несмотря на колоссальную удаленность от Солнца, Плутон остается поразительно активным небесным телом, хранящим множество тайн. Для их раскрытия NASA планирует организацию целевой миссии "Персефона", но пока это лишь концепция.
Мы сидели на мостовой Площади Того, Что Было, втроём, окружённые папками. Морриган читала первой, её голос звучал чётко и ясно в мерцающем воздухе: — «Вторник, 13 марта, 13:00. Элиас Темпус поднимается на Центральную Башню, чтобы завести Городские Часы. В кармане у него ключ — латунный, с гравировкой "Время течёт, но не забывает". Он вставляет ключ в механизм, поворачивает один раз, дважды, трижды...»
Она запнулась. Посмотрела на Элиаса.
Часовщик сидел, обхватив голову руками. Губы шевелились беззвучно. Потом он поднял взгляд — и в глазах плескались слёзы: — Я помню, — прошептал он. — Я помню. Я повернул ключ трижды, но механизм... механизм заело. Что-то сломалось внутри. И я испугался. Решил, что починю завтра. Но завтра... завтра вторника уже не было.
Я положил лапу ему на плечо: — Ты не мог знать. — Я часовщик! — голос Элиаса сорвался. — Моя работа — следить за временем! И я... я забыл. Просто отложил. И теперь весь город... — Теперь весь город получит свои вторники обратно, — твёрдо сказала Морриган. — Потому что мы читаем дальше. И ты заведёшь эти часы. Правильно.
Элиас вытер глаза и кивнул. Достал свой блокнот и начал писать крупными буквами: "ЗАВЕСТИ ЧАСЫ. НЕ ОТКЛАДЫВАТЬ. НИКОГДА."
Я подхватил чтение следующей папки: — «Вторник, 20 марта, 13:00. На Площади Влюблённых собирается свадьба. Невеста — Джейн Доу, в белом платье с кружевами, сшитым её бабушкой. Жених — Джон Смит, в костюме, который ему чуть велик в плечах. Священник спрашивает: "Согласна ли ты, Джейн..." И в этот момент...»
И в этот момент я услышал всхлип.
Обернулся. К площади подходили люди. Сначала двое, потом пятеро, потом десятки. Они шли, словно во сне, притягиваемые звуком наших голосов. Лица были мокрыми от слёз. Кто-то падал на колени. Кто-то обхватывал друг друга.
Пожилая женщина подошла ближе всех. Присела рядом с нами: — Джейн... — прошептала она. — Это моя внучка. Джейн. Она должна была выйти замуж. Я помню платье. Я шила его. Но я... я забыла. Как я могла забыть свою внучку?
Морриган бережно коснулась её руки: — Читайте с нами. Помогите вспомнить.
Женщина взяла одну из папок. Открыла дрожащими руками: — «...священник спрашивает: "Согласна ли ты, Джейн, взять Джона в мужья?" И Джейн улыбается — той самой улыбкой, от которой солнце кажется тусклым, — и говорит: "Согласна"».
Воздух дрогнул.
Я почувствовал это физически — словно кто-то дёрнул за невидимую нить, проходящую через всё сущее. Швы в реальности затрепетали. Один из них — тонкий, как волос — затянулся. Исчез. — Это работает, — выдохнул я. — Продолжаем!
Люди подхватили чтение. Каждый брал папку, читал вслух. Имена, события, моменты. Украденные вторники возвращались слово за словом. «Тимми произносит первое слово: "Мама"» «Открытие новой библиотеки на Восточной улице, ленточку перерезает мэр» «Старик Уилсон находит потерянную двадцать лет назад фотографию жены» «Кошка Мурка рожает пятерых котят, все рыжие»
С каждой прочитанной строкой город оживал. Швы затягивались. Здания, которые висели в воздухе, опускались на место. Пустые пространства заполнялись материей. Люди плакали и смеялись одновременно, вспоминая то, что думали потеряли навсегда.
Мы читали часами. Солнце клонилось к закату. Стопка прочитанных папок росла.
Наконец Морриган прочла последнюю строчку последней папки: — «Вторник, вчера. 13:00. Город Между-Часами существует. Помнит. Дышит. Живёт».
Она закрыла папку.
Тишина.
Потом — звон. Тихий, едва слышный. Колокольный звон откуда-то сверху.
Я поднял голову и замер.
Над городом, в воздухе, мерцая и дрожа, проявлялся силуэт. Центральная Башня с Часами. Призрачная, полупрозрачная, но существующая. — Она возвращается, — прошептал Элиас. — Башня возвращается. Но она ещё в Библиотеке. Нам нужно... — ...забрать её оттуда, — я вскочил на лапы. — Сейчас. Немедленно.
