Бедные люди

Таня с мамой шли в детский сад. За плечами Таня болтался маленький черный лакированный рюкзачок. Это подарок тёти Наташи. Рюкзачок был неудобный: в него почти ничего не входило, только маленький блокнот и фломастеры. И конфета.

Идти нужно было целый километр. Или даже два. За это время Таня с мамой успевали обсудить все проблемы. И куда спешат собачки, и о чём разговаривают в палисаднике котики.

Навстречу прошла другая мама с девочкой. Девочка тоже была с рюкзаком, правда это был большой рюкзак. И ещё он был розовый.

— Мама, а куда идут тётя с девочкой? Детский сад же там, — Таня помахала рукой в сторону сада.

— Они в школу идут.

— А в школу тоже с мамами ходят?

— Когда маленькие — то с мамами. А потом сами.

— А когда они сами?

— Когда запомнят дорогу — тогда сами и ходят.

— А я же помню дорогу. Я тоже могу ходить сама? — Таня подёргала маму за руку. — Мама, я хочу сама!

— Мы далеко живём. И потом — около Чеклановых злая собака часто гуляет, которая на нас в прошлый раз напала, помнишь?

Таня кивнула. Конечно, помнит: собака кинулась на них, мама едва успела выхватить Таню почти из самой зубастой пасти. Собака прыгала и пыталась достать Танины ноги, но мама прятала Таню за спину и кричала на собаку. На крик выбежали хозяева и сказали, что они не знают, почему собака напала, а так она мирная. Первое время мама боялась ходить той дорогой. Стали обходить стороной, по другой дороге, но там тоже была собака. Большая. Но за забором. Она кидалась на забор, и забор шатался. Тане казалось, что вот сейчас прыгнет — и забор свалится, и собака кинется на них. И мама снова будет прятать Таню за спину.

Но пока собака ещё ни разу не завалила забор.

А ещё дальше, вот так наискось справа, была ещё собака, поменьше. Она тоже гавкала, а потом гналась за ними вдоль забора, а потом запрыгивала на крышу своей будки и через забор — на дорогу. Как из цирка собака. Тане нравилось смотреть, как она прыгает на крышу, потом на дорогу. Потом она, конечно, тоже гавкала на Таню и маму, но на ноги не бросалась, просто бежала рядом несколько метров. Потом вспоминала, что у неё дела во дворе, возвращалась через калитку — у неё там был вырезана маленькая дверь. Таня не понимала, почему тогда эта собака через крышу на улицу сбегает, если есть дверь. Вот Таня же не сбегает на улицу через крышу, потому что есть дверь — калитка.

Тане эта дорога нравилась, а маме — нет.

— Тут тротуара нет, приходится идти по дороге, а машины туда-сюда носятся, опасно тут ходить, — сказала мама.

Машины, действительно, носились туда-сюда. Огромные, с песком. Это они с карьера песок возили куда-то. Таня считала, что где-то строят новый пляж. А мама говорила, что это чтобы делать плиты для домов. Какие же плиты из песка? Они же рассыпятся! Поэтому — пляж. Или огромная детская песочница! Там, наверное, сто детей сразу смогут играть! Вот бы туда попасть! Интересно, а игрушки там тоже огромные?

— Осторожно переступай лужу, — отвлекла мама от важных мыслей.

Таня переступила и посмотрел направо — они уже подошли к продуктовому магазину.

— Мама, а у тебя есть деньги?

— Есть, — ответила мама. — Тебе что-то надо в магазине?

— Нет, — помотала Таня головой. — Вот смотри, мама, у тебя есть деньги, да?

— Да, ну и что?

— А ведь у кого-то их нет, да?

— Ну, наверное, у кого-то их нет, — согласилась мама.

— Тогда надо с ними поделиться. Нам Лидия Ивановна говорит, что надо делиться.

Мама молчала. Таня перепрыгивала через лужи.

Вот и дошли до детского сада.

— Мама, а у меня же тоже нет денег?

На этот раз мама ответила:

— У тебя нет. Потому что ты ребенок, а детям деньги не положены, — сказала мама, помогая Тане переобуваться. — Вот вырастешь — посмотрим, будут у тебя деньги или нет. Может, у тебя их будет больше, чем у меня, — мама улыбалась.

— А почему детям деньги не положены?

— А зачем тебе деньги? — мама закрыла Танин шкафчик. — Едой я с тобой делюсь, одежду тоже тебе покупаю.

Таня подумала. Но ничего не придумывалось.

