Жестокая цена алиби: дело Стэйси Кастор
Дошли руки написать и эту историю, спасибо @Colonel_Brom за то, что выкатил мне на неё флешбек))
Внимание! Данный пост содержит описания реальных преступлений, жестокости и убийства. Если вас это может шокировать, лучше не читайте)) Я предупредила!)
В 2003 году 46-летний Дэвид Кастор жил со своей новой семьёй в городе Сиракьюс в центральной части штата Нью-Йорк. Он женился второй раз на 35-летней Стэйси, у которой было две дочери от первого брака: 15-летняя Эшли и 12-летняя Бри, а у Дэвида был взрослый сын - Дэвид младший.
На первый взгляд казалось, что паре удалось создать гармоничные отношения, но девочки не хотели принимать отчима. Им казалось, что мать пытается заменить их отца посторонним человеком, у которого уже был любимый ребёнок и они ему не нужны. Напряжение было между самыми близкими людьми Стэйси. Несмотря на некоторые конфликты, он старался относиться к девочкам как к родным.
Дэвид был владельцем компании “Ливерпульское отопление и кондиционирование” - фирма занималась установкой и обслуживанием бытовых кондиционеров и обогревателей. Стэйси занимала должность его офис-менеджера. Пара постоянно находилась вместе. Заказчики, партнёры и коллеги отзывались о Дэвиде как об аккуратном, ответственном и добросовестном человеке. Всё в жизни Дэвида шло хорошо, но в один момент умер его отец и он очень тяжело переживал уход родного человека. После этого случая Стэйси говорила, что перестала узнавать своего мужа - он замкнулся в себе и начал много пить. В офисе это тоже заметили. Но, несмотря на все эти сложности, он очень хотел отправиться в отпуск вдвоём со своей женой в конце августа, чтобы отпраздновать их годовщину.
Но этому желанию не суждено было сбыться. 22 августа 2005 года Стэйси позвонила в 911 и сообщила, что её муж не вышел в этот день на работу, заперся дома в спальне и не отвечает на звонки. Она предполагала, что причиной стала их ссора несколькими днями ранее.
Офицер Роберт Уиллоуби приехал по их адресу, где на улице его встретила обеспокоенная Стэйси. Она сказала, что Дэвид заперся в спальне с ружьём ещё вечером, 19 августа. Он был охотником и хранил боеприпасы и оружие под их кроватью. До этого случая супруги вместе выпивали и между ними произошёл конфликт на фоне их отпуска - Стэйси не хотела оставлять свою младшую дочь, а Дэвид считал, что им необходимо ехать вдвоём. Переубедить жену у него не получилось и он, взяв бутылку бренди, ушёл в спальню и больше они не разговаривали. На следующий день Стэйси отправила дочерей к подруге, чтобы они не видели отчима в таком состоянии. Она несколько раз подходила к двери и слышала, как он храпит. А потом она уехала к своей матери на выходные. В понедельник Дэвид не вышел на работу и не открывал дверь в спальню.
Полицейский постучал в дверь, но ответа не последовало. Тогда полицейский выбил дверь и зашёл в комнату.
Тело Дэвида лежало на кровати лицом вниз, его одежда лежала рядом с кроватью, а весь матрас был в пятнах рвоты. Стэйси в комнату не заходила, лишь спросила из коридора: “что с моим мужем?”, на что получила ответ, что Дэвид мёртв. У неё началась истерика, она не могла в это поверить. Утешить женщину приехала её подруга.
Судя по развитию трупного окоченения, Дэвид умер не более суток назад. Начался осмотр помещения. Ружьё лежало на своём месте, на тумбочке рядом с кроватью стояла бутылка абрикосового бренди, бутылка клюквенного сока и два стакана, в одном из которых осталось немного сока, смешанного с алкоголем, а другой был наполовину заполнен ярко-зелёной жидкостью. Это был автомобильный антифриз, бутылка из-под которого валялась около кровати.
Судмедэксперт провёл вскрытие. Этиленгликоль в больших количествах создаёт в теле человека кристаллы оксалата кальция, которые оседают, в первую очередь, в почках, вызывая почечную недостаточность, повреждение головного мозга и смерть. Судмедэксперт обнаружил присутствие кристаллов в теле Дэвида. Он умер от токсичности этиленгликоля. Странный выбор - обречь себя на такую долгую и мучительную смерть, когда под рукой находилось оружие.