Оранжевая нить всё ещё была привязана к моему запястью. Я потянул — и она натянулась, указывая путь обратно к провалу в центре площади.
Провал был меньше. Гораздо меньше. Размером с люк, а не с собор. Забвение отступало. — Элиас, — я посмотрел на часовщика. — Только ты можешь забрать башню. Коллекционер сказал. Ты главный часовщик города. Башня — твоя ответственность.
Элиас побледнел: — Но я... я боюсь забыть снова. — Не забудешь, — Морриган протянула ему блокнот. — Потому что ты записал. И мы пойдём с тобой.
Мы спустились по лестнице из книг в последний раз. Библиотека Несуществующих выглядела... тише. Спокойнее. Книги больше не вздыхали. Коллекционер не появлялся, но я чувствовал его присутствие.
Башня стояла на полке В, там же, где мы её оставили. Только теперь она светилась изнутри бледным золотым светом.
Элиас подошёл. Протянул руку. Коснулся камня.
И башня... ответила.
Циферблаты вспыхнули. Стрелки дрогнули. Где-то внутри механизмы начали двигаться — медленно, со скрипом, после долгого молчания. — Возвращайся домой, — прошептал Элиас. — Прости, что забыл тебя. Больше не забуду. Обещаю.
Он поднял башню. Она была тяжёлой — я видел, как напряглись мышцы на его руках — но подъёмной. Мы двинулись обратно к лестнице. «Лис.»
Я обернулся. В полумраке между стеллажами стоял Коллекционер. «Ты вернул им память. Это... правильно. Но знай: забвение никогда не уйдёт полностью. Я останусь. Буду собирать то, что люди забывают по своей воле. Мелочи. Несущественности. Но я больше не буду красть.» — Почему? — спросил я. «Потому что ты показал мне кое-что важное,» Коллекционер наклонил голову. «Даже абсурдное воспоминание ценно. Даже смешное — важно. Потому что это часть того, кто мы есть. И забирать это силой... неправильно. Я понял.»
Я поклонился: — Береги мою память об отсутствии чая и зефира. Она дорога мне. Была дорога. «Сохраню. Обещаю. Теперь иди. У вас мало времени.» — Времени на что? «Часы нужно завести ровно в 13:00 вторника. Иначе механизм не запустится. А следующий вторник наступит через...» он посмотрел на свой призрачный карманный хронометр, «...двадцать минут.»
Двадцать минут?!
Мы рванули к лестнице. Элиас прижимал к груди миниатюрную башню, которая с каждой ступенью становилась тяжелее — и больше. Морриган подталкивала его сзади. Я тянул за оранжевую нить.
Поднялись на поверхность. Провал захлопнулся за нами с тихим хлоп.
Площадь была полна людей. Все смотрели вверх, туда, где в воздухе висел призрачный силуэт Центральной Башни — как рентгеновский снимок, показывающий, где она должна стоять.
Элиас поставил миниатюрную башню на землю в самом центре площади, прямо под призраком. — Что теперь? — спросил он.
Я посмотрел на записи. Перелистал. Нашёл: — «Центральная Башня была построена на месте первого городского часового магазина. Основание заложено из камня времени — материала, который помнит всё, что когда-либо произошло. Чтобы вернуть башню, нужно положить на это основание символ времени и произнести: "Время помнит"». — Символ времени? — Морриган оглядела собравшихся. — У кого-нибудь есть часы?
Десятки рук потянулись к карманам. Но Элиас покачал головой: — Не часы. Символ. Что символизирует время.
Я задумался. Время... время течёт. Время измеряется. Время... — Песочные часы! — воскликнул кто-то из толпы. — Водяные часы! — Календарь!
Элиас качал головой всё сильнее. Потом остановился. Посмотрел на свой блокнот. На исписанные страницы. — Запись, — прошептал он. — Время — это записи. Память, зафиксированная на бумаге. Всё, что мы записываем, противостоит забвению.
Он вырвал страницу из блокнота — ту самую, где крупными буквами было написано "ЗАВЕСТИ ЧАСЫ. НЕ ОТКЛАДЫВАТЬ. НИКОГДА." — и положил на землю рядом с миниатюрной башней. — Время помнит, — сказал он тихо, но твёрдо.
Земля вздрогнула.
Башня — миниатюрная — начала расти. Не взрываясь, не растягиваясь, а просто... становясь больше. Метр. Два. Пять. Десять. Двадцать.