— Я тогда вечером скажу, зачем, — пообещала она маме, и поскакала в группу — там уже началась зарядка.

Буратино

Таня сидела на лавочке и болтала ногами. Она бы с удовольствием побегала по двору, но папа не разрешил. Потому что бабушка пошла спать. А папа рубил дрова. Присматривать за Таней было больше некому.

Сидеть было скучно, и Таня пошла смотреть, как папа рубит дрова.

— Аккуратнее, — сказала папа, — отойди в сторонку, чтобы в тебя щепка не отлетела.

Таня отошла. Папа брал полено, один раз замахивался и одним ударом раскалывал полено на две части.

Тане надоело смотреть на папу, и она стала смотреть на птиц в небе. Осень уже, скоро птицы полетят в теплые страны. Чтоб переждать там зиму. А Таня, мама, папа и бабушка будут тут зиму пережидать. Поэтому папа дрова и колет. Зимой Таня будет помогать папе: носить дрова в дом. А потом папа будет разжигать печку. И на кухне будет пахнуть дымом.

— Смотри, как будто нос у полена, — крикнул папа Тане и отвлек её от мыслей.

Таня посмотрела. Обыкновенное полено с уцелевшей веточкой. Никакой это не нос.

— Видишь? — папа приподнял полено, чтоб Таня могла рассмотреть. — Почти Буратино!

Таня не видела. Какой же это Буратино? Это просто полено, чтоб в печь положить. Буратино — это деревянный мальчик. У него есть голова, есть ножки и ручки. Мама читала Тане сказку про Буратино.

— Ладно, — сказал папа, — я тебе вечером покажу, что это точно Буратино! — он отложил полено в сторону и продолжил рубить дрова.

Вечером мама пришла с работы, и Таня ей рассказала про папу и полено.

— Это никакой не Буратино, правда же? — допытывалась она у мамы.

— Не знаю, я не видела, что там папа нашёл. Но ведь папа Карло своего деревянного мальчика из полена вырезал. Ты же помнишь?

Это Таня помнила.

— А у папы не похож! — настаивала она.

После ужина папа позвал Таню на веранду.

— Вот, — сказал он и протянул Тане полено, — смотри! Похож?

Таня взяла полено. Теперь это уже не совсем полено, конечно. Вот настоящий нос. А вот глаза. А вот тут — рот. Рот улыбается, и видны зубы.

Таня недоверчиво посмотрела на папу:

— Ты папа Карло?

— Ну, я, конечно, не Карло, но тоже могу мальчика вырезать, — засмеялся папа.

— Это Буратино? А где же у него ножки и ручки? — Таня повертела бывшее полено.

— Ножки… — задумался папа. — А за ножки и ручки отвечает мама! И за одежду. Пошли к маме.

— А папа Карло сам шил, — не согласилась Таня. — Из своей курточки.

— Это потому, что у него нашей мамы не было. А у нас мама шьёт!

Мама не особенно удивилась их появлению.

— Ножки? И ручки? И одежда?

— И колпачок! — чуть не забыла Таня.

Мама взяла у Тани человечка-полено.

— Хорошо. Через два дня у меня выходной. Тогда и будем шить одежду мальчику, — мама щелкнула «мальчика» по носу и засмеялась.

— Не надо, ему больно, — Таня забрала «мальчика» у мамы. — Он у меня пока поживёт.

Через два дня мама забрала у Тани мальчика-полено.

— Ему надо примерять одежду, - объяснила она Тане.

И закрылась в комнате.

Таня сидела на диване, смотрела мультики и слушала, как стрекочет мамина швейная машинка.

— Иди, погуляй, погода же хорошая! — говорила бабушка. — Последние погожие денёчки. Скоро и морозы будут.

Бабушка вздыхала и качала головой. Таня не знала, почему она так расстраивается. Потому что Таня не хочет идти на улицу? Или потому что скоро морозы? Сама Таня тоже вздыхала. Таня устала сидеть на одном месте, но ей очень хотелось первой увидеть принаряженного мальчика-полено.

Мамина машинка перестала стрекотать. Таня сидела, затаив дыхание: сшила или ещё нет? Скорее бы.

Дверь открылась и вышла мама.

Таня вскочила с дивана и бросилась к маме. Мама протянула ей настоящего Буратино! Вот ножки, вот ручки, и даже колпачок! Красный с белыми полосками и помпончиком! И рубашка с белым воротничком.

— Он настоящий! — восхищенно прошептала она, прижала Буратино к груди и застыла.

