Попытка сбежать.

Итак, врываемся в

FoxyTale. Тема в заголовке, время на исходе, а потому пора.
А так же, что бы два раза не вставать, то и mArt После катастрофы.

Сергею конечно повезло, но повезло как утопленнику.
Да, он выжил после того как самолёт потерпел крушение, ну или как там это правильно говорят, не важно.
Важно, что он и ещё трое человек, с которыми он раньше не был знаком и видел только в этом самом самолёте, выжили.
Видимо не обошлось без божьей помощи, но потом решил вмешаться дьявол.
Скорее всего, так думала Аглая, одна из выживших.
Она сидела в камере, хотя скорее правильно назвать в яме, и молилась своему Богу.
Сергей бы очень хотел присоединиться, но остатки веры были потеряны ещё несколько лет назад, после гибели жены и ребёнка.
Если подумать это конечно забавно, они погибли в ДТП, в самом обычно и привычном, ну на сколько они бывают обычные и привычные с летальным исходом.
А он выжил, после авиакатастрофа. Выжить то выжил, но его и друзей по счастью или несчастью, нашли вот эти пускай будут аборигены и кинули в яму.
Что с ними будет дальше, когда представить сложно и можно ошибиться, но друзей в яму не бросают.
Сергей так ни разу не поступал как минимум, возможно боялся что тогда атаман засунет руки в карман и накажет его.
Прошло уже трое суток, их кормили раз в день, воду давали два раза в день. Никуда не выпускали, никто ничего им не говорил, как минимум на понятном языке.
Между собой квартет тоже чаще молчал, а что тут сказать?
"Здравствуйте, Я Сергей тридцать восемь лет, работаю аналитиком, люблю лего и формулу 1, на которую кстати и летел. Не женат, детей нет. Знаю четыре языка".
Смысл такое говорить? Да и смысл подобное слушать...
Каждый переживал случившиеся сам, кто как мог.
Кто то вот читал молитвы, кто то спал, кто то всё время вертел головой и о чём то шептался со спутником.
Это же надо, Лиза и Егор были женаты и выжили вместе. Это ли не чудо, так скажем Алилуя.
Подумал про себя Сергей и улыбнулся.
Егор был самый говорливый, ну не считая молитв Аглаи, скоро голова от них разболится.
-- Вы слышали, как тихо по ночам? -- вдруг резко заговорила Лиза
Сергей подумал и кивнул
-- Да я обратил внимание, что нас не сторожат и не проверяют
-- Проверки то ладно, куда важнее, что наши -- Егор помолчал подбирая слово
-- Тюремщики -- подсказал ему Сергей
-- Ну, пусть будут они да, где то за час до заката уходят куда то и ни издают звуков до самого рассвета. Потому и тихо.
-- Дайте угадаю, вы клоните к тому что это лучшее время для побега?
-- Ну не прям лучшее, но шансы должны быть выше.
-- Нельзя убегать -- резко сказала Аглая -- по ночам тут ходит дьявол и забирает души. Я лично видел его тень, прошлой ночью.
-- Да да, хоро -- начал было говорить Сергей, что бы она замолчала
-- Прошлой ночь? -- перебила его жена Егора
-- Именно так я и сказала. Сам чёрный, тень темнее ночи, а глаза горят адским пламенем.
-- И чего же нас оно не съело? -- спросил Сергей
-- Бог защитил
-- Ну понятно, а нельзя сделать так, что бы ваш бог нас защитил и вне этой выгребной ямы.
-- Ты не веришь и смеешься -- заметила она в ответ -- но это и не важно, важна истина и его слово и его воля.
Сергею очень хотелось ответить, но сдержался и разговор потух
-- Если например мне на плечи вы встанете, то дамы смогут использовать нас как лестницу и выбраться -- спустя время обратился Егор к Сергею.
-- Думаешь наша яма не закрыта?
-- Уверен что нет.
-- Не уж то они такие дураки.
-- Вряд ли дураки, просто не делают так.
-- И ты это конечно знаешь, так же как и про почему на не съел дьявол ночью?
Аглая нахмурила лоб и сжала губы, видимо вступать в глупый спор она тоже не хотела.
-- Нет, наблюдение -- спокойно ответил Егор -- когда нам спускают еду или воду, просто открываю решётку, нет никаких лишних звуков.
-- Ладно -- согласился Сергей -- предположим что так. А дальше что?
-- Надо двигаться на севере, там разбитый самолёт.
-- Ну предположим что он и правда на севере, ведь я очнулся уже тут. Но зачем мне туда?
-- Вы читали посёлок? -- встряла Елизавета
-- Посёлок? -- не сразу понял вопрос Сергей -- а Булычёва?
-- Да да, его -- кивнул Егор
-- Ну читал когда то - буркнул Сергей.
-- Ну вот, они там отправляются к кораблю, что бы найти рацию и отправить сообщение
-- Ладно, понял - ответил Сергей - Но как помнится там был инженер, который обучил ученика, куда и что. У нас такой тоже имеется?
-- Ну не совсем, но у вас есть я - ответил Егор
-- И я у нас кто?
-- Любитель радиотехник, вот это всякие журналы юный техник
-- Юный техник? Ты вряд ли старше меня
-- Да, но отец их хранил и я как то втянулся
-- Ладно, хорошо.
-- Дьявол вам не позволит - всё таки не выдержала Аглая.
-- Это мы посмотрим - улыбнулась вторая девушка.
Улыбка была красива и.. тёплая именно так хотелось её описать Сергею.
-- Эх ладно, ну допустим дамы вылезут, а дальше? - улыбка тронула его сердце, потому он уже согласился на план, хоть его и не было.
-- Ну, тут я могу только надеяться- пожал плечами Егор и зевнул- что рядом с ямой должна быть верёвка.
-- Что же, ладно - пожал плечами и Сергей.
Замолчали.
Кто то дремал, кто то о чём то думал и только Аглая читала свои молитвы.
Обед, они постарались сэкономить, оставить к ночи, что бы были силы. Порцию поделили на две части, одну съели, вторую спрятали.
Потом принесли им воды.
Это значилось что примерно через пол часа наступит тишина.
Оба раза Сергей наблюдал за тем как им спускают еду, как открывают решётку и выходило так, что Егор был прав.
Аглаю никто особо не спрашивал пойдёт она или нет, да и она сама молчала. Но когда пришла пора выбираться, она отказалась.
-- Да ты понимаешь, что они с тобой сделают утром? -- спросил Егор
-- Всё что сделают, воля Божья. А там дьявол, туда я не пойду.
-- Так может и на то воля божья?- съязвил Сергей
-- Не надо пожалуйста - Лиза остановила его - дайте мне пару минут поговорить
Мужчины равнодушно пожали плечами и встали у стены.
Стена была земляной, очень много глины, она была влажная, а значит можно будет "вцепиться" в неё.
Казалось что прошло минут десять, когда к ним подошла Аглая и печальным голосом сказала
-- Не соглашается, стоит на своём
-- Что же, значит это её выбор и мы должны его уважать. Чего время зря терять? - сказал Сергей
Она обожгла его взглядом, но ничего не сказала.
-- Давай я буду первый- продолжил он обращаясь к Егору-- я крупнее и больше, мне будет легче.
-- Ладно, я сам конечно о том же думал, но предлагать такое..
-- Понимаю - кажется он впервые улыбнулся - ну поехали.
Он встал, упёрся руками и чуть присел.
Егор аккуратно забрался на плечи, но не особо церемонился.
Надо было попросить разуться подумал Сергей..
Лиза явно имела меньше навыков чем её муж, а потому забиралась тяжело и больше, но он молчал.
Наконец она сказала что можно вставать и он стал медленно выпрямляться.
Спина ныла, ноги были на пределе, но что не сделаешь ради спасения своей жопы?
Когда живая башня встала в полный рост, девушка без труда достала до решётки, сдвинула её и вылезла.
Сергей вздохнул от облегчения, физического и морального.
Но верёвка не спешила спускаться, он уже хотел предложить, что бы Егор слез, ведь понятно что верёвки или нет или Лиза просто их обманула.
Но спустя долгих, особо в текущем положение, минут десять верёвка спустилась.
Значит она всё таки была, хоть и не рядом.
Через секунду он ощутил лёгкость и упал на зад.
Устал.
Аглая продолжала бормотать что то..
-- Мы это, когда уйдём верёвку тебе оставим, если получится куда то её привязать, вдруг передумаешь
Но ему она даже не ответила.
Спустя время верёвка спустилась и он поднялся.
Егор и Лиза, а может сразу Лиза, привязали верёвку к дереву и длины хватало, что бы подняться.
Он им сказал про своё предложение для Аглаи и те молча кивнули.
Потом он подвинул решётку, что бы сразу так в глаза не бросалось и заметил рядом не большую куклу из соломы.
Повинуясь каким то своим инстинктам он сунул её в карман, его напарники ничего не сказали и правились в лес.
Он двинулся за ними, осматривая райский остров, где оказался.
Шли молча и быстро, пока солнце ещё позволяло, ещё минут десять, оно полностью скроется и наступит темнота. Ночи безлунные, а значит будет тяжело пробираться.
Им повезло, они успели попасть на тропинку и так как она вела в том же направление, что и их путь, пошли по ней.
Спустя час времени как стемнело раздался дикий крик за их спиной, крик боли и отчаяния.
Никто не мог точно знать, кто кричит.
Они остановились и посмотрели в ту сторона, молча.
Сергей думал о том что, кричит скорее всего Аглая. А это многое значит.
Значит например, что их побег раскрылся и сейчас бегут за ними.
Этот вариант он считал маловероятным, так как за эти дни тюремщики ни разу не проверяли их ночью. Да, выборка маленькая, но..
А ещё это могло значит, что Бог её не защитил в яме, а это в свою очередь значит, что дьявол всё таки есть.
-- Нам надо поспешить - выразила общую мысль последняя выжившая девушка рейса AF 296Q
Они молча развернулись и как можно быстрее поспешили.
Никто не знал как долго идти и в каком точно направление.
Тропинка вряд ли вела прям к самолёту, но направление не меняла, а потому.
Их спасла Лиза, она увидела маленький красный огонёк, который мерцал справа от них, надо было сходить с тропинки, скорость передвижения спала сильно.
Сергей не видел, а скорее чувствовал, как впереди промчалась тень, потом ещё раз и вот она поглотила Егора.
Раздался крик, дикий сумасшедший, последний. Лиза было дёрнулась к супругу, но Сергей успел поймать её руку.
-- Поздно, уже всё
-- Отпусти я
-- Погибнешь вмести с ним и сразу. Нам надо обойти его и добежать до самолёта, может быть получится закрыться.
На удивление она согласилась, только плакала, а потому он пошёл чуть вперёд и ведя её за руку.
Она то и дело спотыкалась, всхлипывала и у него даже появилась мысль бросить её. Мысль он прогнал и сжал сильнее её руку.
Дьявол всё таки существует, правда поедает он сейчас не душу, а само тело Егора.
Надеюсь оно не очень сильно торопится, подумал он спеша к самолёту.
Красная точка становилась чуть больше, даря надежду.
Он уже видел самолёт, он лежал на полянке, как будто им игрался ребёнок великанов и бросил его тут, когда тот ему надоел, сложно было рассмотреть, лампочка давала не так много света как хотелось бы, но роль противоположную маяку она выполняла хорошо.
Он сделал шаг и был уже на границе леса и поляны как перед ним возникла тень.
Густая, поглощающая любые крохи света.
Она замерла, он замер, Лиза остановилась то ли видя тень, то ли из-за того что остановился Сергей.
Тень медленно двинулась к нему, он не знал что делать. Он понимал, что не убежит, а потому видимо просто стоял.
Тень остановилась прям перед ним, он учуял запах крови и мяса.
В животе заурчало.
Они стояли не двигаясь, тень как будто не хотела или не могла поглотить их пару.
Сергей боялся говорить, Лиза видимо тоже, только периодически всхлипывала.
Ноги уставали, а потому Сергей решил сделать хоть что то и сделал шаг вперёд.
На его удивление тварь моментально отступила назад, а не в попытке разорвать его на куски.
Набравшись смелости и понимая, что уже терять особо нечего, он стал шагать вперед не видя лампочку.
Тварь отступала до самого самолёта, а потом сгинула куда то вбок.
Он решил, пока не заморачиваться, но девушку далеко от себя не отпускал.
Пробрались в кабину самолёта
-- Я в этом ни черта не понимаю - сказал он
-- Я тоже -- тихо отозвалась Лиза, которая уже успокоилась
Он рассмеялся, от всего этого.
Мол не зачем запирать клетку, если где то бродит сторожевой пёс.
Рассмеялся от того, что их единственная надежда лежит где то недалеко от них в западном направление.
И от того что, всё это было бессмысленно.
Руки опустились, надежда рухнула, веры не осталось.
Он просто вылез из самолета, облокотился на него и стал смотрел в лес.
Девушку вышла и села рядом. Они молчали.
Молчали когда пришёл рассвет, такой робкий, что даже не сразу его заметишь.
Молчали, когда их тюремщики вышли из леса.
Молчали, когда они подняли лук.
Молчали, точнее она молчала, когда стрелы пробили грудь, живот, ноги и руки Сергею. Он немного вскрикнул в этот момент, но когда стрела попала в глаз замолчал навсегда.
Её не тронули, к ней подошли, подняли, связали и закинули на спину. Стали уносить.
Она лениво подняла голову попрощаться с прошлым миром и увидела как аборигены обыскал Сергей и достал ту самую куклу, что он подобрал у ямы.