Она росла, камень за камнем проявляясь из воздуха, восстанавливаясь по воспоминаниям города. Готические шпили тянулись к небу. Циферблаты на четырёх сторонах вспыхнули золотым светом. Внутри заработали механизмы — тиканье, щёлканье, звон.
Центральная Башня вернулась.
Люди взорвались аплодисментами и криками. Кто-то плакал. Кто-то обнимал соседей. Пожилая женщина, читавшая с нами, упала на колени и шептала: «Спасибо, спасибо, спасибо...»
Но мы не могли праздновать. Ещё нет. — Сколько времени? — спросил я.
Морриган посмотрела на циферблат башни: — 12:58. Две минуты.
Элиас бросился к двери башни. Она открылась легко — словно ждала его. Мы ворвались внутрь.
Внутри была винтовая лестница, уходящая вверх. Мы взлетели по ступеням — Элиас впереди, мы с Морриган за ним. Лапы скользили на каменных ступенях. Оранжевый плащ цеплялся за выступы.
Наверху была комната механизма.
Огромные шестерёнки, размером с меня. Маятники, качающиеся в безмолвии. Пружины, туго свёрнутые. И в центре всего — замочная скважина. Латунная. С гравировкой вокруг: «Время течёт, но не забывает».
Элиас вытащил из кармана ключ. Тот самый латунный ключ, который он держал полтора месяца, не понимая, от чего он. — 12:59, — объявила Морриган.
Элиас вставил ключ в скважину. Рука дрожала. — Я завёл бы его тогда, — прошептал он. — Если бы не испугался. Если бы не отложил. — Но ты заведёшь его сейчас, — я положил лапу на его плечо. — И это то, что важно. — 13:00, — выдохнула Морриган.
Элиас повернул ключ.
Один раз.
Механизм заскрипел. Шестерёнки начали двигаться. Медленно. Со скрипом.
Дважды.
Маятники качнулись. Пружины натянулись.
Трижды.
Часы ожили.
Тиканье наполнило комнату. Громкое, чёткое, бесконечно надёжное. Стрелки на всех четырёх циферблатах дрогнули и начали двигаться.
13:01.
Из башни ударил колокол. Один раз. Протяжно. Торжественно.
Звук разлился над городом.
И вторники вернулись.
Я почувствовал это — физически почувствовал, как реальность щёлкнула на место. Швы исчезли. Здания встали ровно. Пустоты заполнились. Город Между-Часами стал целым.
Мы спустились из башни. Площадь была полна ликующих людей. Джейн и Джон — молодожёны, которых свадьба была украдена — стояли в обнимку и плакали. Маленький Тимми сидел на руках у матери и лепетал: "Мама, мама, мама". Старик Уилсон разглядывал фотографию жены и улыбался сквозь слёзы.
Морриган обняла меня одним крылом: — Мы сделали это. — Мы сделали это, — повторил я и только сейчас почувствовал, как устал. Лапы дрожали. Хвост обмяк. Монокль запотел.
Элиас стоял у подножия башни, гладя камень ладонью: — Я больше не забуду, — обещал он. — Буду заводить тебя каждый вторник. В 13:00. Всегда.
Часы тикали. Размеренно. Надёжно. Отсчитывая секунды, минуты, часы.
Отсчитывая вторники.
Я достал блокнот. Хотел что-то записать. Но страницы были исписаны вдоль и поперёк. История украденных вторников. История их возвращения.
История о том, как память, зафиксированная словами, оказалась сильнее забвения.
Морриган посмотрела на меня: — Ты вернёшься? — Домой? — я подумал о своей библиотеке. О камине. О кресле. О... о чём-то ещё, чего я почему-то не мог вспомнить, но что было важным. — Да. Пора. — Ты всегда можешь вернуться, — она улыбнулась. — Если вторники снова пропадут. — Надеюсь, не придётся, — я усмехнулся. — Но, если придётся — я знаю дорогу. И у меня ещё осталась оранжевая нить.
Я размотал нить с запястья. Она вела обратно, к тому месту, где раньше был провал, а теперь была просто мостовая. Но книга "Несуществующие города" всё ещё лежала там, раскрытая на нужной странице.
Портал домой.
Я попрощался с Элиасом (он записал моё имя в блокнот, чтобы не забыть). Обнял Морриган (она пообещала писать, хотя мы оба знали, что это будет только в случае беды).
И шагнул в книгу.
Реальность вывернулась наизнанку.