В этот же день при обыске была найдена очень важная улика, которая подтвердила сомнения полиции - на кухне в мусорном ведре лежала спринцовка для поливки мяса, внутри которой были замечены следы антифриза.
Стэйси позвонила своей старшей дочери по телефону и сказала, что их отчима больше нет. Та в ответ лишь спросила: “зачем он это сделал?”.
Детектив Доминик Спинелли, который вёл это дело, получил результаты экспертиз: единственные следы ДНК, найденные на кончике спринцовки принадлежали Дэвиду, но на бутылке, найденной на полу спальни, отпечатков Дэвида не было. Также его отпечатков не было и на стакане с антифризом, хотя на ободках обоих стаканов было его ДНК. Сама бутылка была чистая, хотя по её расположению было видно, что по ней должны были стекать рвотные массы. Выглядело всё так, будто бутылку подбросили уже позднее, либо она просто упала с кровати. Но все следы вели к тому, что смерть Дэвида не была самоубийством и убийца, скорее всего, жил с Дэвидом в одном доме.
Детектив начал искать мотив, который заставил пойти кого-то из членов новой семьи Дэвида на такое жестокое убийство. Оказалось, что Дэвид завещал всё своё имущество Стэйси и двум её дочерям. Имени его родного сына в завещании не было. Это казалось странным, ведь они с сыном были в очень хороших отношениях - они много времени проводили вместе, более того, Дэвид младший работал монтажником в компании отца.
Стэйси похоронила Дэвида рядом со своим первым мужем - Майклом Уоллесом, который умер пятью годами ранее в возрасте 38 лет. Полиция начала задаваться вопросом: была ли его преждевременная смерть совпадением?
С Майклом Стэйси познакомилась в 1985 году, когда ей было 17 лет, а через 5 лет они поженились. На тот момент у них уже была дочь Эшли. Вскоре у них родилась вторая дочь - Бри. У отца была очень крепкая связь особенно с младшей дочерью и Стэйси стала замечать, что Эшли очень переживает, ведь из-за появления сестры она ушла для своего папы на второй план. Чтобы помочь своей старшей дочери, она начала проводить больше времени с ней и вскоре они стали лучшими подругами. Эшли с любовью вспоминала своё детство, значит, Стэйси удалось всё сделать как надо.
Стэйси работала диспетчером скорой помощи в дневные смены, а Майкл - автомехаником в ночные. Они почти не проводили время вместе, а среди знакомых начали ходить слухи об изменах Майкла и Стэйси решила подать на развод. Приближались рождественские праздники и Стэйси, чтобы не портить их дочерям, решила отложить свою идею на потом.
В конце 1999 года, с приближением праздников, у Майкла сильно испортилось самочувствие - он много кашлял и был опухшим, а вскоре и вовсе потерял способность говорить и ходить. Его постоянно тошнило. В январе 2000 года 12-летняя Эшли осталась дома с отцом одна. Вечером она ушла забирать Бри из школы, а вернувшись, обнаружила своего отца без сознания. Позже в больнице врачи объявили Стэйси, что её муж умер. Причиной назвали сердечный приступ.
Следователи ходатайствовали в суде о разрешении эксгумировать тело Майкла Уоллеса. Бумажная волокита сильно затянула процесс, но 5 сентября 2007 года эксгумация всё-таки была проведена. Аутопсия показала присутствие в теле кристаллов оксалата кальция. Майкл Уоллес регулярно получал дозу антифриза, его травили довольно продолжительное время.
За семьёй установили слежку и прослушку. Стэйси находилась в психически тяжёлом состоянии, подругам она клялась, что не делала этого. Она звонила старшей дочери со словами: “посмотри, что они наделали! Они достали твоего отца!”. Это сильно расстраивало Эшли, она даже не сразу в это поверила и пришла на его могилу.
Детектив лично захотел сказать Эшли, что её отец умер не от сердечного приступа. Её эта новость потрясла. Доминик Спинелли знал, что она находится с матерью в хороших отношениях, они очень часто созванивались по телефону, обсуждая каждую мелочь, поэтому и после этого разговора он ждал, что Эшли позвонит матери, чтобы рассказать такую новость. Дочь позвонила в слезах, сказав, что детектив пришёл в её новую школу. В конце звонка Стэйси сказала: “у нас была тяжёлая неделя, давай напьёмся?” и дочь согласилась.