Иван-царевич или зеленая катастрофа

Глава 7. Заводская столовая

«Лучше подождём до утра. Ночью на заводе, может, охрана злее? Да и спать охота».

---

Наступило утро. Иван и Шарик подошли к заводу, когда солнце только-только выползло из-за крыш. Встал Иван за кустами, глядит — огромная территория, заборы высокие, колючка сверху, а ворота железные, будто в крепость. Но не всё так страшно, как издалека казалось.

С виду проходная одна — калитка простая, рядом с кирпичным зданием. Туда и бабы с сумками заходят, и мужик в спецовке с авоськой, и паренёк с собакой (только его быстренько назад выставили). Охранник в окошко глянул, махнул рукой — и пропустил. Видно, своих тут знают, а на чужих не шибко смотрят.

— Ну что, — шепнул Иван Шарику. — Попробуем? Я в спецовке, в каске — может, за своего примут?

— А я? — спросил пёс.

— А ты... — замялся Иван. — Собак на завод, наверное, не пускают. Того паренька с собакой вон выгнали.

Шарик вздохнул, но спорить не стал. Умный пёс, понимал: в такой одежде только одному пройти, и то если повезёт.

— Ладно, — сказал он. — Я тогда вдоль забора пойду, может, дыру где найду. Или подкопаю. Забор старый, глядишь, и есть где пролезть.

Иван кивнул, поправил каску и двинул к калитке. Охранник глянул мельком — спецовка, каска, свой в общем — и махнул рукой: проходи, мол.

И очутился Иван во внутреннем дворе.

А там — вот оно что! Двор большой. Справа — низкое здание, откуда вкусно пахнет и где люди с подносами ходят. Слева — длинный корпус, где все ходят важные, с бумажками. А прямо перед ним — ещё одна калитка, железная, с вертушкой, как лопасти у мельницы, и будка стеклянная, а в ней охранник. И за той калиткой — трубы, дым, грохот. Туда просто так уже не пустят, это и лягушонку понятно.

Огляделся Иван по сторонам — Шарика не видно, пёс где-то снаружи лаз ищет. Значит, надо самому. И потянуло его туда, где вкусно пахло — к столовой.

---

Дверь тяжёлая, обитая железом, но открылась легко. Внутри — шум, гам, пар от горячего, запах щей и котлет. Рабочие в спецовках сидят за столами, кто с газетой, кто с соседом разговаривает. В очереди у раздачи толпятся, подносы с едой несут.

Иван пристроился в хвост очереди, каску поглубже натянул, голову опустил. Перед ним дядька в промасленной робе стоит, сзади тётка в платке с авоськой. Все свои, никто на чужака не оглядывается.

Подошёл к раздаче. Тётка в колпаке половником машет:

— Тебе чего, малый?

Иван показал пальцем сначала на одно, потом на другое, потом на третье. Тётка кивнула, наложила полную тарелку щей, пюре с котлетой, налила компот в кружку. И денег не спросила — рабочим тут бесплатно полагалось. Иван даже рот открыл от удивления: вот это забота!

Сел Иван за свободный столик у окна. Ест, а сам по сторонам поглядывает, ушами (лягушачьими, чуткими) слушает, о чём говорят. Слова человеческие для него — что лес дремучий: то знакомое мелькнет, то совсем не понять.

Народу много, шумно. За соседним столом — двое в засаленных спецовках. Один — красномордый, широкий в плечах, ест быстро, зло, ложкой стучит. Второй — худой, в очках, близоруко щурится. У красномордого лицо всё ходуном ходит.

Вот он отодвинул тарелку. Резко обернулся к окну, ткнул пальцем куда-то на запад — туда, где болото. Потом сжал кулак и с силой разжал, растопырив пальцы. И руками показал, как что-то течёт — разливается, заливает всё вокруг.

Худой в очках подался вперёд. Красномордый вдруг стукнул кулаком по столу — ложки подскочили. И заговорил громче, замахал руками. Видно было: злится, аж шея покраснела.

Худой полез в карман, достал мятый бумажный клочок. Развернул — а там фотография. Мужик с усами, в очках, лысеющий. Красномордый ткнул в фото пальцем, потом показал на дверь, потом на завод — и развёл руками.

Худой подвинул фотографию ближе к свету. Иван пригляделся и чуть ложку не выронил. Да это ж тот самый мужик, чей кошелёк под кустом на болоте лежит! Точно, он — с усами, в очках.

Красномордый вдруг успокоился, наклонился к самому уху худого и зашептал. Но Иван видел, как он показал четыре пальца, потом сложил ладони лодочкой — и резко перерубил ребром ладони. Потом палец к губам — и оглянулся.

Доел Иван, а сам думает: «Шарику бы поесть». Пёс там, за забором, голодный, наверное. Как бы вынести?

Оглянулся — тётка на раздаче отвернулась, народ кто ест, кто курит в углу. Иван незаметно спрятал котлету в салфетку, сунул за пазуху, в спецовку. Компот, конечно, не вынесешь, но хоть что-то.