Я материализовался в своей библиотеке. В западном крыле. Посреди стеллажей. "Несуществующие города" захлопнулась с тихим «хлоп» и затихла на полке.
Тишина. Запах старых книг.
Пыль в лучах заходящего солнца.
Дом.
Я добрёл до кресла и рухнул в него. Оранжевый плащ был изодран по краю — нить, которую я отпорол, оставила след. Монокль весь грязный. Блокнот был исписан до последней страницы.
Но Город Между-Часами был спасен.
И это, полагаю, стоило одного испорченного плаща.
Я потянулся к столику, где всегда стоял поднос с чаем и...
Стоп.
Я нахмурился. Что-то было не так. Что-то важное. Связанное с чаем. И ещё с чем-то. Но я не мог вспомнить что именно.
Наверное, неважно.
Я налил себе чай с бергамотом — божественный аромат! — и откинулся в кресле.
За окном начинался вечер. А завтра будет новый день.
Лет примерно 11 назад, когда я работал ещё джуном+ мидлом- написал я себе вот такую приблуду
Ничего сверхъестественного. Просто удобные для копирования кусочки кода, которые либо используются редко и поэтому может забыться как там и что, либо наоборот используются часто и чтоб их не печатать ручками, можно просто копировать.
Для этих же целей, а ещё чтоб делиться с другими программистами гитхаб то ли в том же году, то ли на год ранее сделал систему гистов. Но мне хотелось локального независимого инструмента, поэтому родилось это.
И пользовался я этой программой до вчерашнего дня...
А вчера сижу и думаю: «людям что ли показать?»...
Ну, в общем, я переписал эту фигню с нуля на новую версию рендера и фреймворка.
Теперь оно работает под .NET 8 (для работы программы надо установить рантайм себе версию)
Собственно, тут рассказывать особенно не о чем. Добавил поддержку тэгов, систему пользовательских языков с кастомной подсветкой синтаксиса. Сделал всю эту фню мультиплатформенной (собрал под винь и линь).
Так что, если есть желание попробовать, вот тут можно взять архивы:
Как было принято в старом интернете сразу ссылка на вирустотал
Не знаю, надо оно кому или нет, но мне по работе до сих пор частенько экономит время. А ещё забавно покопаться по истории и посмотреть какие вещи я сохранял десяток лет назад...
типа такого... жуть просто
В общем, Пользуйтесь, если кому надо. Ну и если будут предложения/пожелания, тоже пишите
Меня тут просили перенести с копебары посты, но там снесли самые зачотные посты ненависти про копебарную ботоферму, поэтому вот вам минипост про химиков и химические открытия.
Как делаются химические открытия?
Стереотип химика в халате, перебирающего взорвавшиеся колбочки, в целом верен. Открытия в научном мире (как раз те про те самые колбочки и лаборанток в халатиках) происходят довольно обыденно и почти всегда, когда что-то случайно идёт не так. На моей памяти с десяток таких открытий, регулярно научные коллеги обнаруживали необычное в ходе реакции или в продуктах и не ленились изучить это. Ну есть ещё дотошный планируемый химический эксперимент (почти вся научная работа, но про это художественно не напишешь :) ).
Из забавных случайных открытий: лаборатория, получающая десятилетие гранты за исследования катализа на дорогущих платиновых катализаторах обнаружила, что часть перспективных реакций катализируется обычными несильными основаниями типа копеечной извести и намного эффективнее. Но благодаря предпринимательскому таланту начлаба научную работу продолжили в 2х направлениях и с новыми грантами:)
Конкретно у меня открытий, прям открытий-открытий, всего на одну научную статью (удачно поспорил с научруком за рюмкой чая), но самое важное моё открытие:
.
.
.
химики отличаются от нормальных обычных людей.
Отличие 1: химикам важно докопаться до самой сути и до самых молекул.
Анекдот: взрыв в лаборатории.
Математик: - ну нафиг!
Физик: - ого!
Химик: - а это каждый раз происходит?
Вот сломался замок в двери химлаборатории. Матёрый замок на матёрой входной, чуть ли не гермодвери, рано утром, не можем начать рабочий день. Что делают обычные люди- вскрывают замок, меняют и работают дальше.
Что сделали химики? Химики смотрят на проблему вглубь. А это точно замок неисправен? А его можно открыть изнутри здания? А как можно пробраться в помещение кроме пожарного выхода? а почему у нас сигнализации на окнах нет?
Вопщем под гогот очевидцев, берём лестницу. Я вызвался добровольцем потому что меня не жалко есть допуск на высотные работы. Пробираюсь как домушник через окно в лабораторию и открываю замок изнутри.