14 сентября в 911 раздался звонок от Стэйси, в котором она сообщила, что её дочери плохо. Оказалось, что её нашла Бри без сознания в своей комнате. Стэйси решила, что Эшли не выдержала всех этих событий и наглоталась таблеток. Приехали медработники и увезли её в критическом состоянии. Рядом с пустой упаковкой снотворного и пустой бутылкой водки была найдена предсмертная записка, в которой Эшли признаётся в убийстве и отца, и отчима. Детектив отметил, что в записке содержатся детали, о которых мог знать только убийца.
Текст той самой записки:
Мамочка, читая это письмо просто знай, что я люблю тебя и всё, что я делала - это только потому, что люблю тебя. Мне правда очень жаль, что ты оказалась втянута во всё это, но теперь все узнают, что на самом деле случилось. Все узнают, что на самом деле ты не виновата. Во всём виновата я. Никто не должен был узнать о судьбе папы. Я уже говорила тебе, что только я виновата в смерти папы. Папа делал вещи, о которых ты никогда не знала: он безбожно пил в “Pick-n-pull”, а у Лизы дома он очень много курил. И я помню, как он грубо обращался с тобой и со мной. По-настоящему он любил только Бри. Я не могла больше позволять ему так себя вести с тобой. Ты думаешь, я не помню, что происходило? Я ничего не забыла, и я не хочу, чтобы мы жили так дальше. Это несправедливо по отношению и к тебе, и ко мне. Папа и не думал по-доброму относиться к тебе, он любил только Бри. Я не могла больше это терпеть. Полиция сказала, что в организме отца нашли антифриз, но упоминали ли они о крысином яде? Когда я вернулась из школы в тот день, я знала, что произошло. Отец едва дышал, я понимала, что он умирает, и поэтому-то и не позвала на помощь ни тебя, ни кого-то ещё. Я хотела убедиться, что он больше не будет груб ни со мной, ни с тобой. Он умер ещё до того, как я забрала Бри из школы. Я следила за ним, я знала, что он больше не обидит тебя. Хоть и недолго, но мы были счастливы после его смерти. Мы были втроём. А потом ты вышла замуж за Дэвида и он тоже плохо к тебе относился. Он был жесток со всеми нами - он был хуже отца! Но я понимала, что ты любишь его так же, как ты любила отца. И ты была готова позволить ему обращаться с тобой так же, как обращался с тобой отец. И ты бы не бросила его. Но это было нечестно, мама! Он не любил ни тебя, ни меня, ни Бри! Мне и в голову не могло прийти, что кто-нибудь будет скучать по Дэвиду. Но ты любила его. Здесь всё было сложнее, чем с отцом, ведь ты всегда была дома или вместе с Дэвидом. Но у меня всё получилось. Я сделала так, чтобы он больше не смог обидеть тебя. Поэтому, в ту пятницу, когда Дэвид вернулся домой и вы собирались пойти на почту, я сделала свой первый шаг. Это оказалось очень просто: я спросила, не хочет ли он чего-нибудь выпить и подлила антифриз в стакан с газировкой. Он выпил два полных стакана. Но на Дэвида яд так не подействовал так, как на отца. Ведь с момента, когда я налила антифриз в энергетик отца и до его смерти, прошёл всего один день. А когда ты спала на диване, а Дэвид закрылся в комнате, я взяла запасной ключ, так как знала, где он его прячет. Я пробралась в его комнату и попыталась заставить его выпить приготовленное мною пойло из спринцовки, но он был без сознания и не мог пить. Я налила антифриз в его стакан и вылила немного на пол. И оставила бутылку в комнате. Затем отнесла перчатки обратно на кухню и стала собираться. Ты об этом ничего не знала, а сейчас копы рассказывают о тебе гнусные вещи всем, кого ты знаешь и любишь. Мама, это очень несправедливо! Когда ты сказала мне, что они откопали отца, я сразу поняла, что будет дальше. Никто не должен был об этом узнать, мама! А сейчас они знают, и они думают, что это сделала ты. Но ты не виновата. Это всё я, я виновата. Когда копы пришли ко мне в школу сегодня, я подумала, что они догадались и была готова отправиться в тюрьму, но они не забрали меня, мама. Я не могу больше так жить и смотреть, что они делают с тобой, хватит! Но меня и не могут посадить в тюрьму на всю оставшуюся жизнь. И я не могу заставить тебя пройти через всё это. Это был единственный выход, чтобы помочь тебе, мама! Я знаю, ты ненавидишь меня за всё, что я натворила, но помни, мама, что я люблю тебя больше всего на свете и я поступила так ради тебя и ради нас. Прошу, прости меня, если можешь! Однажды, когда всё это закончится, прошу, пожалуйста, прости меня. Позаботься о Бри, теперь она - всё, что у тебя осталось. Помни, какими счастливыми мы были вместе. Ты снова будешь счастлива, поверь мне, мама. Скажи Бри, чтобы она была хорошей девочкой и слушалась тебя, и что я люблю её. Пожалуйста, не надо меня ненавидеть. Помни, что я люблю тебя.