Вышел из столовой, отдышался. Во дворе по-прежнему никого, только свет в окнах администрации горит да вторая проходная блестит стеклом.

А из-за кустов знакомое поскуливание:

— Ну что, зелёный, вынес чего?

Шарик! Нашёлся пёс, пролез-таки где-то.

Иван протянул котлету:

— Держи. И знаешь... я, кажется, знаю, куда нам дальше.

Лисолента

дайджест Лиспублики за прошедшую неделю

Сегодня вторник и с вами снова всеми любимый и обожаемый выпуск самых упоротых актуальных новостей нашего сайта за прошедшую неделю! Всё, что вы могли пропустить: скандалы, интриги, расследования, и конечно же картошка!

---

👢

Растаял снег, повылезали футфетишисты!

---

🥟 Проголодались? А @Velikolepka об этом уже позаботилась :)

Ну сами посмотрите!

---

🖌️ Тем временем у нас продолжается рисовальный конкурс mArt, в котором нам разрешили беспределить и нарушать правила. Переплюнул всех @Yarilo23 , выкатив на тему не рисунок, а целый рассказ!

---

🍽️

А меню ресторана “Sheiße und Stollen” пополняется питерской растительностью

---

🎤 Вы когда-нибудь задумывались о том, какие звуки издают хорьки? Нет? Тогда бегите и исправляйтесь!

---

🪶 Стартовал писательский конкурс

С которым прилетел рассказ в необычном жанре - с интерактивом. Теперь вы можете повлиять на то, как развернётся история с главным героем!

---

Вдохновившись вкусняхами из глины, наши пользователи не смогли перестать думать о них… Результат: хачапурное безумие

---

Помогите @AnikaBites найти кошочков!

---

А движ уже не остановить! Запустили челлендж FoxyTale, ранее знакомый нам под названием KapiWrite! Теперь каждую неделю будет выкатываться тема для написания рассказов))

---

И ещё один челлендж! Кто сказал картошка?

---

А @rammdarkfunny обнаружила нового суслика…да и не одного!

---

🧦 Продолжая тему необычных фетишей…

Потату возбуждает АЭРОГРИЛЬ

А что возбуждает вас?

---

Рубрика "Полезные советы"*

*(переводя на русский язык - лайфхаки)

Топ 10 способов извинения перед второй половинкой за свои косяки.

Способ номер 4

---

И снова фетишисты!

Да что вы знаете о фетишах…

---

Заботимся о природе с Лиспубликой!

А вы уже покормили голодных белочек…птичек… спортсменов?

@capybarystic показала, как выглядят специальные для них кормушки!

(а может, даже, и поела)

---

🕵️♂️ Скандалы, интриги, расследования!

Вся правда о закулисье ювелирного мира в посте у потаты

Редакция напоминает, что если вы стали свидетелем уникального поста, невероятно смешного комментария или странного события на сайте - немедленно вызывайте наших корреспондентов @vervolph, @Kukabara, @CircusBirdEli, @Pepels, @kimpokom.

P.s. почему-то теганье Лисоленты не работает. Тегайте во всех случаях редакторов.

Море Ясности

"Музыка мёртвых заводов и промышленных зон"

Как вы себе представляете звучание летнего Крыма? Когда я впервые услышала группу Море Ясности, то поняла: это оно! Что-то такое родное, меланхолично-светлое, но с нотками мрачности, пронизанное зноем, морским ветром и плавящимся асфальтом. А может, это пустынная набережная после дождя, где с насыщенной зелёной листвы ещё падают капли? Или это взлетающая от ветра пыль с ближайшей заброшенной стройки?

Собственно, Море Ясности — это пост-панк группа из Севастополя. Ну, в общем, для меня Севастополь какой-то такой и есть, хотя я там была всего один раз. Впрочем, когда я слушаю их у себя в Керчи или, к примеру, в Симферополе, впечатление абсолютно идентичное.

Знакомьтесь, это Дима, Дима и Дима... Да, такое бывает. Я вам больше скажу, раньше в группе был другой барабанщик, которого тоже звали Дима. Уверена, что они собрались исключительно по этому признаку, но не могу этого доказать.

Да, я решила немного продолжить тему русскоязычного пост-панка из прошлого музыкального поста. Пусть ещё и далеко до лета, но тепла уже хочется. Поэтому кусочек тепла я даю вам вот в таком виде.

Первая запись группы датируется 2015 годом. Это была "В строй".

Сейчас у них уже довольно много релизов (а свежий сингл вышел буквально в январе), группа выпускается на физических носителях, активно ездит по концертам, иногда даже за пределы Крыма.

Кстати, концертные афиши у них крайне эстетичные. Насколько я знаю, это фотографии одного из участников.

Мне ещё нравится, что, несмотря на такой, как бы выразиться, умиротворяющий вайб, музыка очень даже бодрая и резкая, а тексты довольно мрачные и болезненные. Плюс в большинстве песен есть какой-нибудь крайне запоминающийся гитарный кусочек мелодии, который намертво въедается в мозг.

Примеры мрачных текстов:

(Какие фантомные Бори? 🗿)

Примеры запоминающихся мелодий:

В общем, горжусь земляками, несу в массы, как могу ^_^

Если мы обнаружим инопланетян, стоит ли выходить с ними на связь?

Уже больше века человечество пытается понять, одиноки ли мы во Вселенной. И по сей день у нас нет никаких доказательств существования не только инопланетных цивилизаций, но и вообще какой-либо другой жизни за пределами Земли.

Но зато за последние десятилетия мы научились отлично находить планеты у других звезд, называя их экзопланетами. По состоянию на 6 апреля 2026 года подтверждено существование 6 153 экзопланет.

И вот тут возникает вполне справедливый вопрос: если мы когда-нибудь обнаружим убедительное подтверждение существования "братьев по разуму", проживающих на относительно небольшом расстоянии от нас, то стоит ли выходить с ними на связь?

Не все считают, что это хорошая идея

Осторожную позицию по этому поводу доступно сформулировал Стивен Хокинг (8 января 1942 года — 14 марта 2018 года) в 2015 году, принимая участие в запуске проекта Breakthrough Listen, направленного на поиск разумной внеземной жизни во Вселенной:

"Мы ничего не знаем об инопланетянах, но хорошо знаем людей. История показывает, что встречи более развитых и менее развитых цивилизаций часто заканчивались плохо для последних. Если другая [внеземная] цивилизация значительно старше нас, то она может быть намного могущественнее и не считать нас более ценными, чем мы считаем бактерий. А если инопланетяне когда-нибудь нас посетят, итог может быть примерно таким же, как когда Христофор Колумб высадился в Америке, — для коренных жителей это закончилось плохо".

Мнение Хокинга перекликается с гипотезой "Темного леса", описанной китайским писателем-фантастом Лю Цысинем в книге "Темный лес": если вы не знаете намерения незнакомца, то лучше не вступать с ним в контакт. То есть в условиях неопределенности коммуникация с инопланетной цивилизацией рассматривается как возможный риск с далеко идущими последствиями, а скрытность — как залог безопасности.

Но есть и другая сторона медали

Во-первых, человечество уже больше века "светит" в космический радиоэфир. Связь, телевидение и радары давно оставляют заметный след, так что добиться абсолютной скрытности уже не выйдет. Другими словами, поздно пить Боржоми.

Во-вторых, среди специалистов нет единого мнения, насколько действительно опасны целенаправленные попытки взаимодействия с кем-то, учитывая колоссальные расстояния между звездными системами. Кроме того, споры вызывает и практическая сторона вопроса: даже в случае успешного обмена сигналами задержка может составлять десятки, сотни, а иногда и тысячи лет. Ценность такого общения сомнительна.

Рациональный взгляд

Несмотря на дискуссии, в научном сообществе царит позиция: искать и проверять (слушать, сравнивать, перепроверять), но с передачами не спешить, пока не будут сформулированы международные правила с оценкой возможных рисков.

Но нет никаких сомнений, что даже если мы когда-нибудь и найдем разумных существ во Вселенной, то диалог начнется не с обмена приветствиями, а с унылого этапа: один странный сигнал, сотни проверок, десятки альтернативных объяснений, тысячи измерений, годы работы с новыми инструментами и споры. И это нормально. В таких историях сенсация занимает место в последнем ряду.

изнанка ювелирного мира

Привет, снова я. Опять меня занесло в центр для ювелиров, принесла вам немного фото. Адреса не будет, некоторые цены да.

Вообще грустно там бывать, ассортимент оскудел, особенно в инструментальном отделе и в автоматных цепях.

Зато ручные цепи еще живут (сплетут вам цепь начиная от 25-27 г., зависит от плетения). Их не покажу, а то реклама. Но там ничего интересного в общем доступе нет, сидит приемщик, принимает от вас деньги и металл, выдает готовое.

Автоматные цепи:

Это серебро, продаются на метраж, намотаны в бобинах. Качество отличное, заводское.

Бисмарк, мужчины часто выбирают именно такое плетение:

Шопард, оно же Ролло:

Плетений куча, с этим проблем нет. Продаются на метраж по весу, можно придти со своим металлом и сдать в счет новой цепи, заплатить придется только за обмен. Можно без металла, тогда платите за металл+обмен, но это все равно выгоднее, чем в магазине.