Мама улыбнулась, погладила по голове и ушла к себе в комнату.

Таня посмотрела в деревянные глаза Буратино.

— Теперь ты будешь жить у меня. Пойдем знакомиться со всеми.

Они понесла его к себе в комнату, приговаривая на ходу:

— Ну и что, что ты такой большой, мальчики должны быть большими. Ты будешь защищать меня, и Крысу, и куклу Лялю… И кота Барсика.

Крыса

Дисклеймер: Наверное,кто-то знает эту историю. но с другого ракурса...

Крыса была большая и с молнией на животе. Теперь она стоит на полке, разведённые лапы до сих пор готовы обнять Таню.

Знакомство с крысой началось задолго до её появления в доме.

Тане было тогда года три. Почти четыре.

Однажды Таня пришла из детского сада, и бабушка встретила её словами:

— Наконец моя внучка пришла! Вот кто мне поможет почту проверить.

Таня всегда была готова помочь. Она помогала Барсику спуститься с дивана, помогала папе перенести инструмент, помогала и бабушке: то огород полить, то телевизор включить, но тапочки в коридоре ровно расставить.

И сейчас она с готовностью потянулась к бабушке. Бабушка взяла её на руки.

— Вот так. А то мы маленькие, до почтового ящика сами не достанем.

Бабушка приподняла крышку почтового ящика, и они с Таней заглянули внутрь.

— Ой, там что-то лежит! — обрадовалась бабушка. — Доставай скорее!

Таня вытащила большой бумажный конверт. Настоящее письмо!

Бабушка поставила Таню на землю и сказала:

— Ну что ж ты не открываешь? Тебе письмо-то!

Таня рассматривала конверт. Вот марка, как у настоящего письма, вот что-то написано, а вот тут нарисована крыса. Красивая, с кружевным воротником и в пальто. Так показалось Тане, что крыса в пальто.

— Я же читать не умею… — растерянно сказала она и протянула письмо бабушке.

— Ой, нет, у меня очков нет, я не смогу прочитать, иди вон к маме. Или к отцу.

Таня побежала искать маму или папу. Они были на кухне.

— Почитайте, а то у бабушки очков нет, — протянула она письмо родителям.

— А ты сама не умеешь что ли читать? — удивился папа.

Таня покачала головой:

— Не умею…

— А я и не знал… А от кого письмо? От Крысы… Вот тут она нарисована, видела? — папа показал Тане рисунок на конверте.

Таня закивала головой.

— А вот написано имя отправителя, — папа показал Тане строчки на конверте. — Точно не умеешь читать?

Таня растерянно смотрела на папу: неужели откажется читать?

— Эта Крыса тоже не знала, что ты читать не умеешь. Надо учиться! — папа закинул ногу на ногу и достал из конверта сложенный листок. — Так, что там у нас?

Таня заглянула в письмо. Строчки, строчки, а между строчками рисунки.

— «Здравствуй, Таня…» — начал читать папа. — «Меня зовут Крыса, я живу далеко-далеко…». Смотри, а вот портрет Крысы, — папа показал Тане рисунок в письме.

На рисунке крыса была точно такая же, как на конверте. В лапках Крысы был цветочек.

— «Я приеду к тебе в гости, в среду…», — читал дальше папа. — Так, а сегодня что? Сегодня, пятница. Осталось пять дней.

— А зачем она приедет? — спросила Таня.

— А мы сейчас посмотрим… — папа рассматривал письмо. — Вот, тут написано, что она приедет с подарком, и даже подарок нарисовала, смотри, — папа протянул письмо Тане.

Таня взяла лист. Да, вот нарисован подарок: коробочка с бантиком. А что в коробочке, не видно.

— А что в коробочке? — спросила она папу.

— Я не знаю. Это же сюрприз!

— А чего это крыса вам подарки дарит, а? — вмешалась мама.

— Как, мама, разве ты забыла, что будет в среду? — удивился папа, — А вот Таня помнит, да?

Таня помнила. В среду у Тани день рождения. Ей исполняется четыре года! И она понесет в детский сад конфеты и печенье, чтоб угостить детей.

— Помню, — кивнула Таня, — у меня день рождения!

— Да, — папа снова взял письмо, — вот тут Крыса пишет: «Я приеду к тебе в гости на день рождения!»

Таня улыбалась и хлопала в ладоши: надо же, даже неизвестная Крыса знает про её день рождения!

— Что ж, будем ждать гостью в среду, — сказала мама. — А пока всем мыть руки, ужинать пора.