Эшли
Выходит, что 11-летняя девочка отравила своего отца. Что-то не сходилось. Если отбросить кучу слов о невиновности матери, причиной могла послужить ревность к младшей сестре в случае с отцом, и ревность к матери - с Дэвидом?
Записка была напечатана в Microsoft Word, а он имеет свойство автоматически сохранять документ в фоновом режиме. Оказалось, что у этого документа было множество черновиков, сохранённых автоматически. Его писали в течение нескольких дней. Основная часть письма набиралась 9 сентября днём. В это время Эшли находилась в школе. Также детектив заметил, что слово “антифриз” было напечатано во всех местах с ошибкой - “антифри” и вспомнил, что на допросах именно так это слово произносила Стэйси. На самом деле, главным подозреваемым для детектива всегда являлась именно она: на стакане с антифризом были её отпечатки (но это можно было объяснить тем, что они есть на любой посуде в доме), во время допросов за ней были замечены оговорки, а иногда она и вовсе вела себя агрессивно. Предсмертная записка была последней отчаянной попыткой отвести от себя подозрения ценой жизни своего ребёнка.
Благодаря быстрой реакции врачей Эшли выжила и смогла рассказать, как всё было на самом деле.
Они, как и договорились, выпивали с мамой в тот вечер, потом она себя почувствовала плохо и ушла в комнату спать. Больше она ничего не помнит. Очнулась она в больничной палате и ни о какой записке даже не знает.
После смерти первого мужа Стэйси получила 50 тысяч долларов, после смерти второго - завладела имуществом на 200 тысяч долларов. Она вступила в сговор с двумя своими друзьями и вписала их имена как свидетелей завещания.
Прокурор подтверждал, что его офис расследует обстоятельства смерти отца Стэйси, умершего 27 февраля 2002 года в больнице, куда был ранее госпитализирован из-за болезни лёгких. Его уже должны были выписать в связи с улучшением состояния, но на следующий день, после визита дочери, которая принесла ему открытую банку содовой, он внезапно умер. И она стала наследницей его имущества.
Родственники первого мужа Стэйси считали, что оба мужа и её отец похоронены на купленном ей участке рядом друг с другом не случайно - для неё это некая “коллекция” своих убийств.
По результатам экспертизы стало ясно, что Дэвида травили в течение нескольких дней. При получении первой дозы в пятницу 19 августа Дэвиду сразу стало плохо и Стэйси уложила его в постель. Из дома она уходила, предварительно напоив мужа антифризом. Из стакана у неё не выходило это сделать и она использовала спринцовку. А когда она поняла, что детектив приближается к правде, она решила отравить свою дочь, напечатав предсмертную записку от её лица. Она начала писать записку 9 сентября, а вечером 13 сентября смешала таблетки с алкоголем. Напиток был очень горьким и дочь отказывалась его пить, но мать её уговорила. После коктейля Эшли стало плохо, она ушла в свою комнату и легла на кровать. Если бы Бри не побеспокоилась, что сестра не выходит из комнаты, та бы погибла от отравления.
В суде Стэйси до последнего отрицала свою вину, переводя все стрелки на свою дочь. Дочери же с ней там даже не разговаривали.
Стэйси Кастор была арестована в 2007 году, а в феврале 2009 года она была приговорена к 25 годам лишения свободы за убийство Дэвида и ещё к 25 годам за покушение на убийство Эшли. Также ей дали ещё 4 года за подделку завещания Дэвида. В убийствах первого мужа и своего отца она официально не обвинялась.
Стэйси не закончила отбывать даже половину своего срока - в июне 2016 года она была найдена мёртвой в своей камере. Причина смерти: антифриз, бл сердечный приступ.
а зачем уговаривать, если ездить на ней будет она = нравиться она должна ей в первую очередь?
Лучше меня играет
блять. вспоминил, что можно было клетку соорудить из стен в факторке. а с другой стороны - такое себе.