Фурнитура серебро:

Самое нормальное тут-переходные колечки (они сами делают) и проволока. Замки тоже хорошие. Остальное-говно, особенно заготовки под серьги, особенно где литье с камнями. Если есть возможность, лучше их избегать. Проб на заготовках нет.

Автоматные цепи -золото:

Скудно, бедно, выбора почти нет. Единственная выгода-взять что-то из классики, ту же якорную цепь, и купить в счет своего металла, платишь только за обмен, хороший вариант реализовать старые/рваные/поломанные ювелирные изделия.

В остальном-бедненько, но чистенько.

Отдел восковок:

И тут нас петля времени переносит лет на 100 назад- там в ходу печатные каталоги. Хотя, мож так сегодня и надежнее.

Камни. Тут есть определенная сегрегация. Отдельный человек продает камни 1 группы:

Кроме сапфиров тут бриллианты, изумруды, рубины. Александритов нет.

Отдельно продаются полудрагоценные камни, жемчуг, опалы. Ну и тут же муассаниты, фианиты и прочая хурма.

Один раз искала спессартины по все Москве, а тут стоят, пучатся на меня.

Специально для @Porked топазы скай:

Мои любимые турмалины:

Чет я в этот раз не нашла танзаниты.

В бумажном настенном чатике пополнение:

И это действительно важно-при таких дефектах, как пузыри-разнесет к хренам всю елку!

Вот и все, что я хотела вам показать.

Дело Мадам Цитаты. Глава девятая. В которой герой рисует мир из ничего по инструкции и теряет последнюю кисть

Мир закрутился, время сжалось, реальность дёрнулась — и я оказался нигде. Не где-то в другом месте — именно нигде. Пустота — это отсутствие. То, что окружало меня, было присутствием отсутствия. Разница тонкая, но важная. Я стоял посреди мира, который перестал существовать, но не исчез. Мира, который был стёрт.

Уши встали торчком, улавливая то, чего не было. Нос дёргался, принюхиваясь к запахам, которых больше не существовало. Хвост распушился от дезориентации. Передо мной был город — точнее, концепт города. Контурный рисунок города. Линии. Только линии — чёрные, тонкие, точные, как чертёж архитектора, как набросок художника перед началом работы. Дома были не домами, а идеей домов. Улицы — не улицами, а замыслом улиц. Фонари — не фонарями, а линиями, намекающими на форму фонарей. Всё было двухмерным, плоским, нарисованным на невидимом холсте реальности.

Я поднял лапу — и она была единственной настоящей вещью в этом мире. Трёхмерной. Цветной. Материальной. Оранжевая шерсть, чёрные когти, розовые подушечки — всё кричало о существовании в мире, где ничего больше не существовало. Пожиратель Слов был здесь. И он не просто украл слова — он стёр всё. Реальность. Материю. Цвет. Звук. Жизнь. Остался только божественный чертёж. Замысел Творца. То, что неподвластно даже смерти — потому что это было до жизни и после смерти. Суть вещей. Эйдос. Платоновская идея, воплощённая в линиях.

Я сделал шаг вперёд — лапа ступила на контурную мостовую, и под ней ничего не было. Я не проваливался, но и не стоял на твёрдом. Я существовал поверх чертежа, как карандаш художника парит над бумагой.

— Боже мой, — прошептал я, и голос эхом прокатился по нарисованному миру. — Что здесь произошло?

Ответа не было. Только тишина — абсолютная, всепоглощающая, невозможная.

И тут я вспомнил: Остановись. Замри. Прислушайся. Совет Закладки Вечного Чтения. Слова Льюиса Кэрролла. Мудрость путешественника: в незнакомом месте сначала слушай, потом действуй. Я остановился. Замер. Сделал три шага назад (почему три? не знаю, показалось правильным). И прислушался.

Тишина была не пустой. В ней жили звуки. Три звука.

Первый: скрип. Тихий, почти неслышный — как карандаш скользит по бумаге, оставляя линию, как старое дерево скрипит на ветру, которого нет. Линии вокруг меня жили. Дрожали. Изгибались. Они не были застывшими — они были в процессе. Вечный набросок, вечное начертание, вечный замысел, который никогда не заканчивался. Скрип-скрип-скрип. Звук потенциала. Звук того, что может стать реальностью.

Второй: биение. Моё собственное сердце. Тум-тум. Тум-тум. Ритмичное, живое, настоящее — единственная реальность в мире концептов. Я был здесь, существовал, был материален, пока весь мир вокруг был только идеей. И это биение напоминало: ты жив, ты здесь, ты можешь действовать.

Третий: тиканье. Но не обычное, не физическое — концептуальное. Старый маятник в моей лапе не издавал звука, но я слышал его. Не ушами. Душой. Тик. Так. Тик. Так. Время шло — даже здесь, даже в мире, где ничего не осталось. Время продолжало существовать, потому что Время было концептом, идеей, замыслом, который невозможно стереть. И маятник напоминал: у тебя мало времени.

Я открыл глаза (когда успел закрыть?) и понял. Этот мир умирает. Не метафорически — буквально. Пожиратель Слов стёр его до основания, до чертежа, до замысла. И теперь даже замысел разрушается: линии истончаются, контуры блёкнут, мир схлопывается обратно в точку, из которой появился. В начале было Слово. Но Слова больше нет. Значит, будет конец. Большой Взрыв наоборот.

Я достал Книгу Будущих Подвигов, открыл на карте. Четвёртая точка больше не говорила [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ] — теперь она пульсировала красным, и надпись менялась: «Мир-концепт. Критическое состояние. Срок: канун Рождества, полночь. Если не восстановлен — схлопнется в точку. Большой Взрыв. Конец времени. Конец всему.»

Я посмотрел на небо — контурное, нарисованное тонкими линиями облаков и набросками звёзд. Небо темнело. Не физически — концептуально. Идея дня сменялась идеей вечера. Скоро будет ночь. Канун Рождества. И если к полуночи я не закончу...

Хвост опустился.

— Ладно, — сказал я вслух, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, несмотря на панику. — Значит, нужно восстановить мир. До полуночи. Без проблем. Я всего лишь двухсотлетний библиотекарь, у меня нет магии, нет божественной силы, нет ничего, кроме упрямства и хорошего вкуса в литературе.

Я усмехнулся, усы подёрнулись:

— Чего ещё желать?

Первым делом — понять, как восстановить мир. Пожиратель Слов стёр слова, значит, может, нужно их вернуть? Написать заново? Я достал блокнот, открыл, приготовился писать — и замер. Когда я попытался написать слово «дом», буквы не появились. Чернила стекали со страницы, не оставляя следа. Слова не работали. Мир был стёрт глубже слов, до уровня замысла, до чертежа. Значит, нужно не писать. Нужно рисовать. Заполнить линии цветом, вдохнуть жизнь в чертёж, превратить двухмерный набросок в трёхмерную реальность. Дорисовать мир.

Я почти рассмеялся от абсурдности задачи.

— Отлично. Замечательно. Просто дорисовать мир. Целый мир. До полуночи. — Я покачал головой. — Клянусь всеми библиотеками, если я выживу, я напишу мемуары под названием «Как я провёл отпуск: гид по спасению вселенных для начинающих».

Хвост дёрнулся с раздражением и одновременно решимостью. Ладно. Нужны инструменты. Кисть. Краски. Палитра. Мольберт. Я огляделся: контурный мир был пуст — ни магазинов, ни мастерских, ни художников. Только линии, линии, линии. Придётся создавать самому. Из того, что есть.

Я сел на контурную скамейку (которая не ощущалась, но держала — парадокс) и высыпал содержимое карманов на контурную землю. Мешочек с розовыми и белыми зефирками. Бесконечный чайник с Эрл Греем. Две оставшиеся конфеты Ясности. Блокнот и чернила. Монокль. Оранжевый шёлковый плащ. Старый маятник-трость. Книга Будущих Подвигов. И книги — три книги, взятые из библиотеки перед путешествием.

«Алиса в Стране Чудес» — первое издание, с автографом Кэрролла. Священная. Неприкосновенная. «Сто лет одиночества» Гарсиа Маркеса — напоминание, что бывает и хуже. «Бесконечная шутка» Дэвида Фостера Уоллеса — тысяча семьдесят девять страниц, самая толстая книга, которую я когда-либо носил с собой.

Я посмотрел на «Бесконечную шутку». Потом на контурный мир, который нужно было раскрасить. Потом снова на книгу.

— Прости, Дэвид, — прошептал я, беря книгу в лапы. — Ты писал о бесконечности. Теперь твоя книга спасёт конечность. Это... поэтично, думаю.

Я открыл книгу. Форзац был большим, плотным, идеально подходящим для палитры. Аккуратно, с болью в сердце (это была книга, святыня, сокровище), я вырвал форзац. Звук рвущейся бумаги прозвучал как выстрел в тишине контурного мира. Палитра готова.

Теперь мольберт. Я огляделся в поисках плоской вертикальной поверхности — контурные стены были нематериальны, контурные двери тоже. Взгляд упал на сундук: потрёпанный, старый, верный спутник из мира в мир. Крышка — широкая, плоская, прочная. Я опустошил его, поставил вертикально, опёр о контурную стену. Мольберт готов.