Вот что сделает обычный человек? удалит замок. Химики же собрались гуськом у двери с вопросом: а это каждый раз происходит? проверяем, закрываем дверь, и действительно - замок неисправен, дверь опять заклинило. Снова под гогот очевидцев через окно попадаю в здание, но на этот раз уже стопорим дверь.
И ни у кого из химиков проверка воспроизводимости не вызвала недоумения:)
Отличие химиков 2:
Химики крайне ревностно моют посуду.
Все химические колбы, пробирки и химреактора должны быть идеально чистыми. Порядок мытья химпосуды такой: ёршики, губки и моющие средства типа "порошок обычный", дистиллированной водой ополаскивают от обычной воды, химики-органики ополаскивают ещё растворителем (обычно ацетон), затем сушат в сушильном шкафу от дистиллированной воды. Вода часто реагирует с органическими соединениями и совсем не нужна даже следами на посуде.
Если не отмылось на первом этапе - моют по нарастающей: азотной кислотой, затем серной, затем серной с лютыми окислителями, типа хромпика, с кипячением под вытяжкой, а если не отмылось - нарекают боем и в утиль. Критерии чистоты тоже бывают разные: от отсутствия капелек и равномерных разводов на посуде, до спектрально чистых смывов.
Кстати, грязь часто и бывает причиной научных открытий, тут не всё так однозначно:) ищите историю бардака в лаборатории Флеминга и нобелевки за пенициллин.
Грязь в больших химреакторах может быть причиной миллиардных убытков, так что увидеть большого начальника в ОЗК, проверяющим чистоту ёмкостей или даже чистящих их с таджиками- это нормальное явление.
И поэтому химики в быту делятся на 2 вида: первые как маньяки драят каждую ложку-вилку даже за посудомоечной машиной, вторые видеть уже не могут мытьё, и в их кружках вполне может зародиться новый доминирующий вид на планете.
Отличие химиков 3:
Для химиков нет тайн и магии, они знают из чего устроен мир.
"Смотрит химик в пустоту - видит химик красоту" - народное.
Для нехимика состав туалетного ароматизатора может быть увлекательным чтивом, химик же видит в нём пропеллент, ароматизатор и вспомогательные вещества. Шампунь химик видит как набор ПАВ, мебель - как целлюлозу с клеями и полимерами, металлы- как твёрдые растворы. Еда - белки, жиры и углеводы, с поправкой на вкусовые примеси и воспроизводимость их кулинарного получения.
я вижу не код, а брюнетку, блондинку, рыжую..
кадр из к/ф "Матрица" (1999 г.)
Никакие "секретные формулы" и "неизученные элементы" в фантастике не приводят в восторг химиков. Всё изучаемо, состав всего можно узнать, вопрос лишь в трудоёмкости и необходимости.
Вся красота мира у химиков строится на гармонии и логичности, а вся социология - игры гормонов и биохимия в картинках. Где-то это даже грустно.
Отличие химиков 4:
Какой самый распространённый вопрос химикам? как думаете?
.
.
.
Могут сварить:) К сожалению, химики отличаются плохой репутацией, и да, "сварить чё" нехорошего могут большинство технологов и органиков-синтетиков. Неожиданно, но химики часто отличаются уважением к ним со стороны торчков и всяких психонавтов.
Кстати, второй по популярности вопрос от нехимиков химикам: "как отмыть вот это говно?" и правильный ответ на него: сначала надо порошком и губкой, в 99% случаев этого достаточно.
Отличие химиков 5:
Химики по-другому воспринимают запахи.
Всё очень субъективно и зависит от опыта работы, но там где обычный человек скажет "бензином воняет" химик при опыте работы с нефтепродуктами может уточнить каким. Где для обычного человека непереносимая вонь, то для химика с убитым обонянием может быть приятная ностальгия по студенческой лаборатории с серусодержащими соединениями. Где обычный человек чует деревенский запах пожухлого сена, у химика могут волосы дыбом встать от страха.
Из забавного, на одном опытном производстве: в период наработки крайне зловонной продукции, смены ставили подряд, чтобы больше времени было на душ и была сменная одежда между цехами, чтобы жёны таки пускали мужей домой:)
Классный аттракцион, мы спустились вниз, а обратно пёхом поднялись )
Так а у оригинального персонажа руки и не прорисованы
Классно)) У меня будет часть про Апатиты) у нас там дедушка мужа живет)
а на Валааме и в Кижах очень мечтаю побывать, но туда на машине не доехать блин :D