Таня взяла письмо из рук папы, спрятала в конверт. Она будет его хранить и, может быть, когда-нибудь сама научится читать и прочитает.

В среду с самого утра Таня прислушивалась — вдруг кто-то звонит в дверь. Но звонка не было. Таня шла по тропинке от дома и оглядывалась — не идёт ли Крыса? Будет очень обидно, если Таня уйдёт в детский сад, Крыса приедет, а Тани нет… А вдруг Крыса расстроится и уедет?

— Мама, а если она без меня приедет? — допытывалась Таня. — Кто ей дверь откроет?

— Не волнуйся, бабушка дома, она и откроет.

Вечером Таня, едва зайдя в дом, бросилась к бабушке:

— Приехала?

— Кто приехал? — удивилась бабушка.

— Бабушка! Крыса же должна приехать сегодня! Сегодня же у меня день рождения!

— Ах, какая я забывчивая! — вскинула руки бабушка. — Тогда надо стол праздничный накрывать! Иди, скорее раздевайся, и будем праздновать!

Все сели за стол и стали праздновать. Мама и папа подарили Тане куклу, бабушка подарила две заколки с цветочками. Тане было немного жалко, что не подарили шоколадку… Но зато на столе был торт в розочках.

Бабушка разлила чай, каждому положила по кусочку торта…

Раздался стук.

— Таня, мне кажется, кто-то стучит, — бабушка отставила чай и посмотрела на дверь. Таня подбежала к двери, прислушалась.

— Никто не стучит…

К двери подошли все: папа, мама и бабушка. Снова раздался стук.

— Ну, вот же стучат! — обрадовалась бабушка, — Открывай скорее!

Таня толкнула дверь. Дверь немного приоткрылась. В коридоре было темно, и Таня никого не увидела.

— Шире открывай.

Таня приоткрыла дверь пошире. Никого… Таня в недоумении оглянулась на родителей и бабушку.

— Да ты вниз посмотри!

Таня опустила глаза: там, у порога на полу стояла большая серая Крыса. В полосатом пальто и кружевном воротнике.

Таня завизжала от радости и запрыгала. Схватила Крысу и понесла на кухню. Следом на кухню потянулись все остальные.

— Так ты эту Крысу с утра-то ждешь? — спросила бабушка.

Таня только кивнула.

— Мама, а подарок она куда дела? — не понимала Таня.

Она рассматривала Крысу со всех сторон. Большая, мягкая, с глазами-бусинами и усами. А подарка нет… И даже цветочка нет.

— Таня, смотри, у неё пальто на животике расстёгивается, — показала мама. — Расстегни, вдруг Крысе жарко.

Таня рассудила, что мама права. Крысе жарко в пальто.

Она потянула за язычок молнии, замочек пополз вниз… И из живота Крысы посыпались шоколадки и конфеты.

— Мама, вот же подарок-то! Вот он! — счастливая Таня подбирала конфеты, показывала всем и складывала на стол. – Спасибо тебе, Крыса, — Таня поцеловала гостью в большой нос-бусину.

До самого сна Таня не расставалась с Крысой. Имя ей не дали, так и стали звать: Крыса.

Иногда в Танино сердце закрадывалось сомнение: как это Крыса сама пришла, сама стучала в дверь, если она игрушка? Таня была не глупая девочка, отличить игрушку от настоящей крысы могла. Да и настоящих крыс она тоже видела — в живом уголке.

Почему другие игрушки не приходят сами? Их всегда кто-то приносит: мама, бабушка, соседка тетя Галя.

А если Крыса пришла сама, вдруг она и уедет туда, к себе, тоже сама?

Как я инфляцию устроил

Дисклеймер: так как я хочу что бы все мои посты лежали в одном месте, сначала буду публиковать посты с капи, так то что вы скорее всего уже видели. Прошу понять и простить.

Дело было зимой, году наверное в 2000-м. Поехали мы классом в санаторий. Санаторий располагался не где-то на природе, в глубине леса или у живописного берега реки, а на окраине города и упирался в серую бетонную стену промзоны. Всё было достаточно уныло и скучно: на улице дубак,мобилок и планшетов еще не завезли, поэтому на тихих часах каждый развлекал себя как мог. В основном играли в карты, но мне это быстро наскучило и я себе придумал другое хобби...