Теперь краски. На земле передо мной лежало: розовые зефирки, белые зефирки, золотисто-коричневый чай, чёрные чернила, оранжевый шёлк плаща, прозрачные конфеты Ясности. Цвета. Я растёр розовую зефирку на форзаце — получилась розовая паста. Белую — белая. Капнул чая — золотисто-коричневый растёкся по бумаге. Чернила дали чёрную кляксу. Оранжевую нить, оторванную от подола плаща, размочил в чае, выжал — и получил оранжевую краску. Смешал розовый с белым — нежный рассветный оттенок. Коричневый с чёрным — тёмный, цвет земли. Оранжевый с белым — персиковый, цвет кожи. Капля конфеты Ясности сделала всё прозрачнее, светлее, живее.

Не полный спектр, но достаточно.

Теперь кисть. Самое сложное — кисти у меня не было. Ни щетины, ни волос, ни перьев. Но была шерсть. Моя шерсть. Я посмотрел на свой хвост, потом на грудь с густой мягкой шерстью, потом снова на контурный мир, который нужно было раскрасить.

Художник вкладывает душу в творение. Буквально.

— Ладно, — пробормотал я. — Это будет больно.

Я схватил пучок шерсти на груди, зажмурился и дёрнул. Боль пронзила острая, жгучая, глаза наполнились слезами, уши прижались к голове. В лапе — пучок моей рыжей шерсти. Я тяжело дышал.

— Никогда. Больше. Не буду. Смеяться. Над депиляцией, — прошипел я сквозь зубы.

Нашёл тонкую палочку — обломок от маятника-трости (отломил кусочек, извинился перед ним). Привязал шерсть к концу нитью из плаща. Кисть получилась странной, неровной, но функциональной. Я обмакнул её в розовую краску, подвёл к мольберту. Коснулся. Розовый мазок появился на дереве.

Кисть работала.

Я встал, держа кисть в правой лапе, палитру-форзац в левой. Старый маятник-трость прислонил к мольберту — он начал тикать громче. Тик. Так. Тик. Так. Метроном. Отсчёт времени. Небо темнело, контурные звёзды начинали проявляться. Канун Рождества. Сколько времени до полуночи?

Я не знал. Но маятник знал. Торопись.

Я взял глубокий вдох и вспомнил самые первые слова. Слова Творения.

«В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою.»

Я не Бог. Но сегодня мне придётся им стать — на одну ночь, на семь дней, сжатых в часы. Я педант. Я библиотекарь. Я помню Библию наизусть. И если уж восстанавливать мир, то строго по порядку, по инструкции, дословно.

Хвост выпрямился. Уши встали торчком. Усы перестали дрожать.

Я начал.

— День первый. «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет.»

Я обмакнул кисть в белую краску, смешанную с каплей конфеты Ясности, и нарисовал на мольберте простой круг — белый, сияющий, чистый. Первое, что создал Бог. Первое, что создаю я. Мазок за мазком круг заполнился цветом, засветился, засиял. Контурные линии вокруг меня вспыхнули: свет разлился по чертежу, заполняя пустоту, тьма отступила, линии стали чётче и живее.

— «И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы.» — Чёрная краска. Рядом с белым кругом — чёрный полукруг. Тьма. Свет и тьма, день и ночь, первое разделение. Контуры мира разделились: одна половина засияла, другая погрузилась в мягкую темноту. — «И назвал Бог свет днём, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один.»

Маятник тикнул громче. ТИК. Один «день» завершён.

— День второй. «И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды.» — Чёрный, разбавленный белым — серо-голубой. Сойдёт. Я нарисовал над белым кругом дугу. Небо. Твердь. Купол над землёй. Серо-голубая полоса протянулась от горизонта до горизонта. — «И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так. И назвал Бог твердь небом. И был вечер, и было утро: день второй.»

ТАК. Два «дня». Маятник тикал быстрее — или мне казалось?

— День третий. «И сказал Бог: да соберется вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так.» — Коричневая краска, золотисто-коричневая, цвет земли. Неровная линия горизонта. Контуры земли заполнились цветом, коричневый разлился по низу мира, образуя почву, камни, сушу. Потом серо-голубая между участками суши — море. — «И назвал Бог сушу землёю, а собрание вод назвал морями. И увидел Бог, что это хорошо.»

Зелень. Зелёного у меня нет. Коричневый, капелька чая, немного белого — зеленовато-коричневый. Не идеально, но узнаваемо. Точки, линии, штрихи на суше: трава, деревья, растения. Контуры ожили, покрылись цветом.

— «И была земля, и были деревья, и была трава. И был вечер, и было утро: день третий.»

ТИК. Три «дня». Руки начинали уставать, кисть из собственной шерсти была странной и неудобной — но работала.

— День четвёртый. «И сказал Бог: да будут светила на тверди небесной для отделения дня от ночи, и для знамений, и времен, и дней, и годов.» — Оранжевая, разбавленная белым. На небе — большой круг. Солнце. Оно засияло теплее, живее, чем просто белый свет. Рядом — маленький белый круг. Луна. Потом точки — десятки, сотни — звёзды усыпали твердь. — «И создал Бог два светила великие: светило большее, для управления днём, и светило меньшее, для управления ночью, и звезды. И поставил их Бог на тверди небесной, чтобы светить на землю. И увидел Бог, что это хорошо. И был вечер, и было утро: день четвёртый.»

Я рисовал, рисовал, рисовал. Каждая звезда — мазок. Каждая точка — капля краски. Рука дрожала, кисть скользила, но я не останавливался. ТАК. Четыре «дня». Маятник тикал всё громче. Полночь приближалась.

— День пятый. «И сказал Бог: да произведет вода пресмыкающихся, душу живую; и птицы да полетят над землею, по тверди небесной.» — Силуэты рыб в воде: изогнутые линии, плавники, хвосты. Серебристый — белый с каплей чёрного. Силуэты птиц в небе: крылья, клювы. Коричневый. — «И сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся, и всякую птицу пернатую по роду её. И увидел Бог, что это хорошо.»

Контуры ожили. Рыбы заплавали, птицы полетели. Я не останавливался.

— «И благословил их Бог, говоря: плодитесь и размножайтесь. И был вечер, и было утро: день пятый.»

ТИК. Пять «дней». Рука горела. Кисть начала терять шерсть — несколько волосков упали на палитру. Я не обратил внимания.

— День шестой. «И сказал Бог: да произведет земля душу живую по роду её, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их. И стало так.» — Силуэты: четвероногие, рогатые, копытные, клыкастые. Коричневый, чёрный, белый — смешивал, мазал, создавал. Олени. Медведи. Волки. Лисы (конечно, лисы). Животные оживали, бегали по нарисованной земле.

— «И создал Бог зверей земных по роду их, и скот по роду его, и всех гадов земных по роду их. И увидел Бог, что это хорошо.»

Кисть дрожала в лапе. Шерсть осыпалась быстрее — ещё несколько волосков упали на палитру. Маятник бил всё громче. ТИК-ТАК! ТИК-ТАК! Полночь приближалась. Последнее творение. Венец.

Я произнёс слова, голос дрожал от усталости и решимости:

— «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему.»

Самое сложное. Самое важное. Человек. Я обмакнул кисть в персиковую краску — оранжевый с белым, тщательно смешанные. Рука тряслась, но держалась твёрдо. Голова — мазок за мазком, круг, черты лица. Туловище — плечи, грудь, живот. Руки — две линии, раздваивающиеся на пальцы. Ноги — опора, основа, связь с землёй.

— «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его.»

Фигура ожила. Мужчина. Первый человек. Контур заполнился цветом, стал материальным, реальным. Но не всё.

— «Мужчину и женщину сотворил их.»

Краски оставалось мало — почти вся палитра исчерпана. Но достаточно. Для одной фигуры. Последней. Я подвёл кисть к мольберту. Рядом с мужчиной начал рисовать вторую фигуру. Голова — круг, черты лица: нос, глаза, рот...

Кисть дрогнула. Шерсть начала осыпаться быстрее — волосок за волоском, пыль на палитре.

— Нет, — прошептал я, уши прижались. — Не сейчас. Пожалуйста. Ещё немного.

Туловище. Плечи, грудь... Кисть крошилась. Шерсть превращалась в пепел прямо в моей лапе — тёплая, рыжая, моя, она отдавала последнее, что могла дать. Одна рука, линия, пальцы...

Маятник ревел. ТИК-ТАК-ТИК-ТАК-ТИК-ТАК!!!

Полночь. Секунды. Мгновения. Вторая рука. Начал мазок —

Кисть рассыпалась.

Просто рассыпалась. Шерсть превратилась в пыль, осыпалась сквозь пальцы как песок. Палочка выскользнула из лапы, упала на землю с глухим стуком. Кисти больше не было.

А фигура...

Незавершённая фигура. Женщина с одной рукой — без второй, без ног, без завершения. Наполовину нарисованная, наполовину концептуальная. Застыла на мольберте.

Я стоял, глядя на пустую лапу, на пыль, которая была кистью, на незавершённую фигуру, на мир, который был почти спасён. Почти. Но не до конца.

Маятник дал последний удар. ТИК. И остановился.

Тишина. Абсолютная тишина. Полночь наступила. Рождество началось. А мир всё ещё был незавершён. День шестой не окончен. Венец творения не создан. Человечество неполно.

Я опустился на колени, всё ещё держа пустую лапу перед собой, глядя на пыль, которая осыпалась на контурную землю.

— Я не успел, — прошептал я, и голос сорвался. — Я... я не успел.

Хвост безвольно лёг на землю. Уши опустились. Усы поникли. Вокруг меня контурный мир замер — ни звука, ни движения. Ожидание. Схлопнется ли мир в точку? Придёт ли Большой Взрыв? Или...

Я поднял голову и посмотрел на мольберт. На картину, которую создал. Свет и тьма. Небо. Земля и море. Растения. Звёзды. Рыбы и птицы. Животные. Мужчина. И незавершённая женщина. Почти весь мир. Почти всё творение. Почти.

В этой тишине, в этом ожидании, в этой незавершённости...

В Италии запахло жареным

Ввиду столкновения Солнца с холодной кометой (и потенциального влияния на него другой кометы, которая сблизится с Солнцем во второй половине апреля) продолжаю генерировать ролики из фотографий, которые присылает спутник SOHO LASCO C3

На сегодня ситуация выглядит так. Больших выбросов не было, но пятна становятся ярче.

Тем временем юг Италии вспоминает про то, что живёт на супервулкане.

В начале апреля 2026 года итальянские газеты вновь заговорили о тревожных переменах в районе Флегрейских полей – крупнейшей действующей вулканической кальдеры Европы, расположенной по соседству с Неаполем. Четвёртого апреля неаполитанское издание la Repubblica вышло с заголовком: «Кампи Флегрей – мы готовимся (в том числе) к оранжевому уровню», а Везувианская обсерватория сообщила о поступлении новейших датчиков. Заголовок произвёл сильное впечатление и породил волну тревоги, однако формально оранжевый уровень опасности по состоянию на сегодня не объявлен: действует жёлтый – «средний дисбаланс», – подтверждённый 13 февраля Комиссией по крупным рискам по итогам анализа ключевых научных индикаторов. Речь, таким образом, идёт не о свершившемся факте, а о подготовке к возможному повышению тревоги в будущем.

Чтобы понять контекст, стоит напомнить, что собой представляют Флегрейские поля. По-итальянски – Campi Flegrei, от древнегреческого «горящие», – крупная вулканическая кальдера в регионе Кампания, к западу от Неаполя, считающаяся одним из опаснейших вулканов Земли. Внутри кальдеры насчитывается 24 кратера, множество фумарол, свыше 150 бассейнов кипящей грязи и несколько побочных конусов. Площадь кальдеры – порядка ста квадратных километров, бо́льшая часть которых скрыта под водой залива Поццуоли. Расположенная посреди исключительно плотно заселённых окрестностей Неаполя, кальдера остаётся одной из самых опасных и активных в мире. Последний раз здесь фиксировали извержение в сентябре 1538 года – оно продолжалось чуть больше недели и привело к образованию шлакового конуса Монте-Нуово.

С тех пор прошло почти пять столетий, но вулкан никогда не затихал по-настоящему. Активизация возобновилась с середины XX века, со всплесками в 1950-х, 1970-х и 1980-х годах; очередной период нарастающего беспокойства начался в последнее десятилетие и продолжается по сей день. Для описания характерного поведения Флегрейских полей вулканологи используют термин «брадисейзм» – медленное вертикальное колебание земной поверхности, вызванное движением подземных флюидов и давлением газов в магматическом очаге. С годами процесс обостряется: число зарегистрированных землетрясений выросло с 536 в 2019 году до почти пяти тысяч в 2024-м, максимальная магнитуда достигла 4,6 (толчок 30 июня 2025 года), а грунт продолжает подниматься со скоростью около двух сантиметров в месяц.

На фоне общей картины первые дни апреля 2026-го ознаменовались новым всплеском сейсмичности. Согласно еженедельному бюллетеню Везувианской обсерватории, за неделю с 23 по 29 марта было зафиксировано лишь 13 толчков при максимальной магнитуде 1,0. Однако уже утром 3 апреля приборы зарегистрировали землетрясение магнитудой 2,1 с эпицентром у Поццуоли на глубине всего 2,7 км – жители Флегрейской зоны и западных кварталов Неаполя отчётливо ощутили подземный толчок, сопровождавшийся характерным гулом. Пятого апреля незадолго до рассвета последовал ещё один ощутимый толчок магнитудой 1,4 на глубине трёх километров. Ни один из сейсмических эпизодов не вызвал разрушений и не повлёк за собой пересмотра уровня опасности, однако и без того напряжённая обстановка заставила власти усилить координацию.

Второго апреля префект Неаполя Микеле ди Бари созвал совещание в штабе Гражданской обороны для оценки текущих мер по защите населения. В заседании приняли участие мэры муниципалитетов Флегрейской зоны, директор Везувианской обсерватории Лючия Паппалардо и генеральный директор Гражданской обороны Кампании Итало Джуливо. Жёлтый уровень тревоги предполагает усиленный мониторинг, обновление планов чрезвычайного реагирования, информирование населения и проведение учебных эвакуаций в соответствии с декретом главы Департамента гражданской обороны от 30 октября 2025 года. Обсерватория подтвердила, что продолжит наблюдение за параметрами вулканической активности, опираясь на всё более совершенное оборудование для регистрации индикаторов риска.

Именно в связи с подготовкой к наращиванию инструментальной базы и появились заголовки об оранжевом уровне. Дело в том, что осенью 2025 года Департамент гражданской обороны утвердил обновлённую систему уровней тревоги: прежние четыре цвета – зелёный, жёлтый, оранжевый и красный – были дополнены промежуточными подуровнями внутри жёлтой и оранжевой фаз, чтобы обеспечить более точную градацию реагирования. Сейчас Флегрейские поля находятся во второй фазе жёлтого уровня – «средний дисбаланс» с умеренно низкой вероятностью перехода к извержению; период с 2012 по 2023 год ретроспективно квалифицирован как «слабый дисбаланс», а нынешняя фаза – как «средний». Комиссия по крупным рискам при этом предупреждает, что переход от одного подуровня к следующему может произойти достаточно быстро – в зависимости от динамики регистрируемых параметров.

Если в какой-то момент тревогу всё-таки поднимут до оранжевой, последствия будут весьма ощутимы. Повышение уровня запускает фазу «предтревоги» – комплекс мер, прописанных в планах Гражданской обороны, прежде всего для красной зоны, где сосредоточены ключевые объекты инфраструктуры. Благодаря обновлённой классификации действия стали более плавными: на первом подуровне оранжевой фазы предусмотрена лишь превентивная эвакуация тюрем и больниц в пределах ограниченной территории. При дальнейшем обострении вплоть до красного уровня в зону полной эвакуации попадают около полумиллиона человек – жители семи муниципалитетов, которые по плану джемелляжа распределяются между регионами и автономными провинциями по всей Италии.

Ситуацию осложняет сама природа Флегрейской кальдеры: из-за множества кратеров невозможно с уверенностью предсказать, когда, как и где произойдёт следующее извержение – и нельзя исключить, что магма прорвётся одновременно из нескольких жерл. Вместе с тем вероятностная модель, охватывающая последние пять тысячелетий активности кальдеры, показывает: в случае возобновления вулканизма примерно с 95-процентной вероятностью извержение окажется средним или слабым. Непосредственной угрозы учёные пока не видят, но подчёркивают, что система способна на внезапные фреатические – то есть паро-газовые – выбросы, не связанные напрямую с подъёмом магмы.

Итого картина выглядит так: Флегрейские поля находятся в состоянии нарастающего, но контролируемого беспокойства. Вулкан ведёт себя активнее, чем десять лет назад, грунт поднимается, число толчков растёт, и итальянские власти справедливо готовятся к тому, что однажды стрелка может сдвинуться к следующему цвету на шкале опасности. Оранжевый уровень пока остаётся лишь горизонтом планирования – но именно заблаговременная подготовка, а не запоздалая реакция, позволяет защитить полмиллиона человек, живущих в кальдере одного из самых непредсказуемых вулканов планеты.

Пока внимание СМИ сосредоточено на Флегрейских полях, время от времени о себе напоминает и их ближайший сосед – Везувий. Знаменитый стратовулкан, возвышающийся на 1 281 метр над заливом Неаполя, формально пребывает в состоянии покоя с момента последнего извержения 1944 года – самого продолжительного периода тишины за всю документированную историю вулкана, насчитывающую 54 подтверждённых извержения за последние 11 700 лет. Уровень тревоги, в отличие от жёлтого флегрейского, остаётся зелёным – базовым, без каких-либо аномалий относительно обычного фона. И тем не менее ряд эпизодов последних лет не позволяет считать Везувий «спящим без оговорок».

Наиболее заметными стали сейсмические события 2024 года. Одиннадцатого марта землетрясение магнитудой 3,0 произошло на глубине около трёх километров близ Поллена-Троккья, к северу от кратера; толчок отчётливо ощутили жители прилегающих районов. Двадцать восьмого апреля последовала серия из четырёх толчков на рассвете, сильнейший из которых достиг магнитуды 3,1 с эпицентром непосредственно в кратере вулкана; его ощутили от Портичи до Эрколано. По данным нового исследования INGV, опубликованного в журнале Scientific Reports в январе 2026 года, подобные пиковые толчки – с магнитудами 3,0 и 3,1 – стали самыми сильными на Везувии за последнюю четверть века, после события магнитудой 3,6 в октябре 1999 года. Обсерватория при этом подчеркнула, что такие случаи остаются единичными и не свидетельствуют о начале вулканического кризиса.