В санатории была какая-никакая культурная программа, за участие во всяких там "Мистер санаторий" давали внутреннюю валюту, которую можно было тратить в импровизированном магазине. Валюта представляла из себя кусок цветного картона, на обратной стороне которого маркером был написан номинал купюры, подпись воспитателя и всё это заботливо было заклеено скотчем. Цвет картонки соответствовал номиналу купюры (два "санаторика" - желтый, пятьдесят - красный и т.д.). Мною было замечено, что купюра 2 "санаторика" по цвету совпадала с двадцаткой, 5 с полтинником. Ну а дальше дело техники.

Были найдены ножницы, скотч, фломастеры, опытным путём (испортив 2 купюры) было установлено, что просто аккуратно срывать скотч и дорисовывать ноль бесполезно. Вместе со скотчем отрывалась роспись воспитателя (видимо, чернила не так глубоко проникали в картон, как фломастер). Поэтому в том месте, где нужно было дорисовывать ноль, вырезался квадратик скотча, рисовался ноль и все это сверху заклеивалось новым слоем скотча. У меня получалось очень аккуратно.

Первые фальшивки пошли, дальше слава о подпольной типографии в узком кругу посвещенных разлеталась быстро. Я делал деньги не только себе, но и за 30% от суммы переделывал 2 в 20, 5 в 50.

Что бы ни палиться, 50-ки я менял на вполне легальные сотки. Однажды, при обмене, краем уха услышал разговор организаторов: "Что-то как то много "санаториков" в обороте. И тут я понял: Штирлиц ещё не был так близок к провалу: в конкурсах я особо не участвовал, а деньги менял часто. Поэтому пришлось обзавестись «дропами». Дропы за 10% меняли мои фальшивки на оригинальную валюту. И все пошло как раньше: валюта крутится, лавэха мутится, подпольный миллионер, Корейко. Ну а потом в магазине резко взвинтили цены. Так я устроил инфляцию.

Это были лихие 90-е, мы зарабатывали как могли :)

З. Ы.: перепост разрешен только со ссылкой на источник.

«О рейдерских захватах⁠⁠»

Дисклеймер: так как я хочу что бы все мои посты лежали в одном месте, сначала буду публиковать посты с капи, так то что вы скорее всего уже видели. Прошу понять и простить.

Шел то ли 94, то ли 95 год. Мне тогда было лет 7. Времена смутные: разруха, безденежье и повсеместное гнетущее чувство безнадеги. Да еще и осень ко всему прочему. Родители, что бы выжить, вкалывали с утра до ночи и было им не до нашего досуга. Так что развлекали как могли мы себя сами: то по гаражам поскачем, то вентиль какой в подвале открутим и затопим полдвора, то на стрелу брошенного строительного крана залезем. Особым шиком было стукнуть по наикрутейшей аудюхе соседа по подъезду и свалить. Сигналка в наших краях тогда ещё была в диковинку и верещала она чуть ли не сутками (как позже выяснилось, аудюха та принадлежала не последнему в городе авторитету).

Примерно за полгода до описываемых событий у моего дома появился ларёк. Поработал он совсем не долго. Позже его разграбили, и представлял он из себя грустное зрелище: разбитые стекла, полусорванная вывеска, пыль и мусор. И в один прекрасный день во время пинания во дворе, сидя на лавке и глядя на ларёк, у кого-то из нас родился грандиозный план: - пацаны, мы мутим бизнес...

Из дома были принесены веники, тряпки, из ларька был выкинут весь мусор, прилавки вымыты. В общем ларёк вылизали до состояния флагмана тихоокеанского флота. Далее требовалось сформировать уставной капитал. Уставной капитал (он же товар) тащили кто сколько мог: поломанные и нелюбимые игрушки, кассеты, наклейки, фантики и т.д. Достаточно быстро витрины заполнились очень нужным барахлом. Торговля пошла бойко, расходилось всё достаточно быстро. Всё скупали такие же как мы малолетки. И когда почти все было продано, к поставщику (в гастроном по соседству) были отправлены представители нашего картеля за товаром. Время близилось к вечеру, с остановки мимо нашего ларька с выбитыми стёклами потянулся рабочий класс домой. Глядя на нас, снисходительно улыбаясь, дядьки с завода достаточно охотно покупали наши очень нужные конфеты из соседнего гастронома (ну а чё дитям приятно не сделать?). И дело пошло вдвойне успешнее. Так продолжалось 2 дня. Впервые и единственный раз в жизни я почувствовал себя олигархом.

... А потом тему просекли старшаки со двора и отобрали у нас ларёк. Но дело у них не пошло, потому как не умеют бандиты управлять бизнесом. :)

З. Ы.: перепост разрешен только со ссылкой на источник.