Тем не менее детальный анализ полувековой сейсмической летописи, проведённый в рамках того же исследования, выявил важную закономерность. Сейсмичность Везувия чётко разделяется на два семейства: мелкие толчки в пределах первого километра под конусом, связанные с гравитационным оседанием и остыванием пород после извержения 1944 года, и более глубокие события ниже уровня моря, чьи характеристики указывают на возможную роль магматических или гидротермальных процессов. К глубинной категории относятся и редкие низкочастотные события (LP/LF), которые Обсерватория регистрирует начиная с 2003 года и которые типичны именно для активных вулканических систем.

По данным февральского бюллетеня Везувианской обсерватории за 2026 год, сейсмическая активность вулкана по-прежнему остаётся на низком уровне: за месяц зафиксировано 57 толчков с максимальной магнитудой 1,6, из которых 93 % имели магнитуду менее 1,0. Эпицентры сосредоточены преимущественно в кратерной зоне на глубине первого километра. Геодезические сети не фиксируют деформаций, которые можно было бы связать с магматическим источником, – напротив, верхняя часть вулканического конуса демонстрирует лёгкое проседание. Геохимические данные подтверждают многолетний тренд снижения гидротермальной активности внутри кратера – зеркальную противоположность тому, что происходит на Флегрейских полях. За последнюю неделю, по информации VolcanoDiscovery, в районе Везувия зафиксировано 33 микротолчка с максимальной магнитудой 1,4 – рутинный фон.

Парадокс Везувия, однако, заключается в другом. Нынешняя пауза длиной свыше 80 лет атипична для вулкана, который с 1631 по 1944 год извергался практически каждое десятилетие с открытым жерлом. Учёные полагают, что Везувий перешёл к режиму закупоренного кондуита – и когда он в следующий раз «проснётся», извержение, скорее всего, будет значительно мощнее, чем рядовые стромболианские эпизоды прошлых веков. Наиболее вероятным сценарием Департамент гражданской обороны считает бурное стромболианское извержение с индексом VEI=3, сопровождающееся выбросом пирокластического материала и формированием лахаров. При этом исследование 2001 года, проведённое университетами Неаполя и Ниццы и опубликованное в Science, подтвердило наличие на глубине около восьми километров магматического резервуара площадью порядка 650 км², простирающегося от центра Неаполитанского залива до предгорий Апеннин. Вопрос, таким образом, не в том, проснётся ли Везувий, а в том, когда.

Важно подчеркнуть, что, несмотря на географическую близость, Везувий и Флегрейские поля – два независимых вулканических образования с различным химизмом магмы и, по мнению научного сообщества, не связанными между собой магматическими камерами. Сейсмические эпизоды на одном из них не являются следствием активности другого. Однако сам факт соседства двух действующих вулканов в непосредственной близости от трёхмиллионной агломерации делает кампанийскую вулканическую область одной из наиболее сейсмически и вулканически нагруженных зон планеты. Везувий круглосуточно контролируется 18 стационарными сейсмическими станциями и дополнительными мобильными постами Обсерватории, а для 700 тысяч жителей красной зоны разработан национальный план эвакуации, предусматривающий 72-часовое упреждение на основе данных мониторинга.

Заброшенное место

Итак, новая тема Заброшенное место.

Антон ещё раз проверил вещи: фонарик, один налобный два ручных, запасные батарейки, нож, скотч, одежда сменная, на всякий случай, фотоаппарат, немного еды.
Так, вроде больше ничего и не надо.. Или надо..
Антон не любил это ужасное чувство, когда что то забыл, но не может понять что.
Потом раз за разом прогоняешь список и кажется, что всё ок, успокаиваешься.
Приходишь на место и такой "А вот что"..
Но выбора не было, пора было выходить, маршрутки и так ходят не часто, да и ехать далеко.
Включив музыку в наушниках, он вышел за дверь, закрыл дверь и уже спустившись на первый этаж, понял, что забыл поцеловать дверь. Это была маленькая традиция.
Посмотрел на время, понял что не успеет на маршрутку, если придётся подниматься.
-- А да пофиг, это же всё равно не работает.
Он накинул капюшон и пошёл дальше.
--Вот чёрт
Маршрутка подъезжала, пришлось немного пробежать, успел.
Оплатил и сел на свободное место.
Погрузился в мир музыке, ехать до конечной.
Задремал. Проснулся.
Осмотрелся, остался он почти один и уже почти приехал.
Через пять минут, он стоял на улике, вдыхал гарь промышленного комплекса, что распологался рядом. но направился в другую сторону.
В старое заброшенное здание с огромной историей.
Там была и церковь, в 19 веке, потом при советах её сделали пансионатом.
Где то в середине 20 века, после того как здание было почти полностью разрушено, его восстановили и построили небольшой завод, что конечно сильно шло в разрез с предыдущими назначениями. Правда от первоначальной церкви ничего не осталось, так что это скорее место с историей, а не здание.
Подумал он про себя.
У забора он осмотрелся, увидел пару бездомных, но прикинул, что с ними проблем не должно быть, поправил рюкзак.
Подпрыгнул, зацепился за край забора, подтянулся и уселся сверху, рассматривая что под ногами.
Не найдя ничего опасного по типу битого стекла, или кирпича, или торчащий арматуры он спрыгнул немного пружыня ногами.
Огляделся, вокруг было тихо и уже почти ничего не видно, забор закрывал всё освещение что было из вне, а солнце уже скрылось.
Достал фонарик и пристроил на лбе, стал аккуратно пробираться к зданию.
Ох и надо же было ввязаться в эту игру, пронеслась мысль, когда он проходил гниющие матрасы, которыми видимо тут когда то пользовались всё те же бездомные.
Пока шёл в голове крутились мысли на счёт игры.
Зачем он в это ввязался то понятно, ради денег. Шансы не большие да, но он был уверен, что сейчас он вырвался вперед.
Вряд ли, кто то из игроков ещё кто то, догадался про это здание.
А надо всего лишь найти код, сделать фото, приехать и загрузить на сайт.
Всё просто, звучит просто.
Двери, как он и ожидал, были открыт.
Посмотрел по сторонам, тишина, света нет кроме его фонаря, движения нет.
Итак, он закрыл глаза вспоминая текст, жаль что телефон сломался так не во время, ни фото на него сделать ни записать что ли..
Так ладно..
"С божьей помощью мы строили машины, а потом созерцали звезды".
Так если с первой частью всё понятно, то вот со второй сложно.
Звезды какие? Небесные? Тогда нужен выход на крышу.
Но были сомнения, звучало очень просто.
А потому он дома искал информацию и узнал, что недалеко когда то была военная часть.
Это здание сейчас тоже под что то используется, потому он считал что надо искать где то, где из окна видна часть, была видна часть.
Ещё постоял немного ориентируясь в пространстве и уверен пошёл в поисках лестницы.
Поиски заняли немного времени и вот уже буквально через двадцать минут, он стоял на третьем этаже, сверху было ещё два и крыша. Смотрел в окне на здание, которое когда то было военной частью.
Вот только осталось понять, тут искать или нужен другой этаж, другая комната..
Вздохнув прикидывая сколько работы предстоит, начал рассматривать стены.
Когда он поднялся на 4 этаж, проскользнула мысль, которую он попытался отогнать от себя.
А что если я ошибся зданием и сейчас ищу тут всё в пустую...
Когда он поднимался на пятый этаж, мысль проскользнулась вновь, но всё так же её отогнал.
Зайдя в первую комнату, он обратил внимание что есть проход направо, то есть на этом этаже как будто добавлялась комнат.
Интересно, может быть там лифт какой то? Подумал он входя в "лишнею" комнату, каждый шаг делал аккуратно, не зная чего ожидая.
Сердце стало биться чуть сильнее, как будто говорить, ну вот тут оно должно быть точно.
Да и казалось, что тут совсем недавно были люди.
Осмотревшись и прислушавшись, к тому что вокруг, отметил про себя что тут как будто меньше мусора чем в других комнатах.
Да и мебели тут не, конечно то что было в других комнатах назвать мебелью сложно, ведь всё поломано, раскисло, покрылось пылью, гарью и плесенью.
Но всё же, тут был условно свободная комната, мусора тоже не много, наверное потому что окно тут было одно узкое и почти под потолком..
Что конечно усложняло ситуацию, ведь может быть не тут был код, проверить бы что видно здание, но не на что особо залезть.
Подумал, он решил поступить по другому, сначала посмотрит другие комнаты, хотя почти уверен, что код тут, а потом вернётся сюда проверит окно и будет видно.
В каждой комнате, наступая то на использованные презервативы, кучки дерьма, пакеты не известно с чем, он старался не спешить.
При этом мысль так и билось в голове "Ты ищешь не там, надо идти в первую комнату".
Он или не обращал на это внимание или замечал сам себе, мол ещё недавно ты, то есть я, думал что я вообще ошибся зданием.
Как не пытался себя уговаривать не спешить, но как будто прошёл он этаж всё равно в раза полтора быстрее.
Ладно, главное что по пути нашёл что то подобие стула.
Захватил собой, поставил у стены с окном, встал на него.
руками дотянулся до края окна.
Подтянулся посмотрел в окно.
Ну вроде видно, видно чертово здание... рука поехала и он упал.
Сначала на прямых ногах упал на стул, а потом со стула на пол, спиной.
Боль отозвалась в боку и затылке, падение отозвалось в полу, он простонал и "замер".
Антон открыл глаза через минуту, потеряв сознание, он потерял ориентацию.
Лежал и осмотрел в потолок, который освещал потолок.
Где он? А что это за запах?
Так, сегодня придя домой после универа, он поел и увидел на сайте "Найди деньги", новое задание.
Так дальше..
Дальше, загадка оказалось простой, он собрался и поехал.
Уловил образы кабинетов, через которые проходил, стул, окно..
Ладно, понятно он упал. Попытался встать, охнул ударился боком сильно.
Остановился, потому что вместе с ним "охнул" и пол.
-- Да блядь -- только и выдавил он из себя понимая в какой он ситуации.
--Так, вставать очевидно опасно -- он решил проговорить в слух, казалось так решается лучше. -- значит представим, что я на льдине. Значит надо ползти..
Он аккуратно перевернулся на живот, каждое его движение пол сопровождал звуками.
Звуки были не приятные и тревожные.
Да как же так, подумал он лежа на животе и ждал пока головокружение чуть пройдёт, я же прошёл тут минимум три раза и не было ни звука.
Повернув голову он выхватил в пыли следы, свои следы.
Ладно, поправка, прошёл правее на сантиметров двадцать тридцать.
Сделал первые движения, пол застонал. Как будто это он был живой организм, а Антон кусок дерева, что упал на него.
Остановился раздумывая, что делать и как быть.
Он чувствовал как под ним пол продавливается.
Интересно, что там снизу его ждём..
Начиная со второй этажа эта часть была "закрыта" стенами и только на пятом появился проход.
Где он окажется, если упадёт. Слово когда он старался не использовать.
Когда всё движение под ним остановилось, а из звуком осталось только его дыхание, он решил попробовать ещё раз.
Первое движение, переставил правый локать.
Второе движение, согнул ногу в колени и упёрся в пол.
Третье движение, выпрямление ноги и выдвинуть левый локать вперед.
Но опереться он не успел, пол просел окончательно. Началось падение.
Через время, когда он пришёл в себя, на нём лежало что то, скорее всего балка, пошевелился. Фонарика не было, живот болел, по ноге что то текло..
Так он лежит на спине, значит падал вертикально или около того, упал на ноги и потом на спину.
Хреново дело.
Боли не было, но он себя не обманывал.
Вокруг была тишина и темнота.
Аккуратно попытался сесть, боль в ноге отозвалась, но как будто не так сильно как он думал.
Снял рюкзак, попытался найти фонарики.
Один был сломан, второй вроде как живой, но не работал.
Судя по всему фотоаппарат тоже сломался, на кнопки не реагировал, экран казался весь в "паутине".
Решил подтянуть ноги и понял что левая нога, которая даже не болела, застряла..
Ощупав он понял, что ногу держит какая то балка, в районе колена, из-за чего он этого не почувствовал сразу не понятно.
Но держало его крепко и что с этим делать было не понятно.
Было тяжело ориентировать во времени, не понятно было сколько он тут просидел.
Не понятно сколько раз он пытался поднять или просто сдвинуть балку.
Да и как это здоровая и такая крепкая хрен вообще упала и на него.
Спустя время ему стали чудиться какие то шаги, но они всегда были далеко, как будто даже стояли на месте. А потому он списал это всё на галлюцинации.
Порой казалось, что к нему падал свет или какие то его отблески, но это было недолго и немного.
Именно по этим полутонам он отслеживал день, ну как отслеживал. Старался.
По его календарю прошло уже три дня.
Сил почти не оставалось, еды тоже.
Он и так её старался растянуть как мог, но не получилось.
Конечно, он даже вспомнил Арона Ралстона, но было не понятно сможет ли он сломать кость на ноге, выдержит даже если сможет.
И что потом делать, куда идти как выбираться.
Вокруг была только пыль, куча хлама сверху и он сам, как часть этого хлама.
Ещё через "день", кончилось всё. еда, голос, надежда. И он сам..

--Добрый день, Это Аглая Прорывная?
-- Да, я слушаю.
-- Это звонят из полиции, капитан Адамов.
-- Да да, слушаю.
-- Мы нашли вашего сына, точнее нашли его останки
-- О боже -- она расплакалась, руки задрожали-- вы уверены?
-- Да, все сотвествует описанию и при нём были документы.
-- Я поняла, спасибо. Спасибо, что сообщили и наконец то я смогу его похоронить...

ПС Как поняли, тут же есть и третья тема @Lispublica, но в шапку не стал выносить, что бы хоть какой то "сюрприз" (да, мне повезло, что третья тема и так перекликалась с моей темой расказа)

Комета C/2026 A1 мертва

Комета C/2026 A1 достигла перигелия 4 апреля 2026 года около 14:22 UTC, пройдя на расстоянии всего 0,005729 а.е. от центра Солнца – это примерно 161 тысяча километров от его поверхности. В этот момент она двигалась со скоростью порядка 518 км/с, что составляет более 1,8 миллиона километров в час, и находилась в среде, температура которой превышает миллион градусов Цельсия. Чтобы представить масштаб сближения, достаточно сказать, что оно оказалось почти в сорок раз теснее, чем рекордный подлёт зонда Parker Solar Probe, который выдержал нагрев лишь благодаря специально спроектированному теплозащитному экрану.

Тревожные признаки наметились ещё до прохождения перигелия. В 08:15 UTC коронограф CCOR-1, установленный на борту спутника GOES-19, зафиксировал, что блеск кометы достиг примерно −0,6 видимой звёздной величины, а затем стал стремительно падать – тело начало разрушаться. К 12:54 UTC комета скрылась за затмевающим диском коронографа LASCO на борту обсерватории SOHO. Двумя главными причинами гибели стали экстремальный нагрев, вызвавший бурную сублимацию льдов, и приливные силы Солнца, разорвавшие ядро на части. Астроном Цичэн Чжан из Мэрилендского университета ещё до сближения предупреждал и о другом механизме разрушения: газовые и пылевые струи, вырывающиеся из ядра при нагреве, действуют подобно маленьким реактивным двигателям, создавая крутящий момент, который способен раскрутить тело до критической скорости вращения, после чего оно разлетается на куски.

Мартовское исследование, проведённое на основе данных телескопа «Джеймс Уэбб», позволило оценить диаметр ядра примерно в четыреста метров – это тело размером с небольшой городской квартал. Однако для объекта, пролетающего сквозь солнечную корону, такие размеры ничтожно малы. Комета так и не появилась после сближения с Солнцем. Из четырёх сценариев, заранее рассчитанных французским оптическим инженером Николя Лефодё, реализовался наименее зрелищный – разрушение ещё до прохождения перигелия под действием нагрева и приливных сил, подобно тому как в 2013 году погибла комета ISON. Сохранились ли после этого какие-то обломки, способные оставить за собой призрачный хвост, – пока неизвестно: даже если фрагменты уцелели, они будут тусклыми и недолговечными.

Разрушение кометы в короне не несёт для Земли никаких геофизических последствий. Ближайшее сближение с нашей планетой ожидалось 6 апреля на расстоянии около 0,96 а.е., то есть примерно 144 миллиона километров, – слишком далеко для того, чтобы оказать какое-либо воздействие. Масса четырёхсотметрового ядра составляет порядка десятков миллионов тонн – величина, исчезающе малая в сравнении с массой Солнца. По имеющимся оценкам, для того чтобы столкновение кометы с Солнцем вызвало вспышку, ощутимую на Земле, кометное тело должно было бы иметь диаметр от 100 до 200 километров; C/2026 A1 оказалась в 250–500 раз меньше этого порога. Её вещество просто рассеялось в короне, не спровоцировав ни всплеска рентгеновского излучения, ни коронального выброса массы. Что касается геомагнитной обстановки 4 апреля – в тот день фиксировались бури уровней G1, G2 и даже G3, однако все они были вызваны рентгеновской вспышкой X1.5 от 30 марта и последовавшим за ней корональным выбросом; с кометой они никак не связаны.

При всём этом разрушение C/2026 A1 представляет огромную научную ценность. Впервые в истории наблюдений удалось напрямую измерить размер ядра околосолнечной кометы семейства Крейца с помощью телескопа «Джеймс Уэбб»; прежде астрономы могли определять его лишь косвенно. Кроме того, обнаружение за 81 день до перигелия установило новый рекорд раннего наземного обнаружения для этого семейства, дав учёным беспрецедентно долгий период для того, чтобы наблюдать поведение околосолнечной кометы на подлёте к звезде. Отслеживая, как C/2026 A1 реагировала на стремительно нарастающий нагрев, исследователи получили ценные сведения о внутреннем строении подобных хрупких тел.

Тех, кого разочаровал исход, может утешить другая комета – C/2025 R3 (PanSTARRS). Она достигнет перигелия 19 апреля, и, по прогнозам, её блеск может вырасти до +2-й звёздной величины, что позволит увидеть её невооружённым глазом в тёмном небе. В отличие от околосолнечной кометы-смертницы, PanSTARRS проходит значительно дальше от Солнца, и шансы на зрелищное астрономическое событие куда